Философский скептицизм: вопросы возможности познания

Философский скептицизм: сомнение в возможности познания и достоверности знаний. Обзор видов, от полного отрицания до приостановки суждений из-за недостатка доказательств.

19 мин чтения

100%

Источник: Philosophical skepticism — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Философские взгляды, ставящие под сомнение возможность знания или определенности – более общее обсуждение скептицизма.

Философский скептицизм (от греческого σκέψις skepsis, "исследование") – это совокупность философских взглядов, которые ставят под сомнение возможность познания. Он отличается от других форм скептицизма тем, что отвергает даже весьма правдоподобные знания, относящиеся к базовому здравому смыслу. Философские скептики часто подразделяются на две основные категории: те, кто отрицает любую возможность знания, и те, кто выступает за приостановку суждения ввиду недостаточности доказательств. В некоторых случаях даже утверждается, что человек не может знать, что "у меня две руки" или что "завтра взойдет солнце". Исходя из этого наблюдения, делается вывод, что убеждение не равнозначно знанию. Философский скептицизм вытекает из соображения, что это может относиться к большинству или ко всем убеждениям. В силу своих широких последствий он представляет собой центральный интерес для теорий познания, поскольку ставит под сомнение их основания. В связи с этим, мы можем обладать относительно устойчивыми убеждениями в определенных случаях, но эти убеждения никогда не достигают уровня знания. Более умеренные формы философского скептицизма ограничивают это отрицание конкретными областями, такими как внешний мир или моральные учения. В некоторых случаях само знание не отвергается, но отрицается возможность достижения абсолютной уверенности. В античной философии скептицизм рассматривался не только как теория о существовании знания, но и как образ жизни. Эта точка зрения мотивирована идеей о том, что приостановка суждения по различным вопросам приносит внутреннее спокойствие и, тем самым, способствует счастью скептика.

Классификация

Скептицизм можно классифицировать в зависимости от его масштаба. Локальный скептицизм предполагает сомнение в отношении конкретных областей знания (например, моральный скептицизм, скептицизм относительно внешнего мира или скептицизм относительно других сознаний), в то время как радикальный скептицизм утверждает, что познать что-либо невозможно – включая даже то, что познание чего-либо в принципе невозможно. Скептицизм также можно классифицировать в зависимости от его метода. В западной философии существует два основных подхода к скептицизму. Картезианский скептицизм – название, несколько вводящее в заблуждение, поскольку оно связано с именем Рене Декарта, который сам не был скептиком, но использовал некоторые традиционные скептические аргументы в своих "Размышлениях", чтобы обосновать свой рационалистический подход к знанию – стремится показать, что любое предлагаемое знание можно подвергнуть сомнению. Агриппинский скептицизм фокусируется на обосновании, а не на возможности сомнения. Согласно этой точке зрения, ни один из способов, которыми можно попытаться обосновать утверждение, не является достаточным. Утверждение можно обосновать другими утверждениями, но это приводит к бесконечному регрессу обоснований. Можно использовать догматическое утверждение, но оно не является обоснованием. Можно использовать круговое рассуждение, но оно не оправдывает заключение.

Скептические сценарии

Скептический сценарий — это гипотетическая ситуация, которую можно использовать в аргументации в пользу скептицизма относительно конкретного утверждения или класса утверждений. Обычно сценарий постулирует существование обманчивой силы, которая обманывает наши чувства и подрывает обоснование знаний, которые в противном случае принимаются как обоснованные, и предлагается для того, чтобы поставить под сомнение наши обычные притязания на знание на основании того, что мы не можем исключить возможность истинности скептических сценариев. Скептические сценарии получили значительное внимание в современной западной философии. Первый крупный скептический сценарий в современной западной философии появляется в "Размышлениях о первой философии" Рене Декарта. В конце первой Медитации Декарт пишет: "Я предположу, что некий злой демон, обладающий величайшей силой и коварством, приложил все усилия, чтобы обмануть меня". "Проблема злого демона", также известная как "демон Декарта", была впервые предложена Рене Декартом. Она предполагает возможность существа, которое могло бы намеренно ввести в заблуждение, заставив ложно верить во всё, что вы считаете истинным. Гипотеза "мозг в колбе" сформулирована в современных научных терминах. Она предполагает, что человек может быть разумом, отделённым от тела, содержащимся в колбе и получающим ложные сенсорные сигналы от безумного учёного. Более того, она утверждает, что поскольку мозг в колбе не имел бы возможности узнать, что он является мозгом в колбе, вы не можете доказать, что вы не являетесь мозгом в колбе. "Аргумент о сне", предложенный как Рене Декартом, так и Чжуан-цзы, предполагает, что реальность неотличима от сна. "Пятиминутная гипотеза", наиболее известная благодаря Бертрану Расселу, предполагает, что мы не можем доказать, что мир не был создан пять минут назад (вместе с ложными воспоминаниями и ложными доказательствами, указывающими на то, что ему больше пяти минут). "Гипотеза симулированной реальности" или "гипотеза Матрицы" предполагает, что каждый, или даже вся Вселенная, может находиться внутри компьютерной симуляции или виртуальной реальности. "Солипсистическая" теория утверждает, что знание о мире — это иллюзия Самости.

A skeptical scenario is a hypothetical situation which can be used in an argument for skepticism about a particular claim or class of claims. Usually the scenario posits the existence of a deceptive power that deceives our senses and undermines the justification of knowledge otherwise accepted as justified, and is proposed in order to call into question our ordinary claims to knowledge on the grounds that we cannot exclude the possibility of skeptical scenarios being true. Skeptical scenarios have received a great deal of attention in modern Western philosophy. The first major skeptical scenario in modern Western philosophy appears in René Descartes' Meditations on First Philosophy. At the end of the first Meditation Descartes writes: "I will suppose that some evil demon of the utmost power and cunning has employed all his energies to deceive me." The "evil demon problem", also known as "Descartes' evil demon", was first proposed by René Descartes. It invokes the possibility of a being who could deliberately mislead one into falsely believing everything that you take to be true. The "brain in a vat" hypothesis is cast in contemporary scientific terms. It supposes that one might be a disembodied brain kept alive in a vat and fed false sensory signals by a mad scientist. Further, it asserts that since a brain in a vat would have no way of knowing that it was a brain in a vat, you cannot prove that you are not a brain in a vat. The "dream argument", proposed by both René Descartes and Zhuangzi, supposes reality to be indistinguishable from a dream. The "five minute hypothesis", most notably proposed by Bertrand Russell, suggests that we cannot prove that the world was not created five minutes ago (along with false memories and false evidence suggesting that it was not only five minutes old). The "simulated reality hypothesis" or "Matrix hypothesis" suggests that everyone, or even the entire universe, might be inside a computer simulation or virtual reality. The "Solipsistic" theory that claims that knowledge of the world is an illusion of the Self.

Эпистемологический скептицизм

Скептицизм, как эпистемологический подход, ставит под вопрос саму возможность знания. Это отличается от других известных скептических практик, включая картезианский скептицизм, поскольку он направлен на знание в целом, а не на отдельные его виды. Скептики утверждают, что вера во что-либо не является оправданием для утверждения о знании этого. Таким образом, скептики противопоставляют себя фундаментализму, который утверждает существование базовых позиций, самодостаточных или не требующих внешней поддержки. (Пример такого фундаментализма можно найти в "Этике" Спинозы.) Скептический ответ на это может принимать различные формы. Во-первых, утверждение о необходимости существования "базовых позиций" является логической ошибкой – аргументом к невежеству, соединенным с допущением скользкого склона. Помимо прочего, скептики используют трилемму Мюнхгаузена и проблему критерия, чтобы доказать невозможность достижения какой-либо достоверной веры. Эта позиция известна как "глобальный скептицизм" или "радикальный скептицизм". Фундаменталисты, в свою очередь, используют ту же трилемму для обоснования требования валидности базовых убеждений. Эпистемологический нигилизм отрицает возможность человеческого знания, но не обязательно знания как такового. Существуют две различные категории эпистемологического скептицизма: смягченный и не смягченный. Обе формы контрастируют, но при этом остаются истинными проявлениями скептицизма. Смягченный скептицизм не принимает "сильные" или "строгие" заявления о знании, но допускает более слабые, конкретные утверждения. Эти более слабые утверждения можно назвать "виртуальным знанием", однако они должны быть обоснованными. Некоторые смягченные скептики также являются фаллибилистами, полагая, что знание не требует абсолютной уверенности. Смягченные скептики считают, что знание не нуждается в достоверности и что многие убеждения настолько надежны на практике, что на их основе можно безопасно строить жизнь, наполненную смыслом. Несмягченный скептицизм отвергает как заявления о виртуальном знании, так и о сильном знании. Определение знания как сильного, слабого, виртуального или подлинного может варьироваться в зависимости от точки зрения и понимания знания. Несмягченные скептики полагают, что объективные истины непознаваемы и что человеку следует стремиться к уединению для достижения душевного покоя, поскольку, по их мнению, все изменчиво и относительно. Отказ от суждений имеет первостепенное значение, поскольку знания не существует, а есть лишь вероятностные мнения. Например, само утверждение об отсутствии знания является, по сути, претензией на знание. Эта проблема особенно актуальна для версий философского скептицизма, отрицающих любую форму знания. Таким образом, глобальный скептик отрицает рациональную обоснованность любого утверждения, но затем пытается рационально обосновать само это отрицание. Близкий к этому возражение рассматривает философский скептицизм как "бесплодное академическое упражнение" или "пустую трату времени", основываясь на его изначальной маловероятности и оторванности от повседневной жизни, что лишает его практической ценности. Одной из защит философского скептицизма является его значительное влияние на историю философии в целом, а не только на философов-скептиков. Это обусловлено его критическим подходом, который постоянно бросает вызов эпистемическим основам различных философских теорий, часто провоцируя творческие ответы от других философов, стремящихся модифицировать подвергшуюся критике теорию, чтобы избежать проблемы скептицизма. По словам Пьера Ле Морвана, существует два распространенных негативных ответа на философский скептицизм. Первый рассматривает его как угрозу для всех философских теорий и стремится его опровергнуть. Второй считает философский скептицизм бесполезным отвлечением и рекомендует избегать его. Сам Ле Морван предлагает позитивную третью альтернативу: использовать его как философский инструмент в определенных случаях для преодоления предрассудков и развития практической мудрости.

Skepticism, as an epistemological view, calls into question whether knowledge is possible at all. This is distinct from other known skeptical practices, including Cartesian skepticism, as it targets knowledge in general instead of individual types of knowledge. Skeptics argue that belief in something does not justify an assertion of knowledge of it. In this, skeptics oppose foundationalism, which states that there are basic positions that are self justified or beyond justification, without reference to others. (One example of such foundationalism may be found in Spinoza's Ethics.) The skeptical response to this can take several approaches. First, claiming that "basic positions" must exist amounts to the logical fallacy of argument from ignorance combined with the slippery slope. Among other arguments, skeptics use the Münchhausen trilemma and the problem of the criterion to claim that no certain belief can be achieved. This position is known as "global skepticism" or "radical skepticism." Foundationalists have used the same trilemma as a justification for demanding the validity of basic beliefs. Epistemological nihilism rejects the possibility of human knowledge, but not necessarily knowledge in general. There are two different categories of epistemological skepticism, which can be referred to as mitigated and unmitigated skepticism. The two forms are contrasting but are still true forms of skepticism. Mitigated skepticism does not accept "strong" or "strict" knowledge claims but does, however, approve specific weaker ones. These weaker claims can be assigned the title of "virtual knowledge", but must be to justified belief. Some mitigated skeptics are also fallibilists, arguing that knowledge does not require certainty. Mitigated skeptics hold that knowledge does not require certainty and that many beliefs are, in practice, certain to the point that they can be safely acted upon in order to live significant and meaningful lives. Unmitigated skepticism rejects both claims of virtual knowledge and strong knowledge. Characterising knowledge as strong, weak, virtual or genuine can be determined differently depending on a person's viewpoint as well as their characterisation of knowledge. Unmitigated skeptics believe that objective truths are unknowable and that man should live in an isolated environment in order to win mental peace. This is because everything, according to them, is changing and relative. The refusal to make judgments is of uttermost importance since there is no knowledge; only probable opinions. For example, to claim that there is no knowledge seems to be itself a knowledge claim. This problem is particularly relevant for versions of philosophical skepticism that deny any form of knowledge. So the global skeptic denies that any claim is rationally justified but then goes on to provide arguments in an attempt to rationally justify their denial. A closely related objection sees philosophical skepticism as an "idle academic exercise" or a "waste of time". This is often based on the idea that, because of its initial implausibility and distance from everyday life, it has little or no practical value. One defense of philosophical skepticism is that it has had important impacts on the history of philosophy at large and not just among skeptical philosophers. This is due to its critical attitude, which remains a constant challenge to the epistemic foundations of various philosophical theories. It has often provoked creative responses from other philosophers when trying to modify the affected theory to avoid the problem of skepticism. According to Pierre Le Morvan, there are two very common negative responses to philosophical skepticism. The first understands it as a threat to all kinds of philosophical theories and strives to disprove it. According to the second, philosophical skepticism is a useless distraction and should better be avoided altogether. Le Morvan himself proposes a positive third alternative: to use it as a philosophical tool in a few selected cases to overcome prejudices and foster practical wisdom.

Древнегреческий скептицизм

Древнегреческие скептики не были "скептиками" в современном смысле избирательного, ограниченного сомнения. Их интересовали вопросы эпистемологии, отмечая, что утверждения об истине не могли быть должным образом обоснованы, и психотерапии, отмечая, что убеждения вызывали душевные волнения. Западная традиция систематического скептицизма уходит корнями, по крайней мере, к Пиррону из Элиды (ок. 360 г. до н.э.) и, возможно, к Ксенофану (ок. 570 г. до н.э.). Элементы скептицизма также встречаются у "софистов V века [которые] разрабатывали формы дискуссий, являющиеся предшественниками скептической аргументации. Они гордились тем, что умеют убедительно доказывать обе стороны любого вопроса". В эллинистической философии пирронизм и академический скептицизм были двумя школами скептической философии. Впоследствии термины "академик" и "пирронист" часто использовались как синонимы слова "скептик".

Пирронизм

Как и другие эллинистические философии, целью пирронизма была эвдаймония, которую пирронисты стремились достичь через атараксию (безмятежное состояние духа). Они обнаружили, что атараксии можно добиться, вызвав состояние эпохе (воздержания от суждения) в отношении вопросов, не имеющих очевидного решения. Эпохе достигалось путем противопоставления одной догмы другой, чтобы поколебать веру, и путем сомнения в возможности обоснования убеждений. В поддержку этого сомнения пирронисты разработали скептические аргументы, упомянутые выше (Десять тропов Энезидема и Пять тропов Агриппы), демонстрирующие невозможность обоснования убеждений.

Академический скептицизм

Мышление Пиррона впоследствии оказало влияние на Платоновскую академию, проявившееся сначала в академическом скептицизме Средней академии при Арцесилае (ок. 315 – 241 гг. до н.э.), а затем в Новой академии при Карнеаде (ок. 213–129 гг. до н.э.). Клитомах, ученик Карнеада, интерпретировал философию своего учителя как подразумевающую представление о знании, основанном на сходстве с истиной. Римский политик и философ Цицерон также придерживался скептицизма Новой академии, хотя в школе уже начинался возврат к более догматическим взглядам.

Мишель де Монтень (1533-1592)

Наиболее заметной фигурой возрождения скептицизма в 1500-х годах был Мишель де Монтень, который в своих «Опытах» писал о своих исследованиях академического скептицизма и пирронизма. Его наиболее значительные работы по скептицизму были представлены в эссе, написанном преимущественно в 1575–1576 годах, – «Защита Раймона Себонда» (Apologie de Raimond Sebond), когда он изучал Секста Эмпирика и пытался перевести сочинения Раймона Себонда, включая его доказательство естественного существования христианства. Реакция на переводы Монтеня включала критику доказательства Себонда. Монтень ответил на некоторые из них в «Защите», в том числе защитил логику Себонда, которая носит скептический характер и близка к пирронизму. Его опровержение выглядит следующим образом: Критики, утверждающие, что аргументы Себонда слабы, демонстрируют, насколько эгоистичны люди, полагая, что их логика превосходит логику других. Можно наблюдать, что многие животные превосходят людей в определенных аспектах. Чтобы подтвердить это, Монтень даже пишет о собаках, которые проявляют логику и создают собственные силлогизмы, чтобы понимать окружающий мир. Этот пример встречается у Секста Эмпирика. Поскольку животные также обладают рациональностью, чрезмерное восхваление умственных способностей человека – это ловушка, проявление человеческой глупости. В результате разум одного человека не может быть с уверенностью признан лучше разума другого. Религия даже рекомендует невежество, чтобы человек мог достичь веры через послушное следование божественным наставлениям и обучение, а не полагаясь на собственную логику.

Барух Спиноза и религиозный скептицизм

Барух Спиноза был одним из первых европейских философов, проявлявших религиозный скептицизм. Он хорошо знаком был с философией Декарта и беспрецедентно расширил применение картезианского метода в религиозном контексте, анализируя религиозные тексты с его помощью. Спиноза стремился опровергнуть претензии на знание иудео-христианско-исламской религиозной системы, исследуя два её основания: Писание и Чудеса. Он утверждал, что все картезианские, или рациональные знания должны быть доступны каждому. Следовательно, Писания, за исключением текстов, связанных с Иисусом, не следует рассматривать как тайное знание, полученное от Бога, а лишь как воображение пророков. В результате этого утверждения Писание не могло служить основой для знания и сводилось к простым древним историческим текстам. Более того, Спиноза отвергал возможность Чудес, утверждая, что люди считают их чудесными лишь из-за недостаточного понимания природы вещей. Отвергая достоверность Писания и Чудес, Спиноза разрушил основу для религиозных претензий на знание и утвердил своё понимание картезианского знания как единственного авторитета в вопросах знания. Несмотря на глубокий скептицизм по отношению к религиям, Спиноза на самом деле был крайне нетерпим к скептицизму в отношении разума и рациональности. Он твёрдо подтверждал легитимность разума, связывая его с признанием Бога, и, таким образом, скептицизм по отношению к рациональному познанию был обусловлен не проблемами с самим рациональным знанием, а фундаментальным непониманием Бога. Религиозный скептицизм Спинозы и его неприятие скептицизма в отношении разума помогли ему трансформировать эпистемологию, разграничив теологические и рациональные претензии на знание.

Пьер Байль (1647 - 1706)

Пьер Байль был французским философом конца XVII века, которого Ричард Попкин назвал «суперскептиком», доведшим скептическую традицию до крайности. Байль родился в кальвинистской семье в Карле-Бейле, и в ранние годы жизни обратился в католицизм, прежде чем вернуться к кальвинизму. Эти религиозные метания заставили его покинуть Францию и переехать в более религиозно толерантную Голландию, где он оставался и работал до конца своей жизни. Истинные намерения Байля, лежащие в основе его чрезвычайно деструктивных работ, оставались предметом споров. Одни считали его фидеистом, другие предполагали, что он был тайным атеистом. Однако, вне зависимости от его первоначальных намерений, Байль оказал значительное влияние на грядущую Эпоху Просвещения, разрушив некоторые из самых важных теологических идей и обосновав в своих работах религиозную терпимость и атеизм. Он особенно придерживался скептицизма в отношении индуктивного рассуждения и ставил под сомнение основы морали, сформулировав проблему «бытие – долг». Его подход к скептицизму считается даже более радикальным, чем у Декарта. Юм утверждал, что любая связная идея должна быть либо ментальной копией впечатления (непосредственного чувственного восприятия), либо копиями нескольких впечатлений, инновационно объединенных. Поскольку некоторые человеческие занятия, такие как религия, суеверия и метафизика, не основаны на каких-либо реальных чувственных впечатлениях, их претензии на знание логически необоснованны. Более того, Юм даже демонстрирует, что наука – это всего лишь психологическое явление, основанное на ассоциации идей: часто, в частности, на предположении причинно-следственных связей, которое само по себе не опирается на какие-либо чувственные впечатления. Таким образом, даже научное знание логически необоснованно, поскольку оно на самом деле не является объективным или доказуемым, а скорее представляет собой лишь предположения, слабо основанные на способности нашего разума воспринимать регулярные корреляции между различными событиями. Юм, таким образом, впадает в крайний скептицизм относительно возможности какого-либо достоверного знания. В конечном итоге, он предлагает, что, в лучшем случае, наука о человеческой природе является «единственным прочным основанием для других наук».

Pierre Bayle was a French philosopher in the late 17th century that was described by Richard Popkin to be a "supersceptic" who carried out the sceptic tradition to the extreme. Bayle was born in a Calvinist family in Carla Bayle, and during the early stage of his life, he converted into Catholicism before returning to Calvinism. This conversion between religions caused him to leave France for the more religiously tolerant Holland where he stayed and worked for the rest of his life. Bayle's real intention behind his extremely destructive works remained controversial. Some described him to be a Fideist, while others speculated him to be a secret Atheist. However, no matter what his original intention was, Bayle did cast significant influence on the upcoming Age of Enlightenment with his destruction of some of the most essential theological ideas and his justification of religious tolerance Atheism in his works. He especially espoused skepticism regarding inductive reasoning, and questioned what the foundation of morality was, creating the is–ought problem. His approach to skepticism is considered even more radical than that of Descartes. Hume argued that any coherent idea must be either a mental copy of an impression (a direct sensory perception) or copies of multiple impressions innovatively combined. Since certain human activities like religion, superstition, and metaphysics are not premised on any actual sense impressions, their claims to knowledge are logically unjustified. Furthermore, Hume even demonstrates that science is merely a psychological phenomenon based on the association of ideas: often, specifically, an assumption of cause and effect relationships that is itself not grounded in any sense impressions. Thus, even scientific knowledge is logically unjustified, being not actually objective or provable but, rather, mere conjecture flimsily based on our minds perceiving regular correlations between distinct events. Hume thus falls into extreme skepticism regarding the possibility of any certain knowledge. Ultimately, he offers that, at best, a science of human nature is the "only solid foundation for the other sciences".

Имманюэль Кант (1724-1804)

Иммануил Кант (1724–1804) попытался обосновать эмпирическую науку в противовес скептическому подходу Дэвида Юма к понятию причины и следствия. Юм (1711–1776) утверждал, что для понятия причины и следствия невозможен анализ, который был бы также созвучен эмпирической программе, впервые сформулированной Джоном Локком (1632–1704). Однако попытка Канта дать основание знанию в эмпирических науках одновременно отсекла возможность познания любого иного знания, особенно того, что Кант называл «метафизическим знанием». Таким образом, для Канта эмпирическая наука была легитимна, а метафизика и философия – в основном нелегитимны. Наиболее важным исключением из этой границы между легитимным и нелегитимным была этика, принципы которой, по мнению Канта, могут быть познаны чистым разумом без обращения к принципам, необходимым для эмпирического знания. Следовательно, в отношении метафизики и философии в целом (этика являлась исключением) Кант был скептиком. Этот скептицизм, а также открытый скептицизм Г. Э. Шульце вызвали оживлённую дискуссию о скептицизме в немецкой идеалистической философии, особенно у Гегеля. Идея Канта заключалась в том, что реальный мир (ноумен, или вещь в себе) был недоступен человеческому разуму (хотя эмпирический мир природы может быть познан человеческим рассудком), и поэтому мы никогда не сможем ничего узнать о конечной реальности мира. Гегель возражал против Канта, утверждая, что, хотя Кант был прав в том, что использование того, что Гегель называл «конечными» понятиями «рассудка», исключает познание реальности, мы не ограничены использованием только «конечных» понятий и можем фактически приобрести знание реальности, используя «бесконечные понятия», возникающие из самосознания.

Скептицизм в XX веке и современная философия

Г. Э. Мур в своей статье 1925 года "Защита здравого смысла" выдвинул аргумент против скептицизма "Вот одна рука". В современной философии Ричард Попкин был особенно влиятельным исследователем темы скептицизма. Его анализ истории скептицизма, представленный в "Истории скептицизма от Савонаролы до Бейля" (первое издание опубликовано как "История скептицизма от Эразма до Декарта"), на протяжении десятилетий после выхода в 1960 году считался эталоном для современных исследований в этой области. Барри Строуд также опубликовал ряд работ по философскому скептицизму, наиболее известной из которых является его монография 1984 года "Значение философского скептицизма". Начиная с середины 1990-х годов Строуд, совместно с Ричардом Фумертоном, выдвигал влиятельные антиэкстерналистские аргументы в поддержку позиции, называемой "метаэпистемологическим скептицизмом". Среди других современных философов, известных своими работами по скептицизму, – Джеймс Прайор, Кит ДеРоуз и Питер Клейн. Поздняя буддийская философия оставалась крайне скептичной по отношению к индийским метафизическим аргументам. Особенно буддийский философ Нагарджуна считается основателем школы Мадхьямака, которая, в свою очередь, сопоставлялась с греческим скептицизмом. Утверждение Нагарджуны об отсутствии у него "тезиса" (пратиджня) имеет параллели в заявлениях Секста Эмпирика об отсутствии у него "позиции". Нагарджуна знаменито открывает свой главный труд, Муламадхьямакакарику, утверждением, что Будда провозглашал, что истинное счастье обретается через рассеивание "напрасной мысли" (прапанджа, также "концептуальная пролиферация"). По словам Ричарда П. Хейса, буддийский философ Дигнага также является своего рода скептиком, что согласуется с большей частью ранней буддийской философии. Хейс пишет: как в раннем буддизме, так и у скептиков можно встретить представление о том, что стремление человека к счастью, высшему благу, препятствует его упорству в приверженности необоснованным и ненужным мнениям о различных вещах. Значительная часть буддийской философии, как я утверждаю, может рассматриваться как попытка преодолеть эту привычку цепляться за мнения. Исследователи, такие как Адриан Кузьминский, предполагают, что Пиррон из Элиды (ок. 365–270 гг. до н.э.) мог находиться под влиянием индийских буддистов во время своего путешествия с Александром Македонским.

G. E. Moore famously presented the "Here is one hand" argument against skepticism in his 1925 paper, "A Defence of Common Sense". In contemporary philosophy, Richard Popkin was a particularly influential scholar on the topic of skepticism. His account of the history of skepticism given in The History of Scepticism from Savonarola to Bayle (first edition published as The History of Scepticism From Erasmus to Descartes) was accepted as the standard for contemporary scholarship in the area for decades after its release in 1960. Barry Stroud also published a number of works on philosophical skepticism, most notably his 1984 monograph, The Significance of Philosophical Scepticism. From the mid 1990s, Stroud, alongside Richard Fumerton, put forward influential anti externalist arguments in favour of a position called "metaepistemological scepticism". Other contemporary philosophers known for their work on skepticism include James Pryor, Keith DeRose, and Peter Klein. Later Buddhist philosophy remained highly skeptical of Indian metaphysical arguments. The Buddhist philosopher Nagarjuna in particular has been seen as the founder of the Madhyamaka school, which has been in turn compared with Greek Skepticism. Nagarjuna's statement that he has "no thesis" (pratijña) has parallels in the statements of Sextus Empiricus of having "no position". Nagarjuna famously opens his magnum opus, the Mulamadhyamakakarika, with the statement that the Buddha claimed that true happiness was found through dispelling 'vain thinking' (prapañca, also "conceptual proliferation"). According to Richard P. Hayes, the Buddhist philosopher Dignaga is also a kind of skeptic, which is in line with most early Buddhist philosophy. Hayes writes:

in both early Buddhism and in the Skeptics one can find the view put forward that man's pursuit of happiness, the highest good, is obstructed by his tenacity in holding ungrounded and unnecessary opinions about all manner of things. Much of Buddhist philosophy, I shall argue, can be seen as an attempt to break this habit of holding on to opinions. Scholars like Adrian Kuzminski have argued that Pyrrho of Elis (ca. 365–270) might have been influenced by Indian Buddhists during his journey with Alexander the Great.

Философия Карваки

Школа материализма Cārvāka (санскрит: चार्वाक), также известная как Локаята, является классически упоминаемой (но исторически оспариваемой) школой древнеиндийской философии. Хотя ни тексты, ни авторитетное учение не сохранились до наших дней, последователи этой системы часто упоминаются в философских трактатах других школ, как исходная точка для противопоставления и обоснования собственных аргументов. Cārvāka классифицируется как "неортодоксальная" (nāstika) система, характеризующаяся как материалистическое и атеистическое направление мысли. Эта школа также была известна своим резким скептицизмом по отношению к догмам индийских религий, таким как реинкарнация и карма.

Джайнизм

В то время как джайнистская философия утверждает, что в момент просветления возможно достичь всезнания, абсолютного знания (Кевала Джняна), их теория анекантавады, или "многогранности", также известная как принцип относительного плюрализма, допускает практическую форму скептического мышления в отношении философских и религиозных доктрин (для непросветленных существ, не всезнающих арихантов). Согласно этой теории, истина или реальность воспринимается по-разному с различных точек зрения, и ни одна точка зрения не является абсолютной истиной. Сьядвада – это не только расширение онтологии Анеканты, но и самостоятельная система логики, способная существовать независимо. Поскольку реальность сложна, ни одно утверждение не может полностью выразить её природу. Поэтому термин "сьят" следует предварять каждое утверждение, придавая ему условную перспективу и тем самым устраняя любой догматизм. Для джайнов, полностью просветленные существа способны видеть реальность со всех сторон и, следовательно, обладают полным знанием обо всем сущем. Эта идея всезнания подвергалась критике со стороны буддистов, таких как Дхармакирти.

Чжуан Чжоу (около 369 286 до н. э.)

Чжуан Чжоу (莊子, "Мастер Чжуан") – известный древнекитайский философ даосизма эпохи Сто школ мысли. Чжуан Чжоу продемонстрировал своё скептическое мышление в нескольких анекдотах, содержащихся в его главном труде «Чжуанцзы»:
"Споры о радости рыб" (知魚之樂): В этом анекдоте Чжуан Чжоу спорил со своим коллегой-философом Хуэй Ши о том, могут ли они знать, счастливы ли рыбы в пруду. Чжуан Чжоу сделал знаменитое замечание: "Ты не я. Как ты можешь знать, что я не знаю, счастливы ли рыбы?" ("Осенние воды" 秋水篇, «Чжуанцзы»)
"Бабочка во сне" (周公夢蝶): Парадокс "Бабочки во сне" описывает замешательство Чжуан Чжоу после сна, в котором он был бабочкой: "Но он не знал, был ли он Чжуан Чжоу, которому приснилось, что он бабочка, или бабочка, которой приснилось, что она Чжуан Чжоу".

Ван Чонг (27 н.э.)

Ван Чонг (王充) был ведущей фигурой скептического направления конфуцианской школы в Китае в первом веке нашей эры. Он разработал метод рациональной критики и применил его к распространенному догматическому мышлению своего времени, включая феноменологию (основную современную конфуцианскую идеологию, связывавшую все природные явления с человеческой этикой), государственные культы и народные суеверия. Его собственная философия объединяла идеи даосизма и конфуцианства и основывалась на светской, рациональной практике выдвижения гипотез, основанных на природных явлениях, для объяснения устройства Вселенной, что являлось примером натурализма, схожего с философскими взглядами эпикурейцев, таких как Лукреций.

Средневековая исламская философия

"Несовместимость философов", написанная ученым Аль-Газали (1058–1111), знаменует собой важный поворот в исламской эпистемологии. Его столкновение со скептицизмом привело Газали к принятию формы теологического окказионализма, или веры в то, что все причинно-следственные события и взаимодействия не являются результатом материальных сочетаний, а скорее непосредственной и настоящей волей Бога. В автобиографии, написанной под конец жизни, "Избавление от заблуждения" (Al munqidh min al ḍalāl), Газали рассказывает о том, как, после того как кризис эпистемологического скептицизма был разрешен "светом, который Всевышний Бог ниспослал в мою грудь – ключом к большинству знаний", он изучал и освоил аргументы Калама, исламской философии и исмаилизма. Хотя он признавал ценность первых двух из них, по крайней мере, он пришел к выводу, что все три подхода были недостаточными и нашел высшую ценность лишь в мистическом опыте и духовном прозрении, достигнутом благодаря следованию суфийским практикам. Уильям Джеймс в книге "Разнообразие религиозного опыта" считал автобиографию важным документом для "исследователя литературы, желающего познакомиться с внутренним миром религий, отличных от христианской", сравнивая ее с зафиксированными личными религиозными исповедями и автобиографической литературой в христианской традиции.

Философия ацтеков

Записи философии ацтеков указывают на то, что высшие классы придерживались, по сути, панентеистического взгляда на мир, в котором теотль представляет собой единую, основополагающую универсальную силу. Люди не способны постичь теотль в его истинном виде из-за его хаотичной и непрестанно изменяющейся природы, воспринимая лишь его "маски" / проявления.