Защита прав женщины: Эссе Мэри Уолстонкрафт (1792)

Введение

Феминистское эссе 1792 года Мэри Уолстонкрафт «Обоснование прав женщины: с замечаниями по политическим и моральным вопросам» (1792), написанное британским философом и сторонницей прав женщин Мэри Уолстонкрафт (1759–1797), является одним из первых трудов феминистской философии. В нем Уолстонкрафт отвечает на утверждения образовательных и политических теоретиков XVIII века, не веривших в необходимость рационального образования для женщин. Она утверждает, что женщины должны получать образование, соответствующее их положению в обществе, поскольку они необходимы нации, так как воспитывают детей и могут быть не просто женами, а «соратницами» своим мужьям. Вместо того чтобы рассматривать женщин как украшение общества или имущество, подлежащее обмену при заключении брака, Уолстонкрафт утверждает, что они являются людьми, заслуживающими тех же фундаментальных прав, что и мужчины. Написание «Обоснования прав женщины» было вызвано прочтением отчета Шарля Мориса де Талейрана-Перигора 1791 года для Французского Национального собрания, в котором утверждалось, что женщины должны получать лишь домашнее образование. В ответ на это конкретное событие она начала широкую критику двойных стандартов, обвиняя мужчин в поощрении излишней эмоциональности у женщин. Уолстонкрафт поспешила завершить работу в связи с текущими событиями; она планировала написать более продуманный второй том, но умерла, не успев этого сделать. Хотя Уолстонкрафт и призывает к равенству полов в определенных сферах жизни, особенно в морали, она не заявляет прямо о равенстве мужчин и женщин. Ее неоднозначные высказывания относительно равенства полов затрудняют отнесение Уолстонкрафт к современным феминисткам; само это слово появилось лишь десятилетия спустя после ее смерти. Распространено ошибочное мнение о том, что «Обоснование прав женщины» было встречено негативно, оно основано на представлении о том, что Уолстонкрафт подвергалась столь же резкой критике при жизни, как и после публикации «Воспоминаний об авторе «Обоснования прав женщины» (1798) Уильяма Годвина. «Обоснование прав женщины» было в целом хорошо воспринято после первой публикации в 1792 году. Биограф Эмили В. Санстейн назвала его «возможно, самой оригинальной книгой [Уолстонкрафт] в этом столетии». Работа Уолстонкрафт оказала значительное влияние на сторонников прав женщин в XIX веке, в частности на Конвенцию в Сенека-Фоллс 1848 года, которая приняла Декларацию чувств, определяющую цели движения за избирательное право женщин в Соединенных Штатах.

1792 feminist essay by Mary Wollstonecraft

A Vindication of the Rights of Woman: with Strictures on Political and Moral Subjects (1792), written by British philosopher and women's rights advocate Mary Wollstonecraft (1759–1797), is one of the earliest works of feminist philosophy. In it, Wollstonecraft responds to those educational and political theorists of the eighteenth century who did not believe women should receive a rational education. She argues that women ought to have an education commensurate with their position in society, claiming that women are essential to the nation because they educate its children and because they could be "companions" to their husbands, rather than mere wives. Instead of viewing women as ornaments to society or property to be traded in marriage, Wollstonecraft maintains that they are human beings deserving of the same fundamental rights as men. Wollstonecraft was prompted to write the Rights of Woman after reading Charles Maurice de Talleyrand Périgord's 1791 report to the French National Assembly, which stated that women should only receive domestic education. From her reaction to this specific event, she launched a broad attack against double standards, indicting men for encouraging women to indulge in excessive emotion. Wollstonecraft hurried to complete the work in direct response to ongoing events; she intended to write a more thoughtful second volume but died before completing it. While Wollstonecraft does call for equality between the sexes in particular areas of life, especially morality, she does not explicitly state that men and women are equal. Her ambiguous statements regarding the equality of the sexes have made it difficult to classify Wollstonecraft as a modern feminist; the word itself did not emerge until decades after her death. Although it is commonly assumed that the Rights of Woman was unfavourably received, this is a modern misconception based on the belief that Wollstonecraft was as reviled during her lifetime as she became after the publication of William Godwin's Memoirs of the Author of A Vindication of the Rights of Woman (1798). The Rights of Woman was generally received well when it was first published in 1792. Biographer Emily W. Sunstein called it "perhaps the most original book of [Wollstonecraft's] century". Wollstonecraft's work had significant impact on advocates for women's rights in the nineteenth century, particularly the 1848 Seneca Falls Convention which produced the Declaration of Sentiments laying out the aims of the women's suffrage movement in the United States.

Исторический контекст

"Защита прав женщины" была написана на фоне бурной Французской революции и дебатов, которые она вызвала в Британии. В оживленной и порой ожесточенной полемике в памфлетах, ныне известной как "спор о революции", британские политические комментаторы обсуждали широкий круг вопросов – от представительного правления и прав человека до разделения церкви и государства, многие из которых впервые были подняты во Франции. Вулстонкрафт впервые вступила в эту полемику в 1790 году, опубликовав "Защиту прав человека" в ответ на "Размышления Эдмунда Берка о Французской революции" (1790). В своих "Размышлениях" Берк критиковал взгляды многих британских мыслителей и писателей, приветствовавших начальные этапы Французской революции. В то время как они видели в революции аналогию британской "Славной революции" 1688 года, которая ограничила власть монархии, Берк утверждал, что более подходящей исторической аналогией является Английская гражданская война (1642–1651), в ходе которой Карл I был казнен в 1649 году. Он рассматривал Французскую революцию как насильственный свержение законного правительства. В "Размышлениях" он утверждал, что граждане не имеют права восставать против своего правительства, поскольку цивилизация является результатом социального и политического согласия; ее традиции нельзя постоянно подвергать сомнению, иначе результатом будет анархия. Одним из ключевых аргументов в "Правах человека" Уоллстонкрафт, опубликованной всего через шесть недель после "Размышлений" Берка, является то, что права не могут основываться на традиции; права, по ее мнению, должны быть предоставлены, поскольку они разумны и справедливы, независимо от их традиционных корней. Когда Шарль Морис де Талейран-Перигор представил свой "Доклад об общественном образовании" (1791) Национальному собранию во Франции, это побудило Уоллстонкрафт к ответу. В своих рекомендациях по созданию национальной системы образования Талейран писал:
"Давайте воспитывать женщин не для того, чтобы они стремились к преимуществам, которых им отказывает Конституция, а для того, чтобы они знали и ценили те, которые она им гарантирует. Мужчинам предназначено действовать на мировой арене. Общественное образование подходит им: оно с ранних лет открывает перед ними все стороны жизни; лишь пропорции иные. Для образования женщин лучше подходит отчий дом; им меньше нужно уметь разбираться в чужих интересах, чем привыкать к тихой и уединенной жизни". Уоллстонкрафт посвятила "Права женщины" Талейрану: "Прочитав с большим удовольствием недавно опубликованную вами брошюру, я посвящаю вам этот труд, чтобы побудить вас пересмотреть этот вопрос и тщательно взвесить мои доводы относительно прав женщины и национального образования". В конце 1791 года французская феминистка Олимпия де Гуж опубликовала свою "Декларацию прав женщины и гражданки", и вопрос о правах женщин стал центральным в политических дебатах во Франции и Великобритании. Таким образом, "Права женщины" затрагивают не только конкретные события во Франции и Великобритании, но и более широкие вопросы, поднятые политическими философами, такими как Джон Локк и Жан-Жак Руссо.

A Vindication of the Rights of Woman was written against the tumultuous background of the French Revolution and the debates that it spawned in Britain. In a lively and sometimes vicious pamphlet war, now referred to as the Revolution controversy, British political commentators addressed topics ranging from representative government to human rights to the separation of church and state, many of these issues having been raised in France first. Wollstonecraft first entered this fray in 1790 with A Vindication of the Rights of Men, a response to Edmund Burke's Reflections on the Revolution in France (1790). In his Reflections, Burke criticized the view of many British thinkers and writers who had welcomed the early stages of the French revolution. While they saw the revolution as analogous to Britain's own Glorious Revolution in 1688, which had restricted the powers of the monarchy, Burke argued that the appropriate historical analogy was the English Civil War (1642–1651) in which CharlesI had been executed in 1649. He viewed the French revolution as the violent overthrow of a legitimate government. In Reflections he argues that citizens do not have the right to revolt against their government because civilization is the result of social and political consensus; its traditions cannot be continually challengedthe result would be anarchy. One of the key arguments of Wollstonecraft's Rights of Men, published just six weeks after Burke's Reflections, is that rights cannot be based on tradition; rights, she argues, should be conferred because they are reasonable and just, regardless of their basis in tradition. When Charles Maurice de Talleyrand Périgord presented his Rapport sur l'instruction publique (1791) to the National Assembly in France, Wollstonecraft was galvanized to respond. In his recommendations for a national system of education, Talleyrand had written:
Let us bring up women, not to aspire to advantages which the Constitution denies them, but to know and appreciate those which it guarantees them Men are destined to live on the stage of the world. A public education suits them: it early places before their eyes all the scenes of life: only the proportions are different. The paternal home is better for the education of women; they have less need to learn to deal with the interests of others, than to accustom themselves to a calm and secluded life. Wollstonecraft dedicated the Rights of Woman to Talleyrand: "Having read with great pleasure a pamphlet which you have lately published, I dedicate this volume to you; to induce you to reconsider the subject, and maturely weigh what I have advanced respecting the rights of woman and national education." At the end of 1791, French feminist Olympe de Gouges had published her Declaration of the Rights of Woman and of the Female Citizen, and the question of women's rights became central to political debates in both France and Britain. The Rights of Woman thus engages not only specific events in France and in Britain but also larger questions being raised by political philosophers such as John Locke and Jean Jacques Rousseau.

Темы

"Права женщины" – это длинное (почти 87 000 слов) эссе, в котором основные темы представлены в первых главах, а затем к ним неоднократно возвращаются, каждый раз с новой точки зрения. В нем также используется смешанный тон, сочетающий рациональные доводы с пылким красноречием, характерным для чувствительности. Вулстонкрафт не прибегала к формальной аргументации или логическому стилю прозы, свойственному философским трудам XVIII века. Истерию некогда считали физическим явлением: врачи и анатомы полагали, что чем более "чувствительны" "нервы" человека, тем сильнее он подвержен эмоциональному воздействию окружающей среды. Поскольку считалось, что женщины обладают более тонкими нервами, чем мужчины, полагали, что они более эмоциональны. Эмоциональная насыщенность, связанная с чувствительностью, теоретически порождала этику сострадания: люди, наделенные чувствительностью, могли легко сопереживать страдающим. Таким образом, историки признают дискурс о чувствительности и его сторонников заслуженными в усилении гуманитарных усилий, таких как движение за отмену работорговли. Однако чувствительность также парализовала тех, кто был ею чрезмерно наделен; как объясняет исследователь Г. Дж. Баркер-Бенфилд, "врожденная утонченность нервов отождествлялась как с усилением страданий, так и со слабостью и склонностью к расстройствам". Чувствительность, изначально обещавшая сблизить людей через сочувствие, теперь рассматривалась как "глубоко разъединяющая"; романы, пьесы и поэмы, использующие язык чувствительности, отстаивали индивидуальные права, сексуальную свободу и нетрадиционные семейные отношения, основанные исключительно на чувствах. Более того, как утверждает Джанет Тодд, еще один исследователь чувствительности, "для многих британцев культ чувствительности казался феминизирующим нацию, предоставляя женщинам чрезмерное влияние и лишая мужчин мужественности".

Рациональное образование

Одним из центральных аргументов Уоллстонкрафт в «Правах женщины» является то, что женщин следует обучать рационально, чтобы предоставить им возможность вносить вклад в общество. В XVIII веке философы образования и авторы книг о правилах поведения, писавшие то, что можно назвать ранними пособиями по самосовершенствованию, часто полагали, что женщины не способны к рациональному или абстрактному мышлению. Считалось, что женщины слишком подвержены чувствительности и слишком хрупки, чтобы мыслить ясно. Уоллстонкрафт, вместе с другими реформаторами, такими как Катарина Маколей и Гестер Чапон, утверждала, что женщины действительно способны к рациональному мышлению и заслуживают образования. Она развивала эту мысль в своей книге о правилах поведения «Размышления о воспитании дочерей» (1787), в своей детской книге «Оригинальные истории из реальной жизни» (1788), а также в «Правах женщины». В своем предисловии она заявляет: «Мой главный аргумент строится на простом принципе: если [женщину] не подготовить образованием, чтобы она стала спутницей мужчины, она остановит прогресс знания и добродетели, ибо истина должна быть доступна всем», и что общество придет в упадок без образованных женщин, особенно потому, что матери являются основными воспитателями маленьких детей. Она объясняет проблему необразованности женщин влиянием мужчин и «ложной системой образования, основанной на книгах, написанных на эту тему мужчинами, которые [видят] в женщинах скорее женщин, чем человеческих существ». Женщины способны к рациональности; лишь кажется, что это не так, поскольку мужчины отказались их обучать и поощряли их легкомыслие (Уоллстонкрафт описывает глупых женщин как «спаниелей» и «игрушки»). Уоллстонкрафт критикует авторов книг о правилах поведения, таких как Джеймс Фордайс и Джон Грегори, а также философов образования, таких как Жан-Жак Руссо, утверждавших, что женщине не нужно рациональное образование. (Руссо утверждает в «Эмиле» (1762), что женщин следует обучать для удовольствия мужчин; Уоллстонкрафт, возмущенная этим аргументом, нападает не только на него, но и на самого Руссо.) Стремясь показать ограничения, которые современная теория образования накладывает на женщин, Уоллстонкрафт пишет: «С детства их учат, что красота – это скипетр женщины, и ум подчиняется телу, блуждая вокруг своей золотой клетки и стремясь лишь украсить свою тюрьму», подразумевая, что без этой вредной идеологии, которая побуждает молодых женщин сосредотачиваться на красоте и внешних достижениях, они могли бы достичь гораздо большего. Жены могли бы быть разумными «соратницами» своих мужей и даже строить карьеру по своему желанию: «Женщины, безусловно, могли бы изучать искусство врачевания и быть врачами, а также медсестрами. А повивальное дело, кажется, предопределено им приличиями; они могли бы также изучать политику и заниматься различными видами бизнеса». По мнению Уоллстонкрафт, «самое совершенное образование» – это «упражнение разума, наилучшим образом способствующее укреплению тела и формированию сердца. Иными словами, развитие таких добродетельных привычек, которые сделают человека независимым». Помимо широких философских аргументов, Уоллстонкрафт предлагает конкретный план национального образования в противовес плану Талейрана. В главе 12 «О национальном образовании» она предлагает отправлять детей в бесплатные дневные школы, а также давать им образование на дому «для воспитания любви к дому и домашнему уюту». Она также настаивает на том, чтобы обучение было совместным, утверждая, что мужчины и женщины, чей брак является «цементом общества», должны «получать образование по одной модели».

One of Wollstonecraft's central arguments in the Rights of Woman is that women should be educated in a rational manner to give them the opportunity to contribute to society. In the eighteenth century, it was often assumed by educational philosophers and conduct book writers, who wrote what one might think of as early self help books, that women were incapable of rational or abstract thought. Women, it was believed, were too susceptible to sensibility and too fragile to be able to think clearly. Wollstonecraft, along with other female reformers such as Catharine Macaulay and Hester Chapone, maintained that women were indeed capable of rational thought and deserved to be educated. She argued this point in her own conduct book, Thoughts on the Education of Daughters (1787), in her children's book, Original Stories from Real Life (1788), as well as in the Rights of Woman. Stating in her preface that "my main argument is built on this simple principle, that if [woman] be not prepared by education to become the companion of man, she will stop the progress of knowledge and virtue; for truth must be common to all", Wollstonecraft contends that society will degenerate without educated women, particularly because mothers are the primary educators of young children. She attributes the problem of uneducated women to men and "a false system of education, gathered from the books written on this subject by men who [consider] females rather as women than human creatures". Women are capable of rationality; it only appears that they are not, because men have refused to educate them and encouraged them to be frivolous (Wollstonecraft describes silly women as "spaniels" and "toys"). Wollstonecraft attacks conduct book writers such as James Fordyce and John Gregory as well as educational philosophers such as Jean Jacques Rousseau who argue that a woman does not need a rational education. (Rousseau argues in Emile [1762] that women should be educated for the pleasure of men; Wollstonecraft, infuriated by this argument, attacks not only it but also Rousseau himself.) Intent on illustrating the limitations that contemporary educational theory placed upon women, Wollstonecraft writes, "taught from their infancy that beauty is woman's sceptre, the mind shapes itself to the body, and, roaming round its gilt cage, only seeks to adorn its prison", implying that without this damaging ideology, which encourages young women to focus their attention on beauty and outward accomplishments, they could achieve much more. Wives could be the rational "companions" of their husbands and even pursue careers should they so choose: "women might certainly study the art of healing, and be physicians as well as nurses. And midwifery, decency seems to allot to them they might, also, study politics Business of various kinds, they might likewise pursue." For Wollstonecraft, "the most perfect education" is "an exercise of the understanding as is best calculated to strengthen the body and form the heart. Or, in other words, to enable the individual to attach such habits of virtue as will render it independent." In addition to her broad philosophical arguments, Wollstonecraft lays out a specific plan for national education to counter Talleyrand's. In Chapter 12, "On National Education", she proposes that children be sent to free day schools as well as given some education at home "to inspire a love of home and domestic pleasures". She also maintains that schooling should be co educational, contending that men and women, whose marriages are "the cement of society", should be "educated after the same model".

Феминизм

Можно спорить о том, в какой степени «Права женщины» является феминистским текстом; поскольку определения феминизма различаются, разные ученые пришли к разным выводам. Слова «феминистка» и «феминизм» появились лишь в 1890-х годах, и во время жизни Уолстонкрафт феминистского движения как такового не существовало. «Права женщины» часто рассматривается как источник или оригинал, «первый документ современного либерального феминизма». Во введении к своей работе о мысли Уолстонкрафт Барбара Тейлор пишет:
Описывать [философию Уолстонкрафт] как феминистскую проблематично, и я делаю это лишь после долгих размышлений. Эта ярлык, конечно, анахроничен. Рассмотрение мысли Уолстонкрафт как предвосхищения феминистских аргументов XIX и XX веков привело к жертве или искажению некоторых ее ключевых элементов. Яркими примерами этого стали широкое пренебрежение ее религиозными убеждениями и искажение ее образа как буржуазного либерала, что в совокупности привело к вытеснению религиозно вдохновленного утопического радикализма светским, классово-ориентированным реформизмом, чуждым политическому проекту Уолстонкрафт, как и ее мечте о божественно обещанной эпохе всеобщего счастья, далекой от нашей современности. Еще более важным, однако, стало навязывание Уолстонкрафт героического индивидуалистического типа политики, совершенно противоречащего ее собственному этически мотивированному делу об эмансипации женщин. Главное стремление Уолстонкрафт в отношении женщин заключалось в том, чтобы они достигли добродетели, и именно для этого она стремилась к их освобождению. В «Правах женщины» Уолстонкрафт не утверждает о гендерном равенстве, используя те же аргументы или тот же язык, что и феминистки XIX и XX веков. Например, вместо того чтобы однозначно заявлять, что мужчины и женщины равны, Уолстонкрафт утверждает, что мужчины и женщины равны в глазах Бога, а это означает, что они оба подчиняются одному и тому же моральному закону. Для Уолстонкрафт мужчины и женщины равны в самых важных сферах жизни. Хотя такая идея может показаться не революционной современному читателю, ее последствия были революционными в XVIII веке. Например, это подразумевало, что и мужчины, и женщины, а не только женщины, должны быть скромными и уважать святость брака. Аргумент Уолстонкрафт разоблачил сексуальные двойные стандарты конца XVIII века и потребовал, чтобы мужчины придерживались тех же добродетелей, которые требовались от женщин. Уолстонкрафт заявляет:
Не следует заключать, что я хочу перевернуть порядок вещей; я уже признала, что, исходя из строения их тел, мужчины, по-видимому, предназначены Провидением для достижения большей степени добродетели. Я говорю обо всем поле в целом, но я не вижу ни малейшего основания полагать, что их добродетели должны различаться по своей природе. Как же они могут, если у добродетели есть только один вечный стандарт? Следовательно, если я рассуждаю логически, я должен столь же настойчиво утверждать, что они имеют одно и то же простое направление, как и то, что есть Бог. Уолстонкрафт призывает мужчин, а не женщин, инициировать социальные и политические изменения, которые она описывает в «Правах женщины». Поскольку женщины необразованны, они не могут изменить свое положение – мужчины должны прийти им на помощь. Уолстонкрафт пишет в конце своей главы «О вредных последствиях, возникающих из-за неестественных различий, установленных в обществе»:
Я бы хотела убедить разумных людей в важности некоторых моих замечаний и побудить их беспристрастно взвесить весь смысл моих наблюдений. Я обращаюсь к их разуму и, как соплеменница, взываю, во имя своего пола, к некоторому сочувствию в их сердцах. Я умоляю их помочь освободить свою спутницу, сделать ее достойной помощницей для них! Если бы мужчины щедро разорвали наши цепи и довольствовались разумным общением вместо рабского повиновения, они бы нашли нас более внимательными дочерьми, более любящими сестрами, более верными женами, более разумными матерями – одним словом, лучшими гражданами. Последний роман Уолстонкрафт, «Мария, или Беды женщины» (1798), вымышленное продолжение «Прав женщины», обычно считается ее наиболее радикальной феминистской работой.

It is debatable to what extent the Rights of Woman is a feminist text; because the definitions of feminist vary, different scholars have come to different conclusions. The words feminist and feminism were not coined until the 1890s, and there was no feminist movement to speak of during Wollstonecraft's lifetime. Rights of Woman is often considered the source or original, "the ur document of modern liberal feminism". In the introduction to her work on Wollstonecraft's thought, Barbara Taylor writes:
Describing [Wollstonecraft's philosophy] as feminist is problematic, and I do it only after much consideration. The label is of course anachronistic Treating Wollstonecraft's thought as an anticipation of nineteenth and twentieth century feminist argument has meant sacrificing or distorting some of its key elements. Leading examples of this have been the widespread neglect of her religious beliefs, and the misrepresentation of her as a bourgeois liberal, which together have resulted in the displacement of a religiously inspired utopian radicalism by a secular, class partisan reformism as alien to Wollstonecraft's political project as her dream of a divinely promised age of universal happiness is to our own. Even more important however has been the imposition on Wollstonecraft of a heroic individualist brand of politics utterly at odds with her own ethically driven case for women's emancipation. Wollstonecraft's leading ambition for women was that they should attain virtue, and it was to this end that she sought their liberation. In the Rights of Woman, Wollstonecraft does not make the claim for gender equality using the same arguments or the same language that late nineteenth and twentieth century feminists later would. For instance, rather than unequivocally stating that men and women are equal, Wollstonecraft contends that men and women are equal in the eyes of God, which means that they are both subject to the same moral law. For Wollstonecraft, men and women are equal in the most important areas of life. While such an idea may not seem revolutionary to twenty first century readers, its implications were revolutionary during the eighteenth century. For example, it implied that both men and womennot just womenshould be modest and respect the sanctity of marriage. Wollstonecraft's argument exposed the sexual double standard of the late eighteenth century and demanded that men adhere to the same virtues demanded of women. Wollstonecraft states:
Let it not be concluded, that I wish to invert the order of things; I have already granted, that, from the constitution of their bodies, men seem to be designed by Providence to attain a greater degree of virtue. I speak collectively of the whole sex; but I see not the shadow of a reason to conclude that their virtues should differ in respect to their nature. In fact, how can they, if virtue has only one eternal standard? I must therefore, if I reason consequentially, as strenuously maintain that they have the same simple direction, as that there is a God. Wollstonecraft calls on men, rather than women, to initiate the social and political changes she outlines in the Rights of Woman. Because women are uneducated, they cannot alter their own situationmen must come to their aid. Wollstonecraft writes at the end of her chapter "Of the Pernicious Effects Which Arise from the Unnatural Distinctions Established in Society":
I then would fain convince reasonable men of the importance of some of my remarks; and prevail on them to weigh dispassionately the whole tenor of my observations I appeal to their understandings; and, as a fellow creature, claim, in the name of my sex, some interest in their hearts. I entreat them to assist to emancipate their companion, to make her a help meet for them! Would men but generously snap our chains, and be content with rational fellowship instead of slavish obedience, they would find us more observant daughters, more affectionate sisters, more faithful wives, more reasonable mothersin a word, better citizens. Wollstonecraft's last novel, Maria: or, The Wrongs of Woman (1798), the fictionalized sequel to the Rights of Woman, is usually considered her most radical feminist work.

Чувствительность

Одна из самых резких критических замечаний Вулстонкрафт в «Правах женщины» направлена против ложной и избыточной чувствительности, особенно у женщин. Она утверждает, что женщины, поддающиеся чувственности, «брошены на произвол каждого мимолетного порыва чувств»; поскольку эти женщины являются «жертвой своих чувств», они не способны мыслить рационально. Они наносят вред не только себе, но и всей цивилизации: это не те женщины, которые способны усовершенствовать цивилизацию, а те, которые ее разрушат. Однако разум и чувство не являются независимыми друг от друга для Вулстонкрафт; скорее, она полагает, что они должны взаимно дополнять друг друга. Для Вулстонкрафт страсти лежат в основе всего разума. Эта тема неоднократно возникала в ее творчестве, особенно в романах «Мэри: вымышленная история» (1788) и «Мария, или Обиды женщины». Для шотландского философа XVIII века Дэвида Юма разум подчинен страстям. Он считал, что человеческим поведением управляют страсти, а не разум, и знаменито провозгласил в «Трактате о человеческой природе», что «Разум есть и должен быть лишь рабом страстей». В рамках своего аргумента о том, что женщины не должны чрезмерно подвергаться влиянию своих чувств и эмоций, Вулстонкрафт подчеркивает, что они не должны быть скованы или порабощены своими телами или сексуальными чувствами. Этот конкретный аргумент заставил многих современных феминисток предположить, что Вулстонкрафт намеренно избегает признания какого-либо сексуального желания у женщин. Кора Каплан утверждает, что «негативная и предписывающая атака на женскую сексуальность» является лейтмотивом «Прав женщины». Например, Вулстонкрафт советует своим читателям «спокойно дать страсти утихнуть и перерасти в дружбу» в идеальном браке, основанном на товариществе (то есть в идеале брака, основанного на любви, который формировался в то время). Она пишет, что было бы лучше, если бы «два добродетельных молодых человека поженились, если бы какие-то обстоятельства сдерживали их страсть». По словам Вулстонкрафт, «любовь и дружба не могут сосуществовать в одной душе». Если женщины не интересуются сексуальностью, они не могут быть подчинены мужчинами. Вулстонкрафт беспокоится о том, что женщины поглощены «романтической нерешительностью», то есть их интересует лишь удовлетворение своих похотливых желаний. Поскольку «Права женщины» исключают сексуальность из жизни женщины, Каплан утверждает, что она «выражает яростную враждебность к сексуальности», одновременно «преувеличивая важность чувственности в повседневной жизни женщин». Вулстонкрафт была настолько полна решимости искоренить сексуальность из своего представления об идеальной женщине, что в итоге выдвинула ее на первый план, настаивая на ее отсутствии. Но, как заметили Каплан и другие, Вулстонкрафт, возможно, была вынуждена пойти на эту жертву: «Важно помнить, что представление о женщине как о политически наделенной и независимой [было] фатально связано [в XVIII веке] с безудержным и порочным проявлением ее сексуальности».

One of Wollstonecraft's most scathing criticisms in the Rights of Woman is against false and excessive sensibility, particularly in women. She argues that women who succumb to sensibility are "blown about by every momentary gust of feeling"; because these women are "the prey of their senses", they cannot think rationally. Not only do they do harm to themselves but they also do harm to all of civilization: these are not women who can refine civilizationthese are women who will destroy it. But reason and feeling are not independent for Wollstonecraft; rather, she believes that they should inform each other. For Wollstonecraft the passions underpin all reason. This was a theme that she would return to throughout her career, but particularly in her novels Mary: A Fiction (1788) and Maria: or, The Wrongs of Woman. For the eighteenth century Scottish philosopher David Hume, reason is dominated by the passions. He held that passions rather than reason govern human behaviour, famously proclaiming in A Treatise of Human Nature that "Reason is, and ought only to be the slave of the passions". As part of her argument that women should not be overly influenced by their feelings and emotions, Wollstonecraft emphasises that they should not be constrained by or made slaves to their bodies or their sexual feelings. This particular argument has led many modern feminists to suggest that Wollstonecraft intentionally avoids granting women any sexual desire. Cora Kaplan argues that the "negative and prescriptive assault on female sexuality" is a leitmotif of the Rights of Woman. For example, Wollstonecraft advises her readers to "calmly let passion subside into friendship" in the ideal companionate marriage (that is, in the ideal of a love based marriage that was developing at the time). It would be better, she writes, when "two virtuous young people marry . if some circumstances checked their passion". According to Wollstonecraft, "love and friendship cannot subsist in the same bosom". If women are not interested in sexuality, they cannot be dominated by men. Wollstonecraft worries that women are consumed with "romantic wavering", that is, they are interested only in satisfying their lusts. Because the Rights of Woman eliminates sexuality from a woman's life, Kaplan contends, it "expresses a violent antagonism to the sexual" while at the same time "exaggerat[ing] the importance of the sensual in the everyday life of women". Wollstonecraft was so determined to wipe sexuality from her picture of the ideal woman that she ended up foregrounding it by insisting upon its absence. But as Kaplan and others have remarked, Wollstonecraft may have been forced to make this sacrifice: "it is important to remember that the notion of woman as politically enabled and independent [was] fatally linked [during the eighteenth century] to the unrestrained and vicious exercise of her sexuality."

Республиканство

Клаудия Джонсон, видный исследователь творчества Уолстонкрафт, назвала "Права женщины" "республиканским манифестом". Джонсон утверждает, что Уолстонкрафт обращается к традиции Содружества XVII века, стремясь восстановить республиканский дух. В представлении Уолстонкрафт, для граждан существовали бы чёткие, но различные мужские и женские роли. По мнению Джонсон, Уолстонкрафт "осуждает разрушение надлежащего полового различия как главную черту своего времени и как печальное следствие самой сентиментальности. Проблема, подрывающая общество, по её мнению, – это феминизированные мужчины". Если мужчины чувствуют себя свободными принимать как мужскую позицию, так и сентиментальную женскую, она утверждает, что женщинам не остаётся места в обществе. Таким образом, Джонсон рассматривает Уолстонкрафт как критика "маскулинизации чувствительности" в таких произведениях, как "Размышления Эдмунда Бёрка о Французской революции", как в "Правах мужчин", так и в "Правах женщины". В "Правах женщины" Уолстонкрафт придерживается версии республиканизма, включающей веру в возможное свержение всех титулов, в том числе монархии. Она также предлагает, чтобы все мужчины и женщины были представлены в правительстве. Но, как объясняет Крис Джонс, исследователь творчества Уолстонкрафт, "большая часть её политической критики выражена преимущественно в моральных категориях". Её определение добродетели сосредоточено на счастье личности, а не, например, на благе общества.

Класс

Во многих отношениях «Права женщины» отражают буржуазный взгляд на мир, как и их прямой предшественник – «Права человека». Уолстонкрафт обращается со своим текстом к среднему классу, который она называет «наиболее естественным состоянием». Она также часто восхваляет скромность и трудолюбие – добродетели, которые в то время ассоциировались со средним классом. Занимая позицию писательницы из среднего класса, отстаивающей этику среднего класса, Уолстонкрафт также нападает на богатых, критикуя их теми же аргументами, которые она использует против женщин. Она указывает на «ложный блеск, безнравственность и тщеславие» богачей, называя их «слабыми, искусственными существами, возвышенными над обычными потребностями и привязанностями своего рода неестественным и преждевременным образом [которые] подрывают саму основу добродетели и распространяют разложение во всем обществе». Однако критика Уолстонкрафт в отношении богатых не обязательно свидетельствует о сочувствии к бедным. Для нее бедные счастливы, потому что им никогда не грозит попасть в сети богатства: «Счастливы те, кто сталкивается с жизненными трудностями, ибо эти трудности не дают им стать жертвой изнуряющих пороков, порожденных лишь праздностью!» Она утверждает, что благотворительность имеет лишь негативные последствия, поскольку, по мнению Джонса, она «считает, что она поддерживает неравное общество, одновременно придавая богатым вид добродетели». В своем национальном плане образования она сохраняет классовые различия (за исключением одаренных), предлагая: «После девяти лет девочек и мальчиков, предназначенных для домашнего труда или механических ремесел, следует переводить в другие школы и давать образование, в определенной степени соответствующее предназначению каждого. Молодые люди с выдающимися способностями или состоянием могут теперь учиться в другой школе мертвым и живым языкам, основам науки и продолжать изучение истории и политики в более широком масштабе, что не исключает изящной словесности».

In many ways the Rights of Woman is inflected by a bourgeois view of the world, as is its direct predecessor the Rights of Men. Wollstonecraft addresses her text to the middle class, which she calls the "most natural state". She also frequently praises modesty and industry, virtues which, at the time, were associated with the middle class. From her position as a middle class writer arguing for a middle class ethos, Wollstonecraft also attacks the wealthy, criticizing them using the same arguments she employs against women. She points out the "false refinement, immorality, and vanity" of the rich, calling them "weak, artificial beings, raised above the common wants and affections of their race, in a premature unnatural manner [who] undermine the very foundation of virtue, and spread corruption through the whole mass of society". But Wollstonecraft's criticisms of the wealthy do not necessarily reflect a concomitant sympathy for the poor. For her, the poor are fortunate because they will never be trapped by the snares of wealth: "Happy is it when people have the cares of life to struggle with; for these struggles prevent their becoming a prey to enervating vices, merely from idleness!" She contends that charity has only negative consequences because, as Jones puts it, she "sees it as sustaining an unequal society while giving the appearance of virtue to the rich". In her national plan for education, she retains class distinctions (with an exception for the intelligent), suggesting that: "After the age of nine, girls and boys, intended for domestic employments, or mechanical trades, ought to be removed to other schools, and receive instruction, in some measure appropriated to the destination of each individual The young people of superior abilities, or fortune, might now be taught, in another school, the dead and living languages, the elements of science, and continue the study of history and politics, on a more extensive scale, which would not exclude polite literature."

Риторика и стиль

В попытке ориентироваться в культурных ожиданиях, предъявляемых к женщинам-писательницам, и в жанровых конвенциях политического и философского дискурса, Вулстонкрафт, как и во всем своем творчестве, создает в "Правах женщины" уникальное сочетание мужского и женского стилей. Она использует язык философии, называя свою работу «трактатом» с «аргументами» и «принципами». Хотя Вулстонкрафт выступает против излишней чувствительности, риторика «Права женщины» порой накаляется и стремится спровоцировать читателя. Многие из наиболее эмоциональных замечаний в книге адресованы Руссо. Например, после цитирования длинного отрывка из «Эмиля» (1762), Вулстонкрафт емко заявляет: «Я не буду комментировать этот гениальный отрывок, кроме как заметить, что это философия распутства». Всего через страницу, после критики плана Руссо в отношении женского образования, она пишет: «Я должна освободиться, нарисовав еще один портрет». Эти лаконичные восклицания призваны привлечь читателя на свою сторону (исходя из предположения, что читатель с ней согласится). Хотя она утверждает, что пишет простым стилем, чтобы ее идеи достигли максимально широкой аудитории, на деле она сочетает простой, рациональный язык политического трактата с поэтическим, страстным языком чувствительности, чтобы показать, что рациональность и чувствительность могут сосуществовать в одном человеке. В своих попытках ярко описать положение женщин в обществе, Вулстонкрафт использует различные аналогии. Она часто сравнивает женщин с рабами, утверждая, что их невежество и беспомощность приводят их к такому положению. Но одновременно она сравнивает их с «капризными тиранами», использующими хитрость и обман для манипулирования окружающими их мужчинами. В какой-то момент она рассуждает, что женщина может стать либо рабой, либо тираном, описывая это как две стороны одной медали. Вулстонкрафт также сравнивает женщин с солдатами; подобно военным, их ценят лишь за внешность и послушание. И, как и богатые, «мягкость» женщин «развратила человечество».

In attempting to navigate the cultural expectations of female writers and the generic conventions of political and philosophical discourse, Wollstonecraft, as she does throughout her oeuvre, constructs a unique blend of masculine and feminine styles in the Rights of Woman. She uses the language of philosophy, referring to her work as a "treatise" with "arguments" and "principles". Although Wollstonecraft argues against excessive sensibility, the rhetoric of the Rights of Woman is at times heated and attempts to provoke the reader. Many of the most emotional comments in the book are directed at Rousseau. For example, after excerpting a long passage from Emile (1762), Wollstonecraft pithily states, "I shall make no other comments on this ingenious passage, than just to observe, that it is the philosophy of lasciviousness." A mere page later, after indicting Rousseau's plan for female education, she writes "I must relieve myself by drawing another picture." These terse exclamations are meant to draw the reader to her side of the argument (it is assumed that the reader will agree with them). While she claims to write in a plain style so that her ideas will reach the broadest possible audience, she actually combines the plain, rational language of the political treatise with the poetic, passionate language of sensibility to demonstrate that one can combine rationality and sensibility in the same self. In her efforts to vividly describe the condition of women within society, Wollstonecraft employs several different analogies. She often compares women to slaves, arguing that their ignorance and powerlessness places them in that position. But at the same time, she also compares them to "capricious tyrants" who use cunning and deceit to manipulate the men around them. At one point, she reasons that a woman can become either a slave or tyrant, which she describes as two sides of the same coin. Wollstonecraft also compares women to soldiers; like military men, they are valued only for their appearance and obedience. And like the rich, women's "softness" has "debased mankind".

Пересмотр

Вулстонкрафт была вынуждена спешно написать "Защиту прав женщины" в ответ на Талейрана и текущие события. Закончив работу, она написала своему другу Уильяму Роско: "Я недовольна собой за то, что не смогла в полной мере раскрыть эту тему. Не подумайте, что я притворяюсь скромной – я имею в виду, что если бы у меня было больше времени, я могла бы написать книгу лучше во всех отношениях. Я намерена закончить следующий том, прежде чем приступать к печати, потому что неприятно, когда "дьявол" поджидает окончание страницы, пока она еще не написана". Пересматривая "Защиту прав женщины" для второго издания, Вулстонкрафт воспользовалась возможностью не только исправить мелкие орфографические и грамматические ошибки, но и усилить феминистские тезисы своей аргументации. Она изменила некоторые свои высказывания о различиях между женщинами и мужчинами, чтобы отразить большее равенство полов. Вулстонкрафт так и не написала вторую часть "Защиты прав женщины", хотя Уильям Годвин опубликовал ее "Намеки", которые "предназначались главным образом для включения во вторую часть "Обоснования прав женщины", в посмертном собрании ее сочинений. Однако она начала писать роман "Мария, или Обиды женщины", который большинство исследователей считают художественным продолжением "Защиты прав женщины". Роман остался незавершенным к моменту ее смерти и также был включен в посмертные работы, изданные Годвином.

Прием и наследие

Когда она была впервые опубликована в 1792 году, «Права женщины» получила благоприятные отзывы в «Аналитическом обзоре», «Общем журнале», «Литературном журнале», «Нью-Йоркском журнале» и «Месячном обзоре», хотя сохраняется убеждение, что «Права женщины» были встречены враждебными рецензиями. Практически сразу же в 1792 году вышло второе издание, появилось несколько американских изданий, и книга была переведена на французский язык. Тейлор пишет, что «это был немедленный успех». Более того, другие писатели, такие как Мэри Хейс и Мэри Робинсон, специально ссылались на текст Уоллстонкрафт в своих собственных работах. Хейс цитировала «Права женщины» в своем романе «Воспоминания Эммы Кортни» (1796) и создавала образы своих героинь, вдохновляясь идеалом женщины Уоллстонкрафт. Хотя женщины-консерваторы, такие как Ханна Мор, резко критиковали Уоллстонкрафт лично, они на самом деле разделяли многие из ее ценностей. Как показала исследовательница Энн Меллор, и Мор, и Уоллстонкрафт стремились к обществу, основанному на «христианских добродетелях разумной доброжелательности, честности, личной добродетели, исполнении общественных обязанностей, бережливости, умеренности и трудолюбия». В начале 1790-х годов многие писатели в британском обществе вели оживленные дебаты о положении женщин в обществе. Например, уважаемая поэтесса и эссеистка Анна Летиция Барбольд и Уоллстонкрафт обменивались репликами; Барбольд опубликовала несколько стихотворений в ответ на работу Уоллстонкрафт, а Уоллстонкрафт комментировала их в сносках к «Правам женщины». Эта работа вызвала и прямую враждебность. Элизабет Картер, представительница «голубых чулок», не была впечатлена книгой. Томас Тейлор, неоплатонический переводчик, который в конце 1770-х годов был домовладельцем семьи Уоллстонкрафтов, быстро написал сатиру под названием «Защита прав животных: если у женщин есть права, почему бы не предоставить их и животным?». Идеи Уоллстонкрафт стали ассоциироваться с ее биографией, и писательницы опасались упоминать ее в своих текстах. Хейс, которая ранее была близкой подругой и страстным сторонником Уоллстонкрафт и ее «Прав женщины», например, не включила ее в сборник «Прославленные и знаменитые женщины», опубликованный в 1803 году. Мария Эджворт специально дистанцируется от Уоллстонкрафт в своем романе «Белинда» (1802), карикатурно изображая ее как радикальную феминистку в образе Харриет Фрике. Но, как и Джейн Остин, она не отвергает идеи Уоллстонкрафт. И Эджворт, и Остин утверждают, что женщины имеют решающее значение для развития нации; более того, они изображают женщин как рациональных существ, которые должны выбирать брак по любви. Негативное отношение к Уоллстонкрафт сохранялось более века. «Права женщины» не были переизданы до середины XIX века и все еще сохраняли дурную славу. Джордж Элиот писала: «в некоторых кругах существует смутное предубеждение против «Прав женщины», как против книги в чем-то предосудительной, но читатели, которые подойдут к ней с таким впечатлением, будут удивлены, обнаружив, что она чрезвычайно серьезная, строго моральная и при этом довольно тяжеловесная». Суфражистка (то есть умеренная реформаторша, в отличие от суфражетки) Миллисент Гаррет Фосетт написала предисловие к столетному изданию «Прав женщины», восстановив память об Уоллстонкрафт и провозгласив ее предшественницей борьбы за избирательное право. Хотя «Права женщины», возможно, проложили путь для феминистских аргументов, феминистки XX века, как правило, черпали вдохновение не из текстов Уоллстонкрафт, а из ее биографии; ее неортодоксальный образ жизни убедил их экспериментировать с новыми «формами жизни», как выразилась Вирджиния Вулф в своем знаменитом эссе об Уоллстонкрафт. Однако есть некоторые свидетельства того, что «Права женщины» могут влиять на современных феминисток. Аян Хирси Али, феминистка, критикующая исламские предписания в отношении женщин, цитирует «Права женщины» в своей автобиографии «Неверная», утверждая, что она была «вдохновлена Мэри Уоллстонкрафт, пионером феминистской мысли, которая сказала женщинам, что они обладают такой же способностью к рассуждению, как и мужчины, и заслуживают тех же прав». Мириам Шнайер также включила этот текст в свою антологию «Феминизм: основные исторические работы», назвав его одним из основополагающих феминистских произведений. Дальнейшим свидетельством непреходящего наследия «Защиты прав женщины» могут служить прямые ссылки в современных исторических романах: например, в романе «Шелкоткачиха» (1998), действие которого происходит в конце XVIII века среди дублинских шелкоткачей, автор Габриэль Уорнок (1998) вмешивается в повествование, чтобы предложить читателю задуматься о политике, морали и чувствах своих героинь, представляя «Права женщины». В романе «Смерть приходит в Пемберли» (2011), действие которого происходит в 1803 году, П. Д. Джеймс заставляет одного из персонажей упрекнуть другого (Дарси) за то, что он лишает женщину голоса в вопросах, которые ее касаются, ссылаясь на «Права женщины».

When it was first published in 1792, the Rights of Woman was reviewed favourably by the Analytical Review, the General Magazine, the Literary Magazine, New York Magazine, and the Monthly Review, although the assumption persists that Rights of Woman received hostile reviews. It was almost immediately released in a second edition in 1792, several American editions appeared, and it was translated into French. Taylor writes that "it was an immediate success". Moreover, other writers such as Mary Hays and Mary Robinson specifically alluded to Wollstonecraft's text in their own works. Hays cited the Rights of Woman in her novel Memoirs of Emma Courtney (1796) and modelled her female characters after Wollstonecraft's ideal woman. Although female conservatives such as Hannah More excoriated Wollstonecraft personally, they actually shared many of the same values. As the scholar Anne Mellor has shown, both More and Wollstonecraft wanted a society founded on "Christian virtues of rational benevolence, honesty, personal virtue, the fulfillment of social duty, thrift, sobriety, and hard work". During the early 1790s, many writers within British society were engaged in an intense debate regarding the position of women in society. For example, the respected poet and essayist Anna Laetitia Barbauld and Wollstonecraft sparred back and forth; Barbauld published several poems responding to Wollstonecraft's work and Wollstonecraft commented on them in footnotes to the Rights of Woman. The work also provoked outright hostility. The bluestocking Elizabeth Carter was unimpressed with the work. Thomas Taylor, the Neoplatonist translator who had been a landlord to the Wollstonecraft family in the late 1770s, swiftly wrote a satire called A Vindication of the Rights of Brutes: if women have rights, why not animals too? Wollstonecraft's ideas became associated with her life story and women writers felt that it was dangerous to mention her in their texts. Hays, who had previously been a close friend and an outspoken advocate for Wollstonecraft and her Rights of Woman, for example, did not include her in the collection of Illustrious and Celebrated Women she published in 1803. Maria Edgeworth specifically distances herself from Wollstonecraft in her novel Belinda (1802); she caricatures Wollstonecraft as a radical feminist in the character of Harriet Freke. But, like Jane Austen, she does not reject Wollstonecraft's ideas. Both Edgeworth and Austen argue that women are crucial to the development of the nation; moreover, they portray women as rational beings who should choose companionate marriage. The negative views towards Wollstonecraft persisted for over a century. The Rights of Woman was not reprinted until the middle of the nineteenth century and it still retained an aura of ill repute. George Eliot wrote "there is in some quarters a vague prejudice against the Rights of Woman as in some way or other a reprehensible book, but readers who go to it with this impression will be surprised to find it eminently serious, severely moral, and withal rather heavy". The suffragist (i. e. moderate reformer, as opposed to suffragette) Millicent Garrett Fawcett wrote the introduction to the centenary edition of the Rights of Woman, cleansing the memory of Wollstonecraft and claiming her as the foremother of the struggle for the vote. While the Rights of Woman may have paved the way for feminist arguments, twentieth century feminists have tended to use Wollstonecraft's life story, rather than her texts, for inspiration; her unorthodox lifestyle convinced them to try new "experiments in living", as Virginia Woolf termed it in her famous essay on Wollstonecraft. However, there is some evidence that the Rights of Woman may be influencing current feminists. Ayaan Hirsi Ali, a feminist who is critical of Islam's dictates regarding women, cites the Rights of Woman in her autobiography Infidel, writing that she was "inspired by Mary Wollstonecraft, the pioneering feminist thinker who told women they had the same ability to reason as men did and deserved the same rights". Miriam Schneir also includes this text in her anthology Feminism: The Essential Historical Writings, labelling it as one of the essential feminist works. Further evidence of the enduring legacy of Wollstonecraft's A Vindication may be seen by direct references in recent historical fiction set: for example, in The Silk Weaver (1998) set in the late eighteenth century among Dublin silk weavers, author Gabrielle Warnock (1998) intervenes as narrator to hold up ‘Rights of Woman’ for the reader to reflect upon the politics, morals, and feelings of her female characters. In Death Comes to Pemberley (2011), set in 1803, P. D. James has one male character reference Rights of Woman in reproving another (Darcy) for denying voice to the woman in matters that concern her.

Современные перепечаты

Уолстонкрафт, Мэри. Полные произведения Мэри Уолстонкрафт. Под ред. Джанет Тодд и Мэрилин Батлер. 7 томов. Лондон: Уильям Пикеринг, 1989. Уолстонкрафт, Мэри. "Оправдания: Права человека и Права женщины". Под ред. Д. Л. Макдональд и Кэтлин Шерф. Торонто: Broadview Literary Texts, 1997. Уолстонкрафт, Мэри. Защита прав женщины. Под ред. Мириам Броуди Крамник. Перераб. изд. Хармондсворт: Penguin, 2004. Уолстонкрафт, Мэри. Защита прав женщины. Под ред. Дейдре Шона Линч. 3-е изд. Нью-Йорк: W. W. Norton and Company, 2009. Уолстонкрафт, Мэри. Защита прав человека и Защита прав женщины. Под ред. Сильваны Томаселли. Кембридж: Cambridge University Press, 1995.

Современные обзоры

Аналитический обзор 12 (1792): 241–249; 13 (1792): 418–489. Христианские разнообразности 1 (1792): 209–212. Критический обзор, новая серия 4 (1792): 389–398; 5 (1792): 132–141. Общий журнал и Имперский обзор 6.2 (1792): 187–191. Литературный журнал и Британский обзор 8 (1792): 133–139. Месячный обзор, новая серия 8 (1792): 198–209. Новый годовой реестр 13 (1792): 298. Нью-Йоркский журнал 4 (1793): 77–81. Шотландский журнал 54 (1792): 284–290. Сентиментальный и масонский журнал 1 (1792): 63–72. Журнал "Город и деревня" 24 (1792): 279.

Вторичные источники

Баркер Бенфилд, Г. Дж. Культура чувствительности: секс и общество в Великобритании восемнадцатого века. Чикаго: Издательство Чикагского университета, 1992. ДеЛусия, ДжоЭлен. «Защита прав женщины». Литературная энциклопедия, том 1.2.1.06: Английская литература и культура романтического периода, 1789–1837, 2011. Гордон, Линдалл. Оправдание: Жизнь Мэри Уолстонкрафт. Великобритания: Virago, 2005. Хьюм, Дэвид. Трактат о человеческой природе, книга 1. Лондон: Джон Нун, 1739. Получено 19 мая 2020 года. Янес, Р. М. «О восприятии «Защиты прав женщины» Мэри Уолстонкрафт». Журнал истории идей, 39 (1978): 293–302. Джонсон, Клаудия Л. Неоднозначные существа: политика, гендер и сентиментальность в 1790-е годы. Чикаго: Издательство Чикагского университета, 1995. Джонс, Крис. «Оправдания Мэри Уолстонкрафт и их политическая традиция». Кембриджский компаньон Мэри Уолстонкрафт / под ред. Клаудии Л. Джонсон. Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 2002. Каплан, Кора. «Восприятие и наследие Мэри Уолстонкрафт». Кембриджский компаньон Мэри Уолстонкрафт / под ред. Клаудии Л. Джонсон. Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 2002. Каплан, Кора. «Ящик Пандоры: субъективность, класс и сексуальность в социалистической феминистской критике». Морские перемены: эссе о культуре и феминизме. Лондон: Verso, 1986. Каплан, Кора. «Дикие ночи: удовольствие, сексуальность, феминизм». Морские перемены: эссе о культуре и феминизме. Лондон: Verso, 1986. Келли, Гэри. Революционный феминизм: разум и карьера Мэри Уолстонкрафт. Нью-Йорк: St. Martin’s, 1992. Меллор, Энн К. ««Защита прав женщины» Мэри Уолстонкрафт и писательницы ее эпохи». Кембриджский компаньон Мэри Уолстонкрафт / под ред. Клаудии Л. Джонсон. Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 2002. Пеннелл, Элизабет Робинс. Жизнь Мэри Уолстонкрафт. Бостон: Roberts Brothers, 1884. Поуви, Мэри. Порядочная леди и женщина-писательница: идеология как стиль в произведениях Мэри Уолстонкрафт, Мэри Шелли и Джейн Остин. Чикаго: Издательство Чикагского университета, 1984. Сапиро, Вирджиния. Оправдание политической добродетели: политическая теория Мэри Уолстонкрафт. Чикаго: Издательство Чикагского университета, 1992. Сунстейн, Эмили У. Другое лицо: жизнь Мэри Уолстонкрафт. Нью-Йорк: Harper & Row, 1975. Тейлор, Барбара. Мэри Уолстонкрафт и феминистское воображение. Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 2003. Тодд, Джанет. Чувствительность: введение. Лондон: Methuen, 1986. Уордл, Ральф М. Мэри Уолстонкрафт: критическая биография. Линкольн: Издательство Небраски, 1951.

Barker Benfield, G. J. The Culture of Sensibility: Sex and Society in Eighteenth Century Britain. Chicago: University of Chicago Press, 1992. DeLucia, JoEllen. "A Vindication of the Rights of Woman". The Literary Encyclopedia, Volume 1.2.1.06: English Writing and Culture of the Romantic Period, 1789–1837, 2011. Gordon, Lyndall. Vindication: A Life of Mary Wollstonecraft. Great Britain: Virago, 2005. Hume, David. A Treatise of Human Nature 1. London: John Noon, 1739. Retrieved 19 May 2020. Janes, R. M. "On the Reception of Mary Wollstonecraft's A Vindication of the Rights of Woman". Journal of the History of Ideas 39 (1978): 293–302. Johnson, Claudia L. Equivocal Beings: Politics, Gender, and Sentimentality in the 1790s. Chicago: University of Chicago Press, 1995. Jones, Chris. "Mary Wollstonecraft's Vindications and their political tradition". The Cambridge Companion to Mary Wollstonecraft. Ed. Claudia L. Johnson. Cambridge: Cambridge University Press, 2002. Kaplan, Cora. "Mary Wollstonecraft's reception and legacies". The Cambridge Companion to Mary Wollstonecraft. Ed. Claudia L. Johnson. Cambridge: Cambridge University Press, 2002. Kaplan, Cora. "Pandora's Box: Subjectivity, Class and Sexuality in Socialist Feminist Criticism". Sea Changes: Essays on Culture and Feminism. London: Verso, 1986. Kaplan, Cora. "Wild Nights: Pleasure/Sexuality/Feminism". Sea Changes: Essays on Culture and Feminism. London: Verso, 1986. Kelly, Gary. Revolutionary Feminism: The Mind and Career of Mary Wollstonecraft. New York: St. Martin's, 1992. Mellor, Anne K. "Mary Wollstonecraft's A Vindication of the Rights of Woman and the women writers of her day". The Cambridge Companion to Mary Wollstonecraft. Ed. Claudia L. Johnson. Cambridge: Cambridge University Press, 2002. Pennell, Elizabeth Robins. Life of Mary Wollstonecraft. Boston: Roberts Brothers, 1884. Poovey, Mary. The Proper Lady and the Woman Writer: Ideology as Style in the Works of Mary Wollstonecraft, Mary Shelley and Jane Austen. Chicago: University of Chicago Press, 1984. Sapiro, Virginia. A Vindication of Political Virtue: The Political Theory of Mary Wollstonecraft. Chicago: University of Chicago Press, 1992. Sunstein, Emily W. A Different Face: The Life of Mary Wollstonecraft. New York: Harper and Row, 1975. Taylor, Barbara. Mary Wollstonecraft and the Feminist Imagination. Cambridge: Cambridge University Press, 2003. Todd, Janet. Sensibility: An introduction. London: Methuen, 1986. Wardle, Ralph M. Mary Wollstonecraft: A Critical Biography. Lincoln: University of Nebraska Press, 1951.