Шеол в еврейской Библии: мир мертвых и его эволюция

Введение

Подземный мир в Еврейской Библии
альбом Naglfar

Шеол (‎/ʃ//iː//.//oʊ//l//, ‎/əl/ SHEEohl, uhl; Šəʾōl, тиберийский: Šŏʾōl) в Еврейской Библии – это место покоя и тьмы в загробном мире. Значение Шеола в текстах поэтому несколько неопределённо; его можно интерпретировать как общую метафору, описывающую «гроб», в который неизбежно спускаются все люди, или как реальное состояние загробной жизни в израильском мировоззрении. Хотя подобные практики запрещены, обитателей Шеола при определённых обстоятельствах можно призвать из мира живых, как, например, когда колдунья из Эндо́ра вызывает дух Самуила для царя Саула. Хотя Еврейская Библия описывает Шеол как постоянное место упокоения мёртвых, в период Второго Храма (примерно 500 г. до н.э. – 70 г. н.э.) сложился более разнообразный набор представлений. В некоторых текстах Шеол считается домом как праведников, так и грешников, разделённых на отдельные обители; в других – местом наказания, предназначенным исключительно для нечестивых мёртвых. Когда еврейские Писания были переведены на греческий язык в древней Александрии около 200 г. до н.э., слово «Аид» (греческий подземный мир) было подставлено вместо Шеола из-за его сходства с загробным миром греческой мифологии. Первые упоминания о Шеоле в тексте связывают его с состоянием смерти и ощущением вечной окончательности. Иаков признаётся, что «спустится в Шеол», всё ещё скорбя о предполагаемой смерти своего сына Иосифа. Позже эта же формула повторяется, когда описывается горе, которое постигнет Иакова, если другой его сын, Вениамин, не вернётся в Израиль с оставшимися братьями. Шеол вновь появляется в книге Числа во время эпизода с Корахом. После того как Корах пытается поднять израильтян на восстание против Моисея, Моисей клянётся, что Яхве докажет свою правоту, разверзнув землю, чтобы низвергнуть Кораха и его заговорщиков в Шеол. И, как только он заканчивает свою речь, Яхве разверзает землю, и, как сказано в тексте, Корах, его семья и всё его имущество «спускаются живыми в Шеол». В книге Второзакония Моисей воспевает, что гнев Яхве – это пламя, которое горит в «глубинах» Шеола, пожирая всю землю снизу вверх. Последующие упоминания о Шеоле в Танахе закрепляют его как символ смерти, которая требует входа в него. В 1 книге Самуила Яхве описывается как тот, кто спускает души в Шеол, а во 2 книге Самуила Шеол окончательно утверждается как конечный пункт назначения человечества после смерти. В 1 книге Царств «спуск в Шеол» используется как метафора смерти, описывая тех, кто спускается туда «в мире» и «в крови». Пророк Исаия подробно рассуждает о Шеоле в некоторых своих проповедях, олицетворяя его как обладающего всё возрастающим голодом по живым людям, с особой склонностью к душам грешников, и откуда мольбы к Яхве не могут вырваться. Иезекииль, пророчествуя о падении Египта, описывает, как Египет метафорически спускается в Шеол, как мёртвый человек, где все духи мёртвых, а также другие падшие империи, такие как Ассирия, насмехаются над его падением от былой мощи. Остальные упоминания о Шеоле встречаются в поэтической литературе Еврейской Библии. Иов упоминает Шеол в нескольких своих плачах, называя его своим «домом», когда лежит в муках, и жаждущий смерти, чтобы она забрала его туда и положила конец его страданиям. Шеол также упоминается в нескольких Псалмах как могила человечества. Другие библейские названия Шеола: Аваддон (гибель), встречающееся в Псалме 88:11, Иове 28:22 и Притчах 15:11; и Шахат (тление), встречающееся в Исаии 38:17, Иезекииле 28:8.

Sheol ('/ʃ//iː//.//oʊ//l//, // //əl/ SHEEohl, uhl; Šəʾōl, Tiberian: Šŏʾōl) in the Hebrew Bible is the underworld place of stillness and darkness which lies after death. The implications of Sheol within the texts are therefore somewhat unclear; it may be interpreted as either a generic metaphor describing "the grave" into which all humans invariably descend, or an actual state of afterlife within Israelite thought. Though such practices are forbidden, the inhabitants of Sheol can, under some circumstances, be summoned by the living, as when the Witch of Endor calls up the spirit of Samuel for King Saul. While the Hebrew Bible appears to describe Sheol as the permanent place of the dead, in the Second Temple period (roughly 500 BCE – 70 CE) a more diverse set of ideas developed. In some texts, Sheol is considered to be the home of both the righteous and the wicked, separated into respective compartments; in others, it was considered a place of punishment, meant for the wicked dead alone. When the Hebrew scriptures were translated into Greek in ancient Alexandria around 200 BCE, the word "Hades" (the Greek underworld) was substituted for Sheol, owing to its similarities to the Underworld of Greek mythology. The first mentions of Sheol within the text associate it with the state of death, and a sense of eternal finality. Jacob avows that he will "go down to Sheol" still mourning the apparent death of his son Joseph. Later on, the same formula is repeated when describing the sorrow that would befall Jacob should another of his sons, Benjamin, not return to Israel with his remaining brothers. Sheol makes its next appearance during the episode of Korah in the Book of Numbers. After Korah attempts to rouse the Israelites to rebel against Moses, Moses vows that Yahweh will prove his legitimacy by splitting open the earth to hurl Korah and his conspirators into Sheol. Sure enough, as he finishes his speech, Yahweh splits the earth open, causing Korah, his family, and all of his possessions to, as the text describes it, "enter Sheol alive." In Deuteronomy, Moses sings that the anger of Yahweh is a flame which burns in the "depths" of Sheol, consuming the entire earth from the bottom up. Subsequent mentions of Sheol in the Tanakh codify it as emblematic of the death which necessitates one's entry into it. 1 Samuel describes Yahweh as the one who brings souls down to Sheol, and 2 Samuel further cements Sheol as humanity's ultimate destination, post mortem. 1 Kings uses "going down to Sheol" as a metaphor for death, describing those who go down to it both "in peace" and "in blood". The prophet Isaiah expounds on Sheol to great lengths during some of his sermons, personifying it as possessing an ever increasing hunger for living men, with a great propensity for the souls of sinners, and where pleas to Yahweh cannot escape. Ezekiel, during his prophecy of Egypt's downfall, describes Egypt metaphorically descending into Sheol as a dead man would, where all the spirits of the dead, as well as other fallen empires, such as Assyria, jeer and mock its fall from might. The remaining mentions of Sheol lie in the poetic literature of the Hebrew Bible. Job mentions Sheol in several of his laments, calling it his "home" as he lies in anguish, and yearning for death to take him there to put an end to his suffering. Sheol is also mentioned in several Psalms, again, as the grave of humanity. Other biblical names for Sheol were: Abaddon (ruin), found in Psalm 88:11, Job 28:22 and Proverbs 15:11; and Shakhat (corruption), found in Isaiah 38:17, Ezekiel 28:8.

Интерпретация

Даже в рамках иудейской мысли понимание Шеола часто было непоследовательным. Это позже проявилось, в частности, в идеологическом расколе между саддукеями и фарисеями, которые, среди прочего, не соглашались относительно того, должна ли основная значимость лежать в мире живых или в царстве загробной жизни. Отсутствие четкой структуры верований, касающейся Шеола, допускает множество интерпретаций: либо представляющей Шеол как конкретное состояние загробной жизни, либо как метафору смерти в целом. В подтверждение последнего, некоторые издания Библии переводят термин Шеол общими словами, такими как "могила" или "яма" (KJV, NIV и т.д.), в то время как другие (NAB, NASB и т.д.) сохраняют его как имя собственное. Разграничение Шеола как царства и как метафоры является ключевым вопросом, вокруг которого остается множество нерешенных вопросов о его природе. Возможно, из-за эволюции его толкования, некоторые описания Шеола в Еврейской Библии кажутся противоречивыми. Те, кто находится в Шеоле, ничего не помнят, даже Яхве, но в других местах его обитатели обладают невозможным восприятием земных событий, даже происходящих после их смерти. Мольбы к Яхве не достигают Шеола, и тем не менее Яхве остается его бесспорным властелином. Те, кто спускается в Шеол, не могут из него выбраться, но Яхве воскрешает души из него. Более того, несмотря на очевидную абстрактность Шеола, он обладает некоторой физической реальностью: он явно понимается как подземный, содержит "врата", по-видимому, разделен на секции, и неоднократно упоминаются его "глучайшие глубины" и "самые дальние уголки". Идея о том, что праведники и нечестивцы в конечном итоге спускаются в Шеол, представляется негласным допущением в Еврейской Библии – поэтому Иаков и Давид не сомневаются в признании своего будущего пребывания там, в то время как более поздние пророки говорили о Шеоле, поджидающем нечестивых. Происхождение концепции Шеола является предметом споров. Общие характеристики загробной жизни, такие как Шеол, не были уникальны для древних израильтян: у вавилонян был подобный подземный мир, называемый Аралу, а у греков – Аид. Таким образом, предполагается, что ранние израильтяне верили, что семейные или племенные могилы объединяются в одну, коллективную "могилу", и именно это подразумевает библейский еврейский термин Шеол: общее место захоронения людей. Следовательно, семейная гробница является центральной концепцией для понимания библейских взглядов на загробную жизнь. "Мотивацией для этой практики является не простое почтение к физическим останкам, а скорее предполагаемая связь между правильным погребением и состоянием блаженства умершего в загробной жизни". Войцех Косиор утверждал, что "Шеол" в Еврейской Библии относится к божеству подземного мира. Дополнительную поддержку этой гипотезе предоставляют древние литературные материалы с Ближнего Востока. Предполагается, что Шеол является еврейским вариантом Шувалы (аккадский: 𒋗𒉿𒆷 šu wa la), богини подземного мира хуритского происхождения, засвидетельствованной в Хаттусе в Анатолии, Эмаре и Угарите в Сирии, и Уре в Месопотамии, часто наряду с другими божествами подземного мира, такими как Аллани или Угур. По словам ассириолога Луиса Фелиу, связь между Шеолом и Шувалой "возможна, но не доказана". Эдвард Липинский считает эту связь установленной. Некоторые ученые утверждают, что Шеол, понимаемый антропоморфно, соответствует семантическому комплексу других ближневосточных богов смерти, таких как Нергал, Эрешкигаль или Мот. Период Второго Храма привел к нескольким радикальным теологическим изменениям среди израильтян и ознаменовал переход от израильской религии к современному иудаизму. Концепция Шеола претерпела значительные изменения и стала чрезвычайно разнообразной, с множеством новых интерпретаций. С кодификацией раввинского иудаизма и Талмуда еврейская теология, касающаяся загробной жизни, в значительной степени отказалась от концепции единого места назначения для всего человечества после смерти и приняла более узнаваемую модель, предполагающую место награды для праведников и место наказания для нечестивых, называемое Геенной. Впоследствии Шеол и связанные с ним термины Авадон, Бор, Шахат и т.д. стали синонимами этого царства наказания.

Even within the realm of Jewish thought, the understanding of Sheol was often inconsistent. This would later manifest, in part, with the Sadducee–Pharisee ideological rift which, among other things, disagreed on whether relevancy should lie more prominently in the world of living or in the realm of an afterlife. The lack of a clear belief structure surrounding Sheol lends the idea to a number of interpretations: namely, one which imagines Sheol as a concrete state of afterlife, or one which envisions Sheol as a metaphor for death as a whole. To the latter's end, certain editions of the Bible translate the term Sheol as generic terms such as "grave" or "pit" (KJV, NIV, etc. ), while others (NAB, NASB, etc.) preserve it as a proper noun. Distinguishing Sheol between a realm and a metaphor is the crux of several unanswered questions surrounding its nature. Perhaps owing to the evolution of its interpretation, certain elements of Sheol as described in the Hebrew Bible appear contradictory. Those in Sheol remember nothing, not even Yahweh, yet elsewhere its inhabitants possess an otherwise impossible perception of earthly events, even those which occur after their demise. Pleas to Yahweh cannot escape Sheol, and yet, Yahweh remains its unequivocal master. Those who descend into Sheol cannot escape it, yet Yahweh raises souls from it. Furthermore, despite the evidently abstract nature of Sheol, there is some physicality to it: it was clearly understood to be subterranean, contains "gates", is apparently compartmentalized, and there are numerous mentions of its "deepest depths" and "farthest corners". The idea that both the righteous and unrighteous eventually descend to Sheol appears to be an unspoken assumption in the Hebrew Bible thus Jacob and David have no reservation in acknowledging their eventual residency, even as the later prophets spoke of Sheol lying in wait for the wicked. The origins of the concept of Sheol are debated. The general characteristics of an afterlife such as Sheol were not unique to the ancient Israelites, the Babylonians had a similar underworld called Aralu, and the Greeks had one known as Hades. As such, it is assumed that the early Israelites apparently believed that the graves of family, or tribe, all united into one, collectively unified "grave", and that this is what the Biblical Hebrew term Sheol refers to: the common grave of humans. Therefore, the family tomb is the central concept in understanding biblical views of the afterlife. It is "not mere sentimental respect for the physical remains that is the motivation for the practice, but rather an assumed connection between proper sepulture and the condition of happiness of the deceased in the afterlife". Wojciech Kosior has argued that "Sheol" in the Hebrew Bible refers to an underworld deity. Some additional support for this hypothesis comes from the ancient Near Eastern literary materials. It has been proposed that Sheol is the Hebrew derivative of Shuwala (Akkadian: 𒋗𒉿𒆷 šu wa la), an underworld goddess of Hurrian origin, attested in Hattusa in Anatolia, Emar and Ugarit in Syria, and Ur in Mesopotamia, often alongside other underworld deities such as Allani or Ugur. According to Assyriologist Lluis Feliu, a connection between Sheol and Shuwala is "possible, but not certain". Edward Lipiński regards this connection as proven. Some scholars argue that Sheol understood anthropomorphically fits the semantic complex of the other ancient Near Eastern death deities such as Nergal, Ereshkigal or Mot. The Second Temple Period wrought several radical theological changes within the Israelite population, and marked the transition from Israelite religion to modern Judaism. The idea of Sheol underwent extensive modification and became widely diversified, with a newfound plethora of interpretations. With the codification of Rabbinical Judaism and the Talmud, Jewish theology concerning the afterlife had largely abandoned the concept of a single destination for all mankind after death and adopted the more recognizable model which espoused a place of reward for the righteous, and a place of punishment for the wicked called Gehinnom. Subsequently, Sheol, and the related terms Abaddon, Bor, Shakhat, etc., were reduced to synonyms for this realm of punishment.