Сожаление и раскаяние: психология и проявление эмоций.

Введение

Раскаяние – это мучительное чувство, испытываемое человеком, сожалеющим о поступках, совершенных в прошлом. Раскаяние – это мучительное чувство, испытываемое человеком, сожалеющим о действиях, которые он совершил в прошлом и считает постыдными, причиняющими вред или неправильными. Раскаяние тесно связано с чувством вины и самоосуждением. Когда человек сожалеет о ранее совершенном действии или бездействии, это может быть вызвано раскаянием или различными другими последствиями, включая наказание за действие или бездействие. Люди могут выражать раскаяние через извинения, попытки исправить причиненный ущерб или самонаказание. В юридическом контексте восприятие раскаяния правонарушителя оценивается западными правовыми системами во время судебных разбирательств, вынесения приговоров, слушаний по условно-досрочному освобождению и в рамках восстановительного правосудия. Однако существуют эпистемологические проблемы с оценкой степени раскаяния правонарушителя. Человеку, неспособному испытывать раскаяние, часто диагностируют антисоциальное расстройство личности, как это описано в DSM IV TR. В целом, для развития психопатических черт человек должен быть неспособен испытывать как страх, так и раскаяние. Юридические и бизнес-профессии, такие как страхование, проводили исследования выражения раскаяния через извинения, главным образом из-за потенциальных судебных и финансовых последствий.

Поддельные выражения

В исследовании, возглавленном Лианн тен Бринке, профессором Университета Британской Колумбии, изучались подлинные и сфабрикованные эмоции участников для исследования поведенческих и мимических сигналов. Бринке и другие обнаружили значительную разницу в проявлении выражений лица при искреннем и ложном раскаянии. При сфабрикованном раскаянии участники испытывали более широкий спектр эмоций, близких к подлинным чувствам, в то время как обманчивые описания раскаяния ассоциировались с положительными эмоциями, такими как счастье и удивление. Положительные эмоции, испытываемые участниками, демонстрирующими обманчивое описание раскаяния, вероятно, связаны с проскальзыванием подлинных чувств из-за неполноты обмана. Бринке и другие установили, что участники выглядели удивленными, поскольку могли лишь приподнимать брови, пытаясь изобразить грусть, что впоследствии вызывало у них смущение, истинное счастье и непроизвольную улыбку. Психопаты отказываются принимать социальные и моральные нормы, поскольку на них не влияют эмоции, такие как вина, раскаяние или страх возмездия, которые влияют на других людей. Исследования показали, что выражение лица подсудимого влияет на отношение присяжных и, следовательно, на решение о приговоре. В то время как раскаяние может вызывать чувство вины, которое может повлиять на решение присяжных, отсутствие раскаяния оказывает на присяжных еще большее влияние, поскольку является одной из черт психопатии. Психопатия представляет собой совокупность черт, отсутствующих в личности человека, таких как отсутствие эмпатии и раскаяния. Известно, что знание психопатических черт влияет на то, как присяжные воспринимают взрослых и несовершеннолетних правонарушителей. Оценки психопатии используются для решения широкого круга вопросов в правовой системе, поэтому следователи начали изучать влияние доказательств психопатии. Симуляционные исследования, проведенные Джоном Эденсом, профессором психологии в Техасском университете A&M, показали, что приписывание психопатических черт взрослым и несовершеннолетним правонарушителям может оказать заметное негативное влияние на то, как эти люди воспринимаются другими. Одна из проблем теории о том, что способность включать и выключать эмпатию составляет психопатию, заключается в том, что такая теория классифицировала бы социально одобряемое насилие и наказание как психопатию, поскольку они предполагают подавление эмпатии по отношению к определенным лицам и/или группам. Попытки обойти это, стандартизируя тесты на психопатию для культур с различными нормами наказания, критикуются в этом контексте за то, что они основаны на предположении о возможности классификации людей по дискретным культурам, в то время как культурные влияния в реальности смешаны, и каждый человек сталкивается с мозаикой влияний. Психопатия может быть артефактом стандартизации психиатрии по воображаемым четким границам между культурами, а не реальной разницей в мозге. Работа профессора Жана Десети с большими выборками заключенных-психопатов предлагает дополнительные сведения. В одном исследовании психопатов сканировали во время просмотра видеороликов, на которых люди намеренно причиняли боль. Также проверяли их реакцию на короткие видео с выражениями боли на лицах. У участников с высокой психопатией наблюдалась значительно меньшая активация вентромедиальной префронтальной коры, миндалины и серого вещества вокруг водопровода, но большая активность в стриатуме и инсуле по сравнению с контрольной группой. В другом исследовании люди с психопатией продемонстрировали сильный отклик в аффективных областях мозга, связанных с болью, при принятии перспективы "представьте себя", но не смогли активировать нейронные цепи, которые активировались у контрольной группы при принятии перспективы "представьте другого", в частности вентромедиальную префронтальную кору и миндалину, что может способствовать их недостатку эмпатической заботы. Исследователи изучали, обладают ли люди с высоким уровнем психопатии достаточным уровнем когнитивной эмпатии, но лишены способности к аффективной эмпатии. Люди с высокими показателями по шкале психопатии реже проявляют аффективную эмпатию. Была обнаружена сильная отрицательная корреляция, показывающая, что психопатия и недостаток аффективной эмпатии тесно связаны. Было установлено, что люди с высокими баллами по шкале психопатии не испытывают трудностей с распознаванием эмоций по выражению лица. Следовательно, этим людям не хватает способности к сопереживанию, но не к пониманию перспективы. Фактически, в эксперименте, опубликованном в марте 2007 года нейробиологом Антонио Р. Дамасио и его коллегами из Университета Южной Калифорнии, было показано, что у субъектов с повреждением вентромедиальной префронтальной коры отсутствует способность эмпатически прийти к моральным ответам, и что, столкнувшись с моральными дилеммами, эти пациенты с повреждением мозга хладнокровно предлагали решения, основанные на принципе "цель оправдывает средства", что привело Дамасио к выводу о том, что дело не в том, что они пришли к аморальным выводам, а в том, что, столкнувшись со сложным вопросом – в данном случае, следует ли сбивать пассажирский самолет, захваченный террористами, прежде чем он достигнет крупного города – эти пациенты, похоже, принимают решения без мучений, которые терзают людей с нормально функционирующим мозгом. По словам Адриана Рейна, клинического нейробиолога, также из Университета Южной Калифорнии, одно из последствий этого исследования заключается в том, что обществу, возможно, придется пересмотреть то, как оно судит аморальных людей: "Психопаты часто не испытывают ни эмпатии, ни раскаяния. Без этого осознания люди, полагающиеся исключительно на рассуждения, кажутся более затрудняющимися в разрешении моральных дилемм. Означает ли это, что их следует привлекать к ответственности по другим стандартам?". Психопатические личности не проявляют сожаления или раскаяния. Считалось, что это связано с неспособностью генерировать эту эмоцию в ответ на негативные последствия. Однако в 2016 году было обнаружено, что люди с антисоциальным расстройством личности (также известным как диссоциальное расстройство личности) испытывают сожаление, но не используют его для руководства своим поведением. Не было недостатка в сожалении, а была проблема с обдумыванием ряда возможных действий и оценкой их результатов.

In a study led by Leanne ten Brinke, a professor at the University of British Columbia, participants' genuine and falsified emotions were studied to investigate behavioral and facial cues. Brinke and others found a significant difference in the presence of facial expressions in real and false remorse. With falsified emotions of remorse, they found that the participants experienced a greater range of emotions, which are close to genuine feelings, while deceptive descriptions of remorse were associated with positive emotions, such as happiness and surprise. The positive emotions felt by participants demonstrating a deceptive description of remorse are likely due to the leakage of genuine feelings from incomplete deception. Brinke and others established that participants appeared surprised because they could only raise their eyebrows when trying to appear sad, which then caused the participants to feel embarrassed, feel genuine happiness, and let a smile slip. Psychopaths refuse to adopt social and moral norms because they are not swayed by the emotions, such as guilt, remorse, or fear of retribution, that influence other human beings. Research has shown that the facial expressions of offenders on trial affect the jury's attitude and, in turn, the sentencing decision. While remorse may present guilt that may influence a jury's decision, a lack of remorse influences the jury even more because it is one trait of psychopathy. Psychopathy represents a configuration of traits that are missing within a person's personality, such as a lack of empathy and remorse. Knowledge of psychopathic traits has been shown to affect how jurors perceive adult and juvenile offenders. Assessments of psychopathy are introduced to direct a relatively wide variety of questions in the legal system, so investigators have started examining the effects of psychopathy evidences. Through simulations in studies by John Edens, who is a psychology professor at Texas A&M University, data suggests that attributing psychopathic traits to adult and juvenile offenders can have a noticeable negative effect on how these individuals are viewed by others. One problem with the theory that the ability to turn empathy on and off constitutes psychopathy is that such a theory would classify socially sanctioned violence and punishment as psychopathy, as these entail suspending empathy towards certain individuals and/or groups. The attempt to get around this by standardizing tests of psychopathy for cultures with different norms of punishment is criticized in this context for being based on the assumption that people can be classified in discrete cultures while cultural influences are in reality mixed and every person encounters a mosaic of influences. Psychopathy may be an artefact of psychiatry's standardization along imaginary sharp lines between cultures, as opposed to an actual difference in the brain. Work conducted by Professor Jean Decety with large samples of incarcerated psychopaths offers additional insights. In one study, psychopaths were scanned while viewing video clips depicting people being intentionally hurt. They were also tested on their responses to seeing short videos of facial expressions of pain. The participants in the high psychopathy group exhibited significantly less activation in the ventromedial prefrontal cortex, amygdala, and periaqueductal gray parts of the brain, but more activity in the striatum and the insula when compared to control participants. In a second study, individuals with psychopathy exhibited a strong response in pain affective brain regions when taking an imagine self perspective, but failed to recruit the neural circuits that were activated in controls during an imagine other perspective—in particular the ventromedial prefrontal cortex and amygdala—which may contribute to their lack of empathic concern. Researchers have investigated whether people who have high levels of psychopathy have sufficient levels of cognitive empathy but lack the ability to use affective empathy. People who score highly on psychopathy measures are less likely to exhibit affective empathy. There was a strong negative correlation, showing that psychopathy and lack of affective empathy correspond strongly. found those who scored highly on the psychopathy scale do not lack in recognising emotion in facial expressions. Therefore, such individuals do not lack in perspective talking ability but do lack in compassion
In fact, in an experiment published in March 2007 at the University of Southern California neuroscientist Antonio R. Damasio and his colleagues showed that subjects with damage to the ventromedial prefrontal cortex lack the ability to empathically feel their way to moral answers, and that when confronted with moral dilemmas, these brain damaged patients coldly came up with "end justifies the means" answers, leading Damasio to conclude that the point was not that they reached immoral conclusions, but that when they were confronted by a difficult issue – in this case as whether to shoot down a passenger plane hijacked by terrorists before it hits a major city – these patients appear to reach decisions without the anguish that afflicts those with normally functioning brains. According to Adrian Raine, a clinical neuroscientist also at the University of Southern California, one of this study's implications is that society may have to rethink how it judges immoral people: "Psychopaths often feel no empathy or remorse. Without that awareness, people relying exclusively on reasoning seem to find it harder to sort their way through moral thickets. Does that mean they should be held to different standards of accountability?" Psychopathic individuals do not show regret or remorse. This was thought to be due to an inability to generate this emotion in response to negative outcomes. However, in 2016, people with antisocial personality disorder (also known as dissocial personality disorder) were found to experience regret, but did not use the regret to guide their choice in behavior. There was no lack of regret but a problem to think through a range of potential actions and estimating the outcome values.

Прощение

Восприятие раскаяния необходимо для извинений, и чем сильнее воспринимается раскаяние, тем эффективнее извинение. Эффективные извинения уменьшают негативные последствия и способствуют когнитивным и поведенческим изменениям, связанным с прощением. Поскольку эмпатия выступает посредником между извинениями и прощением, а раскаяние является существенной частью извинения, можно предположить, что эмпатия опосредует связь между воспринимаемым раскаянием и прощением. Раскаяние может сигнализировать о том, что человек испытывает психологические страдания из-за своего негативного поведения, что вызывает сочувствие у пострадавшего, который, в свою очередь, может проявить прощение. Самоосуждение, в большей степени, чем раскаяние, связано с ухудшением психологического благополучия. Раскаяние включает в себя чувства вины, сожаления и печали. Прощение не устраняет все негативные чувства, но может привести к уменьшению горечи и гнева, в отличие от разочарования, сожаления или печали. Исследование Микки Фишера показало, что люди, прощающие себя за серьезные проступки, могут продолжать испытывать раскаяние или сожаление. В то время как покупки, связанные с впечатлениями, вызывают сожаление об упущенной возможности, материальные покупки приводят к раскаянию покупателя, то есть человек постоянно сравнивает свою покупку с другими возможными вариантами и с покупками других людей. Эти сравнения снижают удовлетворение от первоначальной цели. Предыдущие исследования показывают, что сожаление о совершенных действиях бывает сильным, но кратковременным, в то время как сожаление о бездействии со временем усиливается и начинает доминировать в опыте человека. Крупные жизненные решения, такие как брак, работа и образование, часто становятся объектом сожалений. Повседневный опыт показывает, что наиболее частой причиной сожалений являются повседневные решения. Маркетинговые директора знают о последствиях раскаяния покупателя и используют это в своих интересах при планировании маркетинговых стратегий. Степень сожаления о выборе материального приобретения по сравнению с приобретением впечатлений зависит от болезненности факторов, лежащих в основе покупки. Исследования Томаса Гиловича и Эмили Розенцвиг показывают, что материальные покупки чаще приводят к сожалению, в то время как приобретение впечатлений приносит больше удовлетворения даже со временем.

The perception of remorse is essential to an apology, and the greater the perception of remorse the more effective the apology. An effective apology reduces negative consequences and facilitates cognitive and behavioral changes associated with forgiveness. With empathy as the mediator between apologies and forgiveness and remorse as the essential part to an apology, one can expect empathy to mediate perceived remorse forgiveness. Remorse may signal that one is suffering psychologically because of one's negative behavior, which leads to empathy from the victim, who may then express forgiveness. Self condemnation, more so than remorse, is said to be associated with poor psychological well being. Remorse captures feelings of guilt, regret, and sorrow. Forgiveness does not eliminate all negative feelings, but it may entail the reduction of bitter and angry feelings, not feelings of disappointment, regret, or sorrow. A study by Mickie Fisher found that people who forgive themselves for serious offenses may continue to harbor remorse or regret. While experiential purchases bring about regrets of a missed opportunity, material purchases result in buyer's remorse, which means that a person dwells on how their material purchase measure up to other purchases they could have made and how it compares with other people's purchases. These comparisons diminish satisfaction from the original purpose. Past research explains that regrets of action are intense, but only in the short term, while regrets of inaction gains intensity over time and dominates people's experience. Major life choices, such as marriage, jobs, and education, are often the focus of regret. Everyday experience suggests that everyday decisions are the most frequent causes of regret. Marketing directors know the effects of buyer's remorse, and use it to their advantage when planning marketing strategies. The regret felt over choosing a material over an experiential purchase depends on the pain of the factors underlying the purchase. Based on research by Thomas Gilovich and Emily Rosenzwig, material purchases are more likely to lead to regret, while experiential purchases give the buyer more satisfaction even over time.