Анри Пиренн: Бельгийский историк и теоретик средневековья.

Введение

Бельгийский историк (1862–1935), бельгийский ученый в области физиологии зрения.

Анри Пиренн (piʁɛn; 23 декабря 1862 – 24 октября 1935) был бельгийским историком. Средневековый историк валлонского происхождения, он написал многотомную историю Бельгии на французском языке и стал известным общественным деятелем. Пиренн внес значительный вклад в изучение городов, предложив спорную интерпретацию конца римской цивилизации и возрождения средневековой городской культуры. Он также проявил себя в ненасильственном сопротивлении немецкой оккупации Бельгии во время Первой мировой войны.

Современная репутация Анри Пиренна основана на трех его вкладах в европейскую историю: на так называемом тезисе Пиренна, касающемся истоков Средневековья в реактивном формировании государств и изменениях в торговле; на его оригинальном взгляде на средневековую историю Бельгии; и на его модели развития средневекового города. Пиренн утверждал, что глубокие социальные, экономические, культурные и религиозные движения в долгосрочной перспективе являются следствием столь же глубоких первопричин, и эта точка зрения повлияла на Марка Блоха и подход французской школы "Анналы" к социальной истории. Несмотря на наличие оппонентов, таких как Альфонс Допш, не согласный с ним по ключевым вопросам, ряд современных историков Средневековья используют основные тезисы Пиренна, в той или иной модификации, в качестве отправной точки для своих исследований.

Ранние годы

Пиренн родился в Вервье, промышленном городе в провинции Льеж на юго-востоке Бельгии. Он учился в Льежском университете, где был учеником Годфроида Курта (1847–1916). В 1886 году он стал профессором истории в Гентском университете и занимал эту должность до конца своей преподавательской карьеры в 1930 году. После Первой мировой войны Пиренн стал самым видным и влиятельным историком в Бельгии, получив множество наград и приглашений в различные комитеты. С 1918 по 1921 год он был ректором Гентского университета. Пиренн поддерживал близкие дружеские отношения с немецким историком Карлом Лампрехтом (1856–1915) до разрыва, произошедшего во время войны, когда Лампрехт возглавил миссию с целью привлечения бельгийцев к сотрудничеству с долгосрочными планами Германии.

В плену

В 1914 году Бельгия была вторгнута Германской империей и оказалась под немецкой военной оккупацией. Степень участия Пиренна в бельгийском сопротивлении во время Первой мировой войны неизвестна. Известно, что Пиренн был допрошен немецкими оккупационными властями 18 марта 1916 года и впоследствии арестован. Оккупационная армия приказала бастующим профессорам Гентского университета возобновить преподавание. Сын Пиренна, Пьер, погиб в боях на реке Изер в октябре 1914 года. Немецкий офицер, допрашивавший Пиренна, спросил, почему он настаивает на ответах на французском языке, учитывая, что Пиренн прекрасно владел немецким и проходил последипломное обучение в Лейпциге и Берлине. Пиренн ответил: «Я забыл немецкий язык с 3 августа 1914 года», – даты вторжения Германии в Бельгию, являвшейся частью немецкого военного плана по разгрому Франции. Пиренн содержался в Крефельде, затем в Хольцминдене и, наконец, в Йене, где он был интернирован с 24 августа 1916 года до конца войны. Ему было отказано в доступе к книгам, но он выучил русский язык у пленных солдат с Восточного фронта и впоследствии читал исторические труды на русском языке, предоставленные ему русскими военнопленными. Это придало работам Пиренна уникальную перспективу. В Йене он начал писать свою историю средневековой Европы, начиная с падения Рима. Он писал исключительно по памяти. В отличие от детальной хронологии войн, династий и событий, «История Европы» представляет собой целостный взгляд на социальные, политические и торговые тенденции. Она примечательна не только своей исторической проницательностью, но и объективностью, особенно учитывая условия, в которых она была написана.

После войны

После войны он отразил широко распространенное разочарование в Бельгии по отношению к немецкой культуре, занимая при этом взвешенную позицию, которая позволяла ему критиковать немецкий национализм, не исключая немецкие произведения из научного канона. Он подверг критике расовые теории и фольк-национализм как коренные причины военных злоупотреблений Германии. Его прежняя вера в неизбежный прогресс человечества рухнула, и он стал признавать роль случая и благоприятного стечения обстоятельств в истории, а также значимость отдельных выдающихся личностей в определенные исторические моменты. В конце войны Анри Пиренн прервал работу над «Историей Европы» на середине XVI века. Он вернулся домой и возобновил свою жизнь. Он умер в Уккле, Брюссель, в 1935 году. Его сын Жак Пиренн, переживший войну и ставший историком, обнаружил рукопись. Он отредактировал труд, добавляя в скобках даты, в которых его отец был неуверен. Жак написал предисловие, объясняющее происхождение рукописи, и опубликовал ее, а английский перевод появился в 1956 году. Это монументальное интеллектуальное достижение.

О формировании европейских городов

Пирен впервые высказал идеи о формировании европейских городов в статьях 1895 года; он далее развил эту идею, сформулировав тезис Пиренна, находясь в заключении в Германии во время Первой мировой войны. Впоследствии он опубликовал его в серии статей с 1922 по 1923 год и посвятил остаток жизни уточнению тезиса, подкрепляя его доказательствами. Наиболее известные изложения представлены в книге «Средневековые города: их происхождение и возрождение торговли» (1927, основана на серии лекций 1922 года) и в его посмертной работе «Мухаммед и Карл Великий» (1937), опубликованной по первому черновику Пиренна. Вкратце, тезис Пиренна, являясь ранним эссе по экономической истории, отступающим от нарративной историографии XIX века, отмечает, что в IX веке торговля на дальние расстояния находилась в упадке. Единственными поселениями, не являвшимися исключительно сельскохозяйственными, были церковные, военные и административные центры, служившие феодальным правящим классам в качестве крепостей, епископских кафедр, аббатств и изредка – королевских резиденций передвижного дворца. Когда торговля возродилась в конце X и XI веков, купцы и ремесленники стекались к существующим центрам, образуя пригороды, где концентрировались торговля и производство. Это были «новые люди», стоявшие вне феодальной структуры и жившие на периферии установленного порядка. Феодальное ядро оставалось статичным и инертным. Наступило время, когда развивающийся купеческий класс стал достаточно сильным, чтобы сбросить феодальные обязательства или выкупить привилегии старого порядка, который Пиренн во многих отношениях противопоставлял новому элементу. Лидеры купечества сформировали буржуазный патрициат, в чьих руках сосредоточилась экономическая и политическая власть. Пиренн исходил из аксиомы о том, что естественные интересы феодальной знати и городского патрициата, приведшие к ощутимым трениям в XIII и XIV веках, изначально были несовместимы. Этот аспект его тезиса был подвергнут детальной критике. Традиционно историки датировали начало Средних веков падением Западной Римской империи в V веке – теорией, впервые выдвинутой Эдвардом Гиббоном в XVIII веке и неразрывно связанной с представлением о римском «упадке» от предыдущего классического идеала. Пирен перенес конец классической цивилизации на VIII век. Он оспорил представление о том, что германские варвары привели к гибели Западной Римской империи, и отверг отождествление конца Западной Римской империи с прекращением существования института императора в Европе, что произошло в 476 году. Он указал на существенную преемственность экономики римского Средиземноморья даже после варварских нашествий и на то, что римский уклад жизни не претерпел фундаментальных изменений сразу после «падения» Рима. Варварские готы пришли в Рим не для его разрушения, а чтобы воспользоваться его благами; они стремились сохранить римский образ жизни. Более поздняя формулировка исторического периода, характеризуемого как «поздняя античность», подчеркивает трансформацию античного мира в средневековый в рамках культурной преемственности, а европейская археология первого тысячелетия, целенаправленно проводившаяся в конце XX века, даже расширяет эту преемственность в материальной культуре и моделях расселения, простирая ее до политического уровня и охватывая период до XI века.

Pirenne first expressed ideas on the formation of European towns in articles of 1895; he further developed the idea for the Pirenne Thesis while imprisoned in Germany during World War I. He subsequently published it in a series of papers from 1922 to 1923 and spent the rest of his life refining the thesis with supporting evidence. The most famous expositions appear in Medieval Cities: Their Origins and the Revival of Trade (1927, based on a series of lectures of 1922) and in his posthumous Mohammed and Charlemagne (1937), published from Pirenne's first draft. In brief, the Pirenne Thesis, an early essay in economic history diverging from the narrative history of the 19th century, notes that in the ninth century long distance trading was at a low ebb; the only settlements that were not purely agricultural were the ecclesiastical, military and administrative centres that served the feudal ruling classes as fortresses, episcopal seats, abbeys and occasional royal residences of the peripatetic palatium. When trade revived in the late tenth and eleventh centuries, merchants and artisans were drawn to the existing centres, forming suburbs in which trade and manufactures were concentrated. These were "new men" outside the feudal structure, living on the peripheries of the established order. The feudal core remained static and inert. A time came when the developing merchant class was strong enough to throw off feudal obligations or to buy out the prerogatives of the old order, which Pirenne contrasted with the new element in numerous ways. The leaders among the mercantile class formed a bourgeois patriciate, in whose hands economic and political power came to be concentrated. Pirenne's thesis takes as axiomatic that the natural interests of the feudal nobility and of the urban patriciate, which came to well attested frictions in the thirteenth and fourteenth centuries, were in their origins incompatible. This aspect of his thesis has been challenged in detail. Traditionally, historians had dated the Middle Ages from the fall of the Western Roman Empire in the 5th century, a theory Edward Gibbon famously put forward in the 18th century, and which is inexorably linked to the supposition of a Roman "decline" from a previous classic ideal. Pirenne postponed the demise of classical civilization to the 8th century. He challenged the notion that Germanic barbarians had caused the Western Roman Empire to end and he challenged the notion that the end of the Western Roman Empire should be equated with the end of the office of emperor in Europe, which occurred in 476. He pointed out the essential continuity of the economy of the Roman Mediterranean even after the barbarian invasions, and that the Roman way of doing things did not fundamentally change in the time immediately after the "fall" of Rome. Barbarian Goths came to Rome not to destroy it, but to take part in its benefits; they tried to preserve the Roman way of life. The more recent formulation of a historical period characterized as "Late Antiquity" emphasizes the transformations of ancient to medieval worlds within a cultural continuity, and European archaeology of the first millennium, purposefully undertaken in the later 20th century, even extends the continuity in material culture and patterns of settlement below the political overlay as reaching as late as the eleventh century.

Ислам и ранние средневековья

Согласно Пиренну, настоящий перелом в римской истории произошел в VIII веке в результате арабской экспансии. Исламское завоевание территории современной юго-восточной Турции, Сирии, Палестины, Северной Африки, Испании и Португалии разорвало экономические связи с Западной Европой, отрезав регион от торговли и превратив его в застойную глушь, где богатства утекали в виде сырья, а взамен ничего не поступало. Это привело к устойчивому упадку и обнищанию, так что к эпохе Карла Великого Западная Европа стала почти полностью аграрной, существующей на уровне самообеспечения, без торговли на дальние расстояния. В своей работе Пиренн утверждал: "Без ислама Франкская империя, вероятно, никогда бы не возникла, а Карл Великий без Мухаммеда был бы немыслим". Таким образом, он отверг представление о том, что вторжения варваров в IV и V веках стали причиной падения Римской империи. Вместо этого мусульманское завоевание Северной Африки превратило Средиземноморье в барьер, отрезав Западную Европу от Востока и позволив Каролингам, особенно Карлу Великому, создать новую, отчетливо западную форму правления. Пиренн использовал статистические данные о денежном обращении в поддержку своей теории. Значительная часть его аргументации основана на исчезновении из Западной Европы товаров, которые должны были поступать извне. Например, чеканка золотых монет к северу от Альп прекратилась после VII века, что свидетельствует о потере доступа к более богатым регионам мира. Папирус, производившийся исключительно в Египте, перестал поступать в Северную Европу после VII века, и для письма вновь стали использовать пергамент, что указывает на экономическую изоляцию. Тезис Пиренна не убедил большинство историков во время его публикации, но впоследствии историки в целом признают, что он стимулировал дискуссии о Раннем Средневековье и предложил провокационный пример подхода к периодизации истории. Он продолжает влиять на исторические дискуссии и в XXI веке, при этом современные дебаты сосредоточены на том, опровергают ли более поздние археологические находки его теорию или подтверждают ее фундаментальную состоятельность.

According to Pirenne, the real break in Roman history occurred in the 8th century as a result of Arab expansion. Islamic conquest of the area of today's south eastern Turkey, Syria, Palestine, North Africa, Spain and Portugal ruptured economic ties to western Europe, cutting the region off from trade and turning it into a stagnant backwater, with wealth flowing out in the form of raw resources and nothing coming back. This began a steady decline and impoverishment so that, by the time of Charlemagne, western Europe had become almost entirely agrarian at a subsistence level, with no long distance trade. In a summary, Pirenne stated that "Without Islam, the Frankish Empire would probably never have existed, and Charlemagne, without Muhammad, would be inconceivable." That is, he rejected the notion that barbarian invasions in the 4th and 5th centuries caused the collapse of the Roman Empire. Instead, the Muslim conquest of north Africa made the Mediterranean a barrier, cutting western Europe off from the east, enabling the Carolingians, especially Charlemagne, to create a new, distinctly western form of government. Pirenne used statistical data regarding money in support of his thesis. Much of his argument builds upon the disappearance from western Europe of items that had to come from outside. For example, the minting of gold coins north of the Alps stopped after the 7th century, indicating a loss of access to wealthier parts of the world. Papyrus, made only in Egypt, no longer appeared in northern Europe after the 7th century; writing reverted to using parchment, indicating its economic isolation. Pirenne's thesis did not convince most of the historians at the time of its publication, but historians since that time generally agree it has stimulated debate on the Early Middle Ages, and has provided a provocative example of how periodization would work. It continues to inform historical discussion in the 21st century, with more recent debate focusing on whether later archaeological discoveries refute the thesis or demonstrate its fundamental viability.

История Бельгии

Другая основная идея Пиренна касалась природы средневековой Бельгии. Бельгия как независимое национальное государство возникла в 1830 году, всего через поколение после рождения Пиренна; на протяжении всей западной истории ее судьба была тесно связана с Низкими странами, в которые сегодня входят Нидерланды, Люксембург и части северной Франции. Более того, Бельгия расположена на границе между французским и нидерландским языковыми областями. Единство страны могло казаться случайным, что Пиренн стремился опровергнуть в своей "Истории Бельгии" (1899–1932 гг.), прослеживая историю Бельгии до римского периода. Его идеи, продвигавшие форму бельгийского национализма, также оказались предметом споров. В "Истории Бельгии" Пиренна, опубликованной в семи томах с 1899 по 1932 год, подчеркивалось, как традиционные и экономические факторы сближали фламандцев и валлонов. Пиренн, вдохновленный патриотическим национализмом, постулировал существование единой "бельгийской цивилизации" – в социальном, политическом и этническом смысле, – которая предшествовала независимости 1830 года на столетия. Несмотря на то, что сам он был либералом, его история была написана настолько объективно, что католики, либералы и социалисты, представлявшие различные слои бельгийского общества, могли с одинаковым уважением цитировать ее в публикациях, газетах и даже на политических собраниях. Она также была новаторской для своего времени, поскольку избегала концепции расово обусловленного Volksgeist (национального духа), но утверждала, что Бельгия естественным образом развилась как космополитическое общество, чтобы выступать посредником между латинской и германской Европой. "История Бельгии" закрепила за Пиренном репутацию одного из ведущих общественных интеллектуалов Бельгии при его жизни. Его тезисы остаются важными для понимания прошлого Бельгии, однако его представление о преемственности бельгийской цивилизации как основе политического единства утратило свою актуальность. Некоторые бельгийские ученые утверждают, что создание их страны было результатом исторического стечения обстоятельств. Аргумент Пиренна о том, что длительное испанское правление в Нидерландах оказало незначительное и продолжительное культурное влияние, также был поставлен под сомнение в свете новых исследований, проведенных с 1970 года в области культурной, военной, экономической и политической истории. Анри Пиренн передал большую часть своей личной библиотеки Академии Бельгии в Риме. В 1933 году седьмой том был удостоен премии Франки по гуманитарным наукам.

Pirenne's other major idea concerned the nature of medieval Belgium. Belgium as an independent nation state had appeared in 1830 only a generation before Pirenne's birth; throughout Western history, its fortunes had been tied up with the Low Countries, which now include the Netherlands, Luxembourg and parts of northern France. Furthermore, Belgium lies across the great linguistic divide between French and Dutch. The unity of the country might appear accidental, something which Pirenne sought to disprove in his History of Belgium (1899–1932) by tracing Belgium's history back to the Roman period. His ideas, promoting a form of Belgian nationalism, have also proved controversial. Pirenne's Histoire de Belgique, published in seven volumes over 1899–1932, stressed how traditional and economic forces had drawn the Flemish and Walloons together. Pirenne, inspired by patriotic nationalism, presupposed the existence of a unified "Belgian civilisation" – in a social, political, and ethnic sense – which predated its 1830 independence by centuries. Although a liberal himself, his history was written with such balance that Catholics, liberals and socialists across the divides in Belgium's pillarized society could quote from it with equal respect in publications, newspapers, and even in political gatherings. It was also innovative by the standards of contemporary national histories in avoiding the concept of a racially defined Volksgeist (national spirit) but argued that Belgium had developed naturally as a cosmopolitan society to serve as a mediator between Latin and Germanic Europe. Pirenne's history cemented his reputation as one of Belgium's leading public intellectuals in his lifetime. His thesis remains crucial to the understanding of Belgium's past, but his notion of a continuity of Belgian civilization forming the basis of political unity has lost favor. Some Belgian scholars have argued that the creation of their country was a historical chance. Pirenne's argument that the long Spanish rule in the Low Countries had little continuing cultural impact has likewise fallen, in the face of new research since 1970 in the fields of cultural, military, economic, and political history. Henri Pirenne donated the majority of his personal library to the Academia Belgica in Rome. In 1933, the seventh volume received was awarded the Francqui Prize on Human Sciences.

Средневековые города

Пиренн также был автором книги «Средневековые города: их происхождение и возрождение торговли» (1927), основанной на лекциях, прочитанных им в Соединенных Штатах в 1922 году. В этой книге он утверждает, что в период с X по XII век Европа вернула контроль над Средиземным морем из мусульманского мира и открыла морские пути на Восток. Это способствовало формированию купеческого/среднего класса и развитию типичного для него места обитания – города. Он утверждал, что капитализм и демократия возникли в европейских городах. Его «Школа торговой инициативы» противостояла марксизму, но разделяла многие идеи Маркса о торговом классе. Теория Пиренна о коммерческом ренессансе в городах XI века по-прежнему является общепринятой интерпретацией.

История Европы

Пирен написал двухтомную "Историю Европы: от конца Римской империи на Западе до возникновения западных государств" – выдающееся, но незавершенное произведение, которое Пирен создал, находясь в немецком плену во время Первой мировой войны. Его сын опубликовал эту работу в 1936 году. Перевод на английский язык, выполненный Бернардом Миаллом, впервые увидел свет в Великобритании в 1939 году в издательстве Джорджа Аллена и Уинвина.