Луция Вестрис: Актриса, певица и театральный импресарио

Введение

Английская актриса, контральто и театральный импресарио

Люсия Элизабет Вестрис (урождённая Элизабетта Люсия Бартолоцци; 3 марта 1797 – 8 августа 1856) была английской актрисой и оперной певицей контральто, исполнявшей партии в операх Моцарта, Россини и других композиторов. Несмотря на популярность в своё время, наибольшую известность она приобрела как театральный продюсер и импресарио. Накопив состояние благодаря своим выступлениям, она арендовала Олимпийский театр в Лондоне и поставила серию бурлесков и экстраваганц, особенно популярные произведения Джеймса Планше, благодаря которым театр прославился. Она также ставила его работы в других театрах, которые ей принадлежали.

Ранние годы и образование

Она родилась в Лондоне в 1797 году, первой из двух дочерей немецкого пианиста Терезы Янсен Бартолоцци и итальянского торговца произведениями искусства Гаэтано Стефано Бартолоцци. Он был музыкантом и сыном иммигранта Франческо Бартолоцци, известного художника и гравера, назначенного королевским гравером при дворе короля. Гаэтано Бартолоцци был успешным торговцем произведениями искусства, и семья переехала в Европу в 1798 году после продажи его бизнеса. Они побыли некоторое время в Париже и Вене, прежде чем добраться до Венеции, где обнаружили, что их имущество было разграблено во время французского вторжения. Супруги расстались в Лондоне, и Тереза давала уроки фортепиано, чтобы содержать дочерей. Люция изучала музыку и славилась своим голосом и танцевальными способностями. В возрасте 16 лет она вышла замуж за французского балетного танцора Огюста Армана Вестриса, представителя знаменитой семьи танцоров флорентийского происхождения, но четыре года спустя муж бросил её ради другой женщины и уехал в Неаполь. Однако, поскольку она начала профессионально петь и выступать под именем "Мадам Вестрис", она сохранила этот сценический псевдоним на протяжении всей своей карьеры.

Карьера

В 1815 году, в возрасте 18 лет, её контральтовый голос и привлекательная внешность обеспечили мадам Вестрис первую ведущую роль в итальянской опере – партию Прозерпины в опере Петера Винтера «Похищение Прозерпины» в Королевском театре. В 1816 году она также исполнила партию в опере Мартина и Солера «Una cosa rara» и роли Дорабеллы и Сусанны в операх Моцарта «Так поступают все женщины» и «Свадьба Фигаро». Она сразу же добилась успеха в Лондоне и Париже. Во французской столице она время от времени выступала в Théâtre Italien и других театрах. Однако легенда о том, что она играла трагическую роль Камиллы в «Горациях» Корнеля в Théâtre Français напротив Франсуа-Жозефа Тальмы, оказалась ложной. Ошибка произошла из-за неверного прочтения «Мемуаров» Тальмы, где актер описывает эпизод 1790 года, в котором «мадам Вестрис» – не Элиза Люсия Вестрис, родившаяся несколько лет спустя, а Франсуаза Мари Розетта Гурго, жена Анджело Вестриса, и, следовательно, прабабушка по линии мужа Элизы Люсии – возмутилась появлением Тальмы на сцене босиком в необычно реалистичном древнеримском костюме. Легенда впервые появилась в 1847 году, когда мадам Вестрис была еще жива, в книге Томаса Маршалла о британских актерах и актрисах, и, несмотря на скептицизм Джона Уэстленда Марстона в 1888 году, была принята за правду Джозефом Найтом в его статье о мадам Вестрис в «Словаре национальной биографии» и с тех пор регулярно воспроизводилась в различных энциклопедических источниках. В конечном итоге легенда была опровергнута современными биографами мадам Вестрис. Её первые успехи на английском языке пришлись на 1820 год, в возрасте 23 лет, в театре Drury Lane в опере Стивена Стораса «Осада Белграда» и в лондонском бурлеске Монкриффа «Джованни». С тех пор она оставалась необычайно популярной в опере, музыкальных фарсах и комедиях до выхода на пенсию в 1854 году. В Королевском театре она исполнила партии в английских премьерах многих опер Россини, иногда под управлением самого композитора: «Воровка сорок» (в роли Пиппо, 1821), «Дама озера» (в роли Малкольма Грума, 1823), «Риккардо и Зораида» (в роли Зомиры, 1823), «Матильда Шабран» (в роли Эдоардо, 1823), «Зельмира» (в роли Эммы, 1824) и «Семирамида» (в роли Арсака, 1824). Она преуспела в «штанах», а также исполняла роли в операх Моцарта, такие как Блондинка в «Похищении из сераля» (1827) и Херувино в «Свадьбе Фигаро» (1842) в полной английской версии, специально созданной Джеймсом Планше. Ей приписывают популяризацию новых песен, таких как «Cherry Ripe», «Meet Me by Moonlight Alone» (написанной Джозефом Августином Уэйдом), «I've been roaming» и других. Она также участвовала в мировых премьерах, создав роль Феликса в комической опере Исаака Натана «Алкейд, или Тайны канцелярии» (Лондон, Маленький театр в Хеймаркете, 1824) и, прежде всего, роль Фатимы в «Обероне, или Клятва короля эльфов» – «Великой романтической и сказочной опере» Карла Марии фон Вебера, которая состоялась в Королевском театре Ковент-Гарден 12 апреля 1826 года. Несмотря на свою известность и популярность, мадам Вестрис не была полностью принята обществом за роли в штанах. Её новаторские действия как актрисы вызвали резкую критику её характера со стороны более консервативных современников. Рискованные выступления Вестрис на сцене расценивались как свидетельство её собственной аморальности и отсутствия социальной чистоты. Не обращая внимания на общественное осуждение, мадам Вестрис добилась значительных финансовых успехов благодаря ролям в штанах и получила возможность занять влиятельное положение в театральной индустрии. Женщины не имели такого влияния на театральное производство, как мужчины, включая должности менеджеров, владельцев и администраторов. Хотя женщины обладали опытом и квалификацией, полученными в прошлых семейных предприятиях, они часто не могли получить достаточное финансирование для своих проектов в капиталоемкой отрасли. Однако, когда руководство Ковент-Гардена попыталось сократить актерскую зарплату в 1830 году, Вестрис накопила состояние благодаря своим выступлениям и смогла арендовать Олимпийский театр у Джона Скотта. Там она начала представлять серию бурлесков и экстраваганц, благодаря которым театр прославился. Она продюсировала многочисленные произведения современного драматурга Джеймса Планше, с которым у неё было успешное сотрудничество, включая его вклад в идеи для постановки и костюмов. Пьеса остаётся популярной и в настоящее время, её последнее возобновление состоялось в Национальном театре в 2010 году. Она также представила сопрано Аделаиду Кембл в английских версиях опер Беллини «Норма» и Меркаданте «Елена да Фельтре» (переименованной в «Елена Уберти»). Аделаида, дочь актёра и менеджера Джона Кембла и племянница Сары Сиддонс, имела сенсационную, но короткую карьеру, прежде чем уйти в брак. О её времени управления в Ковент-Гардене в автобиографии Ч. Дж. Мэтьюса приводится заметка актёра Джеймса Робертсона Андерсона: «Мадам была прекрасным менеджером, а Чарльз – приятным помощником. Организация за кулисами была безупречной, гримёрки хорошие, обслуживающий персонал тщательно отобран, за кулисами не допускались посторонние, ни хромые, ни опирающиеся на трость, чтобы не флиртовать с балеринами, в гримёрку допускались лишь немногие близкие друзья, и то только в вечерних нарядах. Во всём учреждении царили приличие и порядок, всеобщая удовлетворенность и всеобщее сожаление, когда восхитительные менеджеры были вынуждены уйти». Другой современник, актёр Джордж Ванденхофф в «Драматических воспоминаниях», также свидетельствует о том, что: «К чести Вестрис, она не только тщательно следила за тем, чтобы не оскорбить приличие ни словом, ни действием, но и прекрасно знала, как пресечь любую попытку двусмысленности или сомнительного намёка со стороны других. Гримёрка в Ковент-Гардене была очень приятным местом для отдыха, куда не допускалось ни одного слова или намёка, которые не были бы терпимы в гостиной».

In 1815, at age 18, her contralto voice and attractive appearance gained Madame Vestris her first leading role in Italian opera in the title role of Peter Winter's II ratto di Proserpina at the King's Theatre. She also sang in 1816 in Martín y Soler's Una cosa rara and performed the roles of Dorabella and Susanna in Mozart's operas Così fan tutte, and The Marriage of Figaro. She had immediate success in both London and Paris. In the French capital city she occasionally appeared at the Théâtre Italien and various other theatres. A legend that she performed as a tragic actress at the Théâtre Français playing Camille opposite François Joseph Talma in Corneille's Horace has however turned out to be untrue. The mistake was the result of a misreading of Talma's Mémoires wherein the actor narrates an episode in 1790 in which a 'Madame Vestris', not Eliza Lucia Vestris who was born several years later, but Françoise Marie Rosette Gourgaud, the wife of Angiolo Vestris, and thus a great aunt in law of Eliza Lucia's husband, was once scandalized by Talma's showing up bare legged on stage in an unusually realistic ancient Roman costume. The legend was first stated in 1847, when Madame Vestris was still alive, by Thomas Marshall in his book on British actors and actresses, and, after being almost held up to ridicule by John Westland Marston in 1888, it was on the contrary taken as true by Joseph Knight in his article on Madame Vestris in the Dictionary of National Biography, and has since been regularly revived by the main following encyclopaedical sources. Finally, the legend has been refuted by modern biographers of Madame Vestris. Her first hits in English were in 1820 at age 23 at the Drury Lane in Stephen Storace's Siege of Belgrade, and in Moncrieff's burlesque Giovanni in London, From then on she remained an extraordinary favourite in opera, musical farces, and comedies until her retirement in 1854. At the King's Theatre she sang in the English premieres of many Rossini operas, sometimes conducted by the composer himself: La gazza ladra (as Pippo, 1821), La donna del lago (as Malcolm Groeme, 1823), Ricciardo e Zoraide (as Zomira, 1823), Matilde di Shabran (as Edoardo, 1823), Zelmira (as Emma, 1824), and Semiramide (as Arsace, 1824). She excelled in "breeches parts," and she also performed in Mozart operas, such as Die Entführung aus dem Serail (Blonde) in 1827, and later, in 1842, The Marriage of Figaro (Cherubino), in a complete specially crafted English version by James Planché. She was credited with popularizing such new songs as "Cherry Ripe", "Meet Me by Moonlight Alone" (written by Joseph Augustine Wade), "I've been roaming," etc. She also took part in world premieres, creating the role of Felix in Isaac Nathan's comic opera The Alcaid or The Secrets of Office, (London, Little Theatre in the Haymarket, 1824), and, above all, that of Fatima in Oberon or The Elf King's Oath, "the Grand Romantic and Fairy Opera" by Carl Maria von Weber, which was staged at the Theatre Royal, Covent Garden on 12 April 1826.]] Despite her celebrity status and popularity, Madame Vestries was not met with total social acceptance for her breeches roles. Her revolutionary action as an actress spurred vicious attacks on her character by her more conservative contemporaries. Vestries' risqué activities onstage were taken to be representative of her own lack of morality and social purity. Disregarding public backlash, Madame Vestries found great financial achievement with her breeches roles and gained the ability to take a position of power within the theatre industry. Women did not have as much influence over theatrical production as men, including the roles of management, ownership and administration. Though women had the experience and qualifications from past family ventures they were often not able to secure funding enough to finance their ventures in the capital intensive industry. When Covent Garden management sought to reduce the acting payroll in 1830, however Vestris had accumulated a fortune from performing and was able to lease the Olympic Theatre from John Scott. There she began presenting a series of burlesques and extravaganzas—for which she made this house famous. She produced numerous works by the contemporary playwright James Planché, with whom she had a successful partnership, which included him contributing ideas for staging and costumes. The play has been popular ever since, receiving its most recent revival at the National Theatre in 2010. She also introduced the soprano Adelaide Kemble to the theatre in English versions of Bellini's Norma and Mercadante's Elena da Feltre (renamed Elena Uberti). A daughter of John Kemble, actor manager, and one of the theatre's owners, and niece of Sarah Siddons, Adelaide had a sensational but short career before retiring into marriage. About her time in charge at Covent Garden, a note by the actor James Robertson Anderson reported in C. J. Mathews's autobiography, says:
Madame was an admirable manager, and Charles an amiable assistant. The arrangements behind the scenes were perfect, the dressing rooms good, the attendants well chosen, the wings kept clear of all intruders, no strangers or crutch and toothpick loafers allowed behind to flirt with the ballet girls, only a very few private friends were allowed the privilege of visiting the green room, which was as handsomely furnished as any nobleman's drawing room, and those friends appeared always in evening dress There was great propriety and decorum observed in every part of the establishment, great harmony, general content prevailed in every department of the theatre, and universal regret was felt when the admirable managers were compelled to resign their government. Another contemporary actor George Vandenhoff in Dramatic Reminiscences also bears testimony to the fact that: ‘To Vestris's honour, she was not only scrupulously careful not to offend propriety by word or action, but she knew very well how to repress any attempt at double entendre, or doubtful insinuation, in others. The green room in Covent Garden was a most agreeable lounging place, from which was banished every word or allusion that would not be tolerated in a drawing room.’

В конце 1840-х годов Вестрис стала всё реже появляться на сцене из-за долгов, которые она и её муж должны были выплатить, а также из-за того, что она начала воспитывать детей своей покойной сестры. Её последнее выступление (1854) состоялось в пользу Мэтьюса, в адаптации «La Joie fait peur» мадам де Жирдин, под названием «Солнце сквозь тучи». Она умерла 8 августа 1856 года в своём доме в Фулхэме, Grove Lodge. Её музыкальные достижения и образование не позволили ей выделиться в грандиозной опере, и в высокой комедии она добилась лишь умеренного успеха. Но в пьесах, таких как «Кредит любовника», «Пол Прай», «Морские сражения» и других, она была «очаровательно кокетливой и пленительной». Однако многие наблюдатели (и Чорли среди них) «никогда не простили ей того, что она не стала величайшей английской оперной контральто своего времени».

В эпоху, когда женщинам отказывали в автономии и воспитывали в убеждении, что они не могут управлять своей жизнью и своими деньгами, не говоря уже о руководстве бизнесом, в котором работают сотни людей, включая мужчин и женщин, Вестрис была выдающимся бизнесменом. Она управляла театрами, отправляла спектакли в турне с разношерстной труппой актёров, актрис и всего вспомогательного персонала, и повторно вышла замуж, только после своего неудачного первого опыта с Вестрисом, когда американские власти заставили её это сделать, чтобы разрешить ей провести свой тур по их территории. Люсия Элиза Вестрис – выдающаяся фигура в истории британского театра и обычаев XIX века. Она похоронена на Кенсал-Гринском кладбище.