Санкюлоты: Вооружённая сила Французской революции

Введение

Вооруженные представители рабочего класса, защищавшие Французскую революцию

Сан-кюлоты (sɑ̃kylɔt, «без бриджей») – это представители низших классов во Франции конца XVIII века, многие из которых стали радикальными и воинствующими сторонниками Французской революции в ответ на низкое качество жизни при Старом порядке. Это слово приобрело популярность во время демонстрации 20 июня 1792 года. Название «сан-кюлоты» отсылает к их одежде, а через неё – к их низкому социальному статусу: бриджи (culottes) были модными шелковыми штанами до колен, которые носили дворяне и буржуазия XVIII века, а представители рабочего класса, сан-кюлоты, носили брюки или длинные штаны. Сан-кюлоты, большинство из которых были городскими рабочими, являлись главной движущей силой революции. Другие революционеры считали их «радикалами», поскольку они выступали за прямую демократию, то есть без посредников, таких как депутаты парламента. Несмотря на плохую одежду и недостаточное оснащение, при незначительной или отсутствующей поддержке со стороны среднего и высшего классов, они составляли основную часть революционной армии и несли ответственность за многие казни в первые годы Французских революционных войн.

Политические идеалы

Самыми фундаментальными политическими идеалами сан-кулотов были социальное равенство, экономическое равенство и народная демократия. Они поддерживали отмену всей власти и привилегий монархии, дворянства и католического духовенства, установление фиксированной заработной платы, контроль над ценами для обеспечения доступности продовольствия и других предметов первой необходимости, а также бдительность против контрреволюционеров. Они выражали свои требования в петициях секций, представленных делегатами в ассамблеи (Законодательное собрание и Конвент). У сан-кулотов был третий способ оказания давления для достижения своих требований: полиция и суды получали тысячи доносов на предателей и предполагаемых заговорщиков. Пик их влияния охватывал период примерно от первоначального свержения монархии в 1792 году до Термидорианской реакции в 1794 году. Сан-кулоты также пополняли ряды военизированных формирований, которым было поручено физически обеспечивать соблюдение политики и законодательства революционного правительства, задача, которая обычно включала насилие и проведение казней против предполагаемых врагов революции. В период пика своего влияния сан-кулоты считались самыми истинными и подлинными сыновьями Французской революции, представлявшими собой живое воплощение революционного духа. Во время пика революционного рвения, например, во время Режима террора, когда было опасно ассоциироваться с чем-либо контрреволюционным, даже государственные служащие и чиновники из среднего или высшего класса принимали одежду и звание сан-кулотов в знак солидарности с рабочим классом и патриотизма по отношению к новой Французской Республике. Он требовал восстановления армии на демократической основе, чтобы предоставить право голоса пассивным гражданам. Он считал, что армия должна стать инструментом защиты Революции и больше не представлять для нее угрозу. 28 апреля, несмотря на интенсивную кампанию Робеспьера, принцип вооруженной буржуазной милиции был окончательно утвержден в Ассамблее. По словам Жана Жореса, он считал это даже более важным, чем право на забастовку. После наложения королем вето на усилия Ассамблеи по созданию ополчения добровольцев, восстановления министров Бриссо и подавления священников, не присягнувших на верность, монархия столкнулась с неудачной демонстрацией 20 июня 1792 года. Сержант Марсо и лейтенант Панис, администраторы полиции, призывали сан-кулотов сложить оружие, говоря им, что представление петиции с оружием в руках незаконно, хотя их марш к Тюильри не был запрещен. Они пригласили чиновников присоединиться к процессии и идти вместе с ними. Рано утром (10 августа 1792 года) 30 000 федератов и боевиков-сан-кулотов из секций провели успешное штурм Тюильри; по словам Робеспьера, это был триумф "пассивных" (не имеющих права голоса) граждан. Фр., глава сан-кулотов в квартале Сен-Антуан, был назначен временным президентом Восстанической Коммуны. Весной 1793 года, после перехода Дюморье на сторону врага, Робеспьер призвал к созданию "армии сан-кулотов" для уничтожения любого заговорщика. 1 мая толпы угрожали вооруженным восстанием, если не будут приняты требуемые чрезвычайные меры (контроль цен). 8 и 12 мая Робеспьер в Клубе якобинцев повторил необходимость создания революционной армии, состоящей из сан-кулотов, оплачиваемой налогом с богатых, чтобы победить аристократов во Франции и в Конвенте. Каждая общественная площадь должна быть использована для производства оружия и пик. 18 мая Маргарита Эли Гюаде предложила рассмотреть "злоупотребления" и заменить муниципальные власти. Поскольку беспорядки продолжались, была создана комиссия по расследованию из двенадцати членов, с очень сильным большинством жирондистов, для расследования анархии в коммунах и деятельности сан-кулотов. 28 мая Парижская Коммуна приняла создание армии сан-кулотов для обеспечения соблюдения революционных законов. 31 мая около пяти часов дня петиционеры из секций и Коммуны предстали перед Конвентом. Они требовали создать внутреннюю революционную армию, установить цену на хлеб в три су за фунт, уволить дворян, занимающих высокие посты в армии, создать оружейные склады для вооружения сан-кулотов, очистить государственные ведомства, арестовать подозреваемых, временно предоставить право голоса только сан-кулотам, а также выделить фонд для родственников тех, кто защищает свою страну, и для помощи престарелым и немощным. По словам Хэмпсона, этот вопрос чрезвычайно сложен и туманен. На следующий день весь Париж был под оружием. Ганио был приказан вывести свою Национальную гвардию, к тому времени состоявшую в основном из сан-кулотов, из ратуши к Национальному дворцу. 2 июня 1793 года большая сила, предположительно состоящая из 80 000 сан-кулотов и Национальных гвардейцев во главе с Ганио, окружила Конвент со 160–172 орудиями. 4 сентября сан-кулоты вновь ворвались в Конвент. Они требовали более жестких мер против роста цен и создания системы террора для искоренения контрреволюции. Сан-кулоты проявляли особый интерес к революционной армии. В Париже была сформирована "армия сан-кулотов" (в некотором смысле, детище Робеспьера). Барер выразил поддержку Комитета общественного спасения мерам, желаемым ассамблеей: он представил декрет, который был немедленно принят, учреждающий платную вооруженную силу в 6000 человек и 1000 артиллеристов "для подавления контрреволюционеров, для приведения в исполнение, где это необходимо, революционных законов и мер общественной безопасности, принятых Национальным Конвентом, и для защиты продовольствия (силы гражданских солдат, которые могли бы выезжать в сельскую местность для контроля за реквизицией зерна, для предотвращения маневров богатых эгоистов и передачи их на расправу законам)". Секции лишились всех прав на контроль над своими делегатами и чиновниками. 4 марта 1794 года ходили слухи о восстании в Клубе Корделиеров. Эбертисты надеялись, что Национальный Конвент изгонит Робеспьера и его сторонников из Монтаньяров. Сан-кулоты не отреагировали, и Ганио отказался сотрудничать. 13 марта Эбер, голос сан-кулотов, в последнем выпуске *italic=yes* критиковал Робеспьера. 18 марта Бурдон напал на Коммуну и армию сан-кулотов. Жак Эбер, Ронсен, Винсент, Моморо, Клутц, Де Кок были арестованы по обвинению в сговоре с иностранными державами (Уильям Питт Младший) и гильотинированы 24 марта. 27 марта пехота и кавалерия революционной армии, восемь месяцев действовавшие в Париже и его окрестностях, были окончательно распущены, за исключением их артиллерии. (Ганио был обвинен Революционным трибуналом в соучастии с Эбером, но, по-видимому, был защищен Робеспьером.)

The most fundamental political ideals of the sans culottes were social equality, economic equality, and popular democracy. They supported the abolition of all the authority and privileges of the monarchy, nobility, and Roman Catholic clergy, the establishment of fixed wages, the implementation of price controls to ensure affordable food and other essentials, and vigilance against counter revolutionaries. They expressed their demands through petitions of the sections presented to the assemblies (the Legislative, and Convention) by the delegates. The sans culottes had a third way of applying pressure to achieve their demands: the police and the courts received thousands of denunciations of traitors and supposed conspirators. The height of their influence spanned roughly from the original overthrow of the monarchy in 1792 to the Thermidorian Reaction in 1794. The sans culottes also populated the ranks of paramilitary forces charged with physically enforcing the policies and legislation of the revolutionary government, a task that commonly included violence and the carrying out of executions against perceived enemies of the revolution. During the peak of their influence, the sans culottes were seen as the truest and most authentic sons of the French Revolution, held up as living representations of the revolutionary spirit. During the height of revolutionary fervor, such as during the Reign of Terror when it was dangerous to be associated with anything counter revolutionary, even public functionaries and officials actually from middle or upper class backgrounds adopted the clothing and label of the sans culottes as a demonstration of solidarity with the working class and patriotism for the new French Republic. He demanded the reconstitution of the army on a democratic basis to allow passive citizens. He felt that the army had to become the instrument of defence of the Revolution and no longer be a threat to it. On 28 April, despite Robespierre's intensive campaign, the principle of an armed bourgeois militia was definitively enacted in the Assembly. According to Jean Jaures, he considered this even more important than the right to strike. Following the king's veto of the Assembly's efforts to raise a militia of volunteers, the reinstatement of Brissotin ministers and suppression of non juring priests, the monarchy faced an abortive Demonstration of 20 June 1792. Sergent Marceau and lt=Panis, the administrators of police, urged the sans culottes to lay down their weapons, telling them it was illegal to present a petition in arms, although their march to the Tuileries was not banned. They invited the officials to join the procession and march along with them. Early in the morning (10 August 1792) 30,000 Fédérés, and sans culottes militants from the sections led a successful assault upon the Tuileries; according to Robespierre a triumph for the "passive" (non voting) citizens. fr, head of the sans culottes in the Faubourg Saint Antoine, was appointed provisional president of the Insurrectionary Commune. In Spring 1793, after the defection of Dumouriez, Robespierre urged the creation of a "sans culotte army" to sweep away any conspirator. On 1 May, the crowds threatened armed insurrection if the emergency measures demanded (price control) were not adopted. On 8 and 12 May Robespierre repeated in the Jacobin club the necessity of founding a revolutionary army consisting of sans culottes, paid by a tax on the rich, to beat the aristocrats inside France and the convention. Every public square should be used to produce arms and pikes. On 18 May, Marguerite Élie Guadet proposed to examine the "exactions" and to replace municipal authorities. As rioting persisted, a commission of inquiry of twelve members, with a very strong Girondin majority, was set up to investigate the anarchy in the communes and the activities of the sans culottes. On 28 May, the Paris Commune accepted the creation of a sans culottes army to enforce revolutionary laws. Petitioners from the sections and the Commune appeared at the bar of the Convention at about five o'clock in the afternoon on 31 May. They demanded that a domestic revolutionary army should be raised and that the price of bread should be fixed at three sous a pound, that nobles holding senior rank in the army should be dismissed, that armouries should be created for arming the sans culottes, the departments of State purged, suspects arrested, the right to vote provisionally reserved to sans culottes only, and a fund set apart for the relatives of those defending their country and for the relief of aged and infirm. According to Hampson, the subject is quite extraordinarily complicated and obscure. The next day all Paris was in arms. Hanriot was ordered to march his National Guard, by this time mostly consisting of sans culottes, from the town hall to the Palais National. On 2 June 1793, a large force of supposedly 80,000 sans culottes and National Guards led by Hanriot, surrounded the convention with 160–172 guns. On 4 September, the sans culottes again invaded the convention. They demanded tougher measures against rising prices and the setting up of a system of terror to root out the counter revolution. The sans culottes took an especially active interest in the revolutionary army. A "sans culotte army" (in a sense, Robespierre's brain child) was formed in Paris. Barère voiced the Committee of Public Safety's support for the measures desired by the assembly: he presented a decree that was passed immediately, establishing a paid armed force of 6,000 men and 1,000 gunners "designed to crush the counter revolutionaries, to execute wherever the need arises the revolutionary laws and the measures of public safety that are decreed by the National Convention, and to protect provisions (A force of citizen soldiers which could go into the countryside to supervise the requisition of grain, to prevent the manoeuvres of rich égoistes and deliver them up to the vengeance of the laws)". The sections lost all rights to control their delegates and officials. On 4 March 1794, there were rumours of uprising in the Cordeliers club. The Hébertists hoped that the National Convention would expel Robespierre and his Montagnard supporters. The sans culottes did not respond, and Hanriot refused to cooperate. On 13 March Hébert, the voice of the sans culottes, had been using the latest issue of italic=yes to criticise Robespierre. On 18 March Bourdon attacked the Commune and the sans culottes army. Jacques Hébert, Ronsin, Vincent, Momoro, Clootz, De Kock were arrested on charges of complicity with foreign powers (William Pitt the Younger) and guillotined on 24 March. On 27 March the infantry and cavalry of the revolutionary army, for eight months active in Paris and surroundings, were finally disbanded, except their artillery. (Hanriot was denounced by the Revolutionary Tribunal as an accomplice of Hébert, but seems to have been protected by Robespierre.)

Влияние монтажников

Рабочий класс особенно пострадал от града, повредившего зерновые культуры в 1788 году, что привело к резкому росту цен на хлеб. В то время как крестьяне сельской Франции могли обеспечивать себя урожаем со своих ферм, а богатая аристократия всё ещё могла позволить себе хлеб, городские рабочие Франции, группа, в которую входили санкюлоты, оказались в тяжелом положении. В городе росло разделение между санкюлотами и богатыми аристократами; первые испытывали особую враждебность "к тем, кто обладал крупными частными доходами". Фракция, известная как монтаньяры, выражала обеспокоенность положением рабочих классов Франции. Когда в 1792 году Национальный конвент собрался на заседание, чтобы обсудить судьбу бывшего короля Людовика XVI, санкюлоты решительно выступили против проведения надлежащего судебного процесса, предпочтя немедленную казнь. Умеренная фракция жирондистов проголосовала за судебный процесс, но радикальные монтаньяры поддержали санкюлотов, посчитав судебное разбирательство ненужным, и победили с незначительным перевесом голосов. Людовик XVI был казнен 21 января 1793 года. Требования санкюлотов не ограничились казнью короля, и монтаньяры приложили немало усилий для выполнения их растущих требований. Это усиление давления со стороны радикальных масс обострило идеологический раскол между монтаньярами и жирондистами, и напряженность начала нарастать внутри конвента. В конечном итоге, к маю 1793 года монтаньяры объединились с Национальной гвардией – которая в то время состояла преимущественно из санкюлотов – чтобы отстранить от власти многих депутатов жирондистов. Джереми Попкин пишет: "[монтаньяры и санкюлоты] окружили Конвент, и два дня спустя запуганное собрание отстранило от должности двадцать девять депутатов жирондистов. Разгромленные лидеры жирондистов бежали в провинцию. Монтаньяры остались у власти в Конвенте, который сам оказался полностью во власти тех, кто мог командовать вооруженными батальонами санкюлотов". Теперь тот, кто управлял судьбой Франции, должен был отчитываться перед санкюлотами, которые "фактически осуществляли законодательную власть" в периоды беспорядков. В противном случае им грозило бы подобное восстание и собственное изгнание, а возможно, и казнь. Этот политический сдвиг в сторону радикализма вскоре перерос в эпоху террора.

The working class was especially hurt by a hail storm which damaged grain crops in 1788, which caused bread prices to skyrocket. While the peasants of rural France could sustain themselves with their farms, and the wealthy aristocracy could still afford bread, the urban workers of France, the group that comprised the sans culottes, suffered. In the city, the division grew between the sans culottes and these wealthy aristocrats; the former had a particular hostility "towards those with large private incomes." The faction known as the Montagnards expressed concern for the working classes of France. When the National Convention met to discuss the fate of the former king Louis XVI in 1792, the sans culottes vehemently opposed a proper trial, instead opting for an immediate execution. The moderate Girondin faction voted for a trial, but the radical Montagnards sided with the sans culottes, deeming that a trial was not necessary, and won with a slim majority. Louis XVI was executed on January 21, 1793. The demands of the sans culottes did not stop with the execution of the King, and the Montagnards worked hard to fulfil their mounting orders. This increased pressure from the radical masses exacerbated the ideological split between the Montagnards and the Girondins, and tensions began to grow within the convention. Eventually, by May 1793, the Montagnards worked with the National Guard—which was, at this time, mostly sans culottes—to depose many of the Girondin deputies. Jeremy Popkin writes, "[the Montagnards and the sans culottes] surrounded the Convention, and two days later the intimidated assembly suspended twenty nine Girondin deputies. The defeated Girondin leaders fled to the provinces. The Montagnards were left in control of the Convention, which itself was clearly at the mercy of whoever could command the armed sans culottes battalions." Now, whoever was in control of France's destiny had to answer to the sans culottes, who "effectively exercised legislative power" in situations of unrest. Otherwise, they would risk a similar uprising and their own exile, or possibly even execution. This political shift towards radicalism would soon turn into the Reign of Terror.

Террористическое царство

Массовое насилие санкюлотов оказало длительное воздействие во время эпохи Террора. Эти революционеры охотнее всего объединялись с теми, кто находился у власти и обещал радикальные перемены. Санкюлоты верили в полную перестройку правительства, настаивая на казни всех, кого лидеры считали коррумпированными, и даже желая, чтобы «враги республики висели, а гильотина стояла, подобно первым патриотам, как вершитель закона». Поддержка санкюлотов могла использоваться как политическое оружие для устранения врагов Революции. Ключом к террору Робеспьера была их готовность и способность к мобилизации. Поэтому лидеры Комитета использовали речи для завоевания их поддержки. В речи «О принципах политической морали» Робеспьер провозгласил: «Говорят, что террор – это пружина деспотического правления. Похоже ли ваше правительство на деспотию? Да, как меч, сверкающий в руках героев свободы, похож на тот, которым вооружены прислужники тирании». Робеспьер выражал стремление к свободе, которым восхищались санкюлоты. Они подталкивали Комитет к радикальным изменениям и часто находили поддержку у Робеспьера. Их отчаянное стремление к немедленным переменам и склонность к насилию сделали санкюлотов необходимой силой для осуществления Террора.

Наследие

Популярный образ санкюлота прочно закрепился как символ страсти, идеализма и патриотизма простого человека во время Французской революции. Термин "сан-кюлотизм" (sans culottisme во французском языке) относится к этому идеализированному образу и связанным с ним темам. Члены санкюлотской группы постоянно были в напряжении и опасались предательства, что объясняется их жестокими и радикальными методами борьбы. Историк-марксист Эрик Хобсбаум отмечает, что санкюлоты представляли собой "аморфное, преимущественно городское движение бедных трудящихся, мелких ремесленников, лавочников, мастеров, мелких предпринимателей и им подобных". Он также подчеркивает, что они были организованы, в частности, в местных политических клубах Парижа и "составляли основную ударную силу революции".

Современное разговорное использование

Термин "кулоты" в современном французском языке обозначает женские трусы – предмет одежды, мало связанный с историческими кулотами, но также используется для обозначения кажущихся юбок, которые на самом деле имеют разрез и две штанины. Выражение "сан-кюлот" в разговорной речи означает "не носить трусы".