Фрэнсис Чентри: Жизнь и творчество выдающегося скульптора

Введение

Сэр Фрэнсис Леггат Чантри (7 апреля 1781 – 25 ноября 1841) – английский скульптор. Он стал ведущим портретным скульптором Великобритании эпохи Регентства, создавая бюсты и статуи многих выдающихся деятелей того времени. Среди наиболее известных работ Чантри – статуи короля Георга IV (Трафальгарская площадь), короля Георга III (Гилдхолл) и Джорджа Вашингтона (Здание Законодательного собрания штата Массачусетс). Он также создал четыре монумента в честь военных героев для собора Святого Павла в Лондоне. Чантри оставил завещание (или Фонд Чантрея) для приобретения произведений искусства для страны, которое стало доступно с 1878 года после смерти его вдовы.

Жизнь

Чантри родился в Джорданторпе, недалеко от Нортона (тогда деревня в Дербишире, ныне пригород Шеффилда), где его семья владела небольшой фермой. Его отец, увлекавшийся столярным делом и резьбой по дереву, умер, когда Францису было двенадцать лет, а мать вышла замуж повторно, оставив его без определенного жизненного пути. В пятнадцать лет он работал у бакалейщика в Шеффилде, где, увидев резьбу по дереву в витрине магазина, попросил взять его в ученики к резчику. Его определили к резчику по дереву и позолотчику по имени Рамзи в Шеффилде. В доме Рамзи он познакомился с чертежником и гравером Джоном Рафаэлем Смитом, который разглядел его художественный потенциал и давал ему уроки живописи, а позже помог в карьере, познакомив с потенциальными меценатами. В 1802 году Чантри заплатил 50 фунтов стерлингов, чтобы выкупить себя из ученичества у Рамзи, и немедленно открыл студию портретиста в Шеффилде, что позволило ему обеспечить себе достойный доход. Несколько лет он делил время между Шеффилдом и Лондоном, периодически посещая занятия в Школах Королевской академии. Он выставлял картины в Королевской академии в течение нескольких лет, начиная с 1804 года, но с 1807 года посвятил себя преимущественно скульптуре. Спустя годы, выступая в качестве свидетеля в судебном процессе, на вопрос, работал ли он когда-либо у других скульпторов, он ответил: «Нет, и более того, я никогда в жизни не брал ни одного урока у скульптора». Его первый задокументированный мраморный бюст был бюст преподобного Джеймса Уилкинсона (1805–1806), для приходской церкви Шеффилда. Три бюста были представлены на выставке в Королевской академии в том же году. К этому времени он окончательно поселился в Лондоне. Его жена принесла в брак 10 000 фунтов стерлингов, что позволило Чантри расплатиться с долгами, и супруги переехали в дом по адресу: улица Экклстон, 13, Пимлико. Среди изображенных были Хорн Тук и сэр Фрэнсис Бердетт, два политических деятеля, которыми он очень восхищался; его ранний наставник Джон Рафаэль Смит и Бенджамин Уэст. Джозеф Ноллекенс поместил бюст Тука между двумя своими работами, и считается, что это оказало значительное влияние на карьеру Чантри. В 1819 году он отправился в Италию в сопровождении художника Джона Джексона и старого друга по имени Рид. В Риме он встретился с Торвальдсеном и Кановой, особенно близко познакомившись с последним. В 1828 году Чантри основал собственную литейную мастерскую на Экклстон-Плейс, недалеко от своего дома и студии, где можно было отливать крупномасштабные работы из бронзы, включая конные статуи.

Chantrey was born at Jordanthorpe near Norton (then a Derbyshire village, now a suburb of Sheffield), where his family had a small farm. His father, who also dabbled in carpentry and wood carving, died when Francis was twelve; and his mother remarried, leaving him without a clear career to follow. At fifteen, he was working for a grocer in Sheffield, when, having seen some wood carving in a shop window, he asked to be apprenticed as a carver instead, and was placed with a woodcarver and gilder called Ramsay in Sheffield. At Ramsay's house he met the draughtsman and engraver John Raphael Smith who recognised his artistic potential and gave him lessons in painting, and was later to help advance his career by introducing him to potential patrons. In 1802, Chantrey paid £50 to buy himself out of his apprenticeship with Ramsay and immediately set up a studio as a portrait artist in Sheffield, which allowed him a reasonable income. For several years he divided his time between Sheffield and London, studying intermittently at the Royal Academy Schools. He exhibited pictures at the Royal Academy for a few years from 1804, but from 1807 onwards devoted himself mainly to sculpture. Asked later in life, as a witness in a court case, whether he had ever worked for any other sculptors, he replied: "No, and what is more, I never had an hour's instruction from any sculptor in my life". His first recorded marble bust was one of the Rev. James Wilkinson (1805–06), for Sheffield parish church. Three of them were shown at the Royal Academy that year. By this time he was settled permanently in London, His wife brought £10,000 into the marriage, which allowed Chantrey to pay off his debts, and for the couple to move into a house at 13 Eccleston Street, Pimlico,

The subjects included Horne Tooke and Sir Francis Burdett, two political figures he greatly admired; his early mentor John Raphael Smith, and Benjamin West. Joseph Nollekens placed the bust of Tooke between two of his own, and the prominence given to it is said to have had a significant influence on Chantrey's career. In 1819 he went to Italy, accompanied by the painter John Jackson, and an old friend named Read. In Rome he met Thorvaldsen and Canova, getting to know the latter especially well. In 1828 Chantrey set up his own foundry in Eccleston Place, not far from his house and studio, where large scale works in bronze, including equestrian statues, could be cast.

Практика работы

Чантри разработал методику создания портретной скульптуры, в которой он начинал с двух рисунков головы модели в натуральную величину, один анфас и один в профиль, используя камеру-люциду. Его помощники затем создавали глиняную модель на основе этих рисунков, к которой Чантри добавлял завершающие детали. С глиняной модели делали гипсовую форму, а затем мраморную копию. Аллан Каннингэм и Генри Уикс были его главными ассистентами и создали множество работ, выполненных под именем Чантри. Ослабляющее воздействие сердечного заболевания делало его еще более зависимым от помощников в последние годы жизни.

Стиль

Шантрей был редкостью среди ведущих скульпторов своего времени, поскольку не посетил Италию на этапе формирования своей карьеры. Недавно Маргарет Уинни написала, что Чантрей "обладал выдающимся даром характеристики, его способность передавать мягкость плоти вызывала большое восхищение", и что "хотя мода того времени иногда вынуждала его создавать классицизирующие работы, его крепкий здравый смысл и огромный талант лучше всего проявляются в произведениях, сочетающих почти классическую простоту формы с натурализмом в исполнении". К его наиболее известным работам относятся статуи Георга III в здании Гильдии в Лондоне; Георга Вашингтона в здании Государственного совета в Бостоне, штат Массачусетс; Георга IV в Брайтоне (из бронзы); Уильяма Питта Младшего на площади Ганновер в Лондоне (из бронзы); лошади в этих двух работах идентичны. Он также создал мемориалы сэру Джеймсу Брисбэну в церкви Святого Иакова в Сиднее и Реджинальду Хеберу в Калькутте, копия которого установлена в соборе Святого Павла в Лондоне. Среди других примечательных примеров его церковных памятников – памятники графу Фарнхему (1826) в приходской церкви Урни, графство Каван, и Мэри Энн Болтон (1834) в Грейт-Тью. В церкви Снейт находится известный памятник виконту Дауну работы Чантрея. Одной из его самых знаменитых работ была скульптура "Спящие дети" – памятник двум девочкам из семьи Робинсонов, изображённым спящими в объятиях друг друга, младшая из которых держит букет подснежников. Она вызвала большой интерес, когда была представлена на выставке Королевской академии в 1817 году, перед установкой в Личфилдском соборе. Широко распространился слух, что дизайн памятника принадлежал Томасу Стотарду; однако биограф Чантрея, Джеймс Холланд, отдал предпочтение другой версии истории, согласно которой Стотард лишь сделал рисунок с предварительной модели Чантрея. Другой популярной и многократно воспроизводимой работой была небольшая статуя, созданная для аббатства Воберн, изображающая юную Луизу, леди Рассел, держащую голубя. В музее Дерби хранится необычный бюст Уильяма Стратта.

Chantrey was rare among the leading sculptors of his time in not having visited Italy at a formative stage in his career. </blockquote>

More recently, Margaret Whinney wrote that Chantrey "had a great gift for characterisation, his ability to render the softness of flesh was much admired" and that "though compelled by the fashion of the day to produce, on occasions, classicizing works, his robust common sense and his enormous talent is better displayed in works which combine an almost classical simplicity of form with naturalism in presentation". His most notable works include the statues of George III in The Guildhall, London; of George Washington in the State house at Boston, Massachusetts; of George IV at Brighton (in bronze); of William Pitt the Younger in Hanover Square, London (in bronze); The horses in these two works are identical. He was also responsible for the memorials to Sir James Brisbane in St James' Church, Sydney and to Reginald Heber in Calcutta, a replica of which was made for St Paul's Cathedral in London. Other good examples of his church monuments are those to the Earl of Farnham (1826) in Urney Parish Church, Cavan and Mary Anne Boulton (1834) in Great Tew In Snaith church there is a notable monument to Viscount Downe by Chantrey. One of his most famous works was The Sleeping Children, a monument to two girls of the Robinson family, depicting them asleep in one another's arms, the younger holding a bunch of snowdrops. It attracted a great deal of attention when shown at the Royal Academy in 1817, before its installation in Lichfield Cathedral. The design of the monument was widely rumoured to be by Thomas Stothard; Chantrey's biographer, James Holland, however gave more credence to another account of its history, according to which Stothard had merely made a drawing from Chantrey's preliminary model. Another popular work, much reproduced, was a small statue, made for Woburn Abbey of the young Louisa, Lady Russell, depicted cradling a dove. The Derby Museum has an unusual bust of William Strutt.

Почести

Чантри был избран членом-ассоциированным Королевской академии в 1816 году и действительным академиком в 1818 году. Он получил степень магистра искусств от Кембриджского университета и степень доктора гражданского права от Оксфордского университета, и был удостоен рыцарского звания в 1835 году.

Смерть

Он скончался внезапно дома на Экклстон-стрит, в Пимлико, Лондон, 25 ноября 1841 года, после нескольких лет борьбы с сердечным заболеванием. Его похоронили в гробнице, построенной его помощником Джеймсом Хеффернаном, на церковном кладбище его родной деревни Нортон в Дербишире (сейчас — пригород Шеффилда).

Наследие

По завещанию от 31 декабря 1840 года Чантрей (не имевший детей) завещал все свое оставшееся личное имущество после смерти или повторного брака своей вдовы (за вычетом определенных аннуитетов и завещаний) в доверительное управление президенту и попечителям Королевской академии (или, в случае ее роспуска, обществу, которое займет ее место). Доход от управления этими средствами должен был быть направлен на поощрение британской живописи и скульптуры путем «приобретения произведений изобразительного искусства высочайшего качества, которые только можно достать». Средства могли накапливаться в течение не более пяти лет; допускалось приобретение работ британских или иностранных художников, как умерших, так и живых, при условии, что эти работы были полностью выполнены в Великобритании, а художники проживали там во время их создания и завершения. Цены, выплачиваемые за работы, должны были быть «щедрыми», и при выборе или покупке работ никакая симпатия к художнику или его семье не должна была иметь значения – приобретение должно было основываться исключительно на художественных достоинствах. Заказы и поручения не допускались: работы должны были быть завершены до покупки. Были установлены условия относительно экспонирования работ, исходя из уверенности в том, что правительство или страна предоставят подходящую галерею для их демонстрации; ежегодно президенту и секретарю Королевской академии должны были выплачиваться £300 и £50 соответственно за исполнение их обязанностей по реализации положений завещания. Леди Чантрей умерла в 1875 году и была похоронена рядом с Джорджем Джонсом на кладбище Хайгейт, а два года спустя фонд стал доступен для приобретения картин и скульптур. Доступная сумма капитала составила £105 000 в 3% консолидах (сниженных до 2½% в 1903 году), что обеспечивало годовой доход в размере от £2 100 до £2 500 к 1910 году. Первоначально приобретенные работы выставлялись в Музее Виктории и Альберта, но в 1898 году Королевская академия договорилась с казначейством от имени правительства о передаче коллекции в Национальную галерею британского искусства, построенную сэром Генри Тейтом в Миллбэнке. Было согласовано, что Галерея Тейт станет ее постоянным местом расположения, однако попечители и директор Национальной галереи не должны были иметь права решать, какие работы будут туда переданы или добавлены в коллекцию в будущем. К концу 1905 года было приобретено 203 произведения – все, кроме двух, у живых художников – на общую сумму почти £68 000. Из них 175 были написаны маслом, 12 – акварелью, а 16 представляли собой скульптуры. Завещание оставалось основным источником финансирования для расширения коллекции, которая сейчас является Тейт-Британия, вплоть до 1920-х годов и продолжает действовать по сей день.

By his will, dated 31 December 1840, Chantrey (who had no children) left his whole residuary personal estate after the decease or on the second marriage of his widow (less certain specified annuities and bequests) in trust for the president and trustees of the Royal Academy (or in the event of its dissolution to such society as might take its place), the income to be devoted to the encouragement of British painting and sculpture, by "the purchase of works of fine art of the highest merit that can be obtained." The funds might be allowed to accumulate for not more than five years; works by British or foreign artists, dead or living, might be acquired, so long as such works were entirely executed within Great Britain, the artists having been in residence there during the execution and completion. The prices to be paid were to be "liberal," and no sympathy for an artist or his family was to influence the selection or the purchase of works, which were to be acquired solely on the ground of intrinsic merit. No commission or orders might be given: the works must be finished before purchase. Conditions were made as to the exhibition of the works, in the confident expectation that the government or the country would provide a suitable gallery for their display; and an annual sum of £300 and £50 was to be paid to the president and the secretary of the Royal Academy respectively, for the discharge of their duties in carrying out the provisions of the will. Lady Chantrey died in 1875 and was buried with George Jones in Highgate Cemetery, and two years later the fund became available for the purchase of paintings and sculptures. The capital sum available amounted to £105,000 in 3% Consols (reduced to 2½% in 1903), which was producing an available annual income varying between £2,100 and £2,500 by around 1910. Initially the works acquired were shown at the Victoria and Albert Museum, but in 1898 the Royal Academy arranged with the treasury, on behalf of the government, for the transfer of the collection to the National Gallery of British Art, which had been erected by Sir Henry Tate at Millbank. It was agreed that the Tate Gallery should be its future home, but that the trustees and director of the National Gallery should have no power over what works were to be transferred there, or added to the collection at a later date. By the end of 1905, 203 works had been bought—all but two from living artists—at a cost of nearly £68,000. Of these, 175 were oil paintings, 12 were watercolours, and 16 were sculptures. The bequest remained the main source of funding for expanding the collection of what is now Tate Britain until the 1920s, and it remains active today.