Введение

Римский историк начала I века нашей эры, Аул Кремуций Корд (умер в 25 году н.э.), был римским историком. До наших дней дошло очень мало фрагментов его трудов, преимущественно посвященных гражданской войне и эпохе Августа. В 25 году н.э. он был вынужден покончить с собой по приказу Сеяна, префекта преторианской гвардии при Тиберии, после обвинения в нарушении закона о величии (lex maiestas).

Жизнь и смерть

Кордус был обвинен в измене Сатрием Секундом за то, что он восхвалял Брута и называл Кассия последним из римлян. Сенат приказал сжечь его сочинения. Однако Сенека Младший сообщает, что Кордус, вероятно, навлек на себя гнев Сеяна из-за критики, поскольку Сеян заказал статую самого себя. Из этого же источника – письма к дочери Кордуса, Марции – мы узнаем, что он умер от голода. Она также сыграла ключевую роль в спасении его работ, чтобы они могли быть переизданы при Калигуле. Помимо Сенеки, его упоминают Тацит, Квинтилиан, Суетоний и Дион Кассий. Несмотря на то, что Кордус покончил с собой, его труды сохранились. По словам Тацита, обвинение было «новым и впервые услышанным преступлением» (novo ac tunc primum audito crimine). Согласно Мэри Р. МакХью, никто ранее не обвинялся в *maiestas* (государственной измене) за написание истории (*editis annalibus*). Тацит писал о нем:

Спустя несколько лет после смерти Кордуса Сенека Младший написал «К Марции», чтобы утешить дочь Кордуса, Марцию, в связи со смертью ее сына Метилия. Хотя «К Марции» посвящено не столько Кордусу, Сенека указывает на то, что работы Кордуса были переизданы. Суетоний однозначно утверждает, что произведения Кремуция Корда были вновь введены в обращение во время правления Гая [Калигулы]. По словам Ребекки Лэнглендс, история Кордуса «является повестью, наглядно демонстрирующей возможность того, что текст может быть воспринят не так, как намеревался или предполагал автор, и что это восприятие может иметь катастрофические последствия для автора и самого текста». По-видимому, Лэнглендс полагает, что Кордус был глубоко непонятым как писатель, намеревавшийся опорочить правящую династию, своими, казалось бы, подстрекательскими трудами. В своем эссе «Сжигание книг и цензура в Древнем Риме» Фредерик Крамер говорит о «бесхарактерном учителе Квинтилиане, который с неохотой признал, что "смелые высказывания Кремуция также имеют своих поклонников и заслуживают славы", но затем заверил читателей, что "отрывки, погубившие его, были изъяты"». Крамер также предполагает, что вполне вероятно, что одним из учеников Квинтилиана был Тацит, который впоследствии сказал:

Отцы приказали сжечь его книги, но некоторые экземпляры сохранились, будучи спрятанными в то время, а затем вновь опубликованы. Смехотворны, поистине, заблуждения тех, кто полагает, что, используя свою мимолетную власть, они могут лишить потомство информации. Напротив, преследование лишь укрепляет репутацию преследуемых талантов. Иностранные деспоты и все, кто применял подобные варварские методы, лишь опозорили себя и прославили своих жертв. Кордус также появляется в пьесе Бена Джонсона «Сейян: его падение». По словам Мартина Батлера, «Джонсон дает Кордусу красноречивую защиту объективности историка, но мы так и не узнаем о его окончательной судьбе. История может искупить прошлое, сохранив правду о нем, но гораздо вероятнее, что правда станет одной из первых жертв политики».