Уильям Джонсон: Ирландский офицер и колониальный администратор в Америке

Введение

Англо-ирландский государственный деятель сэр Уильям Джонсон, 1-й баронет (ок. 1715 – 11 июля 1774) — офицер британской армии и колониальный администратор из Ирландии, известный своей военной и административной деятельностью в британской колониальной Америке. В юности Джонсон переехал в провинцию Нью-Йорк, чтобы управлять поместьем, приобретенным его дядей, офицером Королевского флота Питером Уорреном, которое располагалось на территории могавков, одного из шести народов Ирокезской лиги, или Хауденосауни. Джонсон изучил язык могавков и обычаи ирокезов и был назначен британским агентом при ирокезах. Во время франко-индейской войны (1754–1763) Джонсон командовал войсками ирокезов и колониальной милицией против французов и их союзников. Его вклад в британскую победу в битве при озере Джордж в 1755 году принес ему титул баронета Нью-Йорка. Захват форта Ниагара у французов в 1759 году укрепил его репутацию. На протяжении всей своей карьеры британского чиновника среди ирокезов Джонсон совмещал личные дела с официальной дипломатией, приобретая десятки тысяч акров земли, принадлежащей коренным народам, и став очень богатым.

Ранние годы и карьера

Уильям Джонсон родился около 1715 года в графстве Мит, в Королевстве Ирландия. Он был старшим сыном Кристофера Джонсона (1687–1764) из Смитстауна, графство Мит, и Энн Уоррен, дочери Майкла Уоррена из Уорренстауна, графство Мит, и Кэтрин Эйлмер, сестры адмирала Мэтью Эйлмера, 1-го барона Эйлмера. Его мать, Анна, происходила из "староанглийской" католической дворянской семьи, которая в предыдущих поколениях утратила значительную часть своего положения из-за протестантских английских колонистов. Его отец был потомком династии О’Ниллов из округа Армаг. Дед Уильяма Джонсона по отцовской линии изначально был известен как Уильям МакШейн, но изменил свою фамилию на Джонсон – англицизированную форму гэльского Мак-Шейна. Некоторые ранние биографы изображали Уильяма Джонсона живущим в бедности в Ирландии, однако современные исследования показывают, что его семья вела комфортную, хотя и скромную жизнь. Несмотря на то, что семья Джонсонов придерживалась якобитских взглядов, дядя Уильяма Джонсона по материнской линии, Питер Уоррен, был воспитан в протестантской вере, чтобы иметь возможность сделать карьеру в британском Королевском флоте. Он достиг значительных успехов и сколотил состояние. Будучи католиком, Уильям Джонсон имел ограниченные возможности для продвижения по службе в учреждениях Британской империи. Не отличаясь особой религиозностью, Джонсон принял протестантизм, когда ему предложили работу у своего дяди в Британской Америке.

Иммиграция в колонии

Питер Уоррен приобрел большой участок неразвитой земли вдоль южного берега реки Мохок в провинции Нью-Йорк, тогда известной как Уорренсберг (или Уорренсбуш), в современной Флориде, штат Нью-Йорк. Уоррен убедил Джонсона возглавить усилия по созданию там поселения, которое должно было называться Уорренсбург, при этом подразумевалось, что Джонсон унаследует большую часть земли. Джонсон прибыл туда примерно в 1738 году с двенадцатью семьями ирландских протестантов и начал расчищать землю. Он приобрел африканских рабов для выполнения тяжелой работы по расчистке; они были первыми из многих рабов, купленных Джонсоном. Уоррен намеревался, чтобы Джонсон занялся торговлей с американскими индейцами, в основном с мохоками и другими племенами из шести наций ирокезов, которые доминировали в районе к западу от Олбани. Вскоре Джонсон обнаружил, что торговые пути пролегали на севере, на противоположном берегу реки от Уорренсбурга. Действуя по собственной инициативе, в 1739 году Джонсон купил дом и небольшую ферму на северном берегу реки, где построил магазин и лесопилку. С этого места, которое он назвал «Гора Джонсон», Джонсон смог проникнуть в торговлю с индейцами Олбани. Он снабжал товарами торговцев, направлявшихся в Форт-Освего, и скупал у них меха, когда они возвращались вниз по реке. Он торговал напрямую с купцами из Нью-Йорка, избегая посредников в Олбани. Купцы из Олбани были в ярости, и Уоррен был недоволен тем, что его племянник становится независимым. Джонсон тесно сблизился с мохоками, самой восточной нацией Лиги ирокезов. К моменту прибытия Джонсона их численность сократилась до 580 человек из-за хронических инфекционных заболеваний, непреднамеренно занесенных европейцами, и войн с конкурирующими племенами, связанных с прибыльной торговлей бобрами. Мохоки полагали, что союз с Джонсоном может способствовать продвижению их интересов в британской имперской системе. Около 1742 года они приняли его в качестве почетного сахема, или гражданского вождя, и дали ему имя Варрагиагей, которое он перевел как «Человек, берущийся за великие дела».

Peter Warren had purchased a large tract of undeveloped land along the south side of the Mohawk River in the province of New York then known as Warrensberg (or Warrensbush) present day Florida, NY. Warren convinced Johnson to lead an effort to establish a settlement there, to be known as Warrensburgh, with the implied understanding that Johnson would inherit much of the land. Johnson arrived in about 1738 with twelve Irish Protestant families and began to clear the land. He purchased enslaved Africans to do the heavy labor of clearance; they were the first of many slaves bought by Johnson. Warren intended Johnson to become involved in trading with American Indians, largely the Mohawk and other of the Six Nations of the Iroquois, tribes who dominated the area west of Albany. Johnson soon discovered that the trade routes were to the north, on the opposite side of the river from Warrensburgh. Acting on his own initiative, in 1739 Johnson bought a house and small farm on the north side of the river, where he built a store and a sawmill. From this location, which he called "Mount Johnson", Johnson was able to cut into Albany's Indian trade. He supplied goods to traders who were headed to Fort Oswego, and bought furs from them when they returned downriver. He dealt directly with New York City merchants, thus avoiding the middlemen at Albany. The Albany merchants were irate, and Warren was not pleased that his nephew was becoming independent. Johnson became closely associated with the Mohawk, the easternmost nation of the Six Nations of the Iroquois League. By the time Johnson arrived, their population had collapsed to 580 persons, due to chronic infectious diseases unwittingly introduced by Europeans and warfare with competing tribes related to the lucrative beaver trade. The Mohawk thought an alliance with Johnson could advance their interests in the British imperial system. Around 1742, they adopted him as an honorary sachem, or civil chief, and gave him the name Warraghiyagey, which he translated as "A Man who undertakes great Things".

Война короля Георга

В 1744 году война за австрийское наследство распространилась на колониальную Америку, где она была известна как война короля Георга. Благодаря его тесным связям с мохоками, в 1746 году Джонсон был назначен британским колониальным правительством агентом Нью-Йорка по делам ирокезов, заменив индейских комиссаров, базировавшихся в Олбани. Новообразованному "полковнику воинов Шести Наций" было поручено нанимать и вооружать колонистов и индейцев для кампании против французов. Набор ирокезских воинов был затруднен: с момента так называемого Великого соглашения 1701 года ирокезские народы придерживались политики нейтралитета в колониальных войнах между Францией и Великобританией. Работая с вождем мохауков Хендриком Теяногуином, Джонсон завербовал воинов мохауков для борьбы на стороне британцев. Джонсон организовал небольшие рейдовые отряды, которые были направлены против поселений французов и их индейских союзников. В соответствии с Законом о скальпам штата Нью-Йорк 1747 года Джонсон выплачивал награды за скальпы, хотя и осознавал, что это поощряет скальпирование некомбатантов всех возрастов и обоих полов. В июне 1748 года Джонсон был назначен "полковником ново-йоркской милиции", что возложило на него дополнительную ответственность за колониальные ополчения в Олбани. В июле 1748 года стало известно о мирном соглашении. Мохоки понесли тяжелые потери в войне, что на некоторое время подорвало авторитет Джонсона среди них. В 1748 году Джонсон построил новый каменный дом выше по течению реки от горы Джонсон, который стал известен как Форт Джонсон. Дом был сильно укреплен в преддверии следующей войны.

Правительство Нью-Йорка

После войны короля Георга Джонсон оказался втянутым в противостояние между соперничающими политическими группировками Нью-Йорка. Одной из группировок руководил губернатор Джордж Клинтон, который назначил Джонсона индейским агентом Нью-Йорка и в 1750 году включил его в состав Совета губернатора. Губернатор Клинтон настоятельно рекомендовал Нью-Йоркской ассамблее возместить Джонсону непогашенные военные расходы, которые составляли 2000 фунтов стерлингов. Возмещение было заблокировано политическими противниками Клинтона, группировкой во главе с вице-губернатором Джеймсом Де Ланси, который был связан с индийскими комиссарами Олбани, которых Джонсон сменил. Де Ланси также был зятем адмирала Питера Уоррена, что еще больше обострило отношения между Джонсоном и Уорреном. Разочарованный Джонсон в 1751 году подал в отставку с поста индейского комиссара Нью-Йорка. Когда Уоррен умер в июле 1752 года, он не оставил Джонсону ничего по завещанию. Несмотря на то, что Уоррен умер очень состоятельным человеком, в своем завещании он потребовал от Джонсона возместить расходы, понесенные при оформлении земельных прав Уоррена. В 1755 году Джонсон перенес основное место проведения дипломатических советов между британцами и ирокезами из Олбани в Форт Джонсон. Он также приобрел дома в Шенектади и Олбани, чтобы останавливаться в них во время деловых поездок в Нью-Йорк.

Французская и индийская война

В июне 1753 года Хендрик Теяногуин и делегация мохауков отправились в Нью-Йорк, где они объявили губернатору Клинтону, что «цепочка соглашения» — дипломатические отношения между британцами и ирокезами — была разорвана. Британское правительство приказало Клинтону созвать Конгресс в Олбани в 1754 году для восстановления Цепи Соглашения. На Конгрессе мохоки настаивали на том, что союз будет восстановлен только в том случае, если Джонсон будет восстановлен в должности их агента. Восстановление Джонсона в качестве индейского агента произошло в следующем году, как раз в период обострения Франко-индейской войны, североамериканского театра Семилетней войны. В 1755 году генерал-майор Эдвард Брэддок, посланный в Северную Америку для руководства британскими военными усилиями, назначил Джонсона своим агентом по делам ирокезов. Несмотря на небольшой военный опыт, Джонсон был произведен в генерал-майоры и получил приказ возглавить экспедицию против французского форта Краун-Пойнт. Его войска состояли из провинциальных солдат, оплачиваемых колониями, а не регулярных солдат британской армии, что означало, что ему пришлось взаимодействовать с шестью различными колониальными правительствами при организации экспедиции. Первоначально под командованием Джонсона находилось около 5000 колонистов, но генерал Уильям Ширли, губернатор Массачусетса, которому было поручено возглавить одновременную экспедицию к форту Ниагара, перенаправил часть людей и ресурсов Джонсона на свою кампанию против французского поста. Напряженность возросла, поскольку два генерала действовали друг против друга в вербовке союзников из числа коренных народов. Спор осложнялся необычной структурой командования: будучи заместителем Брэддока, генерал Ширли был вышестоящим офицером Джонсона, но в вопросах, касающихся индейцев, Джонсон теоретически был главным. Со временем Ширли возложил вину за неудачу своей экспедиции на отказ Джонсона предоставить ему достаточную поддержку со стороны индейцев. По словам биографа Джонсона Милтона Гамильтона, историки обычно изображали Джонсона как действующего неразумно в споре с Ширли, но Гамильтон утверждал, что Джонсон реагировал на неуклюжую индейскую дипломатию Ширли, которая нанесла ущерб британским отношениям с Шестью Нациями.

In June 1753, Hendrick Theyanoguin and a delegation of Mohawk traveled to New York City, where they announced to Governor Clinton that the Covenant Chain—the diplomatic relationship between the British and the Iroquois—was broken. The British government ordered Clinton to convene the Albany Congress of 1754 to repair the Covenant Chain. At the Congress, the Mohawk insisted that the alliance would be restored only if Johnson were reinstated as their agent. Johnson's reinstatement as Indian agent came the following year, just as the French and Indian War, the North American theater of the Seven Years' War, was escalating. In 1755, Major General Edward Braddock, sent to North America to direct the British war effort, appointed Johnson as his agent to the Iroquois. Although Johnson had little military experience, he was commissioned as a major general and instructed to lead an expedition against the French fort at Crown Point. His troops were provincial soldiers paid for by the colonies, and not regular soldiers of the British Army, which meant that he had to deal with six different colonial governments while organizing the expedition. Johnson initially had nearly 5,000 colonials at his command, but General William Shirley, the governor of Massachusetts commissioned to lead a simultaneous expedition to Fort Niagara, shifted some of Johnson's men and resources to his own campaign against the French post. Tensions escalated as the two generals worked against each other in recruiting Native allies. The dispute was complicated by the unusual command structure: as Braddock's second in command, General Shirley was Johnson's superior officer, but when it came to Indian affairs, Johnson was theoretically in charge. In time, Shirley would blame the failure of his expedition on Johnson's refusal to provide him with adequate Indian support. According to the Johnson biographer Milton Hamilton, historians usually portrayed Johnson as acting unreasonably in the controversy with Shirley, but Hamilton argued that Johnson was reacting to Shirley's clumsy Indian diplomacy, which harmed the British relationship with the Six Nations.

Экспедиция в Крон-Пойнт

Маршируя на север вглубь французских территорий, в августе 1755 года Джонсон переименовал озеро Сен-Сакрмент в озеро Джордж в честь своего короля. 8 сентября 1755 года войска Джонсона удержали позиции в битве при озере Джордж. Джонсон был ранен пулей, которая осталась в его бедре или ноге до конца жизни. Хендрик Теяногуин, союзник Джонсона из племени могавков, был убит в битве, а французский командующий барон Дискау попал в плен. Джонсон помешал могавкам убить раненого Дискау, поступок, увековеченный в более поздних картинах, посвященных этому событию. Битва положила конец экспедиции против форта Краун-Пойнт. Джонсон построил форт Уильям Генри у озера Джордж для укрепления британской обороны. В декабре, устав от военной службы, Джонсон подал в отставку с поста генерал-майора. Генерал Ширли, ставший главнокомандующим после смерти Брэддока, попытался изменить полномочия Джонсона как индейского агента, чтобы подчинить его своему командованию. Однако Ширли вскоре был заменен и на посту губернатора, и на посту главнокомандующего, в то время как влияние Джонсона росло. Хотя битва при озере Джордж не была решающей победой, британцам был нужен военный герой в год крупных неудач, и Джонсон стал таким человеком. Слухи о том, что Джонсон был выведен из строя ранением в начале битвы и поэтому не принимал участия в победе, не уменьшили признания, оказанного ему. В качестве награды за свои заслуги парламент выделил Джонсону 5000 фунтов стерлингов, а король Георг пожаловал ему титул баронета. В январе 1756 года британское правительство назначило Джонсона единственным суперинтендантом по делам индейцев для северных колоний. Эта должность давала ему значительное влияние и власть, поскольку он подчинялся непосредственно правительству в Лондоне и не зависел от провинциальных властей, поскольку Индейский департамент являлся военным. Из всех индейских народов в северных колониях Джонсон лучше всего знал и был тесно связан с Шестью Нациями ирокезов, особенно с могавками. На посту суперинтенданта он сделал ирокезов центром британской дипломатии, продвигая и даже преувеличивая силу Ирокезской конфедерации. Джонсон также начал длительный процесс попыток контролировать ирокезскую дипломатию, стремясь «ни к чему иному, как к обновлению Ирокезской конфедерации, сделав себя ее центром».

Marching north into French territory, in August 1755 Johnson renamed Lac du Saint Sacrement to Lake George in honour of his king. On 8 September 1755, Johnson's forces held their ground in the Battle of Lake George. Johnson was wounded by a ball that was to remain in his hip or thigh for the rest of his life. Hendrick Theyanoguin, Johnson's Mohawk ally, was killed in the battle, and Baron Dieskau, the French commander, was captured. Johnson prevented the Mohawk from killing the wounded Dieskau, an act memorialized in later paintings of the event. The battle ended the expedition against Crown Point. Johnson built Fort William Henry at Lake George to strengthen British defences. In December, tired of army life, Johnson resigned his commission as a major general. General Shirley, who had become the commander in chief upon Braddock's death, sought to have Johnson's commission as Indian agent modified so that Johnson would be placed under his command. But Shirley was soon replaced both as governor and commander in chief, while Johnson's star was on the rise. Although the Battle of Lake George was hardly a decisive victory, the British needed a military hero in a year of major setbacks, and Johnson became that man. Claims that Johnson had been disabled by his wound early in the battle, and thus did not participate in the victory, did not reduce the recognition given to him. As a reward for his services, Parliament voted Johnson £5,000 and King George made him a baronet. In January 1756, the British government made Johnson sole Superintendent of Indian Affairs for the northern colonies. This position gave him great influence and power, since he would report directly to the government in London and would not be controlled by provincial governments, as the Indian Department was a military one. Of all the Indian nations in the northern colonies, Johnson was most knowledgeable about, and most closely connected to, the Iroquois Six Nations, especially the Mohawk. As superintendent, he would make the Iroquois the focus of British diplomacy, promoting and even exaggerating the power of the Iroquois Confederacy. Johnson also began a long process of trying to control Iroquois diplomacy, attempting "nothing less than the refurbishment of the Iroquois confederacy with himself as to its centre".

Захват форта Ниагара

Хотя Джонсон больше не был британским генералом, он продолжал возглавлять ирокезов и ополчение фронтира. В августе 1757 года, после того как французы начали осаду форта Уильям Генри, Джонсон прибыл в форт Эдвард со 180 индейцами и 1500 ополченцев. Сильно переоценивая численность французской армии, британский генерал Дэниел Уэбб решил не посылать подкрепление из форта Эдвард в форт Уильям Генри. Британцы были вынуждены капитулировать, после чего многие были убиты в печально известной резне. Ходили слухи, что Джонсон был в ярости из-за решения Уэбба не оказывать помощь, и что он разделся перед Уэббом, чтобы выразить свое презрение. Поскольку война шла для британцев неудачно, Джонсону было трудно заручиться поддержкой Шести Наций, которые не желали присоединяться к проигрышной войне. В июле 1758 года ему удалось собрать 450 воинов для участия в масштабной экспедиции под командованием нового британского командира, генерала Джеймса Аберкромби. Кампания завершилась бесславно из-за неудачной попытки Аберкромби захватить форт Кариллон у французов. Джонсон и его индейские союзники мало что могли сделать, когда британские войска предпринимали безрезультатные лобовые атаки на французские позиции. В 1758 году, с захватом Луисбурга, форта Фронтенак и форта Дюкен, ход войны начал меняться в пользу британцев. Джонсон смог набрать больше ирокезских воинов. Летом 1759 года он возглавил почти 1000 ирокезских воинов – практически всю военную мощь Шести Наций – в составе экспедиции генерала Джона Прайдо для захвата форта Ниагара. Когда Прайдо был убит, Джонсон принял командование. Он захватил форт, устроив засаду и разгромив французское подкрепление в битве при Ла-Бель-Фамиль. Обычно считается, что Джонсон возглавил или, по крайней мере, спланировал эту засаду, но историк Фрэнсис Дженнингс утверждал, что Джонсон не присутствовал на битве и преувеличил свою роль в официальных донесениях. Джонсон командовал "самой крупной группой коренных американцев, когда-либо собранной под британским флагом". Джонсон сопровождал генерала Джеффри Амхерста в последней североамериканской кампании Семилетней войны – захвате Монреаля в 1760 году. После падения Новой Франции под контроль британцев Джонсон и его заместитель Джордж Кроган посвятили много времени переговорам с бывшими индейскими союзниками французов. В 1761 году Джонсон совершил круговое путешествие в 1600 км до Детройта, чтобы провести конференцию с местными индейцами. Джонсон встретился с собравшимися вождями по поводу антибританских слухов, распространявшихся среди коренных жителей, и на время сумел предотвратить открытое сопротивление британской военной оккупации Запада. Норманд Маклеод встретился с Джонсоном на этой конференции и вернулся с ним в Нью-Йорк. Позже Маклеод был назначен командующим фортом Освего на озере Онтарио.

Although Johnson was no longer a British general, he continued to lead Iroquois and frontier militia. In August 1757, after the French began their siege of Fort William Henry, Johnson arrived at Fort Edward with 180 Indians and 1,500 militia. Greatly overestimating the size of the French army, British General Daniel Webb decided against sending a relief force from Fort Edward to Fort William Henry. The British were compelled to surrender Fort William Henry, after which many were killed in an infamous massacre. Stories circulated that Johnson was enraged by Webb's decision not to send help, and that he stripped naked in front of Webb to express his disgust. With the war going badly for the British, Johnson found it difficult to enlist the support of the Six Nations, who were not eager to join a losing cause. In July 1758, he managed to raise 450 warriors to take part in a massive expedition led by the new British commander, General James Abercrombie. The campaign ended ingloriously with Abercrombie's disastrous attempt to take Fort Carillon from the French. Johnson and his Indian auxiliaries could do little as British forces stormed the French positions in fruitless frontal assaults. In 1758, with the capture of Louisbourg, Fort Frontenac, and Fort Duquesne, the war's momentum began to shift in favour of the British. Johnson was able to recruit more Iroquois warriors. In the summer of 1759, he led nearly 1,000 Iroquois warriors—practically the entire military strength of the Six Nations—as part of General John Prideaux's expedition to capture Fort Niagara. When Prideaux was killed, Johnson took command. He captured the fort after ambushing and defeating a French relief force at the Battle of La Belle Famille. Johnson is usually credited with leading or at least planning this ambush, but the historian Francis Jennings argued that Johnson was not present at the battle, and that he exaggerated his role in official dispatches. Johnson commanded the "largest Native American force ever assembled under the British flag." Johnson accompanied General Jeffery Amherst in the final North American campaign of the Seven Years' War, the capture of Montreal in 1760. With the fall of New France to the British, Johnson and his deputy George Croghan spent much time negotiating with the former Indian allies of the French. In 1761, Johnson made a 1,000 mile (1,600 km) round trip to Detroit to hold a conference with the regional American Indians. Johnson confronted the assembled chiefs about the anti British rumours that were circulating among the Natives, and managed, for the time being, to forestall outright resistance to the British military occupation of the West. Normand Macleod met Johnson at this conference and returned with him to New York. Macleod was later appointed as commander of Fort Oswego, on Lake Ontario.

Британский суперинтендант по делам индейцев

Благодаря своим знаниям языка и обычаев ирокезов, а также успехам в предпринимательской деятельности и управлении, он был назначен первым британским суперинтендантом по делам индейцев в северном округе, занимая эту должность с 1756 года до своей смерти в 1774 году. На этом посту Джонсон стремился удержать американских индейцев в сфере британских интересов. Его коллегой по южным колониям был Джон Стюарт.

Послевоенное развитие

После Французской и индейской войны Джонсон надеялся сосредоточиться на расширении и улучшении своих земельных владений. В декабре 1760 года могавки из Канаджохари предоставили Джонсону участок земли площадью около к северу от реки Могаук. Это дарение оказалось спорным, поскольку другие спекулянты уже получили лицензии на покупку земель, которые могавки выставили на продажу, а сэр Уильям – нет. В 1769 году, после многих лет маневров и лоббирования, Джонсон наконец получил королевское одобрение на это дарение. Это был один из нескольких крупных участков земли, которые Джонсон приобрел у могавков и ирокезов, используя свое положение королевского индейского агента. К моменту смерти Джонсон накопил около и стал одним из крупнейших землевладельцев в Британской Америке, уступая лишь семьям Пенн и ван Ренсселер. По словам историка Джулиана Гвина:

«Во всем этом он не отличался от десятков других спекулянтов на индейских землях. Он выделялся лишь значительными преимуществами, которые давало ему его положение и его давняя близость с индейцами. Он, действительно, был одним из их главных эксплуататоров».

Вне города, в 1763 году он построил Джонсон-холл, где жил до самой смерти. Он нанял множество ирландских иммигрантов в качестве арендаторов для своих обширных земель и жил, по сути, как феодальный землевладелец. Он также приобретал африканских рабов для работы в качестве рабочих, особенно на лесозаготовках. У Джонсона работало около 60 рабов, что делало его крупнейшим рабовладельцем в округе и, вероятно, в провинции, сопоставимым с крупными плантаторами на юге Америки. В 1766 году Джонсон организовал ложу Святого Патрика № 4, масонскую ложу, в Джонсон-холле и был избран ее мастером. Его племянник Гай Джонсон сменил его на этом посту в 1770 году. Джонсон был убежденным сторонником англиканской церкви в колонии. Чтобы противостоять влиянию французских католических миссионеров в западном Нью-Йорке, в 1769 году он оплатил строительство англиканской церкви для могавков из Канаджохари, деревни, которую британцы называли «Верхний замок». Здание, позднее использовавшееся общинами европейских американцев и известное как Церковь Индийского замка, до сих пор стоит недалеко от города Дунай, штат Нью-Йорк. Оно входит в состав исторического района Верхнего замка Могавков, являющегося Национальным историческим памятником. В 1771 году Джонсон построил епископальную церковь Святого Иоанна в Джонстауне, но вскоре пожаловался, что она «маленькая и очень плохо построена». В течение пяти лет он организовал строительство более крупной каменной церкви, чтобы вместить растущую общину в Джонстауне. Историческая церковь до сих пор действует.

Война Понтиака и последние годы

В 1763 году война Понтиака стала результатом недовольства коренных американцев британской политикой после Франко-индейской войны. За несколько лет до восстания Джонсон советовал генералу Джеффри Амхерсту придерживаться дипломатических обычаев ирокезов, например, вручать подарки вождям коренных народов – практику, которую они считали важным культурным символом уважения и существенным фактором для поддержания хороших отношений. Амхерст, отклонивший совет Джонсона, был отозван в Лондон и заменен генералом Томасом Гейджем. Отзыв Амхерста укрепил позиции Джонсона, поскольку для взаимоотношений с индейцами требовалась политика компромисса, а это было сферой влияния Джонсона. В 1766 году Джонсон заключил договор с Понтиаком, который окончательно положил конец войне. С июля по август 1764 года Джонсон вел переговоры о заключении договора в форте Ниагара с участием около 2000 коренных американцев, преимущественно ирокезов. Хотя большинство ирокезов оставались в стороне от войны, сенеки из долины реки Дженеси взялись за оружие против британцев, и Джонсон работал над возвращением их в союз Covenant Chain. Джонсон убедил ирокезов отправить военный отряд против сенеков, участвовавших в восстании, но в целом ирокезы не внесли в военные усилия столько, сколько надеялся Джонсон. Джонсон поддерживал Королевскую прокламацию 1763 года, которая предусматривала более жесткий имперский контроль и ограничение колониальной экспансии на запад. Джонсон согласовал детали границы, установленной в договоре Форт-Стенвикс 1768 года. Вопреки инструкциям из Лондона, Джонсон отодвинул границу на 400 миль (644 км) к западу, что позволило ему и другим спекулянтам землями приобрести гораздо больше земли, чем первоначально санкционировало британское правительство. Джонсона подвергли резкой критике за превышение полномочий, но многие из спекулянтов землями имели связи в правительстве, и расширенная граница была сохранена. В это время он стал членом Американского философского общества, будучи избранным в 1768 году. Недовольство коренных американцев продолжало нарастать на западе в 1770-х годах. Джонсон провел последние годы своей жизни, пытаясь предотвратить новое восстание, подобное войне Понтиака. Придерживаясь политики "разделяй и властвуй", он стремился не допустить формирования межплеменных союзов коренных американцев. Его последним успехом стала изоляция шауни перед войной Данмора в 1774 году.

In 1763, Pontiac's War resulted from Native American discontent with British policy following the French and Indian War. For several years prior to the uprising, Johnson had advised General Jeffery Amherst to observe Iroquois diplomatic practices, for instance, awarding gifts to Native leaders, a practice they considered an important cultural symbol of respect and significant to maintaining good relations. Amherst, who rejected Johnson's advice, was recalled to London and replaced by General Thomas Gage. Amherst's recall strengthened Johnson's position, because a policy of compromise was required with the Indians, and this was Johnson's domain. Johnson negotiated a treaty with Pontiac in 1766, which finally ended the war. From July to August 1764, Johnson negotiated a treaty at Fort Niagara with about 2,000 American Indians in attendance, primarily Iroquois. Although most Iroquois had stayed out of the war, the Seneca from the Genesee River valley had taken up arms against the British, and Johnson worked to bring them back into the Covenant Chain alliance. Johnson convinced the Iroquois to send a war party against the Seneca involved in the uprising, but otherwise the Iroquois did not contribute to the war effort as much as Johnson had desired. Johnson was a proponent of the Royal Proclamation of 1763, which called for tighter imperial control and restraint of westward colonial expansion. Johnson negotiated the details of the boundary defined in the Fort Stanwix Treaty of 1768. Against instructions from London, Johnson pushed the boundary 400 mile (644 km) to the west, enabling him and other land speculators to acquire much more land than originally authorised by the British government. Johnson was strongly criticised for exceeding his instructions, but many of the land speculators were well connected in the government, and the expanded boundary was allowed to stand. During this time he became a member of the American Philosophical Society through his election to membership in 1768. Native American discontent continued to grow in the west in the 1770s. Johnson spent his final years attempting to prevent another uprising like Pontiac's War. Pursuing a policy of divide and rule, he worked to block the emergence of intertribal Native American alliances. His final success was his isolation of the Shawnee before Dunmore's War in 1774.

Брак и семья

За свою жизнь Джонсон приобрел репутацию человека, у которого было множество детей от нескольких европейских и индейских женщин. В то время мужчин не порицали за внебрачных детей, если они могли себе это позволить и содержать их. Один ученый XX века оценил, что у Джонсона могло быть около ста внебрачных детей, но историк Фрэнсис Дженнингс утверждал, что "нет правды в диких историях о том, что он спал с бесчисленными женщинами из племени могавков". Старший Джонсон позже обеспечил, чтобы его сын Джон унаследовал его титул и владения как Джон Джонсон. Внуком сэра Уильяма Джонсона был 3-й баронет, сэр Адам Гордон Джонсон, который через свою бабушку Энн Уоттс являлся потомком семей Скайлер, Деланси и Ван Кортландт из Британской Северной Америки. Одновременно у Джонсона были отношения с Элизабет Брант, женщиной из племени могавков, от которой у него было трое известных детей: Кегнегтаго, или Брант (родился в 1742 году), Томас (1744) и Кристиан (1745); последние два мальчика умерли в младенчестве. Около 1750 года у Джонсона родился сын по имени Тагавирунта, также известный как Уильям из Канажохари, от женщины из племени могавков, возможно, Маргарет Брант, младшей сестры Элизабет. Джонсон, возможно, также был близок с сестрами Сюзанной и Элизабет Вормвуд, а также с ирландкой по имени Мэри Макграт, от которой, по-видимому, у него была дочь по имени Мэри. Мэри, Кегнегтаго (Брант) и Тагавирунта (Уильям) получили наследство по завещанию Джонсона. В 1759 году Джонсон начал гражданский брак с Молли Брант, женщиной из племени могавков, которая жила с Джонсоном как его спутница жизни в Джонсон-Холле до конца его дней. Молли была старшей сестрой Джозефа Бранта, который присоединился к дому, когда был молод. Отношения Джонсона с Молли дали ему дополнительное влияние среди могавков. У пары было восемь детей, все из которых получили землю от Джонсона по его завещанию. Внуком Уильяма Джонсона и Молли Брант был Уильям Джонсон Керр, который женился на Элизабет Брант, дочери Джозефа Бранта и внучке Джорджа Крогана и его жен из племени могавков.

In his lifetime, Johnson gained a reputation as a man who had numerous children with several European and Native American women. At the time, men were not ostracised for having illegitimate children, as long as they could afford it and supported them. One 20th century scholar estimated that Johnson had perhaps 100 illegitimate children, but the historian Francis Jennings argued that "there is no truth in wild stories that he slept with innumerable Mohawk women." The senior Johnson later arranged for his son John to inherit his title and estates as John Johnson. A grandson of Sir William Johnson was the 3rd Baronet Sir Adam Gordon Johnson who was, through his grandmother Ann Watts, a descendant of the Schuyler, Delancey, and Van Cortlandt families of British North America. At the same time, Johnson had a relationship with Elizabeth Brant, a Mohawk woman by whom he had three known children: Keghneghtago or Brant (born in 1742), Thomas (1744) and Christian (1745); the latter two boys died in infancy. About 1750, Johnson had a son named Tagawirunta, also known as William of Canajoharie, by a Mohawk woman, possibly Margaret Brant, Elizabeth's younger sister. Johnson may have also been intimate with the sisters Susannah and Elizabeth Wormwood, and an Irish woman named Mary McGrath by whom he appeared to have had a daughter named Mary. Mary, Keghneghtago (Brant), and Tagawirunta (William) received inheritances in Johnson's will. In 1759, Johnson began a common law relationship with Molly Brant, a Mohawk woman who lived with Johnson as his consort at Johnson Hall for the rest of his life. Molly was the older sister of Joseph Brant, who joined the household when he was young. Johnson's relationship with Molly gave him additional influence with the Mohawk. The couple had eight children together, all of whom received land from Johnson by his will. A grandson of William Johnson and Molly Brant was William Johnson Kerr, who married Elizabeth Brant, a daughter of Joseph Brant and granddaughter of George Croghan and their Mohawk wives.

Смерть и наследие

Джонсон умер от инсульта в Джонсон-Холле 11 июля 1774 года во время конференции с индейцами. Гай Джонсон, племянник и зять Уильяма (он был женат на Мэри/Полли), сообщил, что Джонсон умер, когда его охватила удушье. На его похоронах в Джонстауне присутствовало более 2000 человек. Среди тех, кто нес гроб, были губернатор Нью-Джерси Уильям Франклин и судьи Верховного суда штата Нью-Йорк. Он был похоронен под алтарем в епископальной церкви Святого Иоанна, которую он основал в Джонстауне. На следующий день вожди Шести Наций провели церемонию утешения и признали Гая Джонсона преемником сэра Уильяма. Во время американской революции мятежный законодательный орган штата Нью-Йорк конфисковал все земли и имущество Джонсона, так как его наследники были сторонниками короны.

Индийские отношения

Самое важное наследие Джонсона – сравнительно мирное сосуществование англо-американцев и индейцев в период его работы индейским агентом в Британской Северной Америке. Будучи усыновленным вождем могавков и мужем могавкской Мэри (Молли) Брант, согласно законам ирокезов, он был доверенным советником и членом народа могавков. Благодаря этой связи он считался членом шести наций ирокезов. Этот статус давал ему право не только вести ирокезов в бой на стороне англичан, но и вести переговоры о двух договорах в Форте Стэнвикс (который впоследствии стал современным городом Рим, штат Нью-Йорк). Хотя эти договоры лишили многие индейские племена земель без их ведома, они предоставили ирокезам выгодные условия и привели к десятилетиям относительного мира между коренными индейскими жителями и новыми поселенцами. Сосуществование стало частью другого значительного исторического наследия Джонсона: защиты британского суверенитета и англо-американской колонизации как бастиона против французского контроля над северным Нью-Йорком и, в целом, над регионом Великих озер. Джонсон сыграл ключевую роль в поддержании британско-ирокезского союза посредством «Цепи завета» (Covenant Chain), которая объединила территориальные и коммерческие интересы ирокезов и британцев против соперничающих интересов алгонкинов и французов в Новой Франции до 1763 года. После того, как Британия взяла под контроль бывшие французские территории к востоку от реки Миссисипи, Джонсон в конечном итоге одержал победу в политическом споре с лордом Джеффри Амхерстом относительно индейской политики. Амхерст пренебрежительно относился к союзу с ирокезами, который Джонсон так усердно развивал и защищал. Именно Джонсону Понтиак сдался после окончательного поражения в конфликте, названном его именем.

Структуры

Старый Форт Джонсон, его первый дом, построенный в 1749 году, включен в программу «Исторические здания Америки». В настоящее время он используется Историческим обществом округа Монтгомери, которое содержит там музей и сувенирный магазин, а также предоставляет его в качестве площадки для проведения мероприятий. Усадьба Гай Парк, построенная в 1773 году для дочери сэра Уильяма Мэри (Полли) и её мужа, его племянника Гая Джонсона, также открыта для посещения. В 1960 году Джонсон-холл был объявлен Национальным историческим памятником. Он является признанным государственным историческим объектом и открыт для публики.

Бумаги

В 1911 году пожар в Нью-Йоркской государственной библиотеке повредил или уничтожил коллекцию, состоящую примерно из 6550 документов, принадлежавших Джонсону. В 1921 году было опубликовано собрание документов, составленное из спасенных материалов, других архивов и раннего печатного экземпляра его произведений, предназначенное для историков, изучающих жизнь и творчество сэра Уильяма.

В популярной культуре

Маскотом средней школы Джонстаун является "Сэр Билл" в честь Джонсона (или "Леди Билл" для всех женских команд). На спортивной одежде команд часто изображается силуэт Джонсона в треуголке. В видеоигре Assassin's Creed III (2012) Джонсон предстает в роли антагониста, как тайный член Ордена Тамплиеров. Тамплиеры поручают ему захватить и контролировать земли коренных американцев, и в отместку он убит главным героем игры, Ратонхнаке:тоном. Он также появляется в приквеле к игре – Assassin's Creed Rogue (2014), где он выступает союзником и наставником главного героя, Шея Патрика Кормака. Он является важным персонажем в книге 2007 года "Manituana" авторства У Мин. Он также фигурирует в романе Роберта Луиса Стивенсона "Мастер Баллантре" (1889). Роль Джонсона в телевизионном фильме 1990 года "Разделенные лояльности" исполнил Крис Виггинс, а в телевизионном фильме 1993 года "Сломанная цепь" – Пирс Броснан. В документальной драме PBS "Война, которая создала Америку" (2006) Джонсона сыграл актер Джефф Монахан. Для этой роли Монахан изучал современную манеру поведения и речь с северно-ирландским акцентом. Аллан У. Эккерт в своей книге "Империя дикой природы" (1968) рассказывает историю Джонсона в жанре исторической прозы. Эккерт основывает свой роман на исторических документах, но также добавляет вымышленные события и диалоги, чтобы сделать его доступным для широкого круга читателей.