Введение

Вильям Джонсон-младший (27 декабря 1771 – 4 августа 1834) – американский адвокат, государственный деятель и юрист, занимавший должность помощника судьи Верховного суда США с 1804 года до своей смерти в 1834 году. В возрасте 32 лет Джонсон был назначен в Верховный суд президентом Томасом Джефферсоном. Он стал первым членом от Джефферсоновской республиканской партии в составе суда, а также вторым судьей из штата Южная Каролина. В период своей работы в суде Джонсон восстановил практику вынесения отдельных мнений. Он написал около половины всех несогласных мнений во время работы суда под председательством Маршалла, что заставило историков прозвать его «первым диссентером». Джонсон был автором мнения большинства по двум важным делам (включая дело «США против Хадсона») и сотням мнений большинства по менее значимым делам в области адмиралтейского, земельного и страхового права. Он поддерживал сильное федеральное правительство в экономических вопросах, что привело его к присоединению к большинству в таких делах, как «МакКаллох против Мэриленда», «Гиббонс против Огдена» и «Флетчер против Пека», к огорчению Джефферсона и других республиканцев. Его твердые федералистские взгляды, когда он был окружным судьей в округе Южная Каролина, сделали его изгоем в родном штате. В 1834 году он переехал в Бруклин, штат Нью-Йорк, где позднее в том же году умер от осложнений после операции. Как и большинство судей суда Маршалла, вклад Джонсона в право был омрачен влиянием главного судьи Джона Маршалла. Начиная с 1950-х и 1960-х годов, его правовая доктрина стала предметом ограниченного научного изучения.

Ранние годы

Джонсон родился в приходе Сент-Джеймс Гуз Крик (ныне часть округа Беркли, Южная Каролина) в семье Уильяма Джонсона-старшего, кузнеца, переехавшего в Южную Каролину из Нью-Йорка, и Сары Джонсон, урожденной Найтингейл. Оба его родителя были сторонниками Американской революции. Во время Революции Уильям Джонсон-старший считался британскими властями «одним из самых опасных и влиятельных повстанцев». Уильям Джонсон-младший вместе с братом и матерью (которая также была сторонницей революции) впоследствии бежал в Нью-Йорк, где они прожили до конца Революции. В 1790 году Уильям Джонсон с отличием окончил Принстонский университет, заняв первое место в своем классе. Три года спустя он получил лицензию на юридическую практику после обучения у Чарльза Котсуорта Пинкни. Джонсон придерживался принципов Демократическо-республиканской партии и представлял Чарльстон в Палате представителей Южной Каролины с 1794 по 1800 год. В свой последний срок, с 1798 по 1800 год, он занимал должность спикера Палаты представителей. В 1799 году Джонсон способствовал принятию законопроекта о реорганизации судебной системы штата. Позже в том же году он был назначен судьей Суда общих сессий и общих жалоб штата, должности, учрежденной в результате реорганизации, проведенной Джонсоном. Служба в этом суде также включала в себя должность в Конституционном суде штата, который в то время являлся высшей судебной инстанцией. У супругов было восемь детей, шестеро из которых выжили. Они также усыновили двух беженцев из Санто-Доминго. Находясь в Верховном суде, Джонсон владел рабами и принес присягу 7 мая 1804 года. Джефферсон назначил 32-летнего Джонсона, поскольку он происходил из того же географического региона, что и Мур, поскольку здоровье Джонсона позволяло ему регулярно совершать поездки (что было требованием должности в то время), и поскольку Джонсон придерживался республиканских принципов. Он был первым судьей Верховного суда, не являвшимся федералистом. За время пребывания в должности Джонсон написал решение большинства только по двум важным делам: «Соединенные Штаты против Хадсона и Гудвина» в 1812 году и «Механический банк Александрии против Банка Колумбии» в 1820 году. В деле «США против Хадсона» Суд постановил, что федеральные суды не имеют права разрабатывать преступления общего права, решение, которое было одобрено джефферсоновцами. Однако в деле «Механический банк» Суд установил прецедент федерального общего права, согласно которому федеральный судья может заслушать показания сторон для разъяснения письменного договора, если значение договора неоднозначно. Джонсон также написал более ста решений большинства по «запутанным делам о земле, морском праве и страховании», а также многочисленные отдельные мнения.

Гилкрист против Коллекционера Чарльстона (1808)

После инцидента с кораблями «Чесапик» и «Леопард» в 1807 году президент Томас Джефферсон подписал Акт об эмбарго, который «явно предоставлял право таможенным чиновникам портов задерживать любое судно, которое, по их мнению, нарушает или пытается нарушить эмбарго». В 1808 году судовладелец Адам Гилкрист подал в окружной суд требование о выдаче судебного приказа после того, как его корабль был задержан по указанию министра финансов Альберта Галлатина. В деле *Гилкрист против таможенного чиновника Чарльстона* (1808) Джонсон, председательствуя в суде, постановил, что «действия таможенного чиновника не будут оправданы письмом Галлатина, поскольку в Акте об эмбарго Конгресс не предоставил президенту (или Министерству финансов) право усмотрения при задержании судов». Это решение вызвало немедленную негативную реакцию. Хотя федералистская пресса приветствовала решение, оно оставалось непопулярным среди большинства граждан. В период с июля по октябрь 1808 года Джонсон публично обсуждал решение с генеральным прокурором Цезарем Августом Родни в серии писем, опубликованных в чарльстонских газетах. В конечном итоге администрация Джефферсона полагала, что окружной суд не имеет права принудительно исполнять судебный приказ. Однако это дело остается важной, но часто забытой судебной вехой, которая способствовала установлению независимости судебной власти. Это решение, первый крупный акт независимости Джонсона, не было оценено Джефферсоном по достоинству. После этого случая два человека перестали переписываться на несколько лет, и их дружба возобновилась только тогда, когда Джонсон восстановил переписку, предложив Джефферсону «редкие ботанические семена». Это был первый случай, когда Верховный суд признал закон штата неконституционным. Джонсон написал особое мнение по делу *Флетчер*. Он не возражал против общего решения Суда, но опасался, что дело могло быть «сфабриковано» из-за возможного сговора сторон с целью установления прецедента. Нехарактерно для него, Джонсон не написал отдельного мнения по этому делу. Дело *Грин против Биддла* было одним из важнейших дел Суда, касающихся оговорки о контрактах, и расширило ее действие, включив в нее публичные соглашения, такие как соглашение между Вирджинией и Кентукки 1792 года. В 1827 году Джонсон присоединился к мнению большинства, высказанному судьей Бушродом Вашингтоном в деле *Огден против Сондерса* (1827). В этом решении говорилось, что оговорка о контрактах запрещает только ретроспективные законы, затрагивающие контракты, но не перспективные законы, затрагивающие контракты, которые еще не были подписаны. Это был единственный конституционный случай, в котором главный судья Маршалл выразил несогласие. В этом деле Верховный суд, опираясь на полномочия, предоставленные ему Законом о судопроизводстве 1789 года, постановил, что Вирджиния незаконно лишила семью права собственности и отменил решение государственного суда. В 1816 году Верховный суд ответил на вызов Апелляционного суда Вирджинии в деле *Мартин против Хантера*. В этом деле судья Джозеф Стори, написавший от имени единогласного Суда, заявил, что «апелляционная юрисдикция Соединенных Штатов распространяется на дела, находящиеся на рассмотрении в государственных судах, и что 25-я статья Закона о судопроизводстве, которая разрешает осуществление этой юрисдикции в указанных случаях посредством выдачи судебного приказа об ошибке, поддерживается буквой и духом Конституции». Дело *МакКаллох против Мэриленда* установило, что штаты не могут препятствовать осуществлению федеральным правительством своих конституционных полномочий и что оговорка о необходимых и надлежащих полномочиях предоставляет Конгрессу подразумеваемые полномочия, не перечисленные в Конституции США. Два года спустя, в 1821 году, Джонсон присоединился к единогласному мнению, написанному главным судьей Маршаллом в деле *Коэнс против Вирджинии*, в котором говорилось, что Верховный суд имеет право пересматривать уголовные дела штата. Джонсон открыто поставил под сомнение справедливость последовавшего судебного процесса. Джонсон не был единственным, кто критиковал его. Губернатор Томас Беннетт критиковал судебное разбирательство за несправедливость, поскольку оно проходило в закрытом режиме, а обвиняемые отсутствовали во время дачи показаний свидетелями. Критика со стороны губернатора Беннетта и судьи Джонсона возмутила членов суда, судивших предполагаемых заговорщиков. В июле 1822 года члены суда опубликовали опровержение в «Чарлстонском курьере», после чего количество арестов и казней более чем удвоилось. После ареста и суда над Денмарком Вези законодательное собрание Южной Каролины внесло поправки в Закон о негритянских моряках 1820 года, чтобы исключить исключение для «свободных негров или мулатов-моряков» из временного ареста и заключения в тюрьму во время стоянки их корабля в порту. Джонсон опасался, что это дело приведет к тому, что кредиторы-судовладельцы будут держать свободных моряков в тюрьме, чтобы избежать выплаты заработной платы, а также приведет к другим запретам, основанным на расовой принадлежности. В деле *Элкисон против Делисселина* (1822) Джонсон, председательствуя в окружном суде Южной Каролины, постановил, что «передача полномочий по торговле и заключению договоров национальному правительству устранила право штатов принимать противоречащие законодательству» и, следовательно, признал закон недействительным. Это был первый случай с 1789 года, когда федеральный суд признал законодательство штата недействительным из-за его противоречия оговорке о торговле, и Южная Каролина аннулировала это решение.

Гиббонс против Огдена (1824)

В 1824 году Верховный суд при Маршалле единогласно постановил в деле «Гиббонс против Огдена», что положение о торговле в Конституции Соединенных Штатов предоставляет федеральному правительству право регулировать средства осуществления торговли. В основном мнении Маршалл указал, что федеральный закон о лицензировании выражает намерение Конгресса регулировать торговлю пароходами и что он признал недействительным закон штата Нью-Йорк, создававший монополию на пароходство. В отличие от этого, в своем отдельном мнении судья Джонсон бескомпромиссно утверждал, что это исключительная прерогатива федерального правительства, независимо от наличия федеральных лицензионных законов. Он далее заявил, что поскольку «торговля в самом простом понимании означает обмен товарами», общественный прогресс приведет к включению в сферу торговли различных средств обмена (таких как труд и информация), которые, следовательно, станут «объектами [федерального] коммерческого регулирования». В 2018 году судья Энтони Кеннеди сослался на это отдельное мнение в своем основном мнении по делу «Южная Дакота против Wayfair Inc.» и отметил, что если бы точка зрения Джонсона «возобладала, и штатам было бы отказано в праве на совместное регулирование, история могла бы увидеть масштабные федеральные нормативные акты на раннем этапе, которые лишили бы штаты возможности экспериментировать со своими собственными законами и политикой».

Юриспруденция коренных американцев

Золотая лихорадка в Джорджии в начале 1830-х годов привела к двум важным делам, касающимся суверенитета коренных американцев, которые Джонсон рассматривал в качестве судьи. В деле «Нация чероки против штата Джорджия» (1831) Нация чероки просила выдать судебный запрет, предотвращающий применение Джорджией ряда законов, направленных на лишение их прав и земель, утверждая, что эти законы нарушают договоры, заключенные Нацией с Соединенными Штатами. Суд постановил, что не обладает юрисдикцией, поскольку «индейское племя или нация в пределах Соединенных Штатов не является иностранным государством в конституционном смысле и не может возбуждать дела в судах Соединенных Штатов». В своем отдельном мнении Джонсон заявил, что индейские племена – это «не более чем кочующие орды, связанные лишь кровными узами и привычками, и не имеющие правил или правительства, кроме тех, что необходимы в диком состоянии».

Философия правосудия

Джонсон был пионером принципа судебной сдержанности и считал, что законодательная и исполнительная ветви власти обладают "превосходящей компетенцией и способностью" решать возникающие проблемы. Его правовая доктрина основывалась на идее личного суверенитета, обеспечиваемого посредством законодательства. Хотя он признавал важность независимой судебной системы, он также полагал, что законодательная власть имеет право контролировать суды для защиты собственного суверенитета. Взгляд Джонсона на расширение федеральной юрисдикции, проявившийся в его отдельном мнении по делу Осборн против Банка Соединенных Штатов (1824), отличался от позиции главного судьи. В 1807 году главный судья Маршалл, выступая от имени большинства судей, выдал двум мужчинам, замешанным в заговоре Берра, предписание о habeas corpus в деле Ex parte Bollman. Джонсон не согласился с мнением Маршалла, заявив, что Верховный суд не обладает ни первоначальной, ни апелляционной юрисдикцией и что Акт о судоустройстве не наделяет суд полномочиями выдавать такое предписание. По словам одного историка, Джонсон "ценил здравый смысл в аргументации, фактическую и доктринальную точность, надёжные сноски и полное раскрытие обстоятельств дела". В конечном итоге, в то время эта работа потерпела финансовый и критический провал. Один современник высмеял её, отметив, что в книге наблюдается "слабое развитие темы обвинения, неуместное использование непристойных предложений и жалкая неудача в использовании вычурного языка". Несколько других историков предположили, что политическая приверженность Джонсона Джефферсону была отчасти обусловлена влиянием рекомендаций Джефферсона и его знакомством с издателями. Он скончался.

Историческая оценка

Как и большинство других судей при Маршалле, вклад Джонсона в работу Верховного суда оставался в тени главного судьи. До 1950-х и 1960-х годов исследования, посвященные судье Джонсону, были практически отсутствующими. Однако дальнейшие исследования о Джонсоне затруднялись из-за ограниченного доступа к историческим документам, поскольку семьи из Южной Каролины редко сохраняли свои семейные архивы.