Кинетоскоп: Раннее устройство для просмотра движущихся изображений

Введение

Кинетоскоп — это раннее устройство для демонстрации кинофильмов, предназначенное для индивидуального просмотра фильмов через окуляр. Кинетоскоп не был кинопроектором, но он заложил базовый принцип, который стал стандартом для всех кинематографических проекций до появления видео: он создавал иллюзию движения, пропуская полосу перфорированной пленки с последовательными изображениями через источник света с быстродействующим затвором. Впервые описанный в общих чертах американским изобретателем Томасом Эдисоном в 1888 году, он был в основном разработан его сотрудником Уильямом Кеннеди Лори Диксоном в период с 1889 по 1892 год. Диксон и его команда в лаборатории Эдисона в Нью-Джерси также создали кинетограф — инновационную кинокамеру с быстрым прерывистым (шаговым) механизмом движения пленки, предназначенную для съемок фильмов для внутренних экспериментов и, в конечном итоге, для коммерческих показов в кинетоскопах. Прототип кинетоскопа был впервые полупублично продемонстрирован членам Национальной федерации женских клубов, приглашенным в лабораторию Эдисона 20 мая 1891 года. Завершенная версия была публично представлена в Бруклине два года спустя, а 14 апреля 1894 года в Нью-Йорке состоялась первая в истории коммерческая демонстрация кинофильмов с использованием десяти кинетоскопов. Сыграв ключевую роль в становлении американской кинокультуры, кинетоскоп оказал значительное влияние и в Европе. Его влияние за рубежом было усилено решением Эдисона не патентовать устройство на международном уровне, что способствовало многочисленным имитациям и усовершенствованиям технологии. В 1895 году Эдисон представил кинетофон, объединивший кинетоскоп с цилиндрическим фонографом. Кинопроекция, которую Эдисон изначально считал экономически невыгодной, вскоре вытеснила индивидуальную модель демонстрации, предлагаемую кинетоскопом. Многие киносистемы, разработанные компанией Эдисона в последующие годы, продавались под названием «Проектирующий кинетоскоп».

Разработка

Встреча с работами и идеями пионера фотографии Эдуарда Майбриджа, по всей видимости, побудила Томаса Эдисона к разработке системы кинематографа. 25 февраля 1888 года в Оранже, штат Нью-Джерси, Майбридж выступил с лекцией во время турне, в ходе которого он продемонстрировал свой зоопраксископ – устройство, проецировавшее последовательные изображения, нарисованные по краю стеклянного диска, создавая иллюзию движения. Лаборатория Эдисона находилась поблизости, и либо сам Эдисон, либо он и официальный фотограф его компании, Уильям Диксон, могли присутствовать. Два дня спустя Майбридж и Эдисон встретились в лаборатории Эдисона в Вест-Оранже и обсудили возможность объединения зоопраксископа с фонографом Эдисона – комбинированной системой, которая одновременно воспроизводила бы звук и изображения. Такого сотрудничества не последовало, но в октябре 1888 года Эдисон подал предварительную заявку на патент, известную как "кавеат", в Патентное ведомство США, объявляя о своих планах создать устройство, которое "сделает для глаза то, что фонограф делает для уха". Очевидно, что это задумывалось как часть полной аудиовизуальной системы: "мы можем видеть и слышать целую оперу так же идеально, как если бы присутствовали там лично". В марте 1889 года был подан второй кавеат, в котором предлагаемому устройству для съемок фильмов было дано название "Кинетоскоп", образованное от греческих корней *kineto* ("движение") и *scopos* ("смотреть"). Эдисон поручил Диксону, одному из своих самых талантливых сотрудников, воплотить Кинетоскоп в реальность. Эдисон присвоил бы себе всю заслугу за изобретение, однако историографический консенсус заключается в том, что звание создателя вряд ли может принадлежать одному человеку: хотя Эдисон, по-видимому, сформулировал идею и инициировал эксперименты, Диксон, очевидно, выполнил основную часть работы, что привело к тому, что большинство современных исследователей признают за Диксоном главную заслугу в превращении концепции в практическую реальность. Тем не менее, лаборатория Эдисона функционировала как организация, основанная на сотрудничестве. Лабораторным ассистентам поручалось работать над многими проектами, в то время как Эдисон осуществлял надзор и участвовал в работе в разной степени. Диксон и его тогдашний главный помощник, Чарльз Браун, поначалу добивались медленного прогресса. Первоначальная идея Эдисона заключалась в записи точечных фотографий шириной 1/32 дюйма непосредственно на цилиндр (также называемый "барабаном"); цилиндр, изготовленный из непрозрачного материала для позитивных изображений или из стекла для негативов, покрывался коллодием для обеспечения фотографической основы. Аудиоцилиндр обеспечивал синхронизированный звук, а вращающиеся изображения, едва ли оперного масштаба, просматривались через трубку, похожую на микроскоп. Когда были проведены испытания с изображениями, увеличенными до 1/8 дюйма в ширину, зернистость эмульсии бромида серебра, использованной на цилиндре, стала неприемлемо очевидной. Около июня 1889 года лаборатория начала работать с сенсибилизированными листами целлулоида, поставляемыми Джоном Карбутом, которые можно было оборачивать вокруг цилиндра, обеспечивая гораздо более качественную основу для записи фотографий. Первый фильм, снятый для Кинетоскопа и, по всей видимости, первый фильм, когда-либо созданный на фотопленке в Соединенных Штатах, возможно, был снят в это время (существует неразрешенный спор о том, был ли он снят в июне 1889 года или ноябре 1890 года); известный как "Monkeyshines, No. 1", на нем изображен сотрудник лаборатории, демонстрирующий физическую ловкость с явным юмором. Попытки синхронизировать звук вскоре были заброшены, а Диксон также экспериментировал с конструкциями выставочных аппаратов на основе дисков. Проект вскоре пошел по более продуктивному пути, во многом благодаря поездке Эдисона в Европу и Всемирной выставке в Париже, куда он отправился 2 или 3 августа 1889 года. В течение двух месяцев пребывания за границей Эдисон посетил фотографа-ученого Этьена Жюля Марея, который разработал "хронофотографический пистолет" – первую портативную кинокамеру, использующую полосу гибкой пленки для захвата последовательных изображений со скоростью 12 кадров в секунду. По возвращении в Соединенные Штаты 2 ноября Эдисон подал еще один кавеат на патент, в котором описывался Кинетоскоп, основанный не только на гибкой пленке, но и на перфорированной пленке, позволяющей ей взаимодействовать с зубчатыми колесами, что делало ее механическое перемещение более плавным и надежным. Первой системой кинематографа, использующей перфорированную ленту изображения, по-видимому, был "Théâtre Optique", запатентованный французским изобретателем Шарлем Эмилем Рейно в 1888 году. Система Рейно не использовала фотопленку, а изображения, нарисованные на желатиновых кадрах. На Всемирной выставке Эдисон увидел как "Théâtre Optique", так и электрический тахископ немецкого изобретателя Оттомара Аншютца. Это устройство проецирования на основе диска, также известное как "Schnellseher" ("быстрый просмотрщик"), часто упоминается как важный концептуальный источник для разработки Кинетоскопа. Его ключевым нововведением было использование теории сохранения зрения путем использования прерывистого источника света для кратковременной "заморозки" проекции каждого изображения; цель состояла в том, чтобы облегчить удержание зрителем множества незначительных стадий фотографируемой деятельности, тем самым создавая эффективную иллюзию непрерывного движения. К концу 1890 года прерывистая видимость стала неотъемлемой частью конструкции Кинетоскопа. Вопрос о том, когда лаборатория Эдисона начала работать над устройством на основе пленки, является предметом исторических дебатов. По словам Диксона, в середине 1889 года он начал разрезать жесткие листы целлулоида, поставляемые Карбутом, на полосы для использования в таком прототипе; в августе, по его описанию, он присутствовал на демонстрации новой гибкой пленки Джорджа Истмена и получил образец от представителя Истмена, который немедленно был применен к экспериментам с прототипом. Как описала историк Марта Браун, продукт Истмена

An encounter with the work and ideas of photographic pioneer Eadweard Muybridge appears to have spurred Thomas Edison to pursue the development of a motion picture system. On February 25, 1888, in Orange, New Jersey, Muybridge gave a lecture amid a tour in which he demonstrated his zoopraxiscope, a device that projected sequential images drawn around the edge of a glass disc, producing the illusion of motion. Edison's laboratory was close by, and either or both Edison and his company's official photographer, William Dickson, may have attended. Two days later, Muybridge and Edison met at the Edison lab in West Orange and discussed the possibility of joining the zoopraxiscope with the Edison phonograph—a combination system that would play sound and images concurrently. No such collaboration was undertaken, but in October 1888, Edison filed a preliminary claim, known as a caveat, with the U. S. Patent Office announcing his plans to create a device that would do "for the Eye what the phonograph does for the Ear". It is clear that it was intended as part of a complete audiovisual system: "we may see & hear a whole Opera as perfectly as if actually present". In March 1889, a second caveat was filed, in which the proposed motion picture device was given a name, Kinetoscope, derived from the Greek roots kineto ("movement") and scopos ("to view"). Edison assigned Dickson, one of his most talented employees, to the job of making the Kinetoscope a reality. Edison would take full credit for the invention, but the historiographical consensus is that the title of creator can hardly go to one man:

While Edison seems to have conceived the idea and initiated the experiments, Dickson apparently performed the bulk of the experimentation, leading most modern scholars to assign Dickson with the major credit for turning the concept into a practical reality. The Edison laboratory, though, worked as a collaborative organization. Laboratory assistants were assigned to work on many projects while Edison supervised and involved himself and participated to varying degrees. Dickson and his then lead assistant, Charles Brown, made halting progress at first. Edison's original idea involved recording pinpoint photographs, 1/32 of an inch wide, directly on to a cylinder (also referred to as a "drum"); the cylinder, made of an opaque material for positive images or of glass for negatives, was coated in collodion to provide a photographic base. An audio cylinder would provide synchronized sound, while the rotating images, hardly operatic in scale, were viewed through a microscope like tube. When tests were made with images expanded to a mere 1/8 of an inch in width, the coarseness of the silver bromide emulsion used on the cylinder became unacceptably apparent. Around June 1889, the lab began working with sensitized celluloid sheets, supplied by John Carbutt, that could be wrapped around the cylinder, providing a far superior base for the recording of photographs. The first film made for the Kinetoscope, and apparently the first motion picture ever produced on photographic film in the United States, may have been shot at this time (there is an unresolved debate over whether it was made in June 1889 or November 1890); known as Monkeyshines, No. 1, it shows an employee of the lab in an apparently tongue in cheek display of physical dexterity. Attempts at synchronizing sound were soon left behind, while Dickson would also experiment with disc based exhibition designs. The project would soon head off in more productive directions, largely impelled by a trip of Edison's to Europe and the Exposition Universelle in Paris, for which he departed August 2 or 3, 1889. During his two months abroad, Edison visited with scientist photographer Étienne Jules Marey, who had devised a "chronophotographic gun"—the first portable motion picture camera—which used a strip of flexible film designed to capture sequential images at 12 frames per second. Upon his return to the United States, Edison filed another patent caveat, on November 2, which described a Kinetoscope based not just on a flexible filmstrip, but one in which the film was perforated to allow for its engagement by sprockets, making its mechanical conveyance much more smooth and reliable. The first motion picture system to employ a perforated image band was apparently the Théâtre Optique, patented by French inventor Charles Émile Reynaud in 1888. Reynaud's system did not use photographic film, but images painted on gelatine frames. At the Exposition Universelle, Edison would have seen both the Théâtre Optique and the electrical tachyscope of German inventor Ottamar Anschütz. This disc based projection device, also known as the Schnellseher ("quick viewer"), is often referred to as an important conceptual source for the development of the Kinetoscope. Its crucial innovation was to take advantage of the persistence of vision theory by using an intermittent light source to momentarily "freeze" the projection of each image; the goal was to facilitate the viewer's retention of many minutely different stages of a photographed activity, thus producing a highly effective illusion of constant motion. By late 1890, intermittent visibility would be integral to the Kinetoscope's design. The question of when the Edison lab began working on a filmstrip device is a matter of historical debate. According to Dickson, in mid 1889, he began cutting the stiff celluloid sheets supplied by Carbutt into strips for use in such a prototype machine; in August, by his description, he attended a demonstration of George Eastman's new flexible film and was given a roll by an Eastman representative, which was immediately applied to experiments with the prototype. As described by historian Marta Braun, Eastman's product

was sufficiently strong, thin, and pliable to permit the intermittent movement of the film strip behind [a camera] lens at considerable speed and under great tension without tearing stimulat[ing] the almost immediate solution of the essential problems of cinematic invention. Some scholars—in particular, Gordon Hendricks, in The Edison Motion Picture Myth (1961)—have argued that the lab began working on a filmstrip machine much later and that Dickson and Edison misrepresented the date to establish priority for reasons of both patent protection and intellectual status. In any event, though film historian David Robinson claims that "the cylinder experiments seem to have been carried on to the bitter end" (meaning the final months of 1890), as far back as September 1889—while Edison was still in Europe, but corresponding regularly with Dickson—the lab definitely placed its first order with the Eastman company for roll film. Three more orders for roll film were placed over the next five months. Only sporadic work was done on the Kinetoscope for much of 1890 as Dickson concentrated on Edison's unsuccessful venture into ore milling—between May and November, no expenses at all were billed to the lab's Kinetoscope account. By early 1891, however, Dickson and his new chief assistant, William Heise, had succeeded in devising a functional strip based film viewing system. In the new design, whose mechanics were housed in a wooden cabinet, a loop of horizontally configured 3/4 inch (19 mm) film ran around a series of spindles. The film, with a single row of perforations engaged by an electrically powered sprocket wheel, was drawn continuously beneath a magnifying lens. An electric lamp shone up from beneath the film, casting its circular format images onto the lens and thence through a peephole atop the cabinet. The device incorporated a rapidly spinning shutter whose purpose—as described by Robinson in his discussion of the completed version—was to "permi[t] a flash of light so brief that [each] frame appeared to be frozen. This rapid series of apparently still frames appeared, thanks to the persistence of vision phenomenon, as a moving image." The lab also developed a motor powered camera, the Kinetograph, capable of shooting with the new sprocketed film. To govern the intermittent movement of the film in the camera, allowing the strip to stop long enough so each frame could be fully exposed and then advancing it quickly (in about 1/460 of a second) to the next frame, the sprocket wheel that engaged the strip was driven by an escapement disc mechanism—the first practical system for the high speed stop and go film movement that would be the foundation for the next century of cinematography. On May 20, 1891, the first invitational demonstration of a prototype Kinetoscope was given at the laboratory for approximately 150 members of the National Federation of Women's Clubs. The New York Sun described what the club women saw in the "small pine box" they encountered:

In the top of the box was a hole perhaps an inch in diameter. As they looked through the hole they saw the picture of a man. It was a most marvelous picture. It bowed and smiled and waved its hands and took off its hat with the most perfect naturalness and grace. Every motion was perfect

The man was Dickson; the little movie, approximately three seconds long, is now referred to as Dickson Greeting. On August 24, three detailed patent applications were filed: the first for a "Kinetographic Camera", the second for the camera as well, and the third for an "Apparatus for Exhibiting Photographs of Moving Objects". In the first Kinetograph application, Edison stated, "I have been able to take with a single camera and a tape film as many as forty six photographs per second but I do not wish to limit the scope of my invention to this high rate of speed since with some subjects a speed as low as thirty pictures per second or even lower is sufficient." Indeed, according to the Library of Congress archive, based on data from a study by historian Charles Musser, Dickson Greeting and at least two other films made with the Kinetograph in 1891 were shot at 30 frames per second or even slower. The Kinetoscope application also included a plan for a stereoscopic film projection system that was apparently abandoned. Early in 1892, steps began to make coin operation, via a nickel slot, part of the mechanics of the viewing system. Before the end of the year, the design of the Kinetoscope was essentially complete. The filmstrip, based on stock manufactured first by Eastman, and then, from April 1893, by New York's Blair Camera Co., was 1 3/8 inches wide; each vertically sequenced frame bore a rectangular image, 1 inch wide by 3/4 inch high, and four perforations on each side. Within a few years, this basic format—with the gauge known by its metric equivalent, 35 mm—would be adopted globally as the standard for motion picture film, which it remains to this day. The publication in the October 1892 Phonogram of cinematographic sequences shot in the format demonstrates that the Kinetograph had already been reconfigured to produce movies with the new film. As for the Kinetoscope itself, there have been differing descriptions of the location of the shutter providing the crucial intermittent visibility effect. According to a report by inventor Herman Casler described as "authoritative" by Hendricks, who personally examined five of the six still extant first generation devices, "Just above the film, a shutter wheel having five spokes and a very small rectangular opening in the rim [rotates] directly over the film. An incandescent lamp is placed below the film and the light passes up through the film, shutter opening, and magnifying lens to the eye of the observer placed at the opening in the top of the case." Robinson, on the other hand, says the shutter—which he agrees has only a single slit—is positioned lower, "between the lamp and film". Evidently, that major redesign took place, as Robinson's description is confirmed by photographs of multiple Kinetoscope interiors, two among the holdings of The Henry Ford and one that appears in Hendricks's own book. On February 21, 1893, a patent was issued for the system that governed the intermittent movement of film in the Kinetograph (though one was not granted for a version of the camera as a whole until 1897). The escapement based mechanism would be superseded within a few years by competing systems, in particular those based on the so called Geneva drive or "Maltese cross" that would become the norm for both movie cameras and projectors. The exhibition device itself—which, despite erroneous accounts to the contrary, never employed intermittent film movement, only intermittent lighting or viewing—was finally awarded its patent, number 493,426, on March 14. The Kinetoscope was ready to be unveiled.

был достаточно прочным, тонким и гибким, чтобы обеспечить прерывистое движение пленки за [объективом] камеры на значительной скорости и под большим напряжением без разрыва, стимулируя почти немедленное решение основных проблем кинематографического изобретения. Некоторые ученые – в частности, Гордон Хендрикс в книге "The Edison Motion Picture Myth" (1961) – утверждают, что лаборатория начала работать над машиной на основе пленки гораздо позже и что Диксон и Эдисон исказили дату, чтобы установить приоритет по причинам как патентной защиты, так и интеллектуального статуса. В любом случае, хотя историк кино Дэвид Робинсон утверждает, что "эксперименты с цилиндром продолжались до конца" (то есть до последних месяцев 1890 года), еще в сентябре 1889 года – когда Эдисон все еще находился в Европе, но регулярно переписывался с Диксоном – лаборатория определенно разместила свой первый заказ на рулонную пленку в компании Eastman. За следующие пять месяцев было размещено еще три заказа на рулонную пленку. Большая часть 1890 года была посвящена лишь спорадической работе над Кинетоскопом, поскольку Диксон сосредоточился на неудачной попытке Эдисона в области обогащения руды – между маем и ноябрем в лабораторию не было списано никаких расходов на счет Кинетоскопа. Однако к началу 1891 года Диксон и его новый главный помощник, Уильям Хайз, добились успеха в создании функциональной системы просмотра фильмов на основе полосы. В новой конструкции, механика которой была размещена в деревянном шкафу, петля горизонтально расположенной пленки шириной 3/4 дюйма (19 мм) проходила вокруг ряда шпинделей. Пленка с одним рядом перфораций, взаимодействующая с электроприводным зубчатым колесом, непрерывно протягивалась под увеличительной линзой. Электрическая лампа светила снизу вверх, проецируя свои изображения круглой формы на линзу, а затем через визир на верхней части шкафа. Устройство включало быстро вращающийся затвор, назначение которого – как описано Робинсоном в его обсуждении завершенной версии – заключалось в том, чтобы "разрешить вспышку света настолько короткую, чтобы каждый кадр казался застывшим. Эта быстрая серия, казалось бы, неподвижных кадров, благодаря феномену сохранения зрения, воспринималась как движущееся..."

Публичное размещение

Премьера завершенного кинетоскопа состоялась не на Чикагской всемирной выставке, как планировалось изначально, а в Бруклинском институте искусств и наук 9 мая 1893 года. Первым фильмом, публично показанным на системе, была сцена «Кузнец» (также известная как «Кузнецы»); режиссером был Диксон, а съемки вел Хейз, фильм был создан на новой киностудии Эдисона, первой в мире, известной как «Черная Мария». Несмотря на широкую рекламу, масштабная демонстрация кинетоскопа, включавшая до двадцати пяти аппаратов, так и не состоялась на чикагской выставке. Производство кинетоскопа было задержано отчасти из-за более чем одиннадцатинедельного отсутствия Диксона в начале года по причине нервного срыва. Хендрикс, ссылаясь на различные источники, в том числе публикации в журналах Science от 22 июля и Scientific American от 21 октября, утверждает, что один кинетоскоп все же был доставлен на выставку. Робинсон, напротив, считает, что эти «спекуляции» «окончательно опровергаются листовкой 1894 года, выпущенной при запуске изобретения в Лондоне», в которой говорится: «Кинетоскоп не был доведен до совершенства к моменту открытия большой выставки». Поддерживая позицию Хендрикса, историк выставки Стэнли Аппелбаум отмечает: «В достоверность сообщений о фактическом присутствии [кинетоскопа] на выставке были высказаны сомнения, однако этих сообщений много и они косвенно подтверждают друг друга». Историк кино Диак Росселл, отмечая, что на выставке было представлено до двух десятков аппаратов Anschütz Schnellseher – некоторые или все из которых были устройствами для просмотра через окуляр, а не проекторами, – утверждает, что их присутствие «является причиной того, что так долго многие исторические источники оставались в заблуждении. Любой, кто утверждал, что видел кинетоскоп, несомненно, видел Schnellseher под его намеренно вводящим в заблуждение названием «Электрическое чудо». Работа над проектом «Кинетоскоп» продолжалась, хотя и медленно. 6 октября было выдано авторское свидетельство США на «публикацию», полученную Библиотекой Конгресса, состоящую из «Кинетоскопических записей Эдисона». Остается неясным, какой фильм был удостоен этого, первого в Северной Америке авторского права на кинофильм. К концу года проект «Кинетоскоп» получил новый импульс. В первую неделю января 1894 года на «Черной Марии» был снят пятисекундный фильм с участием техника Эдисона; «Чихание Фреда Отта», как он теперь широко известен, был создан специально для иллюстраций к статье в журнале Harper’s. Фильм не предназначался для публичного показа, но стал одним из самых известных фильмов Эдисона и первым идентифицируемым фильмом, получившим авторское свидетельство США. С приближением коммерческой эксплуатации, 1 апреля кинопроизводство было официально оформлено как отдел Kinetograph компании Edison Manufacturing Company, для руководства которым Эдисон назначил нового вице-президента и генерального менеджера: Уильяма Э. Гилмора. Две недели спустя наступил исторический момент для кинетоскопа. 14 апреля 1894 года братья Холланд открыли в Нью-Йорке на Бродвее, 1155, на углу 27-й улицы общественный кинозал кинетоскопов – первый коммерческий кинотеатр. В зале было десять аппаратов, расположенных параллельными рядами по пять, каждый из которых демонстрировал разные фильмы. За 25 центов зритель мог посмотреть все фильмы в любом ряду, а за полдоллара – всю программу. Четырехфутовые аппараты были закуплены у новой компании Kinetoscope Company, заключившей с Эдисоном контракт на их производство. Фирма, возглавляемая Норманом С. Раффом и Фрэнком Р. Гэммоном, в число инвесторов включала Эндрю М. Холланда, одного из братьев-предпринимателей, и бывшего руководителя бизнеса Эдисона Альфреда О. Тейта. Десять фильмов, составляющих первую коммерческую кинопрограмму, все снятые на «Черной Марии» и каждый длительностью от 15 до 20 секунд, имели следующие названия: «Барбершоп», «Бертольди (поддержка рта)» (Эна Бертольди, британская артистка цирка, выполнявшая акробатические номера), «Бертольди (акробатика на столе)», «Кузнецы», «Петушиные бои» (какое-то состязание петухов), «Шотландский танец», «Подковка лошадей», «Сандов» (Евген Сандов, немецкий силач, управляемый Флоренцем Зигфельдом), «Трапеция» и «Борьба». Как описывает историк Чарльз Массер, началась «глубокая трансформация американской жизни и культуры представлений». Кинетоскоп имел мгновенный успех, и к 1 июня братья Холланд открыли кинозалы также в Чикаго и Сан-Франциско. Предприниматели (включая Раффа и Гэммона с их International Novelty Co.) вскоре открывали кинозалы кинетоскопов и временные выставочные площадки по всей территории Соединенных Штатов. Новые фирмы присоединились к Kinetoscope Company в заказе и маркетинге аппаратов. Кинозалы кинетоскопов в основном, хотя и не всегда, были прибыльными. После пятидесяти недель работы нью-йоркский кинозал братьев Холланд принес около 1400 долларов ежемесячной выручки при предполагаемых ежемесячных операционных расходах в 515 долларов. Выручка от чикагского кинозала (расположенного в здании масонского ордена) была значительно ниже – около 700 долларов в месяц, хотя, вероятно, и операционные расходы были ниже. За каждый аппарат Эдисон первоначально взимал с Kinetoscope Company и других дистрибьюторов 250 долларов, которые использовали их в своих кинозалах или перепродавали независимым операторам. Отдельные фильмы Эдисон первоначально продавал по 10 долларов. За первые одиннадцать месяцев коммерческой эксплуатации продажа аппаратов, фильмов и сопутствующих товаров принесла компании Эдисона прибыль более 85 000 долларов. Одной из новых фирм, вышедших на рынок, была Kinetoscope Exhibition Company (не связанная с Kinetoscope Company Раффа и Гэммона). Партнеры фирмы – братья Отвей и Грей Латам, друг Отвея, Энох Ректор, и их работодатель, Сэмюэл Дж. Тилден-младший, стремились объединить популярность кинетоскопа с популярностью боев без правил. Это привело к ряду важных событий в области кино: Kinetograph в то время мог снимать негативы длиной всего 50 футов. При 16 кадрах на фут это означало максимальное время показа 20 секунд при 40 кадрах в секунду (fps), скорости, наиболее часто используемой с камерой. При скорости 30 fps, которая иногда использовалась еще в 1891 году, фильм мог идти почти 27 секунд. Хендрикс указывает, что «Сандов» был снят со скоростью 16 fps, что подтверждается и онлайн-каталогом Библиотеки Конгресса, где указана его продолжительность – 40 секунд. Даже при самой низкой из этих скоростей времени показа было бы недостаточно для достойного обмена ударами; 16 fps также могли показаться слишком прерывистыми для наслаждения спортом. Kinetograph и Kinetoscope были модифицированы, возможно, с помощью Ректора, чтобы они могли обрабатывать пленки в три раза длиннее, чем использовались ранее. 15 июня на «Черной Марии» был организован матч с сокращенными раундами между боксерами Майклом Леонардом и Джеком Кашингом. Было снято 750 футов пленки или даже больше со скоростью 30 fps – это был самый длинный фильм на сегодняшний день. Через несколько недель фильм был показан в кинозале Kinetoscope Exhibition Company по адресу 83 Nassau Street в Нью-Йорке. Шесть модернизированных аппаратов кинетоскопа показывали разные раунды боя за десять центов, то есть 60 центов за просмотр всего поединка. Для запланированной серии последующих боев (результат по крайней мере первого из которых был предопределен) Латамы подписали известного тяжеловеса Джеймса Дж. Корбетта, оговорив, что его изображение не может быть заснято ни одной другой компанией кинетоскопов – это был первый контракт со звездой кино. В целом, в 1894 году на киностудии Эдисона было снято семьдесят пять фильмов. Всего через три месяца после коммерческого дебюта кино произошло первое зафиксированное событие киноцензуры. Фильм демонстрировал выступление испанской танцовщицы Карменситы, нью-йоркской звезды мюзик-холла с начала десятилетия. По одному из описаний ее живого выступления, она «передавала через рампу сцены интенсивную сексуальность, которая заставляла репортеров писать длинные, восторженные колонки…»

The premiere of the completed Kinetoscope was held not at the Chicago World's Fair, as originally scheduled, but at the Brooklyn Institute of Arts and Sciences on May 9, 1893. The first film publicly shown on the system was Blacksmith Scene (also known as Blacksmiths); directed by Dickson and shot by Heise, it was produced at the new Edison moviemaking studio, the world's first, known as the Black Maria. Despite extensive promotion, a major display of the Kinetoscope, involving as many as twenty five machines, never took place at the Chicago exposition. Kinetoscope production had been delayed in part because of Dickson's absence of more than eleven weeks early in the year with a nervous breakdown. Hendricks, referring to various accounts, including ones in the July 22 Science and the October 21 Scientific American, argues that one Kinetoscope did make it to the fair. Robinson, in contrast, argues that such "speculation" is "conclusively dismissed by an 1894 leaflet issued for the launching of the invention in London," which states, "the Kinetoscope was not perfected in time for the great Fair." Echoing Hendricks's position, fair historian Stanley Appelbaum states, "Doubt has been cast on the reports of [the Kinetoscope's] actual presence at the fair, but these reports are numerous and circumstantial." Noting that the fair featured up to two dozen Anschütz Schnellsehers—some or all of a peephole, not projection, variety—film historian Deac Rossell asserts that their presence "is the reason that so many historical sources were confused for so long [A]nyone who made a clear claim to see the Kinetoscope undoubtedly saw the Schnellseher under its deliberately deceptive name of The Electrical Wonder." Work proceeded, though slowly, on the Kinetoscope project. On October 6, a U. S. copyright was issued for a "publication" received by the Library of Congress consisting of "Edison Kinetoscopic Records." It remains unclear what film was awarded this, the first motion picture copyright in North America. By the turn of the year, the Kinetoscope project would be reenergized. During the first week of January 1894, a five second film starring an Edison technician was shot at the Black Maria; Fred Ott's Sneeze, as it is now widely known, was made expressly to produce a sequence of images for an article in Harper's magazine. Never intended for exhibition, it would become one of the most famous Edison films and the first identifiable motion picture to receive a U. S. copyright. With commercial exploitation close at hand, on April 1, the motion picture operation was formally made the Kinetograph Department of the Edison Manufacturing Company, for which Edison appointed a new vice president and general manager: William E. Gilmore. Two weeks later, the Kinetoscope's epochal moment arrived. On April 14, 1894, a public Kinetoscope parlor was opened by the Holland Bros. in New York City at 1155 Broadway, on the corner of 27th Street—the first commercial motion picture house. The venue had ten machines, set up in parallel rows of five, each showing a different movie. For 25 cents a viewer could see all the films in either row; half a dollar gave access to the entire bill. The four foot tall machines were purchased from the new Kinetoscope Company, which had contracted with Edison for their production; the firm, headed by Norman C. Raff and Frank R. Gammon, included among its investors Andrew M. Holland, one of the entrepreneurial siblings, and Edison's former business chief, Alfred O. Tate. The ten films that comprise the first commercial movie program, all shot at the Black Maria and each running about 15 to 20 seconds, were descriptively titled: Barber Shop, Bertoldi (mouth support) (Ena Bertoldi, a British vaudeville contortionist), Bertoldi (table contortion), Blacksmiths, Roosters (some manner of cock fight), Highland Dance, Horse Shoeing, Sandow (Eugen Sandow, a German strongman managed by Florenz Ziegfeld), Trapeze, and Wrestling. As historian Charles Musser describes, a "profound transformation of American life and performance culture" had begun. The Kinetoscope was an immediate success, however, and by June 1, the Hollands were also operating venues in Chicago and San Francisco. Entrepreneurs (including Raff and Gammon, with their own International Novelty Co.) were soon running Kinetoscope parlors and temporary exhibition venues around the United States. New firms joined the Kinetoscope Company in commissioning and marketing the machines. The Kinetoscope exhibition spaces were largely, though not uniformly, profitable. After fifty weeks in operation, the Hollands' New York parlor had generated approximately $1,400 in monthly receipts against an estimated $515 in monthly operating costs; receipts from the Chicago venue (located in a Masonic temple) were substantially lower, about $700 a month, though presumably operating costs were lower as well. For each machine, Edison's business at first generally charged $250 to the Kinetoscope Company and other distributors, which would use them in their own exhibition parlors or resell them to independent exhibitors; individual films were initially priced by Edison at $10. During the Kinetoscope's first eleven months of commercialization, the sale of viewing machines, films, and auxiliary items generated a profit of more than $85,000 for Edison's company. One of the new firms to enter the field was the Kinetoscope Exhibition Company (no relation to Raff and Gammon's Kinetoscope Company); the firm's partners, brothers Otway and Grey Latham, Otway's friend Enoch Rector, and their employer, Samuel J. Tilden Jr., sought to combine the popularity of the Kinetoscope with that of prizefighting. This led to a series of significant developments in the motion picture field: The Kinetograph was then capable of shooting only a 50 foot long negative. At 16 frames per foot, this meant a maximum running time of 20 seconds at 40 frames per second (fps), the speed most frequently employed with the camera. At the rate of 30 fps that had been used on occasion as far back as 1891, a film could run for almost 27 seconds. Hendricks identifies Sandow as having been shot at 16 fps, as does the Library of Congress in its online catalog, where its duration is listed as 40 seconds. Even at the slowest of these rates, the running time would not have been enough to accommodate a satisfactory exchange of fisticuffs; 16 fps, as well, might have been thought to give too herky jerky a visual effect for enjoyment of the sport. The Kinetograph and Kinetoscope were modified, possibly with Rector's assistance, so they could manage filmstrips three times longer than had previously been used. On June 15, a match with abbreviated rounds was staged between boxers Michael Leonard and Jack Cushing at the Black Maria. Seven hundred and fifty feet worth of images or even more were shot at the rate of 30 fps—easily the longest motion picture to date. Several weeks later, the film premiered at the Kinetoscope Exhibition Company's parlor at 83 Nassau Street in New York. A half dozen expanded Kinetoscope machines each showed a different round of the fight for a dime, meaning 60 cents to see the complete bout. For a planned series of follow up fights (of which the outcome of at least the first was fixed), the Lathams signed famous heavyweight James J. Corbett, stipulating that his image could not be recorded by any other Kinetoscope company—the first movie star contract. In sum, seventy five films were shot at the Edison facility in 1894. Just three months after the commercial debut of the motion picture came the first recorded instance of motion picture censorship. The film in question showed a performance by the Spanish dancer Carmencita, a New York music hall star since the beginning of the decade. According to one description of her live act, she "communicated an intense sexuality across the footlights that led male reporters to write long, exuberant columns about her performance"—articles that would later be reproduced in the Edison film catalog. The Kinetoscope movie of her dance, shot at the Black Maria in mid March 1894, was playing in the New Jersey resort town Asbury Park by summer. The town's founder, James A. Bradley, a real estate developer and leading member of the Methodist community, had recently been elected a state senator: "The Newark Evening News of 17 July 1894 reported that [Senator] Bradley was so shocked by the glimpse of Carmencita's ankles and lace that he complained to Mayor Ten Broeck. The showman was thereupon ordered to withdraw the offending film, which he replaced with Boxing Cats." The following month, a San Francisco exhibitor was arrested for a Kinetoscope operation "alleged to be indecent." The group whose disgruntlement occasioned the arrest was the Pacific Society for the Suppression of Vice, whose targets included "illicit literature, obscene pictures and books, the sale of morphine, cocaine, opium, tobacco and liquors to minors, lottery tickets, etc.," and which proudly took credit for having "caused 70 arrests and obtained 48 convictions" in a recent two month span. The Kinetoscope was also gaining notice abroad. On July 16, 1894, it was demonstrated publicly for the first time in Europe at the 20 boulevard Montmartre newsroom of Le petit Parisienne, where photographer Antoine Lumière may have seen it for the first time. In September, the first Kinetoscope parlor outside the United States opened in Buenos Aires, Argentina. The first European Kinetoscope parlor was soon operating in Paris, at 20 boulevard Poissonnière. One of the owners was a business associate of Antoine Lumière's, whom he gave a strip from Barber Shop and a request for cheaper alternatives to the expensive Edison produced films he was showing. Along with the stir created by the Kinetoscope itself, this was one of the primary inspirations for the Lumière brothers, Antoine's sons, who would go on to develop not only improved motion picture cameras and film stock but also the first commercially successful movie projection system. In mid October, a Kinetoscope parlor opened in London. At the end of November, by which point New York City was host to half a dozen Kinetophone parlors and London to nearly as many, a venue with five machines opened in Sydney, Australia. By January 3, 25,000 filmgoers had paid the one shilling fee (roughly equivalent to 25 cents, the same price for five film viewings as in the New York debut). Dissemination of the system proceeded rapidly in Europe, as Edison had left his patents unprotected overseas. The most likely reason was the technology's reliance on a variety of foreign innovations and a consequent belief that patent applications would have little chance of success. An alternative view, however, used to be popular: The 1971 edition of the Encyclopædia Britannica, for instance, claims that Edison "apparently thought so little of his invention that he failed to pay the $150 that would have granted him an international copyright ." As recently as 2004, Andrew Rausch stated that Edison "balked at a $150 fee for overseas patents" and "saw little commercial value in the Kinetoscope." Given that Edison, as much a businessman as an inventor, spent approximately $24,000 on the system's development and went so far as to build a facility expressly for moviemaking before his U. S. patent was awarded, Rausch's interpretation is not widely shared by present day scholars. Meanwhile, plans were advancing at the Black Maria to realize Edison's goal of a motion picture system uniting image with sound.

Кинетофон

Кинетофон (также известный как фонокинетоскоп) был ранней попыткой Эдисона и Диксона создать систему звукового кино. Отчет журнала Scientific American за октябрь 1893 года указывает на то, что на Всемирной выставке в Чикаго была представлена камера кинетограф в сопровождении цилиндрического фонографа, демонстрирующая возможность одновременной записи изображения и звука. Первый известный фильм, снятый в качестве теста для кинетофона, был снят в нью-джерсийской студии Эдисона в конце 1894 или начале 1895 года; теперь он известен как «Экспериментальный звуковой фильм Диксона» и является единственным сохранившимся фильмом с живым записанным звуком, созданным для кинетофона. В марте 1895 года Эдисон предложил устройство для продажи; не содержа в себе никаких технологических инноваций, это был кинетоскоп, модифицированный корпус которого включал в себя сопровождающий цилиндрический фонограф. Владельцам кинетоскопов также были предложены комплекты для модернизации их оборудования. Первые демонстрации кинетофона, по всей видимости, состоялись в апреле. Хотя на образовательном сайте Библиотеки Конгресса утверждается: «Изображение и звук были сделаны несколько синхронными путем соединения их ремнем», это неверно. Как описывает историк Дэвид Робинсон, «Кинетофон не предпринимал попыток синхронизации. Зрители слушали через трубки фонограф, спрятанный в корпусе, который исполнял приблизительно подходящую музыку или другие звуки». Историк Дуглас Гомери согласен: «[Эдисон] не пытался синхронизировать звук и изображение». Ведущий специалист по производственному звуку Марк Улано пишет, что кинетофоны «не воспроизводились синхронно, за исключением того, что фонограф включался во время просмотра и выключался при остановке». В то время как сохранившийся тест Диксона содержит живой записанный звук, безусловно, большинство, и, вероятно, все фильмы, продаваемые для кинетофона, были сняты как немые, в основном маршевые или танцевальные сцены; экспоненты могли выбирать из различных музыкальных цилиндров, предлагающих ритмическое соответствие. Например, три различных цилиндра с оркестровыми выступлениями были предложены в качестве сопровождения к фильму «Карменсита»: «Valse Santiago», «La Paloma» и «Alma Danza Spagnola». Даже когда Эдисон следовал своей мечте о повышении популярности кинетоскопа, добавляя к его привлекательности звук, многие в этой области начали подозревать, что кинопроекция – это следующий шаг, который следует предпринять. Когда Норман Рафф сообщил Эдисону об интересе своих клиентов к такой системе, он немедленно отверг эту идею: «Нет, если мы создадим эту экранную машину, о которой вы просите, это все испортит. Мы делаем эти машины для просмотра в окошко и продаем их с хорошей прибылью. Если мы выпустим экранную машину, то, возможно, в Соединенных Штатах будет использовано около десяти таких машин. С таким количеством экранов можно было бы показать картины всем в стране, и тогда все было бы кончено. Давайте не будем убивать гуся, который несет золотые яйца». Под постоянным давлением Раффа Эдисон в конечном итоге согласился изучить возможность разработки системы проекции. Он направил одного из своих техников в компанию «Кинетоскоп», чтобы начать работу, не информируя Диксона. Напряженность между последним и генеральным менеджером Edison Company Уильямом Гилмором на протяжении нескольких месяцев была очень высокой; возможно, открытие Диксоном деятельности компании Kinetoscope Company стало еще одним центральным фактором в его разрыве с Эдисоном, который произошел в апреле 1895 года. Дебют кинетофона вызвал небольшой спрос; всего за следующие полвека было построено всего сорок пять машин. После ухода Диксона Эдисон прекратил новую работу над звуковым кино на длительный период.

The Kinetophone (also known as Phonokinetoscope) was an early attempt by Edison and Dickson to create a sound film system. The October 1893 Scientific American report on the Chicago World's Fair suggests that a Kinetograph camera accompanied by a cylinder phonograph was presented there as a demonstration of the potential to simultaneously record image and sound. The first known movie made as a test of the Kinetophone was shot at Edison's New Jersey studio in late 1894 or early 1895; now referred to as the Dickson Experimental Sound Film, it is the only surviving movie with live recorded sound made for the Kinetophone. In March 1895, Edison offered the device for sale; involving no technological innovations, it was a Kinetoscope whose modified cabinet included an accompanying cylinder phonograph. Kinetoscope owners were also offered kits with which to retrofit their equipment. The first Kinetophone exhibitions appear to have taken place in April. Though a Library of Congress educational website states, "The picture and sound were made somewhat synchronous by connecting the two with a belt", this is incorrect. As historian David Robinson describes, "The Kinetophone made no attempt at synchronization. The viewer listened through tubes to a phonograph concealed in the cabinet and performing approximately appropriate music or other sound." Historian Douglas Gomery concurs, "[Edison] did not try to synchronize sound and image." Leading production sound mixer Mark Ulano writes that Kinetophones "did not play synchronously other than the phonograph turned on when viewing and off when stopped." While the surviving Dickson test involves live recorded sound, certainly most, and probably all, of the films marketed for the Kinetophone were shot as silents, predominantly march or dance subjects; exhibitors could then choose from a variety of musical cylinders offering a rhythmic match. For example, three different cylinders with orchestral performances were proposed as accompaniments for Carmencita: "Valse Santiago", "La Paloma", and "Alma Danza Spagnola". Even as Edison followed his dream of securing the Kinetoscope's popularity by adding sound to its allure, many in the field were beginning to suspect that film projection was the next step that should be pursued. When Norman Raff communicated his customers' interest in such a system to Edison, he summarily rejected the notion:
No, if we make this screen machine that you are asking for, it will spoil everything. We are making these peep show machines and selling a lot of them at a good profit. If we put out a screen machine there will be a use for maybe about ten of them in the whole United States. With that many screen machines you could show the pictures to everybody in the country—and then it would be done. Let's not kill the goose that lays the golden egg. Under continuing pressure from Raff, Edison eventually conceded to investigate the possibility of developing a projection system. He seconded one of his lab's technicians to the Kinetoscope Company to initiate the work, without informing Dickson. Tensions between the latter and Edison Company general manager William Gilmore had been running high for months; Dickson's eventual discovery of the Kinetoscope Company move appears to have been another central factor in his break with Edison that occurred in April 1895. The Kinetophone's debut excited little demand; a total of just forty five of the machines were built over the next half decade. With Dickson's departure, Edison ceased new work on sound cinema for an extended period.

Проекция побеждает

3 января 1895 года британский изобретатель получил патент на неуклюжее устройство, предназначенное для проецирования увеличенного изображения кинетоскопа на экран. В течение года, даже когда новые экспозиции кинетоскопа открывались в таких отдаленных местах, как Мехико, крупные города по всей Европе, небольшие населенные пункты по всей Австралии и Окленд, Новая Зеландия, стало очевидно, что система уступит место кинопроекциям. На второй год коммерческой эксплуатации прибыль от кинетоскопа упала более чем на 95 процентов, до чуть более 4000 долларов. Братья Лэтам и их отец, Вудвилль, разрабатывали систему кинопроекции, привлекая бывшего сотрудника Эдисона Юджина Лауста и тайно пользуясь помощью Диксона, пока он еще работал у Эдисона. Спустя несколько недель после разрыва с Эдисоном, Диксон открыто участвовал в демонстрации 21 апреля нового "Эидолоскопа" группы Лэтамов для по крайней мере одного представителя нью-йоркской прессы, которую историки считают первой публичной кинопроекцией в США. 20 мая в Нижнем Манхэттене начался первый в мире показ коммерческих кинофильмов: главной достопримечательностью шоу "Эидолоскоп" был боксерский матч между Янг Гриффо и Чарльзом Барнеттом, длительностью около восьми минут. Европейские изобретатели, в первую очередь братья Люмьер и братья Складановски из Германии, продолжали работу над аналогичными системами. Еще одной проблемой стало новое устройство "подглядывания", недорогой "Мутоскоп" на основе книжки-недорогаря – еще одно предприятие, в котором Диксон тайно участвовал, работая на Эдисона, и которому он посвятил себя после дебюта "Эидолоскопа". До конца года команда "Мутоскопа", используя свою камеру "Мутограф" в качестве основы, разработала проектор. К тому времени заказы на новые кинетоскопы в Северной Америке практически прекратились. К началу 1896 года Эдисон сосредоточил свои усилия на продвижении технологии проектора "Фантоскоп", разработанной молодыми изобретателями Чарльзом Фрэнсисом Дженкинсом и Томасом Арматом. Права на систему были приобретены Раффом и Гэммоном, которые переименовали ее в "Витаскоп" и договорились с Эдисоном представить себя ее создателем. Премьера "Витаскопа" состоялась в Нью-Йорке в апреле и имела быстрый успех, но вскоре была превзойдена "Cinématographe" Люмьеров, прибывшим в июне при поддержке Бенджамина Ф. Кита и его сети театров варьете. Перспективы "Эидолоскопа" тем временем были подорваны недостатками проекции и деловыми спорами. В сентябре 1896 года был выпущен проектор компании "Мутоскоп" – "Биограф"; лучше финансируемый, чем его конкуренты, и с превосходным качеством изображения, к концу года он объединился с Китом и вскоре доминировал на североамериканском рынке кинопроекций. Покинув операцию "Витаскоп" спустя чуть более года – за который компания Edison Company получила прибыль в размере 25 000 долларов – Эдисон заказал разработку собственных систем проекции "Проектоскоп", а затем нескольких итераций "Проецирующего кинетоскопа", в конечном итоге ориентированных на полупрофессиональных и любительских пользователей. На пике популярности, примерно в 1907–1908 годах, "Проецирующий кинетоскоп" обеспечивал 30 процентов продаж проекторов в США. В 1912 году Эдисон представил амбициозный "Домашний проецирующий кинетоскоп", в котором использовался уникальный формат из трех параллельных столбцов последовательных кадров на одной кинопленке – средний столб проходил через аппарат в обратном направлении по отношению к своим соседям. Это был коммерческий провал. Три года спустя компания Эдисона выпустила свою последнюю значительную новую технологию кинопоказа, недолговечную театральную систему под названием "Суперкинетоскоп". Еще во время некоторых ранних показов "Эидолоскопа" экспоненты иногда демонстрировали фильмы в сопровождении фонографов, воспроизводящих соответствующие, хотя и очень грубо синхронизированные звуковые эффекты; в стиле "Кинетофона", описанного выше, ритмически совпадающие записи также были доступны для маршей и танцевальных номеров. Хотя Эдисон руководил поверхностными экспериментами с звуковым кино после успеха "Великого ограбления поезда" (1903) и других постановок Edison Manufacturing Company, только в 1908 году он всерьез вернулся к объединенной аудиовизуальной концепции, которая впервые привела его в киноиндустрию. Эдисон запатентовал систему синхронизации, соединяющую проектор и фонограф, расположенные за экраном, с помощью сборки из трех жестких валов – вертикального, спускающегося от каждого устройства, соединенных третьим, проходящим горизонтально вдоль всего театра, под полом. Два года спустя он руководил демонстрацией для прессы в лаборатории звуковой киносистемы либо этой, либо более поздней конструкции. В 1913 году Эдисон наконец представил новый "Кинетофон" – как и все свои системы звукового кинопоказа с момента первой в середине 1890-х годов, он использовал цилиндрический фонограф, теперь соединенный с "Проецирующим кинетоскопом" с помощью ремня типа "леска" и серии металлических шкивов. Он имел первоначальный успех, но плохо обученные операторы испытывали трудности с синхронизацией изображения со звуком, и, как и другие звуковые киносистемы того времени, "Кинетофон" не решил проблем недостаточной громкости и неприятного качества звука. Его привлекательность как новинки вскоре угасла, и когда пожар на комплексе Эдисона в Уэст-Оранже в декабре 1914 года уничтожил все основные изображения и звуковые записи "Кинетофона", система была заброшена.

On January 3, 1895, a British inventor received a patent for an unwieldy contraption meant to cast an enlarged Kinetoscope image onto a screen. Over the course of the year, even as new Kinetoscope exhibits opened as far afield as Mexico City, major cities across Europe, locales large and small around Australia, and Auckland, New Zealand, it became evident that the system was going to lose out to projected motion pictures. In its second year of commercialization, the Kinetoscope operation's profits plummeted by more than 95 percent, to just over $4,000. The Latham brothers and their father, Woodville, had been developing a film projection system, retaining the services of former Edison employee Eugene Lauste and benefiting secretly from Dickson's assistance while he was still in Edison's employ. A few weeks after he and Edison fell out, Dickson openly participated in an April 21 screening of the Latham group's new Eidoloscope for at least one member of the New York press, which historians describe as the first public film projection in the U. S. On May 20, in Lower Manhattan, the world's first run of commercial motion picture screenings began: the Eidoloscope show's prime attraction was a boxing match between Young Griffo and Charles Barnett, approximately eight minutes long. European inventors, most prominently the Lumières and Germany's Skladanowsky brothers, were moving forward with similar systems. Another challenge came from a new "peep show" device, the cheap, flip book based Mutoscope—another venture to which Dickson had secretly contributed while working for Edison and to which he devoted himself following the Eidoloscope debut. Before year's end, the Mutoscope team, using their Mutograph camera as a basis, developed a projector. At that point, North American orders for new Kinetoscopes had all but evaporated. By the beginning of 1896, Edison was turning his focus to the promotion of a projector technology, the Phantoscope, developed by young inventors Charles Francis Jenkins and Thomas Armat. The rights to the system had been acquired by Raff and Gammon, who redubbed it the Vitascope and arranged with Edison to present himself as its creator. The Vitascope premiered in New York in April and met with swift success, but was just as quickly surpassed by the Cinématographe of the Lumières, which arrived in June with the backing of Benjamin F. Keith and his circuit of vaudeville theaters. The Eidoloscope's prospects, meanwhile, were crippled by projection deficiencies and business disputes. In September 1896, the Mutoscope Company's projector, the Biograph, was released; better funded than its competitors and with superior image quality, by the end of the year it was allied with Keith and soon dominated the North American projection market. Departing the Vitascope operation after little more than a year—in which the Edison Company's film related business made a $25,000 profit—Edison commissioned the development of his own projection systems, the Projectoscope and then multiple iterations of the Projecting Kinetoscope, eventually targeting semiprofessional and amateur customers. At its peak, around 1907–8, the Projecting Kinetoscope commanded 30 percent of US projector sales. In 1912, Edison introduced the ambitious Home Projecting Kinetoscope, which employed a unique format of three parallel columns of sequential frames on one strip of film—the middle column ran through the machine in the reverse direction from its neighbors. It was a commercial failure. Three years later, the Edison operation came out with its last substantial new film exhibition technology, a short lived theatrical system called the Super Kinetoscope. As far back as some of the early Eidoloscope screenings, exhibitors had occasionally shown films accompanied by phonographs playing appropriate, though very roughly timed, sound effects; in the style of the Kinetophone described above, rhythmically matching recordings were also made available for march and dance subjects. While Edison oversaw cursory sound cinema experiments after the success of The Great Train Robbery (1903) and other Edison Manufacturing Company productions, it was not until 1908 that he returned in earnest to the combined audiovisual concept that had first led him to enter the motion picture field. Edison patented a synchronization system connecting a projector and a phonograph, located behind the screen, via an assembly of three rigid shafts—a vertical one descending from each device, joined by a third running horizontally the entire length of the theater, beneath the floor. Two years later, he supervised a press demonstration at the laboratory of a sound film system of either this or a later design. In 1913, Edison finally introduced the new Kinetophone—like all of his sound film exhibition systems since the first in the mid 1890s, it used a cylinder phonograph, now connected to a Projecting Kinetoscope via a fishing line–type belt and a series of metal pulleys. It met with early acclaim, but poorly trained operators had trouble keeping picture in synchronization with sound and, like other sound film systems of the era, the Kinetophone had not solved the issues of insufficient amplification and unpleasant audio quality. Its drawing power as a novelty soon faded and when a fire at Edison's West Orange complex in December 1914 destroyed all of the company's Kinetophone image and sound masters, the system was abandoned.