Введение

Город с преимущественно еврейским населением
документальный фильм

Штетл или штетель (идиш: שטעטלעך, польский: sztetl, sztetle; уменьшительное от немецкого Stadt) — идишский термин для небольших городов с преимущественно ашкеназским еврейским населением, существовавших в Восточной Европе до Холокоста. Этот термин используется для описания особенностей бывших восточноевропейских еврейских общин как островков среди окружающего нееврейского населения и несёт в себе определённые социально-экономические и культурные коннотации. Штетлы (или штетельс, штетлах, штетелах или штетлех) в основном располагались в районах, составлявших Палесть поселения Российской империи в XIX веке, а также в Конгресс Польше, Австрийской Галиции, Королевстве Румыния и Королевстве Венгрия. Shtetl — это уменьшительная форма от shtot, означающая «маленький город». Несмотря на существование еврейского самоуправления (кехилла / кахал), официально отдельных еврейских муниципалитетов не было, и штетл назывался миастечко (или местечко в русской бюрократии) — тип поселения, возникший в бывшем Речи Посполитой и официально признанный в Российской империи. Для уточнения часто использовалось выражение «еврейское миастечко». Штетл как феномен ашкеназских евреев в Восточной Европе был уничтожен нацистами во время Холокоста. Штетлы пережили длительные периоды относительной терпимости и процветания, а также времена крайней нищеты и лишений, включая погромы в Российской империи XIX века. По словам Марка Зборовского и Элизабет Герцог (1962):

Майские законы, введённые царём Александром III в 1882 году, запретили евреям проживать в сельской местности и городах с населением менее десяти тысяч человек. В XX веке революции, гражданские войны, индустриализация и Холокост разрушили традиционное существование штетлов. Упадок штетлов начался примерно с 1840-х годов. К этому способствовали бедность, вызванная изменениями в экономической ситуации (включая индустриализацию, которая нанесла ущерб традиционным еврейским ремесленникам и перемещению торговли в крупные города), частые пожары, уничтожавшие деревянные дома, и перенаселение. Кроме того, антисемитизм российских имперских чиновников и польских помещиков, а позднее, с 1880-х годов, погромы, сделали жизнь евреев в штетлах тяжёлой. С 1880-х по 1915 год до 2 миллионов евреев покинули Восточную Европу. В то время около трёх четвертей еврейского населения проживало в штетлах. Холокост привёл к полному уничтожению штетлов. Нередко всё еврейское население штетла собирали и убивали в ближайшем лесу или отправляли в различные концентрационные лагеря. Некоторые жители штетлов эмигрировали до и после Холокоста, в основном в Соединённые Штаты, где некоторые традиции были сохранены. Но штетл как феномен ашкеназских евреев в Восточной Европе был уничтожен нацистами. В Европе православная община в Антверпене (Бельгия) широко описывается как последний штетл, насчитывающий около 12 000 человек. Брно (Чешская Республика) имеет богатую еврейскую историю, и идишские слова являются частью ныне исчезающего гантецкого сленга. Слово «štetl» (произносится как «штетл») относится к самому Брно. Qırmızı Qəsəbə в Азербайджане, считающаяся единственной 100% еврейской общиной за пределами Израиля и Соединённых Штатов, была описана как штетл.

Ссылки на литературу

Хелм занимает видное место в еврейском юморе как легендарный город дураков: Мудрецы Хелма. Касрилевка, место действия многих историй Шолема Алейхема, и Анатевка, место действия мюзикла «Скрипач на крыше» (основанного на других произведениях Шолема Алейхема), – другие известные вымышленные штетлы. Девора Барон совершила алию в Османскую Палестину в 1910 году, после того как погром разрушил её штетл под Минском. Но она продолжала писать о жизни в штетле ещё долго после прибытия в Палестину. Многие книги Джозефа Рота основаны на штетлах на восточных окраинах Австро-Венгерской империи, и особенно на его родном городе Броди. Многие рассказы и романы Исаака Башевиса Сингера разворачиваются в штетлах. Мать Сингера была дочерью раввина из Бильгорая, города на юго-востоке Польши. В детстве Сингер жил в Бильгорае с семьёй, и он писал, что жизнь в этом маленьком городке произвела на него глубокое впечатление. Роман 2002 года «Всё освещено» Джонатана Сафрана Фоера рассказывает вымышленную историю, действие которой происходит в украинском штетле Трахимброд (Трохенброд). Детская книга 1992 года «Что-то из ничего», написанная и проиллюстрированная Фиби Гилман, является адаптацией традиционной еврейской народной сказки, действие которой происходит в вымышленном штетле. В 1996 году вышла программа «Штелтл» в рамках цикла «Фронтлайн», посвящённая польско-еврейским и польско-христианским отношениям. Рассказ Гарри Туртлдоува 2011 года «Дни штетла» начинается в типичном штетле, напоминающем произведения Алейхема, Рота и других, но вскоре раскрывает сюжетный поворот, подрывающий жанр. Роман Ольги Токарчук 2014 года «Книги Иакова» представляет множество штетльских общин на территории Речи Посполитой.

Живопись

Многие еврейские художники в Восточной Европе посвятили значительную часть своей творческой жизни изображениям штетла. Среди них Марк Шагал, Хаим Гольдберг и Мане Кац. Их вклад заключается в создании яркого и прочного визуального свидетельства жизни, описанной в литературе, – клезмеров, свадеб, рыночных сцен и религиозных аспектов культуры.

Фотография

Альтер Кацизне (1885–1941), еврейский писатель (проза и поэзия на идише) и фотограф; запечатлел еврейскую жизнь в Польше в 1920-х и 1930-х годах. Роман Вишняк (1897–1990), русский, а затем американский еврейский биолог и фотограф; фотографировал традиционную еврейскую жизнь в Восточной Европе в 1935–1939 годах.