Введение

Коммунары (kɔmynaʁ) – члены и сторонники недолго просуществовавшей Парижской коммуны 1871 года, а также лица, связанные с Парижской коммуной. Коммуна возникла в результате поражения Франции во Франко-прусской войне. После подавления Коммуны французской армией в мае 1871 года 43 000 коммунаров были взяты в плен, а от 6 500 до 7 500 бежали за границу. Количество солдат-коммунаров, погибших в бою или казненных после подавления восстания, долгое время оставалось предметом споров – Проспер Оливье Лиссагарей оценивал их число в 20 000, однако современные историки полагают, что оно составляло от 10 000 до 15 000 человек. 7 500 были заключены в тюрьму или депортированы в соответствии с соглашениями, действовавшими до общей амнистии в 1880-х годах; эти действия Адольфа Тьера предотвратили развитие протокоммунистического движения во Французской Третьей Республике (1871–1940).

Франко-прусская война и Парижская коммуна

Рабочий класс Парижа чувствовал себя изгоем после декаданса Второй империи и Франко-прусской войны. В сентябре 1870 года пруссаки осадили Париж, что привело к страданиям парижан. Бедные ели кошек или крыс, либо голодали. Из возмущения этой ситуацией возникли радикальные и социалистические политические клубы и газеты. Во время оккупации Парижа социалистические группы дважды пытались свергнуть временное правительство. В январе 1871 года Отто фон Бисмарк и министр иностранных дел Франции Жюль Фавр решили, что во Франции должны состояться национальные выборы. Адольф Тьер, сохранявший верность Второй империи, был избран главой новой республики. Во время войны столица была перенесена из Парижа в Бордо. После окончания войны правительство временно переехало в Версаль. Рано утром 18 марта правительство, расположенное в Версале, направило военные силы в Париж для сбора резерва пушек. Отряд собирал орудия, когда подразделения Парижской национальной гвардии окружили их и убили двух французских генералов. К концу дня восставшие солдаты национальной гвардии взяли город под контроль. Они провозгласили новое правительство – Парижскую коммуну, которая просуществовала с 18 марта по 28 мая 1871 года. Тьер отказался вести переговоры с коммунарами, несмотря на их попытки. Он рассказывал новобранцам французской армии о "злодеяниях" коммунаров, пока правительство готовилось к битве. Коммуна ответила строительством баррикад на улицах Парижа. С 21 мая и до 28 мая французская армия вошла в Париж и постепенно отвоевала город. Около восемнадцати тысяч коммунаров были убиты в бою, ещё больше – казнены впоследствии. Насилие "Кровавой недели" стало призывом к объединению для рабочего класса, и некоторые политики позже гордо рассказывали об участии в Коммуне.

Депортация

После Кровавой недели правительство потребовало проведения расследования причин восстания. Расследование пришло к выводу, что основной причиной восстания было отсутствие веры в Бога, и что эту проблему необходимо немедленно исправить. Было решено, что требуется нравственное возрождение, и ключевой его частью стала депортация 4500 коммунаров в Новую Каледонию. Эта мера преследовала двойную цель, поскольку правительство также надеялось, что коммунары окажут цивилизующее влияние на коренное население острова, канаков. Правительство рассчитывало, что созерцание порядка природы вернет коммунаров на путь "добра". Новая Каледония стала французской колонией в 1853 году, но всего через десять лет там проживало лишь 350 европейских колонистов. После 1863 года Новая Каледония стала основным местом ссылки для осужденных из Франции, после того как Французская Гвиана была признана слишком неблагоприятной для европейцев. Впоследствии прибывающие жители в основном состояли из французских каторжников. В период наиболее интенсивной депортации на острове, по оценкам, проживало около 50 000 человек, включая 30 000 канаков, 2750 гражданских колонистов, 3030 военнослужащих, 4000 депортированных (политических преступников, в том числе коммунаров), 6000 транспортных каторжников (осужденных за уголовные преступления) и 1280 бывших каторжников, отбывших наказание, но оставшихся на острове. На острове располагалось четыре основных места заключения, одним из которых, остров Сосновых (1870–1880), был предназначен исключительно для депортированных коммунаров.

Предложения

Депортированным вынесли три приговора: простая депортация, депортация в укреплённое место и депортация с принудительными работами. Примерно две трети коммунардов получили приговор в виде простой депортации. Этих людей отправили жить в небольшие деревни на острове Пайнс. Те, кто был приговорён к депортации в укреплённое место, были отправлены на полуостров Дукос. Около 300 коммунардов были приговорены к депортации с принудительными работами; это были люди, осуждённые за преступления, такие как поджог, помимо их политических преступлений. Их отправили отбывать наказание вместе с уголовными преступниками на главном острове ("Гранде-Терр"). Некоторые приговоры заключённых были изменены местными пенитенциарными властями, а некоторые – французским правительством после подачи прошений о смягчении наказания.

Жизнь в Новой Каледонии

Правительство не предоставило всем депортированным достаточного количества еды, одежды и жилья. Некоторым было выделено жилье в ветхих строениях, но другим приходилось самостоятельно искать материалы для постройки хижин. Строительные инструменты можно было приобрести у администрации. Охота за продовольствием стала частью ежедневной рутины. Некоторые даже обменивали свою одежду на еду с каньаками. Однако жизнь на острове не была полностью лишена положительных моментов. Жители острова Пайнс и полуострова Дукос обладали свободой передвижения, что позволяло им жить там, где они хотели, и купаться и ловить рыбу по своему усмотрению. Они жили в простых деревянных хижинах, которые формировали небольшие общины, расположенные друг напротив друга, и которые должны были быть самоуправляемыми. Те, кто был приговорен к каторжным работам, часто подвергались насилию со стороны надзирателей. В тюрьме с ними обращались жестоко, обычным наказанием за незначительные проступки были порка и использование винтиков для пальцев. Национальное собрание приняло закон, который разрешал женам и детям депортированных переехать в Новую Каледонию. Этот закон также предоставлял женам значительно больше имущественных прав, чем они имели во Франции, давая им право на половину имущества, выделенного их мужьям. Благодаря этому закону к 1877 году были воссоединены 174 семьи, состоящие из 601 человека.

Бегство

Относительно спокойный период депортации закончился, когда в 1874 году шесть депортированных успешно сбежали с полуострова Дукос. Франсуа Журд был главным организатором побега, который он спланировал, живя в портовом городе Нумеа. Он установил связи с капитаном корабля Джоном Лоу, которому заплатили за участие. Сбежавшие, среди которых были Журд, Анри Рошфор, Паскаль Гроссе, Оливье Пэн, Ахилл Бальер и Бастьен Гранхилль, сели на лодку под покровом темноты и спрятались в трюме корабля, пока не вышли в открытое море. Лоу высадил их в Сиднее (Австралия), где их встречала толпа. О их побеге и тяжелых условиях жизни писали в газетах Австралии, Соединенных Штатов и Европы. Пока сбежавшие пытались привлечь внимание к положению тех, кто остался на острове, депортированные, оставшиеся на острове, столкнулись с последствиями побега. Новые правила запрещали заключенным приближаться к морю без разрешения, вводили ежедневные переклички и запрещали им посещать леса, даже для сбора дров.

Отношения с каняками

Есть чётко задокументированные примеры дружбы между коммунарами и канами. Ахилл Бальер и его друзья посещали каняков у них дома, разделяли с ними трапезы и играли с их детьми. В первые годы депортации произошло по крайней мере два брака между канами и коммунарами. Однако разделение групп, последовавшее за побегами 1874 года, предотвратило развитие дальнейших подобных связей. Во время восьмимесячного восстания каняков в 1878 году коммунары выразили солидарность с их борьбой в местной прессе. Эта солидарность, однако, была недолгой, поскольку вскоре возобладали представления о расовых различиях. Луиза Мишель искала руководства и вдохновения среди молодёжи каняков и оказывала им моральную поддержку, когда они присоединились к восстанию 1878 года. Она руководила школой для каняков и поощряла местный театр ставить пьесы канакского театра. Она полностью ожидала, что достижения каняков будут сопоставимы с достижениями французов, хотя и описывала их в весьма патерналистских выражениях, характерных для её времени.

Известные коммунары

Анри Рошфорт прочитал серию лекций, которые были опубликованы в New York Herald Tribune во время его пребывания в Соединенных Штатах после побега из Новой Каледонии. Они содержали резкую критику французского правительства за лишение граждан свободы. Его роман 1884 года «L’Évadé: roman canaque» способствовал формированию легенды о депортации, предлагая взгляд на депортацию и политику правительства в Новой Каледонии, отличный от того, что продвигала официальная пропаганда. Джордж Пилотелл (1845–1918) был сыном судьи, но посвятил себя искусству и переехал в Париж в 1862 году. Будучи плодовитым политическим карикатуристом, он часто подвергался арестам и стал активным участником Парижской коммуны, где назначил себя «Директором изящных искусств», а затем был официально утвержден в должности «специального комиссара». В 1874 году он избежал смертного приговора, бежав в Лондон. Хотя во Франции он был известен своими карикатурами, в Англии он приобрел репутацию модельера, художника-портретиста и дизайнера театральных костюмов. Его работы представлены в Национальной портретной галерее, Британском музее и Музее Виктории и Альберта. Адриен Лежюн стал последним выжившим участником Парижской коммуны, скончавшись в возрасте 94 лет в Советском Союзе в 1942 году.

Амнистия

К лету 1878 года вопрос об амнистии для коммунардов стал значимой политической проблемой для Франции. В январе 1879 года премьер-министр Дюфоре предоставил массовые помилования коммунарам в попытке прекратить требования полной амнистии. Помилования снимали судимости с коммунардов. Однако это создавало проблему для многих, кто никогда не был осужден, а лишь обвинен. 16 января правительство опубликовало список депортированных, чьи приговоры были помилованы. Этим людям было разрешено вернуться во Францию. Тем не менее, более тысячи коммунардов не вошли в этот список. Осужденных за преступления, не связанные с политическими, или тех, чьи политические взгляды считались слишком опасными, оставили за границей. После объявления о помилованиях многие во Франции надеялись на более решительное заявление о полной амнистии. Петиции распространялись по всем районам Парижа, чтобы попытаться повлиять на правительство. Луи Блан представил законопроект о полной амнистии в Палате депутатов, а Виктор Гюго – в Сенате. Принятое в итоге законодательство обеспечивало полные гражданские права тем, кто не был осужден за преступления, выходящие за рамки политических, и официально положило конец преследованию коммунардов в военных судах. В июле 1880 года парламент наконец проголосовал за полную амнистию. Девять кораблей доставили депортированных обратно во Францию. Первый прибыл в августе 1879 года, а последний – в июле 1880 года. Корабли встречали огромные толпы ликующих людей. Собирались пожертвования для коммунардов, проводились фестивали для сбора средств. Комитет помощи, возглавляемый Луи Бланком и Виктором Гюго, организовал ужин, на котором всем присутствующим выдали небольшую сумму денег. Предлагалась работа, раздавали пальто и предоставлялось временное жилье.

Последствия

Некоторые коммунары предпочли больше не возвращаться во Францию, построив успешную жизнь в Новой Каледонии или выбрав другие страны, такие как Австралия, в качестве родины. Многие из вернувшихся коммунардов вновь вошли в общественную жизнь, как, например, Луиза Мишель. Однако для многих адаптация к свободе оказалась сложной. На улицах происходили встречи между коммунарами и их бывшими тюремщиками, порой перераставшие в незначительные столкновения. В декабре 1879 года был сформирован следственный комитет для расследования обвинений в пытках, применявшихся в Новой Каледонии. Расследование продолжалось два года и включало в себя изучение результатов предыдущих государственных расследований, более сорока свидетельских показаний и дачу показаний коммунардами перед парламентом. Воспоминания коммунардов о пережитых злоупотреблениях стали публичным достоянием, что способствовало примирению между бывшими заключенными и государством.

База данных

Жан Клод Фарси, La répression judiciaire de la Commune de Paris : des pontons à l’amnistie (1871–1880) [судебные репрессии Парижской Коммуны (1871–1880)], опубликованный в сети 26 сентября 2019 года, URL: https://communards1871.fr