Делаторы в Древнем Риме: клеветники и доносчики эпохи империи

Введение

Делатор (множественное число: delatores, женский род: delatrix) – это латинское слово, обозначающее доносчика, того, кто сообщает суду о другом человеке, совершившем преступление или проступок, подлежащий наказанию.

Светское римское право

В римской истории тем, кто уведомлял (предоставлял сведения) казначейским чиновникам о суммах, причитающихся императорской фиске, считался именно тот, кто делал это официально (deferre). Это особое значение распространилось на лиц, сообщавших о преступлениях, наказуемых законом, и далее – на тех, кто выдвигал публичное обвинение (истинное или ложное) против любого человека (особенно с целью получения выгоды). Хотя само слово «делорат», обозначающее «обычного доносчика», употребляется только в имперский период, право на публичное обвинение существовало задолго до этого. Когда оно осуществлялось из патриотических и бескорыстных побуждений, его последствия были благотворными; но как только была введена система вознаграждения, это изменилось. Иногда обвинитель получал в награду права гражданства, место в Сенате или долю имущества обвиняемого. В конце республиканского периода Цицерон (De officiis, ii. 14) выразил мнение, что подобные обвинения следует выдвигать только в интересах государства или по другим неотложным причинам. В эпоху Римской империи система открыто развратилась, достигнув пика при Тиберии, хотя доносчики продолжали действовать вплоть до правления Феодосия I. Они происходили из всех слоев общества: патрициев, всадников, вольноотпущенников, рабов, философов, литераторов и, прежде всего, юристов. Объектами их нападок были богатые, все возможные соперники императора и те, чье поведение могло быть истолковано как упрек имперскому образу жизни. Особые возможности предоставлял закон о величии (maiestas), который изначально был направлен против посягательств на правителя словом или делом, но со временем стал включать в себя всевозможные обвинения, зачастую не имевшие к нему никакого отношения; действительно, по словам Тацита, обвинение в государственной измене регулярно добавлялось ко всем уголовным делам. Главным мотивом этих обвинений, несомненно, было стремление к обогащению, поскольку по закону о величии одна четверть имущества обвиняемого, даже если он совершал самоубийство, чтобы избежать конфискации (которая всегда проводилась в отношении осужденных к смертной казни), гарантировалась обвинителю (отсюда и прозвище квадроплатор). Плиний Старший и Марциал упоминают случаи огромных состояний, накопленных профессиональными доносчиками. Однако это было не лишено опасностей. Если доносчик проигрывал дело или отказывался от его продолжения, он подвергался тем же наказаниям, что и обвиняемый; он рисковал местью со стороны объявленных вне закона в случае их возвращения или их родственников; в то время как императоры, подобные Тиберию, не колебались, изгоняя или устраняя тех, кто им больше не был нужен и мог представлять опасность. Тит ссылал в изгнание или обращал в рабство тех, кто служил Нерону, предварительно подвергнув их избиению на арене. Злоупотребления возобновились при Домициане; доносчики, которых Веспасиан не трогал, хотя и отменил суды по делам о величии, были вновь изгнаны Траяном и подверглись смертной казни согласно эдикту Константина; однако доносительство продолжалось до конца IV века.

In Roman history, it was properly one who gave notice (deferre) to the treasury officials of monies that had become due to the imperial fiscus. This special meaning was extended to those who lodged information as to punishable offences, and further, to those who brought a public accusation (whether true or not) against any person (especially with the object of getting money). Although the word delator itself, for "common informer," is confined to imperial times, the right of public accusation had long existed. When exercised from patriotic and disinterested motives, its effects were beneficial; but the moment the principle of reward was introduced, this was no longer the case. Sometimes the accuser was rewarded with the rights of citizenship, a place in the Senate, or a share of the property of the accused. At the end of the republican period, Cicero (De officiis, ii. 14) expresses his opinion that such accusations should be undertaken only in the interests of the state or for other urgent reasons. Under the Roman Empire the system became openly corrupt, which reached its height during the reign of Tiberius, although the delators continued to exercise their activity till the reign of Theodosius I. They were drawn from all classes of society: patricians, equites, freedmen, slaves, philosophers, literary men, and, above all, lawyers. The objects of their attacks were the wealthy, all possible rivals of the emperor, and those whose conduct implied a reproach against the imperial mode of life. Special opportunities were afforded by the law of majestas, which originally directed against attacks on the ruler by word or deed came to include all kinds of accusations with which it really had nothing to do; indeed, according to Tacitus, a charge of treason was regularly added to all criminal charges. The chief motive for these accusations was no doubt the desire of amassing wealth, since by the law of majestas one fourth of the goods of the accused, even if he committed suicide in order to avoid confiscation (which was always carried out in the case of those condemned to capital punishment), was assured to the accuser (who was hence called quadruplator). Pliny the Elder and Martial mention instances of enormous fortunes amassed by professional delators. But it was not without its dangers. If the delator lost his case or refused to carry it through, he was liable to the same penalties as the accused; he was exposed to the risk of vengeance at the hands of the proscribed in the event of their return, or of their relatives; while emperors like Tiberius would have no scruples about banishing or putting out of the way those whom he had no further use for and who might have proved dangerous to himself. Titus drove into exile or reduced to slavery those who had served Nero, after they had first been flogged in the amphitheatre. The abuses reappeared under Domitian; the delators, with whom Vespasian had not interfered, although he had abolished trials for majestas, were again banished by Trajan, and threatened with capital punishment in an edict of Constantine; but delating lasted till the end of the 4th century.

Каноническое право

Термин delatores был использован Испанским Синодом Эльвиры (ок. 306 г.) для клеймения тех христиан, которые выступали в качестве обвинителей своих братьев. Этот синод постановил, что если какой-либо христианин был объявлен вне закона или казнен в результате доноса (delatio) другого христианина, то такой delator должен был претерпеть вечное отлучение от церкви – крайнее церковное наказание. Различия между правдивым и ложным обвинением не проводилось, но синод, вероятно, имел в виду лишь обвинение в исповедании христианства перед языческими судьями или, в лучшем случае, ложное обвинение. Любое ложное обвинение против епископа, священника или диакона наказывалось тем же синодом аналогичным образом. Наказание за лжесвидетельство в целом определялось каноном LXXIV в зависимости от тяжести обвинения. Арльский собор (314 г.) издал аналогичный указ, постановив, что христиане, ложно обвиняющие своих братьев, должны быть навсегда исключены из общения с верующими. Во время преследований ранних христиан иногда случалось, что отступники выдавали своих единоверцев. Младший Плиний сообщает в письме к Траяну, что ему был представлен анонимный обвинительный список, содержащий множество имен христиан; мы не знаем, был ли автор этого libellus христианином. Согласно канону XIII Арльского собора, во время преследований Диоклетиана христиане были выданы своим же братьями языческим судьям. Если из официальных документов следовало, что это сделал священнослужитель, он наказывался синодом вечным лишением сана; однако его рукоположение оставалось действительным. В целом, ложные обвинения в последующих синодах, например, на Втором Арльском соборе, Агдском соборе и других, влекли за собой суровые наказания. Эти постановления встречаются в более поздних средневековых сборниках канонов. Новые карательные меры против клеветы были изданы папой Григорием IX в его Декреталиях.

Использование в качестве английского слова

См. Оуэн Дж. Блум, OFM, Питер Дамиан, Письма 31–60 (Вашингтон, округ Колумбия: Католический университет Америки, 1990), 49 («быть доносчиком и разоблачителем преступлений моего брата»). В альтернативном реалити-шоу "Замок англичанина", изображающем Британию, оккупированную нацистами, слово "делотор" вновь используется для обозначения информаторов, сотрудничающих с нацистскими оккупантами.