Клювовидный отросток лопатки: анатомия и функции

Введение

Коракоидный отросток (от греческого κόραξ, ворон) — небольшая крючковидная структура на латеральном крае верхней передней части лопатки (отсюда и название: coracoid, или «как клюв ворона»). Направленный латерально и вперед, он вместе с акромионом обеспечивает стабилизацию плечевого сустава. Его можно прощупать в дельтопекторальной борозде между дельтовидной и большой грудной мышцами.

Структура

Коракоидный отросток – это толстый, изогнутый отросток, прикрепленный широким основанием к верхней части шеи лопатки; он первоначально направлен вверх и к медиальной линии, затем, сужаясь, меняет направление и выступает вперед и вбок. Компонентами отростка являются основание, угол, тело и вершина коркоидного отростка, соответственно. Коракогленоидальная выемка – это углубление, расположенное между коркоидным отростком и гленоидальной впадиной. По мере латерального выступа коркоидного отростка, он определяет подкоркоидное пространство под собой. Восходящая часть, уплощенная в фронтальной плоскости сзади, имеет спереди гладкую вогнутую поверхность, по которой проходит подлопаточная мышца. Горизонтальная часть выглядит уплощенной при взгляде сверху вниз; ее верхняя поверхность выпуклая и неровная, служит местом прикрепления малой грудной мышцы; нижняя поверхность гладкая; медиальный и латеральный края шероховатые; первый служит местом прикрепления малой грудной мышцы, а второй – клювовидно-акромиальной связки; вершина охватывается общим сухожилием начала короакобрахиальной мышцы и короткой головки двуглавой мышцы плеча и служит местом прикрепления короакоключичной фасции. На медиальной части корня коркоидного отростка находится шероховатый отпечаток для прикрепления конусовидной связки; от него косо вперед и вбок тянется возвышенный гребень для прикрепления трапециевидной связки к верхней поверхности горизонтальной части. Коракоидный отросток представляет собой уникальную костную конструкцию, выступающую вперед и вбок от шеи лопатки. Хирурги называют эту часть тела «маяком плеча», поскольку она расположена вблизи области, где сосудисто-нервные структуры (нейроваскулярный пучок) соединены вместе. Расстояние между основанием коркоидного отростка и нейроваскулярными структурами можно сравнить с углом в 90 градусов. Надлопаточная связка находится непосредственно рядом с коркоидным отростком. К нему прикрепляются следующие мышцы: малая грудная мышца, короакобрахиальная мышца и двуглавая мышца плеча. Кроме того, эта структура объединяет все сухожилия и связки. Эта структура выполняет две функции: она является основным местом прикрепления, посредством которого ключица соединяется с лопаткой, и вместе с акромионом и клювовидно-акромиальной связкой формирует дугу над гленоидальной впадиной. Наличие коркоидного отростка позволяет лопатке не прикрепляться к скелету костью, а лишь поддерживать конечность. Хотя повреждения коркоидного отростка встречаются относительно редко, повреждение структуры возможно при остром разрыве подлопаточной мышцы. Нарушение целостности коркоидного отростка часто указывает на травму плеча, такую как вывих или нестабильность.

The coracoid process is a thick curved process attached by a broad base to the upper part of the neck of the scapula; it runs at first upward and medially; then, becoming smaller, it changes its direction, and projects forward and laterally. The component parts of the process are the base; angle; shaft; and apex of the coracoid process, respectively. The coracoglenoid notch is an indentation localized between the coracoid process and the glenoid. As the coracoid process projects laterally, it defines the subcoracoid space beneath. The ascending portion, flattened from the frontal aspect backward, presents in front a smooth concave surface, across which the subscapularis passes. The horizontal portion appears flattened when viewed from above looking downward; its upper surface is convex and irregular, and gives attachment to the pectoralis minor; its under surface is smooth; its medial and lateral borders are rough; the former gives attachment to the pectoralis minor and the latter to the coracoacromial ligament; the apex is embraced by the Conjoint tendon of origin of the coracobrachialis and short head of the biceps brachii and gives attachment to the coracoclavicular fascia. On the medial part of the root of the coracoid process is a rough impression for the attachment of the conoid ligament; and running from it obliquely forward and laterally, on to the upper surface of the horizontal portion, is an elevated ridge for the attachment of the trapezoid ligament. The coracoid process is a snare molded bone design projecting anterolaterally from the unrivaled(?) part of the scapular neck. Surgeons refer to this part of the body as the “lighthouse of the shoulder” as it is close to the area where structures of veins and nerves (neurovascular) are bound together. The distances between the coracoid base and the neurovascular structures is like a 90 degree chair. The suprascapular ligament is right next to the coracoid process. The muscles that are attached are: Pectoralis Minor, Coracobrachialis, and Biceps Brachii. In addition, this structure attaches all the tendons and ligaments together. There are two purposes for this structure: it is the primary hold by which the clavicle is joined to the scapula and alongside the acromion and coraco acromial tendon, it shapes the curve over the glenoid. By having the coracoid process, this allows the scapula to not be attached to the skeletons by the bone so that it can only support the limbs. Although there are minor instances where the coracoid process can be damaged by itself, there can still be damage to the structure with an acute subscapularis tear. Usually a disruption in the coracoid process can indicate a shoulder injury such as dislocation and instability.

Мышцы

Малая грудная мышца (место прикрепления) – к 3-му, 4-му, 5-му и в редких случаях к 6-му ребру. Короткая головка двуглавой мышцы плеча (место начала) – к бугристости лучевой кости. Плечевая мышца (место начала) – к медиальному надмыщелку плечевой кости.

Клиническое значение

Коракоидный отросток пальпируется непосредственно под латеральным концом ключицы (ошейной кости). Он также известен как "Маяк хирурга", поскольку служит ориентиром, позволяющим избежать повреждения нервно-сосудистых структур. Крупные нервно-сосудистые образования входят в верхнюю конечность медиальнее коракоидного отростка, поэтому хирургические доступы в области плеча всегда должны осуществляться латеральнее коракоидного отростка.

Другие животные

У монотрем, коракоид является отдельной костью. У рептилий, птиц и лягушек (но не у саламандр) также присутствует кость с таким же названием, однако она не гомологична коракоидному отростку млекопитающих. Анализ размера и формы коракоидного отростка у *Australopithecus africanus* (STS 7) показал, что у этого вида он имел выраженный дорсолатеральный бугорок, расположенный более латерально, чем у современных людей. Это, согласно одной из интерпретаций, может отражать положение лопатки высоко на воронкообразной грудной клетке с косо расположенной ключицей, как у современных человекообразных обезьян. Антропологи изучают коракоидный отросток при исследовании морфологии плечевого пояса, чтобы определить, обеспечивали ли верхние конечности поддержку при двуногом передвижении в ранние периоды эволюции гоминид. Плечевой пояс – это область жизненных структур приматов, которая, как показали предыдущие исследования, отчетливо отражает различные функциональные требования, обусловленные различиями в способах передвижения. Поскольку морфология верхних конечностей ранних гоминид сочетает в себе как производные, так и примитивные признаки, следует отметить, что эти примитивные черты сохранялись на протяжении всей эволюции гоминид. При изучении *Australopithecus africanus* (известного как Sts 7 в антропологии) было установлено, что положение лопатки было выше, чем у современных людей (*Homo sapiens*). Однако у *Homo sapiens* не наблюдается выраженных особенностей формы или размера коракоидного отростка. В исследовании Элизабет Врбуа, палеоантрополога, посвященном изучению лопатки *Australopithecus africanus* из Стеркфонтейна ("A New Study of the Scapula of *Australopithecus africanus* from Sterkfontein"), было показано, что у *A. africanus* лопатка располагалась выше, что позволяет предположить, что подобное положение могло быть характерно и для более ранних гоминид. Согласно авторам работы “The human acromion viewed from an evolutionary perspective”, у различных гоминид наблюдались различные формы поверхности коракоидного отростка: у горилл – широкая, у шимпанзе, орангутанов и людей – промежуточная, а у гиббонов – небольшая. Это можно рассматривать как проявление вариабельности формы коракоидного отростка у различных гоминид. Последние данные об эволюции коракоидного отростка были получены доктором М. Хуссаном в 2016 году, который дополнительно прояснил значение субакромиального импинджмента и важность коркоакромиальной дуги с использованием данных патологии.

In monotremes, the coracoid is a separate bone. Reptiles, birds, and frogs (but not salamanders) also possess a bone by this name, but is not homologous with the coracoid process of mammals. Analyses of the size and shape of the coracoid process in Australopithecus africanus (STS 7) have shown that, in this species, it displayed a prominent dorsolateral tubercle placed more laterally than in modern humans. This may reflect, according to one interpretation, a scapula positioned high on a funnel shaped thorax with an obliquely positioned clavicle, as in extant non human great apes. Anthropologists examine the coracoid process when studying shoulder morphology to determine whether the upper limbs provided support for bipedalism in the early hominin ages. The shoulder is an area of primate life structures that previous examinations have demonstrated to emphatically mirror the varying useful requests forced by contrasts in locomotor modes. Since the morphology of early hominin upper appendage components comprises a blend of derived traits, it is noted that these primitive features are of continuous usage throughout the evolution of hominins. When Australopithecus africanus (known as Sts 7 within the realms of Anthropology) was being examined, it was observed that the scapular orientation was higher as compared to modern day humans (Homo sapiens). However, Homo Sapiens do not have distinct features in terms of shape or size when it comes to the coracoid process. Within the research of Elizabeth Vrbua, a paleoanthropologist who made a study called “A New Study of the Scapula of Australopithecus africanus from Sterkfontein”, it was seen that A. africanus had a higher scapular position which could infer that this position is likely to be seen in earlier hominins as well. According to the authors of “The human acromion viewed from an evolutionary perspective”, there were different shapes of surface of the coracoid process within the various hominins. The gorillas had a wide shape, chimpanzees, orangutans and humans had an intermediate shape, and the gibbon had a small shape. This can further be analyzed as the different hominids have variability in their shape of the coracoid process. The latest contributions to the evolutionary coracoid process were from Doctor M. Hussan in 2016 where he added further insight on the significance of the subacromial impingement and coracoacromial arch’s importance with the aid of pathology.