Саладин: Основатель династии Айюбидов

Введение

Основатель династии Айюбидов Салах ад-Дин Юсуф ибн Айюб (ок. 1137 – 4 марта 1193), более известный как Саладин, был основателем династии Айюбидов. Он был первым султаном Египта и Сирии. Важная фигура Третьего крестового похода, он возглавил мусульманские военные усилия против государств крестоносцев в Леванте. На пике своей власти государство Айюбидов простиралось от Египта и Сирии до Верхней Месопотамии, Хиджаза, Йемена и Нубии. Вместе со своим дядей Ширкухом, военачальником династии Зенгидов, Саладин был отправлен в Египет в 1164 году по приказу правителя Зенгидов Нур ад-Дина. Их первоначальной целью было восстановление Шавара в должности визиря при юном халифе Фатимидов аль-Адиде, однако после возвращения Шавара к власти между Ширкухом и Шаваром разгорелась борьба за власть. Саладин тем временем продвигался по служебной лестнице в правительстве Фатимидов благодаря своим военным успехам в борьбе с крестоносными набегами и личной близости к аль-Адиду. После убийства Шавара и смерти Ширкуха в 1169 году аль-Адид назначил Саладина визирем. Находясь на этом посту, Саладин, будучи мусульманином-суннитом, начал подрывать основы фатимидского государства; после смерти аль-Адида в 1171 году он упразднил Каирский исмаилитский шиитский халифат Фатимидов и вновь подчинил Египет Багдадскому суннитскому халифату Аббасидов. В последующие годы он возглавил походы против крестоносцев в Палестине, санкционировал успешное завоевание Йемена и подавил профатимидские восстания в Египте. Вскоре после смерти Нур ад-Дина в 1174 году Саладин начал завоевание Сирии, мирно вступив в Дамаск по просьбе его наместника. К середине 1175 года Саладин захватил Хаму и Хомс, вызвав недовольство других правителей Зенгидов, которые были официальными властителями сирийских княжеств; впоследствии он разгромил Зенгидов в битве при Рогах Хамы в 1175 году и был провозглашен «султаном Египта и Сирии» аббасидским халифом аль-Мустади. Саладин продолжил завоевания в Северной Сирии и Верхней Месопотамии, избежав двух покушений на свою жизнь со стороны ассасинов, прежде чем вернуться в Египет в 1177 году для решения внутренних проблем. К 1182 году Саладин завершил завоевание исламской Сирии, захватив Алеппо, но не смог взять цитадель Зенгидов в Мосуле. Под командованием Саладина армия Айюбидов одержала решающую победу над крестоносцами в битве при Хаттине в 1187 году, захватив Иерусалим и восстановив мусульманское военное превосходство в Леванте. Хотя Иерусалимское королевство крестоносцев просуществовало до конца XIII века, поражение 1187 года стало поворотным моментом в военных усилиях христиан против мусульманских держав в регионе. Саладин умер в Дамаске в 1193 году, пожертвовав большую часть своего личного состояния своим подданным; он похоронен в мавзолее, примыкающем к мечети Омейядов. Помимо своего значения для мусульманской культуры, Саладин почитается в курдской, тюркской и арабской культурах. Его часто называют самой известной курдской личностью в истории.

Ранние годы

Саладин родился в Тикрите, в современном Ираке. Его личное имя было "Юсуф"; "Салах ад-Дин" – это лакаб, почетный эпитет, означающий "Праводец Веры". Его семья, вероятнее всего, имела курдское происхождение и вышла из деревни Аджданакан близ города Двин в центральной Армении. К тому времени племя Равадия, к которому он принадлежал, частично ассимилировалось в арабоязычный мир. В эпоху Саладина ни один ученый не обладал таким влиянием, как шейх Абдул Кадир Гилани, и Саладин испытывал на себе его сильное влияние и поддержку, а также поддержку его учеников. В 1132 году разбитая армия Зенги, атабека Мосула, обнаружила, что ее отступление заблокировано рекой Тигр напротив крепости Тикрит, где отец Саладина, Наджм ад-Дин Аюб, служил комендантом. Аюб предоставил армии переправочные средства и укрыл ее в Тикрите. Муджахид ад-Дин Бихруз, бывший греческий раб, назначенный военным губернатором северной Месопотамии за службу сельджукам, упрекнул Аюба за предоставление убежища Зенги и в 1137 году изгнал Аюба из Тикрита после того, как его брат Асад ад-Дин Ширкух убил друга Бихруза. По словам Баха ад-Дина ибн Шаддада, Саладин родился в ту же ночь, когда его семья покинула Тикрит. В 1139 году Аюб и его семья перебрались в Мосул, где Имад ад-Дин Зенги признал свой долг и назначил Аюба командующим своей крепостью в Баальбеке. После смерти Зенги в 1146 году его сын Нур ад-Дин стал регентом Алеппо и лидером Зенгидов. Сообщается, что Саладин, который к тому времени жил в Дамаске, особенно любил этот город, но сведений о его раннем детстве немного. О воспитании детей Саладин писал: "Дети воспитываются так, как воспитывались их предки". Согласно его биографам, Анне Мари Эдде и аль-Вахрани, Саладин мог отвечать на вопросы по Евклиду, "Альмагесту", арифметике и праву, но это был скорее академический идеал. Знание Корана и "наук о религии" связывало его с современниками; несколько источников утверждают, что во время учебы он проявлял больший интерес к религиозным наукам, чем к военной службе. Еще одним фактором, возможно, повлиявшим на его интерес к религии, стало взятие Иерусалима христианами во время Первого крестового похода. По словам Баха ад-Дина ибн Шаддада (одного из современников Саладина, написавшего его биографию), Саладин был набожным мусульманином – он любил слушать чтение Корана, молился своевременно и "ненавидел философов, отрицающих атрибуты Бога, материалистов и тех, кто упорно отвергал Священный Закон". Священные тексты [Коран, хадисы и т.д.] полны отрывков, касающихся джихада. Саладин был более усерден и ревностен в этом, чем во всем остальном. Джихад и связанные с ним страдания тяжело лежали на его сердце и во всей его сущности; он говорил только об этом, думал только об оружии, интересовался только теми, кто взялся за оружие, и мало сочувствовал тем, кто говорил о чем-то другом или поощрял другую деятельность. В 1174 году Саладин приказал арестовать суфийского мистика Кадида аль-Каффаса (قديد القفاص) в Александрии. Саладин приветствовал азиатских суфиев в Египте, и он и его последователи основали и наделили многочисленные ханки и завии, о которых аль-Макризи дает обширный список. Однако пока неясно, каков был интерес Саладина к ханкам и почему он специально хотел суфиев из-за пределов Египта. Ответы на эти вопросы кроются в том, каких суфиев он стремился привлечь. Помимо требования, чтобы суфии приезжали из-за пределов Египта, вакфия, по-видимому, указывала, что они должны быть очень определенного типа: обитатели ханки были известны своими религиозными знаниями и благочестием, и их барака (благословения) искали. Основатель постановил, что ханка должна быть наделена суфиями как группой, прибывающими из-за рубежа и поселяющимися в Каире и Фустате. Если же их не удастся найти, то она будет предназначена для бедных юристов, либо шафиитов, либо маликитов, и ашаритов в их вероисповедании.

Ранние экспедиции

Военная карьера Саладина началась под опекой его дяди по отцу Асада ад-Дина Ширкуха, видного военачальника при Нур ад-Дине, эмира Зенгидов из Дамаска и Алеппо и наиболее влиятельного наставника Саладина. В 1163 году визирь фатимидского халифа аль-Адида Шавар был изгнан из Египта своим соперником Диргамом, членом могущественного племени Бану Рузайк. Он обратился за военной поддержкой к Нур ад-Дину, который согласился и в 1164 году отправил Ширкуха на помощь Шавару в его походе против Диргама. Саладин, в возрасте 26 лет, сопровождал их. После успешного возвращения Шавара на пост визиря, он потребовал от Ширкуха вывести свою армию из Египта за 30 000 золотых динаров, но тот отказался, утверждая, что это воля Нур ад-Дина – остаться. Роль Саладина в этом походе была незначительной, и известно, что Ширкух приказал ему собрать припасы в Бильбеесе перед его осадой объединенными силами крестоносцев и войск Шавара. После разграбления Бильбееса, крестоносцы и армия Ширкуха должны были сойтись в битве при аль-Бабейне на пустынной границе Нила, к западу от Гизы. Саладин играл важную роль, командуя правым флангом армии Зенгидов, в то время как курдские отряды командовали левым, а Ширкух находился в центре. Однако мусульманские источники того времени указывают, что Саладин находился в "обозе центра" с приказом заманить врага в ловушку, инсценировав отступление. Крестоносцы первоначально добились успеха против войск Ширкуха, но местность оказалась слишком крутой и песчаной для их лошадей, и командующий Иго из Кесарии был захвачен в плен при нападении на отряд Саладина. После стычек в небольших долинах к югу от основной позиции, центральные силы Зенгидов перешли в наступление; Саладин присоединился к ним с тыла. Битва завершилась победой Зенгидов, и Ибн аль-Атир приписывает Саладину содействие Ширкуху в одной из "самых выдающихся побед в истории", хотя больше людей Ширкуха было убито, и большинство источников не считают битву полной победой. Саладин и Ширкух двинулись к Александрии, где их встретили с почетом, предоставили деньги и оружие, а также базу. Перед лицом превосходящих сил крестоносцев и египтян, пытавшихся осадить город, Ширкух разделил свою армию. Он и основная часть его войск покинули Александрию, а Саладину было поручено охранять город.

Везир Египта

Ширкух вел борьбу за власть над Египтом с Шаваром и Амальриком I Иерусалимским, в которой Шавар обратился за помощью к Амальрику. В 1169 году Шавар был, по сообщениям, убит Саладином, а Ширкух умер позднее в том же году. После его смерти ряд кандидатов рассматривались на роль визиря аль-Адида, большинство из которых были этническими курдами. Их этническая солидарность во многом определила действия семьи Айюбидов в их политической карьере. Саладин и его ближайшие соратники опасались турецкого влияния. Однажды Иса аль-Хаккари, курдский военачальник Саладина, призвал кандидата на должность визиря, эмира Кутб ад-Дина аль-Хадбани, отказаться от претензий, утверждая, что "и ты, и Саладин – курды, и вы не допустите, чтобы власть перешла в руки турок". Нур ад-Дин выбрал преемника Ширкуха, но аль-Адид назначил Саладина на место Шавара в качестве визиря. Причины, по которым шиитский халиф аль-Адид выбрал Саладина, суннита, различны. Ибн аль-Атир утверждает, что халиф выбрал его после того, как советники сообщили ему, что "нет никого слабее и моложе" Саладина, и что "ни один из эмиров [командующих] ему не повиновался и не служил". Однако, согласно этой версии, после некоторых переговоров он был в конечном итоге принят большинством эмиров. Советники аль-Адида также подозревались в продвижении Саладина в попытке расколоть династию Зенгидов, базировавшуюся в Сирии. Аль-Вахрани писал, что Саладин был выбран из-за репутации его семьи, известной своей "щедростью и военным мастерством". Имад ад-Дин писал, что после непродолжительного траура по Ширкуху, в течение которого "мнения разделились", эмиры Зенгидов решили выбрать Саладина и заставили халифа "инвестировать его в должность визиря". Несмотря на сложную ситуацию, обусловленную соперничеством других мусульманских лидеров, большинство сирийских военачальников поддерживали Саладина из-за его роли в египетском походе, где он проявил себя как опыленный военачальник. Саладин был утвержден в должности визиря 26 марта и, согласно арабским источникам того времени, "раскаялся в пьянстве и оставил праздность, чтобы принять одеяние благочестия". Обладая большей властью и независимостью, чем когда-либо прежде, он все еще сталкивался с вопросом о конечной лояльности – аль-Адиду или Нур ад-Дину. Позднее в том же году группа египетских солдат и эмиров попыталась убить Саладина, но, благодаря своему главе разведки Али ибн Сафьяну, он заранее узнал об их намерениях и арестовал и казнил главного заговорщика, Наджи, Му'тамина аль-Хилафа – гражданского управляющего Фатимидского дворца. На следующий день 50 000 чернокожих солдат из полков фатимидской армии, враждебно настроенных к правлению Саладина, вместе с египетскими эмира́ми и простолюдинами подняли восстание. К 23 августа Саладин решительно подавил восстание и больше никогда не столкнулся с военной угрозой со стороны Каира. К концу 1169 года Саладин, с подкреплением от Нур ад-Дина, разгромил крупное крестоносно-византийское войско в окрестностях Дамиетты. Весной 1170 года Нур ад-Дин отправил отца Саладина в Египет по просьбе Саладина и поощрению багдадского халифа Аббасидов аль-Мустанджида, который стремился оказать давление на Саладина, чтобы тот сверг своего соперника, халифа аль-Ада. Саладин укреплял свою власть в Египте и расширял свою базу поддержки. Он начал назначать членов своей семьи на высокие должности в регионе; он приказал построить медресе для маликитской школы суннитского ислама в городе, а также медресе для шафии́тской школы, к которой он принадлежал, в Аль-Фустате. Укрепившись в Египте, Саладин начал кампанию против крестоносцев, осадив Дарум в 1170 году. Амальрик вывел свой тамплиерский гарнизон из Газы, чтобы помочь ему в обороне Дарума, но Саладин уклонился от их сил и захватил Газу в 1187 году. В 1191 году Саладин разрушил укрепления в Газе, построенные королем Балдуином III для рыцарей-тамплиеров. Точная дата неизвестна, но в том же году он напал и захватил крестоносный замок Эйлат, построенный на острове у входа в Акабский залив. Он не представлял угрозы для мусульманского флота, но мог беспокоить небольшие отряды мусульманских кораблей, и Саладин решил устранить его со своего пути.

Султан Египта

По словам Имада ад-Дина, Нур ад-Дин написал Саладину в июне 1171 года, повелев ему восстановить Аббасидский халифат в Египте, что Саладин скоординировал два месяца спустя после дополнительных увещеваний Наджм ад-Дина аль-Хабушани, шафиитского факиха, который решительно выступал против шиитского правления в стране. Несколько египетских эмиров были убиты, но аль-Адиду сообщили, что они были казнены за мятеж против него. Вскоре после этого он заболел или, по некоторым сведениям, был отравлен. Находясь на смертном одре, он попросил Саладина навестить его, чтобы поручить заботу о своих малолетних детях, но Саладин отказался, опасаясь вероломства по отношению к Аббасидам, и, как говорят, впоследствии сожалел о своем решении, осознав истинные намерения аль-Адида. Он скончался 13 сентября, а через пять дней в Каире и Аль-Фустате была прочитана аббасидская хутба, провозгласившая Аль-Мустади халифом. 25 сентября Саладин покинул Каир, чтобы принять участие в совместном нападении на Керак и Монреаль – пустынные крепости Иерусалимского королевства, в то время как Нур ад-Дин должен был атаковать с территории Сирии. Однако, не доехав до Монреаля, Саладин вернулся в Каир, получив известие о том, что в его отсутствие крестоносные вожди усилили поддержку предателей внутри Египта, чтобы напасть на Саладина изнутри и ослабить его власть, особенно фатимиды, которые начали строить козни с целью восстановления былой славы. В результате Нур ад-Дин продолжил поход в одиночку. Летом 1173 года на египетской границе была замечена нубийская армия вместе с отрядом армянских бывших фатимидских войск, готовящихся к осаде Асуана. Эмир города обратился к Саладину за помощью и получил подкрепление под командованием Турана Шаха, брата Саладина. Вследствие этого нубийцы отступили, но вернулись в 1173 году и были вновь разгромлены. На этот раз египетские войска двинулись из Асуана и захватили нубийский город Ибраим. Саладин отправил Нур ад-Дину, своему другу и учителю, в дар 60 000 динаров, "искусные изделия", драгоценности и слона. Сопровождая эти товары в Дамаск, Саладин воспользовался случаем, чтобы разорить земли крестоносцев. Он не стал предпринимать штурм пустынных крепостей, но попытался вытеснить мусульманских бедуинов, проживавших на территории крестоносцев, с целью лишить франков проводников. 31 июля 1173 года отец Саладина, Аюб, получил ранение в результате падения с лошади, что в конечном итоге привело к его смерти 9 августа. В 1174 году Саладин направил Турана Шаха для завоевания Йемена и включения его, вместе с портом Аден, в состав территорий династии Айюбидов.

Завоевание Дамаска

В начале лета 1174 года Нур ад-Дин собирал армию, рассылая призывы в Мосул, Дияр-Бакр и Джазиру в явной подготовке к нападению на Египет Саладина. Аюбиды созвали совет после того, как стало известно об этих приготовлениях, чтобы обсудить возможную угрозу, и Саладин собрал свои войска под Каиром. 15 мая Нур ад-Дин скончался после болезни, начавшейся на прошлой неделе, и власть перешла к его одиннадцатилетнему сыну Салиху Исмаилу аль-Малику. Его смерть даровала Саладину политическую независимость, и в письме к Салиху он пообещал "быть мечом" против его врагов, назвав смерть своего отца "ударом, подобным землетрясению". После смерти Нур ад-Дина Саладин столкнулся с трудным выбором: двинуть свою армию против крестоносцев из Египта или дождаться приглашения от Салиха в Сирию, чтобы прийти ему на помощь и начать оттуда войну. Он также мог сам предпринять аннексию Сирии, прежде чем она попадет в руки соперника, но опасался, что нападение на земли, ранее принадлежавшие его господину – что запрещено исламскими принципами, которым он следовал – может выставить его лицемером и сделать недостойным возглавить войну против крестоносцев. Саладин понимал, что для приобретения Сирии ему необходимо либо приглашение от Салиха, либо предупредить его о том, что потенциальная анархия может спровоцировать опасность со стороны крестоносцев. Когда Салиха в августе перевели в Алеппо, Гумуштигин, эмир города и военачальник ветеранов Нур ад-Дина, взял на себя опеку над ним. Эмир готовился устранить всех своих соперников в Сирии и Джазире, начиная с Дамаска. В этой критической ситуации эмир Дамаска обратился за помощью против Алеппо к Сайфу ад-Дину из Мосула (двоюродному брату Гумуштигина), но тот отказал, вынудив сирийцев обратиться за помощью к Саладину, который согласился. Саладин пересек пустыню с 700 отобранными всадниками, прошел через Аль-Керак и достиг Босры. По его словам, к нему присоединились "эмиры, воины и бедуины – и по их лицам было видно, что у них на сердце". 23 ноября он прибыл в Дамаск под всеобщее ликование и отдохнул в старом доме своего отца, пока ворота Дамасской цитадели, чей командующий Райхан поначалу отказывался сдаваться, не были открыты Саладину четыре дня спустя после непродолжительной осады, предпринятой его братом Тухтакином ибн Айюбом. Он обосновался в замке и принял дань уважения и приветствия от жителей.

Дальнейшие завоевания в Сирии

Оставив своего брата Тухтакина ибн Айюба наместником Дамаска, Саладин приступил к покорению других городов, принадлежавших Нур ад-Дину, но теперь фактически независимых. Его армия с относительной легкостью завоевала Хаму, но избежала нападения на Хомс из-за мощи его цитадели. Саладин двинулся на север к Алеппо, начав осаду 30 декабря после отказа Гумуштигина сложить с себя власть. Салих, опасаясь пленения Саладином, вышел из своего дворца и призвал жителей не выдавать его и город захватчикам. Один из летописцев Саладина утверждал, что «люди попали под его влияние». Гумуштигин обратился к Рашиду ад-Дину Синану, главному даи сирийских ассасинов, которые уже были в конфликте с Саладином после его замены Фатимидов Египта, с просьбой убить Саладина в его лагере. 11 мая 1175 года группа из тринадцати ассасинов легко проникла в лагерь Саладина, но была обнаружена незадолго до нападения Насихом ад-Дином Хумартекином из Абу Кубейса. Один был убит одним из генералов Саладина, а остальные были убиты при попытке бегства. Чтобы сдержать продвижение Саладина, Раймонд Трипольский собрал свои войска у Нахр аль-Кабира, где они занимали выгодную позицию для нападения на мусульманские земли. Саладин вместо этого двинулся к Хомсу, но отступил, узнав, что Сейф ад-Дин отправляет в город подкрепление. Тем временем соперники Саладина в Сирии и Джазире развернули против него пропагандистскую войну, утверждая, что он «забыл свое положение [слуги Нур ад-Дина]» и не проявил благодарности своему старому господину, осадив его сына, восставая «против своего Владыки». Саладин стремился противостоять этой пропаганде, сняв осаду, утверждая, что он защищает ислам от крестоносцев; его армия вернулась в Хаму, чтобы вступить в бой с крестоносцами. Крестоносцы заранее отступили, и Саладин провозгласил это «победой, открывающей врата сердец людей». Вскоре после этого Саладин вошел в Хомс и захватил его цитадель в марте 1175 года после упорного сопротивления защитников. Успехи Саладина встревожили Сейфа ад-Дина. Как глава Зенгидов, включая Гумуштигина, он считал Сирию и Месопотамию своим семейным достоянием и был возмущен попыткой Саладина узурпировать владения его династии. Сейф ад-Дин собрал большую армию и отправил ее в Алеппо, защитники которого с тревогой ждали ее. Объединенные силы Мосула и Алеппо выступили против Саладина в Хаме. Превосходящий по численности, Саладин первоначально попытался договориться с Зенгидами, отказавшись от всех завоеваний к северу от провинции Дамаск, но они отказались, настаивая на его возвращении в Египет. Увидев, что столкновение неизбежно, Саладин подготовился к битве, заняв выгодную позицию на Рогах Хамы, холмах у ущелья реки Оронт. 13 апреля 1175 года войска Зенгидов выступили на атаку против его войск, но вскоре оказались окружены ветеранами Саладина, которые разгромили их. Битва закончилась решительной победой Саладина, который преследовал бегущих Зенгидов до ворот Алеппо, вынудив советников Салиха признать контроль Саладина над провинциями Дамаск, Хомс и Хама, а также над рядом городов за пределами Алеппо, таких как Маарат аль-Нуман. После победы над Зенгидами Саладин провозгласил себя королем и исключил имя Салиха из пятничных молитв и исламских монет. С тех пор он, как суверенный король, приказал совершать молитвы во всех мечетях Сирии и Египта и выпустил на Каирском монетном дворе золотые монеты с его официальным титулом — аль-Малик ан-Насир Юсуф Айюб, аля гхая «Король, сильный в помощи, Юсуф, сын Иова; да будет возвышен этот знак». Аббасидский халиф в Багдаде благосклонно приветствовал приход Саладина к власти и объявил его «султаном Египта и Сирии». Битва при Хаме не положила конец борьбе за власть между Айюбидами и Зенгидами, и окончательное столкновение произошло весной 1176 года. Саладин собрал огромные подкрепления из Египта, в то время как Сейф ад-Дин набирал войска среди мелких государств Диярбакира и Аль-Джазиры. Когда Саладин перешел Оронт, покинув Хаму, произошло солнечное затмение. Он воспринял это как дурной знак, но продолжил свой марш на север. Он достиг кургана султана, примерно в день пути от Алеппо, где его войска столкнулись с армией Сейфа ад-Дина. Завязался рукопашный бой, и Зенгидам удалось прорвать левый фланг Саладина, обратив его в бегство, когда сам Саладин бросился во главе стражи Зенгидов. Войска Зенгидов запаниковали, и большинство офицеров Сейфа ад-Дина были убиты или взяты в плен — Сейф ад-Дин едва спасся. Лагерь, лошади, багаж и припасы армии Зенгидов были захвачены Айюбидами. Однако военнопленные Зенгидов были одарены и отпущены на свободу. Вся добыча от победы Айюбидов была передана армии, Саладин ничего не оставил себе. Он продолжил путь к Алеппо, который все еще закрывал перед ним свои ворота, остановившись перед городом. По пути его армия взяла Буза’а, а затем захватила Манбидж. Оттуда они двинулись на запад, чтобы осадить крепость А’заз 15 мая. Через несколько дней, пока Саладин отдыхал в одной из палаток своего капитана, на него набросился ассасин и ударил его ножом в голову. Его шлем не был пробит, и ему удалось схватить руку ассасина — кинжал лишь порезал его гамбезон — и нападавший вскоре был убит. Саладин был встревожен покушением на свою жизнь, в котором он обвинил Гумуштигина и ассасинов, и поэтому усилил осаду. А’заз капитулировал 21 июня, и Саладин поспешил со своими войсками к Алеппо, чтобы наказать Гумуштигина. Его атаки снова встретили сопротивление, но ему удалось добиться не только перемирия, но и взаимного союза с Алеппо, в котором Гумуштигину и Салиху было разрешено продолжать удерживать город, а взамен они признали Саладина сувереном над всеми завоеванными им землями. Эмиры Мардина и Кейфы, мусульманские союзники Алеппо, также признали Саладина королем Сирии. После заключения договора младшая сестра Салиха пришла к Саладину и попросила вернуть крепость А’заз; он согласился и сопроводил ее к воротам Алеппо с многочисленными подарками.

Поход против убийц

Саладин к этому времени заключил перемирие со своими соперниками из династии Зенгидов и Иерусалимским королевством (последнее произошло летом 1175 года), но столкнулся с угрозой со стороны секты исмаилитов, известной как Ассасины, во главе с Рашидом ад-Дином Синаном. Базируясь в горах Нусайрия, они контролировали девять крепостей, все возведенные на возвышенностях. Как только он отправил основную часть своих войск в Египет, Саладин в августе 1176 года ввел свою армию в горный массив Нусайрия. Он отступил в том же месяце, разорив окрестности, но не сумев захватить ни одну из крепостей. Большинство мусульманских историков утверждают, что дядя Саладина, наместник Хамы, выступил посредником в заключении мирного соглашения между ним и Синаном. Саладин снабдил своих стражников сигнальными огнями и рассыпал мел и золу вокруг своей палатки у Масиафа, который он осаждал, чтобы обнаружить следы Ассасинов. Согласно этой версии, однажды ночью стражники Саладина заметили искру, спускающуюся с холма у Масиафа, а затем исчезающую среди шатров Айюбидов. Вскоре Саладин проснулся и увидел, как фигура покидает палатку. Он заметил, что лампы сдвинуты, а рядом с его кроватью лежат горячие лепешки необычной формы, характерной для Ассасинов, с запиской, приколотой отравленным кинжалом. В записке говорилось, что в случае продолжения осады ему грозит смерть. Саладин громко воскликнул, заявив, что фигурой, покинувшей палатку, был сам Синан. Другая версия гласит, что Саладин поспешно отвел свои войска из Масиафа, так как они были срочно нужны для отражения сил крестоносцев в районе горы Ливан. На самом деле Саладин стремился заключить союз с Синаном и его Ассасинами, лишив тем самым крестоносцев могущественного союзника. Рассматривая изгнание крестоносцев как общую выгоду и приоритет, Саладин и Синан впоследствии поддерживали сотрудничество, последний направлял отряды своих войск для усиления армии Саладина на ряде решающих участков фронта.

Возвращение в Каир и походы в Палестину

Оставив горы Нусайрия, Саладин вернулся в Дамаск и приказал своим сирийским воинам вернуться домой. Он оставил Турана Шаха командовать Сирией и отправился в Египет лишь со своими приближёнными, прибыв в Каир 22 сентября. После почти двухлетнего отсутствия ему предстояло многое организовать и контролировать в Египте, в первую очередь – укрепление и восстановление Каира. Городские стены были отремонтированы и расширены, началось строительство Каирской цитадели. По приказу Саладина был вырыт глубокий колодец Бир-Юсуф ("Колодец Иосифа") глубиной 85 метров. Главным общественным сооружением, которое он заказал за пределами Каира, стал большой мост в Гизе, предназначенный для создания внешнего оборонительного рубежа против возможного вторжения мавров. Саладин остался в Каире, контролируя его благоустройство, строительство учебных заведений, таких как медресе мечников, и внутреннее управление страной. В ноябре 1177 года он предпринял рейд в Палестину; крестоносцы недавно совершили набег на территорию Дамаска, поэтому Саладин посчитал перемирие нецелесообразным для сохранения. Христиане направили большую часть своей армии на осаду крепости Харим к северу от Алеппо, в результате чего южная Палестина осталась практически беззащитной. Саладин посчитал ситуацию благоприятной и выступил к Аскалону, который он называл "Невестой Сирии". Вильгельм Тирский записал, что армия Айюбидов насчитывала воинов, из которых 8000 составляли элитные войска и были выходцами из Судана, темнокожими солдатами. Эта армия начала совершать набеги на сельскую местность, разграбила Рамлу и Лод и продвинулась до ворот Иерусалима.

Битва и перемирие с Болдуином

Аюбиды позволили Бальдуину IV Иерусалимскому войти в Аскалон со своими знаменитыми рыцарями-тамплиерами из Газы, не предпринимая никаких мер предосторожности против внезапного нападения. Хотя крестоносный отряд насчитывал всего 375 рыцарей, Саладин колебался начать засаду из-за присутствия высококвалифицированных тамплиерских генералов. 25 ноября, когда основная часть армии Аюбидов отсутствовала, Саладин и его воины были застигнуты врасплох близ Рамлы в битве при Монгисаре (возможно, у Гезера, также известного как Телль-Джезар). Не успев построиться, тамплиеры обрушились на армию Аюбидов, рубя их напролом. Саладин сначала попытался организовать своих людей в боевой порядок, но, когда его телохранители пали, он понял, что поражение неизбежно, и вместе с небольшим остатком войска бежал на быстром верблюде в земли Египта. Не унывая после поражения при Монгисаре, Саладин был готов вновь сразиться с крестоносцами. Весной 1178 года он расположился лагерем под стенами Хомса, и между его генералами и крестоносной армией произошло несколько стычек. Его войска в Хаме одержали победу над врагом и принесли добычу, а также множество пленных, Саладину, который приказал казнить пленных за «грабежи и опустошение земель верующих». Остаток года он провел в Сирии, не сталкиваясь с противником. Разведка Саладина донесла ему, что крестоносцы планируют набег на Сирию. Он приказал одному из своих генералов, Фарруху Шаху, охранять дамасские рубежи с тысячей воинов, чтобы следить за нападением, затем отступить, избегая сражения, и зажечь предупредительные сигналы на холмах, после чего Саладин выступит в поход. В апреле 1179 года крестоносцы и тамплиеры во главе с королем Балдуином не ожидали сопротивления и ждали, чтобы внезапно напасть на мусульманских пастухов, пасущих свои стада к востоку от Голанских высот. Балдуин слишком опрометчиво преследовал отряд Фарруха Шаха, сосредоточенный к юго-востоку от Кунейтры, и впоследствии был разбит Аюбидами. С этой победой Саладин решил запросить подкрепление из Египта, попросив аль-Адиля прислать 1500 всадников. Летом 1179 года король Балдуин установил аванпост на дороге в Дамаск и намеревался укрепить брод через Иордан, известный как брод Якова, контролирующий подступы к равнине Баниас (равнина была разделена между мусульманами и христианами). Саладин предложил Балдуину 100 000 золотых монет за отказ от этого проекта, особенно оскорбительного для мусульман, но безуспешно. Тогда он решил уничтожить крепость, названную «Шастелле», оборонявшуюся рыцарями-тамплиерами, перенеся свою штаб-квартиру в Баниас. Когда крестоносцы поспешили атаковать мусульманские силы, они пришли в беспорядок, а пехота отстала. Несмотря на первоначальный успех, они преследовали мусульман настолько далеко, что рассеялись, и Саладин воспользовался этим, собрав свои войска и бросившись на крестоносцев. Сражение закончилось решительной победой Аюбидов, и многие высокопоставленные рыцари были взяты в плен. Затем Саладин приступил к осаде крепости, которая пала 30 августа 1179 года. Весной 1180 года, когда Саладин находился в районе Сафада и готовился к энергичной кампании против Иерусалимского королевства, король Балдуин отправил к нему посланников с мирными предложениями. Поскольку засуха и неурожай затрудняли снабжение его армии, Саладин согласился на перемирие. Раймонд Трипольский осудил перемирие, но был вынужден принять его после набега Аюбидов на его территорию в мае и появления военно-морского флота Саладина у порта Тартус.

Внутренние дела

В июне 1180 года Саладин устроил прием для Нур ад-Дина Мухаммада, артукидского эмира Кифы, в Гёк-Су, где он преподнес ему и его брату Абу Бакру дары, оцениваемые более чем в 100 000 динаров, согласно Имаду ад-Дину. Это было сделано для укрепления союза с Артукидами и произвести впечатление на других эмиров в Месопотамии и Анатолии. Ранее Саладин предложил выступить посредником в отношениях между Нур ад-Дином и Килидж-Арсланом II, сельджукским султаном Рума, после того как между ними возник конфликт. Последний потребовал от Нур ад-Дина вернуть земли, переданные ему в качестве приданого за брак с его дочерью, получив сведения о том, что она подвергается насилию и используется для приобретения сельджукских территорий. Нур ад-Дин попросил Саладина выступить посредником, но Арслан отказался. После встречи Нур ад-Дина и Саладина в Гёк-Су, главный сельджукский эмир Ихтияр ад-Дин аль-Хасан подтвердил подчинение Арслана, после чего было заключено соглашение. Позже Саладин пришел в ярость, получив сообщение от Арслана, обвинявшего Нур ад-Дина в дальнейших злоупотреблениях по отношению к его дочери. Он пригрозил напасть на город Малатья, заявив: «Это двухдневный переход для меня, и я не спешу, пока не окажусь в городе». Опасаясь угрозы, сельджуки настояли на переговорах. Саладин считал, что Арслан прав, заботясь о своей дочери, но Нур ад-Дин укрылся у него, и поэтому он не мог предать его доверие. В итоге было решено, что дочь Арслана будет отправлена на год, а если Нур ад-Дин не выполнит условие, Саладин откажется от его поддержки. Оставив Фаррух-шаха управлять Сирией, Саладин вернулся в Каир в начале 1181 года. По словам Абу Шамы, он намеревался провести пост Рамадана в Египте, а затем совершить хадж в Мекку летом. По неизвестной причине он, по-видимому, изменил свои планы относительно паломничества и в июне был замечен осматривающим берега Нила. Он снова столкнулся с проблемами с бедуинами; он отобрал у них две трети феодов, чтобы использовать их в качестве компенсации для землевладельцев в Файюме. Бедуинов также обвинили в торговле с крестоносцами, и, следовательно, их зерно было конфисковано, и они были вынуждены мигрировать на запад. Вскоре после этого айюбидские военные корабли были направлены против бедуинских речных пиратов, грабивших берега озера Танис. Летом 1181 года бывший управляющий дворцом Саладина Баха ад-Дин Каракуш возглавил отряд для ареста Маджд ад-Дина, бывшего заместителя Туран-шаха в йеменском городе Забид, когда тот принимал Имада ад-Дина аль-Ишфахани в своем поместье в Каире. Окружение Саладина обвинило Маджд ад-Дина в растрате доходов Забида, но сам Саладин считал, что нет никаких доказательств, подтверждающих эти обвинения. Он освободил Маджд ад-Дина в обмен на выплату 80 000 динаров. Кроме того, другие суммы должны были быть выплачены братьям Саладина аль-Адилю и Тадж аль-Мулюк Бури. Спорное задержание Маджд ад-Дина было частью общего недовольства, связанного с последствиями отъезда Туран-шаха из Йемена. Хотя его заместители продолжали отправлять ему доходы из провинции, централизованная власть отсутствовала, и между Изз ад-Дином Усманом из Адена и Хиттаном из Забида возник внутренний конфликт. В письме к аль-Адилю Саладин писал: «Этот Йемен – сокровищница. Мы завоевали его, но до сих пор не получили от него ни прибыли, ни выгоды. Были лишь бесчисленные расходы, отправка войск и надежды, которые в конечном итоге не оправдались».

Поход против франков и война с Зенгидами

Саиф ад-Дин умер ранее в июне 1181 года, и его брат Иzz ад-Дин унаследовал руководство Мосулом. 4 декабря наследный принц Зенгидов, Салих, умер в Алеппо. Перед смертью он заставил своих главных офицеров принести клятву верности Иzz ад-Дину, поскольку он был единственным правителем Зенгидов, достаточно сильным, чтобы противостоять Саладину. Иzz ад-Дин был встречен с почетом в Алеппо, но владение им и Мосулом слишком сильно истощало его силы. Поэтому он передал Алеппо своему брату Имаду ад-Дину Занги в обмен на Синджар. Саладин не стал препятствовать этим сделкам, чтобы соблюсти договор, заключенный ранее с Зенгидами. 11 мая 1182 года Саладин вместе с половиной египетской армии Айюбидов и многочисленными невоенными лицами покинул Каир в направлении Сирии. Вечером перед отъездом он сидел со своими сподвижниками, и наставник одного из его сыновей процитировал стихотворение: «Наслаждайтесь ароматом волосяного растения Найд, ибо после этого вечера его больше не будет». Саладин воспринял это как дурной знак и больше никогда не видел Египет. Зная, что крестоносные войска собрались на границе, чтобы перехватить его, он выбрал пустынный путь через Синайский полуостров к Айле у входа в Акабский залив. Не встретив сопротивления, Саладин разорил окрестности Монреаля, в то время как войска Болдуина наблюдали, отказываясь вмешиваться. В июне он прибыл в Дамаск и узнал, что Фаррух-шах напал на Галилею, разграбив Дабурию и захватив Хабис-Джальдек, крепость, имевшую большое значение для крестоносцев. В июле Саладин переправил свою армию через Иордан в Галилею, где двинулся на юг, чтобы захватить Вифсайн. Он столкнулся со значительными крестоносными силами в нерешительной битве у замка Белвуар, но не смог уничтожить христианскую армию и не мог обеспечить логистическую поддержку своей собственной армии, поэтому отступил за реку. В августе он прошел через долину Бекаа к Бейруту, где встретился с египетским флотом и осадил город. Не добившись успеха, он через несколько дней отступил, чтобы заняться делами в Месопотамии. Кукбари (Музаффар ад-Дин Гёкбори), эмир Харрана, пригласил Саладина занять регион Джазира, составляющий северную Месопотамию. Он согласился, и перемирие между ним и Зенгидами официально закончилось в сентябре 1182 года. До его похода в Джазиру росло напряжение между правителями Зенгидов в регионе, главным образом из-за их нежелания признавать власть Мосула. Перед переправой через Евфрат Саладин осадил Алеппо на три дня, сигнализируя об окончании перемирия. Когда он достиг Биры, недалеко от реки, к нему присоединились Кукбари и Нур ад-Дин из Хисн-Кайфы, и объединенные силы один за другим захватили города Джазиры. Первой пала Эдесса, затем Сарудж, затем Ракка, Киркесия и Нусайбин. Ракка была важным перекрестком и находилась под контролем Кутб ад-Дина Инала, который потерял Манбидж перед Саладином в 1176 году. Увидев численность армии Саладина, он не стал оказывать сопротивления и сдался на условиях сохранения своей собственности. Саладин произвел впечатление на жителей города, издав указ об отмене ряда налогов и удалении всех упоминаний о них из казначейских записей, заявив: «Самые несчастные правители – это те, чьи кошельки полны, а народ беден». Из Ракки он двинулся на завоевание Аль-Фудейна, Аль-Хусейна, Максима, Дурейна, Арабана и Хабура, все из которых принесли ему присягу на верность. Саладин захватил Нусайбин, который не оказал сопротивления. Нусайбин, будучи городом среднего размера, не имел большого значения, но был расположен в стратегическом месте между Мардином и Мосулом и в пределах досягаемости Диярбакыра. В разгар этих побед Саладин получил известие о том, что крестоносцы совершают набеги на деревни Дамаска. Он ответил: «Пусть они разрушают деревни, а мы берем города; когда мы вернемся, у нас будет еще больше сил, чтобы сражаться с ними». Тем временем в Алеппо эмир города Занги совершил набег на города Саладина на севере и востоке, такие как Балис, Манбидж, Сарудж, Бузаа, аль-Карзайн. Он также разрушил свою собственную цитадель в А'зазе, чтобы предотвратить ее использование Айюбидами в случае ее захвата.

Бой за Мосул

Когда Саладин приблизился к Мосулу, он столкнулся с проблемой захвата крупного города и оправдания этого действия. Зенгиды Мосула обратились к ан-Насиру, аббасидскому халифу в Багдаде, чей визирь их поддерживал. Ан-Насир послал Бадра аль-Бадра (высокопоставленного религиозного деятеля) для посредничества между двумя сторонами. Саладин прибыл к городу 10 ноября 1182 года. Иzz ад-Дин не принял его условий, считая их неискренними и чрезмерными, и Саладин немедленно начал осаду сильно укрепленного города. После нескольких незначительных стычек и зашедшей в тупик осады, начатой халифом, Саладин намеревался найти способ отступить, не нанеся ущерба своей репутации, при этом сохраняя некоторое военное давление. Он решил напасть на Синджар, которым правил брат Изз ад-Дина, Шараф ад-Дин. Город пал после 15-дневной осады 30 декабря. Солдаты Саладина нарушили дисциплину, разграбив город; Саладину удалось защитить губернатора и его офицеров, отправив их в Мосул. После создания гарнизона в Синджаре он ожидал коалиции, собранной Изз ад-Дином, состоящей из его сил, сил из Алеппо, Мардина и Армении. В феврале 1183 года Саладин и его армия встретились с коалицией в Харране, но, узнав о его приближении, коалиция отправила к Саладину посланников с просьбой о мире. Каждая сторона вернулась в свои города, и аль-Фадил писал: «Они [коалиция Изз ад-Дина] выступили как мужчины, а исчезли как женщины». 2 марта аль-Адил из Египта написал Саладину, что крестоносцы нанесли удар по «сердцу ислама». Рейнальд де Шатильон отправил корабли в Акабский залив, чтобы совершать набеги на города и деревни вдоль побережья Красного моря. Это не была попытка расширить влияние крестоносцев на это море или захватить его торговые пути, а лишь пиратский рейд. Тем не менее, Имад ад-Дин пишет, что набег вызвал тревогу у мусульман, поскольку они не привыкли к нападениям на это море, а Ибн аль-Атир добавляет, что местные жители не имели опыта общения с крестоносцами ни как с воинами, ни как с торговцами. Ибн Джубайру сообщили, что крестоносцы сожгли шестнадцать мусульманских кораблей, а затем захватили паломнический корабль и караван в Айдабе. Он также сообщил, что они намеревались напасть на Медину и вывезти тело Мухаммеда. Аль-Макризи добавил слухов, утверждая, что гробница Мухаммеда будет перенесена на территорию крестоносцев, чтобы мусульмане совершали туда паломничества. Аль-Адил перебросил свои военные корабли из Фустата и Александрии в Красное море под командованием армянского наемника Лу’лу. Они прорвали крестоносную блокаду, уничтожили большую часть их кораблей и преследовали и захватили те, что укрылись и бежали в пустыню. Оставшиеся в живых крестоносцы, числом около 170, были приказаны Саладином казнить в различных мусульманских городах. С точки зрения Саладина, в территориальном отношении война против Мосула шла успешно, но он все еще не достиг своих целей, и его армия сокращалась; Таки ад-Дин вернул своих людей в Хаму, а Насир ад-Дин Мухаммад и его войска ушли. Это побудило Изз ад-Дина и его союзников перейти в наступление. Предыдущая коалиция перегруппировалась в Харзаме, примерно в 140 км от Харрана. В начале апреля, не дожидаясь Насра ад-Дина, Саладин и Таки ад-Дин начали наступление против коалиции, беспрепятственно продвигаясь на восток к Рас-эль-Айну. К концу апреля, после трех дней «настоящих боев», по словам Саладина, айюбиды захватили Амид. Он передал город Нур ад-Дину Мухаммаду вместе с его запасами, которые состояли из 80 000 свечей, башни, полной наконечников стрел, и 1 040 000 книг. В обмен на документ, дарующий ему город, Нур ад-Дин принес присягу на верность Саладину, пообещав следовать за ним во всех экспедициях в войне против крестоносцев и восстановить ущерб, нанесенный городу. Падение Амида, помимо территории, убедило Иль Гази из Мардина поступить на службу к Саладину, ослабив коалицию Изз ад-Дина. Саладин попытался заручиться поддержкой халифа ан-Насира против Изз ад-Дина, отправив ему письмо с просьбой о документе, который дал бы ему юридическое обоснование для захвата Мосула и его территорий. Саладин стремился убедить халифа, утверждая, что, хотя он завоевал Египет и Йемен под знаменем Аббасидов, зенгиды Мосула открыто поддерживали сельджуков (соперников халифата) и обращались к халифу только в случае необходимости. Он также обвинил войска Изз ад-Дина в подрыве мусульманской «Священной войны» против крестоносцев, заявив: «Они не только не хотят сражаться, но и препятствуют тем, кто может». Саладин защищал свои действия, утверждая, что он пришел в Сирию, чтобы сражаться с крестоносцами, положить конец ереси ассасинов и остановить злоупотребления мусульман. Он также пообещал, что если Мосул будет ему отдан, это приведет к захвату Иерусалима, Константинополя, Грузии и земель Альмохадов в Магрибе, «пока слово Божье не восторжествует, а аббасидский халифат не очистит мир, превратив церкви в мечети». Саладин подчеркнул, что все это произойдет по воле Бога, и вместо того, чтобы просить халифа о финансовой или военной поддержке, он захватит и передаст халифу территории Тикрита, Дакука, Хузистана, острова Киш и Омана.

Захват Алеппо

Саладин перенес свое внимание с Мосула на Алеппо, отправив своего брата Тадж аль-Мулюк Бури захватить Телл-Халид, расположенный в 130 км к северо-востоку от города. Осада была начата, но губернатор Телл-Халида сдался по прибытии самого Саладина 17 мая, до того как началась осада. Согласно Имаду ад-Дину, после Телл-Халида Саладин совершил обход на север к Айнтабу, но овладел им, когда его армия повернула в его сторону, что позволило ему быстро отступить еще примерно на 100 км к Алеппо. 21 мая он разбил лагерь за пределами города, расположившись к востоку от цитадели Алеппо, в то время как его войска окружили пригород Банакуса на северо-востоке и Баб Джанан на западе. Он разместил свои войска в опасной близости от города, надеясь на скорый успех. Занги не оказал длительного сопротивления. Он был непопулярен среди своих подданных и желал вернуться в свой Синджар, город, которым он управлял ранее. Был согласован обмен: Занги передавал Алеппо Саладину в обмен на восстановление его власти над Синджаром, Нусайбином и Раккой. Занги должен был владеть этими территориями как вассал Саладина, неся военную службу. 12 июня Алеппо был официально передан в руки Айюбидов. Жители Алеппо не знали об этих переговорах и были удивлены, когда знамя Саладина было водружено над цитаделью. Два эмира, включая старого друга Саладина, Изз ад-Дин Джурдука, приветствовали его и принесли ему клятву верности. Саладин заменил ханафитские суды шафиитской администрацией, несмотря на обещание не вмешиваться в религиозное руководство города. Несмотря на нехватку средств, Саладин разрешил уходящему Занги забрать все запасы цитадели, которые он мог взять с собой, и продать остальное, которое Саладин выкупил сам. Несмотря на прежние колебания относительно обмена, он не сомневался в успехе, заявив, что Алеппо – это «ключ к землям», а «этот город – глаз Сирии, а цитадель – его зрачок». Для Саладина захват города ознаменовал конец более чем восьмилетнего ожидания с тех пор, как он сказал Фарруху Шаху: «нам остается лишь подоить, и Алеппо будет нашим». Проведя одну ночь в цитадели Алеппо, Саладин двинулся к Хариму, расположенному недалеко от Антиохии, удерживаемой крестоносцами. Город находился под контролем Сурхака, «мелкого мамлюка». Саладин предложил ему город Бусра и имущество в Дамаске в обмен на Харим, но когда Сурхак потребовал большего, его собственный гарнизон в Хариме вынудил его покинуть город. Он был арестован заместителем Саладина Таки ад-Дином по обвинению в планировании передачи Харима Боэмонду III Антиохийскому. Получив капитуляцию, Саладин приступил к организации обороны Харима от крестоносцев. Он доложил халифу и своим подчиненным в Йемене и Баальбеке о намерении напасть на армян. Однако прежде чем он смог двинуться в поход, необходимо было решить ряд административных вопросов. Саладин согласился на перемирие с Боэмондом в обмен на мусульманских пленников, удерживаемых им, а затем передал А'заз Аламу ад-Дин Сулейману, а Алеппо – Сайфу ад-Дин аль-Язкуджу; первый был эмиром Алеппо, перешедшим на сторону Саладина, а второй – бывшим мамлюком Ширкуха, который помог спасти его от покушения в А'зазе.

Войны с крестоносцами

Нападения крестоносцев спровоцировали дальнейшие ответные действия со стороны Саладина. Рейнольд Шатильонский, в частности, нападал на мусульманские торговые и паломнические пути с флотом в Красном море, жизненно важном водном маршруте, который Саладин должен был поддерживать открытым. Рейнольд угрожал напасть на священные города Мекку и Медину. 29 сентября 1183 года Саладин перешел реку Иордан, чтобы атаковать Бейсан, оказавшийся пустым. На следующий день его войска разграбили и сожгли город, а затем двинулись на запад. Они перехватили подкрепления крестоносцев из Карака и Шаубака на дороге в Наблус и взяли пленных. Тем временем основная армия крестоносцев под командованием Гия Лузиньянского перешла из Сепфориса в Аль-Фулу. Саладин отправил 500 застрельщиков для беспокойства их сил, а сам двинулся к Айн-Джалуту. Когда крестоносцы – крупнейшая армия, которую королевство когда-либо выставило из собственных ресурсов, но все же уступающая мусульманской – двинулись вперед, войска Айюбидов неожиданно спустились вниз по течению Айн-Джалута. После нескольких набегов Айюбидов, включая нападения на Зир’ин, Форбелет и гору Табор, крестоносцы все еще не решились атаковать основные силы, и Саладин отвел своих людей обратно через реку, когда запасы продовольствия и припасов иссякли. Саладину все еще предстояло покарать Рейнольда, поэтому он дважды осаждал Керак, крепость Рейнольда в Трансиордании. Первый раз – в 1183 году, после неудачной кампании в Галилее, но прибытие подкрепления вынудило его отступить. Он начал кампанию 1184 года второй осадой Керака, надеясь в этот раз спровоцировать армию крестоносцев на битву на открытой местности, но они перехитрили его и успешно сняли осаду с крепости. После провала осады Керака Саладин временно переключил свое внимание на другой долгосрочный проект и возобновил нападения на территорию Изз ад-Дина (Мас’уда ибн Мавдуда ибн Занги) вокруг Мосула, которые он начал с некоторым успехом в 1182 году. Однако с тех пор Мас’уд заключил союз с могущественным наместником Азербайджана и Джибала, который в 1185 году начал перебрасывать свои войска через горы Загрос, что заставило Саладина колебаться в своих атаках. Когда защитники Мосула узнали о приближении помощи, они активизировали свои усилия, а Саладин вскоре заболел, и в марте 1186 года был заключен мирный договор. Тем временем Рейнольд отомстил за предыдущие осады Керака, разграбив караван паломников, направлявшихся на хадж, зимой 1186–87 годов. Согласно позднему старофранцузскому продолжению «Истории» Вильгельма Тирского, датируемому XIII веком, Рейнольд захватил сестру Саладина во время набега на караван; однако это утверждение не подтверждается современными источниками, ни мусульманскими, ни франкскими. Вместо этого в них говорится, что Рейнольд напал на предыдущий караван, а Саладин выставил охрану, чтобы обеспечить безопасность своей сестры и ее сына, которым не был причинен вред. Узнав об этом нападении, Саладин поклялся лично убить Рейнольда за нарушение перемирия – клятву, которую он сдержал. Возмущение также побудило Саладина отказаться от половинчатых мер в отношении непокорного лорда Керака и вместо этого свергнуть все здание Христианского королевства Иерусалима, тем самым спровоцировав вторжение летом 1187 года. 4 июля 1187 года Саладин столкнулся с объединенными силами Гия Лузиньянского, короля-консорта Иерусалима, и Раймонда III Триполи в битве при Хаттине. В этой битве армия крестоносцев была практически уничтожена решительной армией Саладина. Это была крупная катастрофа для крестоносцев и поворотный момент в истории крестовых походов. Саладин захватил Рейнольда и лично взял на себя ответственность за его казнь в отместку за нападения на мусульманские караваны. Члены этих караванов тщетно умоляли его о милосердии, ссылаясь на перемирие между мусульманами и крестоносцами, но Рейнольд проигнорировал их и оскорбил исламского пророка Мухаммеда, прежде чем убить и замучить некоторых из них. Услышав об этом, Саладин поклялся лично казнить Рейнольда. Гий Лузиньянский также был взят в плен. Увидев казнь Рейнольда, он опасался, что следующим будет он. Однако Саладин пощадил его жизнь, сказав о Рейнольде: «Не в обычаях царей убивать царей, но этот человек преступил все границы, и поэтому я поступил с ним так».

Захват Иерусалима

Саладин захватил почти все города крестоносцев. Саладин предпочел взять Иерусалим без кровопролития и предложил щедрые условия, но находившиеся внутри отказались покинуть свой святой город, поклявшись уничтожить его в битве насмерть, нежели видеть его мирно переданным. Иерусалим капитулировал перед его войсками в пятницу, 2 октября 1187 года, после осады. Когда осада началась, Саладин не желал обещать пощаду франкским жителям Иерусалима. Балиан из Ибелина угрожал убить каждого мусульманского заложника, числом около 5000, и уничтожить святыни ислама – Купол Скалы и мечеть Аль-Акса, если пощада не будет предоставлена. Саладин посоветовался со своим советом, и условия были приняты. Соглашение было зачитано на улицах Иерусалима, чтобы каждый мог в течение сорока дней обеспечить себя и заплатить Саладину оговоренную дань за свою свободу. За каждого франка в городе – мужчину, женщину или ребенка – был установлен необычно низкий выкуп, но Саладин, вопреки желанию своих казначеев, позволил многим семьям, не имевшим средств для уплаты выкупа, уйти. Патриарх Иерусалимский Гераклий организовал сбор средств, чтобы выплатить выкуп за примерно 18 000 самых бедных горожан, оставив еще 15 000 в рабстве. Брат Саладина аль-Адил "попросил у него тысячу для собственного использования, а затем немедленно освободил их". Большинство пехотинцев были проданы в рабство. После захвата Иерусалима Саладин созвал евреев и разрешил им вновь поселиться в городе. Особенно откликнулись на его просьбу жители Аскалона, крупного еврейского поселения. Тир, на побережье современного Ливана, был последним крупным городом крестоносцев, не захваченным мусульманскими войсками. Стратегически Саладину было бы разумнее захватить Тир до Иерусалима, однако он решил в первую очередь захватить Иерусалим из-за важности города для ислама. Тиром командовал Конрад Монферратский, который укрепил его оборону и выдержал две осады Саладина. В 1188 году в Тортозе Саладин освободил Гия Лузиньяна и вернул его жене Сибилле Иерусалимской. Они сначала отправились в Триполи, затем в Антиохию. В 1189 году они попытались вернуть Тир в свое королевство, но Конрад, не признававший Гия королем, отказал им в приеме. Гий затем приступил к осаде Акко. Саладин поддерживал дружеские отношения с царицей Тамарой Грузинской. Биограф Саладина Баха ад-Дин ибн Шаддад сообщает, что после завоевания Иерусалима грузинская царица послала к султану послов с просьбой вернуть конфискованное имущество грузинских монастырей в Иерусалиме. Ответ Саладина не зафиксирован, но, по-видимому, усилия царицы увенчались успехом, поскольку Жак де Витри, епископ Акко, сообщает, что грузинам, в отличие от других христианских паломников, разрешили свободный проход в город с развернутыми знаменами. Ибн Шаддад также утверждает, что царица Тамара перебила предложение византийского императора в стремлении получить реликвии Истинного Креста, предложив Саладину 200 000 золотых монет за реликвии, захваченные в качестве трофея в битве при Хаттине, но безуспешно. По словам Баха ад-Дина, после этих побед Саладин размышлял о вторжении в Европу, говоря: "Я думаю, что когда Бог дарует мне победу над остальной частью Палестины, я разделю свои владения, составлю завещание, в котором изложу свои желания, а затем отправлюсь на этом море в их далекие земли и преследую там франков, чтобы освободить землю от тех, кто не верит в Бога, или погибнет в попытке".

Третий крестовый поход

Хаттин и падение Иерусалима послужили причиной Третьего крестового похода (1189–1192), который частично финансировался специальной «десятиной Саладина» в 1188 году. Король Ричард I возглавил осаду Акры, предпринятую Гием, завоевал город и казнил почти 3000 мусульманских военнопленных. Баха ад-Дин писал: «Мотивы этой резни излагаются по-разному; по мнению одних, пленники были убиты в качестве возмездия за смерть христиан, убитых мусульманами. Другие же говорят, что английский король, решив попытаться захватить Аскалон, посчитал неразумным оставлять столько пленных в городе после своего отъезда. Один лишь Бог знает истинную причину». В октябре 1191 года Ричард начал восстанавливать внутренние замки на прибрежной равнине к югу от Яффы в преддверии наступления на Иерусалим. В этот период Ричард и Саладин обменивались посланниками, обсуждая возможность перемирия. Ричард предложил, чтобы его сестра Жанна вышла замуж за брата Саладина, а Иерусалим мог бы стать их свадебным подарком. Однако Саладин отверг эту идею, когда Ричард настоял на том, чтобы брат Саладина принял христианство. Ричард предложил в качестве невесты свою племянницу Элеонору Бретонскую, но Саладин и эту идею отверг. В январе 1192 года армия Ричарда заняла Бейт-Нубу, всего в двенадцати милях от Иерусалима, но отступила, не предпринимая нападения на Святой город. Вместо этого Ричард двинулся на юг к Аскалону, где восстановил укрепления. В июле 1192 года Саладин попытался угрожать контролю Ричарда над побережьем, напав на Яффу. Город был осажден, и Саладин едва не захватил его; однако Ричард прибыл через несколько дней и разгромил армию Саладина в битве за пределами города. Битва при Яффе (1192) стала последним военным столкновением Третьего крестового похода. После того как Ричард вновь занял Яффу и восстановил ее укрепления, он и Саладин вновь обсудили условия. В конце концов Ричард согласился разрушить укрепления Аскалона, а Саладин – признать контроль крестоносцев над палестинским побережьем от Тира до Яффы. Христианам было разрешено совершать паломничество в Иерусалим безоружными, а царство Саладина должно было находиться в мире с государствами крестоносцев в течение следующих трех лет.

Смерть

Саладин умер от лихорадки 4 марта 1193 года в Дамаске, вскоре после отъезда короля Ричарда. В момент смерти у Саладина была одна золотая монета и сорок серебряных монет. Он раздал своё огромное состояние бедным подданным, не оставив средств даже на похороны. Его похоронили в мавзолее в саду за пределами мечети Омейядов в Дамаске, Сирия. Изначально гробница была частью комплекса, включавшего также школу – Мадраса аль-Азизия, от которой сохранились лишь несколько колонн и внутренняя арка. Спустя семь столетий император Вильгельм II Германии пожертвовал мавзолею новый мраморный саркофаг. Однако оригинальный саркофаг не был заменен; вместо этого мавзолей, открытый для посещения, теперь содержит два саркофага: мраморный, установленный сбоку, и оригинальный деревянный, покрывающий гробницу Саладина.

Семья

Имад ад-Дин аль-Исфахани составил список сыновей Саладина вместе с датами их рождения, согласно информации, предоставленной Саладином в конце его правления. Известные члены потомства Саладина, перечисленные Имадом, включают: аль-Афдал Нур ад-Дин Али, эмир Дамаска (род. 1 Шавваль 565 года хиджры (ок. 25 мая – июня 1170 г.) в Египте), аль-Азиз Имад ад-Дин Абу аль-Фатх Усман, султан Египта (род. 8 Джумада I 567 года хиджры (ок. 14 января 1172 г.) в Египте), аль-Захир Гият ад-Дин Абу Мансур Гази, эмир Алеппо (род. в середине Рамадана 568 года хиджры (май 1173 г.) в Египте), аль-Муаззам Фахр ад-Дин Абу Мансур Тураншах (род. Раби I 577 года хиджры (июль/август 1181 г.) в Египте).

Сыновей, перечисленных Имадом, пятнадцать, но в другом месте он пишет, что у Саладина осталось семнадцать сыновей и одна дочь. Дочь Саладина, по преданию, вышла замуж за своего двоюродного брата аль-Камиля Мухаммада ибн Адиля. У Саладина могли быть и другие дети, умершие до него. Один из сыновей, Аль-Захир Дауд, которого Имад указал восьмым, в письме, написанном его визирем, упоминается как двенадцатый сын Саладина.

Мусульманский мир

Саладин стал выдающейся фигурой в исламской, арабской, турецкой и курдской культуре и был описан как самый известный курд в истории. Историк Ибн Мункид упоминал его как человека, возродившего правление халифов Рашидунов. Турецкий писатель Мехмет Акиф Эрсой назвал его самым любимым султаном Востока. Визит, в сочетании с антиимпериалистическими настроениями, укрепил в арабском мире образ Саладина как героя борьбы против Запада, опираясь на романтизированный образ, созданный Уолтером Скоттом и другими европейцами того времени. Репутация Саладина ранее была в значительной степени забыта в мусульманском мире, затмеваемая более успешными правителями, такими как Байбарс из Египта. Современные арабские государства стремятся увековечить память о Саладине различными способами, часто основываясь на образе, созданном о нем в западной культуре XIX века. Губернаторство, расположенное вокруг Тикрита и Самары в современном Ираке, – Губернаторство Саладина – названо в его честь, как и Университет Салахаддина в Эрбиле, крупнейшем городе Иракского Курдистана. Пригород Эрбиля, Масиф Салахаддин, также носит его имя. В современных городах сохранилось мало построек, связанных с Саладином. Саладин первым укрепил Каирскую цитадель (1175–1183), которая в более мирное время была купольным павильоном с прекрасным видом. В Сирии даже самый маленький город строится вокруг оборонительной цитадели, и Саладин внедрил эту важную особенность в Египет. Хотя династия Айюбидов, основанная им, пережила его всего на 57 лет, наследие Саладина в арабском мире сохраняется и по сей день. С подъемом арабского национализма в XX веке, особенно в связи с арабо-израильским конфликтом, героизм и лидерство Саладина приобрели новое значение. Возвращение Палестины Саладином у европейских крестоносцев рассматривается как источник вдохновения для современной арабской оппозиции сионизму. Более того, слава и относительное единство арабского мира при Саладине воспринимались как идеальный символ единства, к которому стремились арабские националисты, такие как Гамаль Абдель Насер. Поэтому орел Саладина стал символом революционного Египта и впоследствии был принят несколькими другими арабскими государствами (Объединенная Арабская Республика, Ирак, Ливия, Государство Палестина и Йемен). Среди египетских шиитов Саладина называют «Хараб ад-Дин» – «разрушитель религии», что является насмешливой игрой слов с его именем.

Западный мир

Саладин был широко известен в средневековой Европе как образец государственного правления и, в частности, придворной добродетели – королевской щедрости. Уже в 1202/03 годах Вальтер фон дер Фогельвейде призывал немецкого короля Филиппа Швабского уподобиться Саладину, который считал, что руки короля должны быть полны дыр, чтобы золото сквозь них просыпалось. К 1270-м годам Янс дер Эникель распространял вымышленную, но одобрительную историю о столе Саладина, представляя его как благочестивого и мудрого в отношении религиозного разнообразия. В «Божественной комедии» (1308–1320) Данте упоминает его как одного из добродетельных нехристиан в лимбе, а также он изображен благосклонно в «Декамероне» Боккаччо (1438–53). Хотя Саладин ушел в историю после Средневековья, он появляется в благоприятном свете в современной литературе, впервые в пьесе Лессинга «Натан Мудрый» (1779), которая переносит центральную идею «стола Саладина» в мир после Средневековья. Он является центральным персонажем романа сэра Уолтера Скотта «Талисман» (1825), который больше, чем любой другой текст, повлиял на романтическое восприятие Саладина. Скотт представил Саладина как «современного [XIX века] либерального европейского джентльмена, рядом с которым средневековые западные люди всегда выглядели бы жалко». Французский писатель XX века Альберт Шампдор описал его как «Le plus pur héros de l'Islam». Несмотря на резню, устроенную крестоносцами при первоначальном завоевании Иерусалима в 1099 году, Саладин предоставил амнистию и свободный проход всем простым католикам и даже побежденной христианской армии, при условии уплаты выкупа (греческие православные христиане пользовались еще большим уважением, поскольку часто выступали против западных крестоносцев). Несмотря на разницу в верованиях, мусульманский Саладин был уважаем христианскими лордами, особенно Ричардом. Ричард однажды восхвалял Саладина как великого принца, говоря, что он, несомненно, был величайшим и могущественным правителем в исламском мире. Саладин, в свою очередь, заявил, что нет более достойного христианского лорда, чем Ричард. После заключения договора Саладин и Ричард обменивались многочисленными подарками в знак уважения, но так и не встретились лицом к лицу. В апреле 1191 года у одной франкской женщины из лагеря украли трехмесячного ребенка и продали на рынке. Франки настоятельно советовали ей обратиться к Саладину лично с жалобой. По словам Ибн Шаддада, Саладин использовал собственные средства, чтобы выкупить ребенка.

Марк Картрайт, издательский директор World History Encyclopedia, пишет: «Действительно, несколько иронично, что мусульманский лидер стал одним из великих образцов рыцарства в европейской литературе XIII века. О султане было написано много как при его жизни, так и после, но тот факт, что признание его дипломатии и лидерских качеств можно найти как в современных мусульманских, так и в христианских источниках, позволяет предположить, что Саладин действительно достоин своего места среди великих средневековых лидеров».

Романы

"Талисман" Вальтера Скотта. Опубликованный в 1825 году, роман разворачивается во времена Третьего крестового похода и посвящен отношениям между Ричардом I Английским и Саладином. Трилогия о крестовых походах (1998–2000) Яна Гийо повествует о молодом шведском дворянине, изгнанном и вынужденном участвовать в крестовых походах на Ближнем Востоке. Там он встречает Саладина, который в этой истории выступает в роли "помощника". "Книга о Саладине" (1998) – роман, основанный на жизни Саладина.

Кино, телевидение и анимация

Гази Салахуддин, индийский драматический фильм 1939 года режиссёра И. А. Хафеджи. Это первая экранизация, изображающая Саладина, где Гулам Мохаммед играет султана, Ратан Баи – Рихану, Мазхар Хан – Ричарда, Лалита Деви – Изабеллу, Мохаммед Исхак – Сайфуддина, Якуб – Конрада, Ишварлал – Нуруддина, В. М. Хан – Хамфри, Бхупатрай – Фредерика, а Мирза Мушарраф – Яноуса. Саладин Победитель – египетский военный драматический фильм 1963 года. Ахмед Мазхар в роли Саладина, Салах Зульфикар в роли Исса Аль-Аввама и Хамди Гейт в роли Ричарда. Доктор Кто – Саладина изобразил Бернард Кей в сериале 1965 года «Крестовый поход» напротив Джулиана Гловера в роли Ричарда Львиное Сердце, а также постоянные актёры сериала Уильям Хартнелл, Уильям Рассел, Жаклин Хилл и Морин О’Брайен в ролях Первого Доктора, Йэна Честертона, Барбары Райт и Вики соответственно. Царство Небесное – роль Саладина сыграл Гассан Масуд. Король Ричард и крестоносцы – роль Саладина сыграл Рекс Харрисон. Salah ad Deen Al Ayyobi – телесериал 2001 года, посвящённый жизни Салах ад-Дина. Саладин: Анимационный сериал – анимационный проект, вдохновлённый жизнью Салах ад-Дина. Kudüs Fatihi Selahaddin Eyyubi – Салахуддин аль-Айюби в турецком телесериале сыграл Угур Гюнеш. Арн: Рыцарь-тамплиер – роль Саладина сыграл Милинд Соман.

Видеоигры

Саладин предстает в роли лидера арабской цивилизации в нескольких частях серии видеоигр Сида Мейера "Civilization". Он также появляется в качестве лидера Айюбидов в сценарии "В эпоху Возрождения" из дополнения Gods & Kings для Civilization V. Саладин – игровой персонаж в мобильной/ПК-игре Rise of Kingdoms. Популярная стратегия в реальном времени Age of Empires II: The Age of Kings включает кампанию, основанную на подвигах Саладина.

Визуальное искусство

Статуя Саладина — это монументальная конная бронзовая статуя, изображающая Саладина и расположенная перед цитаделью Дамаска XI века в Старом городе Дамаска, Сирия.