Введение

Процесс словообразования путем объединения морфем с единичным значением.

В лингвистике агглютинация – это морфологический процесс, при котором слова образуются путем последовательного соединения морфем, каждая из которых выражает одну синтаксическую функцию. Языки, широко использующие агглютинацию, называются агглютинативными языками. Например, в агглютинативном турецком языке слово evlerinizden («из ваших домов») состоит из морфем ev-ler-i-niz-den. Агглютинативные языки часто противопоставляются изолирующим языкам, в которых слова состоят из одной морфемы, и флективным языкам, в которых слова могут быть сложными, но одна морфема может выражать несколько грамматических значений.

Примеры агглютинативных языков

Хотя агглютинация характерна для определенных языковых семей, это не означает, что если несколько языков в определенной географической области являются агглютинативными, то они обязательно имеют общее происхождение. В прошлом это предположение привело лингвистов к гипотезе о так называемой урало-алтайской языковой семье, включавшей уральские и тюркские языки, а также монгольский, корейский и японский. Современная лингвистика рассматривает эту гипотезу как спорную. Дополнительным фактором при оценке данной гипотезы является то, что некоторые языки, произошедшие от агглютинативных праязыков, утратили свои агглютинативные черты. Например, современный эстонский язык склоняется к фузионному типу. (Он также утратил другие признаки, типичные для уральских языков, такие как вокальная гармония.)

Северная и Южная Америка

Агглютинация широко распространена в большинстве языков коренных народов Америки, таких как инуитские языки, нахуатль, мапудунгун, кечуа, ц'утухиль, какчикель, чапалачи и киче', где одно слово может содержать достаточно морфем, чтобы выразить смысл, который в других языках потребовал бы целого сложного предложения. В отличие от этого, в языке навахо используются аффиксы, но они накладываются друг на друга настолько непредсказуемым и неразделимым образом, что он часто классифицируется как флективный язык.

Суффикс или префикс

Хотя большинство агглютинативных языков в Европе и Азии преимущественно суффиксальные, языки банту в восточной и южной Африке известны своей очень сложной смесью префиксов, суффиксов и редупликации. Типичная особенность этой языковой семьи заключается в том, что существительные делятся на классы. Для каждого класса существительных существуют специфические префиксы единственного и множественного числа, которые также служат маркерами согласования между подлежащим и глаголом. Кроме того, существительное определяет префиксы всех слов, которые его модифицируют, а подлежащее определяет префиксы других элементов в той же глагольной фразе. Например, существительные суахили *toto* ("ребенок") и *tu* ("человек") относятся к классу 1, с префиксом единственного числа *m* и префиксом множественного числа *wa*. Существительное *tabu* ("книга") относится к классу 7, с префиксом единственного числа *ki* и префиксом множественного числа *vi*. Могут быть образованы следующие предложения:

*m toto a li fika* 'Ребенок прибыл.' *m toto a ta fika* 'Ребенок прибудет.' *wa toto wa li fika* 'Дети прибыли.' *wa toto wa ta fika* 'Дети прибудут.' *m tu a li lala* 'Человек спал.' *m tu a ta lala* 'Человек будет спать.' *wa tu wa li lala* 'Люди спали.' *wa tu wa ta lala* 'Люди будут спать.' *ki tabu ki li anguka* 'Книга упала.' *ki tabu ki ta anguka* 'Книга упадет.' *vi tabu vi li anguka* 'Книги упали.' *vi tabu vi ta anguka* 'Книги упадут.'

Крайности

Можно построить искусственно экстремальные примеры агглютинации, которые не имеют реального применения, но иллюстрируют теоретическую способность грамматики к агглютинации. Это не вопрос "длинных слов", поскольку некоторые языки допускают безграничные комбинации со сложными словами, отрицательными клитиками и т. п., которые могут быть (и являются) выражены аналитической структурой в реальном употреблении. Английский язык способен объединять морфемы исключительно германского происхождения, как в слове unwholesomeness, но, как правило, самые длинные слова формируются из основ латинского или древнегреческого происхождения. Классический пример – antidisestablishmentarianism. Агглютинативные языки часто обладают более сложной словообразовательной агглютинацией, чем изолирующие, и поэтому способны на это в гораздо большей степени. Например, в венгерском языке слово elnemzetietleníthetetlenségnek, означающее "для [целей] неденационализации", может реально использоваться. Аналогично существуют слова, имеющие значение, но, вероятно, никогда не употребляемые, такие как legeslegmegszentségteleníttethetetlenebbjeitekként, означающее "как наиболее из самых непостижимых из вас", но даже носителям языка сложно его расшифровать. С помощью инфлекционной агглютинации их можно удлинять. Например, официальный мировой рекорд Гиннеса – финское epäjärjestelmällistyttämättömyydellänsäkäänköhän, что можно перевести как "Интересно, даже с его/ее способностью не быть сделанным бессистемным". В основе этого слова лежит epäjärjestelmällistyttämättömyys, которое удлиняется с помощью инфлекционных окончаний llänsäkäänköhän. Однако это слово грамматически необычно, поскольку "kään" ("также") используется только в отрицательных предложениях, а "kö" (вопрос) – только в вопросительных. Очень популярным примером турецкой агглютинации является Çekoslovakyalılaştıramadıklarımızdanmışsınız, что означает "(По-видимому / Я слышал, что) вы один из тех, кого мы не смогли превратить в чехословаков". Эта историческая отсылка используется как шутка по отношению к людям, которых трудно изменить или которые выделяются в группе. С другой стороны, Afyonkarahisarlılaştırabildiklerimizdenmişsinizcesine – более длинное слово, которое никого не удивляет и означает "Как будто вы один из тех, кого мы смогли сделать похожими на жителей Афьонкарахисара". Недавним дополнением к подобным примерам стало турецкое слово muvaffakiyetsizleştiricileştiriveremeyebileceklerimizdenmişsinizcesine, означающее что-то вроде "(вы говорите) как будто вы один из тех, кого мы не смогли превратить в создателя неудачников" (тот, кто лишает людей образования, чтобы сделать их неудачными). Грузинский язык также является высокоагглютинативным. Например, слово gadmosakontrrevolucieleblebisnairebisatvisaco (გადმოსაკონტრრევოლუციელებლებისნაირებისათვისაცო) означает "(некий человек) сказал, что это также для тех, кто похож на тех, кого нужно снова/обратно контрреволюционизировать". В комедии Аристофана "Женщины в народном собрании" есть греческое слово, обозначающее вымышленное блюдо, название которого перечислено из его ингредиентов. Оно было создано для высмеивания тенденции к длинным соединениям в аттическом греческом того времени. Славянские языки не считаются агглютинативными, а флективными. Однако существуют экстремальные производные, подобные тем, что встречаются в типичных агглютинативных языках. Известный пример – болгарское слово непротивоконституциослователствувайте, означающее "не говорите против конституции" и, вторично, "не действуйте против конституции". Оно состоит всего из трех корней: против – против, конституция – конституция, слово – заимствованное слово и, следовательно, лишенное внутренней структуры. Остальное – связанные морфемы для отрицания (не, проклитика, иначе записываемая отдельно в глаголах), интенсификатор существительного (ателств), преобразование существительного в глагол (ува), императивное наклонение второго лица множественного числа (йте). Это довольно необычно, но находит некоторое применение, например, в заголовках газет 13 июля 1991 года, на следующий день после принятия нынешней болгарской конституции, сопровождавшегося большими спорами и скандалами.

Другие значения слов агглютинация и агглютинативный

Слова «агглютинация» и «агглютинативный» происходят от латинского слова *agglutinare* — «склеивать». В лингвистике эти слова используются с 1836 года, когда Вильгельм фон Гумбольдт в посмертно опубликованной работе *Über die Verschiedenheit des menschlichen Sprachbaues und ihren Einfluß auf die geistige Entwicklung des Menschengeschlechts* [лит.: О различиях в строении человеческих языков и их влиянии на умственное развитие человечества] ввёл деление языков на изолирующие, флективные, агглютинативные и инкорпорирующие. Особенно в старой литературе «агглютинативный» иногда используется как синоним «синтетического». В этом случае он охватывает то, что мы называем агглютинативными и флективными языками, и является антонимом аналитического или изолирующего. Помимо очевидной этимологической мотивации (в конце концов, флективные окончания также «приклеиваются» к корням), такое более широкое употребление оправдано тем, что различие между агглютинативными и флективными языками не является чётким, как мы уже видели. Во второй половине XIX века многие лингвисты полагали, что существует естественный цикл эволюции языка: служебные слова изолирующего типа «приклеиваются» к своим главным словам, в результате чего язык становится агглютинативным; позднее морфемы сливаются посредством фонологических процессов, и получается флективный язык; наконец, флективные окончания часто опускаются в быстрой речи, флексия исчезает, и язык возвращается к изолирующему типу. Следующий отрывок из работы Лорда (1960) хорошо демонстрирует весь спектр значений, которые может иметь слово «агглютинация». («Агглютинация») состоит в сращивании двух или более членов, постоянно встречающихся в качестве синтагматической группы, в единую единицу, которую впоследствии становится либо трудно, либо невозможно проанализировать. Агглютинация принимает различные формы. Во французском языке сращивание переходит в полное слияние. Латинское *hanc horam* — «в этот час» — стало французским наречием *encore*. Старофранцузское *tous jours* превратилось в *toujours*, а *dès jà* («с этого момента») — в *déjà* («уже»). В английском языке, с другой стороны, за исключением редких сочетаний, таких как *good bye* от *God be with you*, *walnut* от *Wales nut*, *window* от *wind eye* (др.-сканд. *vindauga*), составляющие агглютинированные формы единицы сохраняют свою идентичность. Слова, такие как *blackbird* (чернодевка) и *beefeater* (пчеловод), — это совсем другое дело; они сохраняют свои единицы, но их окончательное значение не полностью выводится из этих единиц. Соссюр предпочитал различать сложные слова и истинно синтезированные или агглютинированные комбинации.

Агглютинативные языки в обработке естественного языка

В обработке естественного языка языки с богатой морфологией создают проблемы совершенно иного рода, чем языки с изолированной морфологией. В случае агглютинативных языков основное препятствие заключается в большом количестве словоформ, которые могут быть образованы от одного корня. Как мы уже видели, генерация этих словоформ несколько усложняется фонологическими процессами, характерными для данного языка. Хотя в финском языке сохраняется основное соответствие между формой и синтаксической функцией, авторитетный Институт языков Финляндии (Kotus) перечисляет 51 тип склонения для финских существительных, прилагательных, местоимений и числительных. Еще больше проблем возникает при распознавании словоформ. Современные лингвистические методы в значительной степени опираются на использование корпусов; однако, когда число возможных словоформ велико, любой корпус неизбежно содержит лишь небольшую их часть. Хаджич (2010) утверждает, что вычислительные ресурсы и память стали настолько дешевыми, что все возможные словоформы можно сгенерировать заранее и сохранить в виде лексикона, содержащего все возможные интерпретации любой данной словоформы. (Структура данных лексикона должна быть оптимизирована для быстрого и эффективного поиска.) По мнению Хаджича, сложность заключается в детерминации этих словоформ (в большей степени для флективных языков, где неоднозначность выше, чем для агглютинативных языков). Другие авторы не разделяют точку зрения Хаджича о том, что объем памяти не является проблемой, и вместо перечисления всех возможных словоформ в лексиконе, морфологический анализ реализуется с помощью модулей, которые пытаются разбить поверхностную форму на последовательность морфем, расположенных в порядке, допустимом для данного языка. Проблема такого анализа заключается в большом количестве морфемных границ, типичных для агглютинативных языков. Слово в флективном языке имеет только одно окончание, поэтому число возможных разбиений слова на основу и окончание линейно зависит от длины слова. В агглютинативном языке, где несколько суффиксов присоединяются к концу слова, число различных вариантов разбиения, которые необходимо проверить на согласованность, велико. Этот подход был использован, например, при разработке системы для арабского языка, где агглютинация происходит при соединении артиклей, предлогов и союзов со следующим словом, а местоимений – с предыдущим словом. Подробности см. в работе Grefenstette et al. (2005).