Уильям Эйвери Бишоп: Канадский летный ас Первой мировой войны.

Введение

Канадский летчик и писатель (1894–1956)

Маршал авиации Уильям Эйвери Бишоп (8 февраля 1894 – 11 сентября 1956) – канадский летчик-ас Первой мировой войны. Ему официально засчитано 72 воздушных победы, что делает его лучшим асом войны среди канадцев и представителей Британской империи, а также он был удостоен Креста Виктории. Во время Второй мировой войны Бишоп сыграл ключевую роль в организации и продвижении Плана подготовки авиационного персонала Британского Содружества.

Ранние годы

Уильям Эйвери Бишоп (обычно называемый Билли Бишоп, чтобы отличать его от отца) родился в Оуэн-Саунд, Онтарио, 8 февраля 1894 года, светловолосым, голубоглазым, весом 11 фунтов. Он был третьим из четырех детей Уильяма Эйвери Бишопа-старшего и Маргарет Луизы (Грин) Бишоп. Уильям Эйвери Бишоп-старший был юристом и выпускником юридической школы Осгуд-Холл в Торонто, Онтарио. Он занимал должность регистратора округа Грей; он был назначен на этот пост после того, как поддержал победившего кандидата от Либеральной партии на всеобщих выборах 1896 года. Его авторитет был достаточным, чтобы получить приглашение на ужин в честь британских сановников, устроенный премьер-министром сэром Уилфридом Лорье. Старшему брату Уорту было десять лет, когда родился Билли. Его другой брат, Килборн, родился в 1886 году, но умер в 1893 году, за год до рождения Билли. Сестра Луиза, с которой Билли очень сблизился, родилась в 1895 году, через год после него.

Школьные дни

Молодой Билли Бишоп вырос в портовом городе Оуэн-Саунд на заливе Джорджиан-Бей, который прочили в "следующие Ливерпули". Он отличался от других детей по нескольким причинам. У него была лёгкая картавость в речи. Кроме того, он был единственным мальчиком в городе, посещавшим занятия в танцевальной школе мисс Перл вместе с местными девочками. Мать отправляла его в школу в костюме и галстуке, что вызывало насмешки и приводило к порче его одежды со стороны одноклассников. Он также не любил командные виды спорта, такие как лакросс, футбол и хоккей, предпочитая индивидуальные занятия – верховую езду, плавание или бильярд в YMCA или местных бильярдных. Но прежде всего, он стал метким стрелком. На Рождество отец подарил ему винтовку калибра .22 и обещал 25 центов за каждую подстреленную белку. Семейный сад, который был разорен нашествием белок, вскоре избавился от вредителей, поскольку юный снайпер быстро научился убивать одним выстрелом. Некоторые источники утверждают, что в это время молодой охотник освоил искусство стрельбы с упреждением – умение вести движущуюся цель. Бишоп учился в школе на Бич-стрит (Dufferin Public School в 1910 году, ныне закрытой и являющейся домом для Центра дружбы коренных народов М’Викведонг) недалеко от дома, а затем в Коллегиальном институте Оуэн-Саунд (на территории 3-й Авеню Ист, а позже в закрытой теперь старшей государственной школе Страткона). Защищаясь от насмешек, Бишоп заработал репутацию школьного задиры, легко давая отпор хулиганам и защищая других. Однажды он подрался с семью мальчиками и победил. И если он вызывал неприязнь у сверстников, то не испытывал недостатка во внимании со стороны девушек. Он был стройным и среднего роста, но, несомненно, красивым мужчиной, с волевым подбородком, полными губами и прямым носом над аккуратными усами. В классе дела шли хуже. Бишоп не преуспевал в учебе, бросал любой предмет, который не мог легко освоить, и часто пропускал занятия. Внучка Тимоти Итона, владельца сети универмагов, Маргарет Берден подружилась с Луизой Бишоп во время летних каникул в Оуэн-Саунд. Как только она познакомилась с Билли, они полюбили друг друга, что привело в негодование её родителей.

Young Billy Bishop grew up in the inland port city of Owen Sound on Georgian Bay, touted to be "the next Liverpool". He was distinguished from the other children on several counts. He spoke with a slight lisp. Also, he was the only boy in town who attended classes at Miss Pearl's Dancing School with the local girls. Add to that, his mother sent him to school in suit and tie; his schoolboy classmates scorned his formal dress and damaged his garb. Then too, he did not care for team sports like lacrosse, football, and hockey, preferring solitary sports, such as riding, swimming, or billiards at the YMCA or local pool halls. Most especially, he became a marksman. His father gave him a .22 caliber rifle for Christmas, along with a promise of 25 cents for every squirrel the youth shot. The family orchard, which had been overrun by a destructive plague of squirrels, was soon free of the beasts as the young sniper mastered the one shot kill. Some sources insist that the young hunter learned the art of deflection shooting, the knack of leading a moving target, at this time. Bishop attended Beech Street School (Dufferin Public School in 1910, now closed and home to M'Wikwedong Indigenous Friendship Centre) near his home and later at Owen Sound Collegiate Institute (at the 3rd Avenue East site and later at the now closed Strathcona Senior Public School). Defending himself against teasing, Bishop earned the reputation of a fighter on the schoolyard, defending himself and others easily against bullies. Once, he fought seven boys, and won. And if he drew male antagonism, he had no problem attracting female company. He was slender and of average height, but undeniably handsome, with a firm jaw, full lips, and straight nose over a pencil moustache. In the classroom, it was a different tale. Bishop was less successful at his studies; he would abandon any subject he could not easily master, and was often absent from class. The granddaughter of Timothy Eaton, the department store magnate, Margaret Burden became friends with Louise Bishop during summer vacations to Owen Sound. Once she met Billy, they were smitten with one another, which greatly annoyed her parents.

Колледж

На свой 17-й день рождения, 8 февраля 1911 года, Билли Бишоп подал заявление о поступлении в Королевский военный колледж Канады (RMC) в Кингстоне, Онтарио, где его брат Уорт окончил обучение в 1903 году. Бишоп занял 42-е место среди 43 кандидатов, принятых в трехлетнее учебное заведение. 1911 и 1912 годы стали для него трудным первым годом, он испытывал академические трудности. Он также подвергался серьезным издевательствам со стороны курсантов старших курсов; правила RMC запрещали ему отвечать тем же. Затем его поймали на списывании на итоговом экзамене, и он лишь чудом избежал отчисления. Слишком униженный, чтобы вернуться домой на лето, он остался в Кингстоне и работал на Уорта. Бишоп был восстановлен в RMC в качестве студента второго курса на 1912–1913 учебный год, однако к сроку его окончания был добавлен дополнительный год обучения. В тот год он поднялся до 23-го места среди 42 студентов в своем классе. В течение 1913–1914 учебного года положение Бишопа в рейтинге класса снизилось до 33-го из 34. 28 августа 1914 года он вернулся в RMC в качестве курсанта старшего курса. После того как 15 однокурсников Бишопа покинули колледж, чтобы поступить на службу офицерами в разрастающуюся войну, Бишоп покинул RMC 30 сентября 1914 года с тем же намерением. В тот же день он был произведен в офицеры и зачислен в кавалерийский полк "Миссиссауга-Хорс". Он отправился в Торонто, чтобы сообщить Маргарет Берден о своем решении, прежде чем предстать к службе.

Грязь и навозо

Когда "Миссиссаугский конь" отправился на войну, второго лейтенанта Бишопа с ними не было; он находился в больнице с пневмонией и аллергией. После выздоровления он был переведен в 7-й канадский полк конных стрелков – часть конной пехоты, дислоцированную в январе 1915 года в Лондоне, Онтарио. Бишопу было поручено командование полковыми пулеметами. Пользуясь популярностью у рядовых, Бишопа прозвали "Биш" и "Билли". Он преуспевал на стрельбище. Как вспоминал один из его подчиненных: "Биш просто изрешечивал цель, которую мы остальные едва могли разглядеть. Инструкторы все отодвигали ее дальше и дальше, пока она не превращалась в крошечную черную точку, и он разбивал ее в клочья – каждый его патрон попадал в цель. Он никогда не промахивался". Неудачи продолжали преследовать Бишопа. 6 апреля 1915 года лошадь, на которой он ехал, встала на дыбы и упала на него; он снова оседлал лошадь через неделю. В конце месяца затвор винтовки, из которой он стрелял, сорвался и ударил его по скуле. Затем он так сильно заболел после прививки, что упал с лошади. В это время Бишоп тайно уехал в Онтарио и сделал предложение руки и сердца Маргарет Берден. Она согласилась, и они обручились. Он подарил ей свое кольцо выпускника Королевского военного колледжа в знак своей верности. Подразделение Бишопа покинуло Канаду, направляясь в Англию 6 июня 1915 года на борту реквизированного скототранспорта "Caledonia" в составе конвоя. Путешествие по бурному морю было тяжелым из-за скудного питания. Большинство из 240 человек и 600 лошадей на борту страдали от морской болезни. Время от времени команда сбрасывала за борт мертвых лошадей. 21 июня, недалеко от Ирландии, конвой подвергся нападению подводных лодок. Три корабля были потоплены, погибло 300 канадцев, но корабль Бишопа остался невредимым и прибыл в порт Плимут 23 июня. 7-й канадский полк конных стрелков был направлен на обучение в кавалерийский лагерь Шорнклифф. Обучение проходило по устаревшим кавалерийским тактикам. Живя в палатках, канадцы страдали от песчаных бурь в сухую погоду, но чаще всего существовали в дождливом болоте из грязи и конского навоза. Бишоп снова попал в больницу в конце июля. После этого, в один особенно грязный день, Бишоп наблюдал, как самолет приземлился в соседнем поле. Он заметил своему спутнику: "Там тебе ни грязи, ни конского навоза на тебя не попадет. И если умрешь, то смерть будет чистой". Бишоп решил подать заявление о переводе.

When The Mississauga Horse shipped out for the war, Second Lieutenant Bishop was not with them; he was in hospital with pneumonia and allergies. After recovering, he was transferred to the 7th Canadian Mounted Rifles, a mounted infantry unit, then stationed in London, Ontario, in January 1915. Bishop was placed in charge of the regimental machine guns. Popular with the enlisted men, Bishop was nicknamed "Bish" and "Billy". He excelled on the firing range. As one of his subordinates remembered:

"Bish would just riddle a target that the rest of us could barely see. The instructors would keep putting it further back, until it was just a tiny black dot, and he'd shoot it to ribbons he put every damn' bullet on target. He never missed." Mishap continued to dog Bishop. On 6 April 1915, a horse he was riding reared and fell on him; he was back riding a week later. At the end of the month, the bolt of a rifle he was firing blew back and whacked him on the cheekbone. Then he became so ill from an inoculation that he fell off his horse. It was during this time that Bishop slipped away to Ontario, and proposed marriage to Margaret Burden. She accepted, and they were engaged. He gave her his RMC ring as a symbol of his troth. Bishop's unit left Canada for England on 6 June 1915 on board the requisitioned cattle ship Caledonia as part of a convoy. The voyage through rough seas was poor on food. Most of the 240 men and 600 horses on board were seasick. From time to time, the ship's crew chucked dead horses overboard. On 21 June, near Ireland, U boats attacked the convoy. Three ships were sunk and 300 Canadians killed, but Bishop's ship was unharmed, arriving in Plymouth harbour on 23 June. The 7th Canadian Mounted Rifles were assigned to train at Shorncliffe Cavalry Camp. Training was in outmoded cavalry tactics. Living in tents, the Canadians suffered through sandstorms when the weather dried; usually, though, they existed in a rainy swamp of mud and horse manure. Bishop spent another spell in hospital in late July. Afterwards, during one especially mucky day, Bishop watched an aeroplane land in a nearby field. He remarked to his companion, "You don't get any mud or horseshit on you up there. If you died, it would be a clean death." Bishop decided to apply for a transfer.

В воздух

В поездке в Лондон Бишоп договорился о встрече с офицером по вербовке Королевского лётного корпуса, лордом Хью Сесилом. Когда Бишопу сообщили, что для обучения пилотом потребуется год, он немедленно принял предложение стать воздушным наблюдателем. 1 сентября он прибыл в 21-ю (учебную) эскадрилью в Нетеравон для начальной лётной подготовки. Первым самолётом, на котором он тренировался, был Avro 504. После месяца предварительной подготовки 2 октября 1915 года Бишоп был переведён на стрелковую подготовку в Дувр. К концу октября Бишоп пересек Ла-Манш и совершил свои первые вылеты в зону боевых действий, корректируя артиллерийский огонь. 24 ноября пилот Бишопа потерпел крушение при посадке в Англии. Бишоп получил ушиб ноги, пилот также отделался ушибами. Три дня спустя Бишоп прошёл контрольный полёт на новом самолёте. В письме Маргарет, описывая этот полёт, он похвастался пикированием со скоростью 300 миль в час (400 км/ч), хотя самолёт вряд ли мог развить и половину этой скорости. Подобная бравада была характерна для его переписки с ней. 21-я эскадрилья была перевооружена новыми RE.7, построенными Королевской авиационной фабрикой. 15 января 1916 года 21-я эскадрилья начала переброску во Францию. К 23 января, когда эскадрилья обосновалась в Бойсдингеме, Бишоп заболел и пролежал три дня. Выйдя из больницы, он присоединился к эскадрилье, чтобы привыкнуть к реалиям зарождающейся военной науки воздушной войны. До этого момента лётчики с обеих сторон конфликта нащупывали путь к установке огнестрельного оружия на самолётах. Когда Бишоп вышел из больницы, уже появились сообщения о немецких монопланах Fokker Eindecker, способных вести огонь из пулемёта через плоскость вращения винта, не задев лопасти. Наведи самолёт – наведи оружие. По мере того, как смертоносные «Фоккеры» размножались на фронте, Королевский лётный корпус стал бояться их, называя их «Фоккеровской напастью». В ответ RFC отказался от одиночных патрулей, предписав сопровождение каждого разведывательного самолёта двумя истребителями. Однако потери были редки и легкомысленно игнорировались. В одном из писем своей невесте Бишоп упомянул, что немецкие лётчики проявляют рыцарство; обе стороны обменивались сброшенными записками в случае потерь. Бишоп писал: «Очень приятно быть в таких хороших отношениях с врагами, и все здесь очень высоко оценивают немецких лётчиков. Кажется, все они отличные ребята». Тем временем 21-я эскадрилья RFC обнаружила, что их маломощные RE.7 не могут взлететь с бомбовой нагрузкой и, следовательно, не подходили для бомбардировок. Неудобное расположение экипажа также снижало их боевую эффективность: наблюдатель сидел впереди с несинхронизированным пулемётом Льюиса, стеснённым стойками и расчалками. Пилот располагался за ним, под верхним крылом. Остальное время службы Бишопа в качестве наблюдателя было чередой происшествий. Погода в воздухе была арктически холодной. Во время трёх с половиной часового полёта 9 февраля 1916 года его щёку так сильно обморозило, что она лопнула, и ему снова потребовалась медицинская помощь. В марте он получил травму в автомобильной аварии. Затем в него попал авиационный трос, и он провёл два дня без сознания. За этим последовал абсцесс зуба. Вернувшись к службе, он ударился коленом о раму самолёта, когда пилот совершил жёсткую посадку. Бишопу предоставили трёхнедельный отпуск в Англию. 2 мая 1916 года, сходя с трапа в Фолкстоне, он споткнулся и упал на больное колено. Трое солдат, стоящих позади него, споткнулись о него, усугубив его травму. Решив не пропускать отпуск, Бишоп хромал во время всего отпуска. Непосредственно перед возвращением во Францию он сам явился в больницу в Брайанстон-сквер для лечения колена. После госпитализации 26 мая ему сообщили, что он предстанет перед медицинской комиссией для определения его дальнейшей годности к службе. Проснувшись после дремоты, Бишоп увидел у своей кровати хорошо одетую пожилую женщину. Леди Сент-Хелиер настаивала, что знала его отца по приёму в Канаде и, следовательно, была другом семьи. Леди Сент-Хелиер была широко известна своим широким кругом влиятельных друзей и благотворительной деятельностью. Последнее привело её в больницу. Теперь она использовала своё влияние, чтобы вывести Бишопа из больницы и поселить его в качестве гостя в своём четырёхэтажном особняке, где он общался и очаровывал её влиятельных знакомых. После прохождения медицинской комиссии Бишоп был отправлен в Канаду для восстановления здоровья во время отпуска. За четыре месяца воздушных боёв он ни разу не открыл огонь из пулемёта по противнику. Однако он получил признание в Оуэн-Саунде за свою службу. Кроме того, Бёрдены преодолели свои возражения против брака Бишопа и согласились на официальную помолвку их дочери. Ей было подарено настоящее обручальное кольцо.

On a jaunt to London, Bishop subsequently wrangled an appointment with the Royal Flying Corps recruitment officer, Lord Hugh Cecil. When Bishop was told it would be a year before he could train as a pilot, he accepted the immediate chance to become an aerial observer. On 1 September, he reported to 21 (Training) Squadron at Netheravon for elementary air instruction. The first aircraft he trained in was the Avro 504. Having taken a month for preliminary training, on 2 October 1915 Bishop transferred to gunnery training at Dover. By the end of October, Bishop was crossing the English Channel and flying his first missions in a combat zone, directing artillery fire. On 24 November, Bishop's pilot crashed their airplane upon landing back in England. Bishop suffered a bruised foot; the pilot was also only bruised. Three days later, Bishop took a check ride in a new aircraft. When he wrote home to Margaret describing this flight, he boasted of a 300 mph (400 km) dive in an aircraft that could not have exceeded half that. Such braggadocio characterized his correspondence with her. No. 21 Squadron was re equipped with new Royal Aircraft Factory RE.7s. On 15 January 1916, No. 21 Squadron began its transfer to France. By 23 January, as the squadron established itself at Boisdinghem, Bishop began a three day illness. He emerged from hospital to join his squadron in adjusting to the realities of the infant military science of aerial warfare. Until this time, fliers on both sides of the conflict had been fumbling their way towards mounting firearms on aircraft. When Bishop emerged from hospital, there were already reports of German Fokker Eindecker monoplanes that could fire a machine gun through their propeller arc without striking a blade. Aim the aircraft; aim the gun. As the deadly little Fokkers slowly multiplied on the front, they became feared by the Royal Flying Corps as the Fokker Scourge. In response, the RFC quit single plane patrols, mandating two escorts for every reconnaissance aircraft. However, casualties were rare, and dismissed airily. One of Bishop's letters to his fiancée mentioned that the German fliers were chivalrous; the two sides exchanged dropped messages on the occasional casualty. Bishop wrote: "It is awfully nice to be on such good terms with one's enemies, and everyone here speaks very highly of all the German flyers. They seem to all be of a fine crowd." Meanwhile, No. 21 Squadron RFC was discovering that their underpowered RE.7s could not take flight with a bomb load, and so failed as a bomber. The awkward crew positioning also hindered its fighting ability, with the observer in front with a non synchronized Lewis gun hemmed in by struts and bracing wires. The pilot was seated behind him, back under the upper wing. The rest of Bishop's time as an observer was a string of mishaps. Weather aloft was arctic bitter. A three and a half hour flight on 9 February 1916 frostbit his cheek so severely it burst open and put him back under medical care. In March, he was injured in a vehicle collision. Then he was hit in the head by an aircraft cable; he spent two days unconscious. This was followed by an abscessed tooth. Once returned to duty, he whacked a knee against an aircraft's frame when his pilot pulled a hard landing. Bishop was then granted a three week leave to England. As he strode down the gangplank at Folkestone on 2 May 1916, he stumbled and fell onto his sore knee. Three other soldiers behind him toppled over him to compound his injury. Resolved not to miss his holiday, Bishop limped through his leave. Just before he returned to France, he turned himself in to have his knee treated at the hospital at Bryanston Square. Once hospitalized, he was informed on 26 May that he would face a medical board to determine his further fitness for service. After Bishop awakened from a nap, he found a well dressed elderly woman at his bedside. Lady St. Helier insisted she knew his father from a reception in Canada, and thus was a family friend. Lady St. Helier was widely known for both her wide circle of influential friends, and for her charitable tendencies. The latter attribute had brought her to the hospital. Now she used her influence to remove Bishop from hospital and install him as one of her guests in her four story mansion, where he mingled with, and charmed, her influential social circle. After Bishop faced a medical board, he was sent back to Canada to recuperate on home leave. In four months of aerial combat, he had not fired his machine gun at the enemy. However, he received local acclaim in Owen Sound for his service. Then too, the Burdens overcame their objections to Bishop's suit, and agreed to their daughter's official engagement. She was presented with an actual engagement ring.

Воздушный бой

В сентябре 1916 года Бишоп вернулся в Англию и, благодаря влиянию Сент-Хельера, был зачислен на обучение пилотом в Центральную школу пилотов в Апавоне, на плато Солсбери. Его первый самостоятельный полет состоялся на самолете Maurice Farman "Shorthorn". В ноябре 1916 года, получив знаки пилота, Бишоп был прикреплен к 37-й эскадрилье Королевских ВВС в Стоу-Марис, Эссекс, где летал на BE.2c. 8 декабря 1916 года он был официально назначен на должность летного офицера. Бишоп не любил ночные полеты над Лондоном в поисках немецких дирижаблей и вскоре попросил перевести его во Францию. 17 марта 1917 года Бишоп прибыл в 60-ю эскадрилью, размещенную на ферме Файлскэмп недалеко от Арраса, где он летал на истребителе Nieuport 17. В то время средняя продолжительность жизни нового пилота в этом секторе составляла 11 дней, а немецкие асы сбивали британские самолеты в соотношении 5:1. Первый выход Бишопа на патрулирование 22 марта не увенчался успехом. У него возникли проблемы с управлением самолетом, он едва не был сбит зенитным огнем и отделился от группы. 24 марта, после вынужденной посадки самолета во время тренировочного полета в присутствии генерала Джона Хиггинса, Бишопу было приказано вернуться в летную школу в Апавоне. Майор Алан Скотт, новый командир 60-й эскадрильи, убедил Хиггинса позволить ему остаться до прибытия замены. На следующий день Бишоп одержал свою первую победу, когда его самолет вместе с тремя другими Nieuport вступил в бой с тремя немецкими истребителями Albatros D.III возле Сент-Леже. Бишоп сбил и смертельно ранил лейтенанта Тейльера, но в процессе у него отказал двигатель. Бишоп совершил посадку на нейтральной полосе, вблизи немецких позиций. Добежав до союзнических траншей, Бишоп провел ночь на земле во время ливня. Там он написал письмо домой, начав его словами: "Пишу это из блиндажа в 300 ярдах от нашей передовой, после самого захватывающего приключения в моей жизни". 30 марта 1917 года Бишоп был назначен командиром звена и через несколько дней временно повышен в звании до капитана. 31 марта он одержал свою вторую победу. Помимо обычных патрулей с товарищами по эскадрилье, Бишоп вскоре стал совершать множество неофициальных одиночных вылетов глубоко в тыл врага, с одобрения майора Скотта. В результате количество сбитых им вражеских самолетов быстро росло. 8 апреля он одержал пятую победу и стал асом. В честь этого механик Бишопа покрасил нос самолета в синий цвет – знак аса. Бывший член 60-й эскадрильи капитан Альберт Болл, в то время лучший ас Империи, имел красный винт на своем самолете. Смелый стиль полета Бишопа всегда позволял ему быть "впереди группы", ведя своих пилотов в бой над вражеской территорией. Вскоре Бишоп понял, что это может привести к его гибели; после одного из вылетов механик насчитал 210 пулевых отверстий на его самолете. Его новый метод – внезапная атака – оказался успешным; только в апреле он сбил 12 самолетов, за что был награжден Военным крестом за участие в битве на Вими. Успехи Бишопа и его самолета с синим носом не остались незамеченными немцами, которые стали называть его "Правой рукой ада". Эрнст Удет назвал его "величайшим английским истребителем-асом", а один из немецких подразделений назначил награду за его голову. 30 апреля Бишоп пережил встречу с истребителями Jasta 11 и Манфредом фон Рихтгофеном, Красным бароном. В мае Бишоп получил орден "За выдающиеся заслуги" за сбивание двух самолетов, когда на него одновременно нападали четыре других. 2 июня 1917 года Бишоп совершил одиночный вылет в тыл врага, чтобы атаковать немецкий аэродром, где, по его утверждению, сбил три самолета, взлетавших для атаки на него, и уничтожил несколько других на земле. За этот подвиг он был награжден крестом Виктории (VC), хотя высказывались предположения, что он мог преувеличить свой успех, в частности, историк Бреретон Гринхаус в своей книге 2002 года "Создание Билли Бишопа". Его крест Виктории (присужденный 30 августа 1917 года) был одним из двух, врученных с нарушением устава, требующего наличия свидетелей (другой – Неизвестному солдату), и поскольку немецкие записи были утеряны, а архивные документы, касающиеся креста Виктории, также пропали, нет возможности подтвердить, были ли свидетели. Похоже, что в то время была обычной практикой разрешать Бишопу заявлять о победах без подтверждения или проверки со стороны других свидетелей. В июле 60-я эскадрилья получила новые самолеты Royal Aircraft Factory S.E.5, более быстрые и мощные, с улучшенной видимостью для пилота. В августе 1917 года Бишоп обогнал покойного Альберта Болла по количеству побед и стал (временно) самым результативным асом Королевских ВВС и третьим по результативности асом войны, уступая только Красному барону и Рене Фонку. В конце августа 1917 года Бишоп был назначен главным инструктором в Школе стрелковой подготовки и получил временное звание майора.

Bishop returned to England in September 1916, and, with the influence of St Helier, was accepted for training as a pilot at the Central Flying School at Upavon on Salisbury Plain. His first solo flight was in a Maurice Farman "Shorthorn". In November 1916 after receiving his wings, Bishop was attached to No. 37 Squadron RFC at Stow Maries, Essex, flying the BE.2c. He was officially appointed to flying officer duties on 8 December 1916. Bishop disliked flying at night over London, searching for German airships, and he soon requested a transfer to France. On 17 March 1917, Bishop arrived at 60 Squadron at Filescamp Farm near Arras, where he flew the Nieuport 17 fighter. At that time, the average life expectancy of a new pilot in that sector was 11 days, and German aces were shooting down British aircraft 5 to 1. Bishop's first patrol on 22 March was less than successful. He had trouble controlling his run down aircraft, was nearly shot down by anti aircraft fire, and became separated from his group. On 24 March, after crash landing his aircraft during a practice flight in front of General John Higgins, Bishop was ordered to return to flight school at Upavon. Major Alan Scott, the new commander of 60 Squadron, convinced Higgins to let him stay until a replacement arrived. The next day, Bishop claimed his first victory when his was one of four Nieuports that engaged three Albatros D. III Scouts near St Leger. Bishop shot down and mortally wounded a Lieutenant Theiller, but his engine failed in the process. Bishop landed in no man's land, from the German front line. After running to the Allied trenches, Bishop spent the night on the ground in a rainstorm. There Bishop wrote a letter home, starting, "I am writing this from a dugout 300 yards from our front line, after the most exciting adventure of my life." On 30 March 1917, Bishop was named a flight commander with a temporary promotion to captain a few days later. On 31 March, he scored his second victory. Bishop, in addition to the usual patrols with his squadron comrades, soon flew many unofficial "lone wolf" missions deep into enemy territory, with the blessing of Major Scott. As a result, his total of enemy aircraft shot down increased rapidly. On 8 April, he scored his fifth victory and became an ace. To celebrate, Bishop's mechanic painted the aircraft's nose blue, the mark of an ace. Former 60 Squadron member Captain Albert Ball, at that time the Empire's highest scoring ace, had had a red spinner fitted. Bishop's no holds barred style of flying always had him "at the front of the pack," leading his pilots into battle over hostile territory. Bishop soon realized that this could eventually see him shot down; after one patrol, a mechanic counted 210 bullet holes in his aircraft. His new method of using the surprise attack proved successful; he claimed 12 aircraft in April alone, winning the Military Cross for his participation in the Battle of Vimy Ridge. The successes of Bishop and his blue nosed aircraft were noticed by the Germans, and they began referring to him as "Hell's Handmaiden". Ernst Udet called him "the greatest English scouting ace" and one Jasta had a bounty on his head. On 30 April, Bishop survived an encounter with Jasta 11 and Manfred von Richthofen, the Red Baron. In May, Bishop received the Distinguished Service Order for shooting down two aircraft while being attacked by four others. On 2 June 1917, Bishop flew a solo mission behind enemy lines to attack a German held aerodrome, where he claimed that he shot down three aircraft that were taking off to attack him and destroyed several more on the ground. For this feat, he was awarded the Victoria Cross (VC), although it has been suggested that he may have embellished his success, most notably by historian, Brereton Greenhous, in his 2002 book The Making of Billy Bishop. His VC (awarded 30 August 1917) was one of two awarded in violation of the warrant requiring witnesses (the other being the Unknown Soldier), and since the German records have been lost and the archived papers relating to the VC were lost as well, there is no way of confirming whether there were any witnesses. It seems to have been common practice at this time to allow Bishop to claim victories without requiring confirmation or verification from other witnesses. In July, 60 Squadron received new Royal Aircraft Factory S. E.5s, a faster and more powerful aircraft with better pilot visibility. In August 1917, Bishop passed the late Albert Ball in victories to become (temporarily) the highest scoring ace in the RFC and the third top ace of the war, behind only the Red Baron and René Fonck. At the end of August 1917, Bishop was appointed as the Chief Instructor at the School of Aerial Gunnery and given the temporary rank of major.

Уезжайте в Канаду

Осенью 1917 года Бишоп вернулся в Канаду в отпуск, где его встретили как героя и он помог поднять боевой дух канадцев, уставших от войны. 17 октября 1917 года Бишоп женился на своей давней невесте Маргарет Итон Берден.

Возвращение в Европу

По возвращении в Англию в апреле 1918 года Бишоп был повышен в звании до майора и назначен командиром 85-й эскадрильи, "Летающие лисы". Это была недавно сформированная эскадрилья, и Бишопу предоставили свободу выбора многих пилотов. Эскадрилья была оснащена самолетами-разведчиками S. E.5a и 22 мая 1918 года отправилась в Петти-Синте, Франция. 27 мая, ознакомившись с местностью и противником, Бишоп совершил одиночный вылет на фронт. В своем первом бою с августа 1917 года он сбил немецкий самолет-наблюдатель, а на следующий день – еще два. С 30 мая по 1 июня Бишоп сбил еще шесть самолетов, включая немецкого аса Пола Биллика, доведя свой счет до 59 и вернув себе титул лучшего аса, который Джеймс Маккадден получил, пока Бишоп находился в Канаде.

Правительство Канады все больше беспокоилось о влиянии на моральный дух в случае гибели Бишопа, поэтому 18 июня ему было приказано вернуться в Англию для помощи в организации нового Канадского авиационного корпуса. Бишоп был недоволен приказом, последовавшим так скоро после его возвращения во Францию. Он написал жене: "Это невероятно раздражает". В приказе было указано, что он должен покинуть Францию до полудня 19 июня. В то утро Бишоп решил совершить последний одиночный патруль. Всего за 15 минут боя он добавил к своему счету еще пять побед. Он заявил, что сбил два самолета-разведчика Pfalz D. IIIa, заставил еще два столкнуться в воздухе и сбил немецкий самолет-разведчик. 5 августа Бишоп был повышен до подполковника и получил должность "офицера, командующего назначенным канадским авиационным отделом Генерального штаба, штаб-квартиры заморских военных сил Канады". Историки, включая Хью Холлидея и Бреретона Гринхауса (оба из которых были официальными историками Королевских канадских ВВС), предполагали, что фактическое число сбитых самолетов было значительно меньше. Бреретон Гринхаус считал, что было уничтожено всего 27 вражеских самолетов.

Послевоенная карьера

После войны Бишоп посетил главные города Соединенных Штатов и читал лекции о ведении воздушного боя. Он основал импортирующую фирму Interallied Aircraft Corporation и недолго просуществовавшую пассажирскую авиакомпанию вместе с другим асом, Уильямом Баркером, но после юридических и финансовых проблем, а также серьезной авиакатастрофы, партнерство и компания были распущены. Бишоп создал систему подготовки пилотов по всей Канаде и сыграл ключевую роль в создании и продвижении Плана подготовки авиационного персонала Британского Содружества, в рамках которого во время Второй мировой войны в Канаде было обучено более 167 000 летчиков. В 1942 году он снялся в роли самого себя в фильме "Капитаны облаков" – голливудской дани уважения Королевским военно-воздушным силам Канады. К 1944 году напряжение, вызванное войной, серьезно подорвало здоровье Бишопа, и он ушел в отставку с поста в ВВС Канады, чтобы вернуться к частному предпринимательству в Монреале, Квебек, а в 1952 году вышел на пенсию. С началом Корейской войны Бишоп вновь предложил свои услуги в качестве вербовщика, но из-за плохого состояния здоровья ему было вежливо отказано в ВВС Канады. Он умер во сне 11 сентября 1956 года в возрасте 62 лет, проводя зиму в Палм-Бич, штат Флорида.

Официальные цитаты

В числе наград епископа – Крест Виктории, Орден «За выдающиеся заслуги» с планкой, Военный крест, Крест «За выдающиеся заслуги в воздухе», орден Почётного легиона и Военный крест с пальмовой ветвью. Он был произведен в компаньоны ордена Бани в списке Королевских почетных наград ко дню рождения 1 июня 1944 года.

Наследие и последующие споры

Жизнь Бишопа была показана в канадской пьесе 1978 года «Билли Бишоп идет на войну». Это также косвенно привело к документальному фильму 1983 года на канале CBC под названием «Малыш, которому суждено было побеждать», снятому Национальным кинобюро Канады. Фильм, являясь «докудрамой», сочетающим известные исторические факты для достоверности с вымышленными «постановочными интервью» с актерами, играющими Бишопа и других, предполагал, что Бишоп сфальсифицировал свою знаменитую атаку на немецкий аэродром. В одной особенно спорной сцене его механик утверждает, что повреждения истребителя были ограничены небольшим участком в некритической зоне, намекая на то, что Бишоп посадил самолет за пределами аэродрома, прострелил его и вернулся с заявлением о боевых повреждениях. На самом деле, его механик был самым ярым сторонником Бишопа, и эта сцена была полностью выдумана. Механик настаивал на том, что Бишоп не фабриковал повреждения. Канадские авторы Дэн Маккаффри и Дэвид Башоу также представили косвенные доказательства, опровергающие версию о подделке атаки. После многих лет споров о боевом послужном списке Бишопа, в основном из-за того, что очень немногие из его заявленных побед были подтверждены свидетелями или немецкими документами, фильм послужил причиной расследования, проведенного правительством Канады в 1985 году. Постоянный комитет Сената по социальным вопросам, науке и технологиям дискредитировал документальный фильм, назвав его несправедливым и неточным изображением Бишопа. Существуют разногласия относительно того, кто из них – Бишоп или Мик Маннок – был самым результативным летчиком-асом Первой мировой войны Британской империи. В «Канадской энциклопедии» говорится: «Расследование подкомитета Сената выявило ряд незначительных ошибок в этом, казалось бы, «документальном фильме» и подтвердило, что заявления были неверно приписаны, а события изменены во времени для драматического эффекта. Однако сенаторы не смогли доказать достоверность утверждений Бишопа и, следовательно, рекомендовали лишь маркировать фильм как «докудраму». Некоторые другие заявления Бишопа также подвергались сомнению. Хотя боевые доклады и заявления обеих сторон содержат множество добросовестных ошибок и случайных дубликатов, есть два периода в жизни Бишопа, в отношении которых немецкие записи не предоставляют никаких подтверждающих доказательств. В своей книге о пилотах, награжденных Крестом Виктории в Первой мировой войне, автор Алекс Ревелл цитирует мнение авиационного историка Филипа Маркхема относительно немецких записей о событиях 2 июня 1917 года (день награждения Бишопа Крестом Виктории): «Нет ни единого доказательства в поддержку утверждений Бишопа». Относительно заявлений Бишопа в начале и середине 1918 года Ревелл сообщает, что другой авиационный историк, Эд Ферко, провел обширные исследования немецких архивов в 1987 году. Ревелл утверждает, что Ферко не смог «сопоставить ни одно из заявлений Бишопа о победе с известной немецкой потерей за указанный день, время или место». Однако выдающийся историк авиации Первой мировой войны Питер Кильдуфф в своей биографии («Billy Bishop VC: Lone Wolf Hunter») утверждает, что у Бишопа могло быть до 21 подтвержденных побед, разбросанных по различным немецким документам. Кильдуфф также приводит аргументы в пользу ненадежности немецких записей, приводя примеры уничтожения больших объемов данных отступающими немецкими войсками и случаи, когда бывшее немецкое министерство авиации сознательно «затушевывало» информацию о потерях.

Bishop's life was depicted in the 1978 Canadian play Billy Bishop Goes to War. It also led indirectly to a 1983 CBC Television documentary called The Kid Who Couldn't Miss, produced by the National Film Board of Canada. The show, a "docudrama" combining known history for credibility with fictitious "mock interviews" with actors portraying Bishop and others, suggested that Bishop faked his famous attack on the German aerodrome. In one particularly contentious scene, his mechanic claims that the damage to his fighter was confined to a small circle in a non critical area, implying that Bishop had landed his aircraft off field, shot holes in it, and flown home with claims of combat damage. In reality, his mechanic was his biggest supporter, and the scene was entirely fictitious. The mechanic insisted that Bishop had not fabricated the damage. Canadian authors Dan McCaffery and David Bashow also presented circumstantial evidence that Bishop did not fake the attack. After years of controversy over Bishop's record, mainly because very few of his claimed victories were witnessed by anyone else or could be confirmed from the few surviving German records, the show led to an inquiry by the Canadian government in 1985. The Standing Senate Committee on Social Affairs, Science and Technology discredited the documentary, saying it was an unfair and inaccurate portrayal of Bishop. There is some dispute about whether Bishop or Mick Mannock had the highest score of any British Empire First World War fighter ace. The Canadian Encyclopedia states: "Investigation by a Senate sub committee exposed a number of minor errors in this apparent 'documentary' and confirmed that statements had been wrongly attributed and incidents shifted in time for dramatic effect. However, the senators were unable to demonstrate that Bishop's claims were valid, and consequently recommended only that the film be labelled as docu drama". Some of Bishop's other claims have also been challenged. While combat reports and claims of both sides are littered with well intentioned errors and accidental duplicate claims, there are two phases of Bishop's life in which German records can provide no supporting evidence. In his book on Victoria Cross airmen of the First World War, author Alex Revell quotes aviation historian Philip Markham's view about German records of the events of 2 June 1917 (the day of Bishop's VC award): "Not a shred of evidence to support Bishop's claims." Referring to Bishop's claims in early to mid 1918, Revell says another aviation historian, Ed Ferko, carried out extensive research on Germans records in 1987. Revell says that Ferko failed "to match a single victory claim made by Bishop against a known German loss for the day, time or place in question." However, distinguished First World War aviation historian Peter Kilduff says in his biography (Billy Bishop VC: Lone Wolf Hunter) that Bishop may have had as many as 21 matches in piecemeal German records. Kilduff also makes a case for the unreliability of German records. He cites examples in which masses of data were destroyed by retreating German forces and instances of the German former air ministry having been guilty of "obfuscation" in denying losses when casualties had been incurred.