Введение

1176 год, битва между Византийской империей и турками-сельджуками.

Битва при Мириокефалоне (также известная как битва при Мириоцефалуме, Мириокефалоне Саваши или Дюзбеле Мухаребеси) — сражение между Византийской империей и турками-сельджуками в горах к западу от Икония (Конья) на юго-западе Турции, произошедшее 17 сентября 1176 года. Битва стала стратегическим поражением для византийских войск, попавших в засаду при движении через горный перевал. Это была последняя, безуспешная попытка византийцев вернуть себе контроль над внутренними областями Анатолии у тюрков-сельджуков.

Предыстория

Между 1158 и 1161 годами серия византийских кампаний против тюрков-сельджуков Султаната Рум привела к заключению выгодного для Империи договора, согласно которому султан признал форму подчинения византийскому императору. Сразу после заключения мира сельджукский султан Килыч-Арслан II посетил Константинополь, где император Мануил I Комнин принял его как почетного гостя и имперского вассала. После этого события на протяжении многих лет между двумя державами не было открытой вражды. Однако это был непрочный мир, поскольку сельджуки стремились продвинуться из засушливого центрального плато Малой Азии в более плодородные прибрежные районы, а византийцы хотели вернуть анатолийские территории, утраченные после битвы при Манцикерте столетие назад. Во время долгого мира с сельджуками Мануил смог сосредоточить свою военную мощь на других направлениях. На западе он разгромил Венгрию и установил византийский контроль над всеми Балканами. На востоке он вернул Киликию у местных армянских династов и подчинил Антиохийское княжество крестоносцев вассальной зависимости. Однако мир с Византией также позволил Килыч-Арслану устранить внутренних соперников и укрепить свои военные ресурсы. Когда в 1174 году умер самый могущественный мусульманский правитель Сирии Нур ад-Дин Занги, его преемник Саладин больше беспокоился о Египте и Палестине, чем о территориях, прилегающих к Империи. Этот сдвиг в балансе сил дал Килыч-Арслану возможность уничтожить эмираты Данишмендов в восточной Анатолии и изгнать своего брата Шахиншаха с его земель вблизи Анкары. Шахиншах, являвшийся вассалом Мануила, и эмиры Данишмендов обратились за защитой к Византии. В 1175 году мир между Византией и Румским султанатом был нарушен, когда Килыч-Арслан отказался передать византийцам, как того требовал договор, значительную часть территории, недавно завоеванной у Данишмендов.

Март

Армия, собранная Мануилом в Лопадионе, по слухам, была настолько огромна, что простиралась на десять миль, и двинулась к границе с сельджуками через Лаодикию, Хону, Лампу, Целенаю, Хому и Антиохию. Арслан пытался договориться, но Мануил был убежден в своем превосходстве и отверг новое предложение мира. Он отправил часть армии под командованием Андроника Вататзеса к Амасии, а основная часть войск двинулась к сельджукской столице – Иконию. Оба маршрута пролегали через густые леса, где турки могли легко скрываться и устраивать засады; армия, направлявшаяся к Амасии, была уничтожена в одной из них. Позже турки выставили голову Андроника, насаженную на копье, во время сражения при Мириокефалоне. Они также уничтожали посевы и отравляли источники воды, чтобы затруднить поход Мануила. Арслан преследовал византийскую армию, стремясь загнать её в долину реки Меандр, и особенно в горный проход Цывирице, расположенный рядом с крепостью Мириокефалон. Добравшись до прохода, Мануил решил атаковать, несмотря на опасность новых засад, и хотя мог попытаться выманить турок из их укрытий, чтобы сразиться с ними на близлежащей равнине Филомелион, где его дед Алексий одержал более раннюю победу. Нехватка фуража и воды для войск, а также вспышка дизентерии в армии, возможно, побудили Мануила решиться на форсирование прохода, несмотря на риск засады.

Византийцы

Все источники сходятся в том, что византийская армия была исключительно многочисленной. Историк Джон Холдон оценивает её численность в 25 000 – 30 000 человек, а Джон Биркенмайер – примерно в 35 000 человек. Последняя цифра основана на данных источников, указывающих на сопровождение армии обоза из 3000 повозок, которого было достаточно для обеспечения 30 000 – 40 000 воинов. Византийская армия была разделена на несколько подразделений, которые вошли в перевал в следующем порядке: авангард, состоявший преимущественно из пехоты (остальные подразделения формировались из смеси пехоты и кавалерии); основное подразделение (восточные и западные Тагматы); затем правое крыло, состоявшее в основном из антиохийцев и других западных воинов, под командованием Балдуина Антиохийского (свояка Мануила); обоз и осадный поезд; византийское левое крыло под командованием Феодора Маврозома и Иоанна Кантакузена; император и его личная гвардия; и, наконец, арьергард под руководством опытного военачальника Андроника Контостефана.

Сельджуки

Невозможно оценить численность войска сельджуков в этой битве. Первичные источники предоставляют данные о других кампаниях сельджуков. В 1160 году Иоанн Контостефанос разгромил армию из 22 000 турков-сельджуков, а в 1177 году около 20 000–24 000 турков вторглись в долину реки Меандр. Однако современные историки полагают, что различные государства-преемники сельджуков (например, Султанат Рума) могли выставить не более 10 000–15 000 воинов. Это, вероятно, более близкая оценка возможной силы сельджуков при Мириокефалоне, учитывая, что гораздо более крупная и объединенная Сельджукская империя выставила около 20 000–30 000 воинов в битве при Манзикерте в 1071 году. Султанат Рума был значительно меньше по территории, чем Сельджукская империя, и, вероятно, располагал меньшими армиями; например, его армия в битве при Дорилее в 1097 году оценивалась в 6 000–8 000 человек. Армия сельджуков состояла из двух основных частей: аскари султана и его эмиров, а также нерегулярных сил туркменских племен. Аскари (арабское слово, означающее «солдат») были профессиональными воинами, часто мамлюками – особым типом воинов-рабов, хотя эта форма номинального рабства не была подневольной. Они содержались за счет денежного жалованья или посредством полуфеодальной системы земельных наделов, называемой икта'. Эти войска составляли ядро полевых армий и представляли собой среднюю и тяжелую кавалерию; они были закованными в броню и сражались организованными подразделениями с луками и копьями. В отличие от них, туркмены были полукочевыми нерегулярными всадниками, служившими под предводительством своих вождей. Они жили за счет своего скота и служили султану в надежде на добычу, выкуп за пленных, единовременные выплаты или защиту своих пастбищ. Эти племена были ненадежны как солдаты, но многочисленны и эффективны в качестве легких конных лучников, искусно владевших тактикой засад и перестрелок.

Битва

Византийский авангард первым столкнулся с войсками Арслана и прошел через перевал с небольшими потерями, как и основное соединение. Возможно, турки еще не успели полностью занять свои позиции. Эти соединения направили свою пехоту на склоны, чтобы вытеснить солдат-сельджуков, которые были вынуждены отступить на возвышенности. Последующие соединения не предприняли подобных мер предосторожности, также проявили беспечность, не выстроившись в плотный оборонительный строй, и не использовали лучников эффективно. К тому времени, как первые две византийские дивизии вышли с дальнего конца перевала, тыловые части уже приближались к входу, что позволило туркам замкнуть кольцо вокруг тех дивизий, что все еще находились в ущелье. Турецкое нападение, обрушившееся с высоты, особенно сильно ударило по правому флангу византийцев. Эта дивизия, по-видимому, быстро утратила стройность и была разбита: солдаты, спасаясь от одной засады, часто попадали в другую. Правый фланг понес тяжелые потери, а его командир, Болдуин, был убит. Затем турки сосредоточили свои атаки на обозе и осадным снаряжением, поражая тягловых животных и блокируя дорогу. Левый фланг также понес значительные потери, и один из его военачальников, Иоанн Кантакузин, пал в бою, сражаясь в одиночку против отряда сельджукских воинов. Оставшиеся византийские войска были охвачены паникой от кровавой бойни и осознания того, что турки начали атаку и с тыла. Внезапно опустившаяся ослепительная пыльная буря не улучшила моральный дух и организацию византийской армии, хотя, вероятно, и дезориентировала сельджуков. В этот момент Мануил, по-видимому, потерял уверенность и, по слухам, сел, пассивно ожидая своей судьбы и судьбы своей армии. Императора в конце концов подняли его офицеры, он восстановил дисциплину и организовал свои войска в оборонительный строй. Выстроившись, они прорвались сквозь обломки обоза и покинули перевал. Ночь прошла в успешном отражении атак сельджукских конных лучников. Однако, это, по-видимому, является преувеличением со стороны историка, поскольку бегство подвергло бы Мануила гораздо большей опасности, чем пребывание в рядах своей армии. На следующий день турки окружили лагерь, обстреливая его стрелами. Мануил приказал две контратаки, которые возглавили Иоанн Ангел и Константин Макродукас соответственно, но до общего наступления дело не дошло.

Исход

По всей видимости, обе стороны понесли потери, хотя их масштабы трудно оценить. Современные историки предполагают, что в сражении участвовала примерно половина византийской армии, и около половины из них погибли. Когда византийская армия отступала через перевал после битвы, стало видно, что тела были осквернены: с них снимали скальпы и калечили гениталии. "Говорили, что турки сделали это, чтобы нельзя было отличить обрезанных от необрезанных, и таким образом оспорить победу, поскольку потери были значительными с обеих сторон". Наиболее важным было то, что осадные машины Мануэля были захвачены и уничтожены. Византийцы, лишенные возможности атаковать Иконий, больше не могли продолжать кампанию. Сельджукский султан также стремился к скорейшему заключению мира и отправил к Мануэлю посла по имени Габрас с дарами – нисейской боевой лошадью и мечом – для переговоров о перемирии. В результате этих переговоров византийской армии было разрешено отступить беспрепятственно при условии, что Мануэль разрушит свои крепости и эвакуирует гарнизоны из Дорилеума и Сублеума в византийско-сельджукских приграничных землях. Однако, несмотря на заверения Килиджа Арслана в добрых намерениях, отступление византийской армии подверглось нападениям туркменских племен (над которыми Килидж Арслан, вероятно, имел мало контроля). Это, в сочетании с тем, что султан ранее не выполнил условия договора, заключенного в 1162 году, дало Мануэлю повод не соблюдать в полной мере условия нового соглашения. Он поэтому разрушил укрепления менее важной крепости Сублеум, но оставил Дорилеум нетронутым. Сам Мануэль сравнил свое поражение с поражением при Манцикерте, отправив в Константинополь сообщение, предвосхищающее прибытие армии, и уподобив свою судьбу судьбе Романа Диогена. Однако в том же послании он "возвеличивал заключенные с султаном договоры, хвастаясь, что они были заключены под его знаменем, которое развевалось на ветру перед вражеским строем, повергая их в трепет и страх". Примечательно, что именно султан инициировал мирные предложения, отправив посла к Мануэлю, а не наоборот. Неизбежно сделать вывод, что Килидж Арслан, хотя и вел переговоры с позиции силы, не считал, что его войска способны полностью уничтожить византийскую армию. Возможно, нежелание Килиджа Арслана возобновить сражение было связано с тем, что значительная часть его нерегулярных войск была больше заинтересована в добыче, чем в продолжении боя, что серьезно ослабило его армию.

Последствия

Мириокефалон, хотя и значительное поражение для византийцев, не оказал существенного влияния на боеспособность византийской армии. Это подтверждается заметной победой византийцев над сельджуками при Хиелионе и Леймочеире на реке Меандр в следующем году. Иронично, но эта битва стала зеркальным отражением Мириокефалона: сельджукская армия угодила в классическую засаду, устроенную византийским полководцем Иоанном Комненом Ватацем. Мануил продолжал одерживать небольшие победы над сельджуками и в 1179 году заключил, вероятно, выгодный мир с Килидж-Арсланом. Однако, подобно Манзикерту, Мириокефалон стал поворотным событием, после которого баланс сил между двумя державами в Анатолии постепенно начал меняться, и Византия впоследствии утратила способность бороться за господство во внутренних областях Анатолии. Мириокефалон оказал больше психологическое, чем военное воздействие, поскольку продемонстрировал, что Империя не в силах уничтожить сельджукское могущество в центральной Анатолии, несмотря на успехи, достигнутые во время правления Мануила. Некоторые полагают, что Мануил отвлекся на ряд военных авантюр в Италии и Египте, вместо того чтобы решать более насущную проблему с турками. Однако было высказано мнение, что стремление Мануила влиять на латинян Европы и государства крестоносцев Леванта было направлено на обеспечение безопасности Византии на Балканах и в Анатолии. Эти амбиции заставили Мануила пренебречь делами, более близкими к дому, что и пыталась исправить кампания 1176 года. Период мира с Византией дал султану много лет для устранения соперников, что позволило ему создать армию, способную противостоять византийским войскам в полевом бою. Без этих лет, необходимых для наращивания военной мощи сельджуков, битва не могла бы состояться. Более того, во время кампании Мануил допустил несколько серьезных тактических ошибок, таких как неэффективная разведка маршрута и игнорирование советов старших офицеров. Эти просчеты привели к тому, что его войска попали в классическую засаду. Однако, в защиту полководческого таланта Мануила, очевидно, что он организовал свою армию очень эффективно. Армия состояла из ряда «дивизий», каждая из которых была самодостаточной и могла действовать как небольшая независимая армия; утверждается, что именно такая организация позволила большей части его армии пережить засаду. Важной особенностью построения войск Мануила было то, что авангард состоял из пехоты. Пехота гораздо эффективнее кавалерии в горной местности, и, по-видимому, пехотный авангард должен был вытеснить сельджукских воинов с господствующей высоты, контролирующей перевал. Однако пехоте не удалось вытеснить сельджуков с перевала, и этот провал стал одной из главных причин византийского поражения. К этому добавилась, по-видимому, некомпетентность командиров правого и левого флангов, которые не смогли развернуть свои войска так же эффективно, как командиры двух передовых дивизий. После смерти Мануила Империя погрузилась в анархию и больше никогда не смогла организовать крупное наступление на востоке. Поражение при Мириокефалоне ознаменовало конец византийских попыток вернуть Анатолийское плато, которое теперь было навсегда потеряно для Империи.

Вторичные источники

Хит, И. (2019) Армии и враги крестовых походов 1096–1291, 2-е изд., Wargames Research Group.