Терра нуллиус: понятие и применение в международном праве

Введение

Термин международного права для невостребованной земли. Terra nullius (произносится /ˈtɛrə ˈnʌliəs/, множественное число terrae nullius) – латинское выражение, означающее «земля ничейная». Начиная с XIX века, оно изредка использовалось в международном праве как принцип, оправдывающий претензии государства на приобретение территории посредством её оккупации. В настоящее время существуют три территории, которые иногда рассматриваются как terra nullius: Бир-Тавиль (полоса земли между Египтом и Суданом), четыре участка земли вблизи Дуная в связи с пограничным спором между Хорватией и Сербией, а также части Антарктиды, в основном Земля Мэри Берд.

Доктрина

В международном праве terra nullius – это территория, не принадлежащая ни одному государству. Суверенитет над территорией, являющейся terra nullius, может быть приобретен любым государством посредством оккупации. По мнению Оппенгейма: "Объектом оккупации может быть лишь территория, которая еще не принадлежит другому государству, будь она необитаемой или населенной лицами, чье сообщество не признается государством; отдельные люди могут проживать на территории, не формируя при этом государство, осуществляющее суверенитет над ней". Оккупация terra nullius – один из нескольких способов приобретения территории государством в соответствии с международным правом. К другим способам относятся завоевание, уступка по договору, аккреция в результате действия природных сил и давность приобретения через непрерывное осуществление суверенитета.

История

Хотя термин terra nullius не использовался в международном праве до конца девятнадцатого века, некоторые авторы проследили концепцию до римского права res nullius, что означает ничья вещь. В римском праве вещи, которые были res nullius, такие как дикие животные (ferae bestiae), потерянные рабы и заброшенные здания, могли быть взяты в качестве собственности кем угодно путем захвата. Однако Бентон и Штрауман заявляют, что вывод terra nullius из res nullius происходит "по аналогии" лишь. В XVI веке писания о res nullius были в контексте европейской колонизации в Новом Свете и доктрины открытия. В 1535 году Доминго де Сото утверждал, что Испания не имеет права на Америку, потому что земли не были res nullius во время открытия. Франсиско де Витория в 1539 году также использовал аналогию res nullius, чтобы утверждать, что коренное население Америки, хотя и "варвары", имело как суверенитет, так и частную собственность на свои земли, и что испанцы не получили никакого законного права на владение посредством простого открытия этих земель. Тем не менее, Витория заявил, что испанцы, возможно, имели ограниченное право управлять коренными американцами, поскольку последние "не приспособлены к созданию или управлению содружеством, как законным, так и упорядоченным в человеческом и гражданском смысле". Альберрико Джентили в своей книге De Jure Belli Libri Tres (1598) проводил различие между законной оккупацией земли, которая была res nullius, и незаконными претензиями на суверенитет через открытие и оккупацию земли, которая не была res nullius, как в случае испанской претензии к Америке. Уго Гроций, писавший в 1625 году, также заявил, что открытие не дает права на суверенитет над населенной землей, "Поскольку открытие относится к тем вещам, которые никому не принадлежат". Однако к восемнадцатому веку некоторые авторы утверждали, что территориальные права на землю могут проистекать из поселения и обработки этой земли. Уильям Блэкстоун в 1765 году писал: "Плантации или колонии в отдаленных странах являются либо такими, где земли претендуются только на право занятия, находя их пустынными и необработанными, и заселяя их из родной страны; либо где, когда они уже обрабатываются, они были либо завоеваны, либо уступлены нам по договорам. И оба эти права основаны на законе природы, или, по крайней мере, на праве народов". Борх утверждает, что многие комментаторы ошибочно интерпретировали это как означающее, что необработанные земли, обитаемые или нет, могут быть заявлены колонизирующим государством по праву оккупации. За несколько лет до Блэкстоуна Эмер де Ваттель в своем труде "Право народов" (1758) проводил различие между землей, которая была эффективно занята и культивирована, и неустроенной и некультивируемой землей кочевников, которая была открыта для колонизации. Берлинская конференция по Западной Африке 1884–1885 годов одобрила принцип, что суверенитет над невостребованной территорией требует эффективной оккупации, и что там, где коренное население установило эффективную оккупацию, его суверенитет не может быть односторонне отменен колонизирующим государством. Термин terra nullius был использован в 1885 году в связи со спором между Испанией и Соединенными Штатами по поводу острова Контой. Герман Эдуард фон Хойст писал: "Контой не был в международном смысле пустыней, то есть заброшенным островом и, следовательно, terra nullius". В 1888 году Институт международного права ввел понятие territorium nullius (ничья территория) как публично-правовой эквивалент понятия res nullius в частном праве. В 1909 году итальянский юрист Камилло Пиччони описал остров Шпицберген в Северном полярном круге как terra nullius. Хотя остров был населен гражданами нескольких европейских стран, жители не жили под каким-либо формальным суверенитетом. В последующие десятилетия термин terra nullius постепенно заменил термин territorium nullius. Фитцморис утверждает, что эти два понятия изначально были различными, territorium nullius применялось к территории, на которой жители могли иметь права собственности, но не развили политический суверенитет, в то время как terra nullius относилось к отсутствию собственности. Тем не менее, terra nullius также подразумевало отсутствие суверенитета, поскольку суверенитет требовал прав собственности, приобретенных посредством эксплуатации природы. Майкл Коннор, однако, утверждает, что territorium nullius и terra nullius были одним и тем же понятием, означающим землю без суверенитета, и что права собственности и культивирование земли не были частью концепции. Термин terra nullius был принят Международным судом в его консультативном заключении по делу о Западной Сахаре 1975 года. Большинство писало: "'Оккупация', будучи юридически первоначальным способом мирного приобретения суверенитета над территорией иным способом, чем уступка или правопреемство, являлось кардинальным условием действительной 'оккупации' то, что территория должна быть terra nullius – территорией, не принадлежащей никому – на момент действия, предположительно составляющего 'оккупацию'". Суд установил, что на момент испанской колонизации в 1884 году жители Западной Сахары были кочевниками, но социально и политически организованы в племена и под вождями, компетентными представлять их. Согласно практике государств того времени, территория, следовательно, не была terra nullius.

Although the term terra nullius was not used in international law before the late nineteenth century, some writers have traced the concept to the Roman law term res nullius, meaning nobody's thing. In Roman law, things that were res nullius, such as wild animals (ferae bestiae), lost slaves and abandoned buildings could be taken as property by anyone by seizure. Benton and Straumann, however, state that the derivation of terra nullius from res nullius is "by analogy" only. Sixteenth century writings on res nullius were in the context of European colonisation in the New World and the doctrine of discovery. In 1535, Domingo de Soto argued that Spain had no right to the Americas because the lands had not been res nullius at the time of discovery. Francisco de Vitoria, in 1539, also used the res nullius analogy to argue that the indigenous populations of the Americas, although “barbarians”, had both sovereignty and private ownership over their lands, and that the Spanish had gained no legal right to possession through mere discovery of these lands. Nevertheless, Vitoria stated that the Spanish possibly had a limited right to rule the indigenous Americans because the latter “are unsuited to setting up or administering a commonwealth both legitimate and ordered in human and civil terms.”

Alberico Gentili, in his De Jure Belli Libri Tres (1598), drew a distinction between the legitimate occupation of land that was res nullius and illegitimate claims of sovereignty through discovery and occupation of land that was not res nullius, as in the case of the Spanish claim to the Americas. Hugo Grotius, writing in 1625, also stated that discovery does not give a right to sovereignty over inhabited land, “For discovery applies to those things which belong to no one.”

By the eighteenth century, however, some writers argued that territorial rights over land could stem from the settlement and cultivation of that land. William Blackstone, in 1765, wrote, “Plantations or colonies, in distant countries, are either such where the lands are claimed by right of occupancy only, by finding them desert and uncultivated, and peopling them from the mother country; or where, when already cultivated, they have been either gained by conquest, or ceded to us by treaties. And both these rights are founded upon the law of nature, or at least upon that of nations." Borch states that many commentators erroneously interpreted this to mean that uncultivated lands, whether inhabited or not, could be claimed by a colonising state by right of occupancy. Several years before Blackstone, Emer de Vattel, in his Le droit des gents (1758), drew a distinction between land that was effectively occupied and cultivated, and the unsettled and uncultivated land of nomads which was open to colonisation. The Berlin West Africa Conference of 1884 85 endorsed the principle that sovereignty over an unclaimed territory required effective occupation, and that where native populations had established effective occupation their sovereignty could not be unilaterally overturned by a colonising state. The term terra nullius was used in 1885 in relation to the dispute between Spain and the United States over Contoy Island. Herman Eduard von Hoist, wrote, “Contoy was not, in an international sense, a desert, that is an abandoned island and hence terra nullius." In 1888, the Institut de Droit International introduced the concept of territorium nullius (nobody’s territory) as a public law equivalent to the private law concept of res nullius. In 1909, the Italian international jurist Camille Piccioni described the island of Spitzbergen in the Arctic Circle as terra nullius. Even though the island was inhabited by the nationals of several European countries, the inhabitants did not live under any formal sovereignty. In subsequent decades, the term terra nullius gradually replaced territorium nullius. Fitzmaurice argues that the two concepts were initially distinct, territorium nullius applying to territory in which the inhabitants might have property rights but had not developed political sovereignty whereas terra nullius referred to an absence of property. Nevertheless, terra nullius also implied an absence of sovereignty because sovereignty required property rights acquired through the exploitation of nature. Michael Connor, however, argues that territorium nullius and terra nullius were the same concept, meaning land without sovereignty, and that property rights and cultivation of land were not part of the concept. The term terra nullius was adopted by the International Court of Justice in its 1975 Western Sahara advisory opinion. The majority wrote, "'Occupation' being legally an original means of peaceably acquiring sovereignty over territory otherwise than by cession or succession, it was a cardinal condition of a valid 'occupation' that the territory should be terra nullius – a territory belonging to no one – at the time of the act alleged to constitute the 'occupation'." The court found that at the time of Spanish colonisation in 1884, the inhabitants of Western Sahara were nomadic but socially and politically organised in tribes and under chiefs competent to represent them. According to State practice of the time the territory therefore was not terra nullius.

Текущие претензии на terra nullius

Есть три территории, которые иногда заявляются как terra nullius: Бир-Тавиль, расположенный между Египтом и Суданом, четыре небольших участка вдоль границы Хорватии и Сербии, и Земля Мари Берд в Антарктиде.

Бир Тавиль

Между Египтом и Суданом расположена территория Бир-Тавиль, не имеющая выхода к морю, возникшая из-за несоответствия в границах, проведенных в 1899 и 1902 годах. Одна из границ относила Бир-Тавиль к Судану, а треугольник Халайб – к Египту; другая – наоборот. Каждая страна настаивает на границе, которая предоставила бы ей гораздо более крупный треугольник Халайб, расположенный на востоке, вблизи Красного моря, что привело к тому, что ни одна из стран не заявляет о своих правах на Бир-Тавиль (каждая утверждает, что он принадлежит другой). В Бир-Тавиле нет постоянного населения, однако территорию используют бедуины, кочующие в этом районе.

Gornja Siga и другие карманы

Хорватия и Сербия оспаривают несколько небольших участков на восточном берегу Дуная. Однако четыре анклава на западном берегу реки, крупнейшим из которых является Горня-Сига, не заявлены ни одной из стран. Сербия не предъявляет претензий на эту землю, в то время как Хорватия утверждает, что она принадлежит Сербии. Хорватия заявляет, что спорная территория не является ничейной и ведет переговоры с Сербией об урегулировании границы.

Земля Мари Берд

Несмотря на то, что в первой половине XX века несколько стран выдвинули территориальные претензии на части Антарктиды, остальная территория, включая большую часть Земли Мари Берд (часть, расположенная восточнее 150° з.д. до 90° з.д.), не заявлена ни одним суверенным государством. Участники Антарктического договора 1959 года согласились не выдвигать подобных претензий, за исключением Советского Союза и Соединенных Штатов, которые оставили за собой право сделать это. Исторически неопределенная территория от 20° з.д. до 45° в.д. считалась потенциально невостребованной; норвежская претензия на Землю королевы Мод интерпретировалась как распространяющаяся на прибрежные районы, но не доходящая до Южного полюса. В 2015 году эта претензия была расширена до 90° ю.ш.

Исторические претензии на terra nullius

Несколько территорий заявлялись как terra nullius. В немногих случаях международные и внутренние суды выносили решения относительно того, являлась ли территория terra nullius или нет.

Буркина-Фасо и Нигер

Ни одна из стран не заявляла права на узкую полосу земли, прилегающую к двум пограничным столбам вдоль границы между Буркина-Фасо и Нигером, до тех пор, пока Международный суд ООН не разрешил более масштабный территориальный спор в 2013 году. Ранее бесспорная территория была передана Нигеру.

Западная Сахара

По просьбе Марокко Международный Суд в 1975 году рассмотрел вопрос о том, являлась ли Западная Сахара terra nullius на момент испанской колонизации в 1885 году. Суд в своем консультативном заключении установил, что Западная Сахара в то время не была terra nullius.

Острова Пинакл (острова Дайою/острова Сенкаку)

Спорный архипелаг в Восточно-Китайском море, необитаемые острова Пинакл, были присоединены Японией к своей территории как terra nullius в январе 1895 года после победы в Первой китайско-японской войне. Однако Китайская Народная Республика (КНР) и Китайская Республика (Тайвань) не признают эту интерпретацию и обе заявляют о суверенитете над островами.

Ирландия

Термин terra nullius применяется некоторыми современными учеными при обсуждении английской колонизации Ирландии, хотя этот термин не используется в международно-правовом смысле и часто используется как аналогия. Гриффин и Кольяно утверждают, что англичане рассматривали Ирландию как terra nullius. В книге «Ирландская специфика: неспокойная история разрыва Ирландии с Великобританией» Фергал Тобин пишет: «У Ирландии не было традиции единого государства и единой культурной структуры. Фактически, она никогда не знала политического единства, пока его не навязал меч Кромвеля [ ]. Так что английские протестантские круги [ ] стали рассматривать Ирландию как своего рода terra nullius». Аналогично, Брюс МакЛеод пишет в книге «География империи в английской литературе, 1580–1745», что «хотя англичане были знакомы с Ирландией и ее географией в сравнении с Северной Америкой, они относились к Ирландии так, как будто это была terra nullius, и, следовательно, легко и геометрически делили ее на территориальные единицы». Рольстон и Маквей прослеживают это отношение к Джеральду Уэльскому (XIII век), который писал: «Этот народ презирает земледелие, мало заботится о зарабатывании денег в городах, презирает права и привилегии гражданства и не желает ни отказываться, ни терять уважения к жизни, к которой он привык в лесах и сельской местности». Полукочевой образ жизни коренных ирландцев заставлял некоторых англичан считать их неэффективными пользователями земли. Однако Рольстон и Маквей утверждают, что Джеральд ясно дал понять, что Ирландия была приобретена путем завоевания, а не путем занятия terra nullius.

Рокэлл

По словам Яна Митчелла, Роколл являлся terra nullius до тех пор, пока не был объявлен собственностью Соединенного Королевства в 1955 году. Он был официально аннексирован в 1972 году.

Селанд

В 1967 году Пэдди Рой Бейтс объявил заброшенную британскую башню зенитного орудия в Северном море "Княжеством Силенд". В настоящее время это сооружение находится в пределах британских территориальных вод, и ни одно государство не признает Силенд.

Шпицберген

Дания-Норвегия, Голландская республика, Королевство Великобритания и Королевство Шотландия в XVII веке заявляли о суверенитете над архипелагом Шпицберген, но ни одна из них не занимала его постоянно. Экспедиции из этих государств посещали Шпицберген преимущественно летом для китобойного промысла, при этом первые две отправляли небольшие группы на зимовку в 1620-х и 1630-х годах. В XIX веке и Норвегия, и Россия выдвинули сильные претензии на архипелаг. В 1909 году итальянский юрист Камиль Пиччони описал Шпицберген, как он тогда назывался, как terra nullius: "Вопрос упростился бы, если бы Шпицберген, до сих пор являвшийся terra nullius, можно было бы отнести к одному государству по праву соседства или более ранней оккупации. Но это не так, и несколько держав могут по разным причинам заявлять права на эту территорию, которая до сих пор не имеет владельца." Территориальный спор был окончательно разрешен Свалбардским договором от 9 февраля 1920 года, который признал суверенитет Норвегии над островами.

Канада

Джозеф Трауч, первый вице-губернатор Британской Колумбии, настаивал на том, что коренные народы никогда не владели землей, и поэтому их земельные претензии можно было безопасно игнорировать. Именно поэтому большая часть Британской Колумбии до сих пор остается землей, права на которую не были уступлены. В деле «Герин против королевы», решении Верховного суда Канады 1984 года, касающемся прав коренных народов, Суд установил, что правительство несет фидуциарную (доверительную) обязанность перед коренными народами Канады и признало право собственности коренных народов правом sui generis. С тех пор ведутся более сложные дискуссии и наблюдается общее сужение определения «фидуциарной обязанности».

Восточная Гренландия

Норвегия оккупировала и предъявила претензии на части (тогда необитаемой) восточной Гренландии в 1931 году, утверждая, что эта территория является terra nullius и назвав её Землей Эрика Красного. Постоянный Суд Международного Правосудия отклонил норвежское требование. Норвежцы приняли решение суда и отказались от своих претензий.

Соединенные Штаты

Подобную концепцию «невозделанной земли» использовал Джон Куинси Адамс для обозначения якобы ничейных диких земель.

Острова Гуано

Закон о гуано-островах от 18 августа 1856 года предоставил гражданам США право брать в своё владение острова, содержащие залежи гуано. Эти острова могли находиться в любом месте, при условии, что они не были заняты и не находились под юрисдикцией других государств. Закон также наделяет президента Соединенных Штатов полномочиями использовать вооруженные силы для защиты этих интересов и устанавливает уголовную юрисдикцию Соединенных Штатов.

Австралия

Британская колония Новый Южный Уэльс, включавшая более половины материковой Австралии, была провозглашена губернатором капитаном Артуром Филиппом в Сиднее в феврале 1788 года. К моменту британской колонизации аборигены населяли Австралию не менее 50 000 лет. Они представляли собой сложные общества охотников-собирателей с разнообразной экономикой и культурой, насчитывающие около 250 различных языковых групп. Численность коренного населения в районе Сиднея оценивалась от 4000 до 8000 человек, организованных в кланы, занимавшие земли с установленными традиционными границами. Существуют споры относительно того, можно ли считать Австралию колонизированной Великобританией с 1788 года на основании концепции *terra nullius*. Фрост, Эттвуд и другие утверждают, что, хотя термин *terra nullius* в XVIII веке не использовался, широко распространялось представление о том, что государство может приобрести территорию путем оккупации земли, не находящейся под суверенитетом, либо необитаемой, либо населенной народами, не развившими постоянные поселения, сельское хозяйство, права собственности или политическую организацию, признаваемую европейскими государствами. Однако Борх утверждает, что "вероятнее всего, в XVIII веке или ранее не существовало юридической доктрины, позволяющей считать населенную землю бесхозяйной, и это не являлось основой официальной политики. Скорее, она сформировалась как юридическая теория в XIX веке".

В деле *Mabo v Queensland (No 2)* (1992) судья Доусон заявил: "В любом случае, политика, которая была реализована, и законы, принятые в Новом Южном Уэльсе, ясно показывают, что с момента основания колонии Корона рассматривала все земли в колонии как незанятые и не признавала никаких прав коренных жителей на землю". Стюарт Баннер отмечает, что первое известное австралийское юридическое использование концепции *terra nullius* (хотя и не самого термина) относится к 1819 году и связано с налоговым спором между Барроном Филдом и губернатором Нового Южного Уэльса Лакланом Маккуори. Вопрос был передан британскому генеральному прокурору Сэмюэлю Шепарду и генеральному солиситору Роберту Гиффорду, которые посоветовали, что Новый Южный Уэльс был приобретен не путем завоевания или уступки, а путем владения как "пустынной и необитаемой" землей. В 1835 году прокламация губернатора Бурка установила, что британские подданные не могут получить право собственности на свободные земли Короны непосредственно от аборигенов Австралии. В деле *R v Murrell* (1836) судья Бертон Верховного суда Нового Южного Уэльса заявил: "хотя можно признать, что при первоначальном занятии колонии аборигены имели право быть признанными свободными и независимыми, они не обладали достаточной силой, чтобы считаться свободными и независимыми племенами. У них не было суверенитета". В деле, рассматриваемом Тайным советом, *Cooper v Stuart* (1889), лорд Уотсон заявил, что Новый Южный Уэльс представлял собой "участок территории, практически не занятый, без постоянных жителей или установленных законов, в момент мирного присоединения к британским владениям". В деле *Mabo* (1992) Высокий суд Австралии рассмотрел вопрос о том, была ли Австралия колонизирована Великобританией на основании концепции *terra nullius*. Суд не рассматривал законность первоначальной колонизации, поскольку это являлось вопросом международного права, и заявил, что "приобретение территории суверенным государством впервые является актом государства, который не может быть оспорен, контролирован или вмешивается судами этого государства". Вопросы, подлежащие решению, включали последствия первоначальной колонизации для передачи общего права в Новый Южный Уэльс и признавал ли общее право какое-либо право собственности коренных жителей на землю. Отвергнув ряд предыдущих прецедентов, суд отверг "расширенное понимание *terra nullius*", согласно которому земли, населенные коренными народами, могли считаться пустынными и необитаемыми для целей австралийского внутреннего права. Суд установил, что общее право Австралии признает право собственности коренных народов Австралии, которое сохраняется, если оно не будет аннулировано законным осуществлением суверенной власти, несовместимым с продолжением права на владение землей.

In Mabo v Queensland (No 2) (1992), Justice Dawson stated, "Upon any account, the policy which was implemented and the laws which were passed in New South Wales make it plain that, from the inception of the colony, the Crown treated all land in the colony as unoccupied and afforded no recognition to any form of native interest in the land." Stuart Banner states that the first known Australian legal use of the concept (although not the term) terra nullius was in 1819 in a tax dispute between Barron Field and the Governor of New South Wales Lachlan Macquarie. The matter was referred to British Attorney General Samuel Shepherd and Solicitor General Robert Gifford who advised that New South Wales had not been acquired by conquest or cession, but by possession as "desert and uninhabited". In 1835, a Proclamation by Governor Bourke stated that British subjects could not obtain title over vacant Crown land directly from Aboriginal Australians. In R v Murrell (1836) Justice Burton of the Supreme Court of New South Wales stated, "although it might be granted that on the first taking possession of the Colony, the aborigines were entitled to be recognised as free and independent, yet they were not in such a position with regard to strength as to be considered free and independent tribes. They had no sovereignty." In the Privy Council case Cooper v Stuart (1889), Lord Watson stated that New South Wales was, "a tract of territory practically unoccupied, without settled inhabitants or settled law, at the time when it was peacefully annexed to the British dominions." In the Mabo Case (1992), the High Court of Australia considered the question of whether Australia had been colonised by Britain on the basis that it was terra nullius. The court did not consider the legality of the initial colonisation as this was a matter of international law and, "The acquisition of territory by a sovereign state for the first time is an act of state which cannot be challenged, controlled or interfered with by the courts of that state." The questions for decision included the implications of the initial colonisation for the transmission of the common law to New South Wales and whether the common law recognised that the Indigenous inhabitants had any form of native title to land. Dismissing a number of previous authorities, the court rejected the "enlarged notion of terra nullius", by which lands inhabited by Indigenous peoples could be considered desert and uninhabited for the purposes of Australian municipal law. The court found that the common law of Australia recognised a form of native title held by the Indigenous peoples of Australia and that this title persisted unless extinguished by a valid exercise of sovereign power inconsistent with the continued right to enjoy native title.

Остров Клипертон

Суверенитет острова Клипертон был урегулирован посредством арбитража между Францией и Мексикой. Король Италии Виктор Эммануил III в 1931 году вынес решение о том, что суверенитет над островом Клипертон принадлежит Франции с 17 ноября 1858 года. Мексиканская претензия была отклонена в связи с отсутствием доказательств предшествующего испанского открытия и, в любом случае, отсутствием эффективной оккупации Мексикой до 1858 года, когда остров являлся территорией, не принадлежащей никому (terra nullius), а французская оккупация была достаточной и юридически непрерывной.

Южный остров Новой Зеландии

В 1840 году новоназначенный вице-губернатор Новой Зеландии, капитан Уильям Хобсон из Королевского флота, по указанию британского правительства объявил Средний остров Новой Зеландии (впоследствии известный как Южный остров) terra nullius, и следовательно, пригодным для заселения европейскими поселенцами. На решение Хобсона также повлияло прибытие небольшой группы французских поселенцев, направлявшихся в Акароа на полуостров Бэнкс для основания поселения в 1840 году.

Патагония

В XIX веке Патагония, по некоторым оценкам, рассматривалась как terra nullius. Это представление не учитывало признание испанской короной суверенитета коренного народа мапуче и, по мнению исследователей Нахуелпана и Антимиля, подготовило почву для эпохи чилийского "республиканского колониализма".