Луи Дагер: Изобретатель фотографии и дагерротипии

Введение

Французский фотограф, изобретатель дагерротипа (1787–1851)

Луи Жак Манде Дагер (/d//ə/'/g//ɛər//audio=Произношение имени Луи Дагер.wav/ dəGAIR, lwi ʒɑk mɑ̃de daɡɛʁ; 18 ноября 1787 – 10 июля 1851) – французский художник и фотограф, получивший признание за изобретение дагерротипного процесса фотографии, названного его именем. Он вошел в историю как один из отцов фотографии. Хотя наибольшую известность ему принесли достижения в области фотографии, он также был талантливым живописцем, сценографом и создателем театра диорамы.

Биография

Луи Дагерр родился в Кормей-ан-Паризи, Валь-д'Уаз. Он был учеником в архитектуре, театральном дизайне и панорамной живописи у Пьера Превоста, первого французского художника-панорамиста. Обладая исключительным мастерством в создании театральных иллюзий, он стал известным театральным художником, а позже изобрел диораму, которая открылась в Париже в июле 1822 года. В 1829 году Дагерр сотрудничал с Нисефором Ньепсом, изобретателем, создавшим первый в мире гелиограф в 1822 году и старейшую сохранившуюся фотографию, сделанную камерой, в 1826 или 1827 году. Ньепс внезапно скончался в 1833 году, но Дагерр продолжил эксперименты и разработал процесс, который впоследствии стал известен как дагерротипия. После безуспешных попыток привлечь частных инвесторов, Дагерр представил свое изобретение общественности в 1839 году. На совместном заседании Французской академии наук и Академии изящных искусств 7 января того же года изобретение было объявлено и описано в общих чертах, но все конкретные детали были сохранены в тайне. Под гарантиями строгой конфиденциальности Дагерр объяснил и продемонстрировал процесс только постоянному секретарю Академии Франсуа Араго, который оказался неоценимым сторонником. Членам Академии и другим избранным лицам было разрешено ознакомиться с образцами в студии Дагерра. Изображения были с восторгом восхвалены как почти чудесные, и новости о дагерротипии быстро распространились. Были предприняты шаги для приобретения прав Дагерра французским правительством в обмен на пожизненные пенсии для него самого и сына Ньепса, Исидора; затем, 19 августа 1839 года, французское правительство представило изобретение как подарок от Франции "бесплатно для всего мира" и опубликовало полные инструкции по работе с ним. В 1839 году он был избран в Национальную академию дизайна в качестве почетного академика. Дагерр умер от сердечного приступа 10 июля 1851 года в Брай-сюр-Марне, недалеко от Парижа. Там на его могиле установлен памятник. Имя Дагерра – одно из 72 имен, выгравированных на Эйфелевой башне.

Louis Daguerre was born in Cormeilles en Parisis, Val d'Oise. He was apprenticed in architecture, theatre design, and panoramic painting to Pierre Prévost, the first French panorama painter. Exceedingly adept at his skill of theatrical illusion, he became a celebrated designer for the theatre, and later came to invent the diorama, which opened in Paris in July 1822. In 1829, Daguerre partnered with Nicéphore Niépce, an inventor who had produced the world's first heliograph in 1822 and the oldest surviving camera photograph in 1826 or 1827. Niépce died suddenly in 1833, but Daguerre continued experimenting, and evolved the process which would subsequently be known as the daguerreotype. After efforts to interest private investors proved fruitless, Daguerre went public with his invention in 1839. At a joint meeting of the French Academy of Sciences and the Académie des Beaux Arts on 7 January of that year, the invention was announced and described in general terms, but all specific details were withheld. Under assurances of strict confidentiality, Daguerre explained and demonstrated the process only to the Academy's perpetual secretary François Arago, who proved to be an invaluable advocate. Members of the Academy and other select individuals were allowed to examine specimens at Daguerre's studio. The images were enthusiastically praised as nearly miraculous, and news of the daguerreotype quickly spread. Arrangements were made for Daguerre's rights to be acquired by the French Government in exchange for lifetime pensions for himself and Niépce's son Isidore; then, on 19 August 1839, the French Government presented the invention as a gift from France "free to the world", and complete working instructions were published. In 1839, he was elected to the National Academy of Design as an Honorary Academician. Daguerre died, from a heart attack, on 10 July 1851 in Bry sur Marne, from Paris. A monument marks his grave there. Daguerre's name is one of the 72 names inscribed on the Eiffel tower.

Развитие дагерротипа

В середине 1820-х годов, до начала сотрудничества с Дагером, Ниепс использовал покрытие битумом Иудеи для получения первых постоянных фотографий. Битум затвердевал под воздействием света, а затем не затвердевшая часть удалялась растворителем. Для этого требовалась экспозиция в камере, продолжавшаяся часы или дни. Ниепс и Дагер впоследствии усовершенствовали этот процесс, но время экспозиции оставалось неприемлемо долгим. После смерти Ниепса в 1833 году Дагер сосредоточил внимание на светочувствительных свойствах солей серебра, которые ранее были продемонстрированы Иоганном Генрихом Шульцем и другими. Для процесса, впоследствии названного дагерротипией, он подвергал тонкий медный лист, покрытый серебром, парам, выделяемым кристаллами йода, образуя на поверхности светочувствительное покрытие из йодида серебра. Затем пластину помещали в камеру. Первоначально этот процесс также требовал очень длительной экспозиции для получения четкого изображения, но Дагер сделал решающее открытие: невидимое, слабое "латентное" изображение, созданное значительно более короткой экспозицией, можно было химически "проявить" в видимое изображение. Увидев изображение, содержание которого неизвестно, Дагер воскликнул: "Я уловил свет – я остановил его бег!" Латентное изображение на дагерротипной пластине проявляли, подвергая ее воздействию пара, выделяемого ртутью, нагретой до 75 °C. Полученное видимое изображение затем "фиксировали" (делали нечувствительным к дальнейшему воздействию света), удаляя нетронутый йодид серебра с помощью концентрированного и нагретого соленого раствора. Позже вместо этого использовался раствор более эффективного "гипо" (гипосульфита натрия, ныне известного как тиосульфат натрия). Полученная пластина создавала точную репродукцию сцены. Изображение было зеркально отражено, как в зеркале, если во время экспозиции не использовалось зеркало или инвертирующая призма для переворачивания изображения. Для оптимального просмотра изображение необходимо было освещать под определенным углом, чтобы гладкие участки его зеркальной поверхности, представляющие самые темные части изображения, отражали темный или слабо освещенный объект. Поверхность была подвержена потускнению при длительном воздействии воздуха и была настолько мягкой, что даже малейшее трение могло ее повредить, поэтому дагерротип почти всегда запечатывали под стекло перед оформлением в рамку (как это обычно делалось во Франции) или помещением в небольшой складной футляр (как это было принято в Великобритании и США). Дагерротипы обычно представляли собой портреты; более редкие пейзажи и другие необычные сюжеты сейчас пользуются большим спросом у коллекционеров и продаются по гораздо более высоким ценам, чем обычные портреты. В момент появления процесса для ярко освещенных объектов требовалась экспозиция в течение десяти минут и более, поэтому портретная фотография была непрактичным мероприятием. Сэмюэль Морс был удивлен, узнав, что на дагерротипах парижских улиц не было людей, лошадей или транспортных средств, пока он не понял, что из-за длительного времени экспозиции все движущиеся объекты становились невидимыми. В течение нескольких лет время экспозиции было сокращено до нескольких секунд благодаря использованию дополнительных сенсибилизирующих химических веществ и "быстрых" объективов, таких как портретный объектив Петцваля, первый математически рассчитанный объектив. Дагерротипия была "Полароидом" своего времени: она создавала уникальное изображение, которое можно было дублировать только путем фотографирования оригинала. Несмотря на этот недостаток, были произведены миллионы дагерротипов. Процесс калотипии на бумаге, представленный Генри Фоксом Тальботом в 1841 году, позволял производить неограниченное количество копий путем простой контактной печати, но он имел свои недостатки: зернистость бумаги была заметна на изображении, а чрезвычайно высокая детализация, достижимая при дагерротипии, была невозможна. Введение процесса мокрого коллодия в начале 1850-х годов заложило основу для процесса получения негативно-позитивных отпечатков, не подверженных этим ограничениям, хотя он, как и дагерротипия, первоначально использовался для создания уникальных изображений – амбротипов на стекле и тинтипов на черном лакированном железе, – а не отпечатков на бумаге. Эти новые типы изображений были намного дешевле дагерротипов и их было легче просматривать. К 1860 году немногие фотографы все еще использовали процесс Дагера. Те же небольшие богато украшенные футляры, которые обычно использовались для хранения дагерротипов, также использовались для изображений, созданных более поздними и совершенно разными процессами амбротипии и тинтипии, и оригинальные изображения в них иногда выбрасывались, чтобы их можно было использовать для демонстрации фотографических бумажных отпечатков. Сейчас очень часто встречается ошибка, когда любое изображение в таком футляре описывается как "дагерротипия". Настоящая дагерротипия – это всегда изображение на высокополированной серебряной поверхности, обычно под защитным стеклом. Если смотреть на нее, держа перед собой ярко освещенный лист белой бумаги так, чтобы его отражение было видно в зеркальной металлической поверхности, изображение дагерротипии будет выглядеть как относительно слабое негативное изображение – его темные и светлые участки будут перевернуты – вместо обычного позитивного изображения. Другие типы фотографических изображений почти никогда не наносятся на полированный металл и не обладают этой особенностью, проявляющейся в зависимости от освещения и отражений.

In the mid 1820s, prior to his association with Daguerre, Niépce used a coating of bitumen of Judea to make the first permanent camera photographs. The bitumen was hardened where it was exposed to light and the unhardened portion was then removed with a solvent. A camera exposure lasting for hours or days was required. Niépce and Daguerre later refined this process, but unacceptably long exposures were still needed. After the death of Niépce in 1833, Daguerre concentrated his attention on the light sensitive properties of silver salts, which had previously been demonstrated by Johann Heinrich Schultz and others. For the process which was eventually named the daguerreotype, he exposed a thin silver plated copper sheet to the vapour given off by iodine crystals, producing a coating of light sensitive silver iodide on the surface. The plate was then exposed in the camera. Initially, this process, too, required a very long exposure to produce a distinct image, but Daguerre made the crucial discovery that an invisibly faint "latent" image created by a much shorter exposure could be chemically "developed" into a visible image. Upon seeing the image, the contents of which are unknown, Daguerre said, "I have seized the light – I have arrested its flight!" The latent image on a daguerreotype plate was developed by subjecting it to the vapour given off by mercury heated to 75 °C. The resulting visible image was then "fixed" (made insensitive to further exposure to light) by removing the unaffected silver iodide with concentrated and heated salt water. Later, a solution of the more effective "hypo" (hyposulphite of soda, now known as sodium thiosulfate) was used instead. The resultant plate produced an exact reproduction of the scene. The image was laterally reversed—as images in mirrors are—unless a mirror or inverting prism was used during exposure to flip the image. To be seen optimally, the image had to be lit at a certain angle and viewed so that the smooth parts of its mirror like surface, which represented the darkest parts of the image, reflected something dark or dimly lit. The surface was subject to tarnishing by prolonged exposure to the air and was so soft that it could be marred by the slightest friction, so a daguerreotype was almost always sealed under glass before being framed (as was commonly done in France) or mounted in a small folding case (as was normal in the UK and US). Daguerreotypes were usually portraits; the rarer landscape views and other unusual subjects are now much sought after by collectors and sell for much higher prices than ordinary portraits. At the time of its introduction, the process required exposures lasting ten minutes or more for brightly sunlit subjects, so portraiture was an impractical ordeal. Samuel Morse was astonished to learn that daguerreotypes of the streets of Paris did not show any people, horses or vehicles, until he realized that due to the long exposure times all moving objects became invisible. Within a few years, exposures had been reduced to as little as a few seconds by the use of additional sensitizing chemicals and "faster" lenses such as Petzval's portrait lens, the first mathematically calculated lens. The daguerreotype was the Polaroid film of its day: it produced a unique image which could only be duplicated by using a camera to photograph the original. Despite this drawback, millions of daguerreotypes were produced. The paper based calotype process, introduced by Henry Fox Talbot in 1841, allowed the production of an unlimited number of copies by simple contact printing, but it had its own shortcomings—the grain of the paper was obtrusively visible in the image, and the extremely fine detail of which the daguerreotype was capable was not possible. The introduction of the wet collodion process in the early 1850s provided the basis for a negative positive print making process not subject to these limitations, although it, like the daguerreotype, was initially used to produce one of a kind images—ambrotypes on glass and tintypes on black lacquered iron sheets—rather than prints on paper. These new types of images were much less expensive than daguerreotypes, and they were easier to view. By 1860 few photographers were still using Daguerre's process. The same small ornate cases commonly used to house daguerreotypes were also used for images produced by the later and very different ambrotype and tintype processes, and the images originally in them were sometimes later discarded so that they could be used to display photographic paper prints. It is now a very common error for any image in such a case to be described as "a daguerreotype". A true daguerreotype is always an image on a highly polished silver surface, usually under protective glass. If it is viewed while a brightly lit sheet of white paper is held so as to be seen reflected in its mirror like metal surface, the daguerreotype image will appear as a relatively faint negative—its dark and light areas reversed—instead of a normal positive. Other types of photographic images are almost never on polished metal and do not exhibit this peculiar characteristic of appearing positive or negative depending on the lighting and reflections.

Конкуренция с Talbot

Неизвестно ни одному из изобретателей, что разработки Дагерра в середине 1830-х годов совпали с фотографическими экспериментами, проводимыми Уильямом Генри Фоксом Талботом в Англии. Летом 1835 года Талботу удалось создать "чувствительную бумагу", пропитанную хлоридом серебра, и получить на ней небольшие изображения с камеры-обскуры, хотя он не опубликовал это до января 1839 года. Талбот не знал, что покойный партнер Дагерра, Ниепс, почти за двадцать лет до этого получил аналогичные небольшие изображения с камеры-обскуры на бумаге, покрытой хлоридом серебра. Ниепс не смог найти способа предотвратить их потемнение при экспонировании на свету и поэтому перешел от солей серебра к экспериментам с другими веществами, такими как битум. Талбот химически стабилизировал свои изображения, чтобы они выдерживали последующий просмотр при дневном свете, обработав их концентрированным раствором поваренной соли. Когда до Талбота дошли первые сообщения о представлении изобретения Дагерра Французской академией наук, без каких-либо подробностей о природе изображений или самом процессе, он предположил, что использовались методы, подобные его собственным, и немедленно написал открытое письмо в Академию с требованием признать его приоритет в изобретении. Хотя вскоре стало ясно, что процесс Дагерра существенно отличался от его, Талбот был побужден возобновить свои давно прерванные фотографические эксперименты. Процесс дагерротипии требовал лишь экспозиции, достаточной для создания очень слабого или совершенно невидимого скрытого изображения, которое затем химически проявлялось до полной видимости. Более ранний процесс Талбота с "чувствительной бумагой" (ныне известной как "солёная бумага") был контактным процессом, требовавшим длительной экспозиции в камере до полного формирования изображения, но его более поздний процесс получения негативов на калотипической бумаге (также известный как талботип), представленный в 1841 году, также использовал проявление скрытого изображения, значительно сокращая необходимое время экспозиции и делая его конкурентоспособным с дагерротипией. Агент Дагерра, Майлз Берри, по указанию Дагерра подал заявку на британский патент всего за несколько дней до того, как Франция объявила изобретение "свободным для всего мира". Таким образом, Соединенному Королевству было отказано в бесплатном даре Франции, и оно стало единственной страной, где требовалась оплата лицензионных сборов. Это затруднило распространение процесса там, что в конечном итоге принесло пользу конкурирующим процессам, которые впоследствии были внедрены в Англии. Антуан Клоде был одним из немногих людей, имевших законную лицензию на изготовление дагерротипов в Британии.

Unbeknownst to either inventor, Daguerre's developmental work in the mid 1830s coincided with photographic experiments being conducted by William Henry Fox Talbot in England. Talbot had succeeded in producing a "sensitive paper" impregnated with silver chloride and capturing small camera images on it in the summer of 1835, though he did not publicly reveal this until January 1839. Talbot was unaware that Daguerre's late partner Niépce had obtained similar small camera images on silver chloride coated paper nearly twenty years earlier. Niépce could find no way to keep them from darkening all over when exposed to light for viewing and had therefore turned away from silver salts to experiment with other substances such as bitumen. Talbot chemically stabilized his images to withstand subsequent inspection in daylight by treating them with a strong solution of common salt. When the first reports of the French Academy of Sciences announcement of Daguerre's invention reached Talbot, with no details about the exact nature of the images or the process itself, he assumed that methods similar to his own must have been used, and promptly wrote an open letter to the Academy claiming priority of invention. Although it soon became apparent that Daguerre's process was very unlike his own, Talbot had been stimulated to resume his long discontinued photographic experiments. The developed out daguerreotype process only required an exposure sufficient to create a very faint or completely invisible latent image which was then chemically developed to full visibility. Talbot's earlier "sensitive paper" (now known as "salted paper") process was a printed out process that required prolonged exposure in the camera until the image was fully formed, but his later calotype (also known as talbotype) paper negative process, introduced in 1841, also used latent image development, greatly reducing the exposure needed, and making it competitive with the daguerreotype. Daguerre's agent Miles Berry applied for a British patent under the instruction of Daguerre just days before France declared the invention "free to the world". The United Kingdom was thereby uniquely denied France's free gift, and became the only country where the payment of license fees was required. This had the effect of inhibiting the spread of the process there, to the eventual advantage of competing processes which were subsequently introduced into England. Antoine Claudet was one of the few people legally licensed to make daguerreotypes in Britain.