Система произвола над мигрантами в Китае

Введение

Система злоупотреблений в отношении мигрантов
Опека и репатриация (C&R;) — это административная процедура, учрежденная в 1982 году и отмененная в 2003 году, позволявшая полиции в Китайской Народной Республике (как правило, в городах) задерживать людей, не имевших вида на жительство (hukou) или разрешения на временное проживание (zanzhuzheng), и возвращать их в место, где они могли легально проживать или работать (обычно в сельские районы). В некоторых случаях требовалось предъявление действующего удостоверения личности. Система была упразднена в 2003 году после смерти Сунь Чжигана, рабочего-мигранта, скончавшегося в результате физического насилия во время содержания под стражей в рамках системы C&R в Гуанчжоу.

Предыстория

В Китае в 2000 году сообщалось о примерно 800 центрах содержания под стражей (не считая Пекина), и к тому времени через них прошли несколько миллионов человек. Помимо рабочих-мигрантов, в китайских центрах содержания под стражей обычно содержались бродяги, попрошайки, обращающиеся с жалобами и преступники, а полиция (Бюро общественной безопасности) извлекала прибыль из этой системы, а иногда и из неоплачиваемого труда заключенных. Зачастую сроки содержания под стражей были неоправданно долгими.

История

Официальной причиной принятия в 1982 году в Китае постановления о помощи и возвращении была попытка улучшить положение нищих и бездомных в городах. Изначально оно применялось к так называемым "трем категориям лиц без документов" – тем, у кого "нет постоянного места жительства, средств к существованию и разрешения на проживание в данном городе", но позднее, в 1991 году, его стали применять и к тем, у кого отсутствовали только разрешения на проживание или работу. В ответ на смерть Сунь, две группы ведущих китайских юристов обратились в Всекитайский собрание народных представителей, поставив под сомнение конституционность постановления о содержании под стражей и репатриации. Одной из основных проблем с этим постановлением было то, что оно было принято Государственным советом в форме постановления, а не законом, принятым Всекитайским собранием народных представителей. В результате утверждалось, что постановление о помощи и возвращении в отношении мигрантов является неконституционным, поскольку нарушает статьи Конституции, гарантирующие права граждан. Как и во многих других странах, китайское законодательство не предусматривает конституционного судебного контроля, и, подобно странам без конституции, таким как Великобритания, изменение законов, признанных неконституционными, возлагается на законодательную власть или администрацию, а не на суды. В то же время, некоторые сторонники правовой реформы пытаются использовать суды и бюрократию для экспериментов с принципами конституционализма. Еще одним аргументом было то, что постановление о содержании под стражей и репатриации "нарушает Закон об административных наказаниях 1996 года, который устанавливает, что административные наказания, ограничивающие личную свободу, могут быть санкционированы только законами, принятыми Всекитайским собранием народных представителей". Обе эти критики перекликались с заявлениями, опубликованными в предыдущие годы юристами и правоведами. 20 июня 2003 года премьер-министр Вэнь Цзябао объявил об отмене системы содержания под стражей и репатриации с 1 августа. Центры содержания под стражей будут заменены пунктами обслуживания для оказания помощи бедным нищим и бездомным в соответствии с новыми Правилами оказания помощи бродягам и нищим, не имеющим средств к существованию, в городах. Эти пункты не имеют права взимать плату с семей бродяг и требовать от них выполнения работ. Правовая система "хуку" и правила выдачи разрешений на проживание и работу мигрантам остались без изменений.

The ostensible reason for the C&R regulation in 1982 in China was to ameliorate the situation of people in the cities who were beggars or homeless. Originally it applied to "three withouts persons", those with "no fixed place of residence, no means of livelihood and no permits to live in the city in question" but later it was applied in 1991 to others without just the residence or work permits. In reaction to Sun's death, two groups of senior Chinese legal scholars wrote to the National People's Congress, questioning the constitutionality of the custody and repatriation regulation. One particular problem with the regulations was said to be that they had been adopted as regulations by the State Council and not as a law by the full Congress. As a result, it was argued, the C&R law for migrant workers was unconstitutional, on the grounds that it violated citizens' rights articles of the Constitution. As in many other countries, Chinese law does not provide for constitutional judicial review, and — as in systems without a constitution, such as the UK — the legislature or administration instead of judges must change laws deemed unconstitutional. There has been some movement by legal reformers to use courts and bureaucracy to experiment with constitutionalism. A similar argument was that the custody and repatriation regulations "violate the 1996 Administrative Punishment Law, which states that administrative punishments which restrict personal freedom may only be authorized by laws passed by the [full] Congress." Both criticisms echoed statements published in earlier years by lawyers and legal scholars. On 20 June 2003, Premier Wen Jiabao announced that the abolition of the custody and repatriation system, effective August 1. The detention centers would be replaced by service stations to care for poor beggars or homeless persons under the new Measures for Assisting Vagrants and Beggars with No Means of Support in Cities. The centers for vagrants are not allowed to collect fees from families nor require them to work. The legal system of hukou and residency and work permits for migrant workers was unchanged.