Константин V: Император, Воин и Реформатор Византии

Введение

Византийский император с 741 по 775 год, император Константин V (Κωνσταντῖνος (Kōnstantīnos); Константин; июль 718 – 14 сентября 775) был византийским императором с 741 по 775 год. Его правление ознаменовалось укреплением византийской безопасности от внешних угроз. Как талантливый военачальник, Константин воспользовался гражданской войной в мусульманском мире, чтобы предпринять ограниченные наступательные действия на арабском фронтире. Обеспечив безопасность на восточной границе, он неоднократно совершал походы против болгар на Балканах. Его военная деятельность и политика переселения христианского населения с арабского фронтира во Фракию укрепили позиции Византии на Балканских территориях. Религиозная вражда и споры были заметной чертой его правления. Его горячая поддержка иконоборчества и противодействие монашеству привели к тому, что более поздние византийские историки и писатели очернили его, дав прозвища "Копроним" (Κοπρώνυμος (Koprónimos); Копроним), поскольку, по слухам, он опорожнился во время крещения, а также "Помазанный мочой" (Οὐραλύφιος (Ouralýphios); Уралифий) и "Конный" (Καβαλλινος (Kaballinos); Caballinus), намекая на лошадиный помет. Однако во время правления Константина Византийская империя переживала период растущего внутреннего благосостояния. Он также был ответственен за важные военные и административные нововведения и реформы.

Ранние годы

Константин родился в Константинополе, сын и преемник императора Льва III и его жены Марии. В Пасху 720 года, в двухлетнем возрасте, он был ассоциирован со своим отцом на троне и коронован патриархом Германом I как соимператор. В честь коронации сына Лев III ввел новую серебряную монету – милярезион, который стоил 1/12 золотого номизма и вскоре стал неотъемлемой частью византийской экономики. В 726 году отец Константина издал Эклогу – пересмотренный свод законов, авторство которого приписывалось обоим, отцу и сыну, совместно. Константин женился на Цитзак, дочери хазарского кагана Бихара, важного византийского союзника. Его невеста была крещена и получила имя Ирена (Eirēnē, "мир") в 732 году. После смерти отца Константин вступил на престол как единоличный император 18 июня 741 года. Исторические свидетельства указывают на хроническое заболевание Константина, возможно, эпилепсию или проказу; в начале его правления это могло использоваться восставшими против него для оспаривания его способности править.

Восстание Артабада

Сразу после восшествия Константина на престол в 741 году, его зять Артабасд, муж его старшей сестры Анны, поднял восстание. Артабасд был стратегом (военным губернатором) Опсикийской темы (провинции) и фактически контролировал Армениакскую тему. Иногда датируют это событие 742 годом, но это оказалось неверным. Артабасд напал на Константина, когда их войска объединились для планируемой кампании против Омейядского халифата; доверенное лицо Константина по имени Бесер был убит во время нападения. Константин бежал и нашёл убежище в Аморионе, где его приветствовали местные солдаты, которыми ранее командовал Лев III до того, как он стал императором. Тем временем Артабасд двинулся на Константинополь и, при поддержке Феофана Монтеса (регента Константина) и патриарха Анастасия, был провозглашён и коронован императором. Константин получил поддержку Анатолийской и Фракийской тем; Артабасд заручился поддержкой Фракийской темы в дополнение к своим войскам из Опсикии и Армении. Соперничающие императоры выжидали, готовясь к войне. В мае 743 года Артабасд выступил против Константина у Сардиса, но потерпел поражение. Три месяца спустя Константин разгромил сына Артабасда, Никетаса, и его армянские войска при Модрине и направился к Константинополю. В начале ноября Константин вошёл в столицу после осады и последовавшей битвы. Он немедленно преследовал своих противников, ослепив или казнив многих из них. Патриарха Анастасия вывели на осле вокруг ипподрома, подвергнув его насмешкам константинопольской толпы, хотя впоследствии ему позволили остаться на своём посту. Артабасд, бежавший из столицы, был схвачен в крепости Пузанес в Анатолии, предположительно расположенной к югу от Никомедии. Артабасда и его сыновей затем публично ослепили и заключили в монастырь Хора на окраине Константинополя.

Поддержка Константином иконоборства

Подобно своему отцу Льву III, Константин поддерживал иконоборчество – теологическое движение, отвергавшее почитание религиозных изображений и стремившееся уничтожить существующие. Иконоборчество позднее было окончательно признано ересью. В этом ожесточенном и затянувшемся религиозном споре противниками Константина были иконодулы, защищавшие почитание изображений. Писатели-иконодулы применили к Константину уничижительное прозвище Копроним ("названный навозом", от греч. *kopros* – "навоз, экскременты" и *onoma* – "имя"). Используя это оскорбительное имя, они распространяли слух, что в младенчестве он осквернил само крещение, исправившись в купели или на пурпурной императорской ткани, в которую его пеленали. Константин ставил под сомнение допустимость любого изображения Бога или Христа. Церковный отец Иоанн Дамаскин использовал термин "неописуемый" по отношению к изображению Бога. Константин, опираясь на лингвистическую связь между "неограниченным" и "неизобразимым", утверждал, что неограниченное не может быть законно изображено на образе. Поскольку христианская теология утверждает, что Христос есть Бог, Его также нельзя изображать. Император лично участвовал в богословских дебатах; есть свидетельства, что он сочинил тринадцать трактатов, два из которых дошли до нас во фрагментарном виде. Он также представлял свои религиозные взгляды на собраниях, организованных по всей империи, отправляя представителей для защиты его позиции. В феврале 754 года Константин созвал синод в Иерии, в котором участвовали исключительно иконоборческие епископы. Собор согласился с религиозной политикой Константина в отношении изображений, объявив их анафемой, и обеспечил избрание нового иконоборческого патриарха. Однако он отказался одобрить все инициативы Константина, на которые повлияли более радикальные иконоборцы и которые критиковали почитание Богородицы и святых. Собор подтвердил статус Богородицы (Θεοτόκος), или "Матери Божией", признал допустимыми термины "святой" и "святая", и осудил осквернение, сожжение или разграбление церквей в стремлении подавить почитание икон. За Иерийским собором последовала кампания по удалению изображений со стен церквей и очищению двора и бюрократии от иконодулов. Поскольку монастыри часто были оплотом иконофильских настроений и мало или ничего не вносили в светские нужды государства, Константин специально нацелился на эти общины. Он также конфисковал монастырское имущество в пользу государства или армии. Эти репрессии против монахов в основном возглавлял императорский генерал Михаил Лаханодракон, который угрожал непокорным монахам ослеплением и изгнанием. На ипподроме он организовал насильственное сочетание множества монахов и монахинь в браки, публично высмеивая их обеты целомудрия. Иконодульский аббат Стефан Неос был забит до смерти толпой по приказу властей. В результате преследований многие монахи бежали в Южную Италию и Сицилию. Неуступчивое сопротивление иконодульных монахов и их сторонников привело к тому, что их пропаганда достигла окружения императора. Узнав о заговоре, направленном против него, Константин отреагировал бескомпромиссно; в 765 году восемнадцать высокопоставленных сановников, обвиненных в государственной измене, были выставлены на всеобщее обозрение на ипподроме, а затем казнены, ослеплены или сосланы. Патриарх Константинопольский Константин II был вовлечен в это дело и смещен с должности, а на следующий год подвергнут пыткам и обезглавлен. К концу правления Константина иконоборчество дошло до того, что реликвии и молитвы святым стали считаться еретическими или, по крайней мере, весьма сомнительными. Однако масштаб последовательных официальных кампаний по насильственному уничтожению или сокрытию религиозных изображений, а также существование широко распространенного правительственного санкционированного уничтожения реликвий были поставлены под сомнение в более поздних исследованиях. Нет, например, доказательств того, что Константин официально запретил культ святых. Религиозные изображения, созданные до иконоборчества, сохранились, и различные сохранившиеся свидетельства указывают на то, что иконы сохранялись путем их сокрытия. В целом, культура изобразительного религиозного представления, по-видимому, пережила иконоборческий период практически нетронутой. Степень и тяжесть иконоборческого уничтожения изображений и реликвий были преувеличены в более поздних иконодульных писаниях. Иконодулы считали смерть Константина божьим наказанием. В IX веке, после окончательной победы иконодулов, останки Константина были изъяты из императорской гробницы в Церкви Святых Апостолов.

Like his father Leo III, Constantine supported iconoclasm, which was a theological movement that rejected the veneration of religious images and sought to destroy those in existence. Iconoclasm was later definitively classed as heretical. Constantine's avowed enemies in what was a bitter and long lived religious dispute were the iconodules, who defended the veneration of images. Iconodule writers applied to Constantine the derogatory epithet Kopronymos ("dung named", from kopros, meaning "faeces" or "animal dung", and onoma, "name"). Using this obscene name, they spread the rumour that as an infant he had defiled his own baptism by defaecating in the font, or on the imperial purple cloth with which he was swaddled. Constantine questioned the legitimacy of any representation of God or Christ. The church father John Damascene made use of the term 'uncircumscribable' in relation to the depiction of God. Constantine, relying on the linguistic connection between 'uncircumscribed' and 'incapable of being depicted', argued that the uncircumscribable cannot be legitimately depicted in an image. As Christian theology holds that Christ is God, He also cannot be represented in an image. The Emperor was personally active in the theological debate; evidence exists for him composing thirteen treatises, two of which survive in fragmentary form. He also presented his religious views at meetings organised throughout the empire, sending representatives to argue his case. In February 754, Constantine convened a synod at Hieria, which was attended entirely by iconoclast bishops. The council agreed with Constantine's religious policy on images, declaring them anathema, and it secured the election of a new iconoclast patriarch. However, it refused to endorse all of Constantine's policies, which were influenced by the more extremist iconoclasts and were critical of the veneration of Mary, mother of Jesus, and of the saints. The council confirmed the status of Mary as Theotokos (Θεοτόκος), or 'Mother of God', upheld the use of the terms "saint" and "holy" as legitimate, and condemned the desecration, burning, or looting of churches in the quest to suppress icon veneration. The synod of Hieria was followed by a campaign to remove images from the walls of churches and to purge the court and bureaucracy of iconodules. Since monasteries tended to be strongholds of iconophile sentiment and contributed little or nothing towards the secular needs of the state, Constantine specifically targeted these communities. He also expropriated monastic property for the benefit of the state or the army. These acts of repression against the monks were largely led by the Emperor's general Michael Lachanodrakon, who threatened resistant monks with blinding and exile. In the hippodrome he organised the pairing of numerous monks and nuns in forced marriage, publicly ridiculing their vows of chastity. An iconodule abbot, Stephen Neos, was beaten to death by a mob at the behest of the authorities. As a result of persecution, many monks fled to southern Italy and Sicily. The implacable resistance of iconodule monks and their supporters led to their propaganda reaching those close to the Emperor. On becoming aware of an iconodule influenced conspiracy directed at himself, Constantine reacted uncompromisingly; in 765, eighteen high dignitaries charged with treason were paraded in the hippodrome, then variously executed, blinded or exiled. Patriarch Constantine II of Constantinople was implicated and deposed from office, and the following year he was tortured and beheaded. By the end of Constantine's reign, iconoclasm had gone as far as to brand relics and prayers to the saints as heretical, or at least highly questionable. However, the extent of coherent official campaigns to forcibly destroy or cover up religious images or the existence of widespread government sanctioned destruction of relics has been questioned by more recent scholarship. There is no evidence, for example, that Constantine formally banned the cult of saints. Pre iconoclastic religious images did survive, and various existing accounts record that icons were preserved by being hidden. In general, the culture of pictorial religious representation appears to have survived the iconoclast period largely intact. The extent and severity of iconoclastic destruction of images and relics was exaggerated in later iconodule writings. Iconodules considered Constantine's death a divine punishment. In the 9th century, following the ultimate triumph of the iconodules, Constantine's remains were removed from the imperial sepulchre in the Church of the Holy Apostles.

Внутренняя политика и управление

Неустанно стремясь к популярности, Константин сознательно использовал ипподром, арену всенародно любимых конных скачек, для влияния на население Константинополя. В этом он опирался на «цирковые группировки», контролировавшие конкурирующие команды возничих и их сторонников, обладавшие широким общественным влиянием и способные мобилизовать значительное число горожан. Ипподром стал местом проведения ритуалов унижения военнопленных и политических противников, что вызывало восторг у толпы. Источниками поддержки Константина были народ и армия, и он использовал их против своих оппонентов-иконоборцев в монастырях и в бюрократии столицы. Иконоборчество было не только имперским религиозным убеждением, но и пользовалось значительной народной поддержкой: некоторые действия Константина против иконопочитателей могли быть мотивированы стремлением сохранить одобрение народа и армии. Монастыри были освобождены от налогов, а монахи – от военной службы; неприязнь императора к ним, возможно, была обусловлена в большей степени светскими, финансовыми и кадровыми соображениями, чем неприятием их богословия. Константин продолжил административные и финансовые реформы, начатые его отцом Львом III. Военные стратеги (στρατηγοί, strategoi) были влиятельными фигурами, доступ к ресурсам их обширных провинций часто предоставлял средства для восстания. Тема Опсикион служила опорной базой для восстания Артабасда и располагалась ближе всего к столице в Малой Азии. Константин сократил размер этой темы, выделив из нее темы Букеллария и, возможно, Оптимата. В провинциях, наиболее близких к центру власти, эта мера увеличила число стратегов и уменьшила ресурсы, доступные каждому из них, что затрудняло организацию восстания. Константин создал небольшую центральную армию профессиональных солдат – имперские тагматы (буквально: «полки»). Он достиг этого, обучив для настоящей войны корпус преимущественно церемониальных гвардейских подразделений, прикрепленных к императорскому дворцу, и увеличив их численность. Эта армия должна была стать ядром полевых армий и состояла из более дисциплинированных, лучше оплачиваемых и оснащенных солдат, чем в провинциальных темах, где войска были солдатами-фермерами, несущими службу неполный день. До расширения остаточные школы и другие гвардейские подразделения, вероятно, содержали мало полезных солдат, поэтому Константин, должно быть, включил в свои новые формирования бывших тематических солдат. В основном располагаясь в столице или рядом с ней, тагматы находились под непосредственным контролем императора и были свободны от региональной привязанности, которая лежала в основе многих военных восстаний. Финансовое управление Константина было высокоэффективным. Это вызвало у его врагов обвинения в безжалостном и хищническом сборе налогов и угнетении сельского населения. Однако империя процветала, и Константин оставил своему преемнику очень богатую казну. Площадь обрабатываемых земель в империи была расширена, а продукты питания стали дешевле; между 718 и ок. 800 г. производство зерна (пшеницы) в Фракии утроилось. Двор Константина был роскошным, с великолепными зданиями, и он сознательно поддерживал светское искусство, чтобы заменить религиозное искусство, которое он устранил. Константин построил ряд выдающихся зданий в Большом дворце Константинополя, включая церковь Богородицы Фарос и порфиру. Порфира – это комната, облицованная порфиром, камнем императорского пурпурного цвета. В ней беременные императрицы проходили последние этапы родов, и там рождались дети правящих императоров. Сын Константина, Лев, был первым ребенком, родившимся здесь, и тем самым получил титул порфирородного (рожденного в пурпуре) – высшую награду за легитимность для императорского принца или принцессы. Концепция «пурпурного рождения» предшествовала строительству этой комнаты, но существование комнаты придало ей буквальный смысл. Порфир, как считалось, был доставлен из Рима и символизировал прямую связь с древними корнями византийской имперской власти. Константин также восстановил знаменитую церковь Святой Ирины в Константинополе, которая была сильно повреждена землетрясением 740 года. В здании сохранились редкие образцы иконоборческого церковного убранства. Подстегиваемый многочисленным потомством, Константин кодифицировал придворные титулы, присваиваемые членам императорской семьи. Он ассоциировал с престолом только своего старшего сына, Льва, как соправителя (в 751 году), но дал своим младшим сыновьям титулы цезаря для старших по возрасту и нобелиссима для младших.

Assiduous in courting popularity, Constantine consciously employed the hippodrome, scene of the ever popular chariot races, to influence the populace of Constantinople. In this he made use of the 'circus factions', which controlled the competing teams of charioteers and their supporters, had widespread social influence, and could mobilise large numbers of the citizenry. The hippodrome became the setting of rituals of humiliation for war captives and political enemies, in which the mob took delight. Constantine's sources of support were the people and the army, and he used them against his iconodule opponents in the monasteries and in the bureaucracy of the capital. Iconoclasm was not purely an imperial religious conviction, it also had considerable popular support: some of Constantine's actions against the iconodules may have been motivated by a desire to retain the approval of the people and the army. The monasteries were exempt from taxation and monks from service in the army; the Emperor's antipathy towards them may have derived to a greater extent from secular, fiscal and manpower, considerations than from a reaction to their theology. Constantine carried forward the administrative and fiscal reforms initiated by his father Leo III. The military governors (στρατηγοί, strategoi) were powerful figures, whose access to the resources of their extensive provinces often provided the means of rebellion. The Opsikion theme had been the power base that enabled the rebellion of Artabasdos, and was also the theme situated nearest to the capital within Asia Minor. Constantine reduced the size of this theme, dividing from it the Bucellarian and, perhaps, the Optimaton themes. In those provinces closest to the seat of government this measure increased the number of strategoi and diminished the resources available to any single one, making rebellion less easy to accomplish. Constantine was responsible for the creation of a small central army of fully professional soldiers, the imperial tagmata (literally: 'the regiments'). He achieved this by training for serious warfare a corps of largely ceremonial guards units that were attached to the imperial palace, and expanding their numbers. This force was designed to form the core of field armies and was composed of better drilled, better paid, and better equipped soldiers than were found in the provincial themata units, whose troops were part time soldier farmers. Before their expansion, the vestigial Scholae and the other guards units presumably contained few useful soldiers, therefore Constantine must have incorporated former thematic soldiers into his new formation. Being largely based at or near the capital, the tagmata were under the immediate control of the Emperor and were free of the regional loyalties that had been behind so many military rebellions. The fiscal administration of Constantine was highly competent. This drew from his enemies accusations of being a merciless and rapacious extractor of taxes and an oppressor of the rural population. However, the empire was prosperous and Constantine left a very well stocked treasury for his successor. The area of cultivated land within the Empire was extended and food became cheaper; between 718 and c. 800 the corn (wheat) production of Thrace trebled. Constantine's court was opulent, with splendid buildings, and he consciously promoted the patronage of secular art to replace the religious art that he removed. Constantine constructed a number of notable buildings in the Great Palace of Constantinople, including the Church of the Virgin of the Pharos and the porphyra. The porphyra was a chamber lined with porphyry, a stone of imperial purple colour. In it expectant empresses underwent the final stages of labour and it was the birthplace of the children of reigning emperors. Constantine's son Leo was the first child born here, and thereby obtained the title porphyrogénnētos (born in the purple) the ultimate accolade of legitimacy for an imperial prince or princess. The concept of a 'purple birth' predated the construction of the chamber, but it gained a literal aspect from the chamber's existence. The porphyry was reputed to have come from Rome and represented a direct link to the ancient origins of Byzantine imperial authority. Constantine also rebuilt the prominent church of Hagia Eirene in Constantinople, which had been badly damaged by the earthquake that hit Constantinople in 740. The building preserves rare examples of iconoclastic church decoration. With the impetus of having fathered numerous offspring, Constantine codified the court titles given to members of the imperial family. He associated only his eldest son, Leo, with the throne as co emperor (in 751), but gave his younger sons the titles of caesar for the more senior in age and nobelissimos for the more junior.

Походы против арабов

В 746 году, воспользовавшись нестабильной ситуацией в Халифате Омейядов, который распадался при Марване II, Константин вторгся в Сирию и захватил Германикею (современный Мараш, место рождения его отца), а также вернул остров Кипр. Он организовал переселение части местного христианского населения на имперскую территорию во Фракии, укрепив контроль империи над этим регионом. В 747 году его флот разгромил арабский флот у берегов Кипра. В том же году в Константинополе вспыхнула серьезная эпидемия чумы, что привело к приостановке византийских военных операций. Константин удалился в Вифинию, чтобы избежать болезни, и после ее окончания переселил в Константинополь жителей материковой Греции и Эгейских островов, чтобы заменить погибших. В 751 году он возглавил вторжение в новый Аббасидский халифат под предводительством Ас-Саффаха. Константин захватил Феодосиополь (Эрзурум) и Мелитену (Малатью), которые он разрушил, и вновь переселил часть населения на Балканы. Восточные походы не привели к ощутимым территориальным приобретениям, поскольку не предпринималось серьезных попыток удержать контроль над захваченными городами, за исключением Камахума (современный Кемах, Эрзинкан), который был укреплен гарнизоном. Однако при Константине империя перешла в наступление против арабов после более чем столетия преимущественно оборонительных войн. Главной целью Константина в восточных походах, по всей видимости, было насильственное собирание местного христианского населения за пределами его границ для переселения во Фракию. Кроме того, намеренное опустошение региона за восточными границами создало нейтральную полосу, где усложнялись концентрация и снабжение арабских армий. Это, в свою очередь, повысило безопасность Византийской Анатолии. Его военная репутация была настолько высока, что в 757 году лишь слух о его приближении заставил арабскую армию отступить. В том же году он заключил перемирие и договорился об обмене пленными с арабами, освободив свою армию для наступательных кампаний на Балканах.

In 746, profiting by the unstable conditions in the Umayyad Caliphate, which was falling apart under Marwan II, Constantine invaded Syria and captured Germanikeia (modern Marash, his father's birthplace), and he recaptured the island of Cyprus. He organised the resettlement of part of the local Christian population to imperial territory in Thrace, strengthening the empire's control of this region. In 747 his fleet destroyed the Arab fleet off Cyprus. The same year saw a serious outbreak of plague in Constantinople, which caused a pause in Byzantine military operations. Constantine retired to Bithynia to avoid the disease and, after it had run its course, resettled people from mainland Greece and the Aegean islands in Constantinople to replace those who had perished. In 751 he led an invasion into the new Abbasid Caliphate under As Saffah. Constantine captured Theodosiopolis (Erzurum) and Melitene (Malatya), which he demolished, and again resettled some of the population in the Balkans. The eastern campaigns failed to secure concrete territorial gains, as there was no serious attempt to retain control of the captured cities, except Camachum (modern Kemah, Erzincan), which was garrisoned. However, under Constantine the Empire had gone on the offensive against the Arabs after over a century of largely defensive warfare. Constantine's major goal in his eastern campaigns seems to have been to forcibly gather up local Christian populations from beyond his borders in order to resettle Thrace. Additionally, the deliberate depopulation of the region beyond the eastern borders created a no man's land where the concentration and provisioning of Arab armies was made more difficult. This in turn increased the security of Byzantine Anatolia. His military reputation was such that, in 757, the mere rumour of his presence caused an Arab army to retreat. In the same year he agreed a truce and an exchange of prisoners with the Arabs, freeing his army for offensive campaigning in the Balkans.

События в Италии

В то время как Константин был занят военными кампаниями в других местах, а сохранение имперского влияния на Западе не являлось приоритетом, король лангобардов Аистульф захватил Равенну в 755 году, положив конец более чем двухвековому византийскому правлению в центральной Италии. Безразличие Константина к итальянским делам имело глубокие и долгосрочные последствия. Папа Стефан II, стремясь к защите от агрессии лангобардов, лично обратился к франкскому королю Пипину Короткому. Пипин покорил Аистульфа и вернул Стефана в Рим во главе войска. Это положило начало франкскому вмешательству в Италию, которое в конечном итоге привело к возведению сына Пипина, Карла Великого, в римские императоры на Западе, а также заложило основы светской власти пап в Италии с созданием Папской области. Константин направил ряд безуспешных посольств к лангобардам, франкам и папству с требованием вернуть Равенну, но не предпринимал попыток военного отвоевания или вмешательства.

Повторные кампании против болгар

Успехи на востоке позволили затем проводить агрессивную политику на Балканах. Константин стремился усилить процветание и оборону Фракии путем переселения туда христианского населения, перемещенного с востока. Этот приток поселенцев, в сочетании с активным укреплением границы, вызвал беспокойство у северного соседа империи, Болгарии, что привело к столкновению двух государств в 755 году. Кормишош из Болгарии совершил набег до Анастасианской стены (крайней оборонительной линии подходов к Константинополю), но был побежден в битве Константином, который начал серию из девяти успешных кампаний против болгар в следующем году, одержав победу над преемником Кормишоша Винехом при Марцеллах. В 759 году Константин потерпел поражение в битве при Ришском перевале, но болгары не смогли воспользоваться своим успехом. Константин начал кампанию против славянских племен Фракии и Македонии в 762 году, депортировав некоторые племена в Опсикийскую тему в Анатолии, хотя некоторые добровольно попросили переселить их из неспокойного болгарского пограничного региона. В одном из византийских источников сообщается, что 208 000 славян эмигрировали из подконтрольных Болгарии областей на территорию Византии и поселились в Анатолии. Год спустя он отплыл к Анхиалу с 800 кораблями, перевозящими 9600 кавалеристов и часть пехоты, одержав победу над ханом Телецем. Многие болгарские знать были захвачены в битве и позже казнены за пределами Золотых ворот Константинополя цирковыми группировками. Телец был убит после своего поражения. В 765 году византийцы снова успешно вторглись в Болгарию; во время этой кампании были убиты как кандидат Константина на болгарский трон, Токту, так и его противник, Паган. Паган был убит своими рабами, когда попытался избежать болгарских врагов, бежав в Варну, где надеялся перебежать к императору. Совокупный эффект неоднократных наступательных кампаний Константина и многочисленных побед вызвал значительную нестабильность в Болгарии, где шесть монархов лишились своих престолов из-за неудач в войне с Византией. В 775 году болгарский правитель Телериг обратился к Константину с просьбой о предоставлении убежища, заявив, что опасается необходимости покинуть Болгарию. Телериг спросил, кому он может доверять в Болгарии, и Константин неразумно раскрыл имена своих агентов в стране. Византийские агенты были немедленно уничтожены. В ответ Константин предпринял новый поход против болгар, во время которого у него на ногах появились нарывы. Он умер во время возвращения в Константинополь 14 сентября 775 года. Хотя Константину не удалось уничтожить Болгарское государство или установить прочный мир, он восстановил имперский престиж на Балканах.

The successes in the east made it possible to then pursue an aggressive policy in the Balkans. Constantine aimed to enhance the prosperity and defence of Thrace by the resettlement there of Christian populations transplanted from the east. This influx of settlers, allied to an active re fortification of the border, caused concern to the Empire's northern neighbour, Bulgaria, leading the two states to clash in 755. Kormisosh of Bulgaria raided as far as the Anastasian Wall (the outermost defence of the approaches to Constantinople) but was defeated in battle by Constantine, who inaugurated a series of nine successful campaigns against the Bulgarians in the next year, scoring a victory over Kormisosh's successor Vinekh at Marcellae. In 759, Constantine was defeated in the Battle of the Rishki Pass, but the Bulgarians were not able to exploit their success. Constantine campaigned against the Slav tribes of Thrace and Macedonia in 762, deporting some tribes to the Opsician theme in Anatolia, though some voluntarily requested relocation away from the troubled Bulgarian border region. A contemporary Byzantine source reported that 208,000 Slavs emigrated from Bulgarian controlled areas into Byzantine territory and were settled in Anatolia. A year later he sailed to Anchialus with 800 ships carrying 9,600 cavalry and some infantry, gaining a victory over Khan Telets. Many Bulgar nobles were captured in the battle, and were later slaughtered outside the Golden Gate of Constantinople by the circus factions. Telets was assassinated in the aftermath of his defeat. In 765 the Byzantines again successfully invaded Bulgaria, during this campaign both Constantine's candidate for the Bulgarian throne, Toktu, and his opponent, Pagan, were killed. Pagan was killed by his own slaves when he sought to evade his Bulgarian enemies by fleeing to Varna, where he wished to defect to the emperor. The cumulative effect of Constantine's repeated offensive campaigns and numerous victories caused considerable instability in Bulgaria, where six monarchs lost their crowns due to their failures in war against Byzantium. In 775, the Bulgarian ruler Telerig contacted Constantine to ask for sanctuary, saying that he feared that he would have to flee Bulgaria. Telerig enquired as to whom he could trust within Bulgaria, and Constantine foolishly revealed the identities of his agents in the country. The named Byzantine agents were then promptly eliminated. In response, Constantine set out on a new campaign against the Bulgarians, during which he developed carbuncles on his legs. He died during his return journey to Constantinople, on 14 September 775. Though Constantine was unable to destroy the Bulgar state, or impose a lasting peace, he restored imperial prestige in the Balkans.

Оценка и наследие

Константин V был весьма способным правителем, продолжавшим реформы своего отца в фискальной, административной и военной областях. Он также был успешным полководцем, не только укрепившим границы империи, но и активно ведущим кампании за их пределами, как на востоке, так и на западе. К концу его правления империя обладала крепкими финансами, боеспособной армией, гордившейся своими успехами, и церковью, которая, казалось, подчинялась политической элите. Сосредоточившись на безопасности основных территорий империи, он фактически отказался от некоторых периферийных регионов, особенно в Италии, которые были утрачены. Однако враждебная реакция Римской церкви и итальянского народа на иконоборчество, вероятно, обрекла имперское влияние в центральной Италии, независимо от возможного военного вмешательства. Из-за своей поддержки иконоборчества Константин был проклят в глазах современников-иконодулов и последующих поколений православных историков. Типичным примером этой демонизации служат описания Константина в трудах Феофана Исповедника: "чудовище, жаждущее крови", "жестокий зверь", "нечистый и окровавленный маг, наслаждающийся вызыванием демонов", "предтеча Антихриста". Однако для своей армии и народа он был "победоносным и пророческим Императором". После сокрушительного поражения византийцев от болгарского хана Крума в 811 году в битве при Плиске, солдаты тагматов ворвались в гробницу Константина и умоляли умершего императора вновь возглавить их. Жизнь и деяния Константина, если отбросить искажения, вызванные восхвалением его солдат и демонизацией писателей-иконодулов, показывают, что он был эффективным администратором и талантливым полководцем, но также и самовластным, непреклонным и порой излишне суровым. Все сохранившиеся современные и поздние византийские исторические сочинения, посвященные правлению Константина, были написаны иконодулами. В силу этого они вызывают подозрения в предвзятости и неточности, особенно при объяснении мотивов императора, его сторонников и противников. Это делает любые заявления об абсолютной уверенности в политике Константина и масштабах его репрессий против иконодулов недостоверными. В частности, рукопись, созданная в северо-восточной Анатолии о чудесах, приписываемых святому Феодору, является одной из немногих, вероятно написанных во время или сразу после правления Константина, сохранившихся в оригинальном виде; она содержит мало резких оскорблений, характерных для более поздних иконодульных сочинений. Напротив, автор указывает, что иконодулам приходилось идти на компромиссы с имперской иконоборческой политикой и даже присваивает Константину V традиционные религиозные приветствия: "Сохраненный Богом" (θεοφύλακτος) и "Любящий Христа император" (φιλόχριστος βασιλεύς).

Constantine V was a highly capable ruler, continuing the reformsfiscal, administrative and militaryof his father. He was also a successful general, not only consolidating the empire's borders, but actively campaigning beyond those borders, both east and west. At the end of his reign the empire had strong finances, a capable army that was proud of its successes and a church that appeared to be subservient to the political establishment. In concentrating on the security of the empire's core territories he tacitly abandoned some peripheral regions, notably in Italy, which were lost. However, the hostile reaction of the Roman Church and the Italian people to iconoclasm had probably doomed imperial influence in central Italy, regardless of any possible military intervention. Due to his espousal of iconoclasm Constantine was damned in the eyes of contemporary iconodule writers and subsequent generations of Orthodox historians. Typical of this demonisation are the descriptions of Constantine in the writings of Theophanes the Confessor: "a monster athirst for blood", "a ferocious beast", "unclean and bloodstained magician taking pleasure in evoking demons", "a precursor of Antichrist". However, to his army and people he was "the victorious and prophetic Emperor". Following a disastrous defeat of the Byzantines by the Bulgarian Khan Krum in 811 at the Battle of Pliska, troops of the tagmata broke into Constantine's tomb and implored the dead emperor to lead them once more. The life and actions of Constantine, if freed from the distortion caused by the adulation of his soldiers and the demonisation of iconodule writers, show that he was an effective administrator and gifted general, but he was also autocratic, uncompromising and sometimes needlessly harsh. All surviving contemporary and later Byzantine histories covering the reign of Constantine were written by iconodules. As a result of this, they are open to suspicion of bias and inaccuracy, particularly when attributing motives to the Emperor, his supporters and opponents. This makes any claims of absolute certainty regarding Constantine's policies and the extent of his repression of iconodules unreliable. In particular, a manuscript written in north eastern Anatolia concerning miracles attributed to St. Theodore is one of few probably written during or just after the reign of Constantine to survive in its original form; it contains little of the extreme invective common to later iconodule writings. In contrast, the author indicates that iconodules had to make accommodations with imperial iconoclastic policies, and even bestows on Constantine V the conventional religious acclamations: 'Guarded by God' (θεοφύλακτος) and 'Christ loving emperor' (φιλόχριστος βασιλεὺς).