Синтоизм: Исконная религия Японии

Введение

Религия, возникшая в Японии

Синто (神道) – религия, возникшая в Японии. Религиоведы классифицируют её как религию Восточной Азии, однако её последователи часто считают её исконной религией Японии и религией природы. Учёные иногда называют последователей синтоистами, хотя сами приверженцы редко используют этот термин. В синто нет центральной власти, и среди практикующих наблюдается большое разнообразие верований и практик. Синто – политеистическая и анимистическая религия, в центре которой находятся сверхъестественные сущности, называемые ками (神). Считается, что ками обитают во всём, включая силы природы и выдающиеся места ландшафта. Ками почитаются в домашних святынях камидана, семейных святынях и общественных святынях дзиндзя. В последних служат священники, известные как каннуси, которые руководят приношениями пищи и напитков конкретным ками, которым посвящено это место. Это делается для установления гармонии между людьми и ками и для получения их благословения. Другие распространённые ритуалы включают танцы кагура, обряды посвящения и сезонные фестивали. Общественные святыни практикуют различные виды гадания и предоставляют религиозные предметы, такие как амулеты, приверженцам религии. Синто уделяет особое внимание поддержанию чистоты, главным образом посредством очистительных практик, таких как ритуальное омовение и купание, особенно перед поклонением. Небольшое внимание уделяется конкретным моральным кодексам или особым верованиям о загробной жизни, хотя считается, что умершие способны стать ками. Религия не имеет единого создателя или определённой доктрины и существует в разнообразных местных и региональных формах. Хотя историки спорят о том, когда уместно считать синто отдельной религией, почитание ками прослеживается с японского периода Яёи (300 г. до н.э. – 300 г. н.э.). Буддизм проник в Японию в конце периода Кофун (300–538 гг. н.э.) и быстро распространился. Религиозная синкретизация сделала поклонение ками и буддизм функционально неразделимыми, этот процесс называется синбуцу-сюго. Ками стали рассматриваться как часть буддийской космологии и всё чаще изображались в антропоморфном виде. Самые ранние письменные свидетельства о культе ками содержатся в «Кодзики» и «Нихон-сёки», датируемых VIII веком. В последующие века синбуцу-сюго было принято японским императорским двором. В эпоху Мэйдзи (1868–1912) националистическое руководство Японии изгнало буддийское влияние из культа ками и сформировало государственное синто, которое некоторые историки считают происхождением синто как отдельной религии. Святыни попали под растущее влияние правительства, а граждан поощряли поклоняться императору как ками. С образованием Японской империи в начале XX века синто было экспортировано в другие регионы Восточной Азии. После поражения Японии во Второй мировой войне синто было официально отделено от государства. Синто в основном распространено в Японии, где насчитывается около 100 000 общественных святынь, хотя практикующие встречаются и за рубежом. По численности это крупнейшая религия Японии, на втором месте – буддизм. Большинство населения страны участвует как в синтоистских, так и в буддийских мероприятиях, особенно в праздниках, что отражает распространённое в японской культуре мнение о том, что верования и практики разных религий не обязательно должны быть исключительными. Элементы синто были включены в различные новые религиозные движения Японии.

Shinto (神道) is a religion originating from Japan. Classified as an East Asian religion by scholars of religion, its practitioners often regard it as Japan's indigenous religion and as a nature religion. Scholars sometimes call its practitioners Shintoists, although adherents rarely use that term themselves. There is no central authority in control of Shinto, with much diversity of belief and practice evident among practitioners. A polytheistic and animistic religion, Shinto revolves around supernatural entities called the kami (神). The kami are believed to inhabit all things, including forces of nature and prominent landscape locations. The kami are worshipped at kamidana household shrines, family shrines, and jinja public shrines. The latter are staffed by priests, known as kannushi, who oversee offerings of food and drink to the specific kami enshrined at that location. This is done to cultivate harmony between humans and kami and to solicit the latter's blessing. Other common rituals include the kagura dances, rites of passage, and seasonal festivals. Public shrines facilitate forms of divination and supply religious objects, such as amulets, to the religion's adherents. Shinto places a major conceptual focus on ensuring purity, largely by cleaning practices such as ritual washing and bathing, especially before worship. Little emphasis is placed on specific moral codes or particular afterlife beliefs, although the dead are deemed capable of becoming kami. The religion has no single creator or specific doctrine, and instead exists in a diverse range of local and regional forms. Although historians debate at what point it is suitable to refer to Shinto as a distinct religion, kami veneration has been traced back to Japan's Yayoi period (300 BC to 300 AD). Buddhism entered Japan at the end of the Kofun period (300 to 538 AD) and spread rapidly. Religious syncretization made kami worship and Buddhism functionally inseparable, a process called shinbutsu shūgō. The kami came to be viewed as part of Buddhist cosmology and were increasingly depicted anthropomorphically. The earliest written tradition regarding kami worship was recorded in the 8th century Kojiki and Nihon Shoki. In ensuing centuries, shinbutsu shūgō was adopted by Japan's Imperial household. During the Meiji era (1868 to 1912), Japan's nationalist leadership expelled Buddhist influence from kami worship and formed State Shinto, which some historians regard as the origin of Shinto as a distinct religion. Shrines came under growing government influence, and citizens were encouraged to worship the emperor as a kami. With the formation of the Japanese Empire in the early 20th century, Shinto was exported to other areas of East Asia. Following Japan's defeat in World War II, Shinto was formally separated from the state. Shinto is primarily found in Japan, where there are around 100,000 public shrines, although practitioners are also found abroad. Numerically, it is Japan's largest religion, the second being Buddhism. Most of the country's population takes part in both Shinto and Buddhist activities, especially festivals, reflecting a common view in Japanese culture that the beliefs and practices of different religions need not be exclusive. Aspects of Shinto have been incorporated into various Japanese new religious movements.

Определение

Не существует общепринятого определения синто. Однако авторы Джозеф Кали и Джон Дугилл утверждали, что если бы можно было предложить "единственное, широкое определение синто", то им было бы определение: "вера в ками" – сверхъестественные сущности, являющиеся центром этой религии. Японовед Хелен Хардакер заявила, что "синто охватывает доктрины, институты, ритуалы и общинную жизнь, основанные на поклонении ками", а исследователь религии Иноуэ Нобутака отметил, что термин "синто" "часто используется" в "отношении поклонения ками и связанных с ним теологий, ритуалов и практик". Различные ученые называют последователей синто синтоистами, хотя этот термин не имеет прямого соответствия в японском языке. Ученые дискутируют о том, в какой момент истории допустимо говорить о синто как об особом явлении. Исследователь религии Ниниан Смарт предположил, что можно "говорить о религии ками в Японии, которая симбиотически сосуществовала с организованным буддизмом и лишь позднее институционализировалась как синто". Хотя ряд институтов и практик, впоследствии ассоциированных с синто, существовали в Японии уже к VIII веку, многие ученые утверждают, что синто как самостоятельная религия был по сути "изобретен" в XIX веке, в период Мэйдзи в Японии. Исследователь религии Брайан Бокинг подчеркнул, что, особенно применительно к периодам, предшествующим эпохе Мэйдзи, к термину "синто" следует "подходить с осторожностью". Иноуэ Нобутака заявил, что "синто нельзя рассматривать как единую религиозную систему, существовавшую от древности до современности", а историк Курода Тосио отметил, что "до нового времени синто не существовал как самостоятельная религия".

Категоризация

Многие ученые описывают синтоизм как религию, термин, впервые переведенный на японский язык как шю́кё во времена Реставрации Мэйдзи. Некоторые практикующие, напротив, рассматривают синтоизм как «путь», характеризуя его скорее как обычай или традицию, отчасти как попытку обойти современное разделение религии и государства и восстановить исторические связи синтоизма с японским государством. Более того, многие категории религии и религиозности, определяемые в западной культуре, «нелегко применимы» к синтоизму. В отличие от религий, известных в западных странах, таких как христианство и ислам, у синтоизма нет единого основателя и единого канонического текста. Западные религии, как правило, подчеркивают исключительность, но в Японии давно считается приемлемым исповедовать различные религиозные традиции одновременно. Поэтому японская религия отличается высокой плюралистичностью. Синто часто упоминается наряду с буддизмом как одна из двух основных религий Японии, и эти две религии часто различаются по направленности: буддизм подчеркивает идею трансцендирования космоса, который он считает наполненным страданиями, в то время как синто сосредоточен на адаптации к прагматическим потребностям жизни. Синто интегрировал элементы религий, импортированных из материкового Китая, таких как буддизм, конфуцианство, даосизм и китайские практики гадания, и разделяет такие черты, как политеизм, с другими восточноазиатскими религиями. Ученые-религиоведы спорят о том, как классифицировать синтоизм. Иноуэ считал его частью «семейства восточноазиатских религий». Философ Стюарт Д. Б. Пикен предложил классифицировать синтоизм как мировую религию, а историк Х. Байрон Эрхарт назвал его «крупной религией». Синтоизм также часто описывается как исконная религия, хотя это вызывает споры относительно различных определений «исконного» в японском контексте. Понятие синтоизма как «исконной религии» Японии возникло в связи с ростом современного национализма между периодами Эдо и Мэйдзи; эта точка зрения продвигала идею о том, что происхождение синтоизма было доисторическим и что он представляет собой нечто вроде «скрытой воли японской культуры». Известный синтоистский теолог Сокё Оно, например, утверждал, что поклонение ками является «выражением» японской «исконной расовой веры, возникшей в мистические времена отдаленной древности» и что оно «так же исконно, как и народ, создавший японскую нацию». Многие ученые считают эту классификацию неточной. Эрхарт отметил, что синтоизм, впитав в себя значительное китайское и буддийское влияние, «слишком сложен, чтобы его можно было просто назвать исконной религией». В начале XXI века практикующие стали все чаще называть синтоизм религией природы, что критики рассматривали как стратегию дистанцирования традиции от спорных вопросов, связанных с милитаризмом и империализмом. Синтоизм демонстрирует значительную местную вариативность; антрополог Джон К. Нельсон отметил, что это «не единое, монолитное образование, имеющее единый центр и собственную систему». Были выделены различные типы синтоизма. «Синто святилищ» относится к практикам, сосредоточенным вокруг святилищ, а «домашний синтоизм» — к способам почитания ками в доме. Некоторые ученые используют термин «народный синтоизм» для обозначения локализованных практик синтоизма или практик, существующих вне институциональной структуры. В различные эпохи прошлого существовал также «государственный синтоизм», в котором синтоистские верования и практики были тесно связаны с японским государством. Представляя собой «обобщающий термин» для многих разнообразных традиций по всей Японии, термин «синто» схож с термином «индуизм», используемым для описания разнообразных традиций в Южной Азии.

Many scholars describe Shinto as a religion, a term first translated into Japanese as shūkyō around the time of the Meiji Restoration. Some practitioners instead view Shinto as a "way", thus characterising it more as custom or tradition, partly as an attempt to circumvent the modern separation of religion and state and restore Shinto's historical links with the Japanese state. Moreover, many of the categories of religion and religiosity defined in Western culture "do not readily apply" to Shinto. Unlike religions familiar in Western countries, such as Christianity and Islam, Shinto has no single founder, nor any single canonical text. Western religions tend to stress exclusivity, but in Japan, it has long been considered acceptable to practice different religious traditions simultaneously. Japanese religion is therefore highly pluralistic. Shinto is often cited alongside Buddhism as one of Japan's two main religions, and the two often differ in focus, with Buddhism emphasising the idea of transcending the cosmos, which it regards as being replete with suffering, while Shinto focuses on adapting to life's pragmatic requirements. Shinto has integrated elements from religions imported from mainland Asia, such as Buddhism, Confucianism, Taoism, and Chinese divination practices, and shares features like its polytheism with other East Asian religions. Scholars of religion have debated how to classify Shinto. Inoue considered it part of "the family of East Asian religions". The philosopher Stuart D. B. Picken suggested that Shinto be classed as a world religion, while the historian H. Byron Earhart called it a "major religion". Shinto is also often described as an indigenous religion, although this generates debates over the different definitions of "indigenous" in the Japanese context. The notion of Shinto as Japan's "indigenous religion" stemmed from the growth of modern nationalism between the Edo and Meiji periods; this view promoted the idea that Shinto's origins were prehistoric and that it represented something like the "underlying will of Japanese culture". The prominent Shinto theologian Sokyo Ono, for instance, said kami worship was "an expression" of the Japanese "native racial faith which arose in the mystic days of remote antiquity" and that it was "as indigenous as the people that brought the Japanese nation into existence". Many scholars regard this classification as inaccurate. Earhart noted that Shinto, in having absorbed much Chinese and Buddhist influence, was "too complex to be labelled simply [as an] indigenous religion". In the early 21st century it became increasingly common for practitioners to call Shinto a nature religion, which critics saw as a strategy to disassociate the tradition from controversial issues surrounding militarism and imperialism. Shinto displays substantial local variation; the anthropologist John K. Nelson noted it was "not a unified, monolithic entity that has a single center and system all its own". Different types of Shinto have been identified. "Shrine Shinto" refers to the practices centred around shrines, and "Domestic Shinto" to the ways in which kami are venerated in the home. Some scholars have used the term "Folk Shinto" to designate localised Shinto practices, or practices outside of an institutionalised setting. In various eras of the past, there was also a "State Shinto", in which Shinto beliefs and practices were closely interlinked with the Japanese state. In representing "a portmanteau term" for many varied traditions across Japan, the term "Shinto" is similar to the term "Hinduism", used to describe varied traditions across South Asia.

Этимология

Термин синтоизм часто переводится на английский язык как «путь ками», хотя его значение менялось на протяжении всей японской истории. Другие термины иногда используются как синонимы «синто»; к ним относятся: ками но мити (神の道, «путь ками»), канагара но мити (神ながらの道, также записывается 随神の道 или 惟神の道, «путь ками с незапамятных времен»), Кодо (古道, «древний путь»), Дайдо (大道, «великий путь») и Тейдо (帝道, «имперский путь»). Термин синтоизм происходит от сочетания двух китайских иероглифов: син, означающий «дух» или «бог», и то, означающий «путь», «дорога» или «стезя». «Шинто» (, «Путь Богов») был термином, уже использовавшимся в «Книге Перемен» для обозначения божественного порядка природы. Примерно во время распространения буддизма в династии Хань (206 г. до н.э. – 220 г. н.э.) он использовался для различения исконных китайских религий и импортированной религии. Ге Хун использовал его в своем «Баопузи» как синоним даосизма. Китайский термин (MC zyin dawX) первоначально был принят в японском языке как Дзиндо; возможно, впервые он использовался как буддийский термин для обозначения небуддийских божеств. Одним из самых ранних известных упоминаний термина «синто» в Японии является текст VIII века «Нихон Сёки». Здесь он может быть общим термином для народных верований или, альтернативно, отсылкой к даосизму, поскольку многие даосистские практики недавно были импортированы из материкового Китая. В этих ранних японских контекстах слово «синто» не относилось к какой-либо отдельной религиозной традиции или чему-либо уникально японскому; например, в XI веке «Кондзяку моногатарисюй» упоминает женщину в Китае, практикующую синтоизм, а также людей в Индии, поклоняющихся ками, что указывает на то, что эти термины использовались для описания религий за пределами самой Японии. В средневековой Японии поклонение ками обычно рассматривалось как часть японского буддизма, а сами ками часто интерпретировались как Будды. В этот период термин «синто» все чаще относился к «авторитету, власти или деятельности ками, к состоянию ками или, проще говоря, к атрибутам ками». В таком виде он встречается в текстах, таких как «Накатоми но харай кунге» и «Сказки Сётосю». В японско-португальском словаре 1603 года синтоизм определяется как «ками или дела, касающиеся ками». Термин «синто» стал широко использоваться в XV веке. В конце периода Эдо ученые школы кокугаку начали использовать термин «синто» для описания того, что, по их мнению, было древней, непреходящей и исконной японской традицией, предшествовавшей буддизму; они утверждали, что синто следует использовать для различения поклонения ками от таких традиций, как буддизм, даосизм и конфуцианство. Такое употребление термина «синто» стало все более популярным с XVIII века. Термин «синто» обычно используется только с начала XX века, когда он вытеснил термин «тайкё» («великая религия») в качестве названия японской государственной религии.

The term Shinto is often translated into English as "the way of the kami", although its meaning has varied throughout Japanese history. Other terms are sometimes used synonymously with "Shinto"; these include kami no michi (神の道, "the way of the kami"), kannagara no michi (神ながらの道, also written 随神の道 or 惟神の道, "the way of the kami from time immemorial"), Kodō (古道, "the ancient way"), Daidō (大道, "the great way"), and Teidō (帝道, "the imperial way"). The term Shinto derives from the combination of two Chinese characters: shin , which means "spirit" or "god", and tō , which means "way", "road" or "path". "Shintō" (, "the Way of the Gods") was a term already used in the Book of Changes referring to the divine order of nature. Around the time of the spread of Buddhism in the Han dynasty (206 BCE – 220 CE), it was used to distinguish indigenous Chinese religions from the imported religion. Ge Hong used it in his Baopuzi as a synonym for Taoism. The Chinese term (MC zyin dawX) was originally adopted into Japanese as Jindō; this was possibly first used as a Buddhist term to refer to non Buddhist deities. Among the earliest known appearances of the term Shinto in Japan is in the 8th century text, Nihon Shoki. Here, it may be a generic term for popular belief, or alternatively reference Taoism, as many Taoist practices had recently been imported from mainland Asia. In these early Japanese uses, the word Shinto did not apply to a distinct religious tradition nor to anything uniquely Japanese; the 11th century Konjaku monogatarishui for instance refers to a woman in China practicing Shinto, and also to people in India worshipping kami, indicating these terms were being used to describe religions outside Japan itself. In medieval Japan, kami worship was generally seen as being part of Japanese Buddhism, with the kami themselves often interpreted as Buddhas. At this point, the term Shinto increasingly referred to "the authority, power, or activity of a kami, being a kami, or, in short, the state or attributes of a kami." It appears in this form in texts such as Nakatomi no harai kunge and Shintōshū tales. In the Japanese Portuguese Dictionary of 1603, Shinto is defined as referring to "kami or matters pertaining to kami." The term Shinto became common in the 15th century. During the late Edo period, the kokugaku scholars began using the term Shinto to describe what they believed was an ancient, enduring and indigenous Japanese tradition that predated Buddhism; they argued that Shinto should be used to distinguish kami worship from traditions like Buddhism, Taoism, and Confucianism. This use of the term Shinto became increasingly popular from the 18th century. The term Shinto has been commonly used only since the early 20th century, when it superseded the term taikyō ('great religion') as the name for the Japanese state religion.

- Да.

Синтоизм – политеистическая религия, включающая в себя почитание множества божеств, известных как ками, или иногда как дзинь (神). В японском языке здесь не проводится различий между единственным и множественным числом, поэтому термин «ками» относится как к отдельному ками, так и к совокупности ками. Хотя прямого английского перевода этого термина не существует, его иногда переводят как «бог» или «дух». Историк религии Джозеф Китагава посчитал эти переводы «вполне неудовлетворительными и вводящими в заблуждение», и многие ученые предостерегают от перевода ками на английский язык. В японском языке часто говорят о восьми миллионах ками, что подразумевает бесконечное число, и последователи синтоизма верят, что они присутствуют повсюду. Они не считаются всемогущими, всезнающими или бессмертными. Термин «ками» «концептуально гибок», «неопределенный и неточный». В японском языке он часто применяется к силе явлений, вызывающих чувство удивления и трепета у наблюдателя. Китагава назвал это «природой ками», отметив, что считает ее «в некоторой степени аналогичной» западным представлениям о нуминозном и священном. Ками обитают как в живых, так и в мертвых, в органической и неорганической материи, а также в стихийных бедствиях, таких как землетрясения, засухи и эпидемии; их присутствие ощущается в природных силах, таких как ветер, дождь, огонь и солнечный свет. Нельсон заметил, что синтоизм рассматривает «фактические явления самого мира» как «божественные». Эта точка зрения характеризуется как анимистическая. В Японии ками почитаются с доисторических времен. В период Яёи их считали бесформенными и невидимыми, позже, под влиянием буддизма, они стали изображаться в антропоморфном виде. Статуи ками известны как синдзо. Ками обычно связаны с определенным местом, часто с заметной особенностью ландшафта, такой как водопад, гора, большая скала или примечательное дерево. Физические объекты или места, в которых, как считается, присутствует ками, называются синтай; объекты, населенные ками и помещенные в святилище, известны как го синтай. К предметам, которые обычно используются для этой цели, относятся зеркала, мечи, камни, бусы и таблички с надписями. Эти го синтай скрыты от глаз посетителей и могут быть спрятаны внутри ящиков, так что даже священники не знают, как они выглядят. Ками способны как на благодеяния, так и на разрушения; если игнорируются предупреждения о благопристойном поведении, они могут наложить наказание, часто в виде болезни или внезапной смерти, называемое синбацу. Некоторые ками, известные как магацухи но ками или арабуру ками, считаются злобными и разрушительными. Ками приносят подношения и молитвы, чтобы получить их благословение и удержать от разрушительных действий. Синтоизм стремится развивать и обеспечивать гармоничные отношения между людьми и ками, а следовательно, и с природой. Более локальные ками могут вызывать чувства близости и знакомства у членов местного сообщества, которые не испытываются к более широко почитаемым ками, таким как Аматэрасу. Ками конкретной общины называют своим уджигами, а ками конкретного дома – ясикигами. Ками не считаются метафизически отличными от людей, и люди могут стать ками. Умерших людей иногда почитают как ками, считая их защитниками или предками. Одним из наиболее известных примеров является император Одзин, который после смерти был освящен как ками Хатиман, считающийся защитником Японии и ками войны. В японской культуре предков можно рассматривать как форму ками. В Западной Японии термин «дзигами» используется для обозначения ками, хранящегося в святилище основателя деревни. В некоторых случаях живых людей также считали ками; их называли акицуми-ками или арахито-гами. В системе государственного синтоизма эпохи Мэйдзи император Японии был объявлен ками, а несколько синтоистских сект также считали своих лидеров живыми ками. Хотя некоторые ками почитаются только в одном месте, другие имеют святилища во многих регионах. Например, Хатиману посвящено около 25 000 святилищ, а Инари – 40 000. Акт основания нового святилища для ками, у которого уже есть святилище, называется бунрэй («разделение духа»). В рамках этого ками приглашают войти в новое место, а церемония установки известна как кандзё. Новое, вспомогательное святилище известно как бунся. Не считается, что сила отдельных ками уменьшается их пребыванием в нескольких местах, и нет предела количеству мест, где может быть освящен ками. В некоторые периоды взималась плата за право освятить конкретного ками в новом месте. Святилища не всегда проектируются как постоянные сооружения. У многих ками есть посланники, известные как ками но цукай или цука васимэ, которые обычно принимают форму животных. Посланником Инари, например, является лиса (кицунэ), а Хатимана – голубь. Космология синтоизма также включает духов, совершающих злодеяния, бакэмоно, категорию, включающую они, тэнгу, каппу, мононокэ и яма-уба. Японский фольклор также включает веру в горё или онрё, беспокойных или мстительных духов, особенно тех, кто умер насильственной смертью и без надлежащих похоронных обрядов. Считается, что они причиняют страдания живым, поэтому их необходимо умиротворить, обычно буддийскими обрядами, но иногда и путем освящения их как ками. Другие японские сверхъестественные существа включают бакэ-дануки, животных, способных принимать человеческий облик.

Shinto is polytheistic, involving the veneration of many deities known as kami, or sometimes as jingi (神祇). In Japanese, no distinction is made here between singular and plural, and hence the term kami refers both to individual kami and the collective group of kami. Although lacking a direct English translation, the term kami has sometimes been rendered as "god" or "spirit". The historian of religion Joseph Kitagawa deemed these English translations "quite unsatisfactory and misleading", and various scholars urge against translating kami into English. In Japanese, it is often said that there are eight million kami, a term which connotes an infinite number, and Shinto practitioners believe that they are present everywhere. They are not regarded as omnipotent, omniscient, or necessarily immortal. The term kami is "conceptually fluid", being "vague and imprecise". In Japanese it is often applied to the power of phenomena that inspire a sense of wonder and awe in the beholder. Kitagawa referred to this as "the kami nature", stating that he thought it "somewhat analogous" to the Western ideas of the numinous and the sacred. Kami are seen to inhabit both the living and the dead, organic and inorganic matter, and natural disasters like earthquakes, droughts, and plagues; their presence is seen in natural forces such as the wind, rain, fire, and sunshine. Accordingly, Nelson commented that Shinto regards "the actual phenomena of the world itself" as being "divine". This perspective has been characterised as being animistic. In Japan, kami have been venerated since prehistory. During the Yayoi period they were regarded as being formless and invisible, later coming to be depicted anthropomorphically under Buddhist influence. Now, statues of the kami are known as shinzo. Kami are usually associated with a specific place, often a prominent landscape feature such as a waterfall, mountain, large rock, or distinctive tree. Physical objects or places in which the kami are believed to have a presence are termed shintai; objects inhabited by the kami that are placed in the shrine are known as go shintai. Objects commonly chosen for this purpose include mirrors, swords, stones, beads, and inscribed tablets. These go shintai are concealed from the view of visitors, and may be hidden inside boxes so that even the priests do not know what they look like. Kami are deemed capable of both benevolent and destructive deeds; if warnings about good conduct are ignored, the kami can mete out punishment, often illness or sudden death, called shinbatsu. Some kami, referred to as the magatsuhi no kami or araburu kami, are regarded as malevolent and destructive. Offerings and prayers are given to the kami to gain their blessings and to dissuade them from destructive actions. Shinto seeks to cultivate and ensure a harmonious relationship between humans and the kami and thus with the natural world. More localised kami may be subject to feelings of intimacy and familiarity from members of the local community that are not directed towards more widespread kami like Amaterasu. The kami of a particular community is referred to it as their ujigami, while that of a particular house is the yashikigami. Kami are not deemed metaphysically different from humanity, with it being possible for humans to become kami. Dead humans are sometimes venerated as kami, being regarded as protector or ancestral figures. One of the most prominent examples is that of the Emperor Ōjin, who on his death was enshrined as the kami Hachiman, believed to be a protector of Japan and a kami of war. In Japanese culture, ancestors can be viewed as a form of kami. In Western Japan, the term jigami is used to describe the enshrined kami of a village founder. In some cases, living human beings were also viewed as kami; these were called akitsumi kami or arahito gami. In the State Shinto system of the Meiji era, the emperor of Japan was declared to be a kami, while several Shinto sects have also viewed their leaders as living kami. Although some kami are venerated only in a single location, others have shrines across many areas. Hachiman for instance has around 25,000 shrines dedicated to him, while Inari has 40,000. The act of establishing a new shrine to a kami who already has one is called bunrei ("dividing the spirit"). As part of this, the kami is invited to enter a new place, with the instalment ceremony known as a kanjo. The new, subsidiary shrine is known as a bunsha. Individual kami are not believed to have their power diminished by their residence in multiple locations, and there is no limit on the number of places a kami can be enshrined. In some periods, fees were charged for the right to enshrine a particular kami in a new place. Shrines are not necessarily always designed as permanent structures. Many kami have messengers, known as kami no tsukai or tsuka washime, that generally take animal forms. Inari's messenger, for example, is a fox (kitsune), while Hachiman's is a dove. Shinto cosmology also includes spirits who cause malevolent acts, bakemono, a category including oni, tengu, [[Kappa (folklore), mononoke, and [[Yama uba. Japanese folklore also incorporates belief in the goryō or onryō, unquiet or vengeful spirits, particularly of those who died violently and without appropriate funerary rites. These are believed to inflict suffering on the living, meaning that they must be pacified, usually through Buddhist rites but sometimes through enshrining them as a kami. Other Japanese supernatural figures include the [[Bake danuki, animal like creatures who can take human form.

Космогония

Хотя повествования различаются в деталях, происхождение ками и самой Японии изложено в двух текстах VIII века – «Кодзики» и «Нихон сёки». Сильно опираясь на китайское влияние, эти тексты были заказаны правящей элитой для легитимизации и укрепления своей власти. Несмотря на то, что они никогда не играли важной роли в религиозной жизни японцев, в начале XX века правительство провозгласило их повествования достоверными. В «Кодзики» рассказывается, что Вселенная возникла из аме-цути – разделения легких и чистых элементов (аме, «небо») от тяжелых элементов (цути, «земля»). Затем появились три ками: Аменоминакануси, Такамимусухи-но-Микото и Камимусухи-но-Микото. За ними последовали другие ками, включая брата и сестру Идзанаги и Идзанами. Ками повелели Идзанаги и Идзанами создать землю. Для этого братья и сестра взбили соленое море драгоценным копьем, из которого образовался остров Оногоро. Идзанаги и Идзанами спустились на Землю, где Идзанами родила других ками. Одним из них был ками огня, рождение которого привело к смерти Идзанами. Идзанаги спустился в Ёми, чтобы вернуть свою сестру, но там увидел ее разлагающееся тело. Стыдясь быть увиденным в таком состоянии, она изгнала его из Ёми, и он завалил вход огромным камнем. Идзанаги омылся в море, чтобы очиститься от скверны, вызванной зрелищем разложения Идзанами. В результате этого из его тела появились другие ками: Аматэрасу (ками солнца) родилась из его левого глаза, Цукиёми (ками луны) – из правого глаза, а Сусаноо (ками бури) – из его носа. Сусаноо вел себя деструктивно, чтобы спастись от него, Аматэрасу спряталась в пещере, погрузив землю во тьму. Другим ками в конце концов удалось выманить ее. Сусаноо был изгнан на землю, где женился и обзавелся детьми. Согласно «Кодзики», Аматэрасу послала своего внука Ниниги править Японией, вручив ему изогнутые бусы, зеркало и меч – символы японской императорской власти. Аматэрасу остается, вероятно, самым почитаемым ками в Японии.

Although the narratives differ in detail, the origin of the kami and of Japan itself are recounted in two 8th century texts, Kojiki and Nihon Shoki. Drawing heavily on Chinese influence, these texts were commissioned by ruling elites to legitimize and consolidate their rule. Although never of great importance to Japanese religious life, in the early 20th century the government proclaimed that their accounts were factual. The Kojiki recounts that the universe started with ame tsuchi, the separation of light and pure elements (ame, "heaven") from heavy elements (tsuchi, "earth"). Three kami then appeared: Amenominakanushi, Takamimusuhi no Mikoto, and Kamimusuhi no Mikoto. Other kami followed, including a brother and sister, Izanagi and Izanami. The kami instructed Izanagi and Izanami to create land on earth. To this end, the siblings stirred the briny sea with a jewelled spear, from which Onogoro Island was formed. Izanagi and Izanami then descended to Earth, where the latter gave birth to further kami. One of these was a fire kami, whose birth killed Izanami. Izanagi descended to yomi to retrieve his sister, but there he saw her body putrefying. Embarrassed to be seen in this state, she chased him out of yomi, and he closed its entrance with a boulder. Izanagi bathed in the sea to rid himself from the pollution brought about by witnessing Izanami's putrefaction. Through this act, further kami emerged from his body: Amaterasu (the sun kami) was born from his left eye, Tsukuyomi (the moon kami) from his right eye, and Susanoo (the storm kami) from his nose. Susanoo behaved in a destructive manner, to escape him Amaterasu hid herself within a cave, plunging the earth into darkness. The other kami eventually succeeded in coaxing her out. Susanoo was then banished to earth, where he married and had children. According to the Kojiki, Amaterasu then sent her grandson, Ninigi, to rule Japan, giving him curved beads, a mirror, and a sword: the symbols of Japanese imperial authority. Amaterasu remains probably Japan's most venerated kami.

Космология и загробная жизнь

В синтоизме творческий принцип, пронизывающий всю жизнь, известен как мусуби и связан с собственным ками. В традиционной японской мысли отсутствует понятие всеобъемлющей двойственности между добром и злом. Понятие "аки" охватывает несчастье, горе и бедствия, хотя оно и не совпадает полностью с западным понятием зла. В синтоизме нет эсхатологии. Тексты, такие как Кодзики и Нихон Шоки, изображают множество миров в синтоистской космологии. Они представляют вселенную, разделенную на три части: Плоскость Высокого Неба (Такамагахара), где живут ками; Мир Явленный (Ашихара но Накацукуни), где обитают люди; и Подземный Мир (Йомоцу куни), где обитают нечистые духи. Тем не менее, мифологические тексты не проводят четких разграничений между этими мирами. Современный синтоизм уделяет больше внимания земной жизни, чем загробной, хотя и признает веру в человеческий дух или душу – митама или тамашии, состоящий из четырех аспектов. Хотя исконные представления о загробной жизни, вероятно, были хорошо развиты еще до прихода буддизма, современные японцы часто принимают буддийские верования о загробном мире. Мифологические истории, такие как Кодзики, описывают ёми или ёми но куни как царство мертвых, однако это не играет роли в современном синтоизме. Современные синтоистские представления о загробной жизни во многом вращаются вокруг идеи, что дух переживает смерть тела и продолжает помогать живым. По истечении 33 лет он становится частью семейных ками. Считается, что эти духи предков обитают в горах, откуда спускаются для участия в сельскохозяйственных обрядах. Верования синтоизма о загробной жизни также включают в себя обэке – беспокойные духи, умершие при несчастливых обстоятельствах и часто стремящиеся к мести.

Чистота и нечистота

Ключевой темой в синтоизме является избегание кегаре («загрязнение» или «нечистота») и обеспечение хараэ («чистоты»). В японском мировоззрении люди считаются изначально чистыми. Следовательно, кегаре рассматривается как временное состояние, которое можно исправить посредством достижения хараэ. Обряды очищения проводятся для восстановления «духовного» здоровья человека и возвращения его полезности для общества. Эта концепция чистоты проявляется во многих аспектах японской культуры, например, в важности, придаваемой омовениям. Очищение считается важным, например, в подготовке к сезону посадок, а актеры театра нох проходят обряд очищения перед выступлением. К особым источникам загрязнения в синтоизме относятся смерть, болезни, колдовство, живое снятие шкуры с животного, кровосмешение, скотоложество, экскременты и кровь, связанная с менструацией или родами. Чтобы избежать кегаре, священники и другие практикующие могут соблюдать воздержание и избегать определенных действий перед фестивалем или ритуалом. Определенные слова, называемые ими котоба, также считаются табуированными, и люди стараются не произносить их в святилище; к ним относятся ши (смерть), бё (болезнь) и сиси (мясо). Церемония очищения, известная как мисоги, включает использование пресной, соленой воды или соли для устранения кегаре. Полное погружение в море часто считается древнейшей и наиболее действенной формой очищения. Этот обряд связан с мифологической историей о том, как Изанаги погрузился в море, чтобы очиститься после обнаружения тела своей умершей жены; именно из этого действия из его тела появились другие ками. Альтернативой является погружение под водопад. Соль часто считается очищающим веществом; некоторые последователи синтоизма, например, посыпают себя солью после похорон, а владельцы ресторанов могут высыпать небольшую кучку соли снаружи перед началом работы каждый день. Огонь также воспринимается как источник очищения. Яку-барай – это форма хараэ, предназначенная для предотвращения несчастий, а охараэ, или «церемония великого очищения», часто используется для ритуалов очищения в конце года и проводится дважды в год во многих святилищах. До периода Мэйдзи обряды очищения обычно проводились онмё:дзи, типом предсказателя, чья практика восходит к китайской философии инь и ян.

A key theme in Shinto is the avoidance of kegare ("pollution" or "impurity"), while ensuring harae ("purity"). In Japanese thought, humans are seen as fundamentally pure. Kegare is therefore seen as being a temporary condition that can be corrected through achieving harae. Rites of purification are conducted so as to restore an individual to "spiritual" health and render them useful to society. This notion of purity is present in many facets of Japanese culture, such as the focus it places on bathing. Purification is for instance regarded as important in preparation for the planting season, while performers of noh theatre undergo a purification rite before they carry out their performances. Among the things regarded as particular pollutants in Shinto are death, disease, witchcraft, the flaying alive of an animal, incest, bestiality, excrement, and blood associated with either menstruation or childbirth. To avoid kegare, priests and other practitioners may engage in abstinence and avoid various activities prior to a festival or ritual. Various words, termed imi kotoba, are also regarded as taboo, and people avoid speaking them when at a shrine; these include shi (death), byō (illness), and shishi (meat). A purification ceremony known as misogi involves the use of fresh water, salt water, or salt to remove kegare. Full immersion in the sea is often regarded as the most ancient and efficacious form of purification. This act links with the mythological tale in which Izanagi immersed himself in the sea to purify himself after discovering his deceased wife; it was from this act that other kami sprang from his body. An alternative is immersion beneath a waterfall. Salt is often regarded as a purifying substance; some Shinto practitioners will for instance sprinkle salt on themselves after a funeral, while those running restaurants may put a small pile of salt outside before business commences each day. Fire, also, is perceived as a source of purification. The yaku barai is a form of harae designed to prevent misfortune, while the oharae, or "ceremony of great purification", is often used for end of year purification rites, and is conducted twice a year at many shrines. Before the Meiji period, rites of purification were generally performed by onmyōji, a type of diviner whose practices derived from the Chinese yin and yang philosophy.

Каннагара, мораль и этика

Синто включает в себя моральные сказки и мифы, но не содержит кодифицированной этической доктрины и, следовательно, не имеет "единого, систематизированного кодекса поведения". Тем не менее, этическая система возникает из его практики, с акцентом на искренность (макото), честность (тадаси), усердие (цуи син) и благодарность (канша), направленные к ками. Шоджики рассматривается как добродетель, включающая в себя честность, прямоту, правдивость и откровенность. Синто иногда ссылается на четыре добродетели, известные как акаки киёки кокоро или сеймей син, что означает "чистота и жизнерадостность сердца", которые связаны с состоянием хараэ. Отношение к сексу и плодородию в синто, как правило, прямое. Гибкость синто в вопросах морали и этики часто подвергается критике, особенно со стороны тех, кто утверждает, что религия может легко стать инструментом в руках тех, кто стремится использовать ее для легитимизации своей власти и авторитета. В синто каннагара ("путь ками") является законом естественного порядка, а ва ("благожелательная гармония") присуща всему сущему. Нарушение ва считается плохим, а содействие ему – хорошим; таким образом, подчинение индивида более крупному социальному целому долгое время было характерной чертой религии. На протяжении всей японской истории понятие сэйсэй-итти, то есть единство религиозной и политической власти, всегда было заметным. В современном мире синтоизм склоняется к консерватизму и национализму, что вызывает подозрения у различных японских групп по защите гражданских прав и соседних стран. Особенно спорным является храм Ясукуни в Токио, посвященный японским воинам, павшим в войнах. В 1979 году в нем были запечатлены 14 человек, признанных обвиняемыми класса А на Токийском процессе над военными преступниками 1946 года, что вызвало осуждение как внутри страны, так и за рубежом, особенно в Китае и Корее. Синтоистские священники сталкиваются с этическими дилеммами. Например, в 1980-х годах священники святыни Сува в Нагасаки обсуждали, пригласить ли экипаж корабля ВМС США, стоящего в порту, на празднование фестиваля, учитывая чувствительность, связанную с применением США атомной бомбы к городу в 1945 году. В других случаях священники выступали против строительных проектов на землях, принадлежащих святыням; в Каминосеки в начале 2000-х годов священник был вынужден уйти в отставку после того, как выступил против продажи земли святыни для строительства атомной электростанции. В XXI веке синто все чаще представляется как духовность, ориентированная на природу, с экологическими принципами; несколько святынь сотрудничали с местными экологическими кампаниями, а в 2014 году в святыне Исэ состоялась международная межконфессиональная конференция по экологической устойчивости. Критики характеризуют представление синто как экологического движения как риторический прием, а не как целенаправленные усилия синтоистских институтов по достижению экологической устойчивости.

Shinto incorporates morality tales and myths but no codified ethical doctrine, and thus no "unified, systematized code of behaviour". An ethical system nevertheless arises from its practice, with emphasis placed on sincerity (makoto), honesty (tadashii), hard work (tsui shin), and thanksgiving (kansha) directed towards the kami. Shojiki is regarded as a virtue, encompassing honesty, uprightness, veracity, and frankness. Shinto sometimes includes reference to four virtues known as the akaki kiyoki kokoro or sei mei shin, meaning "purity and cheerfulness of heart", which are linked to the state of harae. Attitudes to sex and fertility tend to be forthright in Shinto. Shinto's flexibility regarding morality and ethics has been a source of frequent criticism, especially from those arguing that the religion can readily become a pawn for those wishing to use it to legitimise their authority and power. In Shinto, kannagara ("way of the kami") is the law of the natural order, with wa ("benign harmony") being inherent in all things. Disrupting wa is deemed bad, contributing to it is thought good; as such, subordination of the individual to the larger social unit has long been a characteristic of the religion. Throughout Japanese history, the notion of saisei itchi, or the union of religious authority and political authority, has long been prominent. In the modern world, Shinto has tended toward conservatism, as well as nationalism, an association that results in various Japanese civil liberties groups and neighboring countries regarding Shinto suspiciously. Particularly controversial has been the Yasukuni Shrine in Tokyo, devoted to Japan's war dead. In 1979 it enshrined 14 men who had been declared Class A defendants at the 1946 Tokyo War Crimes Trials, generating domestic and international condemnation, particularly from China and Korea. Shinto priests face ethical conundrums. In the 1980s, for instance, priests at the Suwa Shrine in Nagasaki debated whether to invite the crew of a U. S. Navy vessel docked at the port city to their festival celebrations given the sensitivities surrounding the 1945 U. S. use of the atomic bomb on the city. In other cases, priests have opposed construction projects on shrine owned land; at Kaminoseki in the early 2000s, a priest was pressured to resign after opposing the sale of shrine lands to build a nuclear power plant. In the 21st century, Shinto has increasingly been portrayed as a nature centred spirituality with environmentalist credentials; several shrines have collaborated with local environmentalist campaigns, while an international interfaith conference on environmental sustainability was held at the Ise shrine in 2014. Critical commentators have characterised the presentation of Shinto as an environmentalist movement as a rhetorical ploy rather than a concerted effort by Shinto institutions to become environmentally sustainable.

Практика

Синтоизм фокусируется на ритуальном поведении, а не на доктрине. Философы Джеймс У. Бойд и Рон Г. Уильямс утверждали, что синтоизм – это «прежде всего ритуальная традиция», а Пикен отметил, что «синтоизм интересуется не тем, во что следует верить, а тем, что следует делать, не credenda, а agenda». Исследователь религии Кларк Б. Оффнер заявил, что синтоизм сосредоточен на «поддержании общинных, церемониальных традиций с целью обеспечения благополучия человека (общества)». Часто бывает трудно отделить синтоистские практики от японских обычаев в более широком смысле, и Пикен заметил, что «мировоззрение синтоизма» является «главным источником самопонимания в японском образе жизни». Нельсон утверждал, что «ориентации и ценности, основанные на синтоизме, лежат в основе японской культуры, общества и характера».

Храмы Джинджа

Общественные места, в которых поклоняются ками, часто известны под общим термином "святилище синто" ("место ками"); этот термин относится к месту, а не к конкретному зданию. Дзиндзя обычно переводится как "святилище" в английском языке, хотя в более ранней литературе иногда переводилось как "храм", термин, который сейчас чаще всего используется для буддийских сооружений Японии. В Японии насчитывается около 100 000 общественных святилищ; около 80 000 связаны с Ассоциацией синтоистских святилищ, а еще 20 000 не связаны. Они встречаются по всей стране, от изолированных сельских районов до густонаселенных городов. Более конкретные термины иногда используются для определенных святилищ в зависимости от их функции; некоторые из великих святилищ с имперскими связями называются дзингу, те, которые посвящены павшим воинам, называются сёконся, а те, которые связаны с горами, считающимися обителью ками, называются яма-мия. Дзиндзя обычно состоят из комплексов нескольких зданий, архитектурные стили святилищ в значительной степени сформировались к периоду Хэйан. Внутреннее святилище, в котором пребывает ками, – это хондэн. Внутри хондэн может храниться имущество, принадлежащее ками; известное как синпо, оно может включать произведения искусства, одежду, оружие, музыкальные инструменты, колокола и зеркала. Обычно верующие совершают свои обряды вне хондэн. Рядом с хондэн иногда можно найти второстепенное святилище, бэкку, посвященное другому ками; ками, обитающие в этом святилище, не обязательно воспринимаются как уступающие тому, что находится в хондэн. В некоторых местах возведены залы для молитв, называемые хайдэн (синто). На нижнем уровне находится зал для подношений, известный как хэйдэн (синто). Вместе здание, в котором расположены хондэн, хайдэн и хэйдэн, называется хонгу. В некоторых святилищах есть отдельное здание для проведения дополнительных церемоний, таких как свадьбы, известное как гисикидэн, или специальное здание, в котором исполняется танец кагура, известное как кагура-дэн. В совокупности центральные здания святилища известны как шадэн, а его территория – как кэйдайти или синэн. Эта территория окружена забором тамагаки, вход через ворота синмон, которые могут закрываться ночью. Входы в святилища отмечены двухстолбовыми воротами с одним или двумя поперечными балками наверху, известными как тории. Точные детали этих тории варьируются, существует по крайней мере двадцать различных стилей. Они считаются границей территории, где пребывает ками; прохождение под ними часто рассматривается как форма очищения. В более широком смысле, тории являются общепризнанными символами Японии. Их архитектурная форма отчетливо японская, хотя решение окрашивать большинство из них в киноварь отражает китайское влияние, восходящее к периоду Нара. Также у входов во многие святилища установлены комаину, статуи львов или собакоподобных животных, которые, как считается, отпугивают злых духов; обычно они представлены парой, одна с открытым ртом, другая с закрытым. Святилища часто расположены в садах или лесистых рощах, называемых чиндзю но мори ("лес опекающего ками"), которые варьируются в размере от нескольких деревьев до обширных лесных массивов. В этих пределах часто можно найти большие фонари, известные как торо. В святилищах часто есть офис, известный как шамусё, саикан, где священники проходят обряды воздержания и очищения перед проведением ритуалов, а также другие здания, такие как жилые помещения для священников и склад. В различных киосках посетителям часто продаются амулеты. С конца 1940-х годов святилища должны быть финансово самодостаточными, полагаясь на пожертвования верующих и посетителей. Эти средства используются для выплаты заработной платы священникам, финансирования содержания зданий, оплаты членских взносов в различные региональные и национальные синтоистские организации, а также для внесения вкладов в фонды помощи при стихийных бедствиях. В синтоизме считается важным, чтобы места, где почитаются ками, содержались в чистоте и не были заброшены. Вплоть до периода Эдо было обычным делом сносить и перестраивать святилища ками в близлежащем месте, чтобы удалить любые загрязнения и обеспечить чистоту. Эта практика продолжается и в последнее время на некоторых объектах, таких как Великое святилище Исэ, которое каждые два десятилетия перемещается на соседний участок. Отдельные святилища также могут быть объединены в процессе, известном как дзиндзя гаппэй, а акт переноса ками из одного здания в другое называется сэнгу. Святилища могут иметь легенды об основании, известные как энги. Они также иногда содержат записи о чудесах, связанных со святилищем. Начиная с периода Хэйан, энги часто пересказывались на иллюстрированных свитках, известных как эмакимоно.

Public spaces in which the kami are worshipped are often known under the generic term [[Shinto shrine ("kami place"); this term applies to the location rather than to a specific building. Jinja is usually translated as "shrine" in English, although in earlier literature was sometimes translated as "temple", a term now more commonly reserved for Japan's Buddhist structures. There are around 100,000 public shrines in Japan; about 80,000 are affiliated with the Association of Shinto Shrines, with another 20,000 being unaffiliated. They are found all over the country, from isolated rural areas to dense metropolitan ones. More specific terms are sometimes used for certain shrines depending on their function; some of the grand shrines with imperial associations are termed jingū, those devoted to the war dead are termed shokonsha, and those linked to mountains deemed to be inhabited by kami are yama miya. Jinja typically consist of complexes of multiple buildings, with the architectural styles of shrines having largely developed by the Heian period. The inner sanctuary in which the kami lives is the honden. Inside the honden may be stored material belonging to the kami; known as shinpo, this can include artworks, clothing, weapons, musical instruments, bells, and mirrors. Typically, worshippers carry out their acts outside of the honden. Near the honden can sometimes be found a subsidiary shrine, the bekkū, to another kami; the kami inhabiting this shrine is not necessarily perceived as being inferior to that in the honden. At some places, halls of worship have been erected, termed [[Haiden (Shinto). On a lower level can be found the hall of offerings, known as a [[Heiden (Shinto). Together, the building housing the honden, haiden, and heiden is called a hongū. In some shrines, there is a separate building in which to conduct additional ceremonies, such as weddings, known as a gishikiden, or a specific building in which the kagura dance is performed, known as the kagura den. Collectively, the central buildings of a shrine are known as the shaden, while its precincts are known as the keidaichi or shin'en. This precinct is surrounded by the tamagaki fence, with entry via a shinmon gate, which can be closed at night. Shrine entrances are marked by a two post gateway with either one or two crossbeams atop it, known as torii. The exact details of these torii varies and there are at least twenty different styles. These are regarded as demarcating the area where the kami resides; passing under them is often viewed as a form of purification. More broadly, torii are internationally recognised symbols of Japan. Their architectural form is distinctly Japanese, although the decision to paint most of them in vermillion reflects a Chinese influence dating from the Nara period. Also set at the entrances to many shrines are komainu, statues of lion or dog like animals perceived to scare off malevolent spirits; typically these will come as a pair, one with its mouth open, the other with its mouth closed. Shrines are often set within gardens or wooded groves called chinju no mori ("forest of the tutelary kami), which vary in size from just a few trees to sizeable areas of woodland. Large lanterns, known as tōrō, are often found within these precincts. Shrines often have an office, known as a shamusho, a saikan where priests undergo forms of abstinence and purification prior to conducting rituals, and other buildings such as a priests' quarters and a storehouse. Various kiosks often sell amulets to visitors. Since the late 1940s, shrines have had to be financially self sufficient, relying on the donations of worshippers and visitors. These funds are used to pay the wages of the priests, to finance the upkeep of the buildings, to cover the shrine's membership fees of various regional and national Shinto groups, and to contribute to disaster relief funds. In Shinto, it is seen as important that the places in which kami are venerated be kept clean and not neglected. Through to the Edo period, it was common for kami shrines to be demolished and rebuilt at a nearby location in order to remove any pollutants and ensure purity. This has continued into recent times at certain sites, such as the Ise Grand Shrine, which is moved to an adjacent site every two decades. Separate shrines can also be merged in a process known as jinja gappei, while the act of transferring the kami from one building to another is called sengu. Shrines may have legends about their foundation, which are known as en gi. These sometimes also record miracles associated with the shrine. From the Heian period on, the en gi were often retold on picture scrolls known as emakimono.

Священство и

О святилищах могут заботиться священники, местные общины или семьи, на чьей земле находится святилище. Синтоистские священники известны в японском языке как каннуси, что означает «хозяин ками», или как синсёку или синкан (должностное лицо). Многие каннуси принимают эту роль по наследству, передавая её в определенных семьях. В современной Японии два основных университета готовят желающих стать каннуси: Университет Кокугакуин в Токио и Университет Когакан в префектуре Миэ. Священники могут продвигаться по службе в течение своей карьеры. Количество священников в конкретном святилище может варьироваться: в одних их могут быть десятки, в других – ни одного, и тогда управление святилищем осуществляют местные миряне-добровольцы. Некоторые священники служат в нескольких небольших святилищах, иногда более десяти. Священническая регалия во многом основана на одежде, которую носили при императорском дворе в период Хэйан. Она включает в себя высокую, округлую шляпу, известную как эбоси, и черные лакированные деревянные гета, известные как асагуцу. Внешняя одежда священника, обычно черного, красного или светло-голубого цвета, называется хо или икан. Белый шелковый вариант икана, используемый для официальных мероприятий, известен как сайфуку. Другая священническая мантия – каригину, созданная по образцу охотничьей одежды в стиле Хэйан. Также частью стандартной священнической одежды является веер хиоги, а во время ритуалов священники несут плоский кусок дерева, известный как шаку (ритуальный жезл). Эта регалия обычно более нарядная, чем скромная одежда японских буддийских монахов. Главный священник в святилище – гудзи. В более крупных святилищах может быть помощник главного священника, гон-гудзи. Как и учителей, наставников и буддийских священнослужителей, синтоистских священников часто называют сенсэй миряне. Исторически существовали и женщины-священники, но в 1868 году они были в значительной степени отстранены от своих должностей. Во время Второй мировой войны женщинам снова разрешили становиться священниками, чтобы восполнить нехватку, вызванную призывом большого количества мужчин в армию. К концу 1990-х годов около 90% священников были мужчинами, а 10% – женщинами, что привело к обвинениям в дискриминации женщин в синтоизме. Священники свободны вступать в брак и иметь детей. В небольших святилищах священники часто имеют другую основную работу и служат священниками только по особым случаям. Перед некоторыми крупными фестивалями священники могут соблюдать период воздержания от половых отношений. Некоторые участники фестивалей также воздерживаются от других вещей, таких как чай, кофе или алкоголь, непосредственно перед мероприятием. Священникам помогают дзиндзя мико, которых на английском языке иногда называют «девушками-хранительницами». Эти мико обычно не замужем, хотя необязательно девственницы. Во многих случаях они являются дочерьми священника или прихожанина. Они подчиняются священникам в иерархии святилища. Их главная роль – танец кагура, известный как отоме май. Мико получают небольшую зарплату, но пользуются уважением членов местной общины и приобретают навыки, такие как кулинария, каллиграфия, живопись и этикет, которые могут пригодиться им при поиске работы или партнера для брака. Они обычно не живут в святилищах. Иногда они выполняют и другие обязанности, например, секретарей в офисах святилища или клерков в информационных киосках, или официанток на пирах наорай. Они также помогают каннуси в проведении церемониальных обрядов.

Shrines may be cared for by priests, by local communities, or by families on whose property the shrine is found. Shinto priests are known in Japanese as kannushi, meaning "proprietor of kami", or alternatively as shinshoku or [[Shinkan (official). Many kannushi take on the role in a line of hereditary succession traced down specific families. In contemporary Japan, there are two main training universities for those wishing to become kannushi, at Kokugakuin University in Tokyo and at Kogakkan University in Mie Prefecture. Priests can rise through the ranks over the course of their careers. The number of priests at a particular shrine can vary; some shrines can have dozens, and others have none, instead being administered by local lay volunteers. Some priests administer to multiple small shrines, sometimes over ten. Priestly regalia is largely based on the clothes worn at the imperial court during the Heian period. It includes a tall, rounded hat known as an eboshi, and black lacquered wooden clogs known as asagutsu. The outer garment worn by a priest, usually colored black, red, or light blue, is the hō, or the ikan. A white silk version of the ikan, used for formal occasions, is known as the saifuku. Another priestly robe is the kariginu, which is modelled on Heian style hunting garments. Also part of standard priestly attire is a hiōgi fan, while during rituals, priests carry a flat piece of wood known as a [[Shaku (ritual baton). This regalia is generally more ornate than the sombre garments worn by Japanese Buddhist monks. The chief priest at a shrine is the gūji. Larger shrines may also have an assistant head priest, the gon gūji. As with teachers, instructors, and Buddhist clergy, Shinto priests are often referred to as sensei by lay practitioners. Historically, there were female priests although they were largely pushed out of their positions in 1868. During the Second World War, women were again allowed to become priests to fill the void caused by large numbers of men being enlisted in the military. By the late 1990s, around 90% of priests were male, 10% female, contributing to accusations that Shinto discriminates against women. Priests are free to marry and have children. At smaller shrines, priests often have other full time jobs, and serve only as priests during special occasions. Before certain major festivals, priests may undergo a period of abstinence from sexual relations. Some of those involved in festivals also abstain from a range of other things, such as consuming tea, coffee, or alcohol, immediately prior to the events. The priests are assisted by jinja miko, sometimes referred to as "shrine maidens" in English. These miko are typically unmarried, although not necessarily virgins. In many cases they are the daughters of a priest or a practitioner. They are subordinate to the priests in the shrine hierarchy. Their most important role is in the kagura dance, known as otome mai. Miko receive only a small salary but gain respect from members of the local community and learn skills such as cooking, calligraphy, painting, and etiquette which can benefit them when later searching for employment or a marriage partner. They generally do not live at the shrines. Sometimes they fill other roles, such as being secretaries in the shrine offices or clerks at the information desks, or as waitresses at the naorai feasts. They also assist kannushi in ceremonial rites.

Посещение святынь

Посещение святилища называется санкэй, или дзиндзя-майри. Некоторые люди посещают святилища ежедневно, часто по пути на работу; обычно это занимает всего несколько минут. Как правило, паломник подходит к хондэну, кладет денежное подношение в ящик и звонит в колокол, чтобы привлечь внимание ками. Затем он совершает поклон, хлопает в ладоши и, стоя, молча возносит молитву. Хлопки в ладоши известны как касивадэ или хакушу (синто); молитвы или прошения – как киган. Это индивидуальное поклонение известно как хайрэй. В более широком смысле ритуальные молитвы к ками называются норито, а приносимые монеты – сайсэном. В святилищах люди не обязательно молятся конкретному ками. Паломник может не знать имени ками, обитающего в святилище, и даже количества ками, которые, как считается, там пребывают. В отличие от некоторых других религий, в синтоистских святилищах не проводятся регулярные богослужения, обязательные для посещения прихожанами. Некоторые последователи синтоизма не возносят свои молитвы ками напрямую, а просят священника вознести их от их имени; эти молитвы известны как кито. Многие люди обращаются к ками с просьбами о практических нуждах. Просьбы о дожде, известные как амагои ("просьба о дожде"), встречаются по всей Японии, а Инари является популярным выбором для таких просьб. Другие молитвы отражают более современные заботы. Например, люди могут попросить священника обратиться к ками, чтобы очистить их автомобиль в надежде предотвратить аварию; это называется коцу анзэн хараи ("очищение для безопасности на дорогах"). Аналогично, транспортные компании часто заказывают очистительные ритуалы для новых автобусов или самолетов, которые скоро будут введены в эксплуатацию. Перед строительством здания частные лица или строительная компания обычно нанимают священника синтоизма, чтобы он пришел на участок и совершил дзитинсай, или ритуал освящения земли. Это очищает участок и просит ками благословить его. Люди часто просят ками помочь смягчить неблагоприятные события, которые могут их коснуться. Например, в японской культуре 33 года считаются неудачными для женщин, а 42 года – для мужчин, поэтому люди могут попросить ками компенсировать любую неудачу, связанную с этим возрастом. Определенные направления также могут считаться неблагоприятными для определенных людей в определенное время, поэтому люди могут обратиться к ками с просьбой смягчить эту проблему, если им приходится путешествовать в одном из этих неудачных направлений. Паломничество давно имеет важное значение в японской религии, а паломничества к синтоистским святилищам называются юнрэй. Круговой маршрут паломничества, когда люди посещают серию святилищ и других священных мест, входящих в установленный маршрут, известен как джумпай. Человек, ведущий этих паломников, иногда называется сэндацу. На протяжении многих веков люди также посещали святилища в основном по культурным и развлекательным причинам, а не по духовным. Многие святилища признаны местами исторической важности, а некоторые из них классифицированы как объекты Всемирного наследия ЮНЕСКО. Такие святилища, как Симогамо Дзиндзя и Фусими Инари Тайся в Киото, Мэйдзи Дзингу в Токио и Ацута Дзингу в Нагое, являются одними из самых популярных туристических мест в Японии. Многие святилища имеют уникальную штамп-печать, которую посетители могут поставить в свою книгу штампов, демонстрируя различные святилища, которые они посетили.

Visits to the shrine are termed sankei, or jinja mairi. Some individuals visit the shrines daily, often on their morning route to work; they typically take only a few minutes. Usually, a worshipper will approach the honden, placing a monetary offering in a box and then ringing a bell to call the kami's attention. Then, they bow, clap, and stand while silently offering a prayer. The clapping is known as kashiwade or [[Hakushu (Shinto); the prayers or supplications as kigan. This individual worship is known as hairei. More broadly, ritual prayers to the kami are called norito, while the coins offered are saisen. At the shrine, individuals offering prayers are not necessarily praying to a specific kami. A worshipper may not know the name of a kami residing at the shrine nor how many kami are believed to dwell there. Unlike in certain other religions, Shinto shrines do not have weekly services that practitioners are expected to attend. Some Shinto practitioners do not offer their prayers to the kami directly, but rather request that a priest offer them on their behalf; these prayers are known as kitō. Many individuals approach the kami asking for pragmatic requests. Requests for rain, known as amagoi ("rain soliciting") have been found across Japan, with Inari a popular choice for such requests. Other prayers reflect more contemporary concerns. For instance, people may ask that the priest approaches the kami so as to purify their car in the hope that this will prevent it from being involved in an accident; the kotsu anzen harai ("purification for road safety"). Similarly, transport companies often request purification rites for new buses or airplanes which are about to go into service. Before a building is constructed, it is common for either private individuals or the construction company to employ a Shinto priest to come to the land being developed and perform the jichinsai, or earth sanctification ritual. This purifies the site and asks the kami to bless it. People often ask the kami to help offset inauspicious events that may affect them. For instance, in Japanese culture, the age 33 is seen as being unlucky for women and the age 42 for men, and thus people can ask the kami to offset any ill fortune associated with being this age. Certain directions can also be seen as being inauspicious for certain people at certain times and thus people can approach the kami asking them to offset this problem if they have to travel in one of these unlucky directions. Pilgrimage has long been important in Japanese religion, with pilgrimages to Shinto shrines called junrei. A round of pilgrimages, whereby individuals visit a series of shrines and other sacred sites that are part of an established circuit, is known as a junpai. An individual leading these pilgrims, is sometimes termed a sendatsu. For many centuries, people have also visited the shrines for primarily cultural and recreational reasons, as opposed to spiritual ones. Many of the shrines are recognised as sites of historical importance and some are classified as UNESCO World Heritage Sites. Shrines such as Shimogamo Jinja and Fushimi Inari Taisha in Kyoto, Meiji Jingū in Tokyo, and Atsuta Jingū in Nagoya are among Japan's most popular tourist sites. Many shrines have a unique rubber stamp seal which visitors can get printed into their stamp book, demonstrating the different shrines they have visited.

и

Синтоистские ритуалы начинаются с процесса очищения, или харе. Используя пресную или соленую воду, это известно как мизоги. В святилищах это подразумевает окропление этой водой лица и рук, процедура, известная как темидзу, с использованием сосуда для воды, известного как темидзуя. Другая форма очищения в начале синтоистского обряда заключается в размахивании белой бумажной лентой или палочкой, известной как хараигуси. Когда он не используется, хараигуси обычно хранится на подставке. Священник машет хараигуси горизонтально над человеком или предметом, подлежащим очищению, совершая движение, известное как саю са ("левый, правый, левый"). Иногда вместо хараигуси очищение проводится с помощью о-нуса – ветви вечнозеленого дерева, к которой прикреплены полоски бумаги. За размахиванием хараигуси часто следует дополнительный акт очищения, шубацу, во время которого священник рассыпает воду, соль или соленую воду на собравшихся из деревянного ящика, называемого ‘эн то оке или магемоно. После завершения очищения произносятся молитвы, известные как норито, обращенные к ками. Затем появляется мико, которая начинает медленное круговое движение перед главным алтарем. После этого подношения преподносятся ками, размещаясь на столе. Этот акт известен как хобэй; сами подношения называются саимоцу или сонаэ моно. Исторически в качестве подношений ками приносили пищу, одежду, мечи и лошадей. В современную эпоху миряне обычно преподносят ками денежные дары, в то время как священники обычно предлагают им еду, напитки и ветви священного дерева сакаки. Жертвоприношения животных не считаются уместными, поскольку пролитие крови рассматривается как оскверняющий акт, требующий очищения. Подношения могут быть как простыми, так и более сложными; например, в Великой святыне Исэ в качестве подношений выставляется 100 видов пищи. Выбор подношений часто адаптируется к конкретному ками и случаю. Подношения пищи и напитков специально называются синсэн. Саке, или рисовое вино, является очень распространенным подношением ками. После того, как подношения принесены, люди часто отпивают рисовое вино, известное как о-мики. Употребление вина о-мики рассматривается как форма единения с ками. В важные дни проводится пир, известный как наораи, в банкетном зале, примыкающем к храмовому комплексу. Считается, что ками любят музыку. Одним из стилей музыки, исполняемой в святилищах, является гагаку. Используемые инструменты включают три тростниковых духовых инструмента (фуэ, сё и хитирики), ямато кото и "три барабана" (тайко, какко и сёко). Другие музыкальные стили, исполняемые в святилищах, могут иметь более узкую направленность. В таких святилищах, как святилище Охарано в Киото, 8 апреля исполняется музыка азума-асоби ("восточные развлечения"). Также в Киото на различных фестивалях используется стиль музыки и танца дэнгаку, который возник из песен, связанных с посадкой риса. Во время ритуалов от посещающих святилище людей ожидается, что они будут сидеть в позе сэйдза, с ногами, поджатыми под ягодицы. Чтобы избежать судорог, люди, которые долгое время сохраняют это положение, могут периодически двигать ногами и сгибать пятки.

Shinto rituals begin with a process of purification, or harae. Using fresh water or salt water, this is known as misogi. At shrines, this entails sprinkling this water onto the face and hands, a procedure known as temizu, using a font known as a temizuya. Another form of purification at the start of a Shinto rite entails waving a white paper streamer or wand known as the haraigushi. When not in use, the haraigushi is usually kept in a stand. The priest waves the haraigushi horizontally over a person or object being purified in a movement known as sa yu sa ("left right left"). Sometimes, instead of a haraigushi, the purification is carried out with an o nusa, a branch of evergreen to which strips of paper have been attached. The waving of the haraigushi is often followed by an additional act of purification, the shubatsu, in which the priest sprinkles water, salt, or brine over those assembled from a wooden box called the 'en to oke or magemono. The acts of purification accomplished, petitions known as norito are spoken to the kami. This is followed by an appearance by the miko, who commence in a slow circular motion before the main altar. Offerings are then presented to the kami by being placed on a table. This act is known as hōbei; the offerings themselves as saimotsu or sonae mono. Historically, the offerings given the kami included food, cloth, swords, and horses. In the contemporary period, lay worshippers usually give gifts of money to the kami while priests generally offer them food, drink, and sprigs of the sacred sakaki tree. Animal sacrifices are not considered appropriate offerings, as the shedding of blood is seen as a polluting act that necessitates purification. The offerings presented are sometimes simple and sometimes more elaborate; at the Grand Shrine of Ise, for instance, 100 styles of food are laid out as offerings. The choice of offerings will often be tailored to the specific kami and occasion. Offerings of food and drink are specifically termed shinsen. Sake, or rice wine, is a very common offering to the kami. After the offerings have been given, people often sip rice wine known as o miki. Drinking the o miki wine is seen as a form of communion with the kami. On important occasions, a feast is then held, known as naorai, inside a banquet hall attached to the shrine complex. The kami are believed to enjoy music. One style of music performed at shrines is gagaku. Instruments used include three reeds (fue, sho, and hichiriki), the yamato koto, and the "three drums" (taiko, kakko, and shōko). Other musical styles performed at shrines can have a more limited focus. At shrines such as Ōharano Shrine in Kyoto, azuma asobi ("eastern entertainment") music is performed on April 8. Also in Kyoto, various festivals make use of the dengaku style of music and dance, which originated from rice planting songs. During rituals, people visiting the shrine are expected to sit in the seiza style, with their legs tucked beneath their bottom. To avoid cramps, individuals who hold this position for a lengthy period of time may periodically move their legs and flex their heels.

Домашние святыни

Увидев рост своей популярности в эпоху Мэйдзи, многие последователи синтоизма также имеют домашний алтарь, или камидана ("полка для ками"), в своем доме. Обычно это полки, расположенные на возвышении в гостиной. Камидана также можно встретить на рабочих местах, в ресторанах, магазинах и на океанских судах. Некоторые общественные святилища продают готовые камидана. Наряду с камидана, во многих японских домах есть и буцудан – буддийские алтари, посвященные предкам семьи; почитание предков по-прежнему является важной частью японской религиозной традиции. В редких случаях, когда японцам проводят синтоистские, а не буддийские похороны, вместо буцудана в доме возводят святилище тама-я, митама-я или сорей-ша. Обычно его размещают ниже камидана и включают символы духа предков, например, зеркало или свиток. Камидана часто содержат ками из ближайшего общественного святилища, а также ками-покровителей, связанных с жителями дома или их профессией. Их украшают миниатюрными тории и сименава, а также амулетами, полученными из общественных святилищ. В них часто есть подставка для подношений; ежедневно там оставляют рис, соль и воду, а в особые дни – сакэ и другие дары. Эти домашние ритуалы часто совершаются рано утром, а перед их началом последователи обычно омываются, полощут рот или моют руки в качестве очищения. Домашний синтоизм может быть сосредоточен на додзоку-син – ками, которых считают предками додзоку, или расширенной группы родства. Небольшой алтарь для предков семьи известен как сорейся. Небольшие деревенские святилища, содержащие ками-покровителей расширенной семьи, называются ивай-ден. Помимо дзиндзя и домашних святилищ, в синтоизме существуют также небольшие придорожные святилища, известные как хокора. Другие открытые пространства для поклонения ками – это ивасака, участки, окруженные священными камнями.

Having seen their popularity increase in the Meiji era, many Shinto practitioners also have a family shrine, or kamidana ("kami shelf"), in their home. These usually consist of shelves placed at an elevated position in the living room. Kamidana can also be found in workplaces, restaurants, shops, and ocean going ships. Some public shrines sell entire kamidana. Along with the kamidana, many Japanese households also have butsudan, Buddhist altars enshrining the ancestors of the family; ancestral reverence remains an important aspect of Japanese religious tradition. In the rare instances where Japanese individuals are given a Shinto funeral rather than a Buddhist one, a tama ya, mitama ya, or sorei sha shrine may be erected in the home in place of a butsudan. This will be typically placed below the kamidana and include symbols of the resident ancestral spirit, for instance a mirror or a scroll. Kamidana often enshrine the kami of a nearby public shrine as well as a tutelary kami associated with the house's occupants or their profession. They can be decorated with miniature torii and shimenawa and include amulets obtained from public shrines. They often contain a stand on which to place offerings; daily offerings of rice, salt, and water are placed there, with sake and other items also offered on special days. These domestic rituals often take place early in the morning, and prior to conducting them, practitioners often bathe, rinse their mouth, or wash their hands as a form of purification. Household Shinto can focus attention on the dōzoku shin, kami who are perceived to be ancestral to the dōzoku or extended kinship group. A small shrine for the ancestors of a household are known as soreisha. Small village shrines containing the tutelary kami of an extended family are known as iwai den. In addition to the jinja shrines and the household shrines, Shinto also features small wayside shrines known as hokora. Other open spaces used for the worship of kami are iwasaka, an area surrounded by sacred rocks.

, гадание, амулеты

Общая черта синтоистских святилищ – предоставление эма (синто), небольших деревянных табличек, на которые паломники записывают свои желания или стремления, которые они хотели бы видеть исполненными. На одной стороне таблички пишется послание паломника, а на другой обычно изображена печатная картинка или узор, связанный с самим святилищем. Эма предоставляются как в синтоистских святилищах, так и в буддийских храмах Японии; в отличие от большинства амулетов, которые уносят из святилища, эма обычно оставляют там в качестве послания для местного ками. Служители святилища часто сжигают все собранные эма в Новый год. Гадание является центральным элементом многих синтоистских ритуалов, при этом практикующие используют различные формы гадания, некоторые из которых были заимствованы из Китая. Среди древних форм гадания, встречающихся в Японии, – рокубоку и кибоку. В синто также практикуются различные формы гадания, связанные со стрельбой из лука, известные как ябусаме, омато-синдзи и мато-и. Китагава утверждал, что «нет сомнений» в том, что различные типы «шаманских гадателей» играли роль в ранней японской религии. Ранее в Японии широко распространенной формой гадания был бокусен или уранаи, который часто использовал панцири черепах; он до сих пор используется в некоторых местах. Популярным видом гадания в синтоистских святилищах являются омикудзи. Это небольшие бумажные полоски, которые получают в святилище (в качестве пожертвования), а затем читают, чтобы узнать предсказание о будущем. Те, кто получает плохое предсказание, часто привязывают омикудзи к ближайшему дереву или специальной рамке, установленной для этой цели. Этот акт рассматривается как отвержение предсказания, процесс, называемый сутэ-микудзи, и таким образом избежание предсказанного несчастья. Использование амулетов широко распространено и популярно в Японии. Они могут быть изготовлены из бумаги, дерева, ткани, металла или пластика. Офуда служат амулетами для защиты от несчастий, а также талисманами, приносящими пользу и удачу. Обычно они представляют собой сужающийся кусок дерева, на котором написано или напечатано название святилища и его освященного ками. Затем офуда заворачивают в белую бумагу и перевязывают цветной нитью. Офуда предоставляются как в синтоистских святилищах, так и в буддийских храмах. Другой тип амулетов, которые можно найти в святилищах и храмах, – это омамори, которые традиционно представляют собой небольшие, ярко окрашенные мешочки с завязками, на которых написано название святилища. Омамори и офуда иногда помещают в сумку-амулет, известную как кинчаку, которую обычно носят маленькие дети. В Новый год многие святилища продают хама юми (стрелы, уничтожающие зло), которые люди могут купить и хранить у себя дома в течение следующего года, чтобы привлечь удачу. Кукла дарума – это круглая бумажная кукла индийского монаха Бодхидхармы. Получатель загадывает желание и рисует один глаз; когда цель достигнута, получатель рисует другой глаз. Хотя это буддийская практика, дарумы также можно найти в святилищах. Эти куклы очень распространены. К другим защитным предметам относятся дорей – глиняные колокола, которые используются для молитвы об удаче. Эти колокола обычно имеют форму животных китайского зодиака. Учреждение императорской столицы в связи с Тайхо Кодексом имеет важное значение для синто, поскольку офис синтоистских обрядов становится более могущественным в ассимиляции местных клановых святилищ в имперскую структуру. Новые святилища строятся и ассимилируются каждый раз, когда столица переносится. Все крупные святилища регулируются Тайхо и обязаны отчитываться о доходах, священниках и практиках в связи с их национальным вкладом. Однако правительство уже рассматривало святилища как продолжение правительства еще до эпохи Мэйдзи; см., например, реформы Тэнпо. Более того, по словам ученого Джейсона Ананда Джозефсона, неточно описывать святилища как составляющие «государственную религию» или «теократию» в этот период, поскольку у них не было ни организации, ни доктрины, и они не проявляли интереса к обращению. Восстановление Мэйдзи 1868 года было вызвано возрождением конфуцианской этики и имперского патриотизма среди правящего класса Японии. Среди этих реформаторов буддизм рассматривался как разлагающее влияние, которое подорвало то, что они представляли себе как первоначальную чистоту и величие Японии. Они хотели вновь подчеркнуть культ ками как исконную форму ритуала, что также было вызвано опасениями по поводу западной экспансии и страхом, что христианство укоренится в Японии. В 1868 году все синтоистские священники были подчинены власти нового Дзингикана, или Совета по делам ками. Была реализована программа насильственного отделения культа ками от буддизма, с запретом буддийских монахов, божеств, зданий и ритуалов в святилищах ками. Большая часть буддийских материалов была уничтожена. В 1871 году была введена новая иерархия святилищ, во главе которой находились императорские и национальные святилища. Наследственные священства были отменены, и была введена новая, санкционированная государством система назначения священников. В 1872 году Дзингикан был заменен Кёбусё, или Министерством просвещения. Это координировало кампанию, в рамках которой кёдосёку («национальные проповедники») были отправлены по всей стране для продвижения «Великого Учения» Японии, которое включало уважение к ками и повиновение императору. Эта кампания была прекращена в 1884 году. В 1906 году тысячи деревенских святилищ были объединены, так что в большинстве небольших общин осталось только одно святилище, где можно было проводить обряды в честь императора. Синто фактически стало государственным культом, который с растущим энтузиазмом продвигался в преддверии Второй мировой войны. В 1882 году правительство Мэйдзи обозначило 13 религиозных движений, которые не были ни буддийскими, ни христианскими, как формы «Сектантского синто». Количество и название сект, получивших это официальное обозначение, варьировались; часто они объединяли идеи синто с буддизмом, христианством, конфуцианством, даосизмом и западными эзотерическими традициями. В период Мэйдзи многие местные традиции исчезли и были заменены национально стандартизированными практиками, поощряемыми из Токио.

A common feature of Shinto shrines is the provision of [[Ema (Shinto), small wooden plaques onto which practitioners will write a wish or desire that they would like to see fulfilled. The practitioner's message is written on one side of the plaque, while on the other is usually a printed picture or pattern related to the shrine itself. Ema are provided both at Shinto shrines and Buddhist temples in Japan; unlike most amulets, which are taken away from the shrine, the ema are typically left there as a message for the resident kami. Those administering the shrine will then often burn all of the collected ema at new year. Divination is the focus of many Shinto rituals, with various forms of divination used by its practitioners, some introduced from China. Among the ancient forms of divination found in Japan are rokuboku and kiboku. Several forms of divination entailing archery are also practiced in Shintō, known as yabusame, omato shinji, and mato i. Kitagawa stated that there could be "no doubt" that various types of "shamanic diviners" played a role in early Japanese religion. A form of divination previously common in Japan was bokusen or uranai, which often used tortoise shells; it is still used in some places. A form of divination that is popular at Shinto shrines are the omikuji. These are small slips of paper which are obtained from the shrine (for a donation) and which are then read to reveal a prediction for the future. Those who receive a bad prediction often then tie the omikuji to a nearby tree or frame set up for the purpose. This act is seen as rejecting the prediction, a process called sute mikuji, and thus avoiding the misfortune it predicted. The use of amulets are widely sanctioned and popular in Japan. These may be made of paper, wood, cloth, metal, or plastic. Ofuda act as amulets to keep off misfortune and also serve as talismans to bring benefits and good luck. They typically comprise a tapering piece of wood onto which the name of the shrine and its enshrined kami are written or printed. The ofuda is then wrapped inside white paper and tied up with a colored thread. Ofuda are provided both at Shinto shrines and Buddhist temples. Another type of amulet provided at shrines and temples are the omamori, which are traditionally small, brightly colored drawstring bags with the name of the shrine written on it. Omamori and ofuda are sometimes placed within a charm bag known as a kinchaku, typically worn by small children. At new year, many shrines sell [[Hama Yumi (an "evil destroying arrows"), which people can purchase and keep in their home over the coming year to bring good luck. A [[Daruma doll is a round, paper doll of the Indian monk, Bodhidharma. The recipient makes a wish and paints one eye; when the goal is accomplished, the recipient paints the other eye. While this is a Buddhist practice, darumas can be found at shrines, as well. These dolls are very common. Other protective items include dorei, which are earthenware bells that are used to pray for good fortune. These bells are usually in the shapes of the zodiacal animals. The establishment of the imperial city in partnership with Taihō Code is important to Shinto as the office of the Shinto rites becomes more powerful in assimilating local clan shrines into the imperial fold. New shrines are built and assimilated each time the city is moved. All of the grand shrines are regulated under Taihō and are required to account for incomes, priests, and practices due to their national contributions. However, the government had already been treating shrines as an extension of government before Meiji; see for example the Tenpō Reforms. Moreover, according to the scholar Jason Ānanda Josephson, It is inaccurate to describe shrines as constituting a "state religion" or a "theocracy" during this period since they had neither organization, nor doctrine, and were uninterested in conversion. The Meiji Restoration of 1868 was fuelled by a renewal of Confucian ethics and imperial patriotism among Japan's ruling class. Among these reformers, Buddhism was seen as a corrupting influence that had undermined what they envisioned as Japan's original purity and greatness. They wanted to place a renewed emphasis on kami worship as an indigenous form of ritual, an attitude that was also fuelled by anxieties about Western expansionism and fear that Christianity would take hold in Japan. In 1868, all shrine priests were placed under the authority of the new Jingikan, or Council of Kami Affairs. A project of forcibly separating kami worship from Buddhism was implemented, with Buddhist monks, deities, buildings, and rituals banned from kami shrines. Much Buddhist material was destroyed. In 1871, a new hierarchy of shrines was introduced, with imperial and national shrines at the top. Hereditary priesthoods were abolished and a new state sanctioned system for appointing priests was introduced. In 1872, the Jingikan was replaced with the Kyobusho, or Ministry of Edification. This coordinated a campaign whereby kyodoshoku ("national evangelists") were sent through the country to promote Japan's "Great Teaching", which included respect for the kami and obedience to the emperor. This campaign was discontinued in 1884. In 1906, thousands of village shrines were merged so that most small communities had only a single shrine, where rites in honor of the emperor could be held. Shinto effectively became the state cult, one promoted with growing zeal in the build up to the Second World War. In 1882, the Meiji government designated 13 religious movements that were neither Buddhist nor Christian to be forms of "Sect Shinto". The number and name of the sects given this formal designation varied; often they merged ideas with Shinto from Buddhism, Christian, Confucian, Daoist, and Western esoteric traditions. In the Meiji period, many local traditions died out and were replaced by nationally standardised practices encouraged from Tokyo.

Послевоенный

Во время американской оккупации была составлена новая японская конституция. Она закрепила свободу вероисповедания и отделила религию от государства, что было мерой, направленной на искоренение государственного синтоизма. Император заявил, что он не является ками; синтоистские ритуалы, совершаемые императорской семьей, стали их частным делом. Это упразднение государственной поддержки святынь дало им обновленную свободу в организации собственных дел. В 1946 году многие святыни сформировали добровольную организацию – Ассоциацию синтоистских святынь (Дзиндзя Хончо). В 1956 году ассоциация опубликовала свод верований, «кейсин сэйкацу но ко:рё» («общие характеристики жизни, прожитой в почтении к ками»), чтобы обобщить то, что они считали принципами синтоизма. К концу 1990-х годов около 80% синтоистских святынь Японии входили в состав этой ассоциации. В послевоенные десятилетия многие японцы обвиняли синтоизм в поощрении милитаризма, который привел к поражению и оккупации. Другие сохраняли ностальгию по государственному синтоизму, и неоднократно высказывались опасения, что некоторые слои японского общества замышляют его восстановление. Различные судебные споры касались участия государственных должностных лиц в синтоистских обрядах. Например, в 1965 году город Цу, префектура Миэ, оплатил услуги четырех синтоистских священников для очищения участка, на котором планировалось построить муниципальный спортивный зал. Критики обратились в суд, утверждая, что это противоречит конституционному разделению религии и государства; в 1971 году верховный суд постановил, что действия городской администрации были неконституционными, однако это решение было отменено Верховным судом в 1977 году. В послевоенный период синтоистские мотивы часто переплетались с новыми религиозными движениями в Японии. Среди групп Сектантского синтоизма, Тэнрикё, вероятно, был наиболее успешным, хотя в 1970 году он отказался от своей синтоистской идентичности. Синтоистские взгляды также оказали влияние на популярную культуру. Режиссер Хаяо Миядзаки из студии Ghibli, например, признал влияние синтоизма на свои фильмы, такие как «Унесённые призраками». Синтоизм также распространился за рубеж как посредством эмиграции, так и через обращение неяпонцев. Большая святыня Цубаки в Сузуке, префектура Миэ, первой основала зарубежный филиал: Большая святыня Цубаки в Америке, первоначально расположенная в Калифорнии, а затем перенесенная в Гранит-Фолс, штат Вашингтон. В течение 20-го века большинство академических исследований синтоизма проводились синтоистскими теологами, часто священниками, что вызывало обвинения в смешении теологии с историческим анализом. Начиная с 1980-х годов, в Японии и за рубежом наблюдался возросший академический интерес к синтоизму.

During the U. S. occupation, a new Japanese constitution was drawn up. This enshrined freedom of religion and separated religion from the state, a measure designed to eradicate State Shinto. The emperor declared that he was not a kami; Shinto rituals performed by the imperial family became their own private affair. This disestablishment ended government subsidies to shrines and gave them renewed freedom to organise their own affairs. In 1946 many shrines formed a voluntary organisation, the Association of Shinto Shrines (Jinja Honchō). In 1956 the association issued a creedal statement, the keishin seikatsu no kōryō ("general characteristics of a life lived in reverence of the kami"), to summarise what they regarded as Shinto's principles. By the late 1990s around 80% of Japan's Shinto shrines were part of this association. In the post war decades, many Japanese blamed Shinto for encouraging the militarism which had led to defeat and occupation. Others remained nostalgic for State Shinto, and concerns were repeatedly expressed that sectors of Japanese society were conspiring to restore it. Various legal debates revolved around the involvement of public officials in Shinto. In 1965, for instance, the city of Tsu, Mie Prefecture, paid four Shinto priests to purify the site where the municipal athletic hall was to be built. Critics brought the case to court, claiming it contravened the constitutional separation of religion and state; in 1971 the high court ruled that the city administration's act had been unconstitutional, although this was overturned by the Supreme Court in 1977. During the post war period, Shinto themes often blended into Japanese new religious movements. Of the Sect Shinto groups, Tenrikyo was probably the most successful, although in 1970 it repudiated its Shinto identity. Shinto perspectives also influenced popular culture. The film director Hayao Miyazaki of Studio Ghibli for instance acknowledged Shinto influences on his films such as Spirited Away. Shinto also spread abroad through both emigration and conversion by non Japanese. The Tsubaki Grand Shrine in Suzuka, Mie Prefecture, was the first to establish a branch abroad: the Tsubaki Grand Shrine of America, initially located in California and then moved to Granite Falls, Washington. During the 20th century, most academic research on Shinto was conducted by Shinto theologians, often priests, bringing accusations that it often blurred theology with historical analysis. From the 1980s onward, there was a renewed academic interest in Shinto both in Japan and abroad.

Демография

Большинство японцев участвуют в нескольких религиозных традициях, и Брин и Тэувен отмечают, что "с немногими исключениями" невозможно провести различие между синтоистами и буддистами в Японии. Основными исключениями являются члены религиозных меньшинств, включая христианство, которые придерживаются эксклюзивистских взглядов на мир. Определение доли населения, участвующего в синтоистских практиках, затруднено тем, что японцы, на вопрос, часто отвечают: "У меня нет религии". Многие японцы избегают термина "религия", отчасти из-за негативных коннотаций слова, наиболее близкого по значению в японском языке – *сюкё*. Этот термин происходит от *сю* ("секта") и *кё* ("доктрина"). Официальная статистика показывает, что синтоизм является самой распространенной религией в Японии, и более 80 процентов населения вовлечены в синтоистскую деятельность. Однако, в анкетах лишь небольшая часть японцев называют себя "синтоистами". Это свидетельствует о том, что число людей, практикующих синтоизм, значительно превышает число тех, кто считает синтоизм своей религиозной принадлежностью. Для начала практики "народного синтоизма" не существует формальных ритуалов. Поэтому "членство в синтоизме" часто оценивается только по числу приверженцев организованных синтоистских сект. В стране насчитывается около 81 000 синтоистских святилищ и около 85 000 священнослужителей. В 2008 году менее 40% населения Японии идентифицировали себя с организованной религией: около 35% – буддисты, от 30% до 40% – члены синтоистских сект и производных от них религий. В 2008 году 26% респондентов сообщили о частом посещении синтоистских святилищ, в то время как лишь 16,2% выразили веру в существование *ками* в целом.

Синтоизм за пределами Японии

Конец XIX и начало XX века ознаменовались расширением Японской империи, что также привело к распространению синтоизма на колонизированных территориях. Всего с 1868 по 1945 год на территориях, подконтрольных Японии, было построено 1640 святилищ. Кроме того, начиная с 1885 года, японцы начали переезжать на американские Гавайи, большинство из которых покинули Японию по экономическим причинам; с 1908 года также началась эмиграция в Бразилию, где японцы работали на кофейных плантациях. Эмигранты строили святилища, чтобы сохранить свою культуру и поклоняться традиционным божествам. Святилища дзиндзя за пределами Японии называются кайгай дзиндзя ("заморские святилища") – термин, предложенный Огасавара Сёзо. Когда в 1940-х годах Японская империя пала, на завоеванных территориях насчитывалось более 600 дзиндзя, многие из которых впоследствии были распущены. Японские мигранты также основали дзиндзя в таких странах, как Бразилия, а отсутствие четкой доктрины в синтоизме привлекло интерес неяпонцев; в Соединенных Штатах, например, американцы европейского происхождения сыграли значительную роль в распространении синтоизма.