Введение

Факт, принимаемый для целей правового правила.

Юридическая фикция – это конструкция, используемая в праве, когда что-либо считается истинным, хотя на самом деле это не так, с целью достижения определенного результата. Юридические фикции могут применяться судами или содержаться в законодательстве. Юридические фикции отличаются от юридических презумпций, которые исходят из определенного положения дел до тех пор, пока не будет доказано обратное, например, презумпция законности. Термин «юридическая фикция» иногда используется в негативном ключе. Джереми Бентам был известным историческим критиком юридических фикций. Сторонники юридических фикций, особенно их исторического применения, описывают их как «строительные леса вокруг строящегося здания».

Усыновление

Усыновление (удочерение) является юридической фикцией, поскольку усыновители приобретают статус законных родителей, несмотря на отсутствие биологического родства. После вступления в силу решения суда об усыновлении биологические родители теряют юридическую связь с ребенком и перестают иметь какие-либо права по отношению к нему. В то же время, усыновители признаются законными родителями усыновленного ребенка. Выдается новое свидетельство о рождении, отражающее это изменение, что и является юридической фикцией.

Доктрина выживания

Если два или более человека умирают в течение определенного периода времени или при обстоятельствах, исключающих установление порядка их смерти, считается, что старший из них умер первым. Доктрина выживания, хотя и все еще существующая в Англии, была отменена во многих штатах США посредством Унифицированного закона об одновременной смерти.

До и Ро

Использование имен Джона Доу или Джейн Роу для обозначения неустановленной стороны в судебном процессе является видом юридической фикции. Фикция о том, что Доу и Роу выступают опекунами неустановленных сторон, желающих подать иск, или являются именами неизвестных сторон, сохраняется в некоторых юрисдикциях, но не в Англии. Однако фикция о том, что Доу остался без жилья по вине Роу, часто используемая в имущественном праве, была отменена во всех странах общего права.

Выброс

В общем праве существовала процедура, позволявшая непосредственно оспорить право собственности на землю, известная как "исковое письмо" (writ of right). Ответчик мог потребовать разрешения решить спор посредством "судебного поединка", то есть испытания боем – санкционированной судом дуэли. Чтобы избавить истца от риска для жизни и здоровья, в исковом заявлении приводилась история о том, как некий Джон Доу арендовал землю у истца, но был выселен Ричардом Роу, который утверждал, что имеет встречный договор аренды с ответчиком. Подобные обстоятельства приводили к "смешанному иску о выселении" (mixed action in ejectment) – процедуре установления права собственности посредством суда присяжных. Именно так возникли имена Джон Доу и Ричард Роу для обозначения анонимных сторон. Стороны не оспаривали вымышленную историю о Доу, Роу и договорах аренды, если не желали подвергать свою жизнь опасности в судебном поединке. Судебный поединок вышел из употребления к концу XIII века, хотя в Англии он был официально отменен лишь в 1819 году.

Разумный человек .

В случаях, когда суду необходимо установить, был ли достигнут определенный стандарт, например, проявил ли обвиняемый халатность, суд часто прибегает к юридической фикции "благоразумного человека". "Благоразумный человек" также известен как "объективный наблюдатель" или "человек с лондонского автобуса" (или "человек из Клэпхема"). Это называется "объективным тестом" и встречается гораздо чаще, чем "субъективный тест", при котором суд учитывает точку зрения сторон (или "субъектов"). Иногда суд может применять "смешанный тест", как это было сделано в решении Палаты лордов по делу DPP v Camplin 1978 года. В деле Camplin, при определении того, был ли обвиняемый спровоцирован на убийство (объективный тест), присяжным должно быть разрешено учитывать возраст обвиняемого, которому было 15 лет (субъективный тест).

Юрисдикция казначейства

В Англии юридическая фикция расширила юрисдикцию суда казначейства на все типы дел, касающихся долгов. Казначейство имело значительно меньшую загруженность, чем Королевская скамья и другие суды Англии. Истцы начинали судебное разбирательство в суде казначейства, заявляя о задолженности перед королем, которую они не могли уплатить из-за неправомерного удержания платежа их должником. Долг королю становился юридической фикцией, поскольку первоначальный должник не имел права оспаривать это утверждение с целью лишения казначейства юрисдикции.

Юрисдикция суда королевской скамьи

Билл Миддлсекса был юридической фикцией, используемой Судом Королевской скамьи для получения юрисдикции по делам, которые традиционно находились в ведении Суда общих исков. Основываясь на сохранении Судом Королевской скамьи уголовной юрисдикции над графством Миддлсекс, Билл позволял ему рассматривать дела, которые традиционно находились в ведении других судов общего права, утверждая, что подсудимый совершил правонарушение в Миддлсексе. После того, как подсудимый оказывался под стражей, жалоба о правонарушении тихо прекращалась, а на её место подставлялись другие иски (например, о долге или о невозврате имущества).

Отставка из парламента

В 1623 году было установлено правило, согласно которому члены парламента наделялись доверием представлять свои округа и, следовательно, не имели права уходить в отставку. Однако депутат, принявший "должность, приносящую доход" от Короны (включая назначение министром), был обязан покинуть парламент и добиваться переизбрания, поскольку считалось, что его независимость может быть подорвана, если он будет находиться на жаловании у короля. Для решения этой проблемы был придуман способ: депутат, желавший уйти, обращался к королю с просьбой о назначении на должность "управляющего сотней Чилтерн" или "управляющего поместьем Нортстед" – должности, не предполагавшей никаких обязанностей или дохода, но юридически являвшейся должностью, приносящей доход, и находящейся в королевской власти. Первым депутатом, воспользовавшимся сотней Чилтерн для ухода из парламента, был Джон Питт в 1751 году. Требование о переизбрании министров было отменено, но механизм "Чилтерн-Хандредс" сохраняется, позволяя депутатам уходить в отставку.

Спор о продлении срока 2019 года

Споры вокруг приостановки работы парламента Великобритании в 2019 году были разрешены посредством юридической фикции. Хотя Верховный суд Соединенного Королевства установил, что приостановка парламента, произведенная премьер-министром Борисом Джонсоном, была незаконной, у него не было полномочий отменить эту приостановку и созвать парламент вновь. Вместо этого была поддержана юридическая фикция о том, что парламент никогда и не приостанавливался; любые упоминания о приостановке были исключены из протокола, а парламент был зафиксирован как находящийся в перерыве, что позволило ему собраться на следующий день.

Мабо против Квинсленда

Некоторые юридические фикции были признаны недействительными в связи с расширением исторических знаний и изменением социальных норм, как в деле Мабо, где Высокий суд Австралии отверг предыдущие прецеденты, утверждавшие, что коренные австралийцы находились на слишком низкой ступени развития социальной организации на момент британской колонизации, чтобы обладать правом собственности на землю.

Философские аргументы

Уильям Блэкстон защищал юридические фикции, отмечая, что законодательство никогда не избавляется от неумолимого закона непредвиденных последствий. Используя метафору древнего замка, Блэкстон полагал:

"Мы унаследовали старый готический замок, возведенный в эпоху рыцарства, но приспособленный для современного обитателя. Окруженные рвом укрепления, зубчатые башни и залы, украшенные трофеями, великолепны и внушают почтение, но бесполезны. Внутренние покои, теперь переоборудованные в удобные комнаты, светлы и просторны, хотя подходы к ним извилисты и сложны." Генри Мэн, напротив, утверждал, что юридические фикции представляются собой излишнее украшение закона, которое следует устранить посредством законодательства. Джереми Бентам резко критиковал идею юридических фикций, говоря, что "фикциями для закона является то же, что и мошенничество для торговли". В романе Хоуп Миррлиз "Луд в тумане" (1926) концепция юридической фикции как светской замены духовным тайнам и магическим иллюзиям является центральной темой. Юридические фикции в романе включают в себя обращение к плодам фей, упоминание о которых запрещено, как к тканому шелку, чтобы закон мог их регулировать; и объявление членов Сената страны "умершими в глазах закона", чтобы отстранить их от должности, поскольку сенаторы занимают свои посты пожизненно.

Ограничения их использования

Юридические фикции черпают свою легитимность из традиции и прецедентов, а не из формального статуса источника права. Исторически многие юридические фикции создавались как ad hoc средства защиты, разработанные для разрешения сложной или непредвиденной ситуации. Конвенции и практика, сложившиеся на протяжении веков, придали определенную стабильность как институту юридических фикций, так и конкретным юридическим фикциям (таким как усыновление и корпоративная правосубъектность), которые неоднократно использовались в судебных прецедентах. Хотя судебные органы сохраняют свободу усмотрения при применении юридических фикций, некоторые общие принципы относительно уместности их использования можно сформулировать следующим образом:

Юридическая фикция не должна использоваться для обхода закона или приводить к незаконным результатам: всегда подчеркивалось, что юридическую фикцию не следует применять, если это приведет к нарушению какого-либо правового правила или морального предписания. В деле Sinclair v. Brougham 1914 AC 378 Палата лордов отказалась распространить юридическое основание квазиконтракта на случай сверхкомпетентного заимствования компанией с ограниченной ответственностью, поскольку это могло бы санкционировать уклонение от правил общественной политики, запрещающих такие заимствования. В целом, если обнаруживается, что юридическая фикция используется для обхода существующего правила, суды вправе игнорировать эту фикцию и рассматривать фактические обстоятельства дела. В таких случаях применяется доктрина «пробивания корпоративной завесы». Юридическая фикция должна применяться в целях, для которых она была создана, и не должна расширяться за пределы своей законной сферы действия. Не следует расширять юридическую фикцию таким образом, чтобы это приводило к несправедливым результатам. Например, фикция о слиянии личности жены с личностью мужа не должна распространяться на лишение жены лица, лишенного прав, права на наследство при открытии наследства. Жена убийцы может вступить в права на имущество убитого по своему праву и не будет затронута дисквалификацией мужа. Не может быть фикции на фикции. Например, в индуистском праве, если женатый человек отдан на усыновление, и у него есть сын на момент усыновления, то сын не переходит в приемную семью отца вместе с ним. Он не теряет свою готру и право наследования в своей родной семье. Другой пример: усыновленный сын по фикции считается настоящим сыном усыновителя и его жены, участвовавшей в усыновлении. Однако утверждать, что он будет настоящим сыном всех жен усыновителя, – значит строить фикцию на фикции.

Кодифицированные юридические фикции

Некоторые юридические фикции фактически закреплены в законах или нормативных актах. Лицо, обладающее средними знаниями и опытом в соответствующей области, является примером такой юридической фикции.