Стивен Бико: Борец против апартеида и идеолог Черного Сознания

Введение

Южноафриканский активист против апартеида (1946–1977)

Банту Стивен Бико OMSG (18 декабря 1946 – 12 сентября 1977) — южноафриканский активист против апартеида. Идеологически африканский националист и африканский социалист, он был в авангарде низовой кампании против апартеида, известной как Движение чёрного сознания в конце 1960-х и 1970-х годов. Его идеи были изложены в серии статей, опубликованных под псевдонимом Фрэнк Толк. Бико вырос в бедной семье народа кхоса в поселке Гинзберг на Восточном Кейпе. В 1966 году он начал изучать медицину в Университете Натала, где вступил в Национальный союз южноафриканских студентов (NUSAS). Решительно выступая против апартеидной системы расовой сегрегации и правления белого меньшинства в Южной Африке, Бико был разочарован тем, что NUSAS и другие антиапартеидные группы были доминированы белыми либералами, а не чернокожими, которые больше всего страдали от апартеида. Он считал, что добронамеренные белые либералы не способны понять опыт чернокожих и часто действовали покровительственно. Он пришел к убеждению, что для избежания доминирования белых чернокожие должны организоваться самостоятельно, и в связи с этим в 1968 году стал ведущей фигурой в создании Организации южноафриканских студентов (SASO). Членство было открыто только для "черных" – термин, который Бико использовал по отношению не только к африканцам, говорящим на языках банту, но и к цветным и индийцам. Он старался сохранять независимость своего движения от белых либералов, но выступал против ненависти к белым и имел белых друзей. Правительство Национальной партии белого меньшинства первоначально поддержало создание SASO, рассматривая это как победу апартеидной идеологии расовой сепарации. Под влиянием мартиниканского философа Франца Фанона и афроамериканского движения "Чёрная сила", Бико и его соратники разработали "Чёрное сознание" как официальную идеологию SASO. Движение выступало за прекращение апартеида и переход Южной Африки к всеобщему избирательному праву и социалистической экономике. Оно организовывало Программы для чёрных общин (BCPs) и сосредоточилось на психологическом расширении прав и возможностей чернокожих. Бико считал, что чернокожим необходимо избавиться от чувства расовой неполноценности, и он выразил эту мысль, популяризировав лозунг "чёрный – прекрасный". В 1972 году он участвовал в создании Конвенции чёрных народов (BPC) для продвижения идей чёрного сознания среди широкой общественности. Правительство стало рассматривать Бико как подрывную угрозу и в 1973 году ввело запрет на его деятельность, резко ограничив его возможности. Он оставался политически активным, помогая организовывать BCP, такие как медицинский центр и детский сад в районе Гинзберга. В период запрета он неоднократно получал анонимные угрозы и несколько раз был задержан службами государственной безопасности. После ареста в августе 1977 года Бико был забит до смерти сотрудниками государственной безопасности. На его похоронах присутствовало более 20 000 человек. Слава Бико распространилась посмертно. Он стал героем многочисленных песен и произведений искусства, а биография его друга Дональда Вудса 1978 года легла в основу фильма "Крик свободы" 1987 года. При жизни Бико правительство утверждало, что он ненавидел белых, различные антиапартеидные активисты обвиняли его в сексизме, а африканские расовые националисты критиковали его единый фронт с цветными и индийцами. Тем не менее, Бико стал одной из первых икон движения против апартеида и считается политическим мучеником и "Отцом чёрного сознания". Его политическое наследие остаётся предметом споров.

Bantu Stephen Biko OMSG (18 December 1946 – 12 September 1977) was a South African anti apartheid activist. Ideologically an African nationalist and African socialist, he was at the forefront of a grassroots anti apartheid campaign known as the Black Consciousness Movement during the late 1960s and 1970s. His ideas were articulated in a series of articles published under the pseudonym Frank Talk. Raised in a poor Xhosa family, Biko grew up in Ginsberg township in the Eastern Cape. In 1966, he began studying medicine at the University of Natal, where he joined the National Union of South African Students (NUSAS). Strongly opposed to the apartheid system of racial segregation and white minority rule in South Africa, Biko was frustrated that NUSAS and other anti apartheid groups were dominated by white liberals, rather than by the blacks who were most affected by apartheid. He believed that well intentioned white liberals failed to comprehend the black experience and often acted in a paternalistic manner. He developed the view that to avoid white domination, black people had to organise independently, and to this end he became a leading figure in the creation of the South African Students' Organisation (SASO) in 1968. Membership was open only to "blacks", a term that Biko used in reference not just to Bantu speaking Africans but also to Coloureds and Indians. He was careful to keep his movement independent of white liberals, but opposed anti white hatred and had white friends. The white minority National Party government were initially supportive, seeing SASO's creation as a victory for apartheid's ethos of racial separatism. Influenced by the Martinican philosopher Frantz Fanon and the African American Black Power movement, Biko and his compatriots developed Black Consciousness as SASO's official ideology. The movement campaigned for an end to apartheid and the transition of South Africa toward universal suffrage and a socialist economy. It organised Black Community Programmes (BCPs) and focused on the psychological empowerment of black people. Biko believed that black people needed to rid themselves of any sense of racial inferiority, an idea he expressed by popularizing the slogan "black is beautiful". In 1972, he was involved in founding the Black People's Convention (BPC) to promote Black Consciousness ideas among the wider population. The government came to see Biko as a subversive threat and placed him under a banning order in 1973, severely restricting his activities. He remained politically active, helping organise BCPs such as a healthcare centre and a crèche in the Ginsberg area. During his ban he received repeated anonymous threats, and was detained by state security services on several occasions. Following his arrest in August 1977, Biko was beaten to death by state security officers. Over 20,000 people attended his funeral. Biko's fame spread posthumously. He became the subject of numerous songs and works of art, while a 1978 biography by his friend Donald Woods formed the basis for the 1987 film Cry Freedom. During Biko's life, the government alleged that he hated whites, various anti apartheid activists accused him of sexism, and African racial nationalists criticised his united front with Coloureds and Indians. Nonetheless, Biko became one of the earliest icons of the movement against apartheid, and is regarded as a political martyr and the "Father of Black Consciousness". His political legacy remains a matter of contention.

Ранние годы жизни: 1946-1966

Банту Стивен Бико родился 18 декабря 1946 года в доме своей бабушки в Таркастаде, Восточный Кейп. Он был третьим ребенком Мзингае Маттью Бико и Алисы ‘Мамцет’ Бико, у него были старшая сестра Букельва, старший брат Хая и младшая сестра Нобанделе. Его родители поженились в Уитлси, где его отец работал полицейским. Мзингае был переведен в Куинстаун, Порт-Элизабет, Форт-Кокс и, наконец, в город короля Уильяма, где он и Алиса поселились в поселке Гинзберг. Это было поселение, состоявшее примерно из 800 семей, где каждые четыре семьи пользовались общим водопроводом и туалетом. В поселке жили как африканцы, так и представители цветного населения, и там говорили на языках кхоса, африкаанс и английском. После увольнения из полиции Мзингае работал клерком в Управлении по делам коренного населения города короля Уильяма, одновременно изучая право по переписке в Университете Южной Африки. Алиса сначала работала домработницей в местных белых семьях, а затем поваром в больнице Грей в городе короля Уильяма. По словам его сестры, именно наблюдение за тяжелыми условиями труда матери привело к ранней политической сознательности Бико. Имя Бико, ‘Банту’, означает ‘люди’ на языке исихоса; Бико интерпретировал его в контексте поговорки ‘Umntu ngumntu ngabantu’ (‘человек есть человек благодаря другим людям’). В детстве его прозвали ‘Гуфи’ и ‘Xwaku Xwaku’, последнее – из-за его неопрятного внешнего вида. Он был воспитан в англиканской христианской вере своей семьи. В 1950 году, когда Бико было четыре года, его отец заболел, был госпитализирован в больницу Святого Матфея в Кейскаммахоеке и умер, оставив семью зависящей от дохода матери. Бико два года учился в начальной школе Сент-Эндрюс и четыре года в начальной школе Чарльза Моргана, обе в Гинзберге. Его считали особенно способным учеником, поэтому ему разрешили пропустить год. В 1963 году он перешел в среднюю школу Форбс Грант в поселке. Бико преуспевал в математике и английском языке и был лучшим в классе на экзаменах. В 1964 году община Гинзберга предоставила ему стипендию для обучения вместе со своим братом Хаей в Ловедейле, престижной школе-интернате в Алисе, Восточный Кейп. Через три месяца после прибытия Стива Хая обвинили в связях с Поко, вооруженным крылом Панафриканского конгресса (PAC), африканской националистической группировки, запрещенной правительством. Хая и Стив были арестованы и допрошены полицией; первый был признан виновным, а затем оправдан по апелляции. Четких доказательств связи Стива с Поко представлено не было, но его исключили из Ловедейла. Позже, комментируя эту ситуацию, он сказал: «У меня сформировалось отношение, которое было направлено скорее на власть, чем на что-либо другое. Я ненавидел власть всей душой». С 1964 по 1965 год Бико учился в колледже Святого Франциска, католической школе-интернате в Марианхилле, Натале. В колледже царила либеральная политическая атмосфера, и там Бико развил свою политическую сознательность. Он особенно заинтересовался заменой белого правительства меньшинства в Южной Африке администрацией, представляющей черное большинство страны. Среди антиколониальных лидеров, которые стали героями Бико в то время, были алжирец Ахмед Бен Белла и кениец Джарамоги Огинга Одинга. Позже он сказал, что большинство «политиков» в его семье симпатизировали ПАК, у которой были антикоммунистические и африканские расистские идеи. Бико восхищался тем, что он назвал «ужасно хорошей организацией» ПАК и мужеством многих ее членов, но он оставался не убежденным в ее расово-исключительном подходе, полагая, что члены всех расовых групп должны объединиться против правительства. В декабре 1964 года он отправился в Звелитшу на церемонию обрезания ульвалуко, символически отмечая свой переход из детства во взрослую жизнь.

Bantu Stephen Biko was born on 18 December 1946, at his grandmother's house in Tarkastad, Eastern Cape. The third child of Mzingaye Mathew Biko and Alice 'Mamcete' Biko, he had an older sister, Bukelwa, an older brother, Khaya, and a younger sister, Nobandile. His parents had married in Whittlesea, where his father worked as a police officer. Mzingaye was transferred to Queenstown, Port Elizabeth, Fort Cox, and finally King William's Town, where he and Alice settled in Ginsberg township. This was a settlement of around 800 families, with every four families sharing a water supply and toilet. Both Africans and Coloured people lived in the township, where Xhosa, Afrikaans, and English were all spoken. After resigning from the police force, Mzingaye worked as a clerk in the King William's Town Native Affairs Office, while studying for a law degree by correspondence from the University of South Africa. Alice was employed first in domestic work for local white households, then as a cook at Grey Hospital in King William's Town. According to his sister, it was this observation of his mother's difficult working conditions that resulted in Biko's earliest politicisation. Biko's given name "Bantu" means "people" in IsiXhosa; Biko interpreted this in terms of the saying "Umntu ngumntu ngabantu" ("a person is a person by means of other people"). As a child he was nicknamed "Goofy" and "Xwaku Xwaku", the latter a reference to his unkempt appearance. He was raised in his family's Anglican Christian faith. In 1950, when Biko was four, his father fell ill, was hospitalised in St. Matthew's Hospital, Keiskammahoek, and died, making the family dependent on his mother's income. Biko spent two years at St. Andrews Primary School and four at Charles Morgan Higher Primary School, both in Ginsberg. Regarded as a particularly intelligent pupil, he was allowed to skip a year. In 1963 he transferred to the Forbes Grant Secondary School in the township. Biko excelled at maths and English and topped the class in his exams. In 1964 the Ginsberg community offered him a bursary to join his brother Khaya as a student at Lovedale, a prestigious boarding school in Alice, Eastern Cape. Within three months of Steve's arrival, Khaya was accused of having connections to Poqo, the armed wing of the Pan Africanist Congress (PAC), an African nationalist group which the government had banned. Both Khaya and Steve were arrested and interrogated by the police; the former was convicted, then acquitted on appeal. No clear evidence of Steve's connection to Poqo was presented, but he was expelled from Lovedale. Commenting later on this situation, he stated: "I began to develop an attitude which was much more directed at authority than at anything else. I hated authority like hell." From 1964 to 1965, Biko studied at St. Francis College, a Catholic boarding school in Mariannhill, Natal. The college had a liberal political culture, and Biko developed his political consciousness there. He became particularly interested in the replacement of South Africa's white minority government with an administration that represented the country's black majority. Among the anti colonialist leaders who became Biko's heroes at this time were Algeria's Ahmed Ben Bella and Kenya's Jaramogi Oginga Odinga. He later said that most of the "politicos" in his family were sympathetic to the PAC, which had anti communist and African racialist ideas. Biko admired what he described as the PAC's "terribly good organisation" and the courage of many of its members, but he remained unconvinced by its racially exclusionary approach, believing that members of all racial groups should unite against the government. In December 1964, he travelled to Zwelitsha for the ulwaluko circumcision ceremony, symbolically marking his transition from boyhood to manhood.

Ранний студенческий активизм: 1966-1968

Бико изначально интересовался изучением права в университете, но многие из его окружения отговаривали его от этого, полагая, что юриспруденция слишком тесно связана с политической активностью. Вместо этого они убедили его выбрать медицину, предмет, который считался более перспективным в плане карьеры. Он получил стипендию и в 1966 году поступил в Медицинскую школу Университета Натала. Там он присоединился к тому, что его биограф Xolela Mangcu назвал «особенно изощрённой и космополитической группой студентов» со всей Южной Африки; многие из них впоследствии занимали видные посты в эпоху после апартеида. Конец 1960-х годов был периодом расцвета радикальной студенческой политики во всем мире, что отразилось в протестах 1968 года, и Бико стремился принять участие в этой среде. Вскоре после поступления в университет он был избран в Совет представителей студентов (SRC). Университетский SRC был аффилирован с Национальным союзом южноафриканских студентов (NUSAS). NUSAS прилагала усилия для привлечения многорасового состава, но оставалась под контролем белых, поскольку большинство студентов Южной Африки принадлежали к белому меньшинству страны. Как выразился Клайв Неттлтон, белый лидер NUSAS: «Суть в том, что NUSAS была основана по инициативе белых, финансируется белыми деньгами и отражает мнение большинства своих членов, которые являются белыми». NUSAS официально выступала против апартеида, но смягчала свою оппозицию, чтобы сохранить поддержку консервативных белых студентов. Бико и несколько других чернокожих африканских членов NUSAS были возмущены тем, что организация проводила вечеринки в белых общежитиях, куда чернокожим африканцам было запрещено входить. В июле 1967 года конференция NUSAS проходила в Университете Родоса в Грэмстауне; по прибытии студенты обнаружили, что проживание в общежитии было организовано для белых и индийских делегатов, но не для чернокожих африканцев, которым сообщили, что они могут переночевать в местной церкви. Бико и другие чернокожие делегаты покинули конференцию в знак протеста. Позже Бико рассказал, что это событие заставило его пересмотреть свою веру в многорасовый подход к политической деятельности.

Biko was initially interested in studying law at university, but many of those around him discouraged this, believing that law was too closely intertwined with political activism. Instead they convinced him to choose medicine, a subject thought to have better career prospects. He secured a scholarship, and in 1966 entered the University of Natal Medical School. There, he joined what his biographer Xolela Mangcu called "a peculiarly sophisticated and cosmopolitan group of students" from across South Africa; many of them later held prominent roles in the post apartheid era. The late 1960s was the heyday of radical student politics across the world, as reflected in the protests of 1968, and Biko was eager to involve himself in this environment. Soon after he arrived at the university, he was elected to the Students' Representative Council (SRC). The university's SRC was affiliated with the National Union of South African Students (NUSAS). NUSAS had taken pains to cultivate a multi racial membership but remained white dominated because the majority of South Africa's students were from the country's white minority. As Clive Nettleton, a white NUSAS leader, put it: "the essence of the matter is that NUSAS was founded on white initiative, is financed by white money and reflects the opinions of the majority of its members who are white". NUSAS officially opposed apartheid, but it moderated its opposition in order to maintain the support of conservative white students. Biko and several other black African NUSAS members were frustrated when it organised parties in white dormitories, which black Africans were forbidden to enter. In July 1967, a NUSAS conference was held at Rhodes University in Grahamstown; after the students arrived, they found that dormitory accommodation had been arranged for the white and Indian delegates but not the black Africans, who were told that they could sleep in a local church. Biko and other black African delegates walked out of the conference in anger. Biko later related that this event forced him to rethink his belief in the multi racial approach to political activism:

Развитие SASO

После конференции NUSAS в Йоханнесбурге в 1968 году многие ее члены посетили конференцию Университетского христианского движения в Штуттерхайме в июле 1968 года. Там африканские члены, представлявшие чернокожее население, решили провести в декабре конференцию для обсуждения создания независимой чернокожей студенческой организации. Южноафриканская студенческая организация (SASO) была официально запущена на конференции в июле 1969 года в Университете Севера, где были приняты ее устав и основная политическая платформа. Основное внимание организации было сосредоточено на необходимости налаживания связей между центрами активности чернокожих студентов, в том числе через спорт, культурные мероприятия и дебатные соревнования. Хотя Бико сыграл важную роль в создании SASO, он стремился к невысокому публичному профилю на начальном этапе, полагая, что это укрепит второй эшелон руководства, например, его союзника Барни Питьяну. Тем не менее, он был избран первым президентом SASO, Пат Матшака – вице-президентом, а Уила Машалаба – секретарем. Дурбан фактически стал ее штаб-квартирой. Бико разработал идеологию SASO – "Черное сознание" – в ходе дискуссий с другими лидерами чернокожих студентов. В программном манифесте SASO, опубликованном в июле 1971 года, эта идеология определялась как "уклад мышления, образ жизни. Основной принцип "Черного сознания" заключается в том, что чернокожий человек должен отвергать любые системы ценностей, стремящиеся сделать его чужаком в стране его рождения и умалить его человеческое достоинство". "Черное сознание" было направлено на психологическое расширение прав и возможностей, на борьбу с чувством неполноценности, которое испытывали большинство южноафриканцев чернокожего населения. Бико считал, что в рамках борьбы против апартеида и правления белого меньшинства, чернокожие должны подтверждать свою человечность, считая себя достойными свободы и сопутствующих ей обязанностей. Термин "черный" применялся не только к африканцам, говорящим на языках банту, но и к индийцам и цветным. SASO приняла этот термин вместо "небелые", поскольку ее руководство считало, что самоопределение в противопоставлении белым не является позитивным самоописанием. Бико продвигал лозунг "черный – это красиво", объясняя, что это означает: "Человек, ты прекрасен таким, какой ты есть. Начни воспринимать себя как личность". Бико представил доклад на тему "Белый расизм и Черное сознание" на научной конференции в Центре Абе Бейли при Университете Кейптауна в январе 1971 года. Он также развивал свои идеи в колонке, написанной для бюллетеня SASO под псевдонимом "Frank Talk". Его президентский срок был в основном посвящен сбору средств и включал поездки по различным кампусам Южной Африки для привлечения студентов и укрепления идеологической базы движения. Некоторые из этих студентов критиковали его за отказ от многорасового подхода NUSAS, другие не одобряли решение SASO разрешить индийским и цветным студентам быть членами организации. Бико ушел с поста президента через год, настаивая на необходимости смены руководства, чтобы избежать формирования культа личности вокруг него. После обсуждения SASO решила остаться независимой от NUSAS, но признавала более крупную организацию как национальный студенческий орган. Одним из основополагающих решений SASO было направление представителя на каждую конференцию NUSAS. В 1970 году SASO отозвала свое признание NUSAS, обвинив ее в попытках воспрепятствовать росту SASO в различных кампусах. Разрыв SASO с NUSAS стал травматичным опытом для многих молодых либералов белой расы, которые посвятили себя идее многорасовой организации и чувствовали, что их усилия были отвергнуты. Руководство NUSAS сожалело о расколе, но в основном воздерживалось от критики SASO. Правительство, которое рассматривало многорасовый либерализм как угрозу и запретило многорасовые политические партии в 1968 году, было удовлетворено появлением SASO, рассматривая это как победу апартеидной идеологии.

Following the 1968 NUSAS conference in Johannesburg, many of its members attended a July 1968 conference of the University Christian Movement at Stutterheim. There, the black African members decided to hold a December conference to discuss the formation of an independent black student group. The South African Students' Organisation (SASO) was officially launched at a July 1969 conference at the University of the North; there, the group's constitution and basic policy platform were adopted. The group's focus was on the need for contact between centres of black student activity, including through sport, cultural activities, and debating competitions. Though Biko played a substantial role in SASO's creation, he sought a low public profile during its early stages, believing that this would strengthen its second level of leadership, such as his ally Barney Pityana. Nonetheless, he was elected as SASO's first president; Pat Matshaka was elected vice president and Wuila Mashalaba elected secretary. Durban became its de facto headquarters. Biko developed SASO's ideology of "Black Consciousness" in conversation with other black student leaders. A SASO policy manifesto produced in July 1971 defined this ideology as "an attitude of mind, a way of life. The basic tenet of Black Consciousness is that the Blackman must reject all value systems that seek to make him a foreigner in the country of his birth and reduce his basic human dignity." Black Consciousness centred on psychological empowerment, through combating the feelings of inferiority that most black South Africans exhibited. Biko believed that, as part of the struggle against apartheid and white minority rule, blacks should affirm their own humanity by regarding themselves as worthy of freedom and its attendant responsibilities. It applied the term "black" not only to Bantu speaking Africans, but also to Indians and Coloureds. SASO adopted this term over "non white" because its leadership felt that defining themselves in opposition to white people was not a positive self description. Biko promoted the slogan "black is beautiful", explaining that this meant "Man, you are okay as you are. Begin to look upon yourself as a human being." Biko presented a paper on "White Racism and Black Consciousness" at an academic conference in the University of Cape Town's Abe Bailey Centre in January 1971. He also expanded on his ideas in a column written for the SASO Newsletter under the pseudonym "Frank Talk". His tenure as president was taken up largely by fundraising activities, and involved travelling around various campuses in South Africa to recruit students and deepen the movement's ideological base. Some of these students censured him for abandoning NUSAS' multi racial approach; others disapproved of SASO's decision to allow Indian and Coloured students to be members. Biko stepped down from the presidency after a year, insisting that it was necessary for a new leadership to emerge and thus avoid any cult of personality forming around him. SASO decided after a debate to remain non affiliated with NUSAS, but would nevertheless recognise the larger organisation as the national student body. One of SASO's founding resolutions was to send a representative to each NUSAS conference. In 1970 SASO withdrew its recognition of NUSAS, accusing it of attempting to hinder SASO's growth on various campuses. SASO's split from NUSAS was a traumatic experience for many white liberal youth who had committed themselves to the idea of a multi racial organisation and felt that their attempts were being rebuffed. The NUSAS leadership regretted the split, but largely refrained from criticising SASO. The governmentwhich regarded multi racial liberalism as a threat and had banned multi racial political parties in 1968was pleased with SASO's emergence, regarding it as a victory of apartheid thinking.

Отношение к либерализму и личные отношения

Первоначальное внимание движения «Чёрное сознание» (BCM) было сосредоточено на критике антирасистских белых либералов и самого либерализма, обвиняя их в патернализме и оказании «негативного влияния» на чёрных африканцев. В одной из первых опубликованных статей Бико заявил, что, хотя он «не высмеивал [белых] либералов и их участие» в движении против апартеида, «приходится прийти к болезненному выводу, что [белый] либерал на самом деле успокаивает свою совесть или, в лучшем случае, стремится продемонстрировать свою солидарность с чёрными людьми лишь постольку, поскольку это не разрывает всех связей с его родственниками по его стороне от линии цвета». Бико и SASO открыто критиковали протесты NUSAS против политики правительства. Бико утверждал, что NUSAS лишь стремился повлиять на белых избирателей; по его мнению, этот электорат не был легитимным, и протесты, направленные против конкретной политики, были бы неэффективны для достижения конечной цели – демонтажа апартеидного государства. SASO считала студенческие марши, пикеты и забастовки неэффективными и заявила, что откажется от публичных форм протеста. Она сознательно избегала открытого противостояния с государством до тех пор, пока не создаст достаточно развитую институциональную структуру. Вместо этого SASO сосредоточилась на создании общественных проектов и распространении идей «Чёрного сознания» среди других чёрных организаций и широкой чёрной общественности. Несмотря на эту политику, в мае 1972 года она опубликовала Алисскую декларацию, в которой призвала студентов бойкотировать лекции в ответ на исключение члена SASO Абрама Онггопоце Тиро из Университета Севера после его выступления с критикой администрации университета. Инцидент с Тиро убедил правительство в том, что SASO представляет угрозу. В Дурбане Бико вступил в отношения с медсестрой Нонтсикелело «Нцики» Машалаба; они поженились в суде магистратов Кинг-Уильямс-Тауна в декабре 1970 года. Их первый ребёнок, Нкосинати, родился в 1971 году. Бико поначалу хорошо учился в университете, но его успеваемость снизилась, поскольку он уделял всё больше времени политической деятельности. Спустя шесть лет после начала обучения он оказался на третьем курсе повторно. В 1972 году, из-за неуспеваемости, Университет Натала лишил его возможности продолжать обучение.

The early focus of the Black Consciousness Movement (BCM) was on criticising anti racist white liberals and liberalism itself, accusing it of paternalism and being a "negative influence" on black Africans. In one of his first published articles, Biko stated that although he was "not sneering at the [white] liberals and their involvement" in the anti apartheid movement, "one has to come to the painful conclusion that the [white] liberal is in fact appeasing his own conscience, or at best is eager to demonstrate his identification with the black people only insofar as it does not sever all ties with his relatives on his side of the colour line." Biko and SASO were openly critical of NUSAS' protests against government policies. Biko argued that NUSAS merely sought to influence the white electorate; in his opinion, this electorate was not legitimate, and protests targeting a particular policy would be ineffective for the ultimate aim of dismantling the apartheid state. SASO regarded student marches, pickets, and strikes to be ineffective and stated it would withdraw from public forms of protest. It deliberately avoided open confrontation with the state until such a point when it had a sufficiently large institutional structure. Instead, SASO's focus was on establishing community projects and spreading Black Consciousness ideas among other black organisations and the wider black community. Despite this policy, in May 1972 it issued the Alice Declaration, in which it called for students to boycott lectures in response to the expulsion of SASO member Abram Onkgopotse Tiro from the University of the North after he made a speech criticising its administration. The Tiro incident convinced the government that SASO was a threat. In Durban, Biko entered a relationship with a nurse, Nontsikelelo "Ntsiki" Mashalaba; they married at the King William's Town magistrates court in December 1970. Their first child, Nkosinathi, was born in 1971. Biko initially did well in his university studies, but his grades declined as he devoted increasing time to political activism. Six years after starting his degree, he found himself repeating his third year. In 1972, as a result of his poor academic performance, the University of Natal barred him from further study.

Съезд чернокожих

В августе 1971 года Бико принял участие в конференции «Развитие африканского сообщества» в Эдендейле. Там была представлена резолюция, призывающая к созданию Конвенции чернокожих людей (BPC) – инструмента для продвижения идей Чёрного сознания среди широкой общественности. Бико проголосовал за создание организации, но выразил обеспокоенность отсутствием консультаций с представителями цветного населения и индийцами Южной Африки. А. Маятула стал первым президентом BPC; Бико не выдвигал свою кандидатуру на руководящие должности. Организация была официально запущена в июле 1972 года в Питермарицбурге. К 1973 году она насчитывала 41 отделение и 4000 членов, многие из которых также состояли в SASO. В то время как BPC была преимущественно политической организацией, активисты движения Чёрного сознания также создали Программы для чернокожих сообществ (BCPs), чтобы сосредоточиться на улучшении здравоохранения и образования, а также на развитии экономической самостоятельности чернокожих. BCP поддерживали тесные экуменические связи и частично финансировались программой христианских действий, учрежденной Христианским институтом Южной Африки и Южноафриканским советом церквей. Дополнительное финансирование поступало от Anglo American Corporation, Международного фонда обмена университетами и скандинавских церквей. В 1972 году BCP наняли Бико и Бокве Мафуну, что позволило Бико продолжить свою политическую и общественную деятельность. В сентябре 1972 года Бико посетил Кимберли, где встретился с основателем ПАК и борцом против апартеида Робертом Собуке. В 1973 году Бико был подвергнут запрету, что лишило его возможности официально работать в BCP, где он ранее получал небольшое пособие, но он помог организовать новое отделение BPC в Гинзберге, которое провело свое первое собрание в церкви сочувствующего белого священника Дэвида Рассела. Создав более постоянную штаб-квартиру на Леопольд-стрит, отделение стало базой для создания новых BCP, включая программы самопомощи, такие как курсы грамотности, шитья и санитарного просвещения. Для Бико развитие сообщества было частью процесса вселения в чернокожих чувства гордости и достоинства. Недалеко от Кинг-Уильямс-Тауна была основана клиника Zanempilo BCP, которая служила центром здравоохранения для сельских чернокожих, не имевших доступа к больничным учреждениям. Он помог возродить детский сад в Гинзберге, предоставлявший услуги по уходу за детьми работающих матерей, и создать образовательный фонд Гинзберга для предоставления стипендий перспективным местным студентам. Он также помог основать Njwaxa Home Industries, компанию по производству изделий из кожи, обеспечивающую работой местных женщин. В 1975 году он стал соучредителем Zimele Trust – фонда для семей политических заключенных. Бико выступал за объединение чернокожих освободительных групп Южной Африки, включая BCM, ПАК и Африканский национальный конгресс (АНК), чтобы сосредоточить усилия по борьбе с апартеидом. С этой целью он связался с ведущими членами АНК, ПАК и Движения единства. Его связь с АНК осуществлялась главным образом через Гриффитса Мкшенге, и планировалось вывезти его из страны для встречи с Оливером Тамбо, одним из лидеров АНК. Переговоры Бико с ПАК проходили в основном через посредников, обменивавшихся сообщениями между ним и Собуке, а с Движением единства – через Фикиле Бама.

In August 1971, Biko attended a conference on "The Development of the African Community" in Edendale. There, a resolution was presented calling for the formation of the Black People's Convention (BPC), a vehicle for the promotion of Black Consciousness among the wider population. Biko voted in favour of the group's creation but expressed reservations about the lack of consultation with South Africa's Coloureds or Indians. A. Mayatula became the BPC's first president; Biko did not stand for any leadership positions. The group was formally launched in July 1972 in Pietermaritzburg. By 1973, it had 41 branches and 4000 members, sharing much of its membership with SASO. While the BPC was primarily political, Black Consciousness activists also established the Black Community Programmes (BCPs) to focus on improving healthcare and education and fostering black economic self reliance. The BCPs had strong ecumenical links, being part funded by a program on Christian action, established by the Christian Institute of Southern Africa and the South African Council of Churches. Additional funds came from the Anglo American Corporation, the International University Exchange Fund, and Scandinavian churches. In 1972, the BCP hired Biko and Bokwe Mafuna, allowing Biko to continue his political and community work. In September 1972, Biko visited Kimberley, where he met the PAC founder and anti apartheid activist Robert Sobukwe. Biko's banning order in 1973 prevented him from working officially for the BCPs from which he had previously earned a small stipend, but he helped to set up a new BPC branch in Ginsberg, which held its first meeting in the church of a sympathetic white clergyman, David Russell. Establishing a more permanent headquarters in Leopold Street, the branch served as a base from which to form new BCPs; these included self help schemes such as classes in literacy, dressmaking and health education. For Biko, community development was part of the process of infusing black people with a sense of pride and dignity. Near King William's Town, a BCP Zanempilo Clinic was established to serve as a healthcare centre catering for rural black people who would not otherwise have access to hospital facilities. He helped to revive the Ginsberg crèche, a daycare for children of working mothers, and establish a Ginsberg education fund to raise bursaries for promising local students. He helped establish Njwaxa Home Industries, a leather goods company providing jobs for local women. In 1975, he co founded the Zimele Trust, a fund for the families of political prisoners. Biko endorsed the unification of South Africa's black liberationist groupsamong them the BCM, PAC, and African National Congress (ANC)in order to concentrate their anti apartheid efforts. To this end, he reached out to leading members of the ANC, PAC, and Unity Movement. His communications with the ANC were largely via Griffiths Mxenge, and plans were being made to smuggle him out of the country to meet Oliver Tambo, a leading ANC figure. Biko's negotiations with the PAC were primarily through intermediaries who exchanged messages between him and Sobukwe; those with the Unity Movement were largely via Fikile Bam.

Приказ о запрете

К 1973 году правительство рассматривало «Черное сознание» как угрозу. Оно стремилось сорвать деятельность Бико, и в марте 1973 года издало запрет на его деятельность. Это помешало ему покидать магистратский округ Кинг-Вильямс-Таун, запретило ему выступать публично или с более чем одним человеком одновременно, запретило его членство в политических организациях и запретило средствам массовой информации цитировать его. В результате он вернулся в Гинзберг, сначала живя в доме своей матери, а затем в собственном доме. В декабре 1975 года, пытаясь обойти ограничения запрета, BPC объявила Бико своим почетным президентом. После того как Бико и другие лидеры БЧП (Черного сознания) были объявлены вне закона, возникло новое руководство во главе с Муту Мьезой и Сатасивианом Купером, которых считали частью «Дурбанского момента». Мьеза и Купер организовали демонстрацию БЧП в ознаменование независимости Мозамбика от португальского колониального правления в 1975 году. Бико не согласился с этим шагом, справедливо предсказав, что правительство использует его для подавления БЧП. Правительство арестовало около 200 активистов БЧП, девять из которых предстали перед Верховным судом по обвинению в подрывной деятельности. Государство утверждало, что философия «Черного сознания» может спровоцировать «расовое противостояние» и, следовательно, угрожает общественной безопасности. Бико был вызван в качестве свидетеля защиты; он попытался опровергнуть обвинения государства, изложив цели и развитие движения. В конечном итоге обвиняемые были признаны виновными и заключены в тюрьму на острове Роббен. В 1973 году Бико поступил на юридический факультет Университета Южной Африки в качестве студента-заочника. Он сдал несколько экзаменов, но не завершил обучение к моменту своей смерти. Его успеваемость была неудовлетворительной; он отсутствовал на нескольких экзаменах и провалил модуль «Практический африкаанс». Службы безопасности неоднократно пытались запугать его; он получал анонимные угрожающие звонки, и в его дом стреляли. Группа молодых людей, называющих себя «Кубинцы», начала охранять его от этих нападений. Службы безопасности задержали его четыре раза, один раз на 101 день. Запрет лишил его возможности трудоустроиться, что негативно сказалось на его браке из-за сложной экономической ситуации. Находясь под запретом, Бико попросил о встрече с Дональдом Вудсом, белым либеральным редактором Daily Dispatch. Под руководством Вудса газета публиковала статьи, критикующие апартеид и белое меньшинство, а также предоставляла площадку для высказываний различных чернокожих групп, но не БЧП. Бико надеялся убедить Вудса предоставить движению большее освещение и возможность выражать свои взгляды. Вудс поначалу был сдержан, полагая, что Бико и БЧП выступают за «обратный расовый эксклюзивизм». Когда он впервые встретился с Бико, Вудс выразил обеспокоенность по поводу антибелых либеральных настроений в ранних работах Бико. Бико признал, что его ранние «антилиберальные» труды были «чрезмерными», но заявил, что он по-прежнему привержен основной идее, содержащейся в них. В последующие годы они стали близкими друзьями. Вудс позже рассказывал, что, хотя он продолжал опасаться «неизбежно расистских аспектов Черного сознания», общение с чернокожими, обладающими «психологически освобожденным мировоззрением», было для него «одновременно откровением и образованием». Бико также оставался другом другого известного белого либерала, Дункана Иннеса, который был президентом NUSAS в 1969 году; Иннес позже прокомментировал, что Бико был «бесценным помощником в понимании угнетения чернокожих, не только в социальном и политическом, но и в психологическом и интеллектуальном плане». Дружба Бико с этими белыми либералами подверглась критике со стороны некоторых членов БЧП.

By 1973, the government regarded Black Consciousness as a threat. It sought to disrupt Biko's activities, and in March 1973 placed a banning order on him. This prevented him from leaving the King William's Town magisterial district, prohibited him from speaking either in public or to more than one person at a time, barred his membership of political organisations, and forbade the media from quoting him. As a result, he returned to Ginsberg, living initially in his mother's house and later in his own residence. In December 1975, attempting to circumvent the restrictions of the banning order, the BPC declared Biko their honorary president. After Biko and other BCM leaders were banned, a new leadership arose, led by Muntu Myeza and Sathasivian Cooper, who were considered part of the Durban Moment. Myeza and Cooper organised a BCM demonstration to mark Mozambique's independence from Portuguese colonial rule in 1975. Biko disagreed with this action, correctly predicting that the government would use it to crack down on the BCM. The government arrested around 200 BCM activists, nine of whom were brought before the Supreme Court, accused of subversion by intent. The state claimed that Black Consciousness philosophy was likely to cause "racial confrontation" and therefore threatened public safety. Biko was called as a witness for the defence; he sought to refute the state's accusations by outlining the movement's aims and development. Ultimately, the accused were convicted and imprisoned on Robben Island. In 1973, Biko had enrolled for a law degree by correspondence from the University of South Africa. He passed several exams, but had not completed the degree at his time of death. His performance on the course was poor; he was absent from several exams and failed his Practical Afrikaans module. The state security services repeatedly sought to intimidate him; he received anonymous threatening phone calls, and gun shots were fired at his house. A group of young men calling themselves 'The Cubans' began guarding him from these attacks. The security services detained him four times, once for 101 days. With the ban preventing him from gaining employment, the strained economic situation impacted his marriage. During his ban, Biko asked for a meeting with Donald Woods, the white liberal editor of the Daily Dispatch. Under Woods' editorship, the newspaper had published articles criticising apartheid and the white minority regime and had also given space to the views of various black groups, but not the BCM. Biko hoped to convince Woods to give the movement greater coverage and an outlet for its views. Woods was initially reticent, believing that Biko and the BCM advocated "for racial exclusivism in reverse". When he met Biko for the first time, Woods expressed his concern about the anti white liberal sentiment of Biko's early writings. Biko acknowledged that his earlier "antiliberal" writings were "overkill", but said that he remained committed to the basic message contained within them. Over the coming years the pair became close friends. Woods later related that, although he continued to have concerns about "the unavoidably racist aspects of Black Consciousness", it was "both a revelation and education" to socialise with blacks who had "psychologically emancipated attitudes". Biko also remained friends with another prominent white liberal, Duncan Innes, who served as NUSAS President in 1969; Innes later commented that Biko was "invaluable in helping me to understand black oppression, not only socially and politically, but also psychologically and intellectually". Biko's friendship with these white liberals came under criticism from some members of the BCM.

Арест и смерть

В 1977 году Бико нарушил условия запрета, отправившись в Кейптаун, надеясь встретиться с лидером движения единства Невиллом Александром и разобраться с растущим инакомыслием в западно-капском отделении БКМ, где доминировали марксисты, такие как Джонни Иссел. 17 августа Бико вместе со своим другом Питером Джонсом приехал в город, но Александр отказался от встречи, опасаясь слежки со стороны полиции. Бико и Джонс отправились обратно в сторону Кинг-Уильямстауна, но 18 августа их остановили на полицейском блокпосту возле Грэмстауна. Бико был арестован за нарушение приказа, ограничивающего его пребывание в Кинг-Уильямстауне. Появились неподтвержденные сведения о том, что спецслужбы знали о поездке Бико в Кейптаун и что блокпост был организован специально для его задержания. Джонс также был арестован на блокпосту и впоследствии содержался под стражей без суда в течение 533 дней, в течение которых его неоднократно допрашивали. Сотрудники службы безопасности доставили Бико в полицейский участок Уолмер в Порт-Элизабет, где его держали голым в камере, закованным в наручники и кандалы на ногах. 6 сентября его перевели из Уолмера в комнату 619 штаб-квартиры службы безопасности в здании Санлам в центре Порт-Элизабет, где его допрашивали 22 часа подряд, в наручниках, кандалах и прикованным к решетке. Точные обстоятельства произошедшего так и не были установлены, но во время допроса его жестоко избил по меньшей мере один из десяти сотрудников службы безопасности. Он получил три повреждения мозга, которые привели к массивному кровоизлиянию в мозг 6 сентября. После этого происшествия его похитители заставили его стоять, прикованным к стене. Полиция позже заявила, что Бико напал на одного из них стулом, что вынудило их обезвредить его и надеть наручники и кандалы. Бико осмотрел врач Айвор Ланг, который заявил об отсутствии признаков травм. Позднее исследования показали, что травмы Бико должны были быть очевидны. Затем его осмотрели два других врача, которые, после анализа, выявившего наличие кровяных клеток в спинномозговой жидкости Бико, согласились с необходимостью его транспортировки в тюремную больницу в Претории. 11 сентября полицейские погрузили его голым и закованным в наручники в кузов Land Rover и доставили в больницу, проехав 740 миль (1191 км). Там Бико умер в одиночестве в камере 12 сентября 1977 года. Согласно результатам вскрытия, "обширная травма мозга" вызвала "централизацию кровообращения до такой степени, что произошло внутрисосудистое свертывание крови, острая почечная недостаточность и уремия". Он стал двадцать первым человеком, умершим в южноафриканской тюрьме за двенадцать месяцев, и сорок шестым политическим заключенным, умершим во время допроса с тех пор, как правительство в 1963 году ввело законы, разрешающие заключение под стражу без суда.

In 1977, Biko broke his banning order by travelling to Cape Town, hoping to meet Unity Movement leader Neville Alexander and deal with growing dissent in the Western Cape branch of the BCM, which was dominated by Marxists like Johnny Issel. Biko drove to the city with his friend Peter Jones on 17 August, but Alexander refused to meet with Biko, fearing that he was being monitored by the police. Biko and Jones drove back toward King William's Town, but on 18 August they were stopped at a police roadblock near Grahamstown. Biko was arrested for having violated the order restricting him to King William's Town. Unsubstantiated claims have been made that the security services were aware of Biko's trip to Cape Town and that the road block had been erected to catch him. Jones was also arrested at the roadblock; he was subsequently held without trial for 533 days, during which time he was interrogated on numerous occasions. The security services took Biko to the Walmer police station in Port Elizabeth, where he was held naked in a cell with his legs in shackles. On 6 September, he was transferred from Walmer to room 619 of the security police headquarters in the Sanlam Building in central Port Elizabeth, where he was interrogated for 22 hours, handcuffed and in shackles, and chained to a grille. Exactly what happened has never been ascertained, but during the interrogation he was severely beaten by at least one of the ten security police officers. He suffered three brain lesions that resulted in a massive brain haemorrhage on 6 September. Following this incident, Biko's captors forced him to remain standing and shackled to the wall. The police later said that Biko had attacked one of them with a chair, forcing them to subdue him and place him in handcuffs and leg irons. Biko was examined by a doctor, Ivor Lang, who stated that there was no evidence of injury on Biko. Later scholarship has suggested Biko's injuries must have been obvious. He was then examined by two other doctors who, after a test showed blood cells to have entered Biko's spinal fluid, agreed that he should be transported to a prison hospital in Pretoria. On 11 September, police loaded him into the back of a Land Rover, naked and manacled, and drove him 740 mile (1191 km) to the hospital. There, Biko died alone in a cell on 12 September 1977. According to an autopsy, an "extensive brain injury" had caused "centralisation of the blood circulation to such an extent that there had been intravasal blood coagulation, acute kidney failure, and uremia". He was the twenty first person to die in a South African prison in twelve months, and the forty sixth political detainee to die during interrogation since the government introduced laws permitting imprisonment without trial in 1963.

Ответ и расследование

Новость о смерти Бико быстро распространилась по всему миру и стала символом злоупотреблений апартеидной системы. Его смерть привлекла больше внимания, чем он когда-либо получал при жизни. В нескольких городах прошли протестные митинги; многие были потрясены тем, что органы безопасности убили столь видного лидера-диссидента. Англиканская панихида по Бико, состоявшаяся 25 сентября 1977 года на стадионе Виктория в Кинг-Уильямс-Тауне, длилась пять часов и собрала около 20 000 человек. Подавляющее большинство составляли чернокожие, но присутствовали также несколько сотен белых, включая друзей Бико, таких как Рассел и Вудс, и известных прогрессивных деятелей, таких как Хелен Сузман, Алекс Борайн и Зак де Бир. Присутствовали иностранные дипломаты из тринадцати стран, а также англиканская делегация во главе с епископом Десмондом Туту. Позже это событие было названо "первыми массовыми политическими похоронами в стране". На гробу Бико были изображены мотивы сжатого черного кулака, африканский континент и лозунг "Одна Азания, одна нация"; Азания – это название, которое многие активисты хотели присвоить Южной Африке после ликвидации апартеида. Бико был похоронен на кладбище в Гинзберге. Два художника, связанных с BCM, Дикобе Бен Мартинс и Робин Холмс, создали футболку в память об этом событии; дизайн был запрещен в следующем году. Мартинс также создал памятный плакат для похорон, положивший начало традиции похоронных плакатов, получивших широкое распространение в 1980-х годах. Выступая публично о смерти Бико, министр полиции страны Джимми Крюгер сначала намекнул, что она стала результатом голодовки, но позже отказался от этого заявления. Его версию оспорили друзья Бико, в том числе Вудс, который сказал, что Бико говорил им, что никогда не покончит с собой в тюрьме. Публично он заявил, что Бико замышлял насилие, что повторялось в проправительственной прессе. Генеральный прокурор ЮАР первоначально заявил, что никто не будет привлечен к ответственности за смерть Бико. Через две недели после похорон правительство запретило все организации движения "Черного сознания", включая БКП, а их активы были конфискованы. Под давлением общественности как внутри страны, так и за рубежом было инициировано публичное расследование, на которое правительство согласилось. Оно началось в ноябре 1977 года в здании суда Старой синагоги в Претории и продолжалось три недели. Как проведение расследования, так и качество представленных доказательств подверглись резкой критике. Наблюдатель от Комитета юристов по гражданским правам заявил, что показания присяжных "иногда избыточны, иногда противоречивы, часто двусмысленны"; Дэвид Непли охарактеризовал полицейское расследование инцидента как "крайне формальное". Силы безопасности утверждали, что Бико действовал агрессивно и получил травмы в результате потасовки, в ходе которой ударился головой о стену камеры. Председательствующий магистрат принял версию событий, представленную силами безопасности, и отказался возбудить дело против кого-либо из причастных.

News of Biko's death spread quickly across the world, and became symbolic of the abuses of the apartheid system. His death attracted more global attention than he had ever attained during his lifetime. Protest meetings were held in several cities; many were shocked that the security authorities would kill such a prominent dissident leader. Biko's Anglican funeral service, held on 25 September 1977 at King William's Town's Victoria Stadium, took five hours and was attended by around 20,000 people. The vast majority were black, but a few hundred whites also attended, including Biko's friends, such as Russell and Woods, and prominent progressive figures like Helen Suzman, Alex Boraine, and Zach de Beer. Foreign diplomats from thirteen nations were present, as was an Anglican delegation headed by Bishop Desmond Tutu. The event was later described as "the first mass political funeral in the country". Biko's coffin had been decorated with the motifs of a clenched black fist, the African continent, and the statement "One Azania, One Nation"; Azania was the name that many activists wanted South Africa to adopt post apartheid. Biko was buried in the cemetery at Ginsberg. Two BCM affiliated artists, Dikobé Ben Martins and Robin Holmes, produced a T shirt marking the event; the design was banned the following year. Martins also created a commemorative poster for the funeral, the first in a tradition of funeral posters that proved popular throughout the 1980s. Speaking publicly about Biko's death, the country's police minister Jimmy Kruger initially implied that it had been the result of a hunger strike, a statement he later denied. His account was challenged by some of Biko's friends, including Woods, who said that Biko had told them that he would never kill himself in prison. Publicly, he stated that Biko had been plotting violence, a claim repeated in the pro government press. South Africa's attorney general initially stated that no one would be prosecuted for Biko's death. Two weeks after the funeral, the government banned all Black Consciousness organisations, including the BCP, which had its assets seized. Both domestic and international pressure called for a public inquest to be held, to which the government agreed. It began in Pretoria's Old Synagogue courthouse in November 1977, and lasted for three weeks. Both the running of the inquest and the quality of evidence submitted came in for extensive criticism. An observer from the Lawyers' Committee for Civil Rights Under Law stated that the affidavit's statements were "sometimes redundant, sometimes inconsistent, frequently ambiguous"; David Napley described the police investigation of the incident as "perfunctory in the extreme". The security forces alleged that Biko had acted aggressively and had sustained his injuries in a scuffle, in which he had banged his head against the cell wall. The presiding magistrate accepted the security forces' account of events and refused to prosecute any of those involved.