Введение

Рождение Иисуса

Рождение Иисуса, рождение Христа, рождение Иисуса или рождение Христа задокументировано в библейских Евангелиях от Луки и Матфея. Оба повествования согласуются в том, что Иисус родился в Вифлееме, Иудеи, что Его Мать, Мария, была обручена с человеком по имени Иосиф, который был потомком царя Давида и не являлся Его биологическим отцом, и что Его рождение произошло благодаря Божественному вмешательству. Некоторые ученые не считают два канонических евангельских рассказа о рождении исторически достоверными, поскольку они содержат противоречивые сведения и несовместимые родословные. Светская история того времени не синхронизируется с повествованиями о рождении и раннем детстве Иисуса, представленными в двух Евангелиях. Некоторые рассматривают вопрос об историчности как второстепенный, учитывая, что Евангелия были написаны прежде всего как богословские документы, а не как хронологические записи. Рождество Христово является основой христианского праздника Рождества и играет важную роль в христианском литургическом году. Многие христиане традиционно выставляют небольшие рождественские ясли, изображающие рождение Иисуса, внутри или снаружи своих домов, или посещают рождественские спектакли или театрализованные представления, посвященные рождественскому циклу в Библии. В ряде стран континентальной Европы во время Рождества распространена традиция устанавливать масштабные рождественские композиции с фигурами в натуральную величину. Художественное изображение Рождества Христова является важной темой для христианских художников с IV века. В художественных изображениях рождественской сцены, начиная с XIII века, подчеркивалась смиренность Иисуса и формировался более нежный Его образ, что стало значительным изменением по сравнению с ранним образом "Господа и Владыки", отражающим изменения в подходах, принятых в христианском пастырском служении в ту же эпоху.

Евангельские рассказы

О рождении Иисуса рассказывают только Евангелия от Матфея и Луки. Оба согласны, что Иисус родился в Вифлееме во время правления царя Ирода, что его мать звали Мария и что её муж Иосиф был потомком царя Давида (хотя они расходятся в деталях родословной), и оба отрицают биологическое отцовство Иосифа, утверждая, что рождение, точнее, зачатие, было совершено Богом. Помимо этого, они согласны лишь в малом. В Евангелии от Матфея доминирует Иосиф, а в Евангелии от Луки – Мария, хотя предположение о том, что один источник восходит к Иосифу, а другой – к Марии, не более чем благочестивое предположение. Матфей подразумевает, что у Иосифа уже был дом в Вифлееме, тогда как Лука утверждает, что он жил в Назарете. В Евангелии от Матфея ангел является Иосифу, а в Евангелии от Луки – Марии. Только Лука содержит рассказы о рождении Иоанна Крестителя, переписи, проведённой Квиринием, поклонении пастухов и представлении Иисуса в Храме на восьмой день; только Матфей рассказывает о волхвах, звезде Вифлеема, коварстве Ирода, избиении младенцев и бегстве в Египет. Эти два повествования существенно различаются. Согласно Матфею, Святое Семейство начинает свой путь в Вифлееме, затем отправляется в Египет после рождения и оседает в Назарете, тогда как по версии Луки они начинают в Назарете, совершают путешествие в Вифлеем для рождения и сразу же возвращаются в Назарет. Эти два отчета нельзя согласовать в единое связное повествование или проследить до общего источника Q, что привело исследователей к классификации их как «особый Матфей» (или просто источник M) и «особый Лука» (источник L).

Благовещение Иосифу

Когда Мария, мать Иисуса, была обручена с Иосифом, оказалось, что она беременна от Святого Духа. Иосиф намеревался тайно развестись с ней, но ангел явился ему во сне и повелел взять Марию в жены и назвать ребёнка Иисусом, "ибо Он спасёт народ Свой от грехов их" (Матфея 1:21). Это должно было исполнить пророчество о том, что дева родит сына, и Его назовут Эммануил, что означает "Бог с нами" (Исаия 7:14). Иосиф проснулся, взял Марию в жены, и не знал её, пока она не родила сына, которому дал имя Иисус (Матфея 1:18–25). Эти стихи порождают вопрос, поскольку в предшествующей родословной Иисуса, представленной Матфеем, Иосиф показан потомком Давида (ангел обращается к нему как к "сыну Давида") и наследником царства Иудейского, однако Матфей 1:16 указывает, что Иисус не сын Иосифа, и Матфей тщательно избегает упоминать о Нём таким образом. Роль Иосифа в наречении имени ребёнку указывает на то, что происходит юридическое усыновление, и таким образом он становится, подобно своему законному отцу, "сыном Давида".

Поклонение волхвам

Рождение Иисуса произошло в городе Вифлееме, в области, известной римлянам как Иудея, а ассирийцам – как Палестина, во времена царя Ирода (Ирода Великого). Мудрецы с Востока (волхвы) пришли в Иерусалим, спрашивая, где найти родившегося Царя Иудейского, потому что они видели Его звезду на восходе и желали воздать Ему поклонение. Услышав это, Ирод и весь Иерусалим пришли в страх, но Ирод, узнав от первосвященников и книжников, что Мессия должен родиться в Вифлееме по пророчеству, послал волхвов туда и повелел им вернуться и сообщить ему, когда они найдут Его. Волхвы поклонились Младенцу в Вифлееме и принесли Ему дары: золото, ладан и мирру. Но ангел предупредил их во сне не возвращаться к Ироду, и они отправились домой другим путем.

Убийство невинных, бегство в Египет и возвращение в Израиль

Когда Ирод узнал, что волхвы его обманули, он пришел в ярость и приказал убить всех детей мужского пола в Вифлееме и его окрестностях в возрасте до двух лет (избиение младенцев). Это произошло в исполнение пророчества Иеремии: «В Раме слышен голос, плач и великое рыдание, Рахиль оплакивает детей своих и не желает быть утешенной, потому что их больше нет». Но ангел явился Иосифу во сне и предупредил его, чтобы он взял Младенца и Матерь Его и бежал в Египет, и Святое Семейство оставалось там до смерти Ирода, дабы исполнилось слово пророка: «Из Египта Я воззвал Сына Моего». После смерти Ирода ангел явился Иосифу во сне и повелел ему возвратиться с Младенцем и Матерью Его в Израиль. Но сын Ирода правил тогда Иудеей, и, получив во сне предупреждение, Иосиф вместо этого отправился в Галилею и поселился в Назарете, «чтобы исполнилось сказанное через пророков: Он будет назван Назореем». В этой главе автор Евангелия от Матфея стремится установить, что «Иисус из Назарета» действительно родился в Вифлееме, городе Давида, поскольку «сын Давида», родившийся там, должен стать «Царем Иудейским» (это звание больше не встречается в Евангелии от Матфея до распятия). Страх Ирода и посещение волхвов подчеркивают царственное рождение Иисуса, как и различные пророческие тексты, цитируемые или упоминаемые в этой главе.

Евангелие от Луки

В Евангелии от Луки, когда Ирод был царем Иудеи, Бог послал ангела Гавриила в Назарет Галилейский, чтобы возвестить деве по имени Мария, обрученной с мужем по имени Иосиф, о рождении у нее ребенка. Ангел Гавриил объявил, что ей следует назвать его Иисусом, ибо Он будет Сыном Божьим и будет царствовать над Израилем вовеки. Когда приблизилось время рождения, император Август повелел провести перепись во всех римских владениях, и Иосиф повел Марию в Вифлеем, древний город Давида, поскольку он был из рода Давидова. Иисус родился в Вифлееме; поскольку в гостинице не оказалось для них места, Младенца положили в ясли, и ангелы возвестили о Его рождении пастухам, которые поклонились Ему как Мессии и Господу. По обычаю иудейскому, родители принесли Младенца Иисуса в Иерусалимский храм, где два человека – Симеон и пророчица Анна – вознесли хвалу Богу, пославшему спасение. Иосиф и Мария затем вернулись в Назарет.

Дата и место рождения

Матфей и Лука согласны в том, что Иисус родился в Вифлееме во время правления Ирода Великого. В Евангелии от Луки новорожденный младенец был положен в ясли, «потому что в каталоге не было места». Каталог может означать частный дом (это имеет мало поддержки среди исследователей), комнату в частном доме или гостиницу, но невозможно с уверенностью сказать, что имеется в виду. Во II веке Юстин Мученик утверждал, что Иисус родился в пещере за пределами города, а Протоевангелие Иакова описывает легендарное рождение в пещере неподалеку. Церковь Рождества Христова внутри города, построенная святой Еленой, содержит пещерное место яслей, традиционно почитаемое как место рождения Иисуса, которое изначально могло быть местом культа бога Таммуза. В своем труде «Против Цельса» (1.51) Ориген, который путешествовал по Палестине начиная примерно с 215 года, писал о «яслях Иисуса». Дата рождения Иисуса из Назарета не указана в Евангелиях или в каких-либо светских текстах, но, основываясь на смерти Ирода, ее можно установить в период между 6 и 4 годами до н.э. Исторические свидетельства слишком неоднозначны, чтобы определить точную дату, но даты были оценены на основе известных исторических событий, упомянутых в рассказах о Рождестве, путем обратного исчисления от предполагаемого начала служения Иисуса или путем сопоставления заявленных астрологических предзнаменований с фактическими историческими астрономическими выравниваниями и явлениями.

Тематический анализ

Гельмут Кёстер пишет, что повествование Матфея формировалось в еврейской среде, тогда как повествование Луки было создано с расчетом на греко-римский мир. Если иудеи во времена Иисуса относились к пастухам с пренебрежением, то в греко-римской культуре они воспринимались как «символы золотого века, когда боги и люди жили в мире и гармонии с природой». В любом случае, рождение Иисуса в Евангелии от Луки изображает Иисуса как спасителя для всех людей, прослеживая родословную до Адама, демонстрируя его общую человеческую природу, а также смиренные обстоятельства его рождения. Лука, писавший для языческой аудитории, изображает младенца Иисуса как спасителя как для язычников, так и для иудеев. Матфей использует цитаты из еврейского Писания, сцены, напоминающие жизнь Моисея, и числовую закономерность в своей родословной, чтобы представить Иисуса как сына Давида, Авраама и Бога. Вступление Луки значительно длиннее, подчеркивающее действенность Святого Духа и приход спасителя для всех людей, как иудеев, так и язычников. Большинство ученых интерпретируют рождение, описанное Матфеем, как изображение Иисуса как нового Моисея с родословной, восходящей к Аврааму, в то время как Ульрих Луц рассматривает изображение Иисуса Матфеем одновременно как нового Моисея и как его антитезу, а не просто как пересказ истории Моисея. Ученые, которые интерпретируют Матфея как представляющего Иисуса в роли второго Моисея, утверждают, что, подобно Моисею, младенец Иисус спасен от кровожадного тирана и бежит из страны своего рождения, пока его преследователь не умрет и не станет безопасно вернуться как спаситель своего народа. С этой точки зрения, повествование Матфея основано на более раннем рассказе, построенном на традициях о рождении Моисея. Рождение Моисея было объявлено фараону магами; ребенку угрожала опасность, но его спасли; израильские младенцы также были подвергнуты истреблению злым царем, что напоминает библейские рассказы о рождении Измаила (Бытие 16:11, Бытие 17), Исаака (Бытие 21:1), Самсона (Судей 13:3, 13:5) и перекликается с хаггадическими преданиями о рождении Моисея. Однако, по мнению Луца, контуры в некоторой степени странным образом перекрываются и инвертируются: «Египет, ранее земля угнетения, становится местом убежища, и теперь роль фараона берет на себя царь Израиля». Но Матфей не просто пересказывает историю Моисея. Скорее, история Иисуса – это действительно новая история: Иисус одновременно является новым Моисеем и антитезой Моисею.

Параллели в Ветхом Завете

Ученые спорят, относятся ли Матфея 1:22 и Матфея 2:23 к конкретным местам Ветхого Завета. В документах IV века, таких как Синайский кодекс, пророк Исаия не упоминается в высказывании в Матфея 1:22: «Все это произошло, чтобы исполнилось то, что сказал Господь через пророка», но в некоторых списках Матфея V–VI веков, например, в Безайском кодексе, читается «Исаия пророк». В высказывании в Матфея 1:23: «Вот, дева во чреве приимет и родит сына», используется греческий термин *партенос* («дева»), как в Септуагинте, в книге пророка Исаии, в то время как в Книге Исаии 7:14 используется еврейское слово *альма*, которое может означать «девица», «юная женщина» или «дева». Раймонд Браун утверждает, что переводчики Септуагинты III века до н.э. могли понимать еврейское слово *альма* как «дева» в данном контексте. Барбара Аланд и другие исследователи считают, что греческое слово *Ναζωραῖος*, используемое для обозначения «назорей», имеет неясную этимологию и значение, но Менкен утверждает, что это демоним, обозначающий «жителя Назарета». Менкен также отмечает, что это может быть отсылка к Судьям 13:5 и 13:7. Гэри Смит утверждает, что «назорей» может означать посвященного Богу, то есть аскета, или может относиться к Исаии 11:1. В «Оксфордском библейском комментарии» говорится, что это, возможно, игра слов, основанная на употреблении слова «назирей», «Святой Божий», в Исаии 4:3, призванная отождествить Иисуса с назареями – иудейской сектой, отличавшейся от фарисеев лишь тем, что они считали Иисуса Мессией.

Христианство

Рождение Иисуса оказало влияние на христологические вопросы о Личности Христа с самых ранних дней христианства. Христология Луки сосредоточена на диалектике двойственной природы земного и небесного проявлений существования Христа, в то время как христология Матфея фокусируется на миссии Иисуса и Его роли Спасителя. Вера в божественность Иисуса порождает вопрос: «Был ли Иисус человеком, рожденным от женщины, или был ли Он Богом, рожденным от женщины?» В первые четыре столетия христианства был представлен широкий спектр гипотез и убеждений относительно природы рождения Иисуса. Некоторые из споров касались титула Богородицы (Theotokos) для Девы Марии и стали демонстрировать влияние мариологии на христологию. Некоторые из этих взглядов в конечном итоге были объявлены ересями, другие привели к расколам и образованию новых ветвей Церкви. Акцент Матфея 1:21 на спасении впоследствии повлиял на богословские вопросы и почитание Святого Имени Иисуса. Матфея 1:23 дает единственный ключ к еммануиловой христологии в Новом Завете. Начиная с 1:23, Матфей ясно демонстрирует интерес к определению Иисуса как «Бог с нами» и впоследствии развивает характеристику Иисуса как Эммануила в ключевых моментах на протяжении всего остального Евангелия. Имя «Эммануил» больше нигде не встречается в Новом Завете, но Матфей опирается на него в Матфея 28:20 («Я с вами во все дни до скончания века»), чтобы указать, что Иисус будет с верными до конца времен. По словам Ульриха Луца, мотив «Эммануил» обрамляет все Евангелие от Матфея между 1:23 и 28:20, появляясь явно и неявно в нескольких других отрывках. В IV и V веках для решения этих вопросов были созваны многочисленные вселенские соборы. Эфесский собор обсуждал гипостась (сосуществующие природы) против монофизитства (только одна природа) против миафизитства (две природы, объединенные в одну) против несторианства (разделение двух природ). Халкидонский собор 451 года оказал значительное влияние и стал ключевым поворотным моментом в христологических спорах, разделивших церковь Восточной Римской империи в V веке. В Халкидоне был принят указ о гипостатическом союзе, а именно, что Иисус является одновременно полностью божественным и полностью человеческим, что делает это частью вероучения ортодоксального христианства. В V веке ведущий церковный отец, папа Лев I, использовал Рождество как ключевой элемент своей теологии. Лев произнес 10 проповедей о Рождестве, из которых сохранились 7. Проповедь от 25 декабря 451 года демонстрирует его стремление повысить значимость праздника Рождества и вместе с тем подчеркнуть две природы Христа в защиту христологической доктрины об ипостатическом союзе. Лев часто использовал свои рождественские проповеди как повод для критики противоположных точек зрения, не называя оппонентов. Таким образом, Лев использовал Рождественский праздник для установления границ того, что можно считать ересью в отношении рождения и природы Христа. Для решения этого вопроса Фома Аквинский проводит различие между рожденным лицом и природой, в которой происходит рождение. Таким образом, Фома разрешил вопрос, утверждая, что в гипостатическом союзе Христос имеет две природы, одну полученную от Отца от вечности, другую – от матери во времени. Этот подход также разрешил мариологическую проблему присвоения Марии титула Богородицы, поскольку в этом сценарии она является «Матерью Бога».

Рождество, праздник рождения Господа нашего

Христианские церкви празднуют рождение Иисуса на Рождество, которое отмечается 25 декабря западными христианскими церквями, а многие восточные христианские церкви празднуют праздник Рождества Господня 7 января (в XX и XXI веках). Это не разногласия относительно даты Рождества как таковой, а скорее предпочтение в использовании календаря – григорианского или юлианского – для определения дня, соответствующего 25 декабря. На Турском соборе в 567 году Церковь, стремясь к вселенскости, "объявила двенадцать дней между Рождеством и Богоявлением единым праздничным циклом"; в то время разногласия были вызваны использованием лунных календарей в восточных провинциях империи. Литургический период Адвента предшествует и служит подготовкой к празднованию Рождества. Традиционные рождественские обычаи включают ежедневные адвентские чтения и использование адвентского венка, пение колядок, дарение подарков, посещение рождественских представлений, церковных служб и употребление особых блюд, таких как рождественский кекс. Во многих странах, например, в Швеции, люди начинают украшать дом к Адвенту и Рождеству в первый день Адвента. В некоторых приходах это совершается посредством церемонии украшения зеленью.

История праздников и литургических элементов

В I и II веках День Господень (воскресенье) был самым ранним христианским праздником и включал в себя ряд богословских тем. Во II веке Воскресение Иисуса стало отдельным праздником, получившим название Пасхи, и в том же веке 6 января в церквях Востока начали отмечать Богоявление. Празднование праздника волхвов 6 января могло быть связано с дохристианским праздником благословения реки Нил в Египте 5 января, однако это исторически не подтверждено. Праздник Рождества Христова, который впоследствии превратился в Рождество, возник в IV веке в Западной Церкви, особенно в Риме и Северной Африке, хотя точное место и время его первого празднования остаются неизвестными. Самым ранним источником, указывающим 25 декабря как дату рождения Иисуса, является римский автор Ипполит (170–236), писавший в начале III века и исходивший из предположения, что зачатие Иисуса произошло в день весеннего равноденствия, который он относил к 25 марта, добавив к этой дате девять месяцев. Существуют исторические свидетельства, что к середине IV века христианские церкви Востока отмечали рождение и Крещение Иисуса в один день – 6 января, в то время как на Западе праздновали Рождество Христово 25 декабря (возможно, под влиянием зимнего солнцестояния); и к концу IV века календари обеих церквей включали оба праздника. Первые упоминания о праздновании Крещения Иисуса 6 января во II веке встречаются у Климента Александрийского, но дальнейших упоминаний об этом празднике нет до 361 года, когда император Юлиан присутствовал на празднике 6 января 361 года. Праздник стал отмечаться в Иерусалиме к VI веку, когда император Юстиниан объявил Рождество законным праздником. В XIV и XV веках богословское значение рождения Иисуса сочеталось с акцентом на любящем характере младенца Иисуса в проповедях таких деятелей, как Жан Герсон. В своих проповедях Герсон подчеркивал любовь Иисуса при его рождении, а также его вселенский план спасения человечества. К началу XX века Рождество стало "культурной визитной карточкой" христианства и, в целом, западной культуры, даже в таких странах, как Соединенные Штаты, которые официально являются светскими. К началу XXI века эти страны стали уделять больше внимания чувствам нехристиан во время празднований в конце календарного года.

Преображая образ Иисуса

Ранние христиане почитали Иисуса как "Господа", и слово "Кириос" встречается более 700 раз в Новом Завете, обращаясь к нему именно так. Использование слова "Кириос" в Септуагинте также приписывало Иисусу атрибуты всемогущего Бога Ветхого Завета. Больше, чем любое другое наименование, "Кириос" определял отношения между Иисусом и верующими в Него как во Христа: Иисус был их Господом и Владыкой, которому надлежало служить всем сердцем, и который однажды судил бы их поступки за всю жизнь. Атрибуты господства, связанные с образом "Кириос", также подразумевали Его власть над всем творением. Со временем, под влиянием Ансельма Кентерберийского, Бернара Клервоского и других, образ Иисуса как "Кириос" начал дополняться более "нежным образом Иисуса", и подход францисканцев к народной набожности сыграл ключевую роль в утверждении этого образа. XIII век стал переломным моментом в развитии нового "нежного образа Иисуса" в христианстве, поскольку францисканцы стали подчеркивать смирение Иисуса как при рождении, так и при смерти. Создание рождественского вертепа Франциском Ассизским стало важным шагом в создании более мягкого образа Иисуса, контрастирующего с могущественным и сияющим образом Преображения, и подчеркнуло, как Бог избрал смиренный путь к Своему рождению. В период, когда Черная смерть свирепствовала в средневековой Европе, два нищенствующих ордена – францисканцы и доминиканцы – помогали верующим справляться с трагедиями. Одним из элементов подхода францисканцев было акцентирование смирения Иисуса и бедности Его рождения: образ Бога стал образом Иисуса, а не сурового и карающего Бога, но Самого смиренного при рождении и принесшего Себя в жертву при смерти. Мысль о том, что всемогущий Творец отложил всю Свою силу, чтобы завоевать сердца людей любовью, и был беспомощно положен в ясли, была столь же чудесной и трогательной для верующих, как и жертва смерти на кресте на Голгофе. Таким образом, к XIII веку к нежной радости Рождества Иисуса были добавлены страдания Его Распятия, и был открыт целый новый спектр допустимых религиозных чувств, оказавший широкое культурное влияние на протяжении последующих веков. По словам архиепископа Роуэна Уильямса, эта трансформация, сопровождаемая распространением нежного образа Иисуса в иконах "Мадонна с Младенцем", оказала значительное влияние на христианское служение, позволяя христианам ощущать живое присутствие Иисуса как любящей фигуры, "всегда готовой принять и взрастить тех, кто обращается к Нему за помощью".

Песни, упомянутые в Луки

Текст о Рождестве в Евангелии от Луки дал начало четырем известным песнопениям: Бенедикт (Песнь Захарии) и Магнификат в первой главе, а также Gloria in Excelsis и Nunc dimittis во второй главе. Эти "евангельские песнопения" стали неотъемлемой частью литургической традиции. Параллельная структура в Евангелии от Луки, касающаяся рождения Иоанна Крестителя и Иисуса, распространяется на три песнопения – Бенедикт (Песнь Захарии), Nunc dimittis и Магнификат. Магнификат, в Луки 1:46–55, произносится Марией и является одним из восьми древнейших христианских гимнов, возможно, самым ранним марианским гимном. Бенедикт, в Луки 1:68–79, произносится Захарией, а Nunc dimittis, в Луки 2:29–32, – Симеоном. Традиционная Gloria in Excelsis длиннее, чем начальная строка, представленная в Луки 2:14, и часто называется "Песнью ангелов", поскольку была произнесена ангелами при Благовещении пастухам. Три песнопения – Бенедикт, Nunc dimittis и Магнификат – если и не возникли в Евангелии от Луки, то, возможно, уходят своими корнями в самые ранние христианские богослужения в Иерусалиме, однако их точное происхождение остается неизвестным.

Визуальные искусства

Одной из самых заметных традиций в период Рождества является выставление сцен Рождества Христова, изображающих рождение Иисуса, обычно в виде статуй или фигур, в частных домах, предприятиях и церквях, внутри или снаружи здания. Эта традиция обычно приписывается Франциску Ассизскому, который, как сообщается, создал подобную сцену в Греччо, Италия, в 1223 году, что описал святой Бонавентура в своей «Жизни святого Франциска Ассизского», написанной около 1260 года. До того, как появилась традиция создания и демонстрации сцен Рождества, существовали живописные изображения этой темы. Самые ранние художественные изображения Рождества встречаются в катакомбах и на саркофагах в Риме. В этих сценах популярными были волхвы, как языческие гости, символизирующие значение прихода Мессии для всех народов. Бык и осел также стали символизировать еврейский и языческий народы и присутствуют в изображениях с самых ранних времен. Вскоре Марию стали изображать восседающей на троне во время посещения волхвов. Изображения Рождества быстро стали обычным элементом циклов в искусстве, иллюстрирующих как жизнь Христа, так и жизнь Девы Марии. Изображения Рождества также несут в себе послание искупления: единение Бога с материей составляет тайну Воплощения, поворотный момент в христианском понимании спасения. В Восточной Церкви изображения Рождества часто соответствуют определенным гимнам, посвященным Марии, например, Контакиону: «Дева сегодня рождает Существенного, а земля предлагает пещеру Неприступному». Во многих восточных иконах Рождества (часто сопровождаемых соответствующей гимнографией) подчеркиваются два основных аспекта. Во-первых, событие изображает тайну Воплощения как основу христианской веры и двойственную природу Христа – божественную и человеческую. Во-вторых, оно связывает событие с естественной жизнью мира и его последствиями для человечества. Воссоздания сцен Рождества, которые теперь называют рождественскими представлениями, были частью тропарейных гимнов в литургии византийских церквей, начиная с Софрония Иерусалимского в VII веке. К XIII веку францисканцы поощряли сильную традицию народных рождественских песен на родных языках. Рождественские гимны на английском языке впервые встречаются в работе Джона Одлея, капеллана из Шропшира, датированной 1426 годом, где он перечисляет двадцать пять «колядок о Рождестве». Большинство музыкальных произведений о Христе, в которых Он не говорит, посвящены Рождеству. Существует обширный корпус литургической музыки, а также множество паралитургических текстов, гимнов и народной музыки, посвященных рождению Иисуса. Рождественские гимны стали рассматриваться как культурная визитная карточка Рождества Христова. Большинство музыкальных повествований о Рождестве не являются библейскими и появились только после того, как церковная музыка в XVII веке восприняла оперу. Однако после этого последовал поток новой музыки, такой как произведения Генриха Шютца (1660), Марка-Антуана Шарпантье (Полночная месса, Пасторали, Оратория, инструментальная музыка, 11 постановки), «Рождественская история» и «Рождественская оратория» Баха в XVIII веке, а также «Christus» Листа, «L’Enfance du Christ» Берлиоза (1850), «Рождественская оратория» Камиля Сен-Санса (1858) и другие, имеющие общие черты, такие как место рождения Вифлеем и девственное рождение. Джордж Килпатрик и Майкл Пателла утверждают, что сравнение повествований о Рождестве в Евангелиях от Луки и Матфея показывает общие элементы, касающиеся девственного рождения, рождения во Вифлееме и воспитания в Назарете, и что, хотя в повествованиях о Рождестве в Евангелиях от Луки и Матфея есть различия, общий рассказ можно составить, объединив их. Ряд библеистов пытались показать, как тексты из обоих повествований можно переплести в гармонию Евангелий, чтобы создать единый рассказ, который начинается с путешествия из Назарета в Вифлеем, где рождается Иисус, затем следует бегство в Египет и заканчивается возвращением в Назарет. Ни Лука, ни Матфей не утверждают, что их повествования о рождении основаны на прямых свидетельствах. В 1973 году Реймонд Браун предположил, что Иосиф был источником повествования Матфея, а Мария – повествования Луки, но современные ученые считают это «крайне маловероятным», учитывая, что эта история появилась так поздно. Католические ученые, такие как Джон Л. Маккензи, Реймонд Э. Браун и Дэниел Дж. Харрингтон, придерживаются мнения, что из-за недостатка древних записей ряд вопросов, касающихся историчности некоторых эпизодов Рождества, никогда не может быть полностью решен, и что более важной задачей является определение того, что повествования о Рождестве значили для ранних христианских общин.

Критический анализ

Многие ученые не считают повествования о рождении Христа в Евангелиях от Луки и Матфея исторически достоверными. Например, они указывают на рассказ Матфея о явлении ангела Иосифу во сне, о мудрецах с Востока, о резне младенцев и о бегстве в Египет, которые не встречаются в Евангелии от Луки. В нем вместо этого описывается явление ангела Марии, римская перепись населения, рождение в яслях и хор ангелов, явившихся пастухам в полях. Тем не менее, эти повествования считаются содержащими некоторую полезную биографическую информацию: считается исторически правдоподобным, что Иисус родился в конце правления Ирода, во время правления императора Августа, и что его отца звали Иосиф. Большинство современных ученых принимают гипотезу о приоритете Марка, согласно которой повествования Луки и Матфея основаны на Евангелии от Марка, но рассказы о рождении происходят из независимых источников, использованных евангелистами, известных как источник М для Матфея и источник L для Луки, которые были добавлены позднее. В то время как Геза Вермес и Э. П. Сандерс отвергают эти повествования как благочестивый вымысел, Раймонд Э. Браун полагает, что они были составлены на основе исторических преданий, предшествовавших Евангелиям. По словам Брауна, среди ученых нет единого мнения относительно историчности этих повествований: например, большинство ученых, отвергающих историчность рождения в Вифлееме, считают, что Иисус родился в Назарете, некоторые предполагают Капернаум, а другие выдвигают гипотезы о местах, расположенных так далеко, как Хоразин. Брюс Чилтон и археолог Авирам Ошри предположили, что Иисус родился в Вифлееме Галилейском, месте, расположенном недалеко от Назарета, где были обнаружены остатки, датируемые периодом правления Ирода Великого. Арманд П. Таррек утверждает, что гипотеза Чилтона не находит подтверждения ни в еврейских, ни в христианских источниках, хотя Чилтон, по-видимому, серьезно относится к заявлению в Луки 2:4 о том, что Иосиф также отправился из Галилеи, из города Назарета, в Иудею, в город Давида, называемый Вифлеем. Многие считают дискуссию об историчности второстепенной, учитывая, что Евангелия были написаны прежде всего как богословские документы, а не как хронологические записи. Например, Матфей уделяет гораздо больше внимания имени ребенка и его теологическому значению, чем самому событию рождения.