Герман Хот: Военный преступник и танковый генерал Вермахта

Герман Хот: биография немецкого генерала, танкиста Второй мировой войны и военного преступника. Участвовал в битвах за Францию и на Восточном фронте.

36 мин чтения

100%

Источник: Hermann Hoth — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Германский армейский командир и военный преступник во время Второй мировой войны.

Герман Хот (12 апреля 1885 – 25 января 1971) был немецким армейским командиром, военным преступником и автором. Во время Второй мировой войны он служил высокопоставленным командиром танковых войск в Вермахте, сыграв заметную роль в битве за Францию и на Восточном фронте. Современники и последующие историки считают Хота одним из наиболее талантливых командиров бронетанковых войск в войне. Он был убежденным сторонником нацизма, и под его командованием подразделения совершили ряд военных преступлений, включая убийство военнопленных и мирных жителей. Родившийся в Пруссии, Хот начал военную карьеру в юном возрасте. После окончания Королевской прусской военной академии он постепенно продвигался по службе в Императорской немецкой армии. В Первой мировой войне Хот в основном занимал штабные должности, а после ее окончания продолжил службу в вооруженных силах новообразованной Веймарской республики. После прихода Гитлера к власти в Германии Хот начал быстро продвигаться по службе и стал известен как сторонник моторизации Вермахта. С началом Второй мировой войны Хот успешно командовал XV армейским корпусом во время вторжения Германии в Польшу и Францию. В 1941 году он командовал 3-й танковой группой в ходе операции «Барбаросса», где способствовал уничтожению нескольких советских армий. С октября 1941 года Хот возглавлял 17-ю армию, в этот период он выступал за войну на уничтожение против Советского Союза, беспощадное уничтожение партизан и убийство евреев. В летнем наступлении Вермахта 1942 года Хот командовал 4-й танковой армией и участвовал в Сталинградской битве. Когда в ноябре 1942 года немецкая 6-я армия была окружена в Сталинграде, армейская группа Хота предприняла неудачную попытку деблокировать ее. Впоследствии Хот участвовал в Третьей битве за Харьков и в Курской битве, испытывая все большее истощение. Он руководил немецкой обороной на востоке Украины во время битвы за Днепр, но был отправлен в отставку Адольфом Гитлером из-за неожиданного повторного захвата Киева советскими войсками в ноябре 1943 года. До конца войны он в основном находился на второстепенных должностях. После войны Хота признали виновным в военных преступлениях и преступлениях против человечности на процессе высшего командования, главным образом в связи с реализацией преступного приказа о комиссарах и жестоким обращением с военнопленными и гражданскими лицами. Он был приговорен к 15 годам тюремного заключения, но освобожден условно-досрочно в 1954 году. Впоследствии Хот стал автором, писавшим о бронетанковых операциях, развитии вооруженных сил Западной Германии и в поддержку мифа о «чистом» Вермахте.

Hermann Hoth (12 April 1885 – 25 January 1971) was a German army commander, war criminal, and author. He served as a high ranking panzer commander in the Wehrmacht during World War II, playing a prominent role in the Battle of France and on the Eastern Front. Contemporaries and later historians consider Hoth one of the most talented armoured warfare commanders of the war. He was a strong believer in Nazism, and units under his command committed several war crimes including the murder of prisoners of war and civilians. Born in Prussia, Hoth embarked on a career as a military officer early in his youth. After graduating from the Royal Prussian Military Academy, he slowly rose in the ranks of the Imperial German Army. Hoth mainly served in various staff positions in World War I, and after the conflict's conclusion continued to do so in the armed forces of the newly formed Weimar Republic. Following Hitler's seizure of control in Germany, Hoth began to rapidly rise in the ranks and became known as a proponent of motorization in the Wehrmacht. When World War II broke out, Hoth successfully led the XV Army Corps during the German invasions of Poland and France. He commanded the 3rd Panzer Group during Operation Barbarossa in 1941, a position in which he assisted in the destruction of several Soviet armies. From October 1941, Hoth headed the 17th Army, a period during which he advocated for a war of annihilation against the Soviet Union, the merciless destruction of partisans, and the murder of Jews. In the Wehrmacht's 1942 summer offensive, Hoth led the 4th Panzer Army and took part in the Battle of Stalingrad. When the German 6th Army was encircled at Stalingrad in November 1942, Hoth's army group made an unsuccessful relief attempt. Afterwards, Hoth was involved in the Third Battle of Kharkov as well as the Battle of Kursk, while increasingly suffering from near burnout. He led the German defense in eastern Ukraine during the Battle of the Dnieper, but was sacked by Adolf Hitler due to the surprise Soviet reconquest of Kiev in November 1943. For the rest of the war, he was mostly relegated to powerless positions. After the war, Hoth was convicted of war crimes and crimes against humanity in the High Command Trial, mainly regarding his implementation of the criminal Commissar Order and the mistreatment of POWs as well as civilians. He was sentenced to 15 years in prison, but released on parole in 1954. Hoth subsequently became an author, writing about armoured warfare, the development of West Germany's military, and in support of the myth of the clean Wehrmacht.

Начало карьеры

Родился 14 апреля 1885 года в Нейруппине, Хот вырос в Деммине, который, как и Нейруппин, находился в Пруссии. Его родителями были Герман Хот, прусский штабной офицер-хирург, и Маргарете Хот (урождённая Хюбнер). Он учился в гимназии в Деммине с 1894 по 1896 год, затем в кадетском корпусе в Потсдаме и в Прусской военной академии с 1900 по 1904 год. В ходе подготовки и обучения Хот развил то, что позже осознал как сильную склонность к авторитету, от которой он так и не избавился полностью даже после окончания образования. Преподаватели кадетского корпуса внушали Хоту монархические убеждения и неприятие социал-демократии. В 1903 году он был произведён в лейтенанты прусской армии, но его продвижение по службе было медленным. С 1910 по 1913 год он учился в Прусском штабном колледже, где изучал русский язык, и в 1912 году был назначен обер-лейтенантом, а в 1914 году – гауптманом. В это время он работал в немецком Генеральном штабе. Его первый сын, Ханс Йоахим, родился в 1913 году. Почти всю Первую мировую войну Хот провёл в качестве штабного офицера в штабах высшего уровня, и лишь четыре недели – на передовой. Благодаря знанию русского языка, в августе 1914 года он был назначен в 8-ю армию на Восточном фронте. Там он стал свидетелем вторжения русских войск в Восточную Пруссию в 1914 году. Эта кампания оказала глубокое влияние на Хота, поскольку он увидел, как русские вели войну с тем, что он считал «зверской жестокостью». В этот период он служил под командованием генерал-фельдмаршала Пауля фон Гинденбурга, в том числе во время битвы при Танненберге, и проникся глубоким уважением к своему начальнику. В июне 1916 года он был переведён на Западный фронт. Во время войны Хот занимал должности в немецком Генеральном штабе, различных армиях и подразделениях, включая Luftstreitkräfte (воздушные силы Императорской немецкой армии). За время войны он был награждён обеими степенями Железного креста. Когда Германия капитулировала в 1918 году на фоне нарастающей внутренней нестабильности, Хот испытывал большую лояльность к Гинденбургу, чем к новообразованному демократическому правительству в Берлине. Во время немецкой революции 1918–1919 годов Хот служил офицером рейхсвера и помог подавить леворадикальные восстания в Галле. Этот период укрепил его ненависть к любой форме коммунизма. Хот также считал, что провал Каппского путча доказал необходимость предотвращения злоупотребления военной силой в политических целях. В 1918 году он женился на Лоле Шуберинг. Второй сын Хота, Герман, родился в 1923 году. Он оставался в рейхсвере (вооружённых силах Веймарской республики) в межвоенный период, работая в организационном отделе Генерального штаба. В 1924 году он был повышен в звании до майора. Три года спустя Хота отправили в Советский Союз в рамках секретных миссий по военному сотрудничеству. В 1929 году он был произведён в оберстлейтенанты.

Born on 14 April 1885 in Neuruppin, Hoth grew up in Demmin which like Neuruppin was located in Prussia. His parents were Hermann Hoth, a Prussian staff officer surgeon, and Margarethe Hoth (née Hübener). He attended the Gymnasium in Demmin from 1894 to 1896, followed by the Cadet Corps at Potsdam, and the Preußische Hauptkadettenanstalt (Royal Prussian Military Academy) from 1900 to 1904. During his preparation and training to become an officer, Hoth developed what he later recognised was a strong authority bias, something that he did never entirely discard even after the conclusion of his education. The educators at the Cadet Corps also instilled monarchism and the rejection of social democracy in Hoth. He was commissioned as a Leutnant in the Prussian Army in 1903, but his rise in the ranks was slow. He attended the Prussian Staff College from 1910 to 1913, where he learned Russian, and was appointed Oberleutnant in 1912 and Hauptmann in 1914. At this point, he was working at the German General Staff. His first son, Hans Joachim, was born in 1913. Hoth spent almost all of World War I as a staff officer on higher headquarters and only four weeks on the front line. As a result of his skill in Russian, he was assigned to the 8th Army on the Eastern Front in August 1914. In this role, he witnessed the 1914 Russian invasion of East Prussia. This campaign left a deep impact on Hoth, as he saw the Russians waging war with what he regarded as "bestial cruelty". He served under Generalfeldmarschall Paul von Hindenburg during this period, including during the Battle of Tannenberg, and came to greatly admire his superior. In June 1916, he was moved to the Western Front. During the war, Hoth held positions at the German General Staff, various armies, and units, including the Luftstreitkräfte (air arm of the Imperial German Army). He was awarded both classes of the Iron Cross during the war. When Germany surrendered in 1918 amid growing internal turmoil, Hoth felt more loyalty to Hindenburg than the newly formed democratic government in Berlin. In the German Revolution of 1918–1919, Hoth served as a Reichswehr officer and helped to put down left wing uprisings at Halle. This period hardened his hatred for any form of Communism. Hoth also believed that the failure of the right wing Kapp Putsch proved that the military had to prevent its misuse in politics. He also married Lola Schubering in 1918. Hoth's second son, Hermann, was born in 1923. He remained in the Reichswehr (the armed forces of the Weimar Republic) in the interwar period, serving at the organization department of the General Staff. He was promoted to Major in 1924. Three years later, Hoth was sent to the Soviet Union as part of secret military cooperation missions. In 1929, he was promoted to Oberstleutnant.

Начальная служба под нацистским режимом

В 1920-х годах Хот мало интересовался нацистской партией и даже считал ее деятельность деструктивной для рейхсвера. Его взгляды изменились после федеральных выборов в Германии в 1930 году, когда нацистская партия стала второй по силе политической силой. Хот начал с одобрением относиться к националистическим амбициям Гитлера и восхищался вниманием нацистов к рабочим, что он считал необычным для правосторонней партии. Он был одним из офицеров, наиболее благосклонно воспринявших захват власти Гитлером, рассматривая это как возможность улучшить военное дело. Как и другие офицеры рейхсвера, такие как Хайнц Гудериан и Георг Ханс Рейнхардт, Хот надеялся, что правительство во главе с нацистами позволит ему продвигать свои идеи в отношении большей моторизации и развития бронетанковых войск. Однако после захвата власти Хот (к тому времени повышенный до оберста) столкнулся с представителями нацистской партии, когда раскритиковал убийства коммунистов и социал-демократов в Брауншвейге, что привело к его переводу в Любек. По его собственным словам, в последующие годы Хот тщательно изучал идеологию нацистской партии; историк Йоханнес Хюртер считал это весьма необычным для высокопоставленных немецких офицеров, большинство из которых полагали, что могут оставаться в стороне от политики. Хот в целом одобрял цели и достижения нацистской партии, хотя и выражал некоторое беспокойство по поводу уничтожения немецких евреев. В конечном итоге он считал судьбу евреев менее важной, чем ликвидацию коммунизма в Германии и восстановление статуса Германии как равноправного участника в международных делах. В октябре 1932 года он был назначен командиром 17-го пехотного полка, а в августе 1933 года – командиром 6-го пехотного полка. В 1934 году он получил звание генерал-майора. После реорганизации немецких вооруженных сил в вермахт в 1935 году Хот был назначен командующим 18-й пехотной дивизией. В то время он считался одним из самых прогрессивных офицеров вермахта, выступая за моторизацию и другие меры модернизации. В 1936 году он был повышен до генерал-лейтенанта, а два года спустя – до генерала пехоты. В 1938 году он возглавил 18-ю пехотную дивизию во время оккупации Судетской области.

In the 1920s, Hoth had little interest in the Nazi Party, and even regarded its activities as disruptive for the Reichswehr. His views changed with the 1930 German federal election when the Nazi Party became the second strongest political force. Hoth started to view Hitler's nationalist ambitions with approval, and admired the Nazis' attention to workers which he viewed as unusual for a right wing party. He was among the officers who were most favorably disposed toward Hitler's seizure of control, regarding it as a chance to improve the military. Like several other Reichswehr officers such as Heinz Guderian and Georg Hans Reinhardt, Hoth hoped that a Nazi led government would allow him to push through his ideas in regards to greater motorization and armoured warfare. In the aftermath of the takeover, however, Hoth (by then promoted to Oberst) clashed with Nazi Party officials when he criticised the murder of Communists and Social Democrats in Braunschweig, resulting in his transfer to Lübeck. According to his own account, Hoth studied the ideology of the Nazi Party in some depth over the next years; historian Johannes Hürter regarded this as quite unusual for higher ranking German officers, most of whom believed that they could remain apolitical. Hoth generally approved of the aims and achievements of the Nazi Party, although he expressed some disquiet about the elimination of German Jews. In the end, however, he believed the fate of Jews to be less important than the elimination of Communism in Germany and the restoration of what he saw as Germany's status as an equal in world affairs. In October 1932, he was appointed head of the 17th Infantry Regiment, and transferred to command the 6th Infantry Regiment in August 1933. He was promoted to Generalmajor in 1934. Following the reorganization of the German military into the Wehrmacht in 1935, Hoth was appointed to command the 18th Infantry Division. He was regarded as one of the most modern Wehrmacht officers at the time, advocating motorization and other modernization. He was promoted to Generalleutnant in 1936, followed by General der Infanterie two years later. In 1938, he led the 18th Infantry Division during the occupation of Sudetenland.

Вторжение в Польшу и Францию

В 1938 году Хоту было поручено командовать XV моторизованным корпусом, который в следующем году возглавил вторжение в Польшу. В то время этот корпус включал две "лёгкие" дивизии, представлявшие собой смешанные формирования танков, пехоты и артиллерии. Убеждённый в лидерских качествах Гитлера, Хот верил, что новая война служит высшей цели и определит судьбу немецкого народа. Под командованием Хота XV моторизованный корпус первоначально встретил лишь слабое сопротивление и быстро продвинулся вперёд. К 4 сентября 1939 года корпус Хота разгромил три польские дивизии, входившие в состав Оперативной группы «Кильце», и прорвался к важному промышленному центру Кильце. После этого XV моторизованный корпус Хота «безжалостно преследовал армию Шиллинга «Краков» до полного уничтожения». Историк Роберт Форчик описал Хота как «агрессивного» командира во время вторжения в Польшу, и он был награждён Рыцарским крестом Железного креста за свои военные заслуги в ходе этой кампании. Хот считал, что XV моторизованный корпус, включая его "лёгкие" дивизии, "превзошёл все ожидания" во время вторжения в Польшу. Тем не менее, "лёгкие" дивизии его корпуса были преобразованы в танковые дивизии для последующей Западной кампании, возможно, из-за "неприемлемо высоких потерь". Хот продолжал командовать XV армейским корпусом во время вторжения во Францию, начавшегося в мае 1940 года. Первоначальное немецкое наступление 4-й армии генерал-оберста Гюнтера фон Клюге через Арденны возглавлялись XIX моторизованным корпусом генерала танковых войск Гудериана слева и корпусом Хота справа. Корпус Хота состоял из 5-й и 7-й танковых дивизий, последней командовал генерал-майор Эрвин Роммель. После прохождения через Арденны Хоту было поручено захватить переправы через Маас в районе Динана. Его войска быстро захватили две переправы через реку 12/13 мая, воспользовавшись дезорганизацией и перенапряжением местных подразделений французской армии. Первоначально ограниченный плацдармами из-за сопротивления, оказанного 102-й крепостной дивизией, XV моторизованный корпус прорвался и к 14/15 мая наступал на левый фланг французской 9-й армии. Французские контратаки под Мообёжем 18 мая временно угрожали продвижению Хота, но в конечном итоге не смогли остановить XV моторизованный корпус, позволив ему захватить Камбре. В условиях продолжающихся контрнаступлений союзников Хот двинулся к Аррасу, который немцы захватили 21 мая. В битве за Дюнкерк 27 мая корпус Хота прорвал оборонительную линию британского экспедиционного корпуса на канале Ла-Бассе, тем самым способствуя окружению французской 1-й армии под командованием Рене Приу в Лилле. 6 и 7 июня дивизии Хота добились крупного прорыва в Эрен и затем в Форж-ле-О, фактически разделив французскую 10-ю армию на две части. После захвата Эрена солдаты XV корпуса расстреляли французских военнопленных, в основном чернокожих колониальных солдат, таких как Шарль Н’Тхорере. Немецкие подразделения, включая XV моторизованный корпус, использовали прорыв для оккупации Руана и окружения крупной группировки союзников в Сен-Валери-ан-Ко, захватив около 10 000 британских солдат. После этого корпус Хота прорвал оборонительные рубежи союзников на Сене. Затем он разделил свои силы, чтобы захватить важные пункты в Бретани и Нормандии, прежде чем двинуться на юг к Ла-Рошели. Его успехи во Франции сделали Хота одним из самых популярных генералов вермахта. В июле 1940 года он был повышен в звании до генерал-оберста в рамках "погрома повышений", устроенного Гитлером.

Hoth was given command of the XV Motorised Corps in 1938, leading it in the invasion of Poland the following year. At the time, this corps included two "light" divisions which were mixed formations of tanks, infantry, and artillery. Convinced of Hitler's capability as leader, Hoth believed the new war served a higher purpose and would decide the fate of the German people. Under Hoth's command, the XV Motorised Corps initially encountered only light resistance and quickly advanced. By 4 September 1939, Hoth's corps had routed three Polish divisions belonging to Operational Group Kielce and broke through towards the important industrial center of Kielce. Afterwards, Hoth's XV Motorised Corps "relentlessly hound[ed] Szylling's Army Kraków to extinction". Historian Robert Forczyk described Hoth as a "hard charging" commander during the invasion of Poland, and he received the Knight's Cross of the Iron Cross for his military achievements during this campaign. Hoth believed that the XV Motorised Corps, including its "light" divisions, had "exceeded high expectations" during the invasion of Poland. Despite this, his corps' light divisions were transformed into panzer divisions for the following Western campaign, possibly due to suffering "unnecessarily high losses". Hoth continued to lead the XV Army Corps during the invasion of France from May 1940. The initial German advance of Generaloberst Günther von Kluge's 4th Army through the Ardennes was spearheaded by General der Panzertruppe Guderian's XIX Motorised Corps on the left and Hoth's corps on the right. Hoth's corps consisted of the 5th and 7th Panzer Divisions, the latter commanded by Generalmajor Erwin Rommel. After moving through the Ardennes, Hoth was tasked with capturing crossings of the Meuse near Dinant. His forces quickly secured two bridgeheads across the river on 12/13 May, exploiting the disorganization and overextension of the local French Army units. Initially confined to the bridgeheads due to the resistance organized by the 102nd Fortress Division, the XV Motorised Corps broke through and was pushing into the French 9th Army's left flank by 14/15 May. French counter attacks near Maubeuge on 18 May temporarily threatened Hoth's advance, but ultimately failed to stop the XV Motorised Corps, allowing it to capture Cambrai. Amid continuing Allied counter attacks Hoth subsequently moved toward Arras which the Germans captured on 21 May. In the Battle of Dunkirk, Hoth's corps broke through the British Expeditionary Force's defensive line at La Bassée Canal on 27 May, thus assisting in encircling the French 1st Army under René Prioux at Lille. On 6–7 June, Hoth's divisions achieved a major breakthrough at Airaines and then Forges les Eaux, effectively splitting the French 10th Army into two parts. After capturing Airaines, soldiers of the XV Corps murdered French prisoners of war, mainly black colonial soldiers such as Charles N'Tchoréré. The German units, including XV Motorised Corps, exploited the breakthrough to occupy Rouen and encircle a large Allied force at Saint Valery en Caux, capturing about 10,000 British soldiers. Afterwards, Hoth's corps broke through Allied defensive lines at the Seine. He then split his forces in order to capture important locations in Brittany and Normandy, before advancing south to La Rochelle. His successes in France made Hoth one of the Wehrmacht's most popular generals. He was promoted to Generaloberst in July 1940, as part of an "orgy of promotions" by Hitler.

Возглавляя 3-ю танковую группу

Хот командовал 3-й танковой группой во время операции «Барбаросса» в 1941 году. В состав этой части входили XXXIX танковый корпус, LVII танковый корпус, V армейский корпус и VI армейский корпус, состоящий из четырех танковых дивизий (7-я, 12-я, 19-я и 20-я), трех моторизованных дивизий (14-я, 20-я, 18-я) и четырех пехотных дивизий (5-я, 6-я, 26-я, 35-я). 3-я танковая группа выставила 626 танков в начале наступления. В своих дневниках Хот не выражал сомнений или возражений против вторжения, отражая мнение большинства высокопоставленных немецких командиров. С моральной и идеологической точки зрения, Хот считал, что Россия была захвачена «еврейским большевизмом», что привело к отходу страны от своего европейского наследия, превратив её в экспансионистское, азиатское и деспотическое государство, а также поставив её на неизбежный курс столкновения с Германией. Хюртер утверждал, что убеждения Хота демонстрируют поразительное сходство с убеждениями Гитлера. Даже после войны Хот продолжал утверждать, что вторжение было оправданным, основываясь на этих аргументах. Несмотря на веру в необходимость вторжения, Хот испытывал сомнения относительно его стратегического планирования и исполнения. Он пытался убедить своего начальника, генерал-фельдмаршала Федора фон Бока, командующего группой армий «Центр», в том, что 3-я танковая группа должна действовать с большей гибкостью и готовиться к удару глубже в Советский Союз, чем это было запланировано высшим командованием (ОКХ). Бок отклонил эти просьбы. Несмотря на свои сомнения, Хот в целом придерживался принятых планов и приказов Бока во время вторжения. Исследователь Роберт Кирчубель описал его как «командного игрока» и надежного в кризисных ситуациях во время операции «Барбаросса». В ходе первых этапов операции «Барбаросса» 3-я танковая группа Хота прорвала советскую пограничную оборону с относительной легкостью. В результате Бок освободил Хота из состава 9-й армии, позволив ему действовать более свободно. 2-я танковая группа Гудериана и 3-я танковая группа Хота приступили к окружению Минска в рамках операций группы армий «Центр», захватив 300 000 солдат Красной Армии и захватив или уничтожив 2500 танков. В этот момент Хот вновь заявил, что 3-я танковая группа должна продвинуться глубже на советскую территорию и окружить больше вражеских войск, прежде чем замкнуть кольцо окружения. На этот раз его поддержал Бок, но ОКХ отклонил их предложение. Вместе с 2-й танковой группой Гудериана, Хот затем продолжил наступление на Смоленск, полагая, что они должны продолжать продвижение, чтобы не дать Красной Армии перегруппироваться. Достигнув города, танковые группы Гудериана и Хота почти вышли из-под снабжения, но смогли продолжать движение благодаря захваченным советским складам топлива. Хот разделил свои силы на две части и 3–4 июля обеспечил контроль над важными переправами через реку Даугаву. Затем его танковая группа продолжала продвигаться между Даугавой и Днепром, захватив Витебск. Прорыв 3-й танковой группы Хота на линии Даугава-Днепр позволил окружить три советские армии. По мере продвижения вермахта возникли вопросы об обращении с подозреваемыми в принадлежности к Красной Армии или дезертирами в гражданской одежде. Хот приказал офицерам 3-й танковой группы проводить ограниченный допрос таких лиц; если офицеры приходили к выводу, что задержанные являются солдатами Красной Армии, они должны были быть расстреляны. Как и все немецкие армии на Восточном фронте, танковая группа Хота также выполняла приказ о комиссарах. После войны Хот был единственным немецким генералом, который признал, что согласен с этим приказом, полагая, что советские политические комиссары не могут считаться регулярными солдатами. Согласно докладам от подчиненных подразделений, приказ выполнялся в широком масштабе. В середине июля 1941 года 3-я танковая группа была подчинена группе армий «Север» для укрепления флангов и попытки захвата Великих Лук. Это была часть более масштабной операции, направленной на захват Ленинграда. 20 июля войска Хота были отброшены, когда войска Красной Армии прорвали немецкие линии, что вызвало критику со стороны Бока за ненужное продвижение слишком далеко на северо-восток. В начале августа Гитлер приказал перенаправить немецкое наступление на юг, в район Брянска, что вызвало возражения многих ведущих немецких офицеров, включая Хота, который выступал за продолжение прямого наступления на Москву. В середине и конце августа войска Хота столкнулись с новым неудачей из-за больших потерь и рассредоточения усилий: столкнувшись с сильно усиленной советской 19-й армией, он ввел в бой 7-ю танковую дивизию без поддержки пехоты, что привело к тому, что историк Давид Штахель описывает как «катастрофу». Атака дивизии наткнулась на укрепленные советские позиции и была отбита с потерей 30 танков. К сентябрю постоянные бои сильно истощили силы Хота, поскольку в 3-й танковой группе оставалось около 250 танков. Танковая группа Хота впоследствии оказала помощь в операции «Тайфун», наступлении на Москву. Заняв позицию на левом фланге, его войска и 9-я армия должны были атаковать из Духовщины в направлении Вязьмы. Во время обсуждения планов операции «Тайфун» ОКХ и командирами на передовой Хот высказался за отсрочку начала наступления на один день, но его предложение было отклонено. В начале операции «Тайфун» 3-я танковая группа добилась значительных успехов, хотя и была замедлена советскими авиаударами и изношенностью некоторых своих частей. Войска Хота и 9-я армия успешно захватили два моста через Днепр к востоку от Холм-Жирковского и находились в непосредственной близости от Вязьмы, близко к достижению нового окружения, когда были остановлены контратаками, отданными генералом Иваном Коневым 3 октября. Последовавшие бои и истощение запасов топлива сковали 3-ю танковую группу до 6 октября, когда Хот смог возобновить наступление и замкнул кольцо окружения в районе Вязьмы-Брянска. Затем его перенаправили на север для захвата Ржева и Калинина, хотя это фактически вывело 3-ю танковую группу из битвы за Москву. Гитлер и ОКХ считали, что «смертельный удар» по Красной Армии уже был нанесен в районе Вязьмы-Брянска, и надеялись на новые крупные окружения.

Hoth commanded the 3rd Panzer Group during Operation Barbarossa in 1941. This unit included the XXXIX Panzer Corps, LVII Panzer Corps, V Army Corps, and VI Army Corps which consisted of four Panzer divisions (7th, 12th, 19th, and 20th), three motorized divisions (14th, 20th, 18th), and four infantry divisions (5th, 6th, 26th, 35th). The 3rd Panzer Group fielded 626 tanks at the offensive's start. In his diaries, Hoth expressed no doubts about or opposition to the invasion, mirroring the opinion of most high ranking German commanders. From a moral and ideological standpoint, Hoth believed that Russia had been overtaken by "Jewish Bolshevism", causing the country to turn away from its European heritage, transforming it into an expansionist, Asiatic, and despotic state as well as setting it on an unavoidable collision course with Germany. Hürter argued that Hoth's beliefs showcased remarkable similarities with Hitler's. Even after the war, Hoth continued to maintain that the invasion had been just based on these arguments. Despite his belief in the necessity of the invasion, Hoth had misgivings about its strategic planning and execution. He tried to convince his superior, Generalfeldmarschall Fedor von Bock, commander of Army Group Center, that the 3rd Panzer Group had to operate with greater flexibility and prepare to strike deeper into the Soviet Union than intended by the high command (OKH). Bock rebuffed these requests. Regardless of his misgivings, Hoth generally adhered to the decided upon plans and Bock's commands during the invasion. Researcher Robert Kirchubel described him as a "team player" and reliable in crisis situations during Operation Barbarossa. In course of the early stages of Operation Barbarossa, Hoth's 3rd Panzer Group broke through the Soviet border defenses with relative ease. Bock consequently released Hoth from the 9th Army, allowing him to operate more freely. Guderian's 2nd Panzer Group and Hoth's 3rd Panzer Group proceeded to encircle Minsk as part of Army Group Center's operations, trapping 300,000 Red Army soldiers and capturing or destroying 2,500 tanks. At this point, Hoth again argued that the 3rd Panzer Group should move deeper into the Soviet territory and encircle more enemy troops before closing the pocket. This time he was supported by Bock, but they were overruled by the OKH. Alongside Guderian's 2nd Panzer Group, Hoth then pushed further to attack Smolensk, believing that they had to continue their advance to not allow the Red Army to reorganize. Before reaching the city, the panzer groups of Guderian and Hoth had almost outrun their supply lines, but were able to keep moving thanks to captured Soviet fuel depots. Hoth split his force into two, and secured vital crossings of the Daugava river on 3–4 July. His panzer group then kept advancing between the Daugava and Dnieper, capturing Vitebsk. The breakthrough of Hoth's 3rd Panzer Group at the Daugava Dnieper line allowed for the encirclement of three Soviet armies. As the Wehrmacht advanced, questions arose about the treatment of suspected Red Army soldiers or deserters in civilian clothing. Hoth ordered the 3rd Panzer Group's officers to subject such individuals to a limited examination; if the officers concluded that the prisoners were Red Army soldiers, they were to be shot. Like all German armies on the Eastern Front, Hoth's Panzer Group also implemented the Commissar Order. Following the war, Hoth was the only German general who admitted that he had agreed with the order, believing that the Soviet political commissars could not be regarded as regular soldiers. According to reports from subordinate units, the order was carried out on a widespread basis. In mid July 1941, the 3rd Panzer Group was subordinated to Army Group North to shore up the flanks and attempted to seize Velikie Luki. This was part of a larger operation aimed at seizing Leningrad. Hoth's forces were driven back on 20 July when Red Army forces broke through the German lines, prompting criticism from Bock for unnecessarily striking out too far to the north east. In early August, Hitler ordered a southward diversion of the German advance at Bryansk to the objection of many leading German officers, including Hoth, who advocated for a continued direct drive to Moscow. In mid to late August, Hoth's forces faced another setback owing to heavy losses and dispersal of efforts: facing the heavily reinforced Soviet 19th Army, he committed the 7th Panzer Division without infantry support, which resulted in what the historian David Stahel describes as a "debacle". The division's attack ran into fortified Soviet lines and was repulsed with the loss of 30 tanks. By September, the constant fighing had heavily depleted Hoth's force, as the 3rd Panzer Group had only about 250 tanks remaining. Hoth's panzer group subsequently assisted in Operation Typhoon, the offensive to capture Moscow. Stationed on the left flank, his force and the 9th Army were supposed to attack from Dukhovshchina toward Vyazma. As the plans for Operation Typhoon were discussed by the OKH and frontline commanders, Hoth argued for a delay of one day regarding the offensive, but was overruled. At the start of Operation Typhoon, the 3rd Panzer Group made good progress, though was slowed down by Soviet air attacks and the worn down state of some of its units. Hoth's force and the 9th Army successfully captured two bridges across the Dnieper east of Kholm Zhirkovsky and were just from Vyazma, close to achieving another encirclement, when they were stopped by counter attacks ordered by General Ivan Konev on 3 October. The resulting fighting and the exhaustion of its fuel supplies pinned down the 3rd Panzer Group until 6 October, when Hoth was able to restart the advance and sealed the Vyazma Bryansk pockets. He was then redirected north to capture Rzhev and Kalinin, even though this effectively removed the 3rd Panzer Group from the Battle of Moscow. Hitler and the OKH believed that the "fatal blow" to the Red Army had been already delivered at Vyazma Bryansk, and hoped for more great encirclements.

Назначение командиром 17-й армии

9 октября Хота назначили командующим 17-й армией на Украине. Предыдущий командующий этой армией, Карл Генрих фон Штюльпнагель, подвергся критике за его "робкое руководство", и ОКХ посчитал Хота подходящим человеком для того, чтобы заставить 17-ю армию продвигаться более агрессивно. Это решение было мотивировано оценкой командующего группой армий «Север» Вильгельма Риттера фон Либа, который высоко оценил Хота как "умного, рассудительного, обладающего хорошим пониманием оперативных вопросов и умеющего хорошо руководить", и "подходящего на должность командующего армией". Несмотря на то, что назначение командующим 17-й армией было повышением, Хот безуспешно попросил остаться в 3-й танковой группе; Федор фон Бок также выразил свое несогласие, не желая терять "выдающегося командира бронетанковых войск". Перейдя к командованию 17-й армией, Хот приказал наступать на Лозовую, захватив её после двух дней боев. Затем он разделил армию для наступления как на Изюм, так и на Сталино. Однако немецкие операции в регионе замедлились из-за плохой погоды и масштабных разрушений инфраструктуры, что заставило Гитлера сосредоточиться на Харькове. 17-я армия должна была помочь в этой операции, что вынудило её атаковать в трех направлениях. Распределенные на широком фронте, войска Хота также столкнулись с ожесточенным сопротивлением, поскольку Красная Армия мобилизовала около 150 000 рабочих для помощи в обороне Донбасса. Хотя 17-я армия в конечном итоге захватила большую часть среднего течения Дона, её продвижение было медленным и дорогостоящим. В конечном итоге Хот высказался за приостановку наступательных операций из-за логистических проблем и истощения войск. Хот был активным сторонником войны на уничтожение (Vernichtungskrieg [de]) против Советского Союза, призывая своих людей понимать необходимость "жесткого наказания еврейства". Под командованием Хота подразделения 17-й армии участвовали в преследовании и убийстве евреев на контролируемой ими территории. В ответ на издание Вальтером фон Райхену ордена о беспощадности, он издал приказ дня в ноябре 1941 года. Документ начинался с довольно пространного обсуждения истории, осуждающего еврейское влияние на Европу, прежде чем восхвалять недавние немецкие победы как часть миссии "спасти европейскую культуру от азиатского варварства" и предсказывая скорый крах и полное "уничтожение" Советского Союза, "порабощенной и безрадостной страны". Наконец, он отдал следующее указание войскам под своим командованием:

On 9 October, Hoth was appointed commander of the 17th Army in Ukraine. This army's previous commander, Carl Heinrich von Stülpnagel, had been criticized for his "timid leadership", and the OKH deemed Hoth to be the right individual to get the 17th Army to advance more aggressively. This decision was motivated by the assessment of Army Group North commander Wilhelm Ritter von Leeb who had lauded Hoth as "intelligent, deliberate, good mind for operational questions, leads very well", and "suitable as an army commander". Even though the appointment as 17th Army head was a promotion, Hoth unsuccessfully asked to remain with the 3rd Panzer Group; Fedor von Bock also expressed his opposition, not wanting to lose an "outstanding armoured commander". Upon moving to the 17th Army, Hoth ordered an advance against Lozova, taking it after two days of fighting. He then split the army to attack both Izium as well as Stalino. However, the German operations in the region slowed down due to bad weather and the widespread destruction of infrastructure, causing Hitler to order a focus on Kharkov. The 17th Army was supposed to help in this operation as well, forcing it to attack in three directions. Spread across a wide area, Hoth's force also encountered heavy resistance as the Red Army mobilized about 150,000 workers to assist the defense of the Donbas. Though the 17th Army ultimately captured most of the middle Don, its advance was slow and costly. Eventually, Hoth argued for a pause of offensive operations due to logistical issues and the exhaustion of his troops. Hoth was an active supporter of the war of annihilation (Vernichtungskrieg [de]) against the Soviet Union, calling on his men to understand the need for "harsh punishment of Jewry". Under Hoth's command, units of the 17th Army took part in the hunt for and murder of Jews in its territory of control. In response to the issuance of the Severity Order by Walter von Reichenau, he issued an order of the day in November 1941. The document began with a relatively lengthy discussion of history, decrying Jewish influence on Europe, before extolling recent German victories as part of a mission to "save European culture from Asiatic barbarism" and promising the impending collapse and complete "annihilation" of the Soviet Union, an "enslaved and joyless country". Finally, he gave the following directive to troops under his command:

"Любые признаки активного или пассивного сопротивления или любые интриги со стороны еврейских большевистских агитаторов должны быть немедленно и безжалостно уничтожены. Эти круги являются интеллектуальной опорой большевизма, носителями его убийственной организации, помощниками партизан. Именно этот еврейский класс существ нанес столько вреда нашему Отечеству своей деятельностью против нации и цивилизации, и который продвигает антигерманские тенденции по всему миру, и который станет предвестником мести. Их уничтожение – это диктат нашего собственного выживания." Хюртер утверждал, что этот приказ отражает полное осознание Хотом продолжающегося Холокоста, и, очевидно, призывал его войска убивать евреев не только из-за их предполагаемой поддержки антигерманских элементов, но и чтобы предотвратить их месть в будущем. По словам исследователя Линден Лайонс, приказ отражал "преданность" Хота Гитлеру, склонность обвинять еврейский большевизм в "национальной травме" Германии времен Первой мировой войны и попытку "превзойти" крайность приказа Райхену. Исследователь и биограф Манштейна Марсель Штайн утверждал, что приказ в целом "может поставить под сомнение здравомыслие Хота" и был "пропитан повторяющимся ядом и ненавистью". Основываясь на обосновании своего приказа и утверждая, что Красная Армия также действовала с крайней жестокостью, Хот дополнительно приказал солдатам 17-й армии убивать всех подозреваемых партизан. Он посоветовал подчиненным офицерам культивировать растущую ненависть к советским войскам среди рядовых немецких солдат. Хот также приказал расстреливать любых гражданских лиц, встреченных в лесу, поскольку они могли потенциально поддерживать или быть партизанами. Он также согласился и приказал массовую реквизицию продовольствия, несмотря на то, что это приводило к голоду в оккупированных городах. В своих дневниках Хот выразил убеждение, что снисходительность была основной причиной сопротивления в тылу; соответственно, немецкие силы безопасности должны безжалостно уничтожать любую оппозицию. В то же время Хот смягчил некоторые из самых экстремальных приказов ОКХ; например, он приказал своим войскам не относиться к Украине как к колонии и проявлять некоторое уважение к местному населению. Хот верил, что украинцы станут частью нового порядка в Европе.

Every sign of active or passive resistance or any sort of machinations on the part of Jewish Bolshevik agitators are to be immediately and pitilessly exterminated These circles are the intellectual supports of Bolshevism, the bearers of its murderous organisation, the helpmates of the partisans. It is the same Jewish class of beings who have done so much damage to our own Fatherland by virtue of their activities against the nation and civilisation, and who promote anti German tendencies throughout the world, and who will be the harbingers of revenge. Their extermination is a dictate of our own survival. Hürter argued that this order reflected that Hoth was fully aware of the ongoing Holocaust, and evidently urged his troops to kill Jews not just due to their alleged support for anti German elements, but also to prevent them from taking revenge in the future. According to researcher Linden Lyons, the order reflected Hoth's "obsequiousness" to Hitler, a tendency to blame the German "national trauma" of World War I on Jewish Bolshevism, and an attempt to "outdo" the extremity of Reichenau's order. Researcher and Manstein biographer Marcel Stein argued that the order as a whole "can cast doubt upon Hoth's sanity" and was "full of repetitive venom and hatred". Based on his order's reasoning and claiming that the Red Army was also operating with extreme brutality, Hoth additionally ordered the 17th Army's soldiers to kill all suspected partisans. He advised subordinate officers to cultivate the growing hatred for Soviet troops among the common German soldiers. Hoth also ordered the shooting of any civilians encountered in the woods, as these could potentially support or be partisans. He also agreed with and ordered the mass requisitioning of food, despite causing starvation in occupied cities. In his diaries, Hoth expressed his belief that leniency was the main reason for resistance in the rear areas; accordingly the German security forces should exterminate any opposition without mercy. At the same time, Hoth moderated some of the most extreme orders from the OKH; for instance, he ordered his troops to not treat the Ukraine as a colony, and to show local civilians some respect. Hoth believed that the Ukrainians would become part of the new order in Europe.

Зимнее наступление СССР и "Синий случай"

В начале января 1942 года Хот стал исполняющим обязанности командующего всей группой армий «Юг», незадолго до начала советских зимних наступлений. В ходе Барвенково-Лозовской операции Красная Армия успешно оттеснила 17-ю армию и создала выступ в немецкой линии фронта в районе Изюма. Хот просил об организованном отступлении, но Бок, принявший командование группой армий «Юг», отказал ему. К 25 января советские войска значительно расширили Изюмский плацдарм, и Хот сообщил Боку, что 17-я армия должна сосредоточиться на обороне Днепропетровска, а у немецких защитников осталось лишь два варианта: «отчаянная» контратака, чтобы не допустить продвижения Красной Армии к Днепропетровску, или «быстрое» переброска войск из других районов для укрепления обороны на участке выступа. Бок воспринял эти предложения как угрозу со стороны Хота перевести всю армию на запад и приказал ему оставаться на месте до прибытия резервов. Считая, что Хот и его штаб «переутомлены», Бок также решил временно передать командование 17-й армией Паулю Людвигу Эвальду фон Клейсту. «Менее склонный к показному поведению, чем многие немецкие командующие», Хот не возражал против этой смены. Несмотря на временное отстранение, он избежал увольнения и помог стабилизировать южный фронт после потери немцами Ростова-на-Дону. Во время Второй Харьковской битвы в мае 1942 года Хот первоначально командовал 17-й армией, но 15 мая 1942 года сменил генерала Рихарда Руоффа на посту командующего 4-й танковой армией. В рамках операции «Голубая», немецкого летнего наступления на южном советско-германском фронте, Хот продемонстрировал «великое оперативное мастерство». Под его командованием 4-я танковая армия первоначально прорвала советскую оборону Брянского фронта 28 июня 1942 года, в начале операции «Голубая», быстро продвигаясь вперед, несмотря на советские контратаки. Армия достигла реки Дон и 5 июля атаковала Воронеж; войска Хота быстро захватили большую часть города. В городе оставались значительные очаги сопротивления, но Гитлер приказал Хоту продолжать наступление. Советские войска ответили контрнаступлением под командованием Александра Лизюкова, чтобы вернуть Воронеж. ОКХ первоначально не осознало, что 4-я танковая армия столкнулась с целой советской танковой армией и несколькими танковыми корпусами, и расценило контрнаступление как «незначительное». 4-я танковая армия не получила должного подкрепления, но Хот смог организовать эффективную оборону. К 15 июля советское контрнаступление было отбито, и 4-я танковая армия снова пошла в наступление. Гитлер затем перенаправил Хота и его войска для поддержки группы армий «А» на Донбассе, проигнорировав первоначальные планы операции «Голубая», в рамках которых 4-я танковая армия должна была продолжать поддерживать прямое наступление на Сталинград. Хотя 4-я танковая армия и другие немецкие войска, участвовавшие в этой «авантюре», испытывали нехватку топлива, перенаправленная атака первоначально имела значительный успех. Силы Хота и 1-я танковая армия окружили пять советских армий к западу от Миллерово, но не смогли удержать «котел», и большая часть советских войск смогла отойти. Независимо от результата, это перенаправление сил для помощи группе армий «А» значительно замедлило прямое немецкое наступление на Сталинград. Раздраженный этим развитием событий, Гитлер перебросил большую часть сил Хота для помощи 6-й армии в попытке захватить Сталинград, оставив 4-ю танковую армию всего с двумя корпусами и вспомогательными частями. 31 июля большая часть оставшейся 4-й танковой армии также была переведена в состав 6-й армии, хотя Хоту было приказано оставить один танковый корпус на юге. Эта реорганизация была воспринята 4-й танковой армией негативно, поскольку ее члены ожидали, что их будут использовать для преследования советских войск по открытой местности в направлении Кавказа, а не для участия в городских боях. Хот отреагировал на изменение планов, разработав операцию 4-й танковой армии по окружению Сталинграда. Танки Хота попытались обойти Сталинград с юго-запада через Калмыцкую степь, вынудив командующего Сталинградским фронтом Андрея Еременко сосредоточить большую часть своих сил, чтобы замедлить продвижение 4-й танковой армии. С сокращением численности войск до двух корпусов и столкнувшись с растущим советским сопротивлением, наступление войск Хота замедлилось. Попытка окружения провалилась к 11 августа, поскольку у Хота было недостаточно сил, чтобы преодолеть все более эффективную советскую оборону. Таким образом, танковая армия была перенаправлена для участия в прямом штурме Сталинграда. С 17 августа по 2 сентября она продвигалась на север, помогая снять давление с 6-й армии и прорывая несколько советских армий, несмотря на нехватку личного состава и танков. К моменту, когда она полностью соединилась с 6-й армией и достигла окраин Сталинграда, 4-я танковая армия была «танковой армией лишь по названию», имея в своем составе всего один ослабленный танковый корпус. К середине сентября 4-я танковая армия атаковала бетонный зерновой элеватор в Сталинграде; несмотря на значительное превосходство в силах над защитниками, немцы захватили объект только после ожесточенных боев 21 сентября. В это время Красная Армия сосредотачивала силы для крупномасштабных контрнаступлений. Большинство немецких генералов считали, что советские войска близки к истощению и способны лишь на одно наступление, которое, как ожидалось, будет направлено на группу армий «Центр». Хот был одним из немногих немецких командиров, который осознал, что возможное советское наступление с юга от Сталинграда может представлять серьезную угрозу для 6-й армии. Его предупреждения относительно южного фланга 6-й армии в основном игнорировались. В октябре Гитлер приказал Хоту перебросить свою последнюю полную танковую дивизию в 6-ю армию.

In early January 1942, Hoth became the acting commander of the entire Army Group South, just before the start of the Soviet winter offensives. In the Barvenkovo–Lozovaya offensive, the Red Army successfully drove the 17th Army back and created a bulge in the German frontline around Izium. Hoth's requests to orderly retreat during this campaign were denied by Bock who had assumed control of Army Group South. As the Soviet military had greatly enlarged the Izium bridgehead by 25 January, Hoth told Bock that the 17th Army should focus on defending Dnipropetrovsk and that only two options remained to the German defenders: a "desperate" counter attack to stop the Red Army from reaching Dnipropetrovsk or the "quick" shifting of troops from other areas to shore up the defenses along the bulge. Bock interpreted these proposals as Hoth threatening to move his entire army westward, and ordered him to remain where he was until reserves arrived. Concluding that Hoth and his staff were "overtired", Bock also decided to temporarily transfer the 17th Army's leadership to Paul Ludwig Ewald von Kleist. "Less a prima donna than many German army commanders," Hoth did not oppose this change. Despite having been temporarily replaced, he avoided being sacked, and helped to stabilize the southern frontline after the Germans lost Rostov on Don. In the Second Battle of Kharkov during May 1942, Hoth initially led the 17th Army, but took over from General Richard Ruoff as commander of 4th Panzer Army on 15 May 1942. As part of Case Blue, the German summer offensive in the southern Soviet Union, Hoth demonstrated "great operational command skill". Under his leadership, the 4th Panzer Army initially broke through the Soviet defensive lines of the Bryansk Front at the start of Case Blue on 28 June 1942, making quick progress despite Soviet counter attacks. The army reached the Don River and assaulted Voronezh by 5 July; Hoth's force quickly secured most of the city. Significant pockets of resistance remained in the city, but Hitler ordered Hoth to keep advancing. The Soviet military responded by launching a counter offensive led by Alexander Lizyukov to retake Voronezh. The OKH initially did not recognize that the 4th Panzer Army faced an entire Soviet tank army and several tank corps, and dismissed the counter offensive as "insignificant". The 4th Panzer Army was thus not properly reinforced, but Hoth was still able to organize an effective defense. By 15 July, the Soviet counter offensive had been repulsed, and the 4th Panzer Army was advancing again. Hoth and his force were subsequently redirected by Hitler to support Army Group A in the Donbas, disregarding the original plans of Case Blue in which the 4th Panzer Army would have continued to support the direct advance toward Stalingrad. Though the 4th Panzer Army and other German forces participating in this "gambit" were short on fuel at this time, the redirected attack initially met considerable success. Hoth's force and the 1st Panzer Army encircled five Soviet armies west of Millerovo, but the pocket could not be contained and much of the Soviet force was able to retreat. Regardless of the result, this diversion of forces to assist Army Group A had greatly slowed down the direct German advance toward Stalingrad. Frustrated at this development, Hitler transferred the majority of Hoth's force to help the 6th Army's attempt to capture Stalingrad, leaving 4th Panzer Army with just two corps and some support forces. On 31 July, most of the remaining 4th Panzer Army was also reassigned to the 6th Army, though Hoth was ordered to leave one panzer corps behind in the south. This reorganization was received poorly by the 4th Panzer Army, as its members had expected to be used in the pursuit of Soviet forces over open terrain into the Caucasus instead of having to take part in urban warfare. On his part, Hoth reacted to the change of plans by working out an operation of the 4th Panzer Army to encircle Stalingrad. Hoth's tanks attempted to flank Stalingrad from the south west through the Kalmyk Steppe, forcing the Soviet Stalingrad Front commander Andrey Yeryomenko to concentrate most of his forces to slow down the 4th Panzer Army. With his force being reduced to two corps and facing growing Soviet resistance, the advance of Hoth's troops slowed down. The encirclement attempt had failed by 11 August, as Hoth had too few forces to overcome the increasingly effective Soviet defenses. Thus, the panzer army was redirected to take part in the direct attack on Stalingrad. From 17 August to 2 September, it advanced northward, helping to take off pressure from the 6th Army and breaking through several Soviet armies despite being weakened in manpower and tank numbers. By the time it fully linked up with the 6th Army and had reached Stalingrad's outskirts, the 4th Panzer Army was a "panzer army in name" with just one weakened tank corps. By mid September, the 4th Panzer Army attacked Stalingrad's concrete grain elevator; despite greatly outnumbering the defenders, the Germans only captured the location after an extended battle on 21 September. At this point, the Red Army was massing forces for large scale counter offensives. Most German generals believed the Soviet military to be close to exhaustion and only capable of one offensive, expected to target Army Group Centre. Hoth was one of the few German commanders who realized that a possible Soviet attack from south of Stalingrad could pose a grave threat to the 6th Army. His warnings regarding the 6th Army's southern flank were largely ignored. In October, Hitler ordered Hoth to transfer his last full tank division to the 6th Army.

Операции "Уран", "Зимняя буря" и "Маленький Сатурн"

К 12 ноября Хот заметил, что Красная Армия сосредотачивает силы напротив 4-й танковой армии, и пришел к выводу, что советские войска, очевидно, не только укрепляют оборону. 19 ноября 1942 года советская операция "Уран" началась с мощного наступления на румынскую Третью армию на северном участке фронта. Третья армия была быстро разгромлена, и немцы ответили переброской сил с юга для усиления стремительно ослабевающего левого фланга. Это еще больше обнажило их южный фланг. Красная Армия затем атаковала южнее Сталинграда, прорвав оборону войск Оси, в то время как Хот пытался организовать сопротивление. Под угрозой оказался даже его штаб, и 4-я танковая армия была вынуждена отступить. По мере продвижения советских войск и угрозы окружения 6-й армии, Гитлер приказал ей "держаться", а Хоту поручили помочь Паулюсу удержать железнодорожные пути. Однако к концу ноября 6-я армия оказалась в окружении в Сталинграде, наряду с половиной 4-й танковой армии Хота. Вне кольца окружения остатки 4-й танковой армии и румынские VI и VII корпуса были объединены в "Группу армий Хот" и предприняли попытку замедлить продвижение Красной Армии к северу от Котельниково. Впоследствии Хот разработал план операции "Зимняя буря" для деблокирования 6-й армии и представил его 3 декабря. Однако 17-я танковая дивизия, необходимая для завершения ударной группировки, прибыла с опозданием. Его недостаточно сильные силы начали попытку прорыва 12 декабря под общим командованием группы армий "Дон" генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна. Армия Хота была остановлена у Верхнекумского до 15 декабря, что позволило 2-й гвардейской армии укрепить свои позиции на реке Мышкова и подготовиться к операции "Малый Сатурн". 16 декабря три советские армии начали операцию "Малый Сатурн", угрожая флангу группы армий "Дон" и остановив 4-ю танковую армию. К 25 декабря операция "Зимняя буря" провалилась, и Манштейн приказал Хоту прекратить попытки прорыва. Вместо этого ему было приказано помочь укрепить немецкую оборону, поскольку советская операция "Малый Сатурн" угрожала тылу группы армий "Дон". Однако 4-я танковая армия больше не могла контролировать большой участок фронта. В целом, войска Хота понесли большие потери в ходе этих операций и были вынуждены отступить в Восточную Украину.

By 12 November, Hoth had noticed that the Red Army was massing forces opposite 4th Panzer Army and concluded that the Soviet military was evidently not just improving its defenses. On 19 November 1942, the Soviet Operation Uranus began with a major attack on Romanian Third Army in the north. The Third Army was soon overrun, and the Germans responded by shifting forces from the south to reinforce their collapsing left flank. This left their southern flank even more exposed. The Red Army subsequently attacked south of Stalingrad, breaking through Axis lines as Hoth attempted to muster a defense. Even his own headquarters came under threat, and 4th Panzer Army was forced to withdraw. As the Soviet troops advanced and threatened to encircle the 6th Army, Hitler ordered it to "stand firm" with Hoth being assigned to assist Paulus in keeping the railway lines open. By late November, however, the 6th Army was trapped in Stalingrad, as was half of Hoth's 4th Panzer Army. Outside the pocket, the remainder of the 4th Panzer Army and the Romanian VI and VII Corps were designated "Army Group Hoth" and attempted to slow the Red Army's advance north of Kotelnikovo. Hoth subsequently worked out a plan for the 4th Panzer Army to relieve the 6th Army, called Operation Winter Storm, and outlined it on 3 December. However, he did not receive the 17th Panzer Division to complete his strike force on time; his understrength force began its relief attempt under the overall command of Generalfeldmarschall Erich von Manstein's Army Group Don on 12 December. Hoth's army was stalled at Verkhnekumsky until 15 December, allowing the Soviet 2nd Guards Army to reinforce its positions at the Myshkova River and prepare for Operation Little Saturn. On 16 December, three Soviet armies began Operation Little Saturn, threatening Army Group Don's flank and stopping the 4th Panzer Army. By 25 December, Operation Winter Storm had failed, and Manstein ordered Hoth to abandon his breakthrough attempts. He was instead directed to help shore up the German defenses as the Soviet Operation Little Saturn threatened Army Group Don's rear. However, the 4th Panzer Army was no longer in the position to cover a large section of the frontline. Overall, Hoth's forces suffered heavy losses during these operations and were forced to retreat into the eastern Ukraine.

Третья битва при Харькове

18 февраля Хот передал командование своими войсками, к тому времени входившими в состав Миусского фронта, Карлу Адольфу Холлидту. Затем он встретился с Манштейном в Днепропетровске, где ему сообщили о воссоздании 4-й танковой армии, в состав которой вошли два танковых корпуса, две танковые дивизии, две пехотные дивизии и подразделения Waffen-SS, включая II танковый корпус СС «Das Reich» и «Totenkopf». Под его командованием этой группировке было приказано остановить советские 1-ю гвардейскую и 6-ю армии к востоку от Днепропетровска и отбросить их за реку Самару. Эта операция являлась частью Третьей Харьковской битвы – контрнаступления против советских войск, наступавших в Донбассе. Воссозданная 4-я танковая армия начала наступление 21 февраля. Немецкие войска отрезали советские подвижные ударные группы и продолжили продвижение на север, а войска Хота начали наступление на Харьков 28 февраля. Однако к началу марта раннее потепление угрожало немецкому наступлению; Хот и Манштейн решили, что 4-я танковая армия должна продолжать наступление несмотря на это. Харьков был отвоёван немцами 15 марта, а Белгород – 18 марта. Истощение как Вермахта, так и Красной Армии, в сочетании с потерей мобильности из-за наступления весенней распутицы, привело к прекращению боевых действий с обеих сторон к середине марта. Контрнаступление оставило выступ в зоне немецкого контроля, центром которого был город Курск, и подготовило почву для операции «Цитадель».

Курская битва, Днепр и последние приказы

В июле 1943 года Хот командовал 4-й танковой армией в битве за Курск в составе группы армий «Юг». Операция «Цитадель» предусматривала двойное охватывающее наступление на Курск с целью окружить советские войска и ликвидировать выступ. Группа армий «Юг» привлекла к операции 4-ю танковую армию Хота наряду с оперативным соединением «Кемпф». К этому моменту Хота считался одним из наиболее опытных старших командиров танковых войск вермахта, однако его руководство было менее эффективным, чем в предыдущие периоды войны. Форчик утверждал, что у Хота проявлялись признаки «наступающего выгорания». По мере того как наступление на Курск неоднократно откладывалось, Хот становился все более пессимистичным относительно шансов на успех операции «Цитадель» из-за укрепления советской обороны. Тем не менее, как Хот, так и Вернер Кемпф, командующий одноименным оперативным соединением, решили не готовиться к преодоления препятствий под Курском, полагая, что немецкие саперы без особого труда обезвредят советские минные поля. Они также недооценили глубину и мощь оборонительных рубежей Николая Ватутина. В результате ошибок в планировании координация между Хотом и Кемпфом оказалась слабой во время наступления, и каждый из них фактически вел отдельные сражения. С началом операции «Цитадель» дивизии Хота, усиленные II танковым корпусом СС под командованием Пауля Хауссера, прорвали несколько советских оборонительных линий, прежде чем были остановлены в битве у Прохоровки. Это произошло отчасти из-за нерешительности Хота продолжать наступление, поскольку его флангам угрожали советские контратаки, а войска Кемпфа не могли поддерживать темп. В то же время, Форчик утверждал, что Хот «обоснованно» проигнорировал приказы Манштейна об усилении безуспешных атак Германна Брейта. В целом, Курская битва стала крупной победой советских войск. После Курска Красная Армия развернула серию успешных наступлений, форсировав Днепр. Хоту не удалось уничтожить советские плацдармы на правом берегу реки. В сентябре 1943 года армия Хота была оперативно прорвана советскими войсками и не смогла обеспечить непрерывность фронта даже при отступлении. Армия переправилась через Днепр к югу и к северу от Киева, понеся значительные потери. Несмотря на это, он был награжден Рыцарским крестом Железного креста с дубовыми листьями и мечами за этот стратегический отход и оборону на Днепре. В ноябре Красная Армия прорвала оборону Хота в ходе неожиданного наступления, освободив Киев и в конечном итоге вытеснив немцев из восточной Украины. Быстрая потеря Киева «унизила» Хота, которого Гитлер обвинил в этом поражении. Историк Эрл Ф. Зимке также утверждал, что к этому моменту Гитлер «хотел генералов, которые держались бы любой ценой», в то время как Хот был экспертом в маневренной обороне. В ноябре 1943 года Хот был отправлен в отпуск, официально «для восстановления сил», и освобожден от командования 10 декабря 1943 года. Форчик полагал, что немецкие неудачи в битве за Днепр были вызваны как вмешательством Гитлера в тактические вопросы, так и неспособностью командиров вермахта, включая Хота, предвидеть действия советских войск. По его мнению, они не осознали стремительного улучшения боеспособности Красной Армии. После отстранения от должности Гитлер назвал Хота «вестником несчастья» и «подстрекателем пораженчества самого худшего рода». В дальнейшем Хот находился в резерве фюрера. Хотя в апреле 1944 года он был назначен командующим обороной Рудных гор, эта должность была «полностью бессмысленной». Хот был вновь призван на службу только в апреле 1945 года. Он был назначен командующим обороной района Заале и получил приказ оборонять район Галле-Лейпциг до тех пор, пока 12-я армия не будет восстановлена. Он организовал оборонительные рубежи на реках Мульде и Эльба и оказал некоторое сопротивление наступающим войскам США, прежде чем его силы были разбиты. После этого он вновь командовал обороной Рудных гор, прежде чем сдаться американским войскам 7 мая 1945 года.

In July 1943, Hoth commanded the 4th Panzer Army in the Battle of Kursk as part of Army Group South. Operation Citadel called for a double envelopment, directed at Kursk, to surround the Soviet defenders and seal off the salient. The Army Group South committed Hoth's 4th Panzer Army, alongside Army Detachment Kempf. At this point, Hoth was considered one of the Wehrmacht's most experienced senior level tank commanders, but his leadership was less effective compared to earlier periods of the war. Forczyk argued that Hoth showed signs of "approaching burnout". As the offensive at Kursk was repeatedly delayed, Hoth became increasingly pessimistic about Operation Citadel's chances of success due to the increasing Soviet defenses. Despite this, both Hoth as well as Werner Kempf, commander of the eponymous army detachment, decided not to prepare for obstacle breaching at Kursk, assuming that the German engineers would remove Soviet minefields without much difficulty. They also did not realize the depth and strength of Nikolai Vatutin's defense lines. As a result of German mistakes in planning, coordination between Hoth and Kempf would be poor during the offensive, with each fighting a separate battle. When Operation Citadel started, Hoth's divisions, reinforced by the II SS Panzer Corps under Paul Hausser, penetrated several Soviet defensive lines, before being brought to a halt in the Battle of Prokhorovka. This was partially the result of Hoth hesitating to keep advancing as his flanks were threatened by Soviet counter attacks, while Kempf's force had been unable to keep up. On the other side, Forczyk argued that Hoth "rightly" chose to ignore orders by Manstein to reinforce failing attacks by Hermann Breith. Overall, the Battle of Kursk was a major Soviet victory. In the aftermath of Kursk, the Red Army mounted a series of successful offensives that crossed the Dnieper. Hoth was unable to destroy the Soviet bridgeheads across the river. In September 1943, Hoth's army was operationally penetrated by Red Army units and was unable to maintain a continuous front line even in retreat. The army crossed the Dnieper south and north of Kiev with heavy losses. Despite this, he received the Knight's Cross of the Iron Cross with Oak Leaves and Swords for this strategic withdrawal and his defense at the Dnieper. In November, the Red Army broke through Hoth's defenses in a surprise offensive which retook Kiev and ultimately pushed the Germans out of eastern Ukraine. The rapid loss of Kiev "humiliated" Hoth who was blamed by Hitler for this defeat. Historian Earl F. Ziemke also contended that by this point Hitler "wanted generals who would hold without giving an inch", whereas Hoth was an expert in mobile defense. In November 1943, Hoth was put on leave, officially "to unwind", and relieved of command on 10 December 1943. Forczyk argued that the German failures in the battle of the Dnieper had resulted from both Hitler's interferences in tactical matters as well as the inability of the Wehrmacht commanders, including Hoth, to anticipate Soviet actions. According to him, they had not recognized the rapid improvement of the Red Army. After being removed from his position, Hoth was denounced by Hitler as "a bird of ill omen" and "an instigator of defeatism of the worst sort". Hoth spent the following time in the Führerreserve. Though he was named commander of the Ore Mountains in April 1944, this position was "completely meaningless". Hoth was only properly recalled in April 1945. He was appointed commander of the Saale, and ordered to defend the Halle Leipzig area until the 12th Army was combat ready again. He organized a defensive line at Mulde and Elbe and offered some resistance to the advancing United States Armed Forces before his forces broke. Afterwards, he served as commander of the Ore Mountains again before surrendering to U. S. American troops on 7 May 1945.

Судебный процесс

После окончания войны Хота судили на Последующих Нюрнбергских процессах, в процессе над высшим командованием.

Доказательства Хота

В ходе своих показаний он пытался объяснить свой приказ от ноября 1941 года, утверждая, что он был направлен исключительно на уничтожение "большевистского еврейского сопротивления". Он отрицал какие-либо знания о Холокосте и заявлял, что его инструкции подразумевали лишь необходимость бдительности его войск и были призваны поднять моральный дух: "Немецкий солдат, по своей природе, легко забывал, что он все еще находится на вражеской территории", и что "сила большевизма [должна была] быть сломлена". Он настаивал на том, что в результате этой меры, выполненной его войсками "с чистыми руками", гражданским лицам не был причинен физический вред. Хот утверждал, что если евреи и были убиты, то лишь из-за их связи с преступлениями против немецких войск. "В России было общеизвестно, что именно евреи в значительной степени участвовали в саботаже, шпионаже и т.п.", – утверждал Хот. Однако он также утверждал, что русские инстинктивно адаптированы к жесткому стилю руководства, считая снисходительность слабостью. Хот полагал, что этот аргумент в достаточной мере оправдывает жестокость немецкой оккупации. Что касается преступного приказа о комиссарах, Хот утверждал, что был "вынужден" передать его войскам под своим командованием, иначе его бы заменили более покорным офицером. Он также отрицал, что требовал исполнения этого приказа, утверждая, что выступал против него. Он выразил мнение, что его подчиненные знали о его несогласии, хотя он никогда открыто его не высказывал. Тем не менее, он делал и противоречивые заявления. В частности, он утверждал, что Гитлер не стал бы отдавать своим командирам преступные приказы, заявляя, что фюрер лишь хотел "защитить" солдат от комиссаров, которые были "кровожадными зверями". Хот также утверждал, что любые приказы Гитлера имеют приоритет над пунктом 48 Уголовного кодекса немецкой армии, который гласит, что солдаты не обязаны выполнять явно преступные приказы. В ответ на доказательства убийства заложников его войсками, Хот также это отрицал. Вместо этого он утверждал, что были казнены только партизаны, обвиняя в жестокости партизанской войны советского лидера Иосифа Сталина. Кроме того, он заявил, что с советскими военнопленными всегда обращались хорошо, утверждая, что использование прозвища "Иван" для пленных демонстрирует "семейные отношения, которые наши солдаты поддерживали с русскими военнопленными". В попытке повлиять на трибунал, адвокат Хота представил 92 письменных показания, подтверждающих его положительные качества. Международный военный трибунал счел аргументы Хота неубедительными. По словам Штайна, "кроме Вёлера, ни над каким другим генералом не издевались в большей степени" во время процесса Верховного командования. В связи с предполагаемым незнанием Хотом о массовом убийстве евреев, трибунал указал на резню в Артемовске. 14 декабря 1941 года зондеркоманда СД (Sicherheitsdienst) убила 1224 евреев и 93 других заключенных в Артемовске, находившемся в зоне ответственности Хота; он признал, что был проинформирован об этом массовом убийстве. Трибунал пришел к выводу, что он был полностью осведомлен об убийствах евреев, совершенных СД, но 17-я армия под командованием Хота продолжала передавать пленных СД и сотрудничать с этой организацией. Кроме того, имелись явные доказательства того, что Хот передал приказ о комиссарах с полным знанием и одобрением, и несколько отчетов подтвердили, что он знал о казни сотен захваченных комиссаров. Существовало также множество доказательств, подтверждающих знание и одобрение Хотом массовых казней не только партизан, но и "подозреваемых в связях с партизанами или симпатизирующих им". В связи с жестоким обращением с военнопленными под командованием Хота, трибунал сослался на доклад оберквартирмейстера (начальника штаба) 17-й армии Хоту от 25 ноября 1941 года, в котором описывались случаи убийств, преднамеренного голодания, использования в качестве живых щитов и общего пренебрежения благополучием военнопленных. Трибунал признал, что "не все эти условия" можно напрямую отнести к Хоту, но что командир не предпринял никаких усилий для противодействия жестокому обращению, а в некоторых случаях даже одобрял его. Хот также приказал использовать военнопленных для принудительных работ и в качестве подносчиков боеприпасов.

During his testimony he sought to explain his November 1941 order as being only aimed at the elimination of the "Bolshevik Jewish resistance". He denied any knowledge of the Holocaust, and claimed that his instructions only meant that his troops should be vigilant and were intended to improve morale: "The German soldier in his good nature easily forgot that he was still in enemy territory" and that the "power of Bolshevism [had to be] broken". He insisted that no physical harm came to civilians as the result of this measure, which his troops executed with "clean hands". Hoth maintained that if any Jews had been killed it was due to their connection to crimes against the German forces. "It was a matter of common knowledge in Russia that it was the Jew in particular who participated in a very large extent in sabotage, espionage, etc.," Hoth claimed. However, he also maintained that the Russians were instinctually adjusted to a severe form of leadership, regarding leniency as weakness. Hoth believed this argument to sufficiently justify the brutality of the German occupation. In regards to the criminal Commissar Order, Hoth claimed that he had been "compelled" to transmit it to the troops under his command, as otherwise he would have been replaced by a more compliant officer. He also denied having demanded that the Commissar Order be carried out, maintaining that he had opposed it. He expressed the view that his subordinates would have known of his disapproval of the order even though he had never actually voiced any opposition to it. Despite this, he made contradictory remarks as well. For once, he argued that Hitler would not have ordered his commanders to do anything criminal, claiming that the Führer had only wanted to "protect" soldiers from the commissars who had been "bloodthirty beast[s]". Hoth also maintained that any orders by Hitler superseded Section 48 of the German Military Penal Code which affirmed that soldiers were under no obligation to adhere to clearly criminal orders. In response to evidence of his troops killing hostages, Hoth denied this as well. He instead posited that only partisans were executed, while blaming the brutality of partisan warfare on Soviet leader Joseph Stalin. Furthermore, he stated that Soviet prisoners of war had always been treated well, arguing that the usage of the nickname "Ivan" for the POWs showcased the "family like relationship that our soldiers had to the Russian prisoners of war". In an attempt to sway the tribunal, Hoth's attorney submitted 92 affidavits testifying to his good character. The International Military Tribunal found Hoth's arguments unconvincing. According to Stein, "apart of Wöhler, no other general was subject to more mockery" during the High Command Trial. Relating to Hoth's alleged lack of knowledge of the massacre of Jews, the tribunal pointed out the Artemovsk massacre. On 14 December 1941, the Sicherheitsdienst (SD) had murdered 1,224 Jews and 93 other prisoners at Artemovsk in an area of Hoth's command; he admitted that he had been informed of the mass killing. The tribunal concluded that he was thus fully aware of the SD's murder of Jews, but the 17th Army under Hoth still continued to hand over prisoners to the SD and continued to cooperate with the agency. Furthermore, there was clear evidence that Hoth had transmitted the Commissar Order with his full knowledge and approval, and several reports confirmed that he had been aware of the execution of hundreds of captured commissars. There was also a large amount of evidence showcasing Hoth's knowledge and approval of the mass execution of not just partisans, but also "partisan suspects or sympathizers". Relating to the mistreatment of POWs under Hoth's commamd, the tribunal referenced a report by the 17th Army's Oberquartiermeister (chief quartermaster) to Hoth on 25 November 1941, outlining cases of murder, deliberate starvation, usage as human shields, and a general neglect of the POWs' welfare. The tribunal admitted that "not all of these conditions" could be attributed to Hoth, but that the commander had made no efforts to counteract and in some cases approved the mistreatment. Hoth had also ordered POWs to be used for forced labour and as ammunition loaders.

Приговор и приговор

Хота оправдали по первому и четвертому пунктам обвинения. Он был признан виновным по второму пункту, касающемуся приказа о комиссарах и незаконного обращения с военнопленными. Он также был признан виновным по третьему пункту обвинения в военных преступлениях и преступлениях против человечности, заключающихся в преступлениях против гражданского населения, связанных с убийством гражданских лиц, подозреваемых в связях с партизанами и евреями. Международный военный трибунал вынес следующий вердикт в отношении Хота:

Его показания свидетельствуют о том, что его подчиненные должны были иметь в мозгу электронно-лучевые трубки, позволяющие им понимать идеи, вытекающие из его благородного характера. Он полагал, что они должны обладать смелостью ослушаться приказа, в то время как сам такой смелости не проявлял. Либо импульсы, исходящие от его характера, были слишком слабыми, либо мозги его подчиненных были недостаточно развиты, чтобы их воспринять. 27 октября 1948 года он был приговорен к 15 годам лишения свободы. Хот отбывал наказание в тюрьме Ландсберг-ам-Лех. Он добросовестно исполнял свои тюремные обязанности, но продолжал настаивать на своей невиновности. В январе 1951 года приговор Хоту был пересмотрен, но оставлен без изменений. Он был освобожден условно-досрочно в апреле 1954 года, а в 1957 году его приговор был сокращен до срока, уже отбытого.

Поздние годы жизни и наследие

После освобождения он поселился в Госларе, где и провёл остаток своей жизни. Он увлёкся пешими прогулками по горам Гарца и начал писать на темы, связанные со Второй мировой войной. В 1956 году Хот написал книгу под названием Panzer Operationen. Книга была переведена на русский язык под названием Танковые операции в 1961 году, а на английский – в 2015 году под названием Panzer Operations: Germany's Panzer Group 3 During the Invasion of Russia, 1941. Крис Бакхэм, рецензент английского перевода, описал её как "очень читабельную и заставляющую задуматься". Хот также опубликовал несколько статей в журнале Wehrkunde. В одной из них он выступил с "почти истерическим" призывом к Бундесверу, новым вооружённым силам Западной Германии, мобилизовать мощные танковые дивизии. Он поддерживал связь с офицерами вермахта, перешедшими на службу в Бундесвер, такими как Фридрих Фортш. В 1960-х годах он начал критиковать немецких историков, которые стали изучать войну и освещать преступления, совершённые нацистской Германией. Хот утверждал, что немецкие ветераны имеют "большее право" формировать общественное мнение о войне. По его мнению, рассказы о конфликте не должны сосредотачиваться на поражениях, а поддерживать "героический образ" вермахта, чтобы обеспечить Бундесверу возможность мотивировать потенциальных офицеров к службе. Последние годы жизни он посвятил попыткам "сохранить" положительное общественное восприятие немецкой армии, давая интервью журналистам и историкам. Кроме того, Хот, Фриц Байерляйн и несколько бывших офицеров СС тесно сотрудничали с Полом Кареллом, помогая ему написать книгу Unternehmen Barbarossa (опубликована в 1963 году). Карелл работал немецким пропагандистом во время Второй мировой войны, а Unternehmen Barbarossa поддерживала миф о "чистом" вермахте и представляла членов Ваффен-СС как обычных солдат, игнорируя Холокост и другие немецкие военные преступления. В процессе написания Unternehmen Barbarossa Хот повлиял на Карелла, чтобы тот представил действия Манштейна в сталинградских кампаниях в благоприятном свете. Рецензент Реймонд Л. Гартофф назвал английский перевод Unternehmen Barbarossa, Hitler Moves East: 1941–1943, "первоклассным военно-историческим повествованием", хотя и отметил его предвзятость в пользу вермахта и склонность "умалчивать о наиболее предосудительных действиях немецких войск". Майкл Пэрриш был более критичен, характеризуя книгу как попытку "прославить немецкую армию и возложить вину на самого удобного козла отпущения – Адольфа Гитлера", при этом отмечая наличие фактических ошибок и преднамеренных упущений. Историки Рональд Смельсер и Эдвард Дж. Дэвис согласились с ним, заявив, что Hitler Moves East: 1941–1943 часто вводит в заблуждение, изображая "вермахт как героев", сражающихся с "азиатскими ордами коммунизма", и возлагая всю вину за зверства и окончательное поражение Германии на Гитлера. С 1965 года Хот поддерживал тесные контакты с Ульрихом де Мезьером, генеральным инспектором Бундесвера. Они знали друг друга ещё со времён Второй мировой войны, когда впервые встретились, служа в вермахте. Их первая послевоенная встреча была организована их общим знакомым Фридрихом Фортшем, и де Мезьер обнаружил, что они разделяют убеждение о том, что танковые части должны составлять основу западногерманской армии. Они стали регулярно обсуждать различные вопросы, и генеральный инспектор публично выражал своё высокое мнение о Хоте. Хот умер в Госларе 25 января 1971 года. Его пережила жена Лола. Историки Дэвид М. Гланц и Джонатан М. Хаус описали Хота как "одного из самых опытных немецких специалистов по бронетехнике". Займке утверждал, что Хот проявил "мастерство мобильной обороны" в своих кампаниях. По словам Бакхэма, Хота "многие считают одним из величайших командующих бронетанковыми войсками в немецкой армии во время Второй мировой войны". Исследователь Линден Лайонс, переводчик Panzer Operations, утверждал, что Хот "безусловно был одним из самых блестящих танковых командиров Второй мировой войны, однако это затмевается его горячим энтузиазмом по отношению к экспансионистской и расистской идеологии нацизма". Штайн описал Хота как "выдающегося командующего танками, но в более широком историческом контексте войны – никем". В ходе войны Хот вёл обширные записи, сопоставимые по объёму с "Дневниками Хальдера". Хотя эти записи долгое время игнорировались в историографии, Гюртер утверждал, что работы Хота имеют большую ценность, поскольку дополняют информацию, содержащуюся в дневниках Хальдера. Например, Хот задокументировал речь Гитлера перед высшим офицерским составом перед операцией "Барбаросса" гораздо более подробно, чем любой другой источник, изложив стратегические и идеологические цели Германии.

After his release, he settled down in Goslar where he spent the rest of his life. He took up walking the Harz mountains as a hobby, and began writing on topics related to World War II. In 1956, Hoth wrote a book titled Panzer Operationen. The book was translated into Russian under the title Tankovye operacii in 1961, and as Panzer Operations: Germany's Panzer Group 3 During the Invasion of Russia, 1941 into English in 2015. Chris Buckham, reviewer of the English translation, described it as "very readable and thought provoking". Hoth also penned several articles for the journal Wehrkunde. In one of these articles, Hoth made an "almost hysterical" appeal for the Bundeswehr, West Germany's new armed forces, to mobilize strong tank divisions. He maintained contacts with Wehrmacht officers who had been recruited into the Bundeswehr such as Friedrich Foertsch. In the 1960s, he began to speak out against German historians who began to study the war and highlight the crimes committed by Nazi Germany. Hoth claimed that German veterans were the ones who should have the "greater right" to shape the perception on the war. In his view, accounts of the conflict should not focus on defeats and instead maintain a "heroic image" of the Wehrmacht in order to protect the ability of the Bundeswehr to motivate potential officers to enlist. He spent his last years trying to "preserve" the German military's public perception, giving interviews to journalists and historians. In addition, Hoth, Fritz Bayerlein, and several ex SS officers worked closely with Paul Carell, assisting him to write a book titled Unternehmen Barbarossa (published 1963). Carell had worked as a German propagandist during World War II, and Unternehmen Barbarossa supported the myth of the clean Wehrmacht as well as the portrayal of Waffen SS members as regular soldiers, ignoring the Holocaust and other German war crimes. In the writing process for Unternehmen Barbarossa, Hoth influenced Carell to portray Manstein's performance in the campaigns of Stalingrad in a positive light. Reviewer Raymond L. Garthoff argued that the English translation of Unternehmen Barbarossa, called Hitler Moves East: 1941 1943, was a "first class military historical narrative", though exhibited a pro Wehrmacht bias and tended to "skip over more reprehensible German accomplishments". Michael Parrish was more critical, characterizing the book as an attempt "to glorify the German Army, and heap blame on that most convenient of all scapegoats, Adolf Hitler", while also suffering from factual errors and deliberate omissions. Historians Ronald Smelser and Edward J. Davies concurred, stating that Hitler Moves East: 1941 1943 is often misleading, portraying the "Wehrmacht as heroes" fighting "the Asiatic hordes of Communism", while solely blaming Hitler for atrocities and the ultimate German defeat. From 1965, Hoth developed close contacts with Ulrich de Maizière, Inspector General of the Bundeswehr. The two men had already known each other since World War II, as they had first met while serving in the Wehrmacht. Their first post war meeting was organized by their common acquaintance, Friedrich Foertsch, and de Maizière discovered that they shared the belief that tank units should form the core of the West German military. The two began to regularly discuss topics, and the Inspector General publicly voiced his high opinion of Hoth. Hoth died in Goslar on 25 January 1971. He was survived by his wife Lola. Historians David M. Glantz and Jonathan M. House described Hoth as "one of Germany's most experienced armored tacticians". Ziemke argued that Hoth displayed "mastery of the mobile defense" in his campaigns. According to Buckham, Hoth "is considered by many to have been one of the greatest armoured commanders serving in the German Army during the Second World War". Researcher Linden Lyons, translator of Panzer Operations, argued that Hoth "was undoubtedly one of the most brilliant tank commanders of the Second World War, yet this is overshadowed by his strong enthusiasm for the expansionist and racist ideology of Nazism". Stein described Hoth as "an outstanding Panzer commander. But in the larger historic context of the war, he was a nobody". In course of the war, Hoth had written down extensive notes, comparable in length to The Halder Diaries. Even though these notes were long ignored in historiography, Hürter argued that Hoth's writings were of high value as they complement the information contained in Halder's diaries. For instance, Hoth documented Hitler's speech to his high ranking officers before Operation Barbarossa in much more detail than any other source, outlining German strategic and ideological aims.