Пьер Эспри Радиссон: французский траппер и исследователь Новой Франции

Введение

Французский торговец мехами и исследователь (ум. 1710)

Пьер Эсприт Радиссон (1636/1640–1710) был французским курьером де буа и исследователем в Новой Франции. Его часто связывают с его зятем Медаром де Грозелье. Решение Радиссона и Грозелье перейти на английскую службу привело к созданию Компании Гудзонова залива. Его карьера особенно примечательна частыми переходами на службу к Великобритании и Франции. Единственным изображением Радиссона являются описания в его собственных сочинениях и в рассказах людей, встречавшихся с ним в Новой Франции, в Париже на окраине двора, в отдалённом Гудзоновом заливе и в Лондоне позднего периода правления династии Стюартов. Радиссона следует рассматривать в различных контекстах: как выдающегося автора собственной биографии, за широту его исследований, опыт общения с коренными народами и его социальное становление, как человека раннего Нового времени, для которого личная честь была важной ценностью, и как практикуюшего торговца, участвовавшего в торговых проектах эпохи. Жизнь и труды Радиссона интерпретировались с разных точек зрения. Многие франкоканадцы вплоть до двадцатого века разделяли мнение его французских современников о том, что он был предателем Франции.

Рождение и эмиграция в Новую Францию

Место рождения Пьера Эсприта Радиссона не установлено точно, но, скорее всего, находилось в нижнем Провансе, во Франции, недалеко от города Авиньон. В показаниях 1697 года и прошении 1698 года он указывал свой возраст как 61 и 62 года соответственно, что позволяет предположить, что он родился в 1636 году. Однако в переписи населения 1681 года в Новой Франции, Канада, его возраст был указан как 41 год, что указывает на 1640 год рождения. Это согласуется с данными о крещении отца Радиссона, Пьера Эсприта Радиссона-старшего, в Карпентре, городе неподалеку от Авиньона.

Радиссон утверждал, что его семья, Раддисоны из рода Хайе, происходила из города Сен-Мало, в то время как другие записи указывают на Париж или Авиньон. По словам Радиссона, он эмигрировал из Франции в Канаду 24 мая 1651 года. Вероятно, он прибыл вместе со своими сестрами, Элизабет и Франсуазой. Их могла сопровождать также сводная сестра по материнской линии, Маргарита Хайе, которая впоследствии вышла замуж за будущего партнера Радиссона по торговле пушниной, Медара Шуара де Грозелье. К 1651 году эти три женщины уже жили вместе в Трой-Ривьер.

Мохоки поймали его, усыновили и подвергли пыткам

В 1651 или 1652 году, охотясь на дичь возле своего дома в Трой-Ривьер, Радиссон отделился от своей охотничьей группы. Обнаружив, что несколько его товарищей были убиты мохавкским набегом, он был захвачен воинами. Вероятно, из-за молодости, к нему относились довольно мягко, и, проявив интерес к языку и культуре мохавков, он был усыновлен и ассимилирован. В соответствии с обычаем мохавков усыновлять молодых пленных, будь то коренные жители или европейцы, чтобы заменить родственников, погибших от болезней или войны, Радиссон присоединился к местной семье мохавков недалеко от современного Шенектади в штате Нью-Йорк. Вскоре после его интеграции, которая заняла около шести недель, во время охоты с тремя мохавками он встретил алгонкина, убедившего его дезертировать и вернуться в Трой-Ривьер. Вместе они убили своих мохавкских спутников, путешествовали 14 дней и увидели город, но были захвачены мохавкским патрулем. Мохавки убили алгонкина и подвергли Радиссона вместе с примерно 20 пленниками ритуальным пыткам. Его приемная семья мохавков заступилась за него и материально компенсировала скорбящие семьи, чтобы избавить его от казни и смягчить пытки. Поскольку ирокезы презирали трусость и наказывали ее смертью, приемные родители Радиссона советовали ему быть храбрым, но не слишком храбрым, так как ирокезы иногда ели сердца исключительно храбрых людей, чтобы обрести их мужество. У Радиссона вырвали ногти, заставляя его петь, один палец был разрезан до кости, и он наблюдал, как десять индейцев-гуронов были замучены до смерти. На следующий день старик сжег Радиссона, привязанного к эшафоту, а молодой человек пронзил его ногу раскаленным кинжалом. После трех дней подобных мучений мохавки вывели гуронских пленников и, используя томахоки, разбили головы некоторым, а остальных усыновили отдельные семьи. Когда его наконец освободили, потрясенный Радиссон обнаружил, что, как он вспоминал, "все мои боли и страдания прекратились, и я не чувствовал ни малейшей боли. [Мой отец] велел мне веселиться, заставлял меня петь, и я согласился всем сердцем". Он испытывал глубокую благодарность к своим приемным родителям, которых описывал как очень любящих, за спасение его жизни. По ирокезским меркам, пытки Радиссона были умеренными. Радиссон рассказывает о других пытках, которые он видел: "Они сожгли француженку; они вырвали ей грудь и извлекли из ее живота ребенка, которого они поджарили и заставили мать съесть, так что она в итоге умерла". Через некоторое время после того, как его раны зажили, Радиссон провел около пяти месяцев в составе военной экспедиции.

In 1651 or 1652, while hunting fowl near his Trois Rivières home, Radisson became separated from his hunting group. After discovering its several men killed by a Mohawk raiding party, he was captured by the warriors. Perhaps because of his youth, he received fairly mild treatment and, as he showed interest in Mohawk language and culture, was adopted and assimilated. In the Mohawk custom of adopting young captives, whether indigenous or European, to replace relatives lost to disease or warfare, Radisson joined a local Mohawk family near modern day Schenectady in New York. Not long after Radisson's integration, which took about six weeks, while out hunting with three Mohawk, he met an Algonquin man who convinced him to defect and return to Trois Rivières. Together, they killed Radisson's Mohawk companions, traveled 14 days, and sighted the town, but were captured by patrolling Mohawk. The Mohawk killed the Algonquin and subjected Radisson, along with some 20 prisoners, to ritual torture. His adoptive, Mohawk family advocated for him and materially compensated the bereaved families to spare him execution and temper his torture. As the Iroquois despised cowardice and punished it with death, Radisson's adoptive parents advised him to be brave and yet not too brave, since the Iroquois also sometimes ate the hearts of exceptionally brave men to acquire their courage. Radisson's fingernails were pulled out while he was forced to sing, one finger was cut to the bone, and he watched ten Huron Indians get tortured to death. The next day, an old man burned Radisson, tied to a scaffold, and a young man drove a red hot dagger through his foot. After three days of similar treatment, the Mohawk brought out Huron prisoners and, using tomahawks, bashed in the heads of some, whereas the rest were adopted by individual families. Once eventually released, the overwhelmed Radisson found that, as he would recall, "all my pains and griefs ceased, not feeling the least pain. [My father] bids me be merry, makes me sing, to which I consented with all my heart." He felt deep gratitude to his adoptive parents, whom he described as very loving, for saving his life. By Iroquois standards, Radisson's torture had been moderate. Radisson recounts witnessing other torture: "They burned a Frenchwoman; they pulled out her breasts, and took a child out of her belly, with they broyled [broiled] and made the mother eat it, so in short she died". Sometime after his own wounds healed, Radisson spent some five months on a war party expedition.

Отъезд из ирокезской и миссионерской деятельности

Вместе с другими воинами-мохоками Раддиссон отправился в торговый пост в Форт Оранж, который тогда контролировался голландцами и находился на территории современного Олбани, штат Нью-Йорк. Там губернатор узнал в нем француза и предложил выкупить его свободу. Но Раддиссон вернулся в свою деревню мохоков. Он бежал 29 октября 1653 года "в 8 часов утра". Добрался до Форт Оранж, где его спрятали на ферме, а затем он встретил иезуитского священника Жозефа Антуана Понсе, который сделал ему "выгодное предложение", в результате которого он вернулся в Голландию в начале 1654 года по соглашению, детали которого сейчас неясны, но, возможно, касались миссионерской деятельности. Позже в том же году, в 1654 году, Раддиссон вернулся в Трой-Ривьер в Новой Франции. В течение следующих трех лет он участвовал в нескольких миссионерских экспедициях. В своих записках он почти не упоминал этот период, поэтому мало что известно о его местонахождении в это время, за исключением документально подтвержденной сделки купли-продажи, которую он подписал в ноябре 1655 года. В 1657 году Раддиссон сопровождал совместную франко-ирокезскую экспедицию на территорию онондаг, чтобы помочь иезуитскому священнику Симону Ле Муану в его миссии и содействовать развитию торговли пушниной. В 1658 году, из-за нарастающей напряженности с местными ирокезами, французы покинули территорию, завершив экспедицию. Вскоре после этого Раддиссон вернулся в Квебек.

Карьера

Наибольшее влияние на канадскую историю Раддиссон оказал в период с 1658 по 1684 год, когда он был активным курьером де буа, торговцем мехами и исследователем. В августе 1659 года Раддиссон убедил своего шурина, Медара Шуара де Грозелье, нанять его для своего путешествия вокруг озера Верхнего. Годовая поездка была запланирована для сбора мехов с целью участия в прибыльной торговле мехами. Зимой 1659–1660 годов Раддиссон и Де Грозелье жили к югу от озера Верхнего, на территории нынешнего штата Висконсин, общаясь с группами индейцев гуронов, оттава, оджибве и сиу (дакота). Когда Раддиссон прибыл в деревню оджибве на берегу озера Верхнего, где он провел большую часть зимы, он позже сообщил, что дарил три вида подарков: мужчинам, женщинам и детям деревни. Мужчинам он давал "котел, два томагавка, шесть ножей и клинок для меча"; женщинам – "двадцать два шила, пятьдесят игл, два скребка из бобрового меха, два гребня из слоновой кости и два деревянных, окрашенных красной краской [суриком], шесть оловянных зеркал"; а детям – "медные браслеты с маленькими колокольчиками и разноцветные бусы". Американский историк Брюс Уайт писал, что Раддиссон и Де Грозелье не до конца понимали общество оджибве, поскольку котлы обычно использовались женщинами для приготовления пищи гораздо чаще, чем мужчинами. Предоставление краски и косметики только женщинам упускало из виду тот факт, что мужчины-оджибве использовали косметику и раскрашивали лица так же, как и женщины-оджибве. Однако Раддиссон мог узнать, что котлы использовались гуронами на их Празднике мертвых, и предположил, что мужчины-оджибве могут использовать их в своей версии этого праздника. С другой стороны, Уайт отмечает, что оба француза хорошо понимали некоторые аспекты гендерных ролей оджибве: подарок томагавков мужчинам признавал, что мужчины-оджибве были охотниками и воинами, а подарок шил женщинам отражал то, что женщины-оджибве собирали дикий рис, вели огород, готовили пищу, ловили рыбу, строили дома из коры и ткали циновки. Женщины-оджибве также играли важную роль в торговле мехами. Некоторые выходили замуж за зимних партнеров или торговцев, устанавливая отношения, которые давали преимущества их общинам. Другие использовали свою сексуальность как способ установления неформальных отношений с французами, чтобы обеспечить непрерывные поставки европейских товаров и предотвратить торговлю французов с другими индейцами. Раддиссон рассказал о посещении одной деревни оджибве весной 1660 года, где проходила церемония приветствия: "Женщины бросаются на землю спиной, полагая, что это знак дружбы и приветствия". Раддиссон сначала был смущен значением этого действия, но когда женщины начали проявлять более откровенное сексуальное поведение, он быстро понял, что они предлагают. Несколько старейшин племени сообщили Раддиссону, что они не хотят, чтобы он торговал с их врагами, дакота [сиу], и что он и Де Грозелье могут свободно спать с незамужними женщинами деревни при условии, что они не будут торговать с дакота. Поскольку рассказ Раддиссона был написан для английской аудитории, он не уточнил, приняли ли он и Де Грозелье это предложение. Когда 24 августа 1660 года Раддиссон и Грозелье вернулись в Квебек с большим количеством мехов, ожидавшие их торговцы были рады возможности отправить меха в Европу, но губернатор завидовал их успеху. После безуспешных попыток в судах вернуть конфискованное губернатором, Раддиссон и Грозелье решили отправиться в Бостон в английские Тринадцать колоний для своих следующих исследований. Они искали английское финансирование для поддержки своей экспедиции.

Radisson's biggest influence in Canadian history dates from the period of 1658 to 1684, when he was an active coureur des bois, fur trader, and explorer. In August 1659, Radisson persuaded his brother in law, Médard Chouart des Groseilliers, to hire him for his journey around Lake Superior. The year long trip was planned to collect furs, in order to participate in the ever lucrative fur trade. In the winter of 1659–1660, Radisson and Des Groseilliers lived just south of Lake Superior in what is now Wisconsin, associating with groups of Huron, Ottawa, Ojibwa and Sioux (Dakota) Indians. When Radisson arrived at an Ojibwa village on the shores of Lake Superior, where he spent much of the winter, he later reported giving three types of presents: to the men, women and children of the village. He gave each of the men " a kettle, two hatchets [tomahawks], and six knives and a blade for a sword"; the women " 2 and 20 awls, 50 needles, 2 graters [scrapers] of castors, 2 ivory combs and 2 wooden ones, with red painte [vermilion], 6 looking glasses of tin"; and to the children " brasse rings, of small bells, and rasades [beads] of divers colors ". American historian Bruce White wrote that Radission and Des Groseilliers did not entirely understand Ojibwa society, as the kettles were typically used much more by the women for cooking than by the men. Giving paint and make up only to women overlooked the fact that Ojibwa men used make up and painted their faces just as much as Ojibwa women did. But Radisson may have learned that kettles were used prominently by the Huron in their Feast of the Dead, and thought that the Ojibwa men might use them in their own version of that feast. On the other hand, White notes that the two Frenchmen clearly understood some aspects of Ojibwa gender roles very well: the gift of tomahawks for the men acknowledged that Ojibwa men were hunters and warriors, while the gift of awls for the women reflected that Ojibwa women gathered rice, gardened, cooked, fished, built bark houses, and wove mats. Ojibwa women also played important roles in the fur trade. Some married winter partners or traders, establishing relations that gave advantages to their bands. Others used their sexuality as a way of establishing informal relations with the French in order to ensure the continued supply of European goods and prevent the French from trading with other Indians. Radisson reported on visiting one Ojibwa village in the spring of 1660, where there was a welcoming ceremony: "The women throw themselves backward on the ground, thinking to give us tokens of friendship and wellcome [welcome]". Radisson was confused at first by what the action meant, but as the women started to engage in more overtly sexual behavior, he quickly realized what they were offering. Several tribal elders informed Radisson that they did not want him trading with their enemies, the Dakota [Sioux], and that he and Des Groseilliers were free to sleep with the unmarried women of the village on condition that they did not trade with the Dakota. As Radisson's account was written for an English audience, he was vague as to whether he and Des Groseilliers took up this offer. When Radisson and Groseilliers returned to Québec on August 24, 1660, with many furs, the merchants waiting for them were delighted to be able to sail with the pelts to Europe, but the Governor was jealous of their success. After seeking unsuccessfully in the courts to regain what had been confiscated by the Governor, Radisson and Groseilliers decided to go to Boston in the English Thirteen Colonies for their next explorations. They would seek English financing there to support their expedition.

Торговля и путешествия в Гудзонов залив

Во время своего путешествия в 1659–1660 годах французские исследователи слышали упоминания о "солёном море" как об области, богатой ценным мехом. Они пришли к выводу, что речь идет о заливе Гудзона, и начали искать финансирование и морские суда для новых экспедиций. Канадская береговая охрана назвала судно CCGS Pierre Radisson в его честь.

Представление в других СМИ

Американский писатель Синклер Льюис написал несколько романов о Гранд-Републике, месте расположения вымышленного округа Раддисон в штате Миннесота. Стерлинг Норт драматизировал жизнь и приключения Радиссона в своем романе для подростков «Попавший в плен к мохокам». В фильме 1941 года «Залив Гудзона» роль Радиссона исполнил Пол Муни. Телесериал CBC «Радисон» (1957–1958) был основан на жизни исследователя. Жак Годен сыграл роль Радиссона. Историк Мартин Фурнье написал как академическую биографию Радиссона – «Пьер Эсприт Радиссон 1636–1710. Авантюрист и торговец» (2001), так и серию исторических романов для подростков под названием «Приключения Радиссона».