Жорж Ванье: Губернатор-генерал Канады и его путь

Введение

Генерал-губернатор Канады Жорж Филиас Ванье (Georges Philias Vanier) (23 апреля 1888 – 5 марта 1967) – канадский военный офицер и дипломат, который занимал должность генерал-губернатора Канады, став первым уроженцем Квебека и вторым канадцем по рождению на этом посту. Ванье родился и получил образование в Квебеке. В 1906 году он окончил колледж Лойолы, получив степень бакалавра и став лучшим выпускником курса. После получения университетской степени в области права он служил в канадской армии во время Первой мировой войны; на европейских полях сражений он потерял ногу и был удостоен ряда наград от короля Георга V за проявленное мужество.

Впоследствии Ванье вернулся в Канаду и оставался на военной службе до начала 1930-х годов, когда был направлен в дипломатические миссии в Европе. С началом Второй мировой войны Ванье вновь вступил в ряды вооруженных сил, командуя войсками на внутреннем фронте до прекращения боевых действий в 1945 году, после чего вернулся к дипломатической деятельности. В 1959 году королева Елизавета II по рекомендации премьер-министра Канады Джона Дифенбейкера назначила его на должность генерал-губернатора, которую он занимал до своей смерти в 1967 году. Ванье пользовался популярностью на посту генерал-губернатора, его военные заслуги вызывали уважение у большинства канадцев; однако, будучи уроженцем Квебека, он столкнулся с враждебностью со стороны квебекских сепаратистов.

Ранние годы

Ванье родился в районе Малой Бургундии в Монреале в семье ирландской матери Маргарет (Малони) и французского норманнского отца Филиаса Ванье, который воспитал Ванье двуязычным. Ванье был потомком Гийома Ванье из Онфлёра, переехавшего в Квебек около 1670 года и женившегося в 1672 году на Мадлен Байли, дочке короля из Парижа. Сначала семья Ванье жила в Квебеке, а в XVIII веке переехала вверх по реке Святого Лаврентия в Монреаль, самый большой и богатый город Новой Франции. Бабушкой и дедушкой по материнской линии Вание были Джон Малони и его жена Элизабет (урожденная Фитцгиббонс), ирландские иммигранты, прибывшие в Монреаль в поисках лучшей жизни. Отец Вание был успешным бизнесменом и одним из первых в Монреале, кто владел автомобилем, водить который он так и не научился, предпочитая нанимать шофера. Отец Ванье был достаточно состоятельным, чтобы владеть двумя коттеджами – одним на озере Мемфремагог и другим на реке Святого Лаврентия. Он учился в иезуитском колледже Лойола (collège classique), получив в 1906 году степень бакалавра искусств в области церковного богословия. В Лойоле Ванье получил типичное образование для collège classique с сильным акцентом на католическую теологию, латынь, греческий язык, философию, классическую литературу, литературу и математику, с той лишь разницей, что его образование велось на английском, а не на французском языке, как это обычно было в подобных колледжах. Ванье считался очень способным учеником, преуспевавшим как в учебе, так и в спорте, особенно в боксе и хоккее. В Лойоле, вдохновленный своими любимыми поэтами, Джоном Китсом и Перси Биши Шелли, он лелеял амбиции стать поэтом. Под псевдонимом Жорж Реймонд Ванье опубликовал несколько своих витиеватых стихотворений на английском языке в журнале The Siemens Magazine в Торонто. Позже Ванье признал, что его поэтические опыты были несколько неловкими, но Китс и Шелли оставались его любимыми английскими поэтами на протяжении всей жизни. Будучи студентом, он был тихим и сдержанным, а его страсть была связана с хоккеем, поскольку позже он вспоминал, что самым счастливым моментом в Лойоле было забитие победного гола за школьную хоккейную команду за минуту до конца игры. Наиболее важным интеллектуальным влиянием на Ванье в Лойоле был французский иезуит, отец Пьер Гом, преподававший французский язык. Вдохновленный отцом Гомом, Ванье нанял репетитора, француза, жившего в Монреале, Камиля Мартина, который познакомил его с французской литературой и культурой в целом. Мартин был загадочной личностью, покинувшей Францию по неизвестным причинам и предоставлявшей услуги репетитора для французских канадских представителей высшего сословия из своего дома на улице Маккей, известного в народе как «Эрмитаж». Мартин был вдохновляющим учителем, и его влияние на юного Ванье было описано как «огромное». В 1906 году Ванье был лучшим выпускником класса, когда окончил Лойолу. В 1908 году отец Гом, продолжавший переписываться с Вание, раскритиковал его за сдержанность, на что Ванье ответил: «Интимные чувства радости, печали, желаний – не то, о чем стоит писать. Об этом можно говорить, и на самом деле это часто лучше понимать с помощью жестов, взглядов и интонаций». В другом письме отец Гом упрекнул Ванье в любви к Мольеру, предупредив его, что Мольер писал «гнусные вещи» о католической церкви и его произведения следует читать только в цензурированных версиях. Хотя несколько преподавателей-иезуитов предлагали ему сделать карьеру священника, жесткое мировоззрение его учителей, таких как отец Гом, который пытался отвести его от таких писателей, как Мольер, по-видимому, убедило его отказаться от этой идеи. В мае 1908 года Ванье написал отцу Гому, что после долгих раздумий он пришел к выводу, что у него нет призвания к священству. Затем Ванье получил степень бакалавра права в 1911 году в Монреальском кампусе Университета Лаваль, хотя и рассматривал возможность посвятить себя католическому священству. Получив образование на английском языке в колледже Лойола, Ванье сохранил глубокую любовь к французской литературе и поэзии на протяжении всей своей жизни. Как и многие другие французские канадцы его поколения, Франция была его идеалом, а Париж – любимым городом. Ванье считал Монреаль несколько провинциальным городом, лишенным гламура Парижа, и в молодости был членом группы интеллектуалов, называемой École littéraire de Montreal, которые стремились поднять французско-канадскую литературу до уровня французской литературы. В январе 1912 года Ванье впервые посетил Париж, где посетил ряд литературных салонов, чтобы послушать выступления современных французских поэтов.

Vanier was born in the Little Burgundy neighbourhood of Montreal to an Irish mother, Margaret (Maloney), and a French Norman father, Philias Vanier, who raised Vanier to be bilingual. Vanier was descended from Guillaume Vanier of Honfleur who moved to Quebec City around 1670 and in 1672 married Magdeleine Bailly, a fille du roi from Paris. The Vanier family resided in Quebec City at first and in the 18th century moved up the St. Lawrence river to Montreal, the biggest and wealthiest city in New France. Vanier's maternal grandparents were John Maloney and his wife Elizabeth (née Fitzgibbons), Irish immigrants who arrived in Montreal in search of a better life. Vanier's father was a successful businessman and was one of the first people in Montreal to own an automobile, which he never learned how to drive, instead hiring a chauffeur. Vanier's father was wealthy enough to own two cottages, one on Lake Memphremagog and another on the St. Lawrence. He attended the Jesuit run Loyola College (a collège classique), receiving in 1906 a Bachelor of Arts degree in church devotional fellowship. At Loyola, Vanier received the typical collège classique education with a strong emphasis on Catholic theology, Latin, Greek, philosophy, the classics, literature and math with the only difference being that his education was in English instead of French, as was usually the case with the collège classiques. Vanier was considered to be a very good student who excelled both academically and at sports such as boxing and especially hockey. At Loyola, inspired by his literacy heroes, John Keats and Percy Bysshe Shelley, he entertained the ambition of being a poet. Under the pseudonym Georges Raymound, Vanier had several of his flowery English language poems published in The Siemens Magazine of Toronto. Through Vanier later admitted that his efforts at poetry were somewhat embarrassing, his favorite English poets remained Keats and Shelly for the duration of his life. As a student, he was quiet and reserved with his passions reserved for hockey as he later recalled that his happiest moment at Loyola was scoring the winning goal for his school's hockey team with just a minute left in the game. The most important intellectual influence on Vanier at Loyola was a French Jesuit, Father Pierre Gaume, who taught French at the school. Inspired by Father Gaume, Vanier hired a tutor, a Frenchman living in Montreal, Camille Martin, who introduced him to French literature and culture in general. Martin was a mysterious character who had left France for unknown reasons and ran his tutoring services for the French Canadian haut bourgeois out of his house on Mackay street, known locally as "The Hermitage". Martin was an inspiring teacher and his influence on the teenage Vanier was described as "enormous". In 1906, Vanier was the class valedictorian when he graduated from Loyola. In 1908, Father Gaume, who continued to correspond with Vanier, criticized him for his reserve, leading Vanier to reply: "Intimate feelings of joy, sadness, desires, aren't something to write about. They can be spoken about, and in fact are more often understood, with gestures, looks and tones of voice". In another letter, Father Gaume criticized Vanier for his fondness for Molière, warning him that Molière had written "abominable things" about the Catholic Church, and should only be read in censored versions of his works. Through several of Vanier's Jesuit teachers had suggested that he pursue a career as a priest, the rigid worldview of his teachers such as Father Gaume who tried to steer him away from writers such as Molière seems to have persuaded him against a career as a priest. In May 1908, Vanier wrote to Father Gaume to say that after much thought, he had decided that he lacked the calling to be a priest. Vanier then went on to earn his Bachelor of Laws degree in 1911 from the Montreal campus of the Université Laval. though he took up the practice of law, he considered entering the Catholic priesthood. Through educated in English at Loyola College, Vanier had an intense love of French literature and poetry that was to last for the rest of his life. Like many other middle class French Canadians of his generation, France was his ideal, and his favorite city was Paris. Vanier considered Montreal to be a somewhat provincial city that lacked the glamour of Paris, and as a young man, he was a member of a group of intellectuals called École littéraire de Montreal that were sought to bring French Canadian literature up as they saw it the standards of French literature. In January 1912, Vanier first visited Paris, where he attended a number of literacy salons to hear the readings of the latest in French poetry.

Дипломатическая карьера

В 1928 году Ванье был назначен в канадскую военную делегацию по разоружению при Лиге Наций, а в 1930 году – секретарем Верховного комиссара Канады в Лондоне, оставаясь на этом посту почти десять лет, примерно половину которых он провел на службе у человека, который впоследствии непосредственно предшествовал ему на посту генерал-губернатора Канады, Винсента Масси. Отношения Ваниера с Масси описывались как «кордиальные», хотя и не близкие, поскольку Ванье считал Масси снобом, чрезмерно гордившимся своим происхождением из известной семьи Масси и обучением в Баллиол-колледже Оксфордского университета. В 1935 году, после смерти Бинга, Ванье написал некролог, опубликованный в лондонской газете The Times, в котором восхвалял его как победителя при Вими и генерал-губернатора Канады. В неспокойном 1936 году умер король Георг V, а его сын, принц Эдуард, принц Уэльский, вступил на престол, а затем отрекся в пользу своего младшего брата, принца Альберта, герцога Йоркского. 12 мая 1937 года Ванье вместе с сыном Жаном наблюдал с крыши Канадского дома за парадом коронации нового короля Георга VI. В процессии внизу Ванье увидел одного из будущих генерал-губернаторов Канады, Гарольда Александра, который тогда был личным адъютантом короля. В январе 1939 года Ванье был возведен в ранг Чрезвычайного посланника и Полномочного министра во Франции. В апреле 1939 года он писал Маккензи Кингу: «Если британские гарантии Польше положат конец немецкой экспансии посредством угрозы применения силы, то они также положат конец политике невмешательства и повлекут за собой явный риск спровоцировать войну». Когда кризис вокруг Данцига обострился летом 1939 года, Ванье отправил свою жену Полин и детей на летние каникулы в Варенгевиль в Нормандии, полагая, что отдыхать в Париже слишком опасно, поскольку в случае перерастания кризиса в войну город может быть подвергнут бомбардировкам. 26 августа 1939 года Ванье отправил в Оттаву депешу, в которой просто сообщал, что «война, кажется, неизбежна». С началом Второй мировой войны Ванье был удивлен «странной войной». 10 мая 1940 года Германия вторглась во Францию, но Ванье ожидал, что наступление будет остановлено. 16 мая 1940 года Министерство иностранных дел Франции уведомило Ванье о необходимости сжечь все секретные документы в канадской легации, поскольку существовала реальная вероятность того, что Вермахт может захватить Париж в любой момент, что побудило Ванье в тот же день сбросить все секретные бумаги в печь в подвале легации. Проходя мимо Кэ д’Орсе, он был поражен видом огромного костра во дворе Министерства иностранных дел. Ванье приказал сотрудникам легации быть готовыми покинуть Париж в любой момент. В то же время он обнаружил, что легация окружена тысячами беженцев, просящих документы для отъезда в Канаду. Многие из ожидающих снаружи легации были еврейскими беженцами из Германии, поселившимися во Франции, и 24 мая 1940 года Ванье написал Маккензи Кингу, что «у Канады есть прекрасная возможность» принять меры, предоставив финансовую помощь и убежище беженцам. В ходе обсуждения в кабинете обращения Ваниера Маккензи Кинг отклонил его, сославшись на то, что депеша Ваниера была «очень сумбурной по мысли и изложению, слишком широкой и заходила слишком далеко в отношении правительственных обязательств». На следующий день, 25 мая 1940 года, Маккензи Кинг согласился принять 10 000 детей-беженцев при условии, что они будут британского, французского, бельгийского или голландского происхождения. Маккензи Кинг сообщил Ванье, что «принять определенное количество детей французского происхождения» возможно, поскольку «несколько тысяч» французских детей могли быть поселены в Квебеке без каких-либо разногласий в la belle province. 9 июня 1940 года Ванье встретился с генералом Максимом Вейганом, который сказал ему, что Париж, вероятно, падет в течение следующей недели. 10 июня 1940 года было объявлено о переносе французского правительства в Тур, и Ванье приказал сотрудникам легации покинуть Париж. Последним действием Ваниера в Париже была встреча с американским послом во Франции Уильямом Кристианом Буллитом-младшим, чтобы передать ему документы, дающие ему право представлять Канаду во оккупированной Франции. Ванье прикрепил к входной двери легации объявление: «Все канадские правительственные службы эвакуированы из Парижа», а затем сел в автомобиль, который должен был доставить его в Перне, где он решил передислоцировать легацию. Дорога из Парижа в Перне, которая обычно занимала 3 часа, заняла 17 часов из-за огромного количества беженцев на дорогах. 14 июня 1940 года Ванье узнал, что Вермахт захватил Париж и почти достиг Тура, что побудило его сказать жене Полин взять себя и детей в Бордо. 15 июня Ванье поехал в деревню Марго, недалеко от Бордо, где воссоединился со своей семьей. Ваниеры остановились в деревне Кантенак, где семье пришлось спать на полу мэра из-за отсутствия жилья. 17 июня Поль Рейно объявил о своей отставке с поста премьер-министра, и его сменил маршал Филипп Пете́н, первым шагом которого было объявление о том, что его правительство будет добиваться перемирия с Германией. Семья Ваниеров села на корабль в Ле-Вердоне-сюр-Мер, который доставил их в Великобританию. С началом нацистской оккупации Франции в 1940 году Ванье и его жена бежали в Соединенное Королевство, а затем вернулись в Канаду в 1941 году, где он был назначен командующим военным округом Квебека и начал проводить политику двуязычия в армии, особенно учитывая, что он был убежденным сторонником Либеральной партии. Объявление о назначении генерал-майора вызвало удивление у инсайдеров Оттавы и в прессе.

In 1928, Vanier was appointed to Canada's military delegation for disarmament to the League of Nations and in 1930, he was named secretary to the High Commission of Canada in London, remaining at that post for nearly a decade, approximately half of which he spent serving the man who would eventually immediately precede him as governor general of Canada, Vincent Massey. Vanier's relations with Massey were described as "cordial", through never close as Vanier found Massey to be a snob who was inordinately proud of the fact he was a scion of the famous Massey family and that he attended Balliol College at Oxford. In 1935, when Byng died, Vanier wrote a tribute for him that appeared in The Times of London that praised him as the victor of Vimy and as the governor general of Canada. In the tumultuous year of 1936, King George V died; and his son, Prince Edward, Prince of Wales, acceded and then abdicated in favour of his younger brother, Prince Albert, Duke of York. On 12 May 1937, Vanier, along with his son, Jean, watched from the roof of Canada House the coronation parade of their new king, George VI. In the procession below, Vanier would have seen one of the future governors general of Canada, Harold Alexander, who was then the personal aide de camp to the King. In January 1939, Vanier was elevated to the position of the King's Envoy Extraordinary and Minister Plenipotentiary to France. In April 1939, he wrote to Mackenzie King: "if the British guarantee to Poland puts an end to German expansion through the threat of force, it also puts an end to the policy of non inference and carries with it the definite risk of precipitating war". As the Danzig crisis gathered steam during the summer of 1939, Vanier sent his wife Pauline and their children to take their summer vacation in Varengeville in Normandy, saying it was far too dangerous to take a vacation in Paris, which might be bombed should the crisis turn to war. On 26 August 1939, Vanier sent a dispatch to Ottawa simply saying "it looks like war" was inevitable. With the outbreak of Second World War, Vanier was surprised by the Phoney War. On 10 May 1940, Germany invaded France, but Vanier expected the offensive to be halted. On 16 May 1940, Vanier was informed by the French Ministry of Foreign Affairs that he should burn all of the secret documents at the Canadian Legation as there was a real possibility that the Wehrmacht might take Paris at any moment, leading Vanier to toss all of the secret papers into the basement furnace of the legation later that day. When he walked over the Quai d'Orsay, he was astonished by the sight of the huge bonfire in the Foreign Ministry's courtyard. Vanier had the staff of the legation prepared to leave Paris at any moment. At the same time, he found the legation surrounded by thousands of refugees asking for papers to depart for Canada. Many of the people waiting outside of the legation were Jewish refugees from Germany who had settled in France and on 24 May 1940, Vanier wrote to Mackenzie King that "there is a wonderful opportunity for Canada" to take action by providing financial assistance and asylum for the refugees. In a cabinet discussion of Vanier's appeal, Mackenzie King dismissed it under the grounds that Vanier's dispatch was "very muddled in thought and expression far too wide and undertook far too in the way of government obligation". On the next day, 25 May 1940, Mackenzie King agreed to accept 10, 000 refugee children provided they were British, French, Belgian or Dutch. Vanier was informed by Mackenzie King that "it would possible to take in a certain number of children of French descent" became "some thousands" of French children could be settled in Quebec without causing any controversy in la belle province. On 9 June 1940, Vanier met with General Maxime Weygand who told him that Paris would probably fall within the next week. On 10 June 1940, it was announced that the French government was relocating to Tours, and as such Vanier ordered the legation staff to leave Paris. Vanier's last act in Paris was to see the American ambassador to France, William Christian Bullitt Jr., to hand over the papers giving him the legal power to represent Canada in occupied France. Vanier attached a poster to the front door of the legation saying "All Canadian government services have been evacuated from Paris", and then boarded the automobile that was to take him to Pernay, where he decided the legation would be relocated. The drive from Paris to Pernay, which normally took 3 hours, instead took 17 hours as the roads were overwhelmed with refugees. On 14 June 1940, Vanier learned that the Wehrmacht had taken Paris and had almost reached Tours, leading him to tell his wife Pauline to take herself and their children to Bordeaux. On 15 June, Vanier went to the village of Margaux outside of Bordeaux, where he was reunited with his family. The Vaniers stayed in the village of Cantenac, where the family was forced to sleep on the floor of the maire for the next two nights owing to a lack of housing. On 17 June, Paul Reynaud resigned as premier and was replaced by Marshal Philippe Pétain, whose first act was to announce that his government would seek an armistice with Germany. The Vanier family boarded a boat at Le Verdon sur Mer that took them to Britain. With the Nazi occupation of France in 1940, Vanier and his wife fled to the United Kingdom and then back to Canada in 1941, where he was commissioned as commander of the military district of Quebec and began an early policy of bilingualism in the army. especially as he was a staunch Liberal Party supporter. The announcement of the Major General's appointment thus surprised Ottawa insiders and the media.