Британский протекторат Центральной Африки: от основания до Ньясаленда.

Введение

Британский протекторат с 1893 по 1907 гг.
Дальнейшая история этого протектората

Британский протекторат Центральной Африки (БЦА) был британским протекторатом, провозглашённым в 1889 году и ратифицированным в 1891 году, занимавшим территорию, соответствующую современной территории Малави: в 1907 году он был переименован в Ньясаленд. Британский интерес к этому региону возник благодаря визитам Дэвида Ливингстона, начиная с 1858 года, во время его исследований района реки Замбези. Это стимулировало миссионерскую деятельность, начавшуюся в 1860-х годах и осуществлявшуюся Миссией университетов в Центральной Африке, Церковью Шотландии и Свободной церковью Шотландии, за которой последовала небольшая группа поселенцев. Португальское правительство пыталось заявить права на значительную часть территории, где действовали миссионеры и поселенцы, но британское правительство оспорило эти претензии. Чтобы предотвратить португальскую экспедицию с целью установления фактического контроля, был провозглашён протекторат, сначала над южной частью этой территории, а затем над всей её территорией в 1889 году. После переговоров с португальским и немецким правительствами об установлении границ, протекторат был официально ратифицирован британским правительством в мае 1891 года.

Происхождение

Высокогорья Шайра к югу от озера Ньяса (ныне озеро Малави) и земли к западу от озера были исследованы Дэвидом Ливингстоном в период с 1858 по 1864 год в рамках его Замбезийских экспедиций. Ливингстон полагал, что благоприятный климат и плодородие этой территории сделают ее идеальной для распространения христианства и торговли. В результате публикаций Ливингстона в 1860-х и 1870-х годах в этом районе были основаны несколько англиканских и пресвитерианских миссий. В 1878 году группа местных предпринимателей, связанных с пресвитерианскими миссиями, основала в Глазго компанию African Lakes Company Limited, предшественницу African Lakes Corporation Limited. Их целью было создание торговой и транспортной компании, которая бы тесно сотрудничала с миссиями для борьбы с работорговлей путем развития легальной торговли, получения коммерческой прибыли и укрепления европейского влияния в регионе. В 1876 году в Блантайре была основана миссия и небольшое торговое поселение, а в 1883 году там поселился британский консул. Владельцы *празо* от португальской короны были активны в нижней долине реки Шир с 1830-х годов, и португальское правительство претендовало на сюзеренитет над большей частью Центральной Африки, не осуществляя эффективного контроля над значительной ее частью. В 1879 году португальское правительство официально заявило о своих правах на территорию к югу и востоку от реки Руо (которая в настоящее время является юго-восточной границей Малави), а в 1882 году заняло нижнюю долину реки Шир до реки Руо. Португальцы затем попытались добиться согласия Великобритании на свои территориальные претензии, но созыв Берлинской конференции (1884) положил конец этим двусторонним переговорам. Тем временем компания African Lakes Company пыталась получить статус компании с королевской хартией от британского правительства, но к 1886 году ей это не удалось. В 1885–1886 годах Александр де Серпа Пинто возглавил португальскую экспедицию, достигшую Высокогорий Шайра, но не смог заключить договоры о протекторате с вождями Яо на территориях к западу от озера Малави. Еще в 1888 году британский Форин-офис отказался брать на себя ответственность за защиту британских поселений в Высокогорьях Шайра, несмотря на необоснованные заявления компании African Lakes Company о вмешательстве Португалии в их торговую деятельность. Однако он также отказался вести переговоры с португальским правительством по поводу их претензий на то, что Высокогорья Шайра должны рассматриваться как часть Португальской Восточной Африки, поскольку Форин-офис не считал, что Португалия осуществляет там эффективный контроль. Чтобы предотвратить португальскую оккупацию, британское правительство направило Генри Гамильтона Джонстона в качестве британского консула в Мозамбик и внутренние районы, с инструкциями доложить о масштабах португальского правления в долинах Замбези и Шайра и в окрестностях, а также заключить условные договоры с местными правителями за пределами португальской юрисдикции. Эти условные договоры о дружбе не привели к установлению британского протектората, но не позволили этим правителям искать защиты у другого государства. По пути к месту назначения Джонстон провел шесть недель в Лиссабоне в начале 1889 года, пытаясь договориться о приемлемом соглашении о сферах влияния Португалии и Великобритании в Центральной Африке. Проект соглашения, достигнутый в марте 1889 года, предусматривал создание британской сферы, включающей всю территорию к западу от озера Ньяса, а также Машоналенд, но не включающей Высокогорья Шайра и нижнюю долину реки Шир, которые должны были стать частью португальской сферы. Это выходило за рамки того, на что был готов Форин-офис, и предложение было впоследствии отклонено. В 1888 году португальское правительство поручило своим представителям в Португальской Восточной Африке попытаться заключить договоры о протекторате с вождями Яо к юго-востоку от озера Малави и в Высокогорьях Шайра, и экспедиция под руководством Антонио Кардосо, бывшего губернатора Квелимане, отправилась в ноябре 1888 года к озеру. Вскоре после этого, в начале 1889 года, вторая экспедиция под руководством Александра де Серпа Пинто поднялась по долине реки Шир. Обе экспедиции заключили более двадцати договоров с вождями на территории нынешнего Малави. Серпа Пинто встретился с Джонстоном в августе 1889 года к востоку от реки Руо, где Джонстон посоветовал ему не переходить реку в Высокогорья Шайра. Ранее Серпа Пинто действовал осторожно, но в сентябре, после незначительных столкновений между отрядом Серпа Пинто и народом кололо, оставленным Ливингстоном после его Замбезийской экспедиции в 1864 году и образовавшим небольшие вождества, он перешел Руо в Чиромо, ныне в Малави. В ответ на это вторжение заместитель Джонстона, Джон Бьюкенен, объявил о протекторате Высокогорий Шайра в отсутствие Джонстона, вопреки указаниям Форин-офиса. Вероятно, действия Бьюкенена, предпринятые без обращения в Форин-офис, но в соответствии с инструкциями, которые Джонстон оставил перед отъездом на север, были направлены на предотвращение дальнейшего продвижения Серпа Пинто, а не на установление британского правления в этом районе. Однако в октябре 1889 года солдаты Серпа Пинто напали на одного из вождей кололо, убив около 70 его последователей и, имея два вооруженных речных судна, продвинулись вверх по реке Шир через территорию, над которой Бьюкенен установил протекторат. После отъезда Серпа Пинто из-за серьезной болезни в ноябре 1889 года его заместитель, Жоао Кутиньо, продвинулся до Катунги, ближайшего речного порта к Блантайру, и некоторые вожди кололо бежали в Блантайр за безопасностью. Провозглашение Джонстоном еще одного протектората, протектората районов Ньясаса, к западу от озера Малави, также противоречило указаниям Форин-офиса. Однако он был одобрен Форин-офисом в мае 1891 года. Это произошло из-за открытия канала Чинде в дельте Замбези, который был достаточно глубоким, чтобы в Замбези могли заходить морские суда, что являлось международным водным путем, без необходимости заходить в португальскую территорию, в то время как ранее такие суда должны были использовать порт Квелимане. Солсбери также был убежден предложением Британской Южно-Африканской компании финансировать администрацию протектората, что убедило его уступить общественному давлению. После этого последовал англо-португальский кризис, в котором за отказом Великобритании в арбитраже последовал британский ультиматум от 11 января 1890 года. В нем требовалось, чтобы португальцы отказались от всех претензий на территории за пределами реки Руо и к западу от озера Малави. Португальское правительство приняло это под давлением и приказало своим войскам в долине реки Шир отступить на южный берег реки Руо. Этот приказ был получен командиром в Катунге 8 марта 1890 года, и все португальские войска эвакуировали Катунгу и Чиромо к 12 марта. Англо-португальский договор 1891 года закрепил южные границы того, что было переименовано в Британский Центральноафриканский протекторат. Хотя река Руо была временной границей между португальской и британской сферами влияния с 1879 года, в рамках договора 1891 года и под сильным британским давлением территория к западу от реки Шир и к югу от ее впадения в реку Руо, которая контролировалась афро-португальской семьей, была передана Великобритании и теперь составляет район Нсандже. Договор также предоставил Великобритании 99-летнюю аренду на Чинде, порт в одном из устьев дельты Замбези, где морские суда могли перегружать товары и пассажиров на речные суда. Северная граница протектората была согласована на реке Сонгве в рамках Англо-германского соглашения 1890 года. Его западная граница с Северной Родезией была установлена в 1891 году по водоразделу между озером Малави и рекой Луангва по соглашению с Британской Южно-Африканской компанией, которая управляла современной Замбией по королевской хартии до 1924 года.

The Shire Highlands south of Lake Nyasa (now Lake Malawi) and the lands west of the lake were explored by David Livingstone between the 1858 and 1864 as part of his Zambezi expeditions. Livingstone suggested that what he claimed was the area's benign climate and fertility would make it ideal for the promotion of Christianity and commerce. As a result of Livingstone's writings, several Anglican and Presbyterian missions were established in the area in the 1860s and 1870s. In 1878 The African Lakes Company Limited, predecessor to the African Lakes Corporation Limited, was established in Glasgow by a group of local businessmen with links to the Presbyterian missions. Their aim was to set up a trade and transport concern that would work in close cooperation with the missions to combat the slave trade by introducing legitimate trade, to make a commercial profit, and to develop European influence in the area. A mission and small trading settlement was established at Blantyre in 1876 and a British consul took up residence there in 1883. Concessionaires holding prazo estates from the Portuguese crown were active in the lower valley of the Shire River from the 1830s and the Portuguese government claimed suzerainty over much of Central Africa, without maintaining effective occupation over more than a small part of it. In 1879, the Portuguese government formally claimed the area south and east of the Ruo River (which currently forms the southeastern border of Malawi), and in 1882 occupied the lower Shire River valley as far north as the Ruo River. The Portuguese then attempted to negotiate British acceptance of their territorial claims, but the convening of the Berlin Conference (1884) ended these bilateral discussions. Meanwhile, the African Lakes Company was attempting to obtain the status of a Chartered company from the British government, but it had not managed to do so by 1886. In 1885 86 Alexandre de Serpa Pinto undertook a Portuguese expedition which reached the Shire Highlands, but it failed make any treaties of protection with the Yao chiefs in territories west of Lake Malawi. As late as 1888, the British Foreign Office declined to accept responsibility for protecting the rudimentary British settlements in the Shire Highlands, despite unsubstantiated claims by the African Lakes Company of Portuguese interference with their trading activities. However, it also declined to negotiate with the Portuguese government on their claim that the Shire Highlands should be considered part of Portuguese East Africa, as it was not regarded by the Foreign Office as under effective Portuguese occupation. In order to prevent Portuguese occupation, the British government sent Henry Hamilton Johnston as British consul to Mozambique and the Interior, with instructions to report on the extent of Portuguese rule in the Zambezi and Shire valleys and the vicinity, and to make conditional treaties with local rulers beyond Portuguese jurisdiction. These conditional treaties of friendship did not amount to the establishment of a British protectorate but prevented those rulers from accepting protection from another state. On his way to take up his appointment, Johnston spent six weeks in Lisbon in early 1889 attempting to negotiate an acceptable agreement on Portuguese and British spheres of influence in Central Africa. The draft agreement reached in March 1889 would have created a British sphere including all the area west of Lake Nyasa and also Mashonaland but not including the Shire Highlands and Lower Shire valley, which were to be part of the Portuguese sphere. This went beyond what the Foreign Office was prepared to accept, and the proposal was later rejected. In 1888, the Portuguese government instructed its representatives in Portuguese East Africa to attempt to make treaties of protection with the Yao chiefs southeast of Lake Malawi and in the Shire Highlands, and an expedition organised under Antonio Cardoso, a former governor of Quelimane, set off in November 1888 for the lake. Rather later, in early 1889, a second expedition led by Alexandre de Serpa Pinto moved up the Shire valley. Between them, these two expeditions made over twenty treaties with chiefs in what is now Malawi. Serpa Pinto met Johnston in August 1889 east of the Ruo River, when Johnston advised him not to cross the river into the Shire Highlands. Previously, Serpa Pinto had acted with caution, but in September, following minor clashes between Serpa Pinto's advancing force and Kololo who had been left behind by Livingstone at the end of his Zambezi expedition in 1864 and had formed minor chieftainships, he crossed the Ruo to Chiromo, now in Malawi. In response to this incursion, Johnston's deputy John Buchanan declared a Shire Highlands Protectorate in Johnston's absence, despite the contrary Foreign Office instructions. It seems probable that Buchanan's action, made without reference to the Foreign Office, but following instructions that Johnston had left before he departed for the north, was to prevent any further advance by Serpa Pinto rather than to establish British rule in the area. However, in October 1889 Serpa Pinto's soldiers attacked one of the Kololo chiefs, killing around 70 of his followers and, with two armed river boats, pushed up the Shire River through the area over which Buchanan had established a protectorate. After Serpa Pinto's departure owing to serious illness in November 1889, his second in command, João Coutinho, pushed on as far as Katunga, the nearest river port to Blantyre, and some Kololo chiefs fled to Blantyre for safety. Johnston's proclamation of a further protectorate, the Nyasaland Districts Protectorate, west of Lake Malawi was also contrary to Foreign Office instructions. However, it was endorsed by the Foreign Office in May 1891. This was because the discovery of the Chinde channel in the Zambezi delta, which was deep enough to allow sea going ships to enter the Zambezi, which was an international waterway, without having to enter Portuguese territory, whereas previously such ships had to use the port of Quelimane. Salisbury was also influenced by the offer by the British South Africa Company to fund the administration of the protectorate, which convinced him to bow to popular pressure. There followed an Anglo Portuguese Crisis in which a British refusal of arbitration was followed by the 1890 British Ultimatum of 11 January 1890. This demanded that the Portuguese give up all claims to territories beyond the Ruo River and west of Lake Malawi. The Portuguese government accepted under duress and ordered their troops in the Shire valley to withdraw to the south bank of the Ruo. This order was received by the commander at Katunga on 8 March 1890 and all Portuguese forces had evacuated Katunga and Chiromo by 12 March. An 1891 Anglo Portuguese treaty fixed the southern borders of what had been renamed the British Central Africa Protectorate. Although the Ruo River had been the provisional boundary between Portuguese and British spheres of influence since 1879, as part of the 1891 treaty and under strong British pressure, an area west of the Shire and south of its confluence with the Ruo which had been controlled by an Afro Portuguese family, was allocated to Britain and now forms the Nsanje District. The treaty also granted Britain a 99 year lease over Chinde, a port at one of the Zambezi delta mouths where sea going ships could transfer goods and passengers to river boats. The northern border of the protectorate was agreed at the Songwe River as part of the Anglo German Convention in 1890. Its western border with Northern Rhodesia was fixed in 1891 at the drainage divide between Lake Malawi and the Luangwa River by agreement with the British South Africa Company, which governed what is today Zambia under Royal Charter until 1924.

Консолидация

В 1891 году Джонстон контролировал лишь часть Ширских нагорьев, которая сама была небольшой частью всего протектората, и первоначально имел в своем распоряжении лишь 70 индийских солдат для установления британского правления. Эти войска, позднее усиленные индийскими и африканскими новобранцами, использовались до 1895 года для ведения нескольких небольших войн против тех, кто не желал отказываться от своей независимости. После этого, до 1898 года, войска использовались для оказания помощи местной полиции, набранной из числа местного населения, в подавлении работорговли. Три основные группы, оказывавшие сопротивление британской оккупации, – это вожди Яо на юге протектората, группы суахили в центральной и северной частях вокруг озера Ньяса, обе вовлеченные в работорговлю, и народ Нгони, создавший два агрессивно экспансионистских королевства на западе и севере. Вожди Яо находились ближе всего к европейским поселениям в Ширских нагорьях, и уже в августе 1891 года Джонстон использовал свои небольшие силы против трех незначительных вождей, прежде чем напасть на наиболее влиятельного вождя Яо, который базировался на восточном берегу озера Ньяса. После первоначального успеха войска Джонстона попали в засаду и были вынуждены отступить, и в течение 1892 года не предпринимали никаких дальнейших действий против нескольких вождей Яо, отвергавших британский контроль. Однако в 1893 году Сесил Родс выделил специальную субсидию, чтобы Джонстон мог набрать еще 200 индийских солдат, а также африканских наемников для противодействия вооруженному сопротивлению, и к концу 1895 года сопротивление Яо исходило лишь от небольших вооруженных отрядов без постоянных баз, которые могли уходить в Мозамбик в случае угрозы. Затем Джонстон готовился к нападению на Млози бин Казбадему, лидера так называемых «арабов северного конца», хотя большинство тех, кого европейцы в Восточной Африке называли арабами, были либо мусульманами-суахили с восточного побережья Африки, либо народом ньямвези, которые подражали арабской одежде и обычаям, но редко были мусульманами. Млози разгромил две попытки компании African Lakes Company Limited в период с 1887 по 1889 год в ходе войны в Каронге, предпринятые с некоторой неофициальной поддержкой британского правительства, чтобы изгнать его и его последователей и положить конец работорговле. Джонстон заключил с ним перемирие в октябре 1889 года и оставил его в покое до конца 1895 года, несмотря на то, что Млози часто нарушал условия этого перемирия. Джонстон сначала обеспечил нейтралитет правителя Нхотакоты, выплатив ему субсидию, и в ноябре 1895 года погрузил на пароходы в Форт Джонстон более 400 сикхов и африканских стрелков с артиллерией и пулеметами и отправился в Каронгу. 2 декабря, без какого-либо предварительного предупреждения, Джонстон атаковал два небольших укрепления Млози и в тот же день окружил его крупный, двойным частоколом огороженный укрепленный город, подвергая его двухдневной бомбардировке, а затем 4 декабря штурмовал его, столкнувшись с ожесточенным сопротивлением. Млози был захвачен, предан военному суду и повешен 5 декабря: от 200 до 300 его воинов были убиты, многие при попытке сдаться, а также несколько сотен мирных жителей, погибших в результате бомбардировки. Другие укрепления суахили не оказывали сопротивления и были уничтожены после капитуляции. Королевство Масеко Нгони на западе протектората было самой могущественной державой в регионе в 1880-х годах, но ослабло из-за внутренних распрей и гражданской войны. Первоначально Гомани, победитель гражданской войны, завершившейся в 1891 году, поддерживал хорошие отношения с британскими чиновниками и миссионерами, но его беспокоило большое количество его молодых людей, уезжавших на работу в европейские поместья в Ширских нагорьях, и жесткая реакция Джонстона на сопротивление Яо. В ноябре 1895 года он запретил своим подданным платить налоги или работать на британцев, а также был обвинен в преследовании близлежащих миссий, которые приказали своим членам не подчиняться указаниям Гомани. Заместитель Джонстона Альфред Шарп атаковал и разгромил войска Гомани 23 октября 1896 года. Гомани был приговорен военным судом к смертной казни и расстрелян 27 октября. В течение года в районе Блантайра работало 5000 его бывших подданных. Поскольку северное королевство Нгони не угрожало европейским торговым интересам, поскольку оно находилось далеко от европейских поместий, и поскольку шотландская миссия в Ливингстонии имела влияние в королевстве, Джонстон не применял к нему силу. Оно признало британское правление в 1904 году на условии сохранения своих традиций. Его король был признан верховным вождем, единственным в протекторате в то время, и получал государственную зарплату, в то время как сын Гомани получил сопоставимое признание только в 1930-х годах.

In 1891, Johnston only controlled a fraction of the Shire Highlands, itself a small part of the whole protectorate, and initially had a force of only 70 Indian troops to impose British rule. These troops, later reinforced by Indian and African recruits, were used up to 1895 to fight several small wars against those unwilling to give up their independence. After this, until 1898, troops were used to assist the locally recruited police force to suppress the slave trade. The three main groups resisting British occupation were Yao chiefs in the south of the protectorate and Swahili groups around the centre and north of Lake Nyasa, both involved in the slave trade, and Ngoni people who had formed two aggressively expansionists kingdoms in the west and north. The Yao chiefdoms were closest to the European settlements in the Shire Highlands and, as early as August 1891, Johnston used his small force against three minor chiefs before attacking the most important Yao chief, who was based on the eastern shore of Lake Nyasa. After initial success, Johnston's forces were ambushed and forced to retreat and, during 1892, undertook no further action against the several Yao chief that rejected British control. However, in 1893, Cecil Rhodes made a special grant to allow Johnston to recruit a further 200 Indian troops and also African mercenaries to take action to counter armed resistance and, by the end of 1895, the only Yao resistance was from small armed bands without fixed bases that were able to cross into Mozambique when challenged. Next, Johnston prepared to attack Mlozi bin Kazbadema, the leader of the so called "north end Arabs", although most of those that contemporary Europeans in East Africa described as Arabs were either Muslim Swahili from the east coast of Africa or Nyamwezi people, who imitated Arab dress and customs but were rarely Muslims. Mlozi had defeated two attempts which the African Lakes Company Limited in the Karonga War had made between 1887 and 1889, with some unofficial British government support, to dislodge him and his followers and end the slave trade. Johnston had signed a truce with him in October 1889 and left him in peace until late 1895, despite Mlozi often breaking the terms of that truce. Johnston first secured the neutrality of the Swahili ruler of Nkhotakota by paying him a subsidy and, in November 1895, he embarked a force of over 400 Sikh and African riflemen with artillery and machine guns on steamers at Fort Johnston and set out for Karonga. Without any prior warning, Johnston assaulted two of Mlozi's smaller stockades on 2 December and, on the same day, surrounded Mlozi's large, double fenced fortified town, bombarding it for two days and finally assaulting it on 4 December, facing stiff resistance. Mlozi was captured, given a cursory trial and hanged on 5 December: between 200 and 300 of his fighters were killed, many while attempting to surrender, as well as several hundred non combatants, who were killed in the bombardment. The other Swahili stockades did not resist and were destroyed after their surrender. The Maseko Ngoni kingdom in the west of the protectorate had been the most powerful state in the region in the 1880s but was weakened by internal disputes and a civil war. Initially, Gomani, the victor in the civil war that ended in 1891, was on good terms with British officials and missionaries, but he became concerned at the number of his young men going to work on European owned estates in the Shire Highlands and by Johnston's forceful reaction to Yao resistance. In November 1895, he forbade his subjects either to pay taxes to, or work for, the British, and he was also accused of harassing nearby missions which had told their members not to obey Gomani's instructions. Johnston's deputy Alfred Sharpe attacked and defeated Gomani's forces on 23 October 1896. Gomani was sentenced to death by a court martial and shot on 27 October. Within a year, 5,000 of his former subjects were working in the Blantyre area. As the northern Ngoni kingdom did not threaten European trading interests, as it was far from European owned estates, and as the Scottish mission at Livingstonia was influential within the kingdom, Johnston did not use force against it. It accepted British rule in 1904 on condition of retaining its own traditions. Its king was recognised as a paramount chief, the only one in the protectorate at that time, and received a government salary, whereas Gomani's son only received comparable recognition in the 1930s.

Администрация и земельный вопрос

Предложение Британской южноафриканской компании финансировать администрацию вновь образованного протектората было частью попытки Сесила Родса установить контроль над всей территорией, на которую претендовала Великобритания к северу от Замбези. Этому сопротивлялись, особенно шотландские миссионеры, и в феврале 1891 года Солсбери согласился на компромисс, в соответствии с которым территория, впоследствии ставшая Северной Родезией, перешла под управление компании, а территория, впоследствии ставшая Ньясалендом, – под управление Министерства иностранных дел. Однако Генри Гамильтон Джонстон был одновременно администратором территории Британской южноафриканской компании, комиссаром и генеральным консулом протектората, а также получал от Родса выплату в размере 10 000 фунтов стерлингов в год для покрытия расходов по управлению обеими территориями. Эта договоренность прекратилась в 1900 году, когда Северо-Восточная Родезия была образована как отдельный протекторат с собственным администратором. Гарри Джонстон, который в конце своего срока стал сэром Генри, был комиссаром и генеральным консулом с 1 февраля 1891 года по 16 апреля 1896 года. Альфред Шарп, ставший сэром Альфредом в 1903 году, который с 1891 года был заместителем Джонстона, принял на себя обязанности комиссара и генерального консула в 1896 году, занимая эту должность до 1 апреля 1910 года (сначала в качестве комиссара и генерального консула, а затем в качестве губернатора протектората Ньясаленд с 1907 года), при этом Фрэнсис Барроу Пирс исполнял обязанности комиссара с 1 апреля 1907 года по 30 сентября 1907 года, а Уильям Генри Мэннинг – с 1 октября 1907 года по 1 мая 1908 года. Первый консул, назначенный в 1883 году, использовал Блантайр в качестве своей базы, а второй переехал в Зомбу, поскольку она была ближе к работорговым путям, ведущим от озера Малави к побережью. Джонстон также предпочитал Зомбу из-за ее относительной изоляции, благоприятного климата и прекрасных пейзажей, и она стала резиденцией губернатора и административной столицей на протяжении всего колониального периода, хотя Блантайр оставался коммерческим центром. В 1896 году Джонстон создал небольшой правительственный секретариат в Зомбе, который, с добавлением нескольких технических советников, назначенных вскоре после этого, стал ядром его центральной администрации. В 1892 году Джонстон получил полномочия создавать суды и делить протекторат на округа, и до 1904 года, когда Колониальное управление взяло на себя эту ответственность, он назначал районных чиновников с титулом сборщиков доходов. Их официальный титул позже стал резидентами, и они были предшественниками окружных комиссаров. Их основными обязанностями были сбор налогов, обеспечение рабочей силы для европейских плантаций и правительственных проектов, а также обеспечение выполнения правительственных инструкций и правил. В число сборщиков доходов Джонстона входили бывшие солдаты, бывшие миссионеры и бывшие сотрудники компании African Lakes Company: основным критерием был их опыт работы в Африке. Некоторые сборщики доходов в стратегически важных районах имели в своем распоряжении воинские контингенты, но у большинства было не более одного-двух помощников. К 1905 году насчитывалось 12 сборщиков доходов и 26 помощников сборщиков доходов. Власть действующих вождей была сведена к минимуму в пользу прямого правления резидентов, поскольку Джонстон не считал, что вожди должны играть какую-либо роль в управлении протекторатом. Исключением было Королевство Северных Нгони, которое сохранило значительную степень автономии. Однако на практике относительно небольшое количество окружных чиновников нуждалось в сотрудничестве местных вождей для управления своими районами и позволяло вождям продолжать выполнять свои традиционные функции. Одной из основных юридических проблем, с которыми столкнулся Джонстон, были земельные претензии. В течение до 25 лет до образования протектората ряд европейских торговцев, миссионеров и других лиц заявляли, что приобрели большие участки земли по договорам, заключенным с местными вождями, обычно за символическую плату. Хотя Джонстон был обязан изучить действительность этих сделок, и хотя он признавал, что земля принадлежала ее племенам и что их вожди не имели права отчуждать ее, он выдвинул юридическую фикцию о том, что народ каждого вождя молчаливо согласился с тем, что он может принять такое право. В результате Джонстон признавал действительность этих претензий, если подписантом был вождь племени, занимающего эту землю, при условии, что условия договора не противоречили британскому суверенитету. В случаях, когда претензии были приняты, Джонстон выдавал Свидетельства о праве собственности (фактически предоставляющие право собственности в полной мере). Из 61 заявленной претензии только две были отклонены полностью, а несколько – уменьшены в размере. Эти Свидетельства о праве собственности были выданы в то время, когда в протекторате еще не были назначены профессиональные судьи, и работа Джонстона и его помощников впоследствии подверглась критике со стороны судей и последующих администраторов. В общей сложности было зарегистрировано 59 Свидетельств о праве собственности на землю, в основном в период с 1892 по 1894 год, на общей площади, что составляет 15% от общей площади протектората. Это включало в себя в Северном районе Ньясы территорию, которую Британская южноафриканская компания приобрела из-за ее минерального потенциала, но которая так и не была превращена в плантации. За исключением этого крупного участка в Северном регионе, большая часть оставшейся земли, включая некоторые из лучших пахотных земель в Шайрских нагорьях, которые были наиболее густонаселенной частью страны, состояла из участков. В первые годы протектората очень мало отчужденных земель было засажено. Поселенцы нуждались в рабочей силе и поощряли коренное население оставаться на незастроенных землях, а новых рабочих (часто мигрантов из Мозамбика) переселяться на них и выращивать собственные культуры. С конца 1890-х годов, когда плантации начали производить кофе, владельцы начали взимать арендную плату с этих арендаторов, обычно оплачиваемую двухмесячным трудом в год, один месяц которого предназначался для уплаты налога на рабочую силу; однако некоторые владельцы требовали более длительных сроков труда. Для увеличения доходов, а также для увеличения предложения рабочей силы, с 1895 года в Шайрских нагорьях был введен налог на хижины. Постепенно он был распространен на всю территорию протектората, став всеобщим в 1906 году. Он номинально составлял три шиллинга в год, но мог быть оплачен месячным трудом на плантации поселенца или на правительственных работах. 6 июля 1907 года название протектората было изменено на протекторат Ньясаленд.

The offer by the British South Africa Company to fund the administration of the newly formed protectorate was part of an attempt by Cecil Rhodes to take over the administration of all the territory claimed by Britain north of the Zambezi. This was resisted, particularly by the Scottish missionaries and, in February 1891, Salisbury agreed to a compromise under which what later became Northern Rhodesia would be under company administration and what later became Nyasaland would be administered by the Foreign Office. However Henry Hamilton Johnston would be both the Administrator of the British South Africa Company's territory and Commissioner and Consul General of the protectorate, and would receive a payment of £10,000 a year from Rhodes towards the expenses of administering both territories. This arrangement lapsed in 1900, when North Eastern Rhodesia was formed as a separate protectorate with its own Administrator

Harry Johnston, who became Sir Henry at the end of his term, was Commissioner and Consul General from 1 February 1891 to 16 April 1896. Alfred Sharpe, Sir Alfred from 1903, who had been Johnston's deputy from 1891, took over as Commissioner and Consul General in 1896, serving until 1 April 1910 (first as Commissioner and Consul General and then as Governor of the Nyasaland Protectorate from 1907), with Francis Barrow Pearce as acting Commissioner from 1 April 1907 to 30 September 1907 and William Henry Manning as acting Commissioner from 1 October 1907 to 1 May 1908. Although the first Consul appointed in 1883 had used Blantyre as his base, the second moved to Zomba because it was closer to the slave route running from Lake Malawi to the coast. Johnston also preferred Zomba because of its relative isolation, healthiness and superb scenery, and it became the governor's residence and administrative capital throughout the colonial period although Blantyre remained the commercial centre. In 1896, Johnston set up a small government Secretariat in Zomba which, with the addition of a few technical advisers appointed soon after, formed the nucleus of his central administration. In 1892, Johnston received powers to set up courts and divide the protectorate into districts and, until 1904 when the Colonial Office assumed this responsibility, he selected district officials with the title of Collectors of Revenue, Their official title later became Residents, and they were the predecessors of District Commissioners. Their main duties were to collect taxes, to ensure a supply of labour to European owned estates and government projects and ensure government instructions and regulations were carried out. Johnston's Collectors included ex soldiers, ex missionaries and ex employees of the African Lakes Company: the main consideration was that they had African experience. A few Collectors in strategically important locations had contingents of troops attached to their district, but most had no more than one or two assistants. By 1905 there were 12 Collectors and 26 Assistant Collectors

The power of existing chiefs were minimised in favour of direct rule by the Residents, as Johnston did not consider the chiefs should play any part in the administration of the protectorate. The exception was the Northern Ngoni Kingdom, which retained a significant degree of autonomy. In practice, however, the relatively few district officers required the cooperation of local chiefs it administer their districts and allowed chiefs to continue in their traditional roles. One of the major legal problems facing Johnston was that of land claims. For up to 25 years before the protectorate was formed, a number of European traders, missionaries and others had claimed to have acquired often large areas of land through contracts signed with local chiefs, usually for derisory payment. Although Johnston had a duty to look into the validity of these land deals, and although he accepted that the land belonged to its tribes and that their chiefs had no right to alienate it, he put forward the legal fiction that each chief's people had tacitly accepted he could assume such a right. As a result, Johnston accepted the validity of those claims where the signatory was the chief of the tribe occupying the land, provided that the terms of the contract were not inconsistent with British sovereignty. Where claims were accepted, Johnston issued Certificates of Claim (in effect the grant of freehold, or fee simple, title). Out of 61 claims made, only two were rejected outright and a handful reduced in size. These Certificate of Claim were issued at a time when no professional judges had been appointed to the protectorate, and the work of Johnston and his assistants was subsequently criticised by judges and later administrators. In total, 59 Certificates of Claim to land rights were registered, mostly between 1892 and 1894, covering an area of , or 15% of the total land area of the Protectorate. This included in the North Nyasa District that the British South Africa Company had acquired for its mineral potential and which was never turned into plantation estates. Except for this large grant in the Northern Region, much of the remaining land, some of estates, included much of the best arable land in the Shire Highlands, which was the most densely populated part of the country. In the first years of the protectorate, very little of the alienated land was planted. Settlers wanted labour and encouraged existing Africans to stay on the undeveloped land, and new workers (often migrants from Mozambique) to move onto it, and grow their own crops. From the late 1890s, when the estates started to produce coffee, the owners began to charge these tenants a rent, usually satisfied by two months’ labour a year, of which one month was to meet the worker's tax obligation; however, some owners demanded longer periods of labour. In order to raise revenue, and also to increase the supply of labour, a Hut tax was imposed from 1895 in the Shire Highlands. This was gradually extended to the rest of the protectorate, becoming universal in 1906. It was nominally three shillings a year, but could be satisfied by one month's labour a year spent on a settler estate or working for the government. The name of the protectorate was changed to the Nyasaland Protectorate on 6 July 1907.

Население

В этот период была проведена лишь одна, весьма ограниченная, официальная перепись населения в 1901 году, по результатам которой было зарегистрировано 736 724 жителя. Однако численность африканского населения оценивалась на основе данных о сборе налога на хижины с использованием коэффициента, отражающего среднее количество жителей на хижину. В связи с тем, что в 1901 году в некоторых районах северной части протектората сбор налогов не осуществлялся, численность их населения оценивалась на основании редких официальных визитов. Считается, что в середине XIX века большая часть территории страны была достаточно густонаселена, однако к 1880-м годам обширные районы обезлюдели в результате разорительных набегов народа нгони, вызванных ими голода или похищений с целью работорговли. Вполне вероятно, что в Ширских нагорьях существовали обширные территории, практически лишенные населения. Нехватку населения частично могла компенсировать внутренняя миграция семейных групп, так называемых "ангуру" – мигрантов, говорящих на языке ломве, из восточных районов Мозамбика, прилегающих к владениям Ширских нагорьев, которые становились арендаторами. Они начали прибывать с 1899 года, а перепись 1921 года зафиксировала 108 204 "ангуру". Ни перепись 1901 года, ни перепись 1911 года не содержали данных о племенной принадлежности, однако значительный рост населения в округах, граничащих с Мозамбиком, особенно в округах Блантайр и Зомба, где численность населения более чем удвоилась за это десятилетие, свидетельствует о существенной иммиграции. В этот период относительно небольшое число африканцев покидало протекторат в качестве рабочих-мигрантов, однако позднее трудовая миграция стала более распространенной. Британская оккупация не привела к существенным изменениям в африканском обществе протектората до начала Первой мировой войны, и большинство людей продолжали жить в соответствии с социальными и политическими системами, существовавшими до 1891 года. Не предпринималось попыток ограничить власть вождей яо, нгони или макололо (которые впервые появились в этом регионе в XIX веке) над коренными жителями, которых они вытеснили, подчинили или ассимилировали, хотя суахильские торговцы рабами были убиты в ходе войн 1890-х годов или покинули эти земли. Одной из областей, где ранние попытки изменить систему явно провалились, была сфера домашнего рабства. Хотя работорговля была ликвидирована, и Джонстон отдал распоряжение об освобождении домашних рабов, эта форма рабства сохранялась, особенно в Центральном регионе, вплоть до первой четверти XX века.

There was only one, rather limited, official census in this period, in 1901, which returned a population of 736,724. However, the African population was estimated on the basis of hut tax records with a multiplier for the average inhabitants per hut. As no taxes were collected in some areas in the north of the protectorate in 1901, their inhabitants were estimated on the basis of occasional official visits. It is believed that much of the country was reasonably well populated in the mid 19th century, but by the 1880s large areas had become underpopulated through devastating raids by the Ngoni people and the famines which they caused or as the result of slave raiding. There may well have been large areas in the Shire Highlands that had been virtually depopulated. Some of the shortfall in population may have been made good by the inward migration of families groups of so called "Anguru", Lomwe speaking migrants from the parts of Mozambique east of the Shire Highlands estates, who became estate tenants. They began to arrive from 1899, and the 1921 census counted 108,204 "Anguru". Neither the 1901 nor the 1911 censuses recorded tribal affiliation, but the very substantial population increases in districts adjacent to Mozambique, especially Blantyre and Zomba districts, whose recorded populations more than doubled in this decade, suggest substantial immigration. In this period, relatively few Africans left the protectorate as migrant workers, but outward labour migration became more common later. British occupation did not significantly change African society within the protectorate until the First World War, with most people continuing to live under the social and political systems that existed before 1891. No attempt was made to remove or limit the powers of the Yao, Ngoni or Makololo chiefs (who had first entered the area in the 19th century) over the original inhabitants they had displaced, subjugated or assimilated, although the Swahili slave traders had been killed in the warfare of the 1890s or had left. One area in which early efforts to change the system manifestly failed was that of domestic slavery. Although slave trading had been eliminated, and Johnston issued instructions that domestic slaves were to be emancipated, this particular form of slavery endured, particularly in the Central Region, well into the first quarter of the 20th century

Экономика и транспорт

На протяжении всего периода протектората большинство его жителей были фермерами, выращивавшими кукурузу, просо и другие продовольственные культуры для собственного потребления. Поскольку протекторат не обладал экономическими минеральными ресурсами, его колониальная экономика должна была основываться на сельском хозяйстве, но до 1907 года развитие этого направления едва началось. В доколониальные времена торговля ограничивалась экспортом слоновой кости и лесных продуктов, таких как натуральный каучук, в обмен на ткани и металлы, и в первые несколько лет протектората слоновая кость и каучук, собранные из местных лиан, составляли основную часть небольшой экспортной торговли. Первой товарной культурой было кофе, выращиваемое в коммерческих масштабах примерно с 1895 года, но конкуренция со стороны Бразилии, которая к 1905 году наводнила мировые рынки кофе, и засухи привели к его упадку в пользу табака и хлопка. Обе эти культуры ранее выращивались в небольших количествах, но снижение производства кофе побудило плантаторов обратиться к табаку в Ширском нагорье и хлопку в долине Шира. Чай также впервые был посажен в коммерческих целях в 1905 году в Ширском нагорье, но значительное развитие табаководства и чаеводства произошло только после открытия железной дороги Ширского нагорья в 1908 году. До открытия железной дороги водный транспорт был самым эффективным средством передвижения. С момента экспедиции Ливингстона в 1859 году небольшие пароходы ходили по речной системе Нижнего Шайра – Замбези, а позже их стали использовать на Верхнем Шайре и озере Малави. Верхний и Нижний Шайры были разделены примерно 60 милями (97 км) Среднего Шайра, где пороги и мелководье делали судоходство непрактичным, и как Верхний, так и Нижний Шайры часто были слишком мелкими для больших судов, особенно в сухой сезон. Кроме того, основные районы экономической деятельности в раннем протекторате находились в Ширском нагорье, в основном вблизи Блантайра, который находился в 25 милях (40 км) от Чиквавы, небольшого порта на реке Шир. Транспортировка грузов к речным портам осуществлялась неэффективным и дорогостоящим способом – ручным переносом, поскольку долина Шира не подходила для тягловых животных. Мелководные пароходы, вмещавшие 100 тонн и менее, должны были преодолевать болота Нижнего Шайра и мелководье в Замбези и его дельте, чтобы добраться до небольшого, плохо оборудованного прибрежного порта Чинде в Мозамбике. Низкий уровень воды в озере Ньяса снизил сток реки Шайр с 1896 по 1934 год, поэтому главный речной порт был перенесен сначала в Чиромо, дальше от основных поселений у подножия крутого обрыва, а с 1908 года в Порт-Геральд (ныне Нсанье). Еще в 1895 году Джонстон предложил построить железную дорогу от главного торгового города протектората, Блантайра, до Квилимане в Мозамбике. Однако большая часть предлагаемого маршрута проходила по территории Португалии, и Квилимане подходил только для небольших судов. Также в 1895 году Юджин Шаррер предложил построить железную дорогу из Блантайра в Чиромо и в декабре 1895 года создал компанию Shire Highlands Railway Company Limited для реализации этой цели. Хотя Джонстон настоятельно рекомендовал Министерству иностранных дел финансировать эту железную дорогу, оно отказалось, но в 1901 году в принципе согласилось с тем, что компания построит предлагаемую железную дорогу, и предоставило компании землю, прилегающую к железнодорожному маршруту. Из-за задержек с привлечением средств, необходимых для строительства, и споров по поводу маршрута строительство началось только в начале 1903 года. Линия была открыта от Блантайра до Чиромо в 1907 году. Современные средства связи начали создаваться в 1891 году с открытием первого почтового отделения территории в Чиромо. Оно оставалось главным сортировочным центром до открытия железной дороги, когда Лимбе стал почтовым узлом. Телеграфная связь из Блантайра в Кейптаун через Умтали была установлена в апреле 1898 года.

Throughout the period of the protectorate, most of its people were subsistence farmers growing maize, millet and other food crops for their own consumption. As the protectorate had no economic mineral resources, its colonial economy had to be based on agriculture, but before 1907 this had hardly started to develop. In pre colonial times trade was limited to the export of ivory and forest products such as natural rubber in exchange for cloth and metals and, for the first few years of the protectorate, ivory and rubber collected from indigenous vines were the principal elements of a tiny export trade. The first estate crop was coffee, grown commercially in quantity from around 1895, but competition from Brazil, which had flooded the world markets with coffee by 1905, and droughts led to its decline in favour of tobacco and cotton. Both these crops had previously been grown in small quantities, but the decline of coffee prompted planters to turn to tobacco in the Shire Highlands and cotton in the Shire Valley. Tea was also first planted commercially in 1905 in the Shire Highlands, but significant development of tobacco and tea growing only took place after the opening of the Shire Highlands Railway in 1908. Before the railway opened, water was the most efficient means of transport. From the time of Livingstone's 1859 expedition, small steamers navigated the Zambezi Lower Shire river system, and they were later introduced on the Upper Shire and Lake Malawi. The Upper and Lower Shire were separated by about 60 mile (97 km) of the Middle Shire, where rapids and shallows made navigation impractical, and both the Upper and Lower Shire were often too shallow for larger vessels, particularly in the dry season. In addition, the main areas of economic activity in the early protectorate were in the Shire Highlands, mainly near Blantyre, which was 25 mile (40 km) from Chikwawa, a small Shire River port. Transport of goods to river ports was by inefficient and costly head porterage, as the Shire valley was unsuitable for draught animals. Shallow draught steamers carrying 100 tons or less had to negotiate Lower Shire marshes and low water hazards in the Zambezi and its delta to reach the small, poorly equipped coastal port of Chinde in Mozambique. Low water levels in Lake Nyasa reduced the Shire River's flow from 1896 to 1934, so the main river port was moved, first to Chiromo, further from the main settlements below a steep escarpment and from 1908 to Port Herald (now Nsanje). As early as 1895, Johnston suggested a line from the protectorate's main commercial town, Blantyre, to Quelimane in Mozambique. However, most of its proposed route was in Portuguese territory and Quelimane was only suitable for small ships. Also in 1895, Eugene Sharrer proposed building a railway from Blantyre to Chiromo, and he formed the Shire Highlands Railway Company Limited in December 1895 to achieve this. Although Johnston urged the Foreign Office to finance this railway, it declined to do so, but in 1901 it agreed in principle to the company building the proposed railway, and granted the company of land adjacent to the railway route. Because of delays over raising the funds needed for construction, and disputes over its route, it was not until early 1903 that construction began. The line was opened from Blantyre to Chiromo in 1907. Modern communications began to be established in 1891, with the opening of the territory's first post office at Chiromo. This remained the main sorting office until after the railway was opened, when Limbe became the postal hub. A telegraph connection from Blantyre to Cape Town via Umtali was established in April 1898.