Сон о Кресте: Древнеанглийская поэма

Введение

Староанглийская аллитеративная поэма

«Мечта о Роде» — одно из христианских стихотворений в собрании древнеанглийской литературы и образец жанра поэзии сновидений. Как и большинство произведений древнеанглийской поэзии, она написана аллитеративным стихом. Слово «Rood» происходит от древнеанглийского слова «rōd», означающего «столб» или, точнее, «распятие». Сохранившаяся в Верчеллийском кодексе X века, поэма может быть датирована VIII веком, временем создания креста из Рутвелла, и считается одним из древнейших памятников древнеанглийской литературы.

Синопсис

Поэма начинается с того, что рассказчик видит сон. В этом сне или видении он беседует с Крестом, на котором был распят Иисус. Сама поэма разделена на три отдельные части: первая часть (строки 1–27), вторая часть (строки 28–121) и третья часть (строки 122–156). В первой части рассказчик переживает видение Креста. Сначала, увидев Крест, он замечает, как тот усыпан драгоценными камнями. Он осознает собственную ничтожность в сравнении со славой этого дерева. Однако вскоре он замечает, что среди прекрасных камней на нем видны следы крови. Во второй части Крест повествует о смерти Иисуса. История Распятия рассказывается от лица Креста. Она начинается с того, как враги пришли срубить дерево и унести его. Дерево узнает, что ему предстоит не нести преступника, а стать носителем распятого Христа. Господь и Крест становятся единым целым, и они вместе предстают победителями, отказываясь пасть, принимая нестерпимую боль ради спасения человечества. Не только Христос, но и сам Крест пронзен гвоздями. Адельхид Л. Тьем отмечает: «Крест изображен как верный слуга своего Господа, главной чертой которого является непоколебимая преданность». Крест и Христос едины в изображении Страстей – оба пронзены гвоздями, осмеяны и подвергнуты мучениям. Затем, подобно Христу, Крест воскресает и украшается золотом и серебром. Он почитается выше всех деревьев, как Иисус почитается выше всех людей. Крест повелевает провидцу рассказать всем о том, что он увидел. В третьей части автор делится своими размышлениями об этом видении. Видение завершается, и человек остается наедине со своими мыслями. Он возносит хвалу Богу за увиденное и наполняется надеждой на вечную жизнь и стремлением вновь оказаться рядом со славным Крестом.

Структура

Существуют различные альтернативные интерпретации структуры поэмы, учитывая множество её компонентов и отсутствие чётких разграничений. Исследователи, такие как Фэйт Х. Паттен, разделяют поэму на три части, основываясь на том, кто говорит: Вводная часть (строки 1–26), Речь Креста (строки 28–121) и Заключительная часть (строки 122–156). Хотя это наиболее очевидный способ разделения поэмы, он не учитывает тематическое единство или различия в тоне. Констанс Б. Хиатт выделяет фрагменты речи Креста, основываясь на говорящем, теме и словесных параллелях, что приводит к следующему: Пролог (строки 1–27), Видение I (строки 28–77): история Древа, Видение II (строки 78–94): объяснение славы Древа, Видение III (строки 95–121): послание Древа человечеству и Эпилог (строки 122–156). М. И. Дель Мастро предлагает представить структуру поэмы в виде концентрических кругов, напоминающих хиазм, повторяющихся и отражающих возрастающую значимость в центре: круг сновидца-повествователя (строки 1–27), круг Древа (строки 28–38), круг Христа (строки 39–73a), круг Древа (строки 73b–121) и круг сновидца-повествователя (строки 122–156).

Рукопись

"Сон о Кресте" сохранился в "Книге Верчелли", названной так по месту хранения рукописи – итальянскому городу Верчелли. "Книга Верчелли", датируемая X веком, содержит двадцать три проповеди, перемежаемые шестью религиозными поэмами: "Сон о Кресте", "Андреас", "Участь апостолов", "Душа и тело", "Елена" и поэтическим, проповедническим фрагментом.

Источники и аналоги

Часть поэмы «Сон о кресте» можно найти на кресте Рутвелла VIII века – это свободно стоящий англосаксонский крест высотой 5,5 метра (18 футов), который, возможно, задумывался как «орудие обращения в веру». По обе стороны от орнамента в виде виноградной лозы вырезаны руны. На кресте сохранился отрывок, написанный рунами, наряду со сценами из Евангелий, жизнеописаниями святых, изображениями исцеления слепых Иисусом, Благовещения и истории об Египте, а также латинскими антифонами и декоративной резьбой. Хотя крест был разрушен после Шотландской Реформации, в XIX веке его удалось в значительной степени восстановить. Современные научные исследования склоняются к тому, что руны были добавлены позднее к уже существующему памятнику с изображениями. Схожее изображение креста встречается также в загадке № 9, написанной англосаксонским писателем Татвином VIII века. Загадка Татвина гласит:

Теперь я сверкаю всеми цветами радуги; мой облик сияет. Когда-то, из-за закона, я был призрачным ужасом для всех рабов; но теперь вся земля радостно поклоняется и украшает меня. Кто вкусит от плода моего, тот немедленно исцелится, ибо мне дана сила даровать здоровье немощным. Поэтому мудрый человек избирает носить меня на своем лбу.

Возможные авторы

Автор "Сна о роде" неизвестен. Более того, вполне возможно, что поэма в существующем виде является результатом творчества нескольких авторов. Приблизительная датировка креста Рутвелла VIII веком указывает на наиболее раннюю вероятную дату создания и распространения в Северной Англии какой-либо версии "Сна о роде". Ученые XIX века пытались приписать авторство поэмы немногим известным староанглийским поэтам. Дэниел Х. Хайг утверждал, что надпись на кресте Рутвелла представляет собой фрагменты утраченной поэмы Кедмона, описанного в "Церковной истории английского народа" Беды как первого английского христианского поэта, и заявлял: "На этом памятнике, воздвигнутом около 665 года н.э., мы находим фрагменты религиозной поэмы высочайшего качества, и в то время в Англии был лишь один человек, достойный звания религиозного поэта – Кедмон". Аналогично, Джордж Стивенс полагал, что язык и структура "Сна о роде" свидетельствуют о датировке VII веком. Исходя из предположения, что Кедмон был единственным христианским поэтом до Беды, Стивенс утверждал, что Кедмон должен был быть автором "Сна о роде". Более того, он утверждал, что на кресте Рутвелла есть руническая надпись, которую можно интерпретировать как "Кедмон создал меня". Эти идеи в настоящее время не поддерживаются учеными. Также некоторые исследователи пытались приписать "Сон о роде" Циневульфу, известному староанглийскому поэту, жившему примерно в IX веке. Два стихотворения, подписанных Циневульфом, содержатся в "Книге Верчелли" – рукописи, в которой также представлен "Сон о роде", в том числе "Элена", повествующая об предполагаемом открытии Святой Еленой креста, на котором был распят Иисус. Таким образом, Франц Дитрих утверждал, что сходство между "Эленой" Циневульфа и "Сном о роде" указывает на то, что оба произведения были написаны одним и тем же автором. Однако эта атрибуция также не получила широкого признания. В серии статей Леонард Найдорф представил метрические, лексические и синтаксические доказательства в поддержку теории о коллективном авторстве "Сна о роде". Он утверждает, что в поэме присутствуют вклады как минимум двух разных поэтов, обладавших различными стилями письма.

The author of The Dream of the Rood is unknown. Moreover, it is possible that the poem as it stands is the work of multiple authors. The approximate eighth century date of the Ruthwell Cross indicates the earliest likely date and Northern circulation of some version of The Dream of the Rood. Nineteenth century scholars tried to attribute the poem to the few named Old English poets. Daniel H. Haigh argued that the inscription of the Ruthwell Cross must be fragments of a lost poem by Cædmon, portrayed in Bede's Ecclesiastical History of the English People as the first Christian English poet, stating "On this monument, erected about A. D. 665, we have fragments of a religious poem of very high character, and that there was but one man living in England at that time worthy to be named as a religious poet, and that was Caedmon". Likewise, George Stephens contended that the language and structure of The Dream of the Rood indicated a seventh century date. Supposing that the only Christian poet before Bede was Cædmon, Stephens argued that Cædmon must have composed The Dream of the Rood. Furthermore, he claimed that the Ruthwell Cross includes a runic inscription that can be interpreted as saying "Caedmon made me". These ideas are no longer accepted by scholars. Likewise, some scholars have tried to attribute The Dream of the Rood to Cynewulf, a named Old English poet who lived around the ninth century. Two of Cynewulf's signed poems are found in the Vercelli Book, the manuscript that contains The Dream of the Rood, among them Elene, which is about Saint Helena's supposed discovery of the cross on which Jesus was crucified. Thus Franz Dietrich argued that the similarities between Cynewulf's Elene and The Dream of the Rood reveal that the two must have been authored by the same individual. Again, however, this attribution is not widely accepted. In a series of papers, Leonard Neidorf has adduced metrical, lexical, and syntactical evidence in support of a theory of composite authorship for The Dream of the Rood. He maintains that the poem contains contributions from at least two different poets, who had distinct compositional styles.

Язычество и христианство

Как и многие поэмы англосаксонского периода, «Мечта о Роде» сочетает в себе христианские и дохристианские образы, но в конечном счете представляет собой христианское произведение. Исследовать поэму как дохристианский (или языческий) текст затруднительно, поскольку ее записали христианские монахи, жившие во времена, когда христианство прочно утвердилось (по крайней мере, среди грамотного и аристократического населения) в раннесредневековой Англии. Стиль и форма староанглийской литературы проявляются в использовании поэмой сложной, перекликающейся структуры, аллюзий, повторов, словесных параллелей, двусмысленности и игры слов (как в загадках), а также языка героической поэзии и элегии. Некоторые ученые утверждают, что в поэме преобладают языческие элементы, полагая, что идея говорящего дерева носит анимистический характер. Вера в духовную природу природных объектов, по их мнению, признает дерево объектом поклонения. В книге «Языческие боги в древнеанглийской литературе» Ричард Норт подчеркивает важность жертвоприношения дерева в соответствии с языческими добродетелями. Он утверждает, что «образ смерти Христа был создан в этой поэме со ссылкой на английскую идеологию о мировом древе». Норт предполагает, что автор «Мечты о Роде» «использует язык этого мифа об Ингуи, чтобы представить Страсти Христовы своим недавно обращенным в христианство соотечественникам как историю из их родной традиции». Другие рассматривают сочетание поэмой христианских тем с героическими конвенциями как англосаксонское принятие и переосмысление, а не завоевание христианства. Поэму можно рассматривать как одновременно христианскую и дохристианскую. Брюс Митчелл отмечает, что «Мечта о Роде» является «ключевым литературным документом для понимания разрешения конфликта между конкурирующими культурами, который был главной заботой англосаксонских христиан». Христа также можно рассматривать как «англосаксонского воина-господина, которому служат его тэны, особенно на кресте, и который вознаграждает их на пиру славы в Раю». Таким образом, распятие Христа – это победа, поскольку Христос мог бы сразиться со своими врагами, но предпочел умереть. Джон Канутесон полагает, что поэма «показывает готовность Христа, и даже Его стремление принять свою судьбу, [и] она также раскрывает физические детали того, что происходит с человеком, а не с богом, на Кресте». Этот образ Христа как «героического господина» или «героического воина» часто встречается в англосаксонской (и германской) литературе и соответствует теме понимания христианства через дохристианскую германскую традицию. Таким образом, «поэма разрешает не только языческие и христианские противоречия в англосаксонской культуре, но и современные доктринальные дискуссии о природе Христа, который был и Богом, и человеком, и человеческим, и божественным».

Like many poems of the Anglo Saxon period, The Dream of the Rood exhibits many Christian and pre Christian images, but in the end is a Christian piece. Examining the poem as a pre Christian (or pagan) text is difficult, as the scribes who wrote it down were Christian monks who lived in a time when Christianity was firmly established (at least among the literate and aristocratic population) in early medieval England. The style and form of Old English literary practices can be identified in the poem's use of a complex, echoing structure, allusions, repetition, verbal parallels, ambiguity and wordplay (as in the Riddles), and the language of heroic poetry and elegy. Some scholars have argued that there is a prevalence of pagan elements within the poem, claiming that the idea of a talking tree is animistic. The belief in the spiritual nature of natural objects, it has been argued, recognises the tree as an object of worship. In Heathen Gods in Old English Literature, Richard North stresses the importance of the sacrifice of the tree in accordance with pagan virtues. He states that "the image of Christ's death was constructed in this poem with reference to an Anglian ideology on the world tree". North suggests that the author of The Dream of the Rood "uses the language of this myth of Ingui in order to present the Passion to his newly Christianized countrymen as a story from their native tradition". Others have read the poem's blend of Christian themes with the heroic conventions as an Anglo Saxon embrace and re imagining, rather than conquest, of Christianity. The poem may be viewed as both Christian and pre Christian. Bruce Mitchell notes that The Dream of the Rood is "the central literary document for understanding [the] resolution of competing cultures which was the presiding concern of the Christian Anglo Saxons". Christ can also be seen as "an Anglo Saxon warrior lord, who is served by his thanes, especially on the cross and who rewards them at the feast of glory in Heaven". Thus, the crucifixion of Christ is a victory, because Christ could have fought His enemies, but chose to die. John Canuteson believes that the poem "show[s] Christ's willingness, indeed His eagerness, to embrace His fate, [and] it also reveals the physical details of what happens to a man, rather than a god, on the Cross". This image of Christ as a 'heroic lord' or a 'heroic warrior' is seen frequently in Anglo Saxon (and Germanic) literature and follows in line with the theme of understanding Christianity through pre Christian Germanic tradition. In this way, "the poem resolves not only the pagan Christian tensions within Anglo Saxon culture but also current doctrinal discussions concerning the nature of Christ, who was both God and man, both human and divine".

Христос как воин

Джей. А. Берроу отмечает интересный парадокс в поэме, связанный с тем, как Крест представлен как путь к Спасению: Крест утверждает, что не может пасть и должен оставаться стойким, чтобы исполнить волю Божью. Однако, для осуществления этой Божьей благодати, Крест должен быть ключевым элементом в смерти Иисуса. Это проливает новый свет на действия Иисуса во время распятия. Ни Иисусу, ни Кресту не отведена роль беспомощной жертвы в поэме, напротив, оба предстают непоколебимыми. На Кресте Иисус изображен как могучий победитель и выглядит как "героический немецкий военачальник, умирающий ради спасения своих воинов". Вместо того чтобы смириться с распятием, он "принимает" Крест и берет на себя все грехи человечества. Мэри Докрей Миллер утверждает, что сексуальная символика, выявленная Фейт Пэттен и обсуждаемая ниже, служит для "феминизации" Креста, чтобы он отражал возвышенную мужественность воина Христа в поэме.

Издания

The Dream of the Rood, в проекте Old English Poetry in Facsimile (издание, цифровые факсимильные изображения, перевод), под редакцией Мартина Фойса и др. (Мэдисон: Центр истории печати и цифровой культуры, 2019). The Dream of the Rood, под редакцией Майкла Свонтона, переработанное издание (Эксетер: Университет Эксетера, 1987). The Dream of the Rood, под редакцией Брюса Дикинса и Алана С.С. Росса, 4-е издание (Лондон: Methuen, 1954). 'Dream of the Rood', в "Книге Верчелли", под редакцией Джорджа Филипа Краппа, Англосаксонские поэтические записи: Коллективное издание, 2 (Нью-Йорк: Columbia University Press, 1936), с. 61–65.

Переводы

«Видение креста», перевод Чиаран Карсон, в «The Word Exchange: Anglo Saxon Poems in Translation», под редакцией Грега Деланти и Майкла Матто (Нью-Йорк и Лондон: Norton, 2011), с. 366–377. «Сон о Роде», перевод Р. М. Лиуцца, в «The Broadview Anthology of British Literature», том 1: Средневековый период, под редакцией Джозефа Блэка и др. (Peterborough, Ontario: Broadview Press, 2006), с. 23–25. «Мечта о Роде», в «Old and Middle English c. 890 – c. 1400: An Anthology», под редакцией и в переводе Элейн Трехарн, 2-е изд. (Оксфорд: Blackwell, 2004), с. 108–115. «Мечта о Роде», в «A Choice of Anglo Saxon Verse», под редакцией и в переводе Ричарда Хэмера (Лондон: Faber, 1970), «Мечта о Роде», перевод Джонатана А. Гленна (1982).

Записи

Майкл Д. К. Драут, «Мечта о Кресте», строки 1–156, Anglo-Saxon Aloud (4 июня 2007 г.).