Джордж Крэбб: Жизнь и творчество английского поэта и хирурга

Введение

Английский поэт, хирург и священник (1754–1832)

Джордж Крэбб ( /ˈkræb/ KRAB; 24 декабря 1754 – 3 февраля 1832) был английским поэтом, хирургом и священником. Он наиболее известен своим ранним использованием реалистической повествовательной формы и описаниями жизни и людей среднего и рабочего класса. В 1770-х годах Крэбб начал свою карьеру учеником врача, а затем стал хирургом. В 1780 году он отправился в Лондон, чтобы зарабатывать на жизнь поэтом. Столкнувшись с серьезными финансовыми трудностями и не имея возможности опубликовать свои работы, он обратился за помощью к государственному деятелю и писателю Эдмунду Берку. Берк был настолько впечатлен стихами Крэбба, что пообещал помочь ему всеми возможными способами. Они стали близкими друзьями, и Берк оказал Крэббу значительную помощь как в его литературной карьере, так и в укреплении его положения в церкви. Берк представил Крэбба литературному и художественному обществу Лондона, включая сэра Джошуа Рейнольдса и Сэмюэля Джонсона, которые прочитали поэму «Деревня» до ее публикации и внесли некоторые незначительные правки. Берк обеспечил Крэббу важную должность капеллана герцога Ратленда. Крэбб служил священником в различных должностях на протяжении всей своей жизни, и Берк продолжал помогать ему в получении этих должностей. Он завязал дружбу со многими выдающимися литераторами своего времени, включая сэра Уолтера Скотта, которого он посетил в Эдинбурге, и Уильяма Вордсворта, а также других поэтов Озерного края, которые часто посещали Крэбба в качестве гостей. Лорд Байрон описал его как «самого сурового живописца природы, но при этом лучшего». Поэзия Крэбба была преимущественно написана героическим дистихом и характеризуется отсутствием сентиментальности в изображении провинциальной жизни и общества. Современный критик Фрэнк Уайтхед писал, что «Крэбб, особенно в своих стихотворных рассказах, является важным — даже выдающимся — поэтом, чье творчество было и остается серьезно недооцененным». К произведениям Крэбба относятся «Деревня» (1783), «Стихи» (1807), «Боро» (1810), а также поэтические сборники «Рассказы» (1812) и «Рассказы из поместья» (1819).

Ранние годы

Крабб родился в Альдбурге, графство Саффолк, как старший ребенок Джорджа Крабба-старшего. Старший Джордж Крабб преподавал в деревенской школе в Орфорде, Саффолк, а затем в Нортоне, близ Лоддона, Норфолк; впоследствии он стал сборщиком акцизов на соль, должность, которую ранее занимал его отец. В юности он женился на пожилой вдове по имени Крэддок, которая стала матерью его шести детей: Джорджа, его братьев Роберта, Джона и Уильяма, сестры Мэри и еще одной сестры, умершей в младенчестве. Джордж Младший прожил первые 25 лет жизни недалеко от места своего рождения. С ранних лет он проявил способности к книгам и учебе. Его отправили в школу в очень юном возрасте, и он заинтересовался историями и балладами, популярными среди соседей. Его отец владел несколькими книгами и читал семье отрывки из произведений Джона Мильтона и различных поэтов XVIII века. Он также был подписчиком «Философского журнала» Бенджамина Мартина, предоставив Джорджу раздел «поэтический уголок». Старший Крабб интересовался местной рыболовной промышленностью и владел рыболовной лодкой; он подумывал о том, чтобы сделать своего сына Джорджа моряком, но вскоре понял, что мальчик не подходит для такой карьеры. Отец Джорджа уважал его интерес к литературе, и Джорджа сначала отправили в школу-интернат в Бунгей, недалеко от дома, а через несколько лет – в более престижную школу в Стоумаркете, где он получил знания по математике и латыни, а также познакомился с латинской классикой. В его ранние чтения входили произведения Уильяма Шекспира, Александра Попа, оказавшего значительное влияние на будущие работы Джорджа, Абрахама Каули, сэра Уолтера Рэли и Эдмунда Спенсера. Он проучился три года в Стоумаркете, после чего покинул школу, чтобы найти место ученика медика. В 1768 году Крабб поступил в ученики к аптекарю в Уикхэмбруке, недалеко от Бери-Сент-Эдмундса; аптекарь также владел небольшой фермой, и в итоге Крабб занимался сельскохозяйственными работами и поручениями, а не медицинской практикой. В 1771 году он сменил хозяина и переехал в Вудбридж. Там он находился под руководством хирурга Джона Пейджа. Он оставался там до 1775 года. В Вудбридже Крабб вступил в небольшой клуб молодых людей, которые собирались в трактире для вечерних бесед. Благодаря своим знакомым он встретил свою будущую жену, Сару Элми. Крабб называл ее «Мира» и позже упоминал ее под этим именем в некоторых своих стихах. В это время он начал писать стихи. В 1772 году дамский журнал объявил конкурс на лучшее стихотворение на тему надежды, который выиграл Крабб. В том же журнале в течение 1772 года были опубликованы другие небольшие произведения Крабба. Они были подписаны «G. C., Woodbridge» и включали некоторые его лирические стихотворения, адресованные Мире. Другие известные стихи, написанные во время пребывания в Вудбридже, показывают, что он экспериментировал с формами строф, подражая произведениям ранних английских поэтов, но демонстрировал лишь незначительное мастерство имитации.

Crabbe was born in Aldeburgh, Suffolk, the eldest child of George Crabbe Sr. The elder George Crabbe had been a teacher at a village school in Orford, Suffolk, and later in Norton, near Loddon, Norfolk; he later became a tax collector for salt duties, a position that his own father had held. As a young man he married an older widow named Craddock, who became the mother of his six children: George, his brothers Robert, John, and William, his sister Mary, and another sister who died as an infant. George Jr. spent his first 25 years close to his birthplace. He showed an aptitude for books and learning at an early age. He was sent to school while still very young, and developed an interest in the stories and ballads that were popular among his neighbours. His father owned a few books, and used to read passages from John Milton and from various 18th century poets to his family. He also subscribed to Benjamin Martin's Philosophical Magazine, giving the "poet's corner" section to George. The senior Crabbe had interests in the local fishing industry, and owned a fishing boat; he had contemplated raising his son George to be a seaman, but soon found that the boy was unsuited to such a career. George's father respected his son's interest in literature, and George was sent first to a boarding school at Bungay near his home, and a few years later to a more important school at Stowmarket, where he gained an understanding of mathematics and Latin, and a familiarity with the Latin classics. His early reading included the works of William Shakespeare, Alexander Pope, who had a great influence on George's future works, Abraham Cowley, Sir Walter Raleigh and Edmund Spenser. He spent three years at Stowmarket before leaving school to find a medical apprenticeship. In 1768 Crabbe was apprenticed to an apothecary at Wickhambrook, near Bury St Edmunds; the apothecary also kept a small farm, and he ended up doing farm labour and errands, rather than medical work. In 1771 he changed masters and moved to Woodbridge. There he was under the surgeon John Page. He remained until 1775. While at Woodbridge, Crabbe joined a small club of young men who met at an inn for evening discussions. Through his contacts there he met his future wife, Sarah Elmy. Crabbe called her "Mira", later referring to her by this name in some of his poems. During this time he began writing poetry. In 1772, a ladies' magazine offered a prize for the best poem on the subject of hope, which Crabbe won. The same magazine printed other short pieces of Crabbe's throughout 1772. They were signed "G. C., Woodbridge," and included some of his lyrics addressed to Mira. Other known verses written while he was at Woodbridge show that he made experiments in stanza form modelled on the works of earlier English poets, but only showed some slight imitative skill.

Поздние годы

Следующий том поэзии Крэбба, "Сказки", был опубликован летом 1812 года. Он был тепло встречен поклонниками поэта, получил благоприятные отзывы Джеффри в журнале Edinburgh Review и считается его шедевром. Летом 1813 года миссис Крэбб почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы снова увидеть Лондон, и отец, мать и два сына провели почти три месяца в номерах отеля. Крэбб смог навестить Дадли Норта и некоторых других своих старых друзей, а также посещать и помогать бедным и нуждающимся, вспоминая собственную нужду и лишения в большом городе тридцать лет назад. В сентябре семья вернулась в Мустон, а в конце октября, в возрасте 63 лет, скончалась миссис Крэбб. Через несколько дней после смерти жены Крэбб серьезно заболел и находился в опасности. Однако он поправился и вернулся к своим пастырским обязанностям. В 1814 году он стал ректором церкви Святого Иакова, приходской церкви города Троубридж в Уилтшире, должность, предоставленную ему новым герцогом Ратлендским. Он оставался в Троубридже до конца своей жизни. Его два сына последовали за ним, как только их текущие дела позволили им покинуть Лестершир. Младший, Джон, женившийся в 1816 году, стал его отцом помощником пастора, а старший, женившийся годом позже, стал помощником пастора в Паклчерче, неподалеку. Репутация Крэбба как поэта продолжала расти в эти годы. Его известность вскоре сделала его желанным гостем во многих домах, куда его положение ректора могло и не допустить его. Недалеко от Бремхилла жил поэт Уильям Лизл Боулз, который представил Крэбба знатному семейству в Бовуд-хаусе, резиденции маркиза Лансдауна, который всегда был рад принимать тех, кто прославился в литературе и искусстве. В Бовуде Крэбб впервые встретил поэта Сэмюэля Роджерса, который стал его близким другом и оказал влияние на его поэзию. В 1817 году, по рекомендации Роджерса, Крэбб остался в Лондоне с середины июня до конца июля, чтобы насладиться литературным обществом столицы. Там он познакомился с Томасом Кэмпбеллом и через него и Роджерса познакомился со своим будущим издателем Джоном Мюрреем. Надпись гласит: "В СВЯТОЙ памяти преподобного Г. КРЭББА, бакалавра богословия, скончавшегося 3 февраля 1832 года на 78-м году жизни и 18-м году служения в качестве ректора этого прихода". Родившись в скромной семье, он сам себя сделал тем, кем был, преодолев темноту своего происхождения силой своего гения; но он никогда не переставал сочувствовать менее удачливым, проникая, как свидетельствуют его произведения, в скорби и нужды самых бедных прихожан и, таким образом, исполняя обязанности пастора и магистрата, чтобы заслужить любовь всех окружающих. Как писателя его нельзя лучше описать словами великого поэта, его современника: "хоть и суровый живописец природы, но ее лучший". Этот памятник воздвигли некоторые из его любящих друзей и прихожан. В июне 1819 года Крэбб опубликовал сборник "Сказки о поместье". Последние 13 лет жизни Крэбб провел в Троубридже, изредка посещая друзей в Бате и окрестностях, а также ежегодно навещая своего друга Сэмюэля Хоара-младшего в Хэмпстеде. Оттуда было легко навещать литературных друзей в Лондоне, а Уильям Вордсворт, Саути и другие иногда останавливались у семьи. Около 1820 года Крэбб начал страдать от частых и сильных приступов невралгии, и эта болезнь, вместе с возрастом, делала его все менее и менее способным путешествовать в Лондон. Весной 1822 года Крэбб впервые встретился с Уолтером Скоттом в Лондоне и пообещал навестить его в Шотландии осенью. Он сдержал свое обещание во время визита Георга IV в Эдинбург, в ходе которого король встретился со Скоттом, и поэту был подарен винный бокал, из которого пил король. Скотт вернулся с встречи с королем и обнаружил Крэбба у себя дома. Как рассказал Джон Гибсон Локхарт в своей "Жизни сэра Уолтера Скотта", Скотт вошел в комнату, отведенную для Крэбба, мокрый и спешащий, и обнял Крэбба с братской любовью. Королевский подарок был забыт – широкая юбка пальто, в которой он был упакован, и которую он до сих пор держал осторожно перед собой, соскользнула обратно в свое обычное положение – он сел рядом с Крэббом, и бокал был разбит вдребезги. Его крик и жест заставили его жену предположить, что он сел на ножницы или что-то подобное, но ущерб был незначительным, кроме разбитого стекла. Позже, в 1822 году, Крэбба пригласили провести Рождество в замке Белвуар, но он не смог поехать из-за зимней погоды. Находясь дома, он продолжал писать много стихов, оставив 21 рукописный том после своей смерти. Выборка из них была опубликована в 1834 году под названием "Посмертные стихи". Крэбб продолжал посещать Хэмпстед на протяжении 1820-х годов, часто встречаясь с писательницей Джоанной Бейли и ее сестрой Агнес. Осенью 1831 года Крэбб навестил Хоаров. Он покинул их в ноябре, выразив в письме свою боль и печаль от расставания, чувствуя, что это может быть последний раз, когда он их увидит. Он покинул Клифтон в ноябре и направился прямо к своему сыну Джорджу в Паклчерч. Он смог проповедовать дважды для своего сына, который поздравил его с силой голоса и другими обнадеживающими признаками здоровья. "Я рискну поспорить на хорошую сумму, сэр, – сказал он, – что вы будете помогать мне через десять лет". "Десять недель", – ответил Крэбб, и предсказание сбылось почти с точностью до дня. После непродолжительного пребывания в Паклчерче Крэбб вернулся в свой дом в Троубридж. В начале января он сообщил о продолжающейся сонливости, которую он считал признаком нарастающей слабости. Позднее в этом месяце он был сражен сильной простудой. Возникли другие осложнения, и вскоре стало ясно, что он долго не проживет. Он умер 3 февраля 1832 года, в окружении двух сыновей и своей верной сиделки.

Crabbe's next volume of poetry, Tales, was published in the summer of 1812. It received a warm welcome from the poet's admirers, was favourably reviewed by Jeffrey in the Edinburgh Review and is considered to be his masterpiece. In the summer of 1813, Mrs. Crabbe felt well enough to want to see London again, and the father and mother and two sons spent nearly three months in rooms in a hotel. Crabbe was able to visit Dudley North and some of his other old friends, and to visit and help the poor and distressed, remembering his own want and misery in the great city thirty years earlier. The family returned to Muston in September, and Mrs. Crabbe died at the end of October at the age of 63. Within days of his wife's death Crabbe fell seriously ill, and was in danger of dying. He rallied, however, and returned to the duties of his parish. In 1814, he became rector of St James', the parish church of the town of Trowbridge in Wiltshire, a position given to him by the new Duke of Rutland. He remained at Trowbridge for the rest of his life. His two sons followed him, as soon as their existing engagements allowed them to leave Leicestershire. The younger, John, who married in 1816, became his father's curate, and the elder, who married a year later, became curate at Pucklechurch, not far away. Crabbe's reputation as a poet continued to grow in these years. His reputation soon made him a welcome guest in many houses to which his position as rector might not have admitted him. Nearby at Bremhill was the poet William Lisle Bowles, who introduced Crabbe to the noble family at Bowood House, home of the Marquess of Lansdowne, who was always ready to welcome those distinguished in literature and the arts. It was at Bowood that Crabbe first met the poet Samuel Rogers, who became a close friend and had an influence on Crabbe's poetry. In 1817, on the recommendation of Rogers, Crabbe stayed in London from the middle of June to the end of July in order to enjoy the literary society of the capital. While there he met Thomas Campbell, and through him and Rogers was introduced to his future publisher John Murray. The inscription reads: SACRED to the memory of THE REVd G. CRABBE L. L. B. who died on 3 February 1832 in the 78th year of his ageand the 18th year of his services as rector of this parish. Born in humble life, he made himself what he was; breaking through the obscurity of his birth by the force of his genius; yet he never ceased to feel for the less fortunate; entering, as his works can testify, into the sorrows and wants of the poorest of his parishioners, and so discharging the duties of a pastor and a magistrate as to endear himself to all around him, as a writer he cannot be better described than in the words of a great poet, his contemporary, "tho' nature's sternest painter, yet her best". This monument was erected by some of his affectionate friends and parishioners. In June 1819, Crabbe published his collection Tales of the Hall. The last 13 years of Crabbe's life were spent at Trowbridge, varied by occasional visits among his friends at Bath and the surrounding neighbourhood, and by yearly visits to his friend Samuel Hoare Jr in Hampstead. From there it was easy to visit his literary friends in London, while William Wordsworth, Southey, and others occasionally stayed with the family. Around 1820 Crabbe began suffering from frequent severe attacks of neuralgia, and this illness, together with his age, made him less and less able to travel to London. In the spring of 1822, Crabbe met Walter Scott for the first time in London, and promised to visit him in Scotland in the autumn. He kept this promise during George IV's visit to Edinburgh, in the course of which the King met Scott and the poet was given a wine glass from which the King had drunk. Scott returned from the meeting with the King to find Crabbe at his home. As John Gibson Lockhart related in his Life of Sir Walter Scott,

Scott entered the room that had been set aside for Crabbe, wet and hurried, and embraced Crabbe with brotherly affection. The royal gift was forgotten—the ample skirt of the coat within which it had been packed, and which he had hitherto held cautiously in front of his person, slipped back to its more usual position—he sat down beside Crabbe, and the glass was crushed to atoms. His scream and gesture made his wife conclude that he had sat down on a pair of scissors, or the like: but very little harm had been done except the breaking of the glass. Later in 1822, Crabbe was invited to spend Christmas at Belvoir Castle, but was unable to make the trip because of the winter weather. While at home, he continued to write a large amount of poetry, leaving 21 manuscript volumes at his death. A selection from these formed the Posthumous Poems, published in 1834. Crabbe continued to visit at Hampstead throughout the 1820s, often meeting the writer Joanna Baillie and her sister Agnes. In the autumn of 1831, Crabbe visited the Hoares. He left them in November, expressing his pain and sadness at leaving in a letter, feeling that it might be the last time he saw them. He left Clifton in November, and went direct to his son George, at Pucklechurch. He was able to preach twice for his son, who congratulated him on the power of his voice, and other encouraging signs of strength. "I will venture a good sum, sir," he said, "that you will be assisting me ten years hence." "Ten weeks" was Crabbe's answer, and the prediction was right almost to the day. After a short time at Pucklechurch, Crabbe returned to his home at Trowbridge. Early in January he reported continued drowsiness, which he felt was a sign of increasing weakness. Later in the month he was prostrated by a severe cold. Other complications arose, and it soon became apparent that he would not live much longer. He died on 3 February 1832, with his two sons and his faithful nurse by his side.

Поэзия

Поэзия Крабба была преимущественно написана героическим двустишием и описывалась как лишенная сентиментальности в изображении провинциальной жизни и общества. Джон Уилсон писал, что «Крэбб, по общему признанию, является самым оригинальным и ярким живописцем огромного разнообразия обычной жизни, которое когда-либо породила Англия», и что «Во всей поэзии этого необыкновенного человека мы видим постоянное проявление страстей, вызванных и усугубленных обычаями, законами и институтами общества». В «Кембриджской истории английской литературы» отмечалось, что значение Крабба заключается скорее в его влиянии, чем в его произведениях: «Он открыл поэзии природы новые миры для завоевания (вместо того, чтобы завоевывать их сам), показав, что мир простых фактов и обычных деталей может стать материалом для поэзии». Хотя литература эпохи Августа сыграла важную роль в жизни и поэтической карьере Крабба, его творчество уникально и трудно классифицировать. Его лучшие работы – это оригинальное достижение в новой реалистической поэтической форме. Основным фактором, способствовавшим эволюции Крабба от влияния литературы эпохи Августа к использованию реалистического повествования, было изменение читательской аудитории в конце XVIII – начале XIX века. В середине XVIII века литература была доступна лишь аристократическому и высокообразованному классу; с подъемом среднего класса на рубеже XIX века, сопровождавшимся ростом числа провинциальных газет, увеличением выпуска книг в еженедельных частях и созданием библиотек платного проката, потребность в литературе распространилась среди среднего класса. Повествовательная поэзия не была общепринятым жанром в литературе эпохи Августа, что сделало повествовательную форму зрелых работ Крабба новаторской. Это было отчасти связано с растущей популярностью романа в конце XVIII – начале XIX века. Еще одним новшеством является внимание, которое Крабб уделяет деталям, как в описаниях, так и в характеристике персонажей. Критики эпохи Августа придерживались мнения, что следует избегать мелких деталей в пользу обобщений. Крабб также отошел от традиций эпохи Августа, отказавшись от изображения возвышенных и аристократических персонажей и обратившись к людям из среднего и рабочего класса. Бедные герои, такие как часто включаемый в антологии «Питер Граймс» из сборника «Боро», были бы совершенно неприемлемы для критиков эпохи Августа. Таким образом, Крабб создал новый способ представления жизни и общества в поэзии.

Crabbe's poetry was predominantly in the form of heroic couplets, and has been described as unsentimental in its depiction of provincial life and society. John Wilson wrote that "Crabbe is confessedly the most original and vivid painter of the vast varieties of common life that England has ever produced;" and that "In all the poetry of this extraordinary man, we see a constant display of the passions as they are excited and exacerbated by the customs, laws, and institutions of society." The Cambridge History of English Literature saw Crabbe's importance to be more in his influence than in his works themselves: "He gave the poetry of nature new worlds to conquer (rather than conquered them himself) by showing that the world of plain fact and common detail may be material for poetry". Although Augustan literature played an important role in Crabbe's life and poetical career, his body of work is unique and difficult to classify. His best works are an original achievement in a new realistic poetical form. The major factor in Crabbe's evolving from the Augustan influence to his use of realistic narrative was the changing readership of the late 18th–early 19th century. In the mid 18th century, literature was confined to the aristocratic and highly educated class; with the rise of the middle class at the turn of the 19th century, which came with a growing number of provincial papers, the heightening in production of books in weekly instalments, and the establishment of circulating libraries, the need for literature was spread throughout the middle class. Narrative poetry was not a generally accepted mode in Augustan literature, making the narrative form of Crabbe's mature works an innovation. This was due to some extent to the rise in popularity of the novel in the late 18th–early 19th century. Another innovation is the attention that Crabbe pays to details, both in description and characterization. Augustan critics had espoused the view that minute details should be avoided in favour of generality. Crabbe also broke with Augustan tradition by not dealing with exalted and aristocratic characters, but rather choosing people from middle and working class society. Poor characters like Crabbe's often anthologized "Peter Grimes" from The Borough would have been completely unacceptable to Augustan critics. In this way, Crabbe created a new way of presenting life and society in poetry.

Критика

Вордсворт предсказал, что поэзия Крэбба будет существовать "благодаря своим совокупным достоинствам как истины и поэзии столь же долго, как все, что было выражено в стихах с момента ее первого появления", хотя, по словам Генри Крэбба Робинсона, он в другой раз "упрекал Крэбба в не поэтическом подходе к рассмотрению человеческой природы и общества". Этого же мнения придерживался Уильям Хазлитт, который жаловался, что персонажи Крэбба "напоминают анатомические препараты, или, можно сказать, находятся в таком же отношении к реальной жизни, как чучело кошки в стеклянном шкафу к настоящей, мурлыкающей у очага". Помимо высказываний в "Английских бардах и шотландских рецензентах", Байрон в 1816 году заявил, что считает Крэбба и Колриджа "первыми поэтами своего времени по силе и гению". Байрон полагал, что английская поэзия неуклонно приходила в упадок после обесценивания Поупа, и указывал на Крэбба как на последнюю надежду вырождающейся эпохи. Среди других поклонников Крэбба были Джейн Остин, Альфред, лорд Теннисон и сэр Уолтер Скотт, который использовал многочисленные цитаты из его стихов в своих романах. Во время последней болезни Скотта Крэбб был последним писателем, которого он просил читать ему. Лорд Байрон восхищался поэзией Крэбба и называл его "самым суровым живописцем природы, но при этом лучшим". По мнению критика Фрэнка Уайтхеда, "Крэбб, особенно в своих стихотворных рассказах, является важным – даже выдающимся – поэтом, чье творчество было и остается серьезно недооценено". Его ранние стихи, представлявшие собой ненарративные эссе в поэтической форме, получили одобрение таких литераторов, как Сэмюэл Джонсон, после чего последовал 20-летний период, в течение которого он много писал, уничтожая большую часть и ничего не публикуя. В 1807 году он опубликовал сборник "Стихотворения", который положил начало новому реалистическому повествовательному методу, характерному для его поэзии на протяжении всей карьеры. Уайтхед утверждает, что эта повествовательная поэзия, составляющая основную часть наследия Крэбба, должна быть в центре внимания современной критики. К. Д. Ливис о Крэббе сказал: "Он (или должен быть – для кого же его читает?) живой классик". Его классический статус также поддерживал Т. С. Элиот в эссе о поэзии Сэмюэля Джонсона, где Элиот объединил Крэбба с Джонсоном, Поупом и другими поэтами. Элиот утверждал, что "обладать достоинствами хорошей прозы – это первое и минимальное требование хорошей поэзии". Критик Артур Поллард считает, что Крэбб безусловно соответствовал этому критерию. Критик Уильям Колдуэлл Роско, отвечая на вопрос Уильяма Хазлитта о том, почему Крэбб не писал прозу вместо стихов, сказал: "Вы когда-нибудь читали прозу Крэбба? Посмотрите на его письма, особенно более поздние, обратите внимание на правильное, но безжизненное выражение его посвящений и предисловий, а затем посмотрите на его стихи, и вы увидите, насколько он превзошел 'минимальные требования хорошей поэзии'". Критик Ф. Л. Лукас суммировал качества Крэбба: "наивный, но проницательный; прямой, но саркастичный; резкий, но нежный; тихий, но страстный; реалистичный, но романтичный". Крэбба, которого считают сложным поэтом, часто отвергают как слишком узкого в своих интересах и в способе их отражения в поэзии. "В то же время, когда критик выносит такие суждения, он слишком часто осознает, что Крэбб, тем не менее, не поддается классификации", – утверждает Поллард. Поллард попытался изучить негативные оценки Крэбба и причины ограниченного числа читателей со времен его жизни: "Почему 'реализм' Крэбба и его открытие того, что по сути являлось коротким рассказом в стихах, не смогли привлечь внимание в викторианскую эпоху, где доминировала проза? Или это потому, что психологический анализ и поэзия – несовместимы? Но почему тогда Браунинг добился успеха, а Крэбб опустился в безвестность или в круги восторженных поклонников? И почему в этом столетии [20-м веке] мы так и не смогли приблизиться к пониманию его творчества? Означает ли это, что каждое последующее поколение должно бороться за то, чтобы найти его характерную и существенную ценность? Фитцджеральд был лишь одним из многих, кто делал 'подборки из' или 'чтения в' Крэббе. Из этого отбора ясно, что, хотя многое исчезло, многое заслуживает того, чтобы остаться".

Wordsworth predicted that Crabbe's poetry would last "from its combined merits as truth and poetry fully as long as anything that has been expressed in verse since it first made its appearance", though on another occasion, according to Henry Crabb Robinson, he "blamed Crabbe for his unpoetical mode of considering human nature and society." This latter opinion was also held by William Hazlitt, who complained that Crabbe's characters "remind one of anatomical preservations; or may be said to bear the same relation to actual life that a stuffed cat in a glass case does to the real one purring on the hearth." Byron, besides what he said in English Bards and Scotch Reviewers, declared, in 1816, that he considered Crabbe and Coleridge "the first of these times in point of power and genius." Byron had felt that English poetry had been steadily on the decline since the depreciation of Pope, and pointed to Crabbe as the last remaining hope of a degenerate age. Other admirers included Jane Austen, Alfred, Lord Tennyson, and Sir Walter Scott, who used numerous quotes from Crabbe's poems in his novels. During Scott's final illness, Crabbe was the last writer he asked to have read to him. Lord Byron admired Crabbe's poetry, and called him "nature's sternest painter, yet the best". According to critic Frank Whitehead, "Crabbe, in his verse tales in particular, is an important—indeed, a major—poet whose work has been and still is seriously undervalued." His early poems, which were non narrative essays in poetical form, gained him the approval of literary men like Samuel Johnson, followed by a period of 20 years in which he wrote much, destroying most of it, and published nothing. In 1807, he published his volume Poems which started off the new realistic narrative method that characterised his poetry for the rest of his career. Whitehead states that this narrative poetry, which occupies the bulk of Crabbe's output, should be at the centre of modern critical attention. Q. D. Leavis said of Crabbe: "He is (or ought to be—for who reads him?) a living classic." His classic status was also supported by T. S. Eliot in an essay on the poetry of Samuel Johnson in which Eliot grouped Crabbe together favourably with Johnson, Pope and several other poets. Eliot said that "to have the virtues of good prose is the first and minimum requirement of good poetry." Critic Arthur Pollard believes that Crabbe definitely met this qualification. Critic William Caldwell Roscoe, answering William Hazlitt's question of why Crabbe had not in fact written prose rather than verse said "have you ever read Crabbe's prose? Look at his letters, especially the later ones, look at the correct but lifeless expression of his dedications and prefaces—then look at his verse, and you will see how much he has exceeded 'the minimum requirement of good poetry'." The critic F. L. Lucas summed up Crabbe's qualities: "naïve, yet shrewd; straightforward, yet sardonic; blunt, yet tender; quiet, yet passionate; realistic, yet romantic." Crabbe, who is seen as a complicated poet, has been and often still is dismissed as too narrow in his interests and in his way of responding to them in his poetry. "At the same time as the critic is making such judgments, he is all too often aware that Crabbe, nonetheless, defies classification", says Pollard. Pollard has attempted to examine the negative views of Crabbe and the reasons for limited readership since his lifetime: "Why did Crabbe's 'realism' and his discovery of what in effect was the short story in verse fail to appeal to the fiction dominated Victorian age? Or is it that somehow psychological analysis and poetry are uneasy bedfellows? But then why did Browning succeed and Crabbe descend to the doldrums or to the coteries of admiring enthusiasts? And why have we in this century [the 20th century] failed to get much nearer to him? Does this mean that each succeeding generation must struggle to find his characteristic and essential worth? FitzGerald was only one of many among those who would make 'cullings from' or 'readings in' Crabbe. The implications of such selection are clearly that, though much has vanished, much deserves to remain."

Энтомология

Крабб был известен как коллеоптерист и специалист по изучению жуков, и ему приписывают обнаружение первого экземпляра Calosoma sycophanta L., зарегистрированного в Саффолке. Он опубликовал эссе о естественной истории долины Белвуар в сборнике Джона Николса «Библиотека топографии Британии», том VIII, «Древности Лестершира», 1790 года. В эссе содержится очень обширный список местных жуков и упоминаются более 70 видов.

Адаптации

Опера Бенджамина Бриттена "Питер Граймс" основана на поэме "Боро". Бриттен также использовал отрывок из "Боро" в качестве третьей части своего цикла "Пять цветочных песен", Op. 47. Пьеса Чарльза Лэмба в стихах "Суд жены, или Вторженная вдова", написанная в 1827 году и опубликованная в следующем году в журнале "Блэквуд", была основана на балладе Крабба "Секретарь".