Битва в Марианской впадине: крупнейшее авианосное сражение Второй мировой войны.

Введение

Крупнейшее морское сражение Второй мировой войны

Потоплено 2 авианосца
Потоплено 1 легкий авианосец
Потоплено 2 танкера
Уничтожено и сбито 550–645 самолетов. В сражении сошлись элементы Пятого флота ВМС США с кораблями и самолетами Мобильного флота Императорского японского флота и гарнизонами близлежащих островов. Это было крупнейшее в истории сражение между авианосцами, в котором участвовали 24 авианосца, развернув около 1350 самолетов, базирующихся на авианосцах. Американские летчики прозвали воздушную фазу сражения «Великой стрельбой по индейкам на Марианских островах» из-за огромного дисбаланса в потерях, нанесенных японским самолетам американскими пилотами и зенитными артиллеристами. Во время допроса после первых двух воздушных боев пилот с «Лексингтона» заметил: «Черт возьми, это было как старая добрая охота на индейку дома!» Обычно исход сражения объясняют обилием высококвалифицированных американских пилотов с превосходной тактикой и численным превосходством, а также новыми технологиями противовоздушной обороны кораблей (включая сверхсекретный взрыватель приближения для зенитных снарядов) в отличие от использования японцами пилотов-заменителей с недостаточным налетом и отсутствием боевого опыта. Кроме того, оборонительные планы японцев были непосредственно получены союзниками из обломков самолета главнокомандующего Объединенным флотом Императорского японского флота, адмирала Минеичи Коги, в марте 1944 года. В ходе сражения американские подводные лодки торпедировали и потопили два крупнейших японских авианосца, участвовавших в битве. Американские авианосцы нанесли продолжительный удар, потопив один легкий авианосец и повредив другие корабли, но большинство американских самолетов, возвращавшихся на свои авианосцы, испытывали нехватку топлива с наступлением ночи. Было потеряно 80 американских самолетов. Хотя в то время сражение казалось упущенной возможностью уничтожить японский флот, Императорский японский флот потерял основную часть своей авианосной авиации и больше не смог восстановиться. Обнаружение и уничтожение японского флота не было его первоочередной задачей, и он не хотел, чтобы основные ударные силы Тихоокеанского флота были отвлечены на запад, от десантных сил. Митчер принял решение без возражений. Решение Спраунса, хотя и подверглось критике впоследствии, было вполне оправданным; к этому моменту войны было хорошо известно, что японские оперативные планы часто полагались на использование приманки и отвлекающих сил. Как оказалось, Спраунс действовал в соответствии с японскими планами, которые предусматривали отвлечение, чтобы заманить флот далеко, создав тем самым благоприятную возможность для японских наземных самолетов усилить авианосную авиацию в атаке на флот Спраунса. Перед рассветом Спраунс предположил, что если утренние поиски не обнаружат целей, бомбардировщики могут быть направлены на бомбардировку аэродромов на Рота и Гуам. Однако контактные взрыватели для бомб флота были в значительной степени израсходованы в предыдущих ударах, и у Митчера остались только бронебойные бомбы, необходимые для борьбы с японским флотом, поэтому он сообщил Спраунсу, что не может выполнить такую задачу. С рассветом TF 58 запустил поисковые самолеты, патрули боевого воздушного пространства (ПВО) и противолодочные патрули, а затем повернул флот на запад, чтобы получить маневренное пространство от островов. ВМС США разработали сложную систему управления воздушным движением, которая с помощью радиолокации направляла истребители ПВО на перехват вражеских бомбардировщиков задолго до того, как они достигли флота. Любые атакующие, прорвавшиеся через ПВО, столкнулись бы с «огневой линией» линкоров и крейсеров прикрытия, которые обрушили бы разрушительный огонь зенитной артиллерии с взрывателями VT, прежде чем атакующие достигли авианосцев.

2 fleet carriers sunk
1 light carrier sunk
2 oilers sunk
550–645 aircraft destroyed and pitted elements of the United States Navy's Fifth Fleet against ships and aircraft of the Imperial Japanese Navy's Mobile Fleet and nearby island garrisons. This was the largest carrier to carrier battle in history, involving 24 aircraft carriers, deploying roughly 1,350 carrier based aircraft. The aerial part of the battle was nicknamed the Great Marianas Turkey Shoot by American aviators for the severely disproportional loss ratio inflicted upon Japanese aircraft by American pilots and anti aircraft gunners. During a debriefing after the first two air battles, a pilot from Lexington remarked "Why, hell, it was just like an old time turkey shoot down home!" The outcome is generally attributed to a wealth of highly trained American pilots with superior tactics and numerical superiority, and new anti aircraft ship defensive technology (including the top secret anti aircraft proximity fuze), versus the Japanese use of replacement pilots with not enough flight hours in training and little or no combat experience. Furthermore the Japanese defensive plans were directly obtained by the Allies from the plane wreckage of the commander in chief of the Imperial Japanese Navy's Combined Fleet, Admiral Mineichi Koga, in March 1944. During the course of the battle, American submarines torpedoed and sank two of the largest Japanese fleet carriers taking part in the battle. The American carriers launched a protracted strike, sinking one light carrier and damaging other ships, but most of the American aircraft returning to their carriers ran low on fuel as night fell. Eighty American planes were lost. Although at the time the battle appeared to be a missed opportunity to destroy the Japanese fleet, the Imperial Japanese Navy had lost the bulk of its carrier air strength and would never recover. Locating and destroying the Japanese fleet was not his primary objective, and he was unwilling to allow the main strike force of the Pacific Fleet to be drawn westward, away from the amphibious forces. Mitscher accepted the decision without comment. Spruance's decision in this matter, although subsequently criticized, was certainly justified; by this point in the war, it was well known that Japanese operational plans frequently relied on the use of decoys and diversionary forces. Spruance, as it turned out, was acting appropriately to the Japanese plans that called for a diversion to draw the fleet far away so there would be a great opportunity for land based Japanese planes to also augment the carrier aircraft to attack Spruance's fleet. Before daybreak, Spruance suggested that if the daybreak searches revealed no targets, the bombers could be sent to crater the airfields on Rota and Guam. However, the fleet's contact fused bombs had been largely used up in the earlier strikes, and Mitscher was left with only the armor piercing bombs needed to combat the Japanese fleet, so he informed Spruance he could not launch such strikes. As the morning broke, TF 58 launched search aircraft, combat air patrols (CAP) and anti submarine patrols and then turned the fleet west to gain maneuvering room from the islands. The U. S. Navy had developed a sophisticated air control system, which vectored CAP fighters by radar to intercept enemy bombers well before they reached the fleet. Any attackers that got through the CAP would then face a "gun line" of screening battleships and cruisers that would put up devastating barrages of VT fuzed anti aircraft fire before the attackers reached the aircraft carriers.

Ранние действия

Японцы уже начали свои утренние поисковые патрули, используя часть из 50 самолетов, размещенных на Гуаме, и в 05:50 один из них, Mitsubishi A6M Zero, обнаружил TF 58. После доклада по радио об обнаружении кораблей США, истребитель Zero, несущий бомбы, атаковал эсминец "Стокхэм", но был сбит эсминцем "Ярналл". Получив предупреждение, японцы начали запускать свои самолеты с Гуама для атаки. Они были засечены на радарах американских кораблей. С "Белло Вуд" был отправлен отряд из тридцати Grumman F6F Hellcat для отражения угрозы. "Хеллкэты" прибыли, пока с аэродрома Ороте продолжался взлет японских самолетов. Через несколько минут были зафиксированы дополнительные радиолокационные цели, которые позже были идентифицированы как подкрепления, направленные с других островов. Завязался бой, в котором было сбито 35 японских самолетов, потеряв при этом один Hellcat. Такая картина повторилась в течение дня. В 09:57 на радарах было обнаружено большое количество японских самолетов, приближающихся к флоту. Митчер сказал Берку: "Верните истребители с Гуама". Был отправлен сигнал "Эй, Руб!". Флот сохранял курс до 10:23, когда Митчер приказал TF 58 изменить курс, повернув носом к ветру на восток-юго-восток, и приказал всем истребителям подняться в воздух, развернув несколько эшелонов ПВО для ожидания японцев. Затем он приказал своим бомбардировщикам подняться в воздух и уйти в открытое море на восток, вместо того чтобы оставлять их в ангарах, полных самолетов, уязвимых для японской бомбардировки.

Японские набеги

Отзыв был отдан после того, как несколько кораблей в составе ТФ 58 засекли радиолокационные цели в 150 милях (241 км) к западу около 10:00. Это был первый из рейдов японских авианосных сил, состоявший из 68 самолетов. ТФ 58 начал поднимать в воздух все доступные истребители; к моменту взлета японцы сократили дистанцию до 70 миль (113 км). Однако японцы начали совершать круги для перегруппировки ударных сил перед атакой. Эта 10-минутная задержка оказалась решающей, и первая группа "Хеллкэтов" встретила налет, все еще находясь на расстоянии 70 миль (113 км), в 10:36. К ним быстро присоединились другие группы. В течение нескольких минут было сбито 25 японских самолетов, при потере лишь одного американского. Выжившие японские самолеты были встречены другими истребителями, и еще 16 были сбиты. Из 27 оставшихся самолетов некоторые атаковали эсминцы USS Yarnall и Stockham, но не причинили им повреждений. От трех до шести бомбардировщиков прорвались к группе линкоров адмирала Ли и атаковали; одна бомба попала на главную палубу "Южной Дакоты", убив или ранив более 50 человек, но не выведя корабль из строя. "Южная Дакота" была единственным американским кораблем, получившим повреждения в этой атаке. Ни один самолет из первой волны Озавы не достиг американских авианосцев. В 11:07 радар обнаружил новую, более крупную атаку. Вторая волна состояла из 107 самолетов. Они были встречены, когда находились еще в 60 милях (97 км), и по меньшей мере 70 из них были сбиты до того, как достигли кораблей. Шесть самолетов атаковали группу контр-адмирала Альфреда Монтгомери, едва не поразив два авианосца и нанеся повреждения каждому из них. Четыре из шести были сбиты. Небольшая группа торпедоносцев атаковала "Энтерпрайз", одна торпеда взорвалась по курсу корабля. Три других торпедоносца атаковали легкий авианосец "Принстон" и были сбиты. Всего было уничтожено 97 из 107 атакующих самолетов. Третий налет, состоявший из 47 самолетов, пришел с севера. Он был перехвачен 40 истребителями в 13:00, находясь в 80 км от ударного соединения. Было сбито семь японских самолетов. Несколько прорвались и совершили неэффективную атаку на группу "Энтерпрайза". Многие другие не стали завершать атаку. Таким образом, этот рейд понес меньшие потери, чем предыдущие, и 40 его самолетов сумели вернуться на свои авианосцы. Четвертый японский налет был произведен между 11:00 и 11:30, но пилотам было указано неверное местоположение американского флота, и они не смогли его обнаружить. Они разделились на две небольшие группы и направились к Гуаму и Роте для дозаправки. Одна группа, летевшая к Роте, случайно наткнулась на группу Монтгомери. Восемнадцать самолетов вступили в бой с американскими истребителями и потеряли половину своего числа. Меньшая группа из девяти японских пикирующих бомбардировщиков уклонилась от американских самолетов и атаковала "Wasp" и "Bunker Hill", но не нанесла попаданий; восемь были сбиты. Большая группа японских самолетов прилетела на Гуам и была перехвачена над аэродромом Ороте 27 "Хеллкэтами" во время посадки. Тридцать из сорока девяти японских самолетов были сбиты, а остальные получили повреждения, не подлежащие ремонту. После этого на борту "Лексингтона" был слышен голос пилота: "Черт, это как старая добрая охота на индейку!". Включая продолжающиеся воздушные бои над аэродромом Ороте, японские потери превысили 350 самолетов в первый день сражения. Было потеряно около 30 американских самолетов, и американские корабли получили незначительные повреждения; даже поврежденная "Южная Дакота" смогла оставаться в строю, продолжая выполнять задачи по противовоздушной обороне.

The recall had been ordered after several ships in TF 58 picked up radar contacts 150 mile (241 km) to the west around 10:00. This was the first of the raids from the Japanese carrier forces, with 68 aircraft. TF 58 started launching every fighter it could; by the time they were in the air the Japanese had closed to 70 mile (113 km). However, the Japanese began circling to regroup their formations for the attack. This 10 minute delay proved critical, and the first group of Hellcats met the raid, still at 70 mile (113 km), at 10:36. They were quickly joined by additional groups. Within minutes, 25 Japanese aircraft had been shot down, against the loss of only one U. S. aircraft. The Japanese aircraft that survived were met by other fighters, and 16 more were shot down. Of the 27 aircraft which remained, some made attacks on the picket destroyers USS Yarnall and Stockham but caused no damage. Between three and six bombers broke through to Lee's battleship group and attacked; one bomb hit the main deck of South Dakota, killing or injuring over 50 men but failing to disable her. South Dakota was the only American ship damaged in this attack. No aircraft of Ozawa's first wave got through to the American carriers. At 11:07, radar detected another, larger attack. This second wave consisted of 107 aircraft. They were met while still 60 mile (97 km) out, and at least 70 of these aircraft were shot down before reaching the ships. Six attacked Rear Admiral Alfred E. Montgomery's group, nearly hitting two of the carriers and causing casualties on each. Four of the six were shot down. A small group of torpedo aircraft attacked Enterprise, with one torpedo exploding in the wake of the ship. Three other torpedo aircraft attacked the light carrier Princeton and were shot down. In all, 97 of the 107 attacking aircraft were destroyed. A third raid, consisting of 47 aircraft, came in from the north. It was intercepted by 40 fighters at 13:00, while 50 mile (80 km) out from the task force. Seven Japanese aircraft were shot down. A few broke through and made an ineffective attack on the Enterprise group. Many others did not press home their attacks. This raid therefore suffered less than the others, and 40 of its aircraft managed to return to their carriers. A fourth Japanese raid was launched between 11:00 and 11:30, but pilots had been given an incorrect position for the U. S. fleet and could not locate it. They broke into two loose groups and turned for Guam and Rota to refuel. One group flying toward Rota stumbled upon Montgomery's task group. Eighteen aircraft joined battle with American fighters and lost half their number. A smaller group of nine Japanese dive bombers of this force evaded U. S. aircraft and attacked Wasp and Bunker Hill but scored no hits; eight were shot down. The larger group of Japanese aircraft had flown to Guam and were intercepted over Orote Field by 27 Hellcats while landing. Thirty of the forty nine Japanese aircraft were shot down, and the rest were damaged beyond repair. Aboard the Lexington afterward, a pilot was heard to remark "Hell, this is like an old time turkey shoot!" Including the continued aerial slaughter over Orote Field, Japanese losses exceeded 350 planes on the first day of battle. About 30 American planes were lost, and there was little damage to American ships; even the damaged South Dakota was able to remain in formation to continue her anti aircraft duties.

Атаки подводных лодок

В течение дня американские самолеты-разведчики не смогли обнаружить японский флот. Однако две американские подводные лодки уже рано утром засекли авианосцы Озавы и готовились оказать важную поддержку ударной авианосной группе. В 08:16 подводная лодка «Альбакор», обнаружившая группу авианосцев Озавы, заняла идеальную позицию для атаки; командир Джеймс У. Бланшард выбрал ближайший авианосец в качестве цели, которым оказался «Тайхо» – крупнейший и новейший авианосец японского флота и флагман Озавы. Когда «Альбакор» готовился к стрельбе, компьютер управления огнем вышел из строя, и торпеды пришлось запускать «на глаз». Решительно намереваясь продолжить атаку, Бланшард приказал выпустить все шесть торпед залпом, чтобы повысить вероятность попадания. «Тайхо» только что запустил 42 самолета в составе второй волны, когда «Альбакор» выпустил торпедный залп. Из шести выпущенных торпед четыре отклонились от курса. Японский пилот Сакио Коматсу недавно взлетел и с самолета заметил одну из двух торпед, направлявшихся к «Тайхо». Коматсу ринулся в путь торпеды, которая затем взорвалась. Шестая торпеда поразила авианосец в правый борт, повредив два авиационных топливных танка. Эскортирующие эсминцы «Тайхо» предприняли атаки глубинные зарядами, но причинили «Альбакору» лишь незначительные повреждения. Первоначально повреждения «Тайхо» казались незначительными; затопление было быстро локализовано, а движение и навигация не пострадали. «Тайхо» быстро возобновил нормальную работу, но пары бензина из поврежденных топливных танков начали заполнять ангарные палубы, создавая все более опасную ситуацию на борту. К полудню другая подводная лодка, «Кавалла», смогла занять позицию для атаки на 25 675-тонный японский авианосец «Шокаку». Подводная лодка выпустила залп из шести торпед, три из которых попали в «Шокаку» в правый борт. Тяжело поврежденный авианосец остановился. Одна торпеда попала в передние авиационные топливные танки рядом с главным ангаром, и самолеты, только что приземлившиеся и заправлявшиеся, загорелись. Боеприпасы и взрывающиеся бомбы усилили пламя, как и вытекающее из поврежденных топливных трубопроводов горящее топливо. С носовой частью, уходящей под воду, и огнем, вышедшим из-под контроля, капитан отдал приказ покинуть корабль. Через несколько минут произошел катастрофический взрыв паров авиационного топлива, накопившихся между палубами, разорвавший корабль на части. Авианосец перевернулся и затонул примерно в 225 километрах к северу от острова Яп. Погибли 887 членов экипажа и 376 человек из 601-й морской авиагруппы, всего 1263 человека. Выжили 570 человек, включая командира авианосца, капитана Хироси Мацубару. Японский эсминец «Ураказе» атаковал подводную лодку, но «Кавалла» избежал серьезных повреждений, несмотря на близкие разрывы глубинных зарядов. Тем временем «Тайхо» становился жертвой плохого контроля за повреждениями. В надежде рассеять взрывоопасные пары, неопытный офицер службы контроля за повреждениями приказал включить вентиляционную систему на полную мощность. Это действие вместо этого распространило пары по всему «Тайхо», подвергнув риску весь корабль. Около 14:30 искра от электрического генератора на ангарной палубе воспламенила накопившиеся пары, вызвав серию катастрофических взрывов. После первых взрывов стало ясно, что «Тайхо» обречен, и Озава со своим штабом перешли на близлежащий эсминец «Вакацуки». Вскоре после этого «Тайхо» пережил вторую серию взрывов и затонул. Из 2150 членов экипажа погибло 1650 офицеров и матросов.

Throughout the day, American scout aircraft had been unable to locate the Japanese fleet. However, two American submarines had already spotted Ozawa's carriers early that morning and were about to provide important assistance to the Fast Carrier Task Force. At 08:16 the submarine Albacore, which had sighted Ozawa's carrier group, had maneuvered into an ideal attack position; Lieutenant Commander James W. Blanchard selected the closest carrier as his target, which happened to be Taihō, the largest and newest carrier in the Japanese fleet and Ozawa's flagship. As Albacore was about to fire, however, her fire control computer failed, and the torpedoes had to be fired "by eye". Determined to go ahead with the attack, Blanchard ordered all six torpedoes to be fired in a single spread to increase the chances of a hit. Taihō had just launched 42 aircraft as a part of the second raid when Albacore fired the torpedo spread. Of the six torpedoes fired, four veered off target. Japanese pilot Sakio Komatsu had recently launched and from his aircraft sighted one of the two torpedoes which were heading for Taihō. Komatsu dived into the path of the torpedo which then detonated. The sixth torpedo struck the carrier on her starboard side and ruptured two aviation fuel tanks. The carrier's escorting destroyers made depth charge attacks but caused only minor damage to Albacore. Initially, the damage to Taihō seemed minor; the flooding was quickly contained and the carrier's propulsion and navigation were unaffected. Taihō quickly resumed regular operations, but gasoline vapor from the ruptured fuel tanks began to fill the hangar decks, creating an increasingly dangerous situation on board. Another submarine, Cavalla, was able to maneuver to an attack position on the 25,675 ton carrier Japanese aircraft carrier Shōkaku by about noon. The submarine fired a spread of six torpedoes, three of which struck Shōkaku on her starboard side. Badly damaged, the carrier came to a halt. One torpedo had hit the forward aviation fuel tanks near the main hangar, and aircraft that had just landed and were being refueled exploded into flames. Ammunition and exploding bombs added to the conflagration, as did burning fuel spewing from shattered fuel pipes. With her bows subsiding into the sea and fires out of control, the captain gave orders to abandon ship. Within minutes, there was a catastrophic explosion of aviation fuel vapor which had built up between decks, which blew the ship apart. The carrier rolled over and sank about 140 mile (225 km) north of the island of Yap. 887 crew and 376 men of the 601st Naval Air Group, 1,263 men in all, were killed. There were 570 survivors, including the carrier's commanding officer, Captain Hiroshi Matsubara. Destroyer Japanese destroyer Urakaze attacked the submarine, but Cavalla escaped with relatively minor damage despite near misses from depth charges. Meanwhile, Taihō was falling victim to poor damage control. Hoping to clear the explosive fumes, an inexperienced damage control officer ordered her ventilation system to operate at full blast. This action instead spread the vapors throughout Taihō, putting the entire vessel at risk. At approximately 14:30, a spark from an electric generator on the hangar deck ignited the accumulated fumes, triggering a series of catastrophic explosions. After the first explosions, it was clear that Taihō was doomed, and Ozawa and his staff transferred to the nearby destroyer Japanese destroyer Wakatsuki. Soon thereafter, Taihō suffered a second series of explosions and sank. From a crew of 2,150, 1,650 officers and men were lost.

Контрнаступление США

ТФ 58 направился на запад в течение ночи, чтобы атаковать японский флот на рассвете. Поисковые патрули были подняты с первыми лучами солнца. Озава перешел на эсминец "Вакацуки", но радиооборудование на борту не позволяло передать необходимое количество сообщений, поэтому в 13:00 он вновь перебрался на японский авианосец "Зуйкаку". Там он узнал о катастрофических результатах предыдущего дня и о том, что у него осталось около 150 самолетов. Тем не менее, он решил продолжить атаки, полагая, что на Гуаме и Роте все еще находятся сотни самолетов, и начал планировать новые рейды на 21 июня. Основной проблемой для ТФ 58 было обнаружение противника, который действовал на значительном удалении. Ранние утренние поиски 20 июня не дали результатов. Дополнительный поиск в середине дня, проведенный пилотами истребителей Hellcat, также не увенчался успехом. Наконец, в 15:12 поступило искаженное сообщение от поискового самолета с "Энтерпрайза" об обнаружении. В 15:40 обнаружение было подтверждено, вместе с данными о расстоянии, курсе и скорости. Японский флот находился в 275 милях (443 км), двигаясь строго на запад со скоростью 20 узлов. Японцы находились на пределе дальности нанесения удара ТФ 58, и световой день подходил к концу. Митчер решил нанести массированный удар. После запуска первой ударной группы поступило третье сообщение, указывающее, что японский флот находится на 60 миль (97 км) дальше, чем сообщалось ранее. Первый запуск будет на пределе запаса топлива, и самолетам придется пытаться садиться ночью. Митчер отменил второй запуск самолетов, но решил не отзывать первый. Из 240 самолетов, поднятых для атаки, 14 были отменены по разным причинам и вернулись на свои корабли. 226 самолетов, продолживших выполнение задания, состояли из 95 истребителей Hellcat (некоторые несли 500-фунтовые бомбы), 54 торпедоносцев Avenger (лишь немногие несли торпеды, остальные – по четыре 500-фунтовые бомбы) и 77 пикирующих бомбардировщиков (51 Helldiver и 26 Dauntless). Самолеты ТФ 58 подошли к японскому флоту незадолго до захода солнца. Около 35 истребителей, которые Озава смог поднять, были подавлены 226 самолетами атакующей группы Митчера. Хотя немногие японские самолеты часто пилотировались умело, а японский зенитный огонь был интенсивным, американским самолетам удалось нанести удар. Первыми кораблями, обнаруженными американской ударной группой, были танкеры, расположенные в 48 км впереди авианосной группы. Ударная группа с "Уосп", больше обеспокоенная низким уровнем топлива, чем поиском более важных японских авианосцев и линкоров, атаковала танкеры. Два из них были повреждены настолько сильно, что впоследствии были затоплены, а третьему удалось потушить пожар и возобновить движение. Японский авианосец "Хиё" был атакован и поражен бомбами и воздушными торпедами с четырех Grumman TBF Avenger с "Белло Вуд". "Хиё" загорелся после мощного взрыва из-за утечки авиационного топлива. Потеряв ход, он затонул кормой вперед, с гибелью 250 офицеров и матросов. Около тысячи членов экипажа были спасены японскими эсминцами. Авианосцы "Зуйкаку", японский авианосец "Дзюнъё" и японский авианосец "Тиёда" были повреждены бомбами. Возвращающиеся американские пилоты обычно оценивали повреждения этих авианосцев как более серьезные, чем они были на самом деле, принимая за прямые попадания огромные фонтаны воды, вызванные близкими разрывами, как показали японские послевоенные отчеты. Японский линкор "Харуна" также был поражен двумя бомбами, одна из которых попала прямо в башню главного калибра. Повреждения были локализованы, и он смог оставаться на позиции, поскольку капитан немедленно приказал затопить погреб башни, чтобы избежать возможности взрыва. Двадцать американских самолетов в ходе атаки были уничтожены японскими истребителями и зенитным огнем, компенсировавшим относительную неточность большим объемом огня. После продолжительной атаки стало ясно, что у большинства самолетов, возвращающихся на свои авианосцы, опасно заканчивается топливо, и, что еще хуже, наступила ночь. В 20:45 первый возвращающийся американский самолет достиг ТФ 58. Зная, что его летчикам будет трудно найти свои авианосцы, адмирал Джозеф Дж. Кларк с "Хорнета" решил осветить свой авианосец, направив прожекторы прямо в ночное небо, несмотря на риск атаки японских подводных лодок и ночных самолетов. Митчер поддержал это решение, и вскоре все корабли оперативной группы 58 были освещены, несмотря на связанные с этим риски. Пикетные эсминцы выпустили осветительные снаряды, чтобы помочь самолетам найти целевые группы. Самолетам было разрешено садиться на любую доступную палубу (а не только на палубы своих авианосцев, как обычно), и многие приземлились на другие авианосцы. Несмотря на это, 80 возвращающихся самолетов было потеряно. Некоторые разбились на палубах, но большинство упали в море. Некоторые пилоты намеренно садились группами, чтобы облегчить спасение, а другие упали поодиночке либо в управляемом планировании с несколькими галлонами топлива, либо в результате крушения после того, как у них закончилось топливо. Примерно три четверти экипажей были спасены с моря либо ночью с мест крушения в пределах оперативных групп, либо в течение следующих нескольких дней для тех, кто находился дальше, поскольку поисковые самолеты и эсминцы прочесывали океан в их поисках.

TF 58 sailed west during the night to attack the Japanese at dawn. Search patrols were put up at first light. Ozawa had transferred to the destroyer Wakatsuki, but the radio gear on board was incapable of sending the number of messages needed, so he transferred again, to the carrier Japanese aircraft carrier Zuikaku, at 13:00. He then learned of the disastrous results of the previous day and that he had about 150 aircraft left. Nevertheless, he decided to continue the attacks, thinking there were still hundreds of aircraft on Guam and Rota and started planning new raids for 21 June. The main problem for TF 58 was locating the enemy, who had been operating at a great distance. Early morning American searches on 20 June found nothing. An extra mid day search by Hellcat fighter pilots was also unsuccessful. Finally at 15:12 a garbled message from an Enterprise search plane indicated a sighting. At 15:40 the sighting was verified, along with distance, course, and speed. The Japanese fleet was 275 mile (443 km) out, moving due west at a speed of 20 knots. The Japanese were at the limit of TF 58's strike range, and daylight was slipping away. Mitscher decided to launch an all out strike. After the first attack group had launched, a third message arrived, indicating the Japanese fleet were 60 mile (97 km) farther out than previously indicated. The first launch would be at their limits of fuel and would have to attempt landing at night. Mitscher canceled the second launch of aircraft but chose not to recall the first launch. Of the 240 planes that were launched for the strike, 14 aborted for various reasons and returned to their ships. The 226 planes that continued consisted of 95 Hellcat fighters (some carrying 500 pound bombs), 54 Avenger torpedo bombers (only a few carrying torpedoes, the rest four 500 pound bombs) and 77 dive bombers (51 Helldivers and 26 Dauntlesses). The TF 58 aircraft arrived over the Japanese fleet just before sunset. The 35 or so fighters Ozawa was able to put up were overwhelmed by the 226 incoming aircraft of Mitscher's attack. While the few Japanese aircraft were often skillfully handled and the Japanese anti aircraft fire was intense, the U. S. planes were able to press in on the attack. The first ships sighted by the U. S. strike were oilers, 30 mile (48 km) before the carrier groups. The strike group from Wasp, more concerned with their low fuel levels than with finding the more important Japanese carriers and battleships, dived on the tankers. Two of these were damaged so severely that they were later scuttled, while a third was able to put out fires and get underway. The carrier Japanese aircraft carrier Hiyō was attacked and hit by bombs and aerial torpedoes from four Grumman TBF Avengers from Belleau Wood. Hiyō was set afire after a tremendous blast from leaking aviation fuel. Dead in the water, she sank stern first, with the loss of 250 officers and men. The rest of her crew, about one thousand, were rescued by Japanese destroyers. The carriers Zuikaku, Japanese aircraft carrier Junyō and Japanese aircraft carrier Chiyoda were damaged by bombs. Returning American strike pilots generally assessed these carriers as more crippled than they actually were, mistaking for devastating direct hits what Japanese post war records revealed to have actually been huge geysers caused by near misses. The battleship Japanese battleship Haruna was also hit by two bombs, including one directly on a main battery turret. Damage was contained, and she was able to keep station because her captain promptly called to flood the turret's magazine to avoid the possibility of an explosion. Twenty American aircraft in the strike were destroyed by Japanese fighters and anti aircraft fire that made up for a relative lack of accuracy with high volume of fire. After the protracted strike, it became clear that most of the aircraft returning to their carriers were running dangerously low on fuel, and to worsen matters, night had fallen. At 20:45, the first returning U. S. aircraft reached TF 58. Knowing his aviators would have difficulty finding their carriers, Admiral Joseph J. Clark of Hornet decided to illuminate his carrier, shining searchlights directly up into the night, despite the risk of attack from Japanese submarines and night flying aircraft. Mitscher backed up the decision, and soon every ship in Task Force 58 was lit up, in spite of the risks involved. Picket destroyers fired starshells to help the aircraft find the task groups. Planes were given clearance to land on any available flight deck (not just their home carriers, as usual), and many did land on other carriers. Despite this, 80 of the returning aircraft were lost. Some crashed on flight decks, but the majority ditched into the sea. Some pilots intentionally went down in groups to facilitate rescue, and more ditched individually either in a controlled landing with a few gallons of fuel left or in a crash after their engines ran dry. Approximately three quarters of the crews were rescued from the sea, either that night from crash locations within the task forces, or over the next few days for those further out, as search planes and destroyers criss crossed the ocean looking for them.

Японский

В ту ночь Тойода приказал Озаве отступить из Филиппинского моря. Американские силы преследовались за ними, но сражение было окончено. В ходе четырех японских авиационных ударов участвовало 373 самолета, базировавшихся на авианосцах, из которых 243 были потеряны, а 130 вернулись на авианосцы; многие из них были впоследствии потеряны при гибели "Тайхо" и "Шокаку". К концу второго дня сражения общие потери составили три авианосца, более 350 самолетов, базировавшихся на авианосцах, и около 200 наземных самолетов. В пяти крупных сражениях авианосцев, от битвы в Коралловом море до битвы в Филиппинском море, Императорский флот Японии (IJN) потерял девять авианосцев, в то время как ВМС США (USN) – четыре. Потеря самолетов и обученных пилотов в Филиппинском море стала невосполнимым ударом по и без того немногочисленной японской авианосной авиации. Японцы потратили большую часть года (после битвы за острова Санта-Крус) на восстановление истощенных авиагрупп, а американское оперативное соединение быстроходных авианосцев уничтожило 90% из них за два дня. У японцев осталось достаточно пилотов лишь для формирования авиагруппы одного легкого авианосца. В результате, во время битвы в заливе Лейте, произошедшей четыре месяца спустя, они направили отвлекающую авианосную группу, состоящую из 108 самолетов на шести авианосцах (два из которых были гибридными), которую принесли в жертву, чтобы отвлечь американский флот от прикрытия войск и грузов, высаживаемых для битвы за Лейте. Японское военное руководство, скрывавшее от японской общественности истинные масштабы своих предыдущих потерь, продолжало эту политику. Хотя о сражении в Филиппинском море и битве за Сайпан было сообщено публике, масштаб катастрофы был утаен.

Американский

Потери американской стороны в первый день составили 23 самолета. Во второй день, во время авиаудара по японскому флоту, пришлись основные потери авиации США: из 226 самолетов, поднятых в атаку, 115 вернулись на базы. 20 было сбито огнем противника, а 80 – потеряны из-за нехватки топлива при возвращении к авианосцам, совершив вынужденные посадки на воду или разбившись при попытке ночной посадки. Консервативный план сражения Спруэнса для оперативного соединения TF 58, потопив всего один легкий авианосец, серьезно ослабил японскую морскую авиацию, уничтожив большую часть оставшихся опытных пилотов и истощив оперативные резервы авиационной техники – удар, который фактически сломил японскую морскую авиацию, которая так и не смогла восстановиться. Не имея времени и ресурсов для постройки достаточного количества самолетов и подготовки новых пилотов, уцелевшие японские авианосцы стали практически бесполезны в наступательных операциях, что японцы признали, используя их в качестве приманки-самопожертвования в заливе Лейте. С эффективным подавлением своей основной ударной силы, Япония стала все больше полагаться на самолеты-камикадзе наземного базирования, в отчаянной попытке сделать войну настолько дорогой для США, чтобы те предложили мир на условиях, более выгодных, чем безоговорочная капитуляция. После сражения Спруэнс подвергся резкой критике со стороны многих офицеров, особенно летчиков, за его решение вести бой осторожно, вместо того чтобы использовать свое превосходство в силах и разведывательных данных для более агрессивных действий. Критики утверждали, что, не вступив в бой с противником раньше и решительнее, он упустил возможность уничтожить весь японский Мобильный флот. "Вот что получается, когда командование авианосцами поручают не летчику", – часто повторяли. Адмирал Джон Тауэрс, пионер морской авиации и заместитель главнокомандующего Тихоокеанским флотом, потребовал отстранить Спруэнса от командования. Нимиц отклонил эту просьбу. Более того, Спруэнса поддержали адмиралы Келли Тернер и Эрнест Кинг, начальник военно-морских операций. Осторожность Спруэнса (в частности, его подозрения относительно наличия отвлекающих сил) можно сравнить с безрассудным преследованием адмиралом Уильямом Халси реальных отвлекающих сил в заливе Лейте четыре месяца спустя. Во время битвы у Самара Халси оставил американский десантный флот слабо защищенным, что чуть не привело к катастрофическому нападению японских тяжелых надводных сил. Этому помешала лишь героическая и отчаянная атака пяти небольших американских кораблей, которые оказали такое ожесточенное сопротивление, что японский флот из 23 кораблей решил, что столкнулся с гораздо более крупной группировкой и отступил. Кроме того, сосредоточившись в первую очередь на обороне, авианосцы Спруэнса в Филиппинском море не понесли существенных потерь. Это отличалось от ситуации в заливе Лейте, где авианосцы Халси пытались одновременно нейтрализовать вражеские аэродромы и атаковать флот, что позволило японскому бомбардировщику прорваться через боевое воздушное патрулирование и смертельно повредить легкий авианосец USS Princeton. Аналогично, во время авиационных налетов американские авианосцы находились в уязвимом положении, и плохая видимость в сочетании с помехами на радарах позволили японскому бомбардировщику прорваться и серьезно повредить "Франклин". Хотя американские авианосные самолеты нанесли меньше разрушений вражеским кораблям, чем в предыдущих сражениях, американские подводные лодки компенсировали это, потопив два из трех японских авианосцев, оставив "Дзуйкаку" единственным оставшимся в строю авианосцем IJN. Американский истребитель F6F Hellcat доказал свою эффективность: его мощный двигатель обеспечивал превосходную скорость, а более прочная броня и мощное вооружение делали его надежным и смертоносным. Японцы же по-прежнему использовали A6M Zero, который, хотя и был очень маневренным и революционным на ранних этапах Тихоокеанской войны, к 1944 году стал недостаточно мощным, хрупким и устаревшим. Кроме того, D4Y "Джуди", хотя и был быстрым, также был хрупким и легко воспламенялся. Японские морские летчики также были недостаточно подготовлены. Японские программы подготовки не могли восполнить потери квалифицированных пилотов, понесенные за последние два года Тихоокеанской кампании. В воздушных боях против хорошо обученных и опытных американских летчиков, соотношение сил было явно не в пользу японцев. Американцы потеряли менее двух десятков Hellcat в воздушных боях. Морская авиация и зенитная артиллерия сбили почти 480 японских самолетов, 346 из которых – авианосные, только 19 июня. К счастью для союзников, битва в Филиппинском море значительно облегчила наступление генерала Макартура на Биак в голландской Новой Гвинее, которое началось за несколько недель до начала операции на Марианских островах. Японское командование считало Биак своим важнейшим оборонительным островом в юго-западном секторе Тихого океана. 13 июня была назначена дата начала масштабной операции, возглавляемой линкорами "Ямато" и "Мусаси", чтобы бросить вызов слабым военно-морским силам Макартура, которые не имели авианосцев и линкоров и состояли лишь из нескольких крейсеров и эсминцев. В тот же день "Ямато" и "Мусаси" и сопровождавшие их корабли получили новые приказы – направиться на север для прикрытия авианосцев, которые должны были начать операцию "А-Го". Линкоры не принимали участия в операциях на Марианских островах, кроме как в роли зенитной артиллерии.

Losses on the U. S. side on the first day were 23 aircraft. The second day's airstrike against the Japanese fleet saw most of the aircraft losses for the U. S.; of the 226 aircraft launched on the strike, 115 returned; 20 were lost to enemy action in the attack, and 80 were lost when they ran out of fuel returning to their carriers and had to ditch into the sea, or crashed attempting to land at night. Spruance's conservative battle plan for TF 58, while sinking just one light carrier, severely weakened the Japanese naval aviation forces by killing most of the remaining trained pilots and destroying their operational reserves of naval aircraft, a blow that effectively shattered the Japanese naval air arm, from which it never recovered. Without the time or resources to build sufficient aircraft and train new pilots, the surviving Japanese carriers were almost useless in an offensive role, a fact the Japanese acknowledged by using them as sacrificial decoys at Leyte Gulf. With the effective crippling of her best striking arm, Japan chose to rely increasingly on land based kamikaze suicide aircraft in a last ditch effort to make the war so costly that the U. S. would offer peace terms better than unconditional surrender. Spruance was heavily criticized after the battle by many officers, particularly the aviators, for his decision to fight the battle cautiously rather than exploiting his superior forces and intelligence data with a more aggressive posture. By failing to close on the enemy earlier and more forcefully, his critics argue, he squandered an opportunity to destroy the entire Japanese Mobile Fleet. "This is what comes of placing a non aviator in command over carriers" was the common refrain. Admiral John Towers, a naval aviation pioneer and Deputy Commander in Chief Pacific Fleet, demanded that Spruance be relieved. The request was denied by Nimitz. Moreover, Spruance was supported in his decision by Admiral Kelly Turner and Admiral Ernest King, Chief of Naval Operations. Spruance's caution (in particular, his suspicion of a diversionary force) can be compared with Admiral William Halsey's headlong pursuit of an actual diversionary force at Leyte Gulf four months later. Halsey left the American invasion fleet weakly protected during the Battle off Samar, nearly resulting in a devastating attack on the landing force by Japanese heavy surface units. It was prevented only by the heroic and desperate attack of 5 small American surface ships, which put up such an intense fight that the 23 ship strong Japanese fleet thought they were engaging a much larger force and withdrew. In addition, by focusing on defense first, the carrier forces under Spruance at Philippine Sea suffered no significant harm. This was in contrast to Leyte Gulf when Halsey's carriers were trying to neutralize the enemy airfields and attack the enemy fleet simultaneously, such that a Japanese bomber managed to evade the Combat Air Patrols to fatally cripple the light carrier USS Princeton. Likewise, during the carrier based air raids, U. S. carriers were in a vulnerable position, and the low visibility coupled with radar confusion let a Japanese bomber slip through and severely damage Franklin. Although the American carrier aircraft strikes caused less destruction to enemy naval vessels than earlier battles, American submarines made up for it by sinking two of the three Japanese fleet carriers, which left Zuikaku as the only remaining operational IJN fleet carrier. The American F6F Hellcat fighter proved its worth, as its powerful engine generated superior speed, while its heavier armor and firepower made it rugged and deadly. The Japanese on the other hand were still flying the A6M Zero which, though highly maneuverable and revolutionary during the early stages of the Pacific War, was now underpowered, fragile and essentially obsolete by 1944. In addition, the D4Y "Judy", though fast, was also fragile and easily set on fire. The Japanese naval airmen were also inadequately trained. The Japanese training programs could not replace the quality aviators lost during the past two years of the Pacific Campaign. Flying against the well trained and often veteran U. S. aviators, it was a one sided contest. The Americans lost fewer than two dozen Hellcats in air to air combat. Naval aviation and anti aircraft fire shot down nearly 480 Japanese aircraft, 346 of those carrier aircraft on 19 June alone. A very fortunate result of the Battle of the Philippine Sea for the Allies was it greatly benefited General MacArthur's invasion of Biak in Dutch New Guinea which started weeks before the Mariana Islands operations started. The Japanese military had designated Biak as its most important island of defense in the Southwest Pacific theater. 13 June was the original starting date of a massive operation, spearheaded by the battleships Yamato and Musashi, to challenge MacArthur's paltry naval forces, which had no aircraft carriers or battleships and consisted of only a few cruisers and destroyers. On that very same day Yamato and Musashi and their supporting ships received new orders to head north to screen aircraft carriers that were about to begin Operation A Go. The battleships didn't take part in the Marianas operations other than anti aircraft duty.