Введение

Комната в средневековых европейских монастырях для письма. Скрипторий (/audio=En us scriptorium.ogg//s//k//r//ɪ//p/'/t//ɔːr//i//ə//m/) – это помещение в средневековых европейских монастырях, предназначенное для переписывания и иллюминирования рукописей писцами. Возможно, этот термин используется излишне часто, поскольку не в каждом монастыре были специальные комнаты, выделенные для работы писцов. Зачастую они трудились в монастырской библиотеке или в своих кельях. Большинство средневековых изображений, изображающих процесс письма, показывают одинокие фигуры в обустроенных кабинетах, хотя это, как правило, портреты известных авторов или переводчиков. Со временем светские писцы и иллюминаторы, работавшие вне монастыря, стали оказывать помощь монашеским писцам. [Здесь была вставка про изображение, опущенная для соответствия запросу]. Когда в начале VI века возникли первые монастырские учреждения (самые ранние европейские монастырские записи датируются 517 годом), они определили европейскую литературную культуру и выборочно сохранили литературное наследие Запада. Монахи переписывали латинскую Вульгату Иеронима, а также комментарии и письма ранних Отцов Церкви для миссионерских целей и для использования внутри монастыря. В процессе переписывания обычно существовало разделение труда: одни монахи подготавливали пергамент, разглаживая и меловая его поверхность, другие правили пергамент и переписывали текст, а третьи занимались иллюминацией. Иногда один монах выполнял все эти этапы подготовки рукописи. Иллюминаторы работали в тесном сотрудничестве с писцами, в сложных взаимосвязях, которые не позволяют упрощенно понять процесс создания монастырских рукописей. Продукция монастырей служила ценным средством обмена. Сравнение характерных региональных, временных и контекстуальных стилей почерка действительно выявляет социальные и культурные связи между различными монастырями, поскольку новые стили развивались и распространялись путешествующими людьми, а также через рукописи, переходившие из одного монастыря в другой. Современные исследования придерживаются подхода, согласно которому скриптории развивались в относительной изоляции, что позволяет палеографам иногда определять, какой центр письма создал тот или иной текст, и соответственно датировать его. К началу XIII века появились светские мастерские, где профессиональные писцы работали за письменными столами, выполняя заказы клиентов, а в Позднем Средневековье практика письма перестала быть исключительно монашеской или королевской прерогативой. Однако практические последствия существования частных мастерских, а также изобретение печатного станка по отношению к монастырским скрипториям – сложная тема. Существуют также свидетельства того, что женщины-писцы, как в религиозных, так и в светских условиях, создавали тексты в Средние века. Археологи обнаружили лазурит – пигмент, использовавшийся для украшения средневековых иллюминированных рукописей – в зубном камне останков, найденных в религиозной женской общине в Германии, датируемых XI–XII веками. Аббатство Шель, основанное во Франции в ранний период Средневековья, также было известно своим скрипторием, где монахини создавали рукописи и религиозные тексты. Есть также свидетельства о том, что еврейские женщины работали писцами еврейских текстов с XIII по XVI век, хотя они в основном работали дома, а не в религиозных учреждениях, будучи дочерьми и женами писцов. Женщины были не только создателями этих текстов, но также могли быть их потребителями или заказчиками.

Физический скрипториум

Подобно тому, как средневековые библиотеки не соответствуют возвышенным образам из романа Умберто Эко "Имя розы", представляется, что древние письменные источники, сохранившиеся здания и археологические раскопки не всегда подтверждают существование скрипториев. Скриптории, в понимании специально выделенного помещения для этой цели, вероятно, возникали преимущественно в связи с конкретными писчими проектами, например, когда монастырское или королевское учреждение нуждалось в копировании большого количества текстов. Упоминания о "скрипториях" в современной научной литературе обычно относятся к совокупности письменных работ монастыря, подобно тому, как канцелярия в ранний королевский период понимается как определенный способ оформления документов, однако наиболее распространенным является представление о скриптории как о необходимом дополнении к библиотеке, как указано в словаре du Cange, 1678 года, под словом "scriptorium".

Сан-Джованни Эвангелиста, Римини

В этой церкви, покровительницей которой была Галла Плацидия (умерла в 450 году), парные прямоугольные помещения, расположенные по обе стороны от апсиды и доступные только из каждого нефа, интерпретируются как парные (латинская и греческая) библиотеки и, возможно, скриптории. Хорошо освещенные ниши глубиной полметра и предусмотренные под полами гипокаусты для поддержания сухости пространства имеют аналоги в архитектуре римских библиотек.

Кассиодор и Вивариум

Монастырь, построенный во второй четверти VI века под руководством Кассиодора в Вивариуме близ Сквиллаче в южной Италии, включал в себя скрипторий, предназначенный для сбора, переписывания и сохранения текстов. Описание своего монастыря, данное Кассиодором, упоминает специально построенный скрипторий с солнечными часами, водяными часами и "вечным светильником", то есть лампой, которая автоматически пополнялась маслом из резервуара. В скриптории также были столы для сидения и переписывания текстов монахами, а также необходимые чернильницы, ножи и перья. Кассиодор основал и библиотеку, где, в конце Римской империи, он стремился познакомить латинских читателей с греческими знаниями и сохранить для будущих поколений как религиозные, так и светские тексты. Будучи неофициальным библиотекарем, Кассиодор собирал как можно больше рукописей и написал трактаты, чтобы обучить монахов правильному обращению с текстами. Однако в конечном итоге библиотека в Вивариуме была рассеяна и утрачена, хотя она продолжала функционировать примерно до 630 года.

Цистерцианцы

Скриптории цистерцианского ордена, по-видимому, были схожи с скрипториями бенедиктинцев. Материнский монастырь в Сито, один из наиболее хорошо задокументированных скрипториев Высокого Средневековья, выработал строгий "домашний стиль" в первой половине XII века. Скрипторий Сито XII века и его продукция, в контексте цистерцианских скрипториев, были исследованы Йолантой Залуской в работе "L'enluminure et le scriptorium de Cîteaux au XIIe siècle" (Brecht: Cîteaux), 1989.

Институты

В Византии или Восточной Римской империи образование оставалось важным, и многочисленные монастырские скриптории славились созданием иллюминированных рукописей Библии и Евангелия, а также мастерские занимались переписыванием множества классических и эллинистических произведений. Из исторических записей известно, что одним из таких монастырских сообществ был монастырь на горе Афон, который хранил множество иллюстрированных рукописей и в конечном итоге собрал более 10 000 книг. В самых ранних бенедиктинских монастырях помещение для письма представляло собой коридор, открытый во внутренний двор монастыря. В нем могли разместиться около двенадцати монахов, защищенных от непогоды лишь стеной за спиной и сводом над головой. В монастырях, построенных позднее в Средние века, скрипторий располагали внутри, рядом с кухней или с калефакторием. Тепло в более поздних скрипториях служило стимулом для нежелающих монахов заниматься переписыванием текстов (поскольку жилые помещения монастыря редко отапливались).

Сент-Галль

Бенедиктинский план Санкт-Галла — это эскиз идеализированного монастыря, датируемый 819–826 годами, на котором показаны скрипторий и библиотека, примыкающие к северо-восточному углу главного здания церкви; это не подтверждается данными сохранившихся монастырей. Хотя назначение плана неизвестно, он ясно демонстрирует важность скриптория как части более широкого комплекса монастырских построек в начале IX века.

Цистерцианцы

Есть свидетельства того, что в конце XIII века цистерцианцы разрешали некоторым монахам заниматься перепиской в небольшой келье, "в которой не могло поместиться больше одного человека". Эти кельи назывались скрипториями из-за производившейся в них переписки, хотя их основной функцией не было служить письменной комнатой.

Карфузианцы

Карфузианцы рассматривали копирование религиозных текстов как свою миссионерскую работу для всей Церкви. Строгая уединенность карфузианского ордена требовала, чтобы ручной труд монахов осуществлялся в их отдельных кельях, поэтому многие монахи занимались переписыванием текстов. Фактически, каждая келья была оборудована как переписная комната, с пергаментом, пером, чернильницей и линейкой. Гигус дю Пин, или Гиго, архитектор ордена, наставлял: "Пусть братья заботятся о том, чтобы книги, которые они берут из шкафа, не были запачканы дымом или грязью; книги, словно, есть вечная пища для наших душ; мы желаем, чтобы они хранились с величайшей тщательностью и создавались с величайшим усердием."

Ресава

После основания монастыря Манасия Стефаном Лазаревичем в начале XV века, там собралось множество образованных монахов. Они развивали переписное и литературное дело, которое своим высоким качеством и объемом изменило историю южнославянской литературы и языков, распространив свое влияние по всем православным землям Балкан. Одним из наиболее известных ученых так называемой Ресавской школы был Константин Философ – влиятельный писатель и биограф основателя школы (Стефана Лазаревича).

Рача

Во время турецких вторжений на сербские земли (которые продолжались с конца XIV до начала XIX века) монастырь был важным центром культуры. Скрипторий каждого монастыря являлся оплотом знаний, где монахи-писцы создавали иллюминированные рукописи, преимущественно сербские литургические книги и старые сербские жития святых, а также агиографии королей и архиепископов. В сербской литературе упоминаются многочисленные книжники Сербской православной церкви, работавшие в монастыре Рача в конце XVI и начале XVIII веков – они известны как "Рачанцы". Среди монахов-писцов наиболее известны просветитель иеромонах Христифор Рачанин, Киприан Рачанин, Иерофей Рачанин, Теодор Рачанин и Гавриил Стефанович Венклович. Это выдающиеся сербские монахи и писатели, являющиеся связующим звеном между деятелями литературы позднего средневековья и эпохи барокко, особенно в искусстве, архитектуре и литературе.

Институты Кассиодора

Хотя это и не было формальным монастырским уставом, Кассиодор написал свои "Институты" как учебное пособие для монахов Вивариума – монастыря, основанного им на земле его семьи в южной Италии. Кассиодор, римлянин, обратившийся в христианство и получивший классическое образование, много писал о практике переписчиков. Он предостерегал чрезмерно усердных писцов проверять свои копии по древним, заслуживающим доверия образцам и остерегаться изменять богодухновенные слова Писания из-за грамматических или стилистических соображений. Он утверждал, что "каждая написанная писцом работа Господня – это рана, нанесенная Сатане", поскольку "читая Священное Писание, он благотворно наставляет свой разум, а переписывая заповеди Господа, распространяет их далеко и широко". Важно отметить, что Кассиодор включил в монастырскую библиотеку и классические тексты Древнего Рима и Греции. Это, вероятно, было связано с его воспитанием, но, тем не менее, для монастыря того времени это было необычно. Когда его монахи переписывали эти тексты, Кассиодор поощрял их исправлять их как с точки зрения грамматики, так и стиля.

Святой Бенедикт

Более известный монастырский трактат VII века, «Правило святого Бенедикта Нурсийского», не упоминает труд переписчиков напрямую, хотя его учреждение, монастырь Монтекассино, развило одну из самых влиятельных скрипторий, достигшую расцвета в XI веке, что сделало аббатство «величайшим центром книжного производства в Южной Италии в Высокое Средневековье». Здесь был разработан и усовершенствован характерный «кассинесский» беневентанский шрифт под руководством аббата Дезидерия. «Правило святого Бенедикта» прямо предписывает монахам иметь постоянный доступ к книгам во время двух часов обязательного ежедневного чтения и в период Великого поста, когда каждый монах должен прочитать книгу целиком. Таким образом, каждый монастырь должен был обладать обширной коллекцией книг, хранящихся либо в армариуме (книжных ларях), либо в более традиционной библиотеке. Однако, поскольку в Средние века единственным способом получить большое количество книг было их копирование, на практике это означало, что монастырь должен был иметь возможность переписывать тексты из других собраний. Альтернативный перевод строгих указаний Бенедикта относительно оратории как места для тихой, благоговейной молитвы фактически намекает на существование скриптория. В главе 52 своего «Правила» Бенедикт предостерегает: «Пусть оратория будет тем, чем она называется, и пусть ничего другого там не делается и не хранится». Но слово *condatur* переводится как «хранить», так и «сочинять или писать», что оставляет вопрос о намерениях Бенедикта относительно производства рукописей неоднозначным. Самые ранние комментарии к «Правилу святого Бенедикта» описывают труд переписывания как обычное занятие общины, поэтому также возможно, что Бенедикт не упомянул скрипторий по имени из-за его неотъемлемой роли в жизни монастыря.

Сен-Ферреол

Монастырская жизнь в Средние века была строго сосредоточена вокруг молитвы и физического труда. В раннем Средневековье предпринималось множество попыток разработать организацию и распорядок монашеской жизни. Монталембер приводит в качестве примера один такой документ VI века – «Правило святого Ферреоля», в котором предписывалось: «Тот, кто не пашет землю плугом, должен писать пергамент пальцами». Это подразумевает, что труд писца был сопоставим с усилиями, необходимыми в сельском хозяйстве и других работах на открытом воздухе. Другой пример, приведенный Монталембером, – записка писца следующего содержания: «Тот, кто не умеет писать, считает это не трудом, но хотя эти пальцы лишь держат перо, все тело изнемогает».

Цистерцианцы

Недатированный цистерцианский устав, датируемый периодом 1119–1152 годов (Załuska 1989), предписывал использование literae unius coloris et non depictae ("букв одного цвета и без орнамента"), которые распространялись с разной степенью точности параллельно с самим цистерцианским орденом, через приораты Бургундии и далее. В 1134 году цистерцианский орден постановил, что монахи должны соблюдать молчание в скриптории, как и в келье.

Книги и транскрипция в монастырской жизни

Писать рукописи было трудоемким процессом в условиях плохого освещения, что могло нанести вред здоровью. Один приор жаловался в X веке:

«Попробуй сделать это сам, и ты поймешь, насколько тяжек писательский труд. Он ухудшает зрение, вызывает боль в спине, и сковывает грудь и живот. Это ужасное испытание для всего тела». Руководителем монастырского скриптория был армарий («попечитель»), который снабжал писцов материалами и контролировал процесс копирования. Однако армарий выполнял и другие обязанности. В начале Великого поста армарий отвечал за то, чтобы все монахи получили книги для чтения.

В то время как в Вивариуме, примерно в 540–548 годах, Кассиодор написал комментарий к Псалмам под названием Expositio Psalmorum, как введение в Псалмы для тех, кто стремится вступить в монашескую общину. Эта работа пользовалась широкой популярностью за пределами монастыря Кассиодора как предмет для монашеского изучения и размышлений. Аббат Иоганн Тритемий из Спонгейма написал письмо De Laude Scriptorum (В похвалу писцам) Герлаху, аббату Дюца, в 1492 году, чтобы объяснить монахам достоинства копирования текстов. Тритемий утверждает, что копирование текстов является основой монашеского образования, поскольку транскрипция позволяет монаху глубже размышлять и достигать более полного понимания текста. Затем он продолжает восхвалять писцов, говоря: «Преданный писец, предмет нашего исследования, никогда не перестанет прославлять Бога, радовать ангелов, укреплять праведников, обращать грешников, восхвалять смиренных, подтверждать добрых, позорить гордых и обличать упорных». Среди причин, которые он приводит в пользу продолжения ручного переписывания рукописей, – исторический пример древних писцов и превосходство транскрипции над любым другим ручным трудом. Это описание монашеской письменности особенно важно, поскольку оно было написано после появления первых печатных станков. Тритемий обращается к конкурирующей технологии, когда пишет: «Печатная книга сделана из бумаги и, как и бумага, быстро исчезнет. Но писец, работающий с пергаментом, обеспечивает себе и своему тексту долговременную память». В своем сравнении современного и средневекового образования Джеймс Дж. О’Доннелл описывает монашеское обучение следующим образом:

«Каждый Псалом должен был быть прочитан вслух хотя бы раз в неделю на протяжении всего периода обучения. В свою очередь, каждый изучаемый отдельно Псалом должен был читаться медленно и с молитвой, затем с текстом в одной руке (или, желательно, заученным наизусть) и комментарием в другой; процесс обучения должен был продолжаться до тех пор, пока практически все из комментария не было усвоено учеником и мнемонически связано с отдельными стихами Писания, так что при повторном чтении стихов вся когорта кассиодорианской учености поднималась на поддержку содержания священного текста». Таким образом, монахи Средневековья приходили к глубокому знанию и пониманию текстов, которые они переписывали. Акт транскрипции становился актом медитации и молитвы, а не просто механическим воспроизведением букв.