Введение

Японский писатель (1899–1972) – японский романист и автор рассказов, чьи лаконичные, лиричные и тонкие прозаические произведения были отмечены Нобелевской премией по литературе в 1968 году, и он стал первым японским писателем, удостоенным этой награды. Его работы получили широкое международное признание и по сей день пользуются большой популярностью у читателей.

Ранние годы

Родившийся в состоятельной семье в Осаке, Япония, Кавабата осиротел к четырем годам и после этого жил с дедушкой и бабушкой. У него была старшая сестра, которую усыновила тётя, и он встретился с ней лишь однажды после этого, в июле 1909 года, когда ему было десять лет. Она умерла, когда Кавабате было одиннадцать лет. Бабушка Кавабаты умерла в сентябре 1906 года, когда ему было семь лет, а дедушка – в мае 1914 года, когда ему было пятнадцать. Потеряв всех близких родственников по отцовской линии, Кавабата переехал к семье матери, Курода. Однако в январе 1916 года он переехал в пансион рядом с младшей средней школой (сопоставимой с современной старшей школой), в которую он ранее добирался на поезде. После окончания школы в марте 1917 года Кавабата переехал в Токио незадолго до своего восемнадцатилетия. Он надеялся сдать экзамены в Dai ichi Kōtō gakkō (Первую высшую школу), которая находилась под эгидой Токийского императорского университета. В том же году он успешно сдал экзамены и в июле 1920 года поступил на гуманитарный факультет, выбрав английскую филологию. Молодой Кавабата к тому времени был очарован произведениями другого азиатского лауреата Нобелевской премии, Рабиндраната Тагора. Одним из мучительных любовных эпизодов Кавабаты была связь с Хатсуё Ито (伊藤初代, 1906–1951), с которой он познакомился в возрасте двадцати лет. Они были обручены в 1921 году, но всего через месяц Хатсуё разорвала помолвку по невыясненным причинам. Кавабата так и не смог оправиться от этой потери. Хатсуё, возможно, послужила вдохновением для некоторых его работ, включая новеллу «Танцующая девушка из Идзу» и несколько «Рассказов о ладони». Она умерла в 1951 году в возрасте сорока четырех лет от осложнений после инсульта, но Кавабата узнал о её смерти лишь в 1955 году. В 2014 году в его бывшей резиденции в Камакуре, префектура Канагава, было найдено неотправленное любовное письмо, адресованное ей. Будучи студентом университета, Кавабата возродил литературный журнал Токийского университета «Син ситю» (Новое течение мысли), который не издавался более четырех лет. Там он опубликовал свой первый рассказ «Сёконсай иккэй» («Вид с праздника Ясукуни») в 1921 году. Во время учебы в университете он перевёлся на факультет японской литературы и написал дипломную работу под названием «Краткая история японского романа». Он окончил университет в марте 1924 года, к тому времени уже привлекая внимание Кикути Кана и других известных писателей и редакторов своими публикациями в литературном журнале Кикути «Бунґэй Сюндзю».

Новое письмо

В октябре 1924 года Кавабата, Риичи Йокомицу и другие молодые писатели основали новый литературный журнал Bungei Jidai (The Artistic Age). Этот журнал стал реакцией на закрепившиеся традиции японской литературы, в особенности на японское течение, восходящее к натурализму, а также противопоставлял себя «рабочему» или пролетарскому литературному движению социалистических и коммунистических школ. Это было движение «искусство ради искусства», испытавшее влияние европейского кубизма, экспрессионизма, дадаизма и других модернистских направлений. Термин "синканкакуха", использованный Кавабатой и Йокомицу для описания своей философии, часто ошибочно переводится на английский язык как "неоимпрессионизм". Однако, "синканкакуха" не предполагала собой обновлённую или восстановленную версию импрессионизма; она была направлена на передачу "новых впечатлений", или, точнее, "новых ощущений" и "новых восприятий" в литературном творчестве. Ранним примером этого периода является черновик произведения "Hoshi wo nusunda chichi" (Отец, укравший звезду) – адаптация пьесы Ференца Мольнара "Лилиом".

Карьера

Вскоре после окончания университета Кавабата начал завоевывать признание благодаря ряду своих рассказов, получив известность за «Танцующую девушку из Идзу» в 1926 году – историю о меланхоличном студенте, который во время путешествия по полуострову Идзу встречает молодую танцовщицу и возвращается в Токио в значительно лучшем расположении духа. В произведении исследуется пробуждающаяся эротика юной любви, но в нем присутствуют оттенки меланхолии и даже горечи, смягчающие то, что могло бы оказаться излишне сентиментальной историей. Большинство его последующих работ развивали схожие темы. В 1920-х годах Кавабата жил в простонародном районе Асакуса в Токио. В этот период он экспериментировал с различными стилями письма. В «Асакуса куренаидан» (Алая банда Асакусы), публиковавшемся с 1929 по 1930 год, он исследует жизнь женщин полусвета и других людей на обочине общества, в манере, перекликающейся с литературой позднего периода Эдо. С другой стороны, его «Суйшо генсо» (Кристаллическая фантазия) представляет собой чистый поток сознания. Он также участвовал в написании сценария для экспериментального фильма «Страница безумия». В 1925 году Кавабата познакомился со своей женой Хидеко (урождённой Мацубаяси), и они зарегистрировали брак 2 декабря 1931 года. В 1933 году Кавабата публично выступил с протестом против ареста, пыток и смерти молодого левого писателя Такидзи Кобаяси в Токио сотрудниками специальной политической полиции Токко. В 1934 году Кавабата переехал из Асакусы в Камакуру, префектура Канагава, и хотя поначалу он вел очень активную социальную жизнь среди множества других писателей и деятелей литературы, проживавших в этом городе в годы войны и сразу после нее, в более поздние годы он стал очень замкнутым. Один из его самых известных романов – «Снежная страна», начатый в 1934 году и впервые опубликованный в виде глав с 1935 по 1937 год. «Снежная страна» – это суровая история о любовной связи между токийским любителем искусств и провинциальной гейшей, разворачивающаяся в отдаленном горячем источнике где-то в горных районах северной Японии. Это произведение утвердило Кавабату как одного из ведущих авторов Японии и сразу же стало классикой, которое Эдвард Г. Сейденстикер описал как «возможно, шедевр Кавабаты». После окончания Второй мировой войны успех Кавабаты продолжился с такими романами, как «Тысяча журавлей» (история о трагической любви), «Звук горы», «Дом спящих красавиц», «Красота и печаль» и «Старая столица». Двумя его наиболее значимыми послевоенными работами являются «Тысяча журавлей» (публиковался с 1949 по 1951 год) и «Звук горы» (публиковался с 1949 по 1954 год). «Тысяча журавлей» сосредоточена на японской чайной церемонии и безнадежной любви. Главный герой испытывает влечение к любовнице своего покойного отца, а после ее смерти – к ее дочери, которая бежит от него. Чайная церемония создает прекрасный фон для неприглядных человеческих страстей, но Кавабата стремится скорее исследовать чувства, связанные со смертью. Предметы чайной церемонии вечны и неизменны, в то время как люди хрупки и мимолетны. Эти темы скрытого кровосмешения, невозможной любви и надвигающейся смерти вновь исследуются в «Звуке горы», действие которого происходит в доме Кавабаты в Камакуре. Главный герой, пожилой мужчина, разочарован своими детьми и больше не испытывает сильной страсти к жене. Он испытывает сильное влечение к запретной женщине – своей невестке, и его мысли о ней переплетаются с воспоминаниями о другой запретной любви – к его покойной золовке. Книга, которую сам Кавабата считал своим лучшим произведением, «Мастер Го» (1951), резко отличается от его других работ. Это полухудожественный рассказ о важном матче по Го в 1938 году, о котором он сообщал для газетной сети Mainichi. Это была последняя игра в карьере мастера Шусая, и он проиграл своему младшему сопернику Минору Китани, а вскоре после этого умер. Хотя роман на первый взгляд кажется пересказом кульминационной борьбы, некоторые читатели считают его символическим отражением поражения Японии во Второй мировой войне. Во многих произведениях Кавабаты ощущается дистанция в его жизни. Он часто производит впечатление, что его герои воздвигли вокруг себя стену, которая приводит их к изоляции. В работе, опубликованной в 1934 году, Кавабата писал: «Я чувствую, что никогда не держал женщину за руку в романтическом смысле [ ] Я счастливый человек, достойный жалости?». Действительно, это не обязательно следует понимать буквально, но это показывает тип эмоциональной неуверенности, которую испытывал Кавабата, особенно пережив в юности два болезненных любовных увлечения. Кавабата оставил множество своих рассказов, казалось бы, незавершенными, что иногда раздражало читателей и критиков, но это согласуется с его эстетикой искусства ради искусства, исключающей какой-либо сентиментализм или морализаторство, которые могло бы привнести завершение. Это было сделано намеренно, поскольку Кавабата считал, что эпизоды и моменты на пути гораздо важнее, чем заключения. Он уподоблял свой стиль письма традиционной японской поэзии – хайку. Помимо художественной литературы, Кавабата также работал репортером, в основном для Mainichi Shimbun. Хотя он отказался участвовать в милитаристском пыле, сопровождавшем Вторую мировую войну, он также не проявлял особого интереса к послевоенным политическим реформам. Наряду со смертью всех членов его семьи в юном возрасте, Кавабата считал, что война оказала одно из самых больших влияний на его творчество, утверждая, что в послевоенной Японии он сможет писать только элегии. Тем не менее, многие комментаторы не обнаруживают существенных тематических изменений между произведениями Кавабаты, созданными до и после войны.

Награды

Будучи президентом японской П. Э. Н. в течение многих лет после войны (1948–1965), Кавабата был движущей силой перевода японской литературы на английский и другие западные языки. В 1960 году он был удостоен звания офицера ордена Искусств и литературы Франции, а в следующем году награжден орденом Культуры Японии. В 1969 году Кавабата получил почетную докторскую степень Университета Гавайев. Присуждая премию «за мастерство повествования, с величайшей чуткостью выражающее сущность японского духа», Нобелевский комитет упомянул три его романа: «Снежная страна», «Тысяча журавлей» и «Старая столица». Нобелевская лекция Кавабаты была озаглавлена «Япония, Прекрасная, и Я» ([[:ja:美しい日本の私―その序説). Дзен-буддизм был ключевым моментом выступления; значительная часть была посвящена практикующим и общим практикам дзен-буддизма, а также различиям между ним и другими направлениями буддизма. Он представил суровое видение дзен-буддизма, где ученики могут достичь спасения только благодаря собственным усилиям, где они изолируются на несколько часов, и откуда из этой изоляции может родиться красота. Он отметил, что дзен-практика сосредоточена на простоте, и именно эта простота и является источником красоты. «Сердце тушечной живописи – в пространстве, краткости, в том, что остается не изображенным». От живописи он перешел к обсуждению икебаны и бонсай как форм искусства, подчеркивающих элегантность и красоту, рождающиеся из простоты. «Японский сад, конечно, также символизирует необъятность природы». Помимо многочисленных упоминаний о дзен и природе, в лекции Кавабаты вскользь затронута тема самоубийства. Кавабата вспоминал других известных японских писателей, совершивших самоубийство, в частности Рюносукэ Акутагаву. Он опроверг представление о самоубийстве как о форме просветления, упомянув священника Иккю, который также дважды задумывался о самоубийстве. Он процитировал Иккю: «Среди тех, кто размышляет о вещах, есть ли хоть один, кто не думал о самоубийстве?». После самоубийства Мисимы, произошедшего за полтора года до самоубийства Кавабаты в 1972 году, возникло много предположений, что эта цитата была намеком на его собственные мысли.

Смерть

Кавабата, по всей видимости, покончил с собой в 1972 году, отравившись газом, однако несколько близких коллег и друзей, включая его вдову, полагают, что его смерть была случайной. Одна из версий, предложенная Дональдом Ричи, состоит в том, что он случайно перекрыл газовый кран, готовясь к ванне. Было выдвинуто множество теорий относительно возможных причин его самоубийства, среди них – ухудшение здоровья (обнаружение у него болезни Паркинсона), возможный тайный роман или потрясение, вызванное самоубийством его друга Юкио Мисимы в 1970 году. В отличие от Мисимы, Кавабата не оставил предсмертной записки, и, в отличие от Мисимы, он не рассматривал тему самоубийства в своих произведениях, поэтому его мотивы остаются невыясненными. Тем не менее, его японский биограф Такео Окуно рассказал, что ему на протяжении двух-трехсот ночей подряд снились кошмары о Мисиме, и призрак Мисимы постоянно его преследовал. Находясь в состоянии продолжительной депрессии, он рассказывал друзьям в последние годы жизни, что порой, во время путешествий, надеялся на авиакатастрофу.