Обобщенная система предпочтений: принципы и практика применения.

Введение

Общепринятая система преференций, или GSP, – это льготная тарифная система, предусматривающая снижение тарифов на различные товары. Концепция GSP существенно отличается от концепции "наиболее благоприятствуемого режима" (НБР). Статус НБР обеспечивает равное обращение при применении тарифов страной, в то время как в рамках GSP страна может устанавливать дифференцированные тарифы для разных стран, в зависимости от таких факторов, как принадлежность к развитым или развивающимся странам. Оба режима регулируются правилами ВТО. GSP предоставляет снижение тарифов для наименее развитых стран, а НБР направлен исключительно на недопущение дискриминации между членами ВТО.

История

Идея тарифных преференций для развивающихся стран была предметом значительных обсуждений в рамках Конференции Организации Объединенных Наций по торговле и развитию (ЮНКТАД) в 1960-х годах. Среди прочего, развивающиеся страны утверждали, что принцип наибольшего благоприятствования (МФН) создавал неблагоприятные условия для того, чтобы более богатые страны достаточно быстро сокращали и отменяли тарифы и другие торговые ограничения, чтобы это принесло пользу развивающимся странам. В 1971 году ГАТТ последовал примеру ЮНКТАД и принял два временных отказа от применения принципа МФН, разрешающих предоставлять тарифные преференции товарам из развивающихся стран. Оба этих отказа были ограничены сроком в десять лет. В 1979 году ГАТТ установил постоянное исключение из обязательств по принципу МФН посредством так называемого "разрешающего пункта". Это исключение позволило договаривающимся сторонам ГАТТ (эквивалент сегодняшних членов ВТО) создавать системы торговых преференций для других стран, при условии, что эти системы должны быть "обобщенными, недискриминационными и не требующими взаимности" по отношению к странам, получающим выгоду (так называемым "странам-бенефициарам"). Странам не следовало создавать программы GSP, которые приносили бы пользу лишь немногим избранным.

Эффекты

С точки зрения развивающихся стран в целом, программы ВСП имеют неоднозначный успех. С одной стороны, большинство развитых стран выполнили обязательство по генерализации своих программ, предоставляя льготы широкому кругу бенефициаров, включая практически все государства, не являющиеся членами ОЭСР. Безусловно, каждая программа ВСП налагает определенные ограничения. Например, Соединенные Штаты исключили некоторые страны из-под действия ВСП по таким причинам, как коммунистический режим (Вьетнам), включение в список Госдепартамента США стран, поддерживающих терроризм (Ливия), и несоблюдение законодательства США в области интеллектуальной собственности. Критике подвергается тот факт, что большинство программ ВСП не являются полностью обобщенными в отношении товаров, и это сделано намеренно. То есть, они не распространяются на товары, представляющие наибольший экспортный интерес для малообеспеченных развивающихся стран, не обладающих природными ресурсами. В Соединенных Штатах и многих других развитых странах отечественные производители "простых" промышленных товаров, таких как текстиль, изделия из кожи, керамика, стекло и сталь, долгое время утверждали, что не могут конкурировать с большими объемами импорта. Таким образом, эти товары были категорически исключены из-под действия ВСП в рамках программ США и многих других программ ВСП. Критики утверждают, что именно эти исключенные товары являются теми видами продукции, которые большинство развивающихся стран способны экспортировать, поскольку развивающиеся страны, возможно, не смогут эффективно производить такие вещи, как локомотивы или телекоммуникационные спутники, но они могут производить рубашки. Сторонники отмечают, что даже с учетом этих ограничений было бы неверно утверждать, что ВСП не принесли пользы развивающимся странам, хотя некоторые признают, что ВСП принесли пользу развивающимся странам неравномерно. Некоторые утверждают, что на протяжении большей части своей истории ВСП приносили пользу "более развитым развивающимся" странам – в первые годы Мексике, Тайваню, Гонконгу, Сингапуру и Малайзии, а в последнее время Бразилии и Индии, – в то время как наименее развитым странам мира, таким как Гаити, Непал и большинство стран Африки к югу от Сахары, оказывалась практически никакая помощь. Однако США сократили некоторые из этих пробелов благодаря дополнительным программам преференций, таким как Закон об Африканском росте и возможностях, и новой программе для Гаити, а Европа поступила аналогичным образом с программой "Все, кроме оружия".

From the perspective of developing countries as a group, GSP programs have been a mixed success. On one hand, most rich countries have complied with the obligation to generalize their programs by offering benefits to a large swath of beneficiaries, generally including nearly every non OECD member state. Certainly, every GSP program imposes some restrictions. The United States, for instance, has excluded countries from GSP coverage for reasons such as being communist (Vietnam), being placed on the U. S. State Department's list of countries that support terrorism (Libya), and failing to respect U. S. intellectual property laws. Criticism has been leveled noting that most GSP programs are not completely generalized with respect to products, and this is by design. That is, they don't cover products of greatest export interest to low income developing countries lacking natural resources. In the United States and many other rich countries, domestic producers of "simple" manufactured goods, such as textiles, leather goods, ceramics, glass and steel, have long claimed that they could not compete with large quantities of imports. Thus, such products have been categorically excluded from GSP coverage under the U. S. and many other GSP programs. Critics assert that these excluded products are precisely the kinds of manufactures that most developing countries are able to export, the argument being that developing countries may not be able to efficiently produce things like locomotives or telecommunications satellites, but they can make shirts. Supporters note that even in the face of its limitations, it would not be accurate to conclude that GSP has failed to benefit developing countries, though some concede GSP has benefited developing countries unevenly. Some assert that, for most of its history, GSP has benefited "richer developing" countries in early years Mexico, Taiwan, Hong Kong, Singapore, and Malaysia, more recently Brazil and India while providing virtually no assistance to the world's least developed countries, such as Haiti, Nepal, and most countries in sub Saharan Africa. The U. S., however, has closed some of these gaps through supplemental preference programs like the African Growth and Opportunity Act and a newer program for Haiti and Europe has done the same with Everything But Arms.