Торговый баланс: экспорт и импорт в международной торговле.

Введение

Различие между денежной стоимостью экспорта и импорта.

Торговый баланс можно измерить как торговый баланс или чистый экспорт. Торговый баланс – это разница между денежной стоимостью экспорта и импорта страны за определенный период времени. Иногда проводят различие между торговым балансом по товарам и торговым балансом по услугам. Торговый баланс измеряет поток экспорта и импорта за данный период времени. Следует понимать, что торговый баланс не означает, что экспорт и импорт находятся в равновесии. Если страна экспортирует товаров и услуг на большую сумму, чем импортирует, у нее наблюдается профицит торгового баланса или положительный торговый баланс, и наоборот, если страна импортирует на большую сумму, чем экспортирует, у нее возникает дефицит торгового баланса или отрицательный торговый баланс. По состоянию на 2016 год около 60 из 200 стран имели профицит торгового баланса. Утверждение о том, что двусторонний дефицит торгового баланса сам по себе является негативным, подавляющим большинством отвергается экспертами в области торговли и экономистами.

Исторический пример

Многие страны ранней Новой Европы приняли политику меркантилизма, которая основывалась на теории о том, что положительное сальдо торгового баланса выгодно для государства. Меркантилистские идеи также повлияли на то, как европейские державы регулировали торговую политику в отношении своих колоний, продвигая представление о том, что природные ресурсы и сельскохозяйственное сырье должны экспортироваться в Европу, а взамен в колонии экспортировались бы обработанные товары. Идеи, такие как буллионизм, способствовали популярности меркантилизма среди европейских правительств. Одним из первых высказываний о торговом балансе стало утверждение, сделанное в трактате «Рассуждение об общем богатстве этого королевства Англия» 1549 года: «Мы должны всегда следить за тем, чтобы не покупать у иностранцев больше, чем продаем им, иначе мы обедним себя и обогатим их». Аналогичным образом, систематическое и последовательное объяснение торгового баланса было опубликовано Томасом Маном в 1630 году в его работе «Сокровище Англии посредством внешней торговли, или Баланс нашей внешней торговли – мерило нашего богатства». С середины 1980-х годов в США наблюдается растущий дефицит по торговым товарам, особенно с азиатскими странами (Китаем и Японией), которые сейчас владеют значительными суммами государственного долга США, частично финансировавшего потребление. США имеют положительное сальдо торгового баланса со странами, такими как Австралия. Вопрос о торговых дефицитах может быть сложным. Торговый дефицит по промышленным товарам или программному обеспечению может оказывать различное влияние на внутреннюю занятость по сравнению с дефицитом по сырьевым товарам. Россия проводит политику, основанную на протекционизме, в соответствии с которой международная торговля – это не игра, в которой все выигрывают, а игра с нулевой суммой: страны с профицитом богатеют за счет стран с дефицитом.

Адам Смит о торговом балансе

В предыдущей части этой главы я стремился показать, даже исходя из принципов коммерческой системы, насколько излишне налагать исключительные ограничения на ввоз товаров из стран, с которыми, как считается, наблюдается невыгодный торговый баланс. Однако ничто не может быть более нелепым, чем вся эта доктрина торгового баланса, на которой основаны не только эти ограничения, но и почти все остальные правила торговли. Когда два государства торгуют друг с другом, эта [нелепая] доктрина предполагает, что если баланс равновесен, ни одна из сторон не терпит убытков и не получает выгоды; но если он хоть в какой-то степени склоняется в одну сторону, то одна сторона теряет, а другая выигрывает пропорционально отклонению от точного равновесия.

Кейнсианская теория

В последние годы своей жизни Джон Мейнард Кейнс был сильно обеспокоен вопросом баланса в международной торговле. Он возглавлял британскую делегацию на Монетарной и финансовой конференции Организации Объединенных Наций в 1944 году, которая учредила Бреттон-Вудскую систему международного валютного управления. Он был основным автором предложения – так называемого плана Кейнса – о создании Международного клирингового союза. Двумя основополагающими принципами плана были решение проблемы урегулирования непогашенных сальдо путем «создания» дополнительных «международных денег» и почти равное отношение к должникам и кредиторам как к нарушителям равновесия. Однако эти планы были отклонены, отчасти потому, что «американское общественное мнение закономерно не желало принимать принцип равноправия в отношениях между кредиторами и должниками», который был совершенно новым. Новая система основывалась не на свободной торговле (либерализации внешней торговли), а на регулировании международной торговли с целью устранения торговых дисбалансов: страны с профицитом имели бы мощный стимул избавиться от него, и, делая это, автоматически покрывали бы дефицит других стран. Он предложил создать глобальный банк, который выпускал бы собственную валюту – банкор, обменную на национальные валюты по фиксированным обменным курсам и становящуюся единицей расчетов между странами, то есть используемую для измерения торгового дефицита или профицита страны. Каждая страна имела бы право на овердрафт на своем банкоровом счете в Международном клиринговом союзе. Он указывал на то, что профициты приводят к слабому глобальному совокупному спросу – страны с профицитом оказывают «негативное внешнее воздействие» на торговых партнеров и представляют гораздо большую угрозу для глобального процветания, чем страны с дефицитом. Еще в статье «Национальная самодостаточность», опубликованной в журнале The Yale Review, том 22, № 4 (июнь 1933 г.), он уже отмечал проблемы, создаваемые свободной торговлей. Его точка зрения, разделяемая многими экономистами и экспертами того времени, заключалась в том, что страны-кредиторы могут быть столь же ответственны за дисбаланс в торговле, как и страны-должники, и что обе стороны должны быть обязаны восстановить баланс в торговле. Невыполнение этого условия могло иметь серьезные последствия. По словам Джеффри Кроутера, тогдашнего редактора The Economist, «если экономические отношения между странами не будут, тем или иным способом, приведены к достаточному равновесию, то никакие финансовые механизмы не смогут спасти мир от обедняющих последствий хаоса». Эти идеи были сформированы событиями, предшествовавшими Великой депрессии, когда, по мнению Кейнса и других, международное кредитование, главным образом со стороны США, превысило возможности для разумных инвестиций и, следовательно, направлялось на непродуктивные и спекулятивные цели, что, в свою очередь, приводило к дефолтам и внезапной остановке кредитования. Под влиянием Кейнса учебники по экономике в послевоенный период уделяли значительное внимание балансу в торговле. Например, во втором издании популярного вводного учебника «Очерк денежной теории» последние три из десяти глав были посвящены вопросам управления валютными курсами и, в частности, «проблеме баланса». Однако в последние годы, после прекращения действия Бреттон-Вудской системы в 1971 году, с ростом влияния монетаристских школ мысли в 1980-х годах и, особенно, в условиях крупных и устойчивых торговых дисбалансов, эти опасения – и, в частности, опасения по поводу дестабилизирующего эффекта больших торговых профицитов – в значительной степени исчезли из поля зрения основных экономических дискуссий, а идеи Кейнса были забыты. Они вновь привлекают внимание в связи с финансовым кризисом 2007–2008 годов.

In the last few years of his life, John Maynard Keynes was much preoccupied with the question of balance in international trade. He was the leader of the British delegation to the United Nations Monetary and Financial Conference in 1944 that established the Bretton Woods system of international currency management. He was the principal author of a proposal – the so called Keynes Plan – for an International Clearing Union. The two governing principles of the plan were that the problem of settling outstanding balances should be solved by 'creating' additional 'international money', and that debtor and creditor should be treated almost alike as disturbers of equilibrium. In the event, though, the plans were rejected, in part because "American opinion was naturally reluctant to accept the principle of equality of treatment so novel in debtor creditor relationships". The new system is not founded on free trade (liberalisation of foreign trade) but rather on the regulation of international trade, in order to eliminate trade imbalances: the nations with a surplus would have a powerful incentive to get rid of it, and in doing so they would automatically clear other nations' deficits. He proposed a global bank that would issue its own currency – the bancor – which was exchangeable with national currencies at fixed rates of exchange and would become the unit of account between nations, which means it would be used to measure a country's trade deficit or trade surplus. Every country would have an overdraft facility in its bancor account at the International Clearing Union. He pointed out that surpluses lead to weak global aggregate demand – countries running surpluses exert a "negative externality" on trading partners, and posed far more than those in deficit, a threat to global prosperity. In "National Self Sufficiency" The Yale Review, Vol. 22, no. 4 (June 1933), he already highlighted the problems created by free trade. His view, supported by many economists and commentators at the time, was that creditor nations may be just as responsible as debtor nations for disequilibrium in exchanges and that both should be under an obligation to bring trade back into a state of balance. Failure for them to do so could have serious consequences. In the words of Geoffrey Crowther, then editor of The Economist, "If the economic relationships between nations are not, by one means or another, brought fairly close to balance, then there is no set of financial arrangements that can rescue the world from the impoverishing results of chaos." These ideas were informed by events prior to the Great Depression when – in the opinion of Keynes and others – international lending, primarily by the U. S., exceeded the capacity of sound investment and so got diverted into non productive and speculative uses, which in turn invited default and a sudden stop to the process of lending. Influenced by Keynes, economics texts in the immediate post war period put a significant emphasis on balance in trade. For example, the second edition of the popular introductory textbook, An Outline of Money, devoted the last three of its ten chapters to questions of foreign exchange management and in particular the 'problem of balance'. However, in more recent years, since the end of the Bretton Woods system in 1971, with the increasing influence of monetarist schools of thought in the 1980s, and particularly in the face of large sustained trade imbalances, these concerns – and particularly concerns about the destabilising effects of large trade surpluses – have largely disappeared from mainstream economics discourse and Keynes' insights have slipped from view. They are receiving some attention again in the wake of the financial crisis of 2007–08.

Монетаристская теория

До монетаристской теории XX века экономист и философ XIX века Фредерик Бастиа высказал мысль о том, что торговый дефицит на самом деле является проявлением прибыли, а не убытка. Он привёл в качестве примера предположение, что он, француз, экспортирует французское вино и импортирует британский уголь, получая прибыль. Он представил себе, что находится во Франции и отправил в Англию бочку вина стоимостью 50 франков. Таможня зарегистрировала экспорт на 50 франков. Если в Англии вино было продано за 70 франков (или эквивалент в фунтах стерлингов), которые он затем использовал для покупки угля, который он импортировал во Францию (таможня зарегистрировала импорт на 70 франков), и оказалось, что во Франции уголь стоит 90 франков, он получил бы прибыль в 40 франков. Однако таможня заявила бы, что стоимость импорта превышает стоимость экспорта, и что торговый дефицит Франции составляет 20 франков. Это не относится к текущему счету, который был бы профицитным. Используя метод reductio ad absurdum, Бастиа утверждал, что национальный торговый дефицит является индикатором успешной экономики, а не её неудачи. Бастиа предсказал, что успешная, растущая экономика приведет к увеличению торгового дефицита, а неуспешная, сокращающаяся экономика – к его уменьшению. Позже, в XX веке, эту идею подхватил экономист Милтон Фридман. В 1980-х годах Фридман, лауреат Нобелевской мемориальной премии по экономике и сторонник монетаризма, утверждал, что некоторые опасения по поводу торгового дефицита являются несправедливой критикой, направленной на продвижение макроэкономической политики, благоприятной для экспортирующих отраслей. Фридман утверждал, что торговый дефицит не обязательно является проблемой, поскольку высокий экспорт повышает стоимость валюты, снижая, таким образом, экспорт, и наоборот для импорта, что естественным образом устраняет торговый дефицит, не связанный с инвестициями. С 1971 года, когда администрация Никсона решила отказаться от фиксированных валютных курсов, накопленный торговый дефицит по текущему счету США достиг 7,75 триллионов долларов к 2010 году. Этот дефицит существует, поскольку он компенсируется притоком инвестиций в Соединенные Штаты – по определению платежного баланса, любой дефицит текущего счета компенсируется притоком иностранных инвестиций. В конце 1970-х и начале 1980-х годов в США наблюдалась высокая инфляция, и политические взгляды Фридмана, как правило, поддерживали более сильный доллар в то время. Он выразил мнение, что эти торговые дефициты не обязательно вредны для экономики, поскольку валюта возвращается в страну (страна А продает стране B, страна B продает стране C, которая покупает у страны A, но торговый дефицит учитывается только между A и B). Однако это может происходить в той или иной форме, включая возможную потерю контроля над активами в пользу иностранных инвесторов. По его мнению, "худший сценарий", когда валюта никогда не возвращается в страну происхождения, на самом деле был бы лучшим исходом: страна фактически покупала бы свои товары, обменивая их на дешевую бумагу. Как выразился Фридман, это был бы тот же результат, что если бы страна-экспортер сжигала заработанные доллары, не возвращая их в обращение. Эта позиция является более развитой версией теоремы, впервые сформулированной Дэвидом Юмом. Юм утверждал, что Англия не может постоянно выигрывать от экспорта, поскольку накопление золота (то есть валюты) сделало бы золото более доступным в Англии; следовательно, цены на английские товары выросли бы, что сделало бы их менее привлекательными для экспорта и более привлекательными для импорта. Таким образом, торговые балансы стран должны были бы уравновешиваться. Фридман представил свой анализ торгового баланса в книге «Свобода выбора», которая широко признана его наиболее значимой популярной работой.

Prior to 20th century monetarist theory, the 19th century economist and philosopher Frédéric Bastiat expressed the idea that trade deficits actually were a manifestation of profit, rather than a loss. He proposed as an example to suppose that he, a Frenchman, exported French wine and imported British coal, turning a profit. He supposed he was in France and sent a cask of wine which was worth 50 francs to England. The customhouse would record an export of 50 francs. If in England, the wine sold for 70 francs (or the pound equivalent), which he then used to buy coal, which he imported into France (the customhouse would record an import of 70 francs), and was found to be worth 90 francs in France, he would have made a profit of 40 francs. But the customhouse would say that the value of imports exceeded that of exports and was trade deficit of 20 against the ledger of France. This is not true for the current account that would be in surplus. By reductio ad absurdum, Bastiat argued that the national trade deficit was an indicator of a successful economy, rather than a failing one. Bastiat predicted that a successful, growing economy would result in greater trade deficits, and an unsuccessful, shrinking economy would result in lower trade deficits. This was later, in the 20th century, echoed by economist Milton Friedman. In the 1980s, Friedman, a Nobel Memorial Prize winning economist and a proponent of monetarism, contended that some of the concerns of trade deficits are unfair criticisms in an attempt to push macroeconomic policies favorable to exporting industries. Friedman argued that trade deficits are not necessarily important, as high exports raise the value of the currency, reducing aforementioned exports, and vice versa for imports, thus naturally removing trade deficits not due to investment. Since 1971, when the Nixon administration decided to abolish fixed exchange rates, America's Current Account accumulated trade deficits have totaled $7.75 trillion as of 2010. This deficit exists as it is matched by investment coming into the United States – purely by the definition of the balance of payments, any current account deficit that exists is matched by an inflow of foreign investment. In the late 1970s and early 1980s, the U. S. had experienced high inflation and Friedman's policy positions tended to defend the stronger dollar at that time. He stated his belief that these trade deficits were not necessarily harmful to the economy at the time since the currency comes back to the country (country A sells to country B, country B sells to country C who buys from country A, but the trade deficit only includes A and B). However, it may be in one form or another including the possible tradeoff of foreign control of assets. In his view, the "worst case scenario" of the currency never returning to the country of origin was actually the best possible outcome: the country actually purchased its goods by exchanging them for pieces of cheaply made paper. As Friedman put it, this would be the same result as if the exporting country burned the dollars it earned, never returning it to market circulation. This position is a more refined version of the theorem first discovered by David Hume. Hume argued that England could not permanently gain from exports, because hoarding gold (i. e., currency) would make gold more plentiful in England; therefore, the prices of English goods would rise, making them less attractive exports and making foreign goods more attractive imports. In this way, countries' trade balances would balance out. Friedman presented his analysis of the balance of trade in Free to Choose, widely considered his most significant popular work.

Влияние торгового баланса на ВВП страны

Экспорт напрямую увеличивает, а импорт напрямую уменьшает торговый баланс страны (т.е. чистый экспорт). Торговый профицит – это положительное сальдо торгового баланса, а торговый дефицит – отрицательное сальдо торгового баланса. Поскольку торговый баланс явно включается в расчет валового внутреннего продукта страны при использовании метода расходов (т.е. ВВП), торговый профицит способствует росту ВВП, а торговый дефицит его замедляет; однако товары иностранного производства, реализуемые на внутреннем рынке (например, в розничной торговле), вносят вклад в общий ВВП.

Торговый баланс и платежный баланс

Торговый баланс Платежный баланс Включает только видимый импорт и экспорт, то есть импорт и экспорт товаров. Разница между экспортом и импортом называется торговым балансом. Если импорт превышает экспорт, это иногда называют неблагоприятным торговым балансом. Если экспорт превышает импорт, это иногда называют благоприятным торговым балансом. Включает все видимые и невидимые статьи, экспортируемые из страны и импортируемые в страну, в дополнение к импорту и экспорту товаров. Включает доходы, полученные или выплаченные в связи с импортом и экспортом товаров. Отражает только доходные статьи. Включает все доходные и капитальные статьи, видимые и невидимые. Таким образом, торговый баланс является составной частью платежного баланса.