Эдуард Лоу, 1-й граф Элленборо: генерал-губернатор Индии и политик XIX века.

Введение

Эдвард Лоу, 1-й граф Элленборо (8 сентября 1790 – 22 декабря 1871) – британский политик-тори и генерал-губернатор Индии в XIX веке. Он четырежды занимал должность президента Совета по контролю, а также был генерал-губернатором Индии с 1842 по 1844 год.

Происхождение и образование

Элленборо был старшим сыном Эдварда Лоу, 1-го барона Элленборо, и Анны Тоури, дочери Джорджа Тоури. Он получил образование в Итонском колледже и Колледже Святого Иоанна Кембриджского университета. В 1812 году он стал главным делопроизводителем Суда королевской скамьи (суда своего отца), должности, не требующей фактического исполнения обязанностей, приносящей почти 8000 фунтов стерлингов в год. В связи с политическим скандалом, вызванным этим назначением, в 1838 году эта должность была заменена пожизненной пенсией.

Политическая карьера, 18131842

Элленборо представлял в Палате общин отошедший в прошлое округ Сент-Майкл в Корнуолле, пока смерть его отца в 1818 году не предоставила ему место в Палате лордов. В правительстве герцога Веллингтона в 1828 году Элленборо был назначен лордом-хранителем печати; он также участвовал в работе министерства иностранных дел в качестве неофициального помощника Веллингтона, который высоко ценил его способности. Он надеялся занять пост министра иностранных дел, но вынужден был довольствоваться председательством в Совете по контролю, которое он сохранял до падения правительства в 1830 году. Элленборо был энергичным администратором и проявлял большой интерес к вопросам индийской политики. Приближался пересмотр устава Ост-Индской компании, и он полагал, что управление Индией должно быть передано непосредственно короне. Он осознавал растущую важность знания о Центральной Азии в случае продвижения России к индийским границам и направил Александра Бернса для исследования этого региона. Впоследствии Элленборо вернулся в Совет по контролю в первом и втором кабинетах Роберта Пила. Он занимал должность всего лишь месяц в третий раз, когда был назначен советом директоров на должность генерал-губернатора Индии на смену лорду Окленду.

Генерал-губернатор Индии, 1842-1844

Его индийская администрация, длившаяся два с половиной года, или половина обычного срока службы, с самого начала и до конца подвергалась резкой критике. Его собственные письма, ежемесячно отправляемые королеве, и его переписка с герцогом Веллингтоном, опубликованная в 1874 году, предоставляют материал для разумной и непредвзятой оценки его стремительной карьеры. Основными предметами споров были его политика в отношении Афганистана, армии и пленных там, завоевание Синда и кампания в Гвалиоре. Элленборо прибыл в Индию, чтобы «восстановить мир в Азии», но весь срок его пребывания в должности был занят войной. По прибытии его встретили известия о резне в Кабуле и осаде Газни и Джалалабада, в то время как сепои из Мадраса были на грани открытого восстания. В своем провозглашении от 15 марта 1842 года, как и в меморандуме для королевы от 18 марта, он с характерной ясностью и красноречием изложил необходимость прежде всего нанести афганцам ощутимый и решительный удар, а затем оставить их управлять собой под властью избранного ими правителя. К несчастью, когда он отправился в Верхнюю Индию и узнал о неудаче генерала Англии, он приказал Джорджу Поллоку и Уильяму Нотту, которые триумфально продвигались со своими колоннами для освобождения британских пленных, отступить. Армия проявила верность более раннему провозглашению генерал-губернатора, а не его поздним опасениям; заложники были спасены, а место убийства сэра Александра Бернса в центре Кабула было сожжено. Дост Мухаммед Хан был тихо освобожден из тюрьмы в Калькутте и возвращен на трон в Бала-Хиссаре, а Элленборо руководил украшением слонов для беспрецедентного военного зрелища в Фирозепуре, на южном берегу Сатлуджа. Когда Махмуд Газни в 1024 году разграбил индуистский храм Сомнат на северо-западном побережье Индии, он вывез богато украшенные сандаловыми воротами святилища и установил их в своей столице Газни. Мусульманская марионетка англичан, шах Шуджа, когда был правителем Афганистана, был попрошен вернуть их в Индию; и то, что он не смог сделать, христианский правитель, противостоящий мусульманам и индусам, решил осуществить самым торжественным и публичным образом. Позже майор (впоследствии сэр Генри) Роулинсон доказал, что это были лишь репродукции оригинальных ворот, к которым молельники Газни придерживались лишь как к источнику пожертвований от верующих, посещавших гробницу старого завоевателя. И впустую индуистские сепои проявили самое холодное безразличие к восстановлению. Элленборо не смог устоять перед искушением скопировать величественное провозглашение Наполеона под пирамидами. Поддельные складные двери были доставлены на триумфальной колеснице в форт Агры, где было обнаружено, что они сделаны не из сандалового дерева, а из сосны. Провозглашение Сомната (увековеченное в речи Маколея) стало первым шагом к отставке его автора. Едва Элленборо выпустил свою медаль с надписью «Pax Asiae Restituta», как он воевал с эмирами Синда. Эмиры Синда в целом были верны, поскольку за ними следил майор Джеймс Оутрам. Он доложил о некоторой оппозиции, и Элленборо приказал провести расследование, но поручил эту задачу сэру Чарльзу Нейпиеру, наделив его полными политическими и военными полномочиями. Мир Ау Морад настолько умело плел интриги с обеих сторон, что предал эмиров с одной стороны и обманул Нейпиера с другой. Элленборо был вовлечен в события, вышедшие из-под его контроля, и его собственные инструкции были забыты. Сэр Чарльз Нейпир не раз признавался в этом: «У нас нет права захватывать Синд, но мы это сделаем, и это будет очень выгодное, полезное и гуманное проявление наглости». Последовали битвы при Миани и Хайдарабаде, и Инд стал британской рекой от Карачи до Мултана. Синд едва был улажен, когда возникли проблемы с обеих сторон от генерал-губернатора, находившегося в то время в Агре. На севере беспорядочное царство сикхов угрожало границе. В Гвалиоре, на юге, в феодальном государстве Маратхов, была большая повстанческая армия, рани всего двенадцати лет, усыновленный вождь восьми лет и фракции в совете министров. Эти условия привели Гвалиор на грань гражданской войны. Элленборо рассмотрел опасность в записке от 1 ноября 1845 года и приказал сэру Хью Гоуфу продвинуться вперед. Дальнейшее предательство и военная вседозволенность сделали битвы при Махараджпуре и Пунниаре (произошедшие в один день) неизбежными, хотя и неожиданными для участников. Последовавший договор был столь же милосердным, сколь и мудрым. Умиротворение Гвалиора также оказало влияние за пределы Сатлуджа, где анархия была сдержана еще на год, а дело цивилизации было оставлено двум преемникам Элленборо. Но к этому времени терпение директоров было исчерпано. Они не имели контроля над политикой Элленборо; его депеши к ним были надменными и неуважительными; и в июне 1844 года они воспользовались своим правом отозвать его.

His Indian administration of two and a half years, or half the usual term of service, was from first to last a subject of hostile criticism. His own letters sent monthly to the Queen, and his correspondence with the Duke of Wellington, published in 1874, afford material for an intelligent and impartial judgment of his meteoric career. The events chiefly in dispute are his policy towards Afghanistan and the army and captives there, his conquest of Sind, and his campaign in Gwalior. Ellenborough went to India to "restore peace to Asia" but the whole term of his office was occupied by war. On his arrival there the news that greeted him was that of the massacre of Kabul, and the sieges of Ghazni and Jalalabad, while the sepoys of Madras were on the verge of open rebellion. In his proclamation of 15 March 1842, as in his memorandum for the queen, dated the 18th, he stated with characteristic clearness and eloquence the duty of first inflicting some signal and decisive blow on the Afghans, and then leaving them to govern themselves under the sovereign of their own choice. Unhappily, when he left for upper India and learned of the failure of General England, he instructed George Pollock and William Nott, who were advancing triumphantly with their avenging columns to rescue the British captives, to fall back. The army proved true to the governor general's earlier proclamation rather than to his later fears; the hostages were rescued and the scene of Sir Alexander Burnes's murder in the heart of Kabul was burned down. Dost Mahommed Khan was quietly released from a prison in Calcutta to the throne in the Bala Hissar, and Ellenborough presided over the painting of the elephants for an unprecedented military spectacle at Ferozepur, on the south bank of the Satluj. When Mahmud of Ghazni, in 1024, sacked the Hindu temple of Somnath on the north west coast of India, he carried off the richly studded sandalwood gates of the fanes and set them up in his capital of Ghazni. The Muslim puppet of the English, Shah Shuja, had been asked, when ruler of Afghanistan, to restore them to India; and what he had failed to do the Christian ruler of opposing Muslim and Hindus resolved to effect in the most solemn and public manner. In vain had Major (afterwards Sir Henry) Rawlinson proved that they were only reproductions of the original gates, to which the Ghazni moulvies clung merely as a source of offerings from the faithful who visited the old conqueror's tomb. In vain did the Hindu sepoys show the most chilling indifference to the belauded restoration. Ellenborough could not resist the temptation to copy Napoleon's magniloquent proclamation under the pyramids. The fraudulent folding doors were conveyed on a triumphal car to the fort of Agra, where they were found to be made not of sandalwood but of deal. That Somnath proclamation (immortalized in a speech by Macaulay) was the first step towards its author's recall. Hardly had Ellenborough issued his medal with the legend "Pax Asiae Restituta" when he was at war with the amirs of Sind. The tributary amirs had on the whole been faithful, for Major James Outram controlled them. He reported some opposition, and Ellenborough ordered an inquiry, but entrusted the duty to Sir Charles Napier, with full political as well as military powers. Mir Au Morad was intrigued with both sides so effectually that he betrayed the amirs on the one hand, while he deluded Napier on the other. Ellenborough was led on till events were beyond his control, and his own instructions were forgotten. Sir Charles Napier made more than one confession like this: "We have no right to seize Sind, yet we shall do so, and a very advantageous, useful and humane piece of rascality it will be." The battles of Meeanee and Hyderabad followed; and the Indus became a British river from Karachi to Multan. Sind had hardly been disposed of when troubles arose on both sides of the governor general, who was then at Agra. On the north, the disordered kingdom of the Sikhs was threatening the frontier. In Gwalior to the south, the feudatory Mahratta state, there were a large rebellious army, a Ranee only twelve years of age, an adopted chief of eight, and factions in the council of ministers. These conditions brought Gwalior to the verge of civil war. Ellenborough reviewed the danger in the minute of 1 November 1845, and told Sir Hugh Gough to advance. Further treachery and military licence rendered the battles of Maharajpur and Punniar (fought on the same day), inevitable though they were, a surprise to the combatants. The treaty that followed was as merciful as it was wise. The pacification of Gwalior also had its effect beyond the Sutlej, where anarchy was restrained for yet another year, and the work of civilisation was left to Ellenborough's two successors. But by this time the patience of the directors was exhausted. They had no control over Ellenborough's policy; his despatches to them were haughty and disrespectful; and in June 1844 they exercised their power of recalling him.

Политическая карьера, 18441858

По возвращении в Англию Элленборо был удостоен титула графа Элленборо в графстве Камберленд, стал кавалером Большого креста ордена Бани и получил благодарность парламента; однако его администрация вскоре стала предметом ожесточенных дебатов, хотя Пил и Веллингтон успешно ее защитили. Когда кабинет Пила был переформирован в 1846 году, Элленборо занял пост первого лорда Адмиралтейства. В 1858 году он в четвертый раз вступил в должность президента совета по контролю при лорде Дерби. Ему была поручена разработка новой схемы управления Индией, необходимость в которой возникла в результате Индийского восстания 1857 года. Но его давняя склонность к поспешности вновь стала его проклятием. Он написал резкую депешу, осуждающую лорда Кэннинга за Оудхскую прокламацию, и разрешил ее публикацию в The Times без согласования с коллегами, которые отказались поддерживать его действия. Это вызвало всеобщее неодобрение; в обеих палатах были объявлены вотумы недоверия; и чтобы спасти кабинет, Элленборо подал в отставку. Если бы не этот опрометчивый поступок, он мог бы реализовать внутреннюю конституцию для управления Индией, набросок которой представил в своих показаниях перед специальным комитетом Палаты общин по индийским территориям 8 июня 1852 года. Расплатившись за старые обиды на Ост-Индскую компанию, он выступил за упразднение совета директоров как руководящего органа, открытие государственной службы для военных, передачу управления короне и создание совета для консультирования министра, который должен был занять место президента Совета по контролю. Эти предложения 1852 года были реализованы его преемником, лордом Стэнли, в 1858 году, настолько точно, вплоть до деталей, что лорда Элленборо следует считать автором, к лучшему или худшему, системы прямого управления Индией, введенной в то время. Хотя Элленборо признавался одним из самых выдающихся ораторов в Палате лордов и часто участвовал в дебатах, он больше никогда не занимал государственных должностей. См. «История индийской администрации» (Bentley, 1874), под редакцией лорда Колчестера; «Протоколы заседаний специального комитета по индийским территориям» (июнь 1852 г.); том I «Калькуттского обзора»; «Друг Индии» за 1842–1845 годы; и Джон Хоуп, «Дом Скиндеа: Эскиз» (Longmans, 1863). Следует ознакомиться с многочисленными книгами, написанными сэром Чарльзом Нейпиром и его критиками, о завоевании Синда.

On his return to England, Ellenborough was created Earl of Ellenborough, in the county of Cumberland, Knight Grand Cross of the Order of the Bath and received the thanks of Parliament; but his administration soon became the theme of hostile debates, though it was successfully vindicated by Peel and Wellington. When Peel's cabinet was reconstituted in 1846 Ellenborough became First Lord of the Admiralty. In 1858 he took office under Lord Derby as president of the board of control, for the fourth time. It was then his congenial task to draft the new scheme for the government of India which the Indian Rebellion of 1857 had rendered necessary. But his old fault of impetuosity again proved his stumbling block. He wrote a caustic despatch censuring Lord Canning for the Oudh proclamation, and allowed it to be published in The Times without consulting his colleagues, who disavowed his action in this respect. General disapprobation was excited; votes of censure were announced in both Houses; and, to save the cabinet, Ellenborough resigned. But for this act of rashness, he might have enjoyed the task of carrying into effect the home constitution for the government of India which he sketched in his evidence before the select committee of the House of Commons on Indian territories on 8 June 1852. Paying off his old score against the East India Company, he then advocated the abolition of the court of directors as a governing body, the opening of the civil service to the army, the transference of the government to the crown, and the appointment of a council to advise the minister who should take the place of the President of the Board of Control. These suggestions of 1852 were carried out by his successor Lord Stanley, in 1858, so closely even in details, that Lord Ellenborough must be pronounced the author, for good or evil, of the system of direct rule of India that was introduced at that time. Though acknowledged to be one of the foremost orators in the House of Lords, and taking a frequent part in debate, Ellenborough never held office again. See History of the Indian Administration (Bentley, 1874), edited by Lord Colchester; Minutes of Evidence taken before the Select Committee on Indian Territories (June 1852); volume i. of the Calcutta Review; the Friend of India, during the years 1842–1845; and John Hope, The House of Scindea: A Sketch (Longmans, 1863). The numerous books by and against Sir Charles Napier, on the conquest of Sind, should be consulted.

Семья

Лорд Элленборо был женат дважды. В 1813 году он женился на леди Октавии Кэтрин, дочери Роберта Стюарта, 1-го маркиза Лондондерри. У них не было детей. Она умерла от туберкулеза в марте 1819 года. Второй раз он женился на Джейн Дигби, дочери адмирала сэра Генри Дигби. У них был один ребенок, достопочтенный Артур Дадли Лоу (15 февраля 1828 – 1 февраля 1830). Биологическим отцом Артура был двоюродный брат Джейн; после прекращения романа с ним, у Джейн было как минимум еще два романа. После того, как стало известно о ее романе с принцем Феликсом Шварценбергом, лорд и леди Элленборо развелись посредством акта парламента в 1830 году. Он больше не женился, хотя имел внебрачных детей от своей любовницы. Актер Сент-Клэр Бэйфилд (настоящее имя Джон Сент-Клэр Робертс) был его внуком по линии незаконнорожденной дочери Иды Робертс.

Смерть

Элленборо умер в своей резиденции, Саутхэм-хаус, близ Челтенхэма, в декабре 1871 года, в возрасте 81 года. Со смертью Элленборо виконтский и графский титулы прекратились, а баронский титул унаследовал его племянник, Чарльз Тоури Лоу, 3-й барон Элленборо. Он был похоронен в семейном мавзолее в церкви Оксентон.