Ричард Фокс: Церковный деятель и дипломат эпохи Тюдоров

Введение

Епископ Бата и Уэллса, Эксетера, Дарема и Винчестера XV и XVI веков.

Ричард Фокс (иногда Ричард Фокс) (ок. 1448 – 5 октября 1528) — английский церковный деятель, основатель Колледжа Корпуса Христа в Оксфорде. Он последовательно занимал должности епископа Эксетера, Бата и Уэллса, Дарема и Винчестера, а также стал лордом-хранителем печати.

Жизнь

Фокс родился в Ропсли, близ Грантема, Линкольншир. Его родители принадлежали к сословию йеменов, и о ранней карьере Фокса известно немного. Считается, что он учился в Колледже Магдалены в Оксфорде, откуда привлек многих членов для своего последующего основания – Колледжа Корпус Кристи в Оксфорде. С 1477 года он был учителем школы в Стратфорде-на-Эйвоне, “человек мудрости, знаний, учености и правды”. В 1484 году Фокс находился в Париже, возможно, для продолжения учебы или, возможно, из-за непопулярности при Ричарде III. Там он вступил в контакт с Генрихом Тюдором, начинавшим борьбу за английский трон, и поступил к нему на службу. В январе 1485 года Ричард вмешался, чтобы предотвратить назначение Фокса на должность викария Степни, мотивируя это тем, что он общался с “великим мятежником Генри ап Тюдором”. Важные должности, предоставленные Фоксу сразу после битвы при Босворте, указывают на то, что он уже имел значительный политический опыт, который не находит отражения в сохранившихся документах. Его принадлежность к дому Тюдоров была немедленно подтверждена назначением викарием Степни. Несомненно, Генрих имел все основания вознаградить своих соратников по изгнанию и править, подобно Фердинанду II Арагонскому, посредством юристов и церковнослужителей, а не полагаться на дворян, подобных тем, кто развязал Войны Роз. Но без глубокого знания политического опыта и способностей Фокса он вряд ли сделал бы его своим главным секретарем, а вскоре после этого – лордом тайной печати и избранным епископом Эксетера 29 января 1487 года, рукоположенным 8 апреля. Церковный пост обеспечивал жалование, не обременяющее казну Генриха; Фокс так и не посетил ни Эксетер, ни епархию Бат и Уэллс, куда его перевели в феврале 1492 года. Его деятельность ограничивалась политическими и, особенно, дипломатическими каналами; при жизни Джона Мортона Фокс был его подчиненным, но после смерти архиепископа стал самым доверенным лицом Генриха и принимал важное участие во всей дипломатической работе правления. В 1487 году он заключил договор с шотландским королем Яковом III, а в 1491 году крестил будущего короля Англии Генриха VIII. В 1492 году он способствовал заключению мира в Этапле, а в 1493 году был главным комиссаром в переговорах о знаменитом торговом соглашении с Нидерландами, которое, по-видимому, Бэкон первым назвал Magnus Intercursus. Между тем, в июле 1494 года Фокс был переведен в епископство Дарем, не только потому, что это было более богатое место, чем Бат и Уэллс, но и из-за его политического значения как палатинского епископства и его расположения вблизи границ, а следовательно, и его важности для отношений с Шотландией. По этим причинам, а не из-за каких-либо церковных сомнений, Фокс посетил и проживал в своей новой епархии; и он занял замок Норхэм, который укрепил и защитил от шотландского набега, предпринятого в 1497 году в поддержку Перкина Уорбека. Но его усилия были направлены главным образом на мирные цели. В том же году он договорился о выходе Перкина из двора Якова IV, а в 1498–1499 годах завершил переговоры о брачном договоре между шотландским королем и дочерью Генриха VII Маргарет, который в конечном итоге привел к объединению двух корон в 1603 году и двух королевств в 1707 году. Сам брак состоялся лишь в 1503 году, всего за столетие до воцарения Якова I. В августе 1501 года он был переведен еще раз, на этот раз в Винчестер, который тогда считался самой богатой епархией в Англии. В том же году он завершил переговоры о браке, не менее значимые в своих конечных результатах, когда принц Артур был обручен с Екатериной Арагонской. Его последним дипломатическим достижением во время правления Генриха VII было обручение младшей дочери короля Марии с будущим императором Карлом V. В 1500 году Фокс был избран канцлером Кембриджского университета, а в 1507 году – магистром Пемброк-колледжа в Кембридже. Леди Маргарет Бофорт сделала его одним из своих душеприказчиков, и в этом качестве, а также в качестве канцлера, он принимал главное участие вместе с Фишером в основании колледжа Святого Иоанна в Кембридже и профессур и чтений имени леди Маргарет. Его финансовая деятельность принесла ему менее почетную известность, хотя история лишила его заслуги, которые ему причитаются за “Вилы Мортона”. Изобретение этой гениальной дилеммы для вымогательства взносов у богатых и бедных одинаково приписывается Мортону как традиция Франциском Бэконом; но историю о Фоксе рассказывает более подробно Эразм, который говорит, что он услышал ее от сэра Томаса Мора. Это согласуется со слегка злобной поговоркой о Фоксе, переданной Уильямом Тиндалем, что он готов был пожертвовать своим отцом ради спасения своего короля. Воцарение Генриха VIII лишь усилило власть Фокса, состав его министерства остался неизменным. Венецианский посол называл Фокса “alter rex”, а испанский посол Каррос говорил, что Генрих доверял ему больше, чем любому другому советнику, хотя он также сообщает о предупреждении Генриха о том, что епископ Винчестерский, как следует из его имени, был “истинным лисом”. Он был главным из государственных деятелей духовенства школы Мортона, верил в частые парламенты и выступал против активной внешней политики, которую, как полагают, поддерживали миряне, такие как Суррей. Его коллегами были Уильям Уорхэм и Рутал, но Уорхэм и Фокс расходились во взглядах на вопрос о браке Генриха, Фокс советовал завершить союз с Екатериной Арагонской, в то время как Уорхэм выражал сомнения в его канонической законности. Они также расходились во мнениях относительно прерогатив Кентербери в отношении завещаний и других вопросов церковной юрисдикции. Быстрый взлет Томаса Уолси в 1511 году положил конец влиянию Фокса. Мирная политика первых двух лет правления Генриха VIII сменилась более агрессивной внешней политикой, направленной главным образом против Франции; и Фокс жаловался, что никто не смеет делать что-либо вопреки воле Уолси. Фокс ушел с поста тайной печати из-за неудачной попытки Уолси изгнать короля Франциска I из Милана, финансируя экспедицию под руководством Максимилиана I, императора Священной Римской империи, в 1516 году. Катберт Тансталл протестовал, Уолси занял место Уорхэма в качестве канцлера, а Рутал сменил Фокса, который, по словам венецианского посла, “пел дискант к басу Уолси”. Тем не менее, он тепло поздравил Уолси два года спустя, когда воинственные приключения были оставлены в результате Лондонского мира. Но в 1522 году, когда война была объявлена снова, он категорически отказался нести какую-либо ответственность, а в 1523 году выступил против финансовых требований на совете, которые встретили более энергичное сопротивление в Палате общин. Фокс теперь посвятил себя своим давно заброшенным епископским обязанностям. Он выразил свою обеспокоенность реформой духовенства, как Симеон Праведный – пришествием Мессии; но был слишком стар, чтобы многое сделать для исправления нравственного разложения, распущенности и коррупции духовенства, особенно монашества, которые он осуждал. В последние десять лет своей жизни он ослеп, и Матфей Паркер утверждал, что Уолси предложил ему уйти на пенсию из своей епархии. Фокс отказался, и Уолси пришлось ждать смерти Фокса, прежде чем он смог добавить владение Винчестером к своим владениям архиепископством Йоркским и аббатством Сент-Олбанс, и таким образом оставить Дарем вакантным, как он надеялся для своего незаконнорожденного сына. Фокс умер 5 октября 1528 года. Первоначально он намеревался основать оксфордский дом для монахов Святого Свитина в Винчестере; но, как говорят, его отговорил епископ Олдхэм, предсказавший падение монахов. Эта схема дышала духом Ренессанса; было предусмотрено обучение греческому, латинскому и патристическим текстам. Эразм хвалил это учреждение, а Поль был одним из его первых членов. Гуманист Хуан Луис Вивес был доставлен из Италии для преподавания латыни, а преподавателю теологии было предписано следовать греческим и латинским Отцам, а не схоластическим комментариям. Фокс…

Foxe was born at Ropsley near Grantham, Lincolnshire. His parents belonged to the yeoman class, and little is known about Foxe's early career. He is thought to have studied at Magdalen College, Oxford, from which he drew many members of his subsequent foundation, Corpus Christi College, Oxford. He was Master of the school in Stratford upon Avon from 1477, "a man of wisdom, knowledge, learning and truth." In 1484, Foxe was in Paris possibly in pursuit of studies or possibly because he had become unpopular with Richard III. There he came into contact with Henry Tudor, who was beginning his quest for the English throne, and took Foxe into his service. In January 1485 Richard intervened to prevent Foxe's appointment to the vicarage of Stepney on the ground that he was keeping company with the "great rebel, Henry ap Tuddor." The important offices conferred on Foxe immediately after the Battle of Bosworth imply that he had already seen more extensive political service than can be traced in surviving records. His Tudor credentials immediately confirmed by ordination as Vicar of Stepney. Doubtless Henry had every reason to reward his companions in exile, and to rule like Ferdinand II of Aragon by means of lawyers and churchmen rather than to trust nobles like those who had made the Wars of the Roses. But without an intimate knowledge of Foxe's political experience and capacity he would hardly have made him his principal secretary, and soon afterwards Lord Privy Seal and elected Bishop of Exeter on 29 January 1487, being consecrated on 8 April. The ecclesiastical role provided a salary that was not at Henry's expense; for Foxe never saw either Exeter or the diocese of Bath and Wells to which he was moved in February 1492. His activity was confined to political and especially diplomatic channels; during John Morton's lifetime, Foxe was his subordinate, but after the archbishop's death he was first in Henry's confidence, and had an important share in all the diplomatic work of the reign. In 1487 he negotiated a treaty with King James III of Scotland, and in 1491 he baptised the future King Henry VIII of England. In 1492 he helped conclude the Peace of Etaples, and in 1493 he was chief commissioner in the negotiations for the famous commercial agreement with the Netherlands which Bacon seems to have been the first to call the Magnus Intercursus. Meanwhile, in July 1494 Foxe had been translated to the see of Durham, not merely because it was a richer see than Bath and Wells but because of its political importance as a palatine see and its location adjacent to the Borders and hence its importance for relations with Scotland. For these reasons rather than from any ecclesiastical scruples Foxe visited and resided in his new diocese; and he occupied Norham Castle, which he fortified and defended against a Scottish raid launched in 1497 in support of Perkin Warbeck. But his energies were principally devoted to pacific purposes. In that same year he negotiated Perkin's retirement from the court of James IV, and in 1498–1499 he completed the negotiations for that treaty of marriage between the Scottish king and Henry VII's daughter Margaret which led ultimately to the union of the two crowns in 1603 and of the two kingdoms in 1707. The marriage itself did not take place until 1503, just a century before the accession of James I. In August 1501 he was translated once more, this time to the see of Winchester, then reputed the richest diocese in England. In that year he brought to a conclusion marriage negotiations not less momentous in their ultimate results, when Prince Arthur was betrothed to Catherine of Aragon. His last diplomatic achievement in the reign of Henry VII was the betrothal of the king's younger daughter Mary to the future emperor Charles V.

In 1500 Foxe was elected chancellor of Cambridge University and in 1507 master of Pembroke Hall, Cambridge. Lady Margaret Beaufort made him one of her executors, and in this capacity as well as in that of chancellor, he had the chief share with Fisher in regulating the foundation of St John's College, Cambridge, and the Lady Margaret professorships and readerships. His financial work brought him a less enviable notoriety, though history has deprived him of the credit which is his due for "Morton's Fork." The invention of that ingenious dilemma for extorting contributions from poor and rich alike is ascribed as a tradition to Morton by Francis Bacon; but the story is told in greater detail of Foxe by Erasmus, who says he had it from Sir Thomas More. It is in keeping with the somewhat malicious saying about Foxe, reported by William Tyndale, that he would sacrifice his father to save his king. The accession of Henry VIII only increased Foxe's power, the personnel of his ministry remaining unaltered. The Venetian ambassador called Foxe "alter rex" and the Spanish ambassador Carroz said that Henry trusted him more than any other adviser, although he also reports Henry's warning that the Bishop of Winchester was, as his name implied, "a Foxe indeed." He was the chief of the ecclesiastical statesmen of Morton's school, believed in frequent parliaments, and opposed the spirited foreign policy which laymen like Surrey are supposed to have advocated. His colleagues were William Warham and Ruthal, but Warham and Foxe differed on the question of Henry's marriage, Foxe advising the completion of the match with Catherine of Aragon while Warham expressed doubts as to its canonical validity. They also differed over the prerogatives of Canterbury with regard to probate and other questions of ecclesiastical jurisdiction. Thomas Wolsey's rapid rise in 1511 put an end to Foxe's influence. The pacific policy of the first two years of Henry VIII's reign was succeeded by a more aggressive foreign policy directed mainly against France; and Foxe complained that no one dared do anything in opposition to Wolsey's wishes. Foxe resigned the privy seal because of Wolsey's ill advised attempt to drive King Francis I of France out of Milan by financing an expedition led by Maximilian I, Holy Roman Emperor, in 1516. Cuthbert Tunstall protested, Wolsey took Warham's place as chancellor, and Foxe was succeeded by Ruthal, who, said the Venetian ambassador, "sang treble to Wolsey's bass." Yet he warmly congratulated Wolsey two years later when warlike adventures were abandoned at the peace of London. But in 1522, when war was again declared, he emphatically refused to bear any part of the responsibility, and in 1523 he opposed in convocation the financial demands which met with a more strenuous resistance in the House of Commons. Foxe now devoted himself to his long neglected episcopal duties. He expressed himself as being as anxious for the reformation of the clergy as Simeon the Righteous for the coming of the Messiah; but was too old to accomplish much himself in the way of remedying the clerical and especially the monastic depravity, licence and corruption he deplored. His sight failed during the last ten years of his life, and Matthew Parker claimed that Wolsey suggested his retirement from his diocese on a pension. Foxe refused, and Wolsey had to wait until Foxe's death before he could add occupation of Winchester to his holding the archdiocese of York and the abbey of St Albans, and thus leave Durham vacant as he hoped for his own illegitimate son. Foxe died on 5 October 1528. Originally he intended it as an Oxford house for the monks of St Swithin's, Winchester; but he is said to have been dissuaded by Bishop Oldham, who foretold the fall of the monks. The scheme breathed the spirit of the Renaissance; provision was made for the teaching of Greek, Latin and patristic texts. While Erasmus praised the institution, Pole was one of its earliest fellows. The humanist Juan Luís Vives was brought from Italy to teach Latin, and the reader in theology was instructed to follow the Greek and Latin Fathers rather than the scholastic commentaries. Foxe also built and endowed grammar schools at Taunton and Grantham and was a benefactor to numerous other institutions. He died at Wolvesey; Corpus possesses several portraits and other relics of its founder.