Эфиопский Африканский Черный Международный Конгресс: Вера и жизнь Бобо Ашанти

Введение

Международный конгресс эфиопских африканских чернокожих Бобо Ашанти (также называемый Бобо Шанти и Бобо Шанти), также известный как Эфиопский Африканский Чернокожий Международный Конгресс (E. A. B. I. C), – это религиозная группа, возникшая в Буль-Бей недалеко от Кингстона, Ямайка. Бобо Ашанти – одно из самых строгих направлений Растафари. Они покрывают свои дреды яркими тюрбанами и носят длинные одеяния, что обычно позволяет отличить их от других последователей Растафари. В то время как некоторые представители Ньябинги и Двенадцати Племен Израиля употребляют вино и являются вегетарианцами или всеядными (питаются растениями, животными и грибами), Бобо Ашанти строго придерживаются веганства и соблюдают библейские ограничения, данные в их обряде; они также вводят дополнительные ограничения в свой рацион, например, не едят манго или сахарный тростник. Дважды в неделю и в первое воскресенье каждого месяца Бобо Ашанти соблюдают пост. Почти все песни и выражения уважения в общине завершаются фразой «Святой Эммануил I Селасси I Ях I Растафари». «Я» символизирует единство. Бобо Ашанти курят марихуану, как и другие направления Растафари, но не делают этого публично, поскольку это священный обряд, совершаемый во время богослужений. Несмотря на то, что марихуана считается «священной травой», её выращивание запрещено в коммуне Бобо Шанти, так как ранее она была незаконной на Ямайке, хотя сейчас разрешена к использованию растафарианцам.

Происхождение

Бобо-Ашанти ("Бобо" означает "черный" на языке иариков; и "Ашанти" отсылает к народу Ашанти в Гане, которых Бобо считают своими предками), были основаны Эммануэлем Чарльзом Эдвардсом в 1958 году в период, известный как "граундация", когда проходили многочисленные протесты с требованием репатриации африканских потомков и рабов в Кингстон. Эммануэль Чарльз Эдвардс был лидером этих протестов, которого стали называть Королем после жестокого избиения властями за его действия. После этого события он создал общину Бобо-Ашанти как сепаратистское движение, отделившись от тех, кто не строго следовал принципам Растафари. Он основал первую общину Бобо-Ашанти в Кингстоне, которая затем поселилась в Буль-Бей, где сегодня проживает большинство членов. Бобо-Ашанти считают свою общину "Орденом священства" Растафари, поскольку исповедуют наиболее радикальную теологию и предлагают богословское образование и аккредитацию. Те, кто становятся священниками, пророками или Императрицами, должны соблюдать принципы ЕАБИК в своей стране. Община в Буль-Бей очень сплоченная и служит убежищем для бедных, предоставляя бесплатное жилье, питание и образование. Принц Эммануэль зовется своими последователями "Дада" – имя, позаимствованное у Иди Амина, который именовался Иди Амин Дада. Бобо также считают Эммануэля частью триады вместе с Маркусом Гарви и Хайле Селассием I, где Селассие почитается как Король, Гарви – как пророк, а Эммануэль – как первосвященник. Растафарианцы высоко ценят Маркуса Гарви за его призыв к панафриканизму, направленному на объединение африканцев по всему миру и достижение гендерного, социального и экономического равенства. В своей прощальной речи в 1916 году Гарви предсказал будущее коронование Черного Короля, роль, которую впоследствии исполнил Хайле Селассие как лидер Черной нации и Мессия. Он считается реинкарнацией Короля Альфы, а Императрица Менен – реинкарнацией Королевы Омеги.

Гендерная иерархия

Женщины Бобо Ашанти занимают традиционную, но многогранную социальную роль. Подобно традиционным религиозным и культурным устоям, мужчины отвечают за работу вне дома и финансы, а женщины – за ведение домашнего хозяйства и воспитание детей. В отношениях мужчину называют "Король", "Корольмен" или "Глава", а женщину – "Императрица". Женщины обязаны покрывать ноги, руки и волосы тюрбаном. Мужчины в общине Бобо Ашанти считаются жрецами, так как они проводят религиозные службы и собрания.

Бобо Ашанти в поп-культуре

Жанр регги возник в 1960-х годах как форма культурного самовыражения и общения для растафарианцев на Ямайке, особенно через обитель Ньябинги Растафари благодаря барабанам Ньябинги. Регги стал мощным инструментом для вдохновения на перемены в обществе в отношении расизма и либерализма – центральной темы в Растафари. В отличие от других групп растафари, Бобо Ашанти выступают против музыки регги, считая её сатанинской. Однако, начиная с середины 1990-х годов, многие регги-исполнители появились из числа Бобо Ашанти; наиболее известные из них – Sizzla, Capleton, Anthony B, Lutan Fyah, Turbulence, Ras Shiloh. Фактическая принадлежность этих артистов к общине Бобо и их религиозность неясны, поскольку некоторые полагают, что их идентичность Бобо Ашанти используется скорее как определяющая характеристика и элемент моды. Например, Sizzla в одной из своих песен подчеркивает дреды, которые носят Бобо Ашанти, со словами: "Bun fire pon men weh have locks and still nah go Rastaman Tabernacle, you see dem in the clubs and you see dem in the pubs, and they never ever step beneath the Tabernacle roof", что говорит об отрыве от веры, но сохранении культуры. Capleton в своей музыке использует религиозность Бобо Ашанти и их сопротивление западной одежде и моде, с текстами вроде: "Call Bobo Ashanti from the hill top, Separate the wolf from the sheep flock". Здесь "овечье стадо" – это Бобо Ашанти и другие истинные растафарианцы, а "волк" – "фальшивые" растаманы, которые всё ещё едят мясо животных, а также другие мясоеды. На протяжении десятилетий певцы-растамани пели песни о "волках в овечьей шкуре". Dennis Brown, Fred Locks, Big Youth, John Holt, Sugar Minott и другие. Волки – плотоядные хищники, а овцы – веганы, живущие под защитой пастуха. Растафари сравнивают себя с овцами, живущими под защитой Ях Растафари, Доброго Пастыря. Их спутанные в дреды волосы напоминают овечью шерсть. Sizzla часто называет тех раста, у которых растут дреды, но которые не отказались от употребления мяса животных (согласно 6-й главе Книги Чисел), "волком под шерстью". Другие артисты, такие как Beenie Man, ценят вклад Эммануэля, но не обязательно поддерживают разделение религии Растафари на ветви, с такими строками: "Now Emmanuel dead, everything tumble down, The Hill divided in a three, separated bu three sons". С другой стороны, наблюдается тенденция, что молодые артисты Бобо становятся героями или защитниками общины Бобо Ашанти. Такие артисты, как Capleton, остаются верными духу Бобо Ашанти и делают заявления вроде: "We, a di whole a we deh inna Selassie family, but Jah". Консервативный и строгий характер Бобо Ашанти иногда сравнивается с исламским фундаментализмом растафарианцами из более умеренных и менее строгих обителей. Артисты, такие как Midnite и Lutan Fyah, даже зашли так далеко, что назвали Бобо "джамайским Талибаном", поскольку оба артиста использовали термин "Bobo Shanti Taliban" в своей музыке. Эта метафора также отсылает к одежде и тюрбанам, которые носят Бобо, хотя они отличаются по цвету и стилю. Артист Бобо Ашанти Junior Reid выражает эти идеи в своей музыке, утверждая, что иммиграционные службы задавали ему вопросы о том, где он был во время взрывов, и люди принимали его за араба.

The genre of Reggae arose in the 1960s as a form of cultural expression and communication for Rastafarians in Jamaica, especially through the Nyabinghi mansion of Rastafari thanks to the Nyabinghi drums. Reggae grew as a powerful tool to inspire change in society concerning racism and liberalism, a central theme in Rastafari. Unlike other Rastafari groups, the Bobo Ashanti are against Reggae music, claiming it is satanic. Despite this, beginning in the mid 1990s, many reggae artists have emerged from the Bobo Ashanti; the most well known among them are Sizzla, Capleton, Anthony B, Lutan Fyah, Turbulence, Ras Shiloh. These artists' actual affiliation with the Bobo community and religiosity is unclear, as some speculate their Bobo Ashanti identity is used more as a defining characteristic and fashion statement. For example, Sizzla highlights the dreads worn by Bobo Ashanti in one of his songs with lyrics: "Bun fire pon men weh have locks and still nah go Rastaman Tabernacle you see dem in the clubs and you see dem in the pubs, and they never ever step beneath the Tabernacle roof", suggesting disconnect with faith but still maintaining culture. Capleton embraces the Bobo Ashanti's religiosity and resistance to Westernized dress and fashion appearance in his music, with lyrics like, "Call Bobo Ashanti from the hill top, Separate the wolf from the sheep flock." The "sheep flock" here being Bobo Ashanti and other pure Rastafarians and the "wolf" being “fake” Rastas who are still eating animal flesh, and also other meat eaters. For decades, Rasta singers have sung songs about “wolves in sheep clothing”. Dennis Brown, Fred Locks, Big Youth, John Holt, Sugar Minott, and others. Wolves are flesh eating predators, but by contrast, sheep are gentle vegans, living under the protection of their shepherd. Rastas liken themselves to sheep, living under the protection of Jah Rastafari, the Good Shepherd. Their wooly hair matted into locks is like the fleece of a sheep. Sizzla often refers to those Rastas who grow locks but have not renounced the eating of animal flesh (as per Numbers Chapter 6), as “wolf under wool”. Other artists such as Beenie Man commend the work of Emmanuel, but do not necessarily favor the splitting of the Rastafari religion into branches, with lines like, "Now Emmanuel dead, everything tumble down, The Hill divided in a three, separated bu three sons." On the other hand, there is a trend for young Bobo artists to be heroes or defendants of the Bobo Ashanti community. Artists like Capleton remain true to the Bobo Ashanti spirit and make statements like, "We, a di whole a we deh inna Selassie family, but Jah." The conservative and strict nature of the Bobo Ashanti is sometimes compared to that of Islamic fundamentalism by the Rastas from more moderate and less strict mansions. Artists such as Midnite and Lutan Fyah have even gone as far as to call Bobos "the Jamaican Taliban", as both artists have used the term "Bobo Shanti Taliban" in their music. The metaphor also alludes to the attire and turbans worn by Bobos, even though they are different in color and style. Bobo Ashanti artist Junior Reid expresses these ideas in his music, claiming immigration would ask him questions about where he was at the time of the bombing and people mistaking him for an Arab.