Принцип "Cuius regio, eius religio" в истории права

Введение

Исторический правовой принцип

Cuius regio, eius religio – латинская фраза, буквально означающая «чьё царство, того и вера», – подразумевает, что религия правителя должна определять религию подданных. Этот правовой принцип ознаменовал собой важный шаг в развитии коллективной (если не индивидуальной) свободы вероисповедания в западной цивилизации. До того, как терпимость к индивидуальным религиозным различиям стала общепринятой, большинство государственных деятелей и политических теоретиков считали, что религиозное разнообразие ослабляет государство, особенно церковный контроль и надзор внутри него. Принцип "cuius regio" стал компромиссом в конфликте между этой парадигмой государственного управления и зарождающейся тенденцией к религиозному плюрализму (сосуществованию различных вероисповеданий на одной территории), развивавшейся в немецкоязычных землях Священной Римской империи. Он допускал раздельное переселение последователей двух религиозных групп – католиков и лютеран, исключая другие конфессии. В 1555 году, в результате Аугсбургского мира, положившего конец периоду вооружённых столкновений между католическими и протестантскими силами в Священной Римской империи, правители немецкоязычных государств и император Священной Римской империи Карл V согласились принять этот принцип. На практике принцип уже применялся с момента Нюрнбергского религиозного соглашения 1532 года и до Шмалькальденской войны 1546–1547 годов. Получив юридическую силу (de jure), он должен был распространяться на все территории Империи, за исключением церковных княжеств и некоторых городов в этих государствах, где религиозные вопросы решались на основе отдельных принципов reservatum ecclesiasticum и Declaratio Ferdinandei, которые также являлись частью Аугсбургского мира. Это соглашение положило конец первой волне организованных военных действий между протестантами и католиками, однако эти принципы играли роль в войнах Контрреформации 1545–1648 годов. При этом другие реформистские направления христианства (например, кальвинизм) и радикальные течения, такие как анабаптизм, были исключены. Однако некоторые нелютеране выдавали себя за лютеран с помощью Вариаты Аугсбургского исповедания. Практики, отличные от двух наиболее распространённых в Империи, были прямо запрещены, считались еретическими по закону и могли караться смертью. Хотя принцип "cuius regio" не предполагал прямого допущения современного идеала «свободы совести», лицам, не разделявшим религию своего правителя, разрешалось покидать его территорию вместе со своим имуществом. Кроме того, согласно Declaratio Ferdinandei, лютеранским рыцарям была предоставлена свобода исповедовать свою веру, где бы они ни находились. Отмена Declaratio Ferdinandei католиками в 1629 году в Эдикте о реституции способствовала разжиганию Тридцатилетней войны 1618–1648 годов. Сам Эдикт о реституции был отменён в 1635 году Пражским миром, который восстановил условия Аугсбургского мира 1555 года. Стабильность, обеспеченная разделением населения по религиозному признаку, была подорвана последующим переходом правителей в другую веру. Поэтому Вестфальский мир сохранил суть принципа, запретив правителям насильственно обращать своих подданных и закрепив официальную религию имперских территорий в соответствии с положением 1624 года в качестве нормативной даты. Хотя некоторые диссиденты эмигрировали, другие жили тайно, как никодимиты. В силу географических и языковых обстоятельств в Европе эмиграция была более доступна для католиков, проживавших в протестантских землях, чем для протестантов, проживавших в католических землях. В результате в континентальной Европе было больше тайных протестантов, чем тайных католиков.

Cuius regio, eius religio is a Latin phrase which literally means "whose realm, their religion" – meaning that the religion of the ruler was to dictate the religion of those ruled. This legal principle marked a major development in the collective (if not individual) freedom of religion within Western civilization. Before tolerance of individual religious divergences became accepted, most statesmen and political theorists took it for granted that religious diversity weakened a state – and particularly weakened ecclesiastically transmitted control and monitoring in a state. The principle of "cuius regio" was a compromise in the conflict between this paradigm of statecraft and the emerging trend toward religious pluralism (coexistence within a single territory) developing throughout the German speaking lands of the Holy Roman Empire. It permitted assortative migration of adherents to two religious groups, Roman Catholic and Lutheran, eliding other confessions. At the Peace of Augsburg of 1555, which ended a period of armed conflict between Roman Catholic and Protestant forces within the Holy Roman Empire, the rulers of the German speaking states and the Holy Roman Emperor, Charles V, agreed to accept this principle. In practice the principle had already been implemented between the time of the Nuremberg Religious Peace of 1532 and the 1546–1547 Schmalkaldic War. Now legal in the de jure sense, it was to apply to all the territories of the Empire except for the Ecclesiastical principalities and some of the cities in those ecclesiastical states, where the question of religion was addressed under the separate principles of the reservatum ecclesiasticum and the Declaratio Ferdinandei, which also formed part of the Peace of Augsburg. This agreement marked the end of the first wave of organized military action between Protestants and Catholics; however, these principles were factors during the wars of the 1545–1648 Counter Reformation. This left out other Reformed forms of Christianity (such as Calvinism) and radical systems such as Anabaptism. However, some non Lutherans passed for Lutherans with the assistance of the Augsburg Confession Variata. Practices other than the two which were the most widespread in the Empire was expressly forbidden, considered by the law to be heretical, and could be punishable by death. Although "cuius regio" did not explicitly intend to allow the modern ideal of "freedom of conscience", individuals who could not subscribe to their ruler's religion were permitted to leave his territory with their possessions. Also under the Declaratio Ferdinandei, Lutheran knights were given the freedom to retain their religion wherever they lived. The revocation of the Declaratio Ferdinandei by the Catholics in the 1629 Edict of Restitution helped fuel the Thirty Years' War of 1618–1648. The Edict of Restitution itself was overturned in the 1635 Peace of Prague, which restored the 1555 terms of the Peace of Augsburg. Stability brought by assortative migrations under the principle were threatened by subsequent conversion of rulers. Therefore, the Peace of Westphalia preserved the essence of the principle by prohibiting converting rulers to force convert their subjects and by determining the official religion of Imperial territories to the status of 1624 as a normative year. Although some dissenters emigrated, others lived as Nicodemites. Because of geographical and linguistic circumstances on the continent of Europe, emigration was more feasible for Catholics living in Protestant lands than for Protestants living in Catholic lands. As a result, there were more crypto Protestants than crypto Papists in continental Europe.

Религиозные разделения в империи

До XVI века и после Великого раскола в западноевропейском и центральноевропейском христианском мире господствовала одна вера – католическая. Еретические секты, возникшие в этот период, такие как катары и вальденсы, были либо быстро подавлены, либо лишены влияния. Ведущие деятели более позднего периода, прежде всего Ян Гус и Мартин Лютер, изначально призывали к реформе Католической церкви, но не обязательно к полному отказу от веры. Впоследствии движение Лютера отделилось от Католической церкви и образовало лютеранское деноминационное направление. Идея религиозной реформации, первоначально отвергнутая императором Священной Римской империи Карлом V как незначительный спор между монахами, обострила противоречия и проблемы на многих территориях Священной Римской империи, которые оказались втянуты в последовавшие разногласия. Новая протестантская теология стимулировала социальную активность во время Немецкой крестьянской войны (1524–1526), которая была жестоко подавлена, а популярное политическое и религиозное движение разгромлено. В 1531 году, опасаясь повторения подобных репрессий в отношении себя, несколько лютеранских князей образовали Шмалькальдический союз – альянс, посредством которого они договорились защищать себя и друг друга от территориальных посягательств и который функционировал как политический союз против католических князей и армий. Принцы и католическое духовенство в целом понимали, что растущие институциональные злоупотребления в Католической церкви препятствовали практике верующих. В 1537 году папа Павел III созвал собор для изучения этих злоупотреблений и предложения и реализации реформ. Кроме того, он провел ряд внутренних реформ. Несмотря на эти усилия и сотрудничество Карла V, сближение протестантов с католицизмом не состоялось из-за различных концепций экклезиологии и принципа оправдания. В том же году Шмалькальдийская лига созвала собственный собор и сформулировала ряд принципов веры; Лютер присутствовал, но был слишком болен, чтобы участвовать в заседаниях. Когда делегаты вновь встретились, на этот раз в Регенсбурге в 1540–1541 годах, представители смогли прийти к согласию по доктрине веры и оправдания, но не по количеству таинств, особенно относительно того, является ли исповедь/разрешение таинством, и они значительно расходились в определении понятия «церковь». Католики и лютеране, казалось, стали более отдаленными друг от друга, чем когда-либо; лишь в нескольких городах и поселениях лютеране и католики могли жить вместе, хотя бы в видимом согласии. К 1548 году политические разногласия переплелись с религиозными вопросами, что делало какое-либо соглашение маловероятным. В 1548 году Карл издал interreligio imperialis (также известный как Аугсбургский интердим), посредством которого он стремился найти общую основу. Эта попытка привела к недовольству протестантских и католических князей и Курии; даже Карл, чьим указом это было сделано, был недоволен политическими и дипломатическими аспектами того, что по сути являлось лишь половинным религиозным урегулированием. На сессиях 1551–1552 годов, созванных папой Юлием III на Католическом Трентском соборе, католическое учение было пересмотрено и подтверждено заново, а протестантские ереси вновь осуждены. Собор сыграл важную роль в реформировании Католической церкви в XVII и XVIII веках.

Prior to the 16th century and after the Great Schism, there had been one dominant faith in Western and Central European Christendom, and that was the Roman Catholic faith. Heretical sects that arose during that period, such as the Cathars and Waldenses, were either quickly extinguished or made irrelevant. Chief figures during the later period, prominently being John Hus and Martin Luther, at first called for the reform of the Catholic Church, but not necessarily a rejection of the faith per se. Later on, Luther's movement broke away from the Catholic Church and formed the Lutheran denomination. Initially dismissed by the Holy Roman Emperor Charles V as an inconsequential argument between monks, the idea of a religious reformation accentuated controversies and problems in many of the territories of the Holy Roman Empire, which became engulfed in the ensuing controversy. The new Protestant theology galvanized social action in the German Peasants' War (1524–1526), which was brutally repressed and the popular political and religious movement crushed. In 1531, fearful of a repetition of similar suppression against themselves, several Lutheran princes formed the Schmalkaldic League, an alliance through which they agreed to protect themselves and each other from territorial encroachment, and which functioned as a political alliance against Catholic princes and armies. It was broadly understood by princes and Catholic clergy alike that growing institutional abuses within the Catholic Church hindered the practices of the faithful. In 1537, Pope Paul III had called a council to examine the abuses and to suggest and implement reforms. In addition, he instituted several internal reforms. Despite these efforts, and the cooperation of Charles V, rapprochement of the Protestants with Catholicism foundered on different concepts of ecclesiology and the principle of justification. In the same year, the Schmalkaldic League called its own council, and posited several precepts of faith; Luther was present, but too ill to attend the meetings. When the delegates met again, this time in Regensburg in 1540–41, representatives could agree on the doctrine of faith and justification, but not on the number of sacraments, especially whether or not confession/absolution was sacramental, and they differed widely on the definition of "church". Catholic and Lutheran adherents seemed further apart than ever; in only a few towns and cities were Lutherans and Catholics able to live together in even a semblance of harmony. By 1548, political disagreements overlapped with religious issues, making any kind of agreement seem remote. In 1548 Charles declared an interreligio imperialis (also known as the Augsburg Interim) through which he sought to find some common ground. This effort succeeded in alienating Protestant and Catholic princes and the Curia; even Charles, whose decree it was, was unhappy with the political and diplomatic dimensions of what amounted to half of a religious settlement. The 1551–52 sessions convened by Pope Julius III at the Catholic Council of Trent restated and reaffirmed Catholic teaching and condemned anew the Protestant heresies. The Council played an important part in the reform of the Catholic Church in the 17th and 18th centuries.

Аугсбургская диета

Католическая и протестантская идеологии казались более далекими друг от друга, чем когда-либо. Временное решение Карла никого не удовлетворило. Он созвал общий рейхстаг в Аугсбурге, на котором различные государства должны были обсудить религиозный вопрос и пути его решения (это не следует путать с Аугсбургским рейхстагом 1530 года). Сам он не присутствовал и передал своему брату Фердинанду полномочия "действовать и урегулировать" территориальные, религиозные и локальные властные споры.

Второй и третий принципы Аугсбургского мира

Второй принцип касался особого статуса церковных государств, называемого церковным резерватом, или reservatum ecclesiasticum. Если князь-епископ или князь-аббат принимал другую веру, он должен был отречься от власти, предоставляя капитулу право избрать католического преемника. Третий принцип, известный как декларация Фердинанда, освобождал рыцарей и некоторые города в церковных государствах от требования религиозной однородности, если исповедание реформированной веры практиковалось там с середины 1520-х годов, что допускало существование нескольких смешанных городов и поселений, где католики и лютеране жили совместно. Фердинанд добавил это положение в последний момент, действуя по собственной инициативе.

Правовые последствия

После 1555 года Аугсбургский мир стал легитимирующим правовым документом, регулировавшим сосуществование католической и лютеранской веры в германских землях Священной Римской империи, и он способствовал смягчению многих напряжений между последователями так называемой Старой веры и последователями Лютера. Он имел два фундаментальных недостатка. Во-первых, Фердинанд поспешно протащил статью о церковном резервировании через обсуждение; она не подверглась такому тщательному изучению и обсуждению, как принятие принципа *cuius regio, eius religio*. Следовательно, ее формулировка не охватывала все и даже большинство потенциальных правовых сценариев. Его ad hoc *Declaratio Ferdinandei* вообще не обсуждался на пленарном заседании; вместо этого, используя свой авторитет для «действий и урегулирования»,

Эти конкретные недостатки вернулись преследовать Империю в последующие десятилетия. Пожалуй, самой большой слабостью Аугсбургского мира было его неумение учесть растущее разнообразие религиозных течений, возникающих в так называемых евангельских и реформистских традициях. К 1555 году реформы, предложенные Лютером, больше не были единственной формой религиозного выражения: анабаптисты, такие как фризский Менно Симонс (1492–1559) и его последователи; последователи Жана Кальвина, особенно сильные на юго-западе и северо-западе; или последователи Ульриха Цвингли, были исключены из рассмотрения и защиты в рамках Аугсбургского мира. Согласно Религиозному миру, их религиозные убеждения официально считались еретическими и оставались таковыми в землях под прямым правлением Дома Габсбургов вплоть до Патента о терпимости в 1781 году.

Применение на светских территориях

Идея индивидуальной религиозной терпимости на национальном уровне, однако, не была затронута: ни Реформатские, ни Радикальные церкви (кальвинисты и анабаптисты являются основными примерами) не были защищены в рамках мирного договора (а анабаптисты в любом случае отвергали принцип *cuius regio, eius religio*). Криптокальвинисты были приняты Филиппом Меланхтоном, который предоставил им измененные версии Аугсбургского вероисповедания, адаптированные к реформатским убеждениям. Одним из исторических примеров является случай с Гессен-Касселем, где, хотя Аугсбургское вероисповедание было принято в 1566 году, территория фактически была реформирована уже тогда и оставалась таковой до официального принятия Реформированного вероисповедания в 1605 году. Многие протестантские группы, жившие под властью католических или лютеранских правителей, по-прежнему находились в опасности обвинения в ереси. Терпимость к кальвинистам была официально распространена только после Вестфальского мира в 1648 году, и большинство анабаптистов в конечном итоге переселились на восток – в Трансильванию, Польско-Литовское Содружество, Османскую империю или Россию, на запад – в Англию и Новый Свет, либо были подвергнуты мучениям. После Вестфальского мира 1648 года всем правителям Священной Римской империи, за исключением императора, было запрещено менять свою религию, но также и навязывать ее своим подданным; правители, решившие принять другую веру, должны были проявлять терпимость к уже существующим религиям. Например, Фридрих Август I, курфюрст Саксонии, принял католицизм в 1697 году, чтобы стать королем Польши, но курфюршество Саксония должно было оставаться официально протестантским. Курфюрсту Саксонии даже удалось сохранить пост директора протестантского органа в Рейхстаге. Иоанн Сигизмунд, курфюрст Бранденбурга, принял кальвинизм в 1613 году, но его подданные оставались преимущественно лютеранами. Бранденбургская Пруссия оставалась двуконфессиональным государством, в котором и лютеранство, и кальвинизм были официальными религиями до Прусского церковного союза 1817 года. Курфюрсты Бранденбурга уже проявляли терпимость к католицизму в герцогской Пруссии, которая находилась за пределами границ Священной Римской империи и находилась в феодальном владении короля Польши. Позже они приобрели другие католические территории в Польше, но ввели налоги до 80% от церковных доходов. Бранденбургская Пруссия также приобрела территории в западной Германии, где католицизм был официальной религией. В 1747 году Фридрих Великий разрешил построить католический собор Святой Гедвиги в преимущественно лютеранской столице Берлине. Князь-епископство Оснабрюк было исключением из принципа *cuius regio, eius religio*. После 1543 года Оснабрюк постепенно становился более лютеранским, с обращением или избранием нескольких протестантских епископов. Однако он так и не стал полностью лютеранским, поскольку католические службы продолжали проводиться, и католические епископы также избирались. В Вестфальском мире, который частично был заключен в Оснабрюке, католической и лютеранской религиям был восстановлен статус, которым они пользовались в Оснабрюке в 1624 году. Оснабрюк оставался церковной территорией, управляемой князем-епископом, но должность поочередно занимали католический и лютеранский епископ, избираемый из того, что впоследствии стало Ганноверским домом. Пока территорией управлял лютеранский епископ, католики находились под надзором кельнского архиепископа. В 1731 году князь-архиепископ фон Фирмиан из Зальцбурга решил вновь окатоличить свою территорию. Сначала это включало изъятие протестантских детей от родителей, чтобы их воспитывали в католическом учреждении. Князь-архиепископ запросил имперские и баварские войска для подавления примерно 20 000 лютеран, проживающих в Зальцбурге. Другие нашли путь в Ганновер или Нидерландскую республику. Кроме того, община зальцбургцев поселилась в британской колонии Джорджия. В 1966 году архиепископ де выразил сожаление по поводу изгнания.

The idea of individual religious tolerance on a national level was, however, not addressed: neither the Reformed nor Radical churches (Calvinists and Anabaptists being the prime examples) were protected under the peace (and Anabaptists would reject the principle of cuius regio eius religio in any case). Crypto Calvinists were accommodated by Philip Melanchthon, who supplied them with altered versions of the Augsburg Confession adapted to Reformed beliefs. One historical example is the case of Hessen Kassel, where even though the Augsburg Confession was adopted in 1566, the territory was de facto Reformed even then, and continued as such until officially adopting a Reformed confession of faith in 1605. Many Protestant groups living under the rule of Catholic or Lutheran noble still found themselves in danger of the charge of heresy. Tolerance was not officially extended to Calvinists until the Peace of Westphalia in 1648, and most Anabaptists eventually relocated east to Transylvania, the Polish–Lithuanian Commonwealth, the Ottoman Empire, or Russia, west to England and the New World or were martyred. After the Peace of Westphalia in 1648 limited all rulers in the Holy Roman Empire except the Emperor to change their religion but not impose it on their subjects anymore, rulers choosing to convert had to tolerate the religions that were already in place. For example, Frederick Augustus I, Elector of Saxony converted to Catholicism in 1697 in order to become King of Poland, but the Electorate of Saxony had to remain officially Protestant. The Elector of Saxony even managed to retain the directorship of the Protestant body in the Reichstag. John Sigismund, Elector of Brandenburg converted to Calvinism in 1613, but his subjects remained predominantly Lutheran. Brandenburg Prussia remained a bi confessional state in which both Lutheranism and Calvinism were official religions until the 1817 Prussian Union of Churches. The Electors of Brandenburg already tolerated Catholicism in Ducal Prussia, which lay outside the borders of the Holy Roman Empire and was held in fief to the King of Poland. They would later acquire other Catholic territories in Poland, but imposed taxes of up to 80% on church revenues. Brandenburg Prussia also acquired territories in western Germany where Catholicism was the official religion. In 1747, Frederick the Great gave permission for a Catholic cathedral, St. Hedwig's Cathedral, to be built in the predominantly Lutheran capital city of Berlin. The Prince Bishopric of Osnabrück was an exception to cuius regio, eius religio. Osnabrück gradually became more Lutheran after 1543, with the conversion or election of several Protestant bishops. However, it never became fully Lutheran, as Catholic services were still held and Catholic bishops were also elected. In the Peace of Westphalia, which was partially negotiated in Osnabrück, both the Catholic and Lutheran religions were restored to the status they held in Osnabrück in 1624. Osnabrück remained an ecclesiastical territory ruled by a prince bishop, but the office would be held alternately by a Catholic bishop and a Lutheran bishop, who was selected from what became the House of Hanover. While the territory was ruled by a Lutheran bishop, the Catholics would be under the supervision of the Archbishop of Cologne. In 1731, Prince Archbishop von Firmian of Salzburg decided to recatholicize his territory. At first this included the seizing of Protestant children from their parents so they could be raised in a Catholic institution. The Prince Archbishop requested Imperial and Bavarian troops to aid in the suppression of approximately 20,000 Lutherans living in Salzburg. Others found their way to Hanover or the Dutch Republic. Additionally, a community of Salzburgers settled in the British colony of Georgia. In 1966, Archbishop de expressed regret about the expulsions.