Тантрический секс: ритуалы, практики и цели.

Введение

Тантрический секс или сексуальная йога относится к ряду практик в индуистской и буддийской тантре, которые используют сексуальность в ритуальном или йогическом контексте. Тантрический секс связан с антиномиальными элементами, такими как употребление алкоголя и подношения веществ, например мяса, божествам. Более того, сексуальные выделения могут рассматриваться как субстанции, обладающие силой, и использоваться в ритуальных целях как внешне, так и внутренне. Фактические термины, используемые в классических текстах для обозначения этой практики, включают "Кармамудра" (тибетский: ལས་ཀྱི་ཕྱག་རྒྱ las kyi phyag rgya, "печать действия") в буддийских тантрах и "Майтуна" (деванагари: मैथुन, "сочетание") в индуистских источниках. В индуистской тантре Майтуна является наиболее важной из пяти макара (пяти тантрических веществ) и составляет основную часть Великого ритуала тантры, известного как Панчамакара, Панчататтва и Таттва-чакра. В тибетском буддизме кармамудра часто является важной частью стадии завершения тантрической практики. Хотя может существовать некоторая связь между этими практиками и литературой Камашастры (включающей Камасутру), эти две традиции практики представляют собой отдельные методы с различными целями. Как отмечает британский индолог Джеффри Сэмюэл, если литература Камашастры посвящена стремлению к сексуальному наслаждению (кама), то практики сексуальной йоги часто направлены на поиск освобождения (мокши).

История

В своих самых ранних формах тантрический союз обычно был направлен на порождение сексуальных жидкостей, которые составляли «предпочтительное подношение тантрических божеств». Хотя упоминания об аскетах, практикующих его, встречаются уже в «Махабхарате» IV века нашей эры, эти техники оставались редкими до поздней буддийской тантры. До этого момента сексуальная эякуляция была не только допустима, но и подчеркивалась. Около начала первого тысячелетия нашей эры в тантру стали включаться практики удержания семени, такие как обряд покаяния асидхаравраты и последующая йогическая техника ваджроли-мудры. Вероятно, они были заимствованы из древних, нетантрических школ безбрачия, подобных тем, что упоминаются в «Махабхарате». «Брхадараньяка-упанишада» содержит различные сексуальные ритуалы и практики, в основном направленные на получение потомства и связанные с утратой мужской силы и могущества. В одном из отрывков «Брхадараньяка-упанишады» говорится:

Её лоно – это жертвенная площадка; её лобковые волосы – священная трава; её большие половые губы – это пресс для сомы; а её малые половые губы – это пылающий в центре огонь. Мужчина, вступающий в половой акт со знанием этого, обретает столь же великий мир, как и тот, кто совершает жертву сомы, и присваивает себе заслуги женщин, с которыми он соединяется. Женщины же присваивают себе заслуги мужчины, вступающего с ними в половую связь без этого знания. («Брхадараньяка-упанишада» 6.4.3, перевод Оливелла, 1998: 88)

По словам Сэмюэля, поздние ведические тексты, такие как «Джайминия-брахмана», «Чхандогья-упанишада» и «Брхадараньяка-упанишада», «рассматривают половой акт как символически эквивалентный ведической жертве, а эякуляцию семени – как подношение». Однако он также пишет, что хотя сексуальная йога в какой-то форме могла существовать в IV или V веках, «существенные доказательства этих практик относятся к значительно более позднему времени – VII и VIII векам и происходят из шайва и буддийских тантрических кругов». Тантрические сексуальные практики часто рассматриваются как исключительные и элитные и не принимаются всеми сектами. Они встречаются лишь в некоторых тантрических текстах, принадлежащих буддийской и индуистской тантре, но полностью отсутствуют в джайнской тантре. В традиции Каула и других, где упоминаются сексуальные жидкости как энергетические субстанции и ритуальный секс, ученые расходятся в переводах, интерпретациях и практическом значении. Эмоции, эротизм и секс повсеместно рассматриваются в тантрической литературе как естественные, желательные, средство трансформации божества внутри. Удовольствие и секс – это еще один аспект жизни и «корень вселенной», чья цель выходит за рамки прокреации и является еще одним путем к духовному путешествию и реализации. Эта идея расцветает с включением искусства камы в индуистское храмовое искусство и его различные руководства по архитектуре и дизайну храмов, такие как «Шилпа-пракаша» индуистского ученого Рамачандры Кулачары.

В индуизме

Фактический термин, используемый в классических текстах индуизма для обозначения этой практики, – маитхуна (деванагари: मैथुन, «сочетание»). В индуистских тантрах маитхуна всегда представлена в контексте панчамакары (пять макар или тантрических веществ), которые составляют основной ритуал тантры. Их также можно назвать «пятью М», панчататтвой или чакрой таттв, состоящей из мадьи (алкоголя), мамсы (мяса), матсьи (рыбы), мудры (зерна, отмеряемого фунтом) и маитхуны (полового акта). Элементы, нарушающие табу, практикуются буквально только тантриками «левой руки» (вамачаринами), в то время как тантрики «правой руки» (дакшинячарины) используют символические заменители. Джаянта Бхатта, ученый школы индуистской философии Ньяя, комментировавший тантрическую литературу, утверждал, что тантрические идеи и духовные практики в целом обоснованы, но содержат и «аморальные учения», например, у так называемой секты «Ниламбара», где её последователи «одевают лишь одну синюю одежду, а затем группами предаются неумеренному публичному сексу» во время праздников. Он писал, что эта практика излишня и угрожает фундаментальным ценностям общества. Аскеты школы Мантрамарги в шиваизме, чтобы обрести сверхъестественные силы, воспроизводили покаяние Шивы после отсечения одной из голов Брахмы (Бхикшатана). Они поклонялись Шиве, используя нечистые вещества, такие как алкоголь, кровь и сексуальные выделения, получаемые в оргиастических ритуалах со своими супругами. Дуглас Ренфрю Брукс утверждает, что антиномиальные элементы, такие как употребление опьяняющих веществ и секс, не были анимистическими, но были приняты в некоторых традициях Каула, чтобы бросить вызов тантрическому практику, заставив его разрушить «границу между конечной реальностью Брахмана и обыденным физическим и мирским миром». Сочетая эротические и аскетические техники, Брукс утверждает, что тантрик разрушил все социальные и внутренние предположения, уподобившись Шиве. В кашмирском шиваизме, как утверждает Дэвид Грей, антиномиальные, преступающие границы идеи были интернализированы для медитации и размышлений, а также как средство «осознания трансцендентной субъективности». В рамках тантрической инверсии социальных норм сексуальная йога часто рекомендует использовать супруг из наиболее табуированных групп, таких как близкие родственники или люди из самых низких, наиболее загрязненных каст. Они должны быть молодыми и красивыми, а также посвящёнными в тантру.

В буддизме

Согласно исследованиям, буддийские сексуальные ритуалы были заимствованы из шиваитской тантры. Одно из самых ранних упоминаний о сексуальной йоге содержится в буддийской «Махаянасутраламкаре» Асанги (ок. V века). В отрывке говорится:

«Высшее самообладание достигается посредством обращения сексуального акта в блаженном состоянии Будды и неподкупного видения супруга». По мнению Дэвида Снеллгроува, упоминание в тексте об «обращении сексуального акта» может указывать на практику воздержания от эякуляции. Снеллгроув утверждает:

«Вполне вероятно, что уже к V веку, когда писал Асанга, эти техники сексуальной йоги использовались в уважаемых буддийских кругах, и сам Асанга признавал такую практику допустимой. Естественная сила дыхания, вдох и выдох, безусловно, признавалась существенной силой, подлежащей контролю как в буддийской, так и в индуистской йоге. Почему же не контролировать естественную силу сексуальной энергии? [ ] Как только установлено, что Асанга рассматривал сексуальную йогу как приемлемую йогическую практику, становится легче понять, почему тантрические трактаты, несмотря на их кажущееся противоречие предыдущим буддийским учениям, были так легко канонизированы в последующие века. Божества, такие как Ваджрайогини, сексуально провокационные и истекающие кровью, ниспровергают традиционное разделение между половым актом и менструацией. Некоторые крайние тексты идут еще дальше, например, буддийский текст «Кандамахаросана-тантра» IX века, который рекомендовал употребление в пищу продуктов жизнедеятельности сексуального партнера практикующего, таких как вода, использованная для омовения ануса и гениталий. Считалось, что это «мощные субстанции», и утверждалось, что отходы следует употреблять в пищу, поскольку это делали «все Будды». В некоторых формах буддизма тантрический секс тесно связан с практикой удержания семени, поскольку сексуальные жидкости считаются энергетической субстанцией, которую необходимо сохранять. Многие буддийские тантрические тексты переключают внимание с сексуальной эякуляции на удержание и намеренно продленное блаженство, тем самым «интериоризируя» тантрическое подношение жидкостей божествам. Они использовали эякуляцию сексуальных жидкостей в сочетании с поклонением человеческим черепам, которые покрывались полученной смесью для создания хонзона. В тибетском буддизме владение туммо-йогой, практикой стадии завершения, обычно рассматривается как необходимое условие для практики кармамудры.