Введение

Французский епископ

Анри Жан Батист Грегуар (Henri Jean Baptiste Grégoire; 4 декабря 1750 – 28 мая 1831), часто называемый аббатом Грегуаром, был французским католическим священником, конституционным епископом Блуа и революционным деятелем. Он был страстным сторонником отмены рабства и всеобщего избирательного права. Он был одним из основателей Бюро долгот, Института Франции и Национальной консерватории искусств и ремесел.

Ранние годы и образование

Грегуар родился в Вего, близ Луневиля, Франция, в семье портного. Получил образование в иезуитском колледже в Нанси и в 1782 году стал куре (приходским священником) Эмбермениля. В 1783 году Нансийская академия увенчала его премией за "Похвалу поэзии", а в 1788 году – Метцская академия за "Опыт о физическом и нравственном возрождении евреев". В 1789 году он был избран духовенством бальяжа Нанси в Генеральные штаты, где быстро приобрел известность как один из числа священнослужителей и мирян, симпатизировавших янсенизму или галликанству, поддержавших Революцию. Он одним из первых представителей духовенства присоединился к третьему сословию и внес значительный вклад в объединение трех сословий. Он председательствовал на сессии, продолжавшейся шестьдесят два часа, пока штурмовали Бастилию, и страстно выступал против мнимых "врагов нации". Впоследствии он сыграл ведущую роль в отмене привилегий дворянства и церкви.

Конституционный епископ

В соответствии с новой Гражданской конституцией духовенства, к которой он был первым священником, принесшим присягу (27 декабря 1790 года), Грегуар был избран епископом двумя департаментами. Он выбрал департамент Луар и Шер, но принял старый титул епископа Блуа и в течение десяти лет (1791–1801) управлял своей епархией с образцовым рвением. Являясь страстным республиканцем, он решительно поддержал предложение Колло д’Эрбуа об отмене монархии на первой сессии Национального конвента (21 сентября 1792 года) со знаменитой фразой: «Короли в морали – то же, что монстры в мире природы». 15 ноября 1792 года он произнес речь, в которой потребовал привлечь короля Людовика XVI к суду, и сразу же после этого был избран президентом Конвента, которым он председательствовал, будучи одетым в епископскую мантию. Во время судебного процесса, отсутствуя вместе с тремя коллегами в командировке по вопросу объединения Савойи с Францией, он вместе с ними написал письмо с призывом к осуждению короля, но попытался спасти жизнь монарха, предложив приостановить смертную казнь. Когда 7 ноября 1793 года Жан-Батист Жозеф Гобель, епископ Парижа, был запуган и вынужден подать в отставку на заседании Конвента, Грегуар, временно отсутствовавший, узнав о случившемся, вызвал негодование многих депутатов, отказавшись отречься от своей религии и должности. Это проявление мужества в конечном итоге спасло его от гильотины. На протяжении всего периода террора, несмотря на нападки в Конвенте, в прессе и на плакатах, развешанных по улицам, Грегуар появлялся на улицах в своем епископском облачении и ежедневно совершал мессу в своем доме. Он первым выступил за возобновление богослужений в церквях (речь от 21 декабря 1794 года). Грегуар также ввел термин «вандализм» для обозначения разрушения имущества, происходившего во время Революции, как по приказу Национального конвента, так и по вине отдельных лиц. В серии из трех докладов, представленных Национальному конвенту в 1794 году, Грегуар выступал за усиление защиты произведений искусства, архитектуры, надписей, книг и рукописей. Ученые, такие как Джозеф Сакс и Стэнли Идзерда, считают его одним из основоположников идеи сохранения культурных ценностей.

Уничтожение французских диалектов

Аббат Грегуар также известен своей поддержкой единого французского национального языка и авторством "Доклада о необходимости и средствах искоренения диалектов (патуа) и универсализации использования французского языка", который он представил 4 июня 1794 года Национальному конвенту. Согласно его собственным исследованиям, подавляющее большинство населения Франции говорило на одном из 33 диалектов или патуа, и он утверждал, что французский язык должен быть навязан населению, а все остальные диалекты искоренены. Хотя сам он вырос, владея лотарингским патуа, его вывод был основан на распространенном в то время среди якобинцев мнении о том, что языковое разнообразие Франции намеренно использовалось французским дворянством для разделения различных языковых групп друг от друга и от политических институтов, где преобладал французский язык. Это заставило Грегуара рассматривать различные патуа как препятствие для реализации французскими гражданами своих прав. Однако на его работу также повлияло растущее чувство французского языкового превосходства, начатое Бертраном Барером с его "Докладом Комитета общественного спасения об идиомах" (1794). Таким образом, он классифицировал корсиканский и эльзасский языки как "сильно деградировавшие" (très dégénérés) формы итальянского и немецкого языков соответственно. По его мнению, окситанский язык распался на множество синтаксически свободных местных остатков языка трубадуров, которые были взаимонепонятны и должны быть заменены языком Парижа. Так начался процесс, который столетие спустя был значительно расширен политикой Жюля Ферри и привёл к сокращению использования региональных языков во Франции.

Расовое равенство

В октябре 1789 года Грегуар проявил большой интерес к аболиционизму после встречи с Джульеном Раймоном, свободным цветным плантатором из Сен-Доминго, который добивался допуска в Учредительное собрание в качестве представителя своей общины. Грегуар опубликовал множество памфлетов, а затем и книг на тему расового равенства. Он также стал влиятельным членом Общества друзей чернокожих, хотя эта группа и многие подобные ей считались радикальными в то время. Будучи членом Национального собрания, Грегуар поддерживал, казалось бы, противоречивые взгляды: искоренение рабства во Франции, но при этом сохранял свой статус члена духовенства, которое в основном выступало за сохранение рабства во Франции и её колониях. Именно по предложению Грегуара в мае 1791 года Учредительное собрание приняло свой первый закон, предоставивший некоторым состоятельным свободным цветным жителям французских колоний те же права, что и белым. Позже его признали за труд «De la littérature des Nègres», посвященный литературе чернокожих авторов, поскольку он показал читателям, что чернокожие люди во всех отношениях равны белым, включая интеллектуальные способности. В 1810 году эта работа была опубликована в Нью-Йорке в английском переводе, выполненном ирландским республиканцем в изгнании, проживавшим в Париже, Дэвидом Бейли Уорденом.

Еврейское равенство

Грегуар считался другом евреев. Он утверждал, что во французском обществе мнимая деградация евреев не была врожденной, а скорее являлась следствием их положения. Он возлагал вину за состояние евреев на отношение к ним, их преследования со стороны христиан и "абсурдные" учения их раввинов, и полагал, что их можно интегрировать в общество и сделать полноправными гражданами.

Политическая карьера после 1795 года

После создания Директории в 1795 году Грегуар был избран в Совет Пятисот. Он и его коллеги по совету выступили против государственного переворота 18 Брумера, в результате которого Наполеон захватил власть. При Наполеоне Бонапарте Грегуар стал членом Законодательного корпуса, затем Сената (1801). Он возглавлял национальные церковные соборы 1797 и 1801 годов, но решительно возражал против политики Наполеона по примирению со Святым Престолом и после подписания Конкордата подал в отставку с епископского поста 8 октября 1801 года. Он был одним из пяти членов Сената, проголосовавших против провозглашения Французской империи, и выступал против создания нового французского дворянства и развода Наполеона с Жозефиной де Боарне. Несмотря на это, он был удостоен графского титула и стал офицером ордена Почётного легиона. В последние годы правления Наполеона он путешествовал по Англии и Германии, но в 1814 году вернулся во Францию. После реставрации Бурбонов Грегуар оставался влиятельной фигурой, хотя как революционер и епископ, отколовшийся от церкви, также вызывал ненависть роялистов. Его исключили из Института Франции. С этого времени он жил в отставке, занимаясь литературным трудом и перепиской с другими интеллектуалами Европы. Он был вынужден продать свою библиотеку, чтобы обеспечить себе средства к существованию. В 1814 году он опубликовал «De la constitution française de l'an 1814», в котором прокомментировал Устав с либеральных позиций, и эта работа достигла четвертого издания в 1819 году, когда он был избран в Палату депутатов департаментом Изер. Это было сочтено потенциально опасным эпизодом державами Пятерного союза, и возник вопрос о новой вооруженной интервенции во Францию на условиях Аахенского договора. Чтобы предотвратить это, Людовик XVIII принял решение об изменении избирательной системы; министерство Дессоля подало в отставку, и первым шагом графа Деказеса, нового премьер-министра, стала отмена результатов выборов Грегуара.

Смерть, похороны и перемещение

Несмотря на свои революционные галликанские и либеральные взгляды, Грегуар считал себя набожным католиком. Во время своей последней болезни в 1831 году он исповедался своему приходскому священнику, симпатизировавшему янсенистам, выражая желание принять последние таинства Церкви. Гьясинт Луи де Квелен, бескомпромиссный роялистский архиепископ Парижа, согласился лишь при условии, что Грегуар откажется от присяги, данной Гражданской конституции духовенства, что Грегуар отказался сделать. Вопреки архиепископу, аббат Барадер причастил Грегуара виатиком, а обряд елеосвящения совершил аббат Гиллон, противник Гражданской конституции, без согласования с архиепископом или приходским священником. Поведение архиепископа вызвало возмущение в Париже, и правительство направило войска, чтобы предотвратить повторение беспорядков, произошедших в феврале того же года, которые привели к разграблению церкви Сен-Жермен-л’Оксерруа и архиепископского дворца. Похороны Грегуара состоялись в церкви аббатства О-Буа. Её духовенство отсутствовало по приказу архиепископа, а мессу служил аббат Луи-Шарль де Грье (1755–1836) в сослужении двух клириков, а катафалк был украшен епископскими символами. После выезда похоронной процессии из церкви лошадей отпрягли, и её тянули студенты до кладбища Монпарнас, за ней следовала толпа в около 20 000 человек. 12 декабря 1989 года его прах был перенесён в Пантеон, место упокоения выдающихся французов, на церемонии, которой председательствовал президент Франсуа Миттеран. Присутствовали апостольский нунций во Франции, архиепископ Лоренцо Антонетти, и прямолинейный епископ Эврё Жак Гейо. Архиепископ Парижа, кардинал Жан-Мари Люстиже, накануне отслужил заупокойную мессу в память о Грегуаре.