Дневник Тани Савичевой: Голос блокадного Ленинграда

Введение

Русская дневнист и жертва Холокоста

Татьяна Николаевна Савичева (Татья́на Никола́евна Са́вичева), обычно известная как Таня Савичева ( – 1944 07 01), была русской девочкой, которая вела дневник в 1942 году, переживая блокаду Ленинграда во время Второй мировой войны. Во время блокады Савичева записывала в дневнике последовательную смерть каждого члена своей семьи, а последняя запись свидетельствовала о её вере в то, что она осталась единственным выжившим членом семьи. Хотя Савичеву спасли и перевели в больницу, она скончалась от кишечного туберкулеза в июле 1944 года в возрасте 14 лет. Образ Савичевой и страницы из её дневника стали символом человеческих потерь блокады Ленинграда, и её память увековечена в Санкт-Петербурге мемориальным комплексом на Зелёном поясе Славы вдоль Дороги Жизни. Её дневник был использован в ходе Нюрнбергского процесса в качестве доказательства преступлений нацистов.

Ранние годы

Савичева родилась 23 января 1930 года в семье пекаря Николая Родионовича Савичева и матери-швеи Марии Игнатьевны Савичевой. Её отец умер, когда Тане было шесть лет, оставив вдову с пятью детьми: тремя дочерьми – Таней, Женей (Евгенией) и Ниной, и двумя сыновьями – Михаилом и Лекой (Леонидом). Каждый из них трудился ради фронта: Мария Игнатьевна шила форму, Лека работал оператором самолетов в Адмиралтействе, Женя – на боеприпасном заводе, Нина помогала в строительстве оборонительных сооружений и работала вместе с сестрой на том же заводе, а дяди Вася и Леша служили в зенитной артиллерии. Одиннадцатилетняя Таня копала траншеи и тушила зажигательные бомбы. Однажды Нина ушла на работу и не вернулась; её отправили на Ладожское озеро, а затем экстренно эвакуировали. Семья об этом не знала и посчитала, что она умерла. Её измученный организм не выдержал сдачи крови, и она скончалась в своей квартире от осложнений, вызванных истощением и недоеданием, на руках у сестры Нины, которая забеспокоилась, что та не пришла на смену, и поспешила на Моховую улицу, чтобы узнать, что случилось. В дневнике крупным почерком было записано: "Женя умерла 28 декабря в 12 часов дня 1941 года". После этого большинство членов семьи Тани также умерли один за другим. Её бабушка, Евдокия Григорьевна, умерла через месяц, через два дня после двенадцатого дня рождения Савичевой, от сердечной недостаточности, потеряв треть своего веса. Евдокия Григорьевна отказалась ложиться в больницу, считая, что там и так переполнено. Она была похоронена в братской могиле на нынешнем Пышкаревском мемориальном кладбище, где находится мемориальный комплекс жертвам блокады. Савичева записала о её смерти под заголовком страницы для буквы Б: "Бабушка умерла 25 января в 3 часа 1942 года". Позже Таня призналась, что по просьбе бабушки они отложили похороны и сохранили её карточку на питание до конца месяца, поэтому официальной датой смерти было указано 1 февраля 1942 года. 28 февраля пропала Нина. В день её исчезновения Ленинград подвергся массированному артиллерийскому обстрелу, и оставшиеся члены семьи предположили, что она погибла. На самом деле Нину Савичеву эвакуировали без предупреждения через Ладожское озеро по опасной ледовой дороге "Дорога жизни". Нина не имела возможности сообщить своим родным, так как ледовая трасса предназначалась исключительно для доставки продовольствия, топлива, медикаментов и эвакуации. Она несколько месяцев болела и смогла вернуться в Ленинград, чтобы узнать, что случилось с её семьей, только в 1945 году. Савичева не упоминала Нину в своей записной книжке. Именно Нина обнаружила дневник, вернувшись в Ленинград. Смерть бабушки последовала за смертью брата Савичевой, Леки, в марте 1942 года. Нина Савичева и Михаил Савичев вернулись в Ленинград после Второй мировой войны. Михаил продолжал сражаться до 1944 года, получив ранения, после которых был демобилизован и отправлен обратно в Ленинград. По некоторым данным, одним из документов, представленных прокурорами союзных держав на Нюрнбергском процессе, была небольшая записная книжка, принадлежавшая когда-то Тане.

Savicheva was born on 23 January 1930, the youngest child in the family of a baker father, Nikolay Rodionovich Savichev, and a seamstress mother, Mariya Ignatievna Savicheva. Her father died when Tanya was six, leaving his widow with five children: three girls — Tanya, Zhenya (Yevgenia) and Nina — and two boys — Mikhail and Leka (Leonid). Each of them worked to support the army: Mariya Ignatievna sewed uniforms, Leka worked as a plane operator in the Admiralty, Zhenya worked at the munitions factory, Nina helped in the construction of city defences and worked at the munitions factory with her sister, and her uncles Vasya and Lesha served in the anti aircraft defence. Tanya, then 11 years old, dug trenches and put out firebombs. One day Nina went to work and never came back; she was sent to Lake Ladoga and then urgently evacuated. The family was unaware of this and presumed she had died. Her weakened body was not strong enough to stand the blood donations and she died in her apartment, from complications resulting from exhaustion and malnutrition, in the arms of her sister Nina who had been worried when she had not turned up for her shift at the factory and had hurried round to Mokhovaya Street to check on her. in large handwriting which filled the page, "Zhenya died on December 28th at 12 noon, 1941." From here on, most of Tanya's family also died in quick succession. Her grandmother, Yevdokiya Grigorievna, died a month later, two days after Savicheva's twelfth birthday, of heart failure, having lost a third of her body weight. Yevdokiya Grigorievna refused to go to hospital as she felt the hospitals were overrun enough already. She was buried in a mass grave in what is today's Piskaryovskoye Memorial Cemetery where there is a memorial complex to the victims of the siege. Savicheva recorded her death under the page heading for the letter Б with the words, "Grandma died on the 25th of January at 3 o'clock, 1942." Tanya later admitted that at the behest of their grandmother they postponed the burial and kept grandmother's ration card until the end of the month, thus the official date of her death was recorded as February 1, 1942. On 28 February Nina disappeared. On the day of her disappearance Leningrad had come under heavy artillery fire and the remaining family presumed her to be dead. In fact Nina Savicheva had been evacuated without warning across Lake Ladoga on the dangerous Road of Life ice route. Nina had no opportunity to send word to any of her relatives, the ice route being reserved only for essential food, fuel, medicine and evacuation purposes. She remained ill for several months and was not able to return to Leningrad to find out what had happened to her family until 1945. Savicheva made no reference to Nina in the notebook. It was Nina who eventually found the diary on returning to Leningrad. Grandmother's death was followed by Savicheva's brother Leka in March 1942. Nina Savicheva and Mikhail Savichev returned to Leningrad after World War II. Mikhail had continued fighting until 1944, sustaining injuries which led to him being discharged and transported back to Leningrad. According to several sources, one of the documents presented by the Allied prosecutors during the Nuremberg Trials was the small notebook that once belonged to Tanya.

Наследие

Таня и её дневник стали символом жертв блокады Ленинграда в послевоенном Советском Союзе. В 1968 году в её честь был воздвигнут мемориал, который впоследствии был расширен до мемориального комплекса. На Красноборском кладбище, где похоронена Савичева, установлена гробница из красного мрамора с серым мраморным надгробным камнем, на котором в барельефе изображён её портрет, выполненный скульптором Т. Холуевой. Рядом возвышается стела с монументальной стеной, на которой вырезаны страницы из её дневника. Сербский поэт Мика Антич посвятил Тане Савичевой стихотворение под названием «Упущенная встреча». В её честь назван астероид 2127 Таня, открытый в 1971 году советским астрономом Людмилой Черных. Также её именем назван горный перевал в хребте Джунгарский Алатау, расположенном между Казахстаном и Китаем. На стене и во дворе её дома на Васильевском острове в Санкт-Петербурге установлены мемориальные доски, а в школе, где она училась, открыт музей. Копии дневника экспонировались на выставках по всему миру, а оригинал хранится в Государственном музее истории Санкт-Петербурга в Петропавловской крепости.