Введение

Евгений Иванович Замятин (рус. Евгений Иванович Замятин; 1 февраля 1884 [по ст. ст. 20 января 1884] – 10 марта 1937), иногда англицизированный как Eugene Zamyatin, был русским писателем, работавшим в жанрах научной фантастики, философии, литературной критики и политической сатиры. Сын русского православного священника, Замятин рано утратил веру в христианство и стал большевиком. Будучи членом подпольной партийной организации до революции, Замятин неоднократно арестовывался, подвергался избиениям, тюремному заключению и ссылкам. Однако политика, проводимая Всесоюзной коммунистической партией (б) [ВКП(б)] после Октябрьской революции, вызывала у Замятина столь же глубокую тревогу, как и царская политика. Благодаря тому, что он использовал литературу для сатирического изображения и критики принудительного единообразия и растущего тоталитаризма в Советском Союзе, Замятин, которого Мирра Гинзбург назвала «человеком неподкупного и бескомпромиссного мужества», теперь считается одним из первых советских диссидентов. Наибольшую известность ему принес его оказавший огромное влияние и широко имитируемый антиутопический научно-фантастический роман 1921 года «Мы», действие которого разворачивается в футуристическом полицейском государстве. В 1921 году «Мы» стал первым произведением, запрещенным советской цензурой. В конечном итоге Замятин организовал тайную переправку «Мы» на Запад для публикации. Возмущение, вызванное этим в партии и Союзе советских писателей, привело непосредственно к организованной государством клеветнической кампании и внесению Замятина в «черные списки», а также к его успешной просьбе к Иосифу Сталину разрешить ему покинуть родину. В 1937 году он умер в нищете в Париже. После его смерти произведения Замятина распространялись в самиздате и продолжали вдохновлять многие поколения советских диссидентов.

Ранние годы

Замятин родился в Лебедяне, Тамбовской губернии, к югу от Москвы. Его отец был русским православным священником и учителем в школе, а мать – музыкантом. В эссе 1922 года Замятин вспоминал: «Вы увидите очень одинокого ребенка, лишенного сверстников, лежащего на животе с книгой или под фортепиано, где его мать играет Шопена». Вероятно, Замятин страдал синестезией, поскольку он наделял буквы и звуки определенными качествами. Он воспринимал букву Л как имеющую бледные, холодные и светло-голубые оттенки. С 1902 по 1908 год он изучал инженерное дело для Императорского Российского флота в Санкт-Петербурге. В этот период Замятин утратил веру в христианство, стал атеистом и марксистом и вступил в большевистскую фракцию Российской социал-демократической рабочей партии.

1905 г.: восстание и репрессии

Замятин позже вспоминал о русской революции 1905 года следующим образом: "В те годы быть большевиком означало следовать линии наибольшего сопротивления, и я был большевиком в то время. Осенью 1905 года произошли забастовки, и темный Невский проспект был пронзен лучом прожектора из здания Адмиралтейства. 17 октября. Совещания в университетах". В декабре 1905 года Замятин согласился спрятать в своей квартире бумажный пакет, наполненный взрывчатым веществом пироксилин. На следующий день он и тридцать других большевиков были арестованы Охраной в их "революционном штабе Выборгского района, в тот самый момент, когда на столе были разложены планы и пистолеты различных типов". После ареста и избиения Замятин сумел вынести из тюрьмы записку, в которой поручил своим товарищам-большевикам "убрать все компрометирующее из моей комнаты и комнат моих четырех соратников". Хотя это было сделано немедленно, Замятин узнал об этом лишь спустя много времени. В течение месяцев, проведенных в одиночном заключении, Замятин вспоминал, что ему почти каждый день снились кошмары о бумажном пакете с пироксилином в его квартире. Весной 1906 года Замятин был освобожден и отправлен в ссылку в родную Тамбовскую губернию. Однако позднее Замятин написал, что не мог выносить жизни среди набожных русских православных крестьян Лебедяни. Поэтому он бежал и вернулся в Санкт-Петербург, где жил нелегально, прежде чем переехать в Хельсинки, в Великое княжество Финляндии.

Жизнь инженера-морского корабля

В 1913 году Замятину была предоставлена амнистия в рамках празднования 300-летия правления Дома Романовых, и ему было разрешено вернуться в Санкт-Петербург. Его "Провинциальная сказка", сатирически изображавшая жизнь в маленьком русском городке, была немедленно опубликована и принесла ему определенную известность. В следующем году он предстал перед судом и был оправдан по обвинению в клевете на Императорскую русскую армию в рассказе "На Куличках" (На краю света). Позже Замятин писал: "Моя единственная предыдущая поездка на Запад была в Германию. Берлин произвел на меня впечатление сжатой, восьмидесятипроцентной версии Петербурга. В Англии все было совершенно иначе: все казалось таким же новым и чуждым, как Александрия и Иерусалим несколько лет назад".

Смерть и погребение

Евгений Замятин умер в бедности от сердечного приступа 10 марта 1937 года. На его похоронах на кладбище Тья, в пригороде Парижа с тем же названием, присутствовала лишь небольшая группа друзей. Среди скорбящих был и Марк Львович Слоним, издатель Замятина на русском языке, который сблизился с Замятиными после их переезда на Запад. О его смерти в советской прессе не сообщалось.

Наследие

В 1967 году Мирра Гинзбург отметила: "Подобно Булгакову и Бабелю, Замятин дает нам представление о том, какой могла бы стать русская литература после революции, если бы диктатура не подавила столь жестоко независимость, смелость и индивидуальность. Русский читатель – и, следовательно, русский писатель – были лишены творчества этих богатых и плодотворных авторов, и последствия, к сожалению, печально очевидны". В том же году Солженицын ответил на изъятие КГБ скрытой рукописи "Архипелага ГУЛАГ", его документального разоблачения советской тайной полиции, советских концентрационных лагерей и роли Владимира Ленина в создании и того, и другого, приказав своему издателю во Франции немедленно опубликовать всю книгу. Это привело, как и в случае с Замятиным, к отъезду Солженицына из родины. Однако, в отличие от Замятина, Солженицыну не предоставили выбора. В рамках реформистской политики гласности и перестройки последнего генерального секретаря СССР Михаила Горбачева, произведения Замятина вновь начали легально издаваться на родине в 1988 году. Даже после распада Советского Союза в 1991 году многочисленные обличения Замятиным принудительного конформизма и стадного мышления, а также его убеждение в том, что писатели и интеллектуалы обязаны противостоять окаменению и энтропии человеческой мысли, означают, что его произведения продолжают находить читателей и поклонников.