Легитимисты: Французские роялисты и династические притязания на престол.

Введение

Французская роялистская фракция

Легитимисты – это роялисты, придерживающиеся прав династической преемственности на французскую корону потомков старшей ветви династии Бурбонов, свергнутой в Июльской революции 1830 года. Они отвергают претензии Июльской монархии 1830–1848 годов, возведшей на престол Луи-Филиппа, герцога Орлеанского, главу младшей, орлеанской ветви династии Бурбонов, пока и он не был свергнут и изгнан вместе с семьей. После движения ультрароялистов во время Реставрации Бурбонов в 1814 году легитимисты сформировали одну из трех основных правых фракций во Франции, главным образом характеризующуюся своими контрреволюционными взглядами. По мнению историка Рене Ремонда, двумя другими правыми фракциями были орлеанисты и бонапартисты. Легитимисты считают, что традиционные правила наследования, основанные на Салическом законе, определяют законного короля Франции. Последним правящим королем, признаваемым легитимистами законным, был Карл X, и когда линия его наследников пресеклась в 1883 году со смертью его внука Анри, графа Шамбора, самым старшим наследником престола по этим традиционным правилам стал Инфанте Хуан, граф Монтисон, потомок Людовика XIV через его внука Филиппа V Испанского. Тот факт, что все французские легитимистские претенденты с 1883 года являлись членами испанской королевской династии, утверждение о том, что их отцовское происхождение от Людовика XIV вызывает вопросы с 1936 года, и убеждение, что Филипп V отказался от претензий на французский престол для себя и своих наследников мужского пола в Утрехтском договоре, не имеют значения для легитимизма; однако эти факты побудили других французских монархистов поддержать линию Орлеана, которая была бы следующей в традиционной линии преемственности, если бы наследники Филиппа были исключены, или семью Бонапартов. Нынешний легитимистский претендент – принц Луи, герцог Анжуйский, старший правнук Альфонсо XIII Испанского по мужской линии первородства, чья линия была исключена из испанского престолонаследия из-за физической неполноспособности, политических обязательств и морганатического брака принца Жака, герцога Анжуйского и Сеговии.

The Legitimists are royalists who adhere to the rights of dynastic succession to the French crown of the descendants of the eldest branch of the Bourbon dynasty, which was overthrown in the 1830 July Revolution. They reject the claim of the July Monarchy of 1830–1848 which placed Louis Philippe, Duke of Orléans, head of the Orléans cadet branch of the Bourbon dynasty, on the throne until he too was dethroned and driven with his family into exile. Following the movement of Ultra royalists during the Bourbon Restoration of 1814, Legitimists came to form one of the three main right wing factions in France, which was principally characterized by its counter revolutionary views. According to historian René Rémond, the other two right wing factions were the Orléanists and the Bonapartists. Legitimists believe that the traditional rules of succession, based on the Salic law, determine the rightful King of France. The last ruling king whom legitimists acknowledge as legitimate was Charles X, and when the line of his heirs became extinct in 1883 with the death of his grandson Henri, Count of Chambord, the most senior heir to the throne under these traditional rules was Infante Juan, Count of Montizón, a descendant of Louis XIV through his grandson Philip V of Spain. The fact that all French Legitimist claimants since 1883 have been members of the Spanish royal dynasty, the allegation that their patrilineal descent from Louis XIV has been in question since 1936, and the belief that Philip V renounced claims to the French throne for himself and his heirs male in the Treaty of Utrecht, are all irrelevant to Legitimism; however, these facts have prompted other French monarchists to pivot to support of the Orléans line, who would be next in the traditional line of succession if Philip's heirs were excluded, or support to the Bonaparte family. The current Legitimist pretender is Prince Louis, Duke of Anjou, the senior great grandson of Alfonso XIII of Spain by male primogeniture, whose line was excluded from the Spanish succession due to the physical disability, political commitments, and morganatic marriage of Prince Jacques, Duke of Anjou and Segovia.

Бурбонская реставрация (18141830)

После реставрации Бурбонов в 1814 году, строго ограниченное имущественным цензом избирательное право обеспечило ультра-роялистское большинство в Палате депутатов в 1815–1816 годах (la Chambre introuvable) и с 1824 по 1827 год. Известные тем, что были «более роялистами, чем король» (plus royalistes que le roi), ультрас являлись доминирующей политической фракцией при Людовике XVIII (1815–1824) и Карле X (1824–1830). Выступая против конституционной монархии Людовика XVIII и ограничения власти суверена, они надеялись восстановить старый порядок (Ancien Régime) и отменить либеральные, республиканские и демократические идеи Французской революции. В то время как Людовик XVIII стремился смягчить восстановление старого порядка, чтобы сделать его приемлемым для населения, ультрас никогда не отказывались от мечты о полном восстановлении, даже после Июльской революции 1830 года, которая возвела на трон Орлеанскую ветвь и отправила ультрас в частную жизнь, в их поместья. Их влияние в период Реставрации было отчасти обусловлено избирательным законодательством, которое в значительной степени им благоприятствовало (с одной стороны – Палата пэров, состоявшая из наследственных членов, а с другой – Палата депутатов, избираемая при крайне ограниченном имущественном цензе, который допускал примерно 100 000 избирателей). Первые министры Людовика XVIII, включая Шарля Мориса де Талейрана-Перигора, Армана Эммануэля де Винеро дю Плесси, герцога Ришелье, и Эли, герцога Деказе, были заменены Палатой «необъяснимых», где доминировали ультрас. Людовик XVIII в конце концов решил распустить эту хаотичную ассамблею, но новые либералы, пришедшие им на смену, оказались не легче в управлении. После убийства в 1820 году Карла Фердинанда, герцога Беррийского, ультрареакционного сына графа д’Артуа (брата Людовика XVIII и будущего Карла X), и непродолжительного периода правления Ришелье, ультрас вернулись к власти во главе с Жаном Батистом де Вильелем. Смерть умеренного Людовика XVIII в 1824 году воодушевила ультра-фракцию. В январе 1825 года правительство Вильеля приняло Закон о борьбе с осквернением святынь, предусматривавший смертную казнь за кражу священных сосудов (с освященными или неосвященными дарами). Этот анахроничный закон (по мнению Жана Ноэля Жаннени) в конечном итоге так и не был применен (за исключением незначительного случая) и был отменен в первые месяцы правления Луи-Филиппа (1830–1848). Ультрас также стремились создать суды для наказания радикалов и приняли законы, ограничивающие свободу печати. После Июльской революции 1830 года, в результате которой Бурбоны были заменены более либеральной Орлеанской ветвью, влияние ультрас ослабло, хотя оно сохранялось по крайней мере до кризиса 16 мая 1877 года и 1879 года. Они смягчили свои взгляды и поставили восстановление Дома Бурбонов своей главной целью. С 1830 года они стали известны как легитимисты.

Following the Bourbon Restoration in 1814, a strongly restricted census suffrage sent to the Chamber of Deputies an Ultra royalist majority in 1815–1816 (la Chambre introuvable) and from 1824 to 1827. Known to be more royalist than the king (plus royalistes que le roi), the Ultras were the dominant political faction under Louis XVIII (1815–1824) and Charles X (1824–1830). Opposed to the constitutional monarchy of Louis XVIII and to the limitation of the sovereign's power, they hoped to restore the Ancien Régime and cancel the liberal, republican and democratic ideas of the French Revolution. While Louis XVIII hoped to moderate the restoration of the Ancien Régime to make it acceptable to the population, the Ultras would never abandon the dream of an integral restoration, even after the 1830 July Revolution which set the Orléanist branch on the throne and sent the Ultras back to private life in their country chateaux. Their importance during the Restoration was in part due to electoral laws which largely favored them (on one hand a Chamber of Peers composed of hereditary members and on the other a Chamber of Deputies elected under a heavily restricted census suffrage which permitted approximately 100,000 voters). Louis XVIII's first ministers, who included Charles Maurice de Talleyrand Périgord, Armand Emmanuel de Vignerot du Plessis, duc de Richelieu and Élie, duc Decazes, were replaced by the Chambre introuvable dominated by the Ultras. Louis XVIII finally decided to dissolve this chaotic assembly, but the new liberals who replaced them were no easier to govern. After the 1820 assassination of Charles Ferdinand, Duke of Berry, the ultra reactionary son of the comte d'Artois (Louis XVIII's brother and future Charles X) and a short interval during which Richelieu governed, the Ultras were back in government headed by the Jean Baptiste de Villèle. The death in 1824 of the moderate Louis XVIII emboldened the Ultra faction. In January 1825, Villèle's government passed the Anti Sacrilege Act which punished by death the theft of sacred vessels (with or without consecrated hosts). This anachronistic law (according to Jean Noël Jeanneney) was in the end never applied (except on a minor point) and repealed in the first months of Louis Philippe's reign (1830–1848). The Ultras also wanted to create courts to punish radicals and passed laws restricting the press. After the 1830 July Revolution replaced the Bourbons with the more liberal Orléanist branch, the Ultras' influence declined, although it survived until at least the 16 May 1877 crisis and 1879. They softened their views and made the restoration of the House of Bourbon their main aim. From 1830 on, they became known as Legitimists.

Легитимисты при июльской монархии (18301848)

Во время Июльской монархии 1830–1848 годов, когда на троне находилась младшая Орлеанская ветвь, легитимисты были политически оттеснены на периферию, и многие из них отошли от активной политической деятельности. До 1844 года ситуацию осложняли споры о том, кто является законным наследником Бурбонов, поскольку Карл X и его сын, дофин Луи-Антуан, оба отреклись от престола во время революции 1830 года в пользу юного внука Карла, Генриха, графа Шамбора. Вплоть до смерти Карла X и его сына в 1836 и 1844 годах многие легитимисты продолжали признавать каждого из них по очереди законным королем, прежде чем признать Шамбора.

Легитимисты во время Второй республики и Второй империи (18481871)

Падение короля Людовика Филиппа I в 1848 году привело к укреплению позиций легитимистов. Несмотря на то, что бездетность Шамбора ослабила позиции легитимистов, они вновь обрели политическое влияние во время Второй республики. Легитимисты объединились с орлеанистами, образовав Партию порядка, которая доминировала в парламенте с выборов мая 1849 года до переворота Бонапарта 2 декабря 1851 года. Они составляли заметную часть министерства Одилона Баррота с декабря 1848 года по ноябрь 1849 года, а в 1850 году добились принятия Закона Фаллу, вернувшего католическую церковь в систему среднего образования. На протяжении большей части этого периода велись дискуссии о слиянии с партией орлеанистов в соответствии с их общими интересами – восстановлением монархии. Эта перспектива побудила нескольких сыновей Людовика Филиппа выразить поддержку Шамбору, однако слияние не состоялось, и после 1850 года обе партии вновь разошлись. Наиболее убежденные орлеанисты поддержали кандидатуру третьего сына Людовика Филиппа, Франсуа д’Орлеана, принца Жуанвиля, на пост президента, в то время как легитимисты в основном поддержали разрешение Луи-Наполеону Бонапарту баллотироваться на второй срок. Несмотря на поддержку амбиций Бонапарта, они выступили против его плана о восстановлении всеобщего избирательного права в последние месяцы 1851 года, и их лидеры, как и лидеры орлеанистов, были арестованы во время переворота Бонапарта. Период Второй империи вновь отстранил легитимистов от активной политической жизни.

Легитимисты при Третьей Республике (18711940)

Тем не менее, легитимисты оставались влиятельной партией в среде элитарного мнения, привлекая поддержку большей части сохранившейся аристократии Старого режима. После осады Парижа в 1870 году и Парижской коммуны 1871 года легитимисты в последний раз вернулись на передовые позиции в политике. Выборы 8 февраля 1871 года, проведенные на основе всеобщего мужского избирательного права, обеспечили Национальному собранию роялистское большинство, опиравшееся на провинции, в то время как все парижские депутаты были республиканцами. На этот раз легитимисты смогли договориться с орлеанистами о программе объединения, во многом из-за растущей вероятности того, что граф Шамбор умрет бездетным. Либеральные орлеанисты согласились признать Шамбора королем, а сам претендент на престол, принц Филипп, граф Парижский (1838–1894), признал Шамбора главой французского королевского дома. Взамен легитимисты в Собрании согласились, что в случае смерти Шамбора бездетным, Филипп Орлеанский унаследует престол. К несчастью для французского монархизма, отказ Шамбора принять трехцветный флаг и отказаться от лилии, символа Старого режима, сделал реставрацию невозможной до его смерти в 1883 году, к тому времени монархисты уже давно утратили свое парламентское большинство из-за кризиса 16 мая 1877 года. Смерть Шамбора фактически распустила легитимистов как политическую силу во Франции. Подверженные влиянию синистризма, немногие консерваторы открыто называли себя правыми во время Третьей республики, поскольку этот термин стал ассоциироваться с контрреволюцией и антиреспубликанскими настроениями и к 1900-м годам зарезервировался для реакционных групп. Легитимисты, примкнувшие к Республике в 1893 году, после смерти Шамбора десять лет назад, по-прежнему называли себя Droite constitutionnelle или républicaine (конституционными или республиканскими правыми). Однако в 1899 году они сменили название и участвовали в выборах 1902 года под названием Action libérale (Либеральное действие). К 1910 году единственная группа, открыто заявлявшая о происхождении от правого крыла, объединяла лишь ностальгирующих роялистов, а с 1924 года термин "правые" практически исчез из глоссария парламентских правых. К этому времени подавляющее большинство легитимистов отошли от дел и удалились в свои поместья, покинув политическую арену. Хотя Action française (Французское действие) оставалось влиятельным движением на протяжении 1930-х годов, его мотивы для восстановления монархии существенно отличались от взглядов старых легитимистов, а инструментальное использование католицизма Шарлем Моррасом привело к разногласиям. Таким образом, легитимисты мало участвовали в политических событиях 1920-х и 1930-х годов, в частности, в беспорядках 6 февраля 1934 года, организованных крайне правыми лигами. Роялистская аристократия отчетливо отличалась от нового ультраправого движения, находившегося под влиянием зарождающихся движений фашизма и нацизма. Однако легитимисты присоединились к Моррасу в праздновании падения Третьей республики после битвы за Францию в 1940 году, восприняв это как божественное провидение, и многие из них вошли в администрацию Виши Филиппа Петена, увидев в этом прекрасную возможность для реализации реакционной программы в оккупированной Франции.

Nevertheless, the Legitimists remained a significant party within elite opinion, attracting the support of the larger part of the remaining Ancien Régime aristocracy. After the Siege of Paris in 1870 and the 1871 Paris Commune, the Legitimists returned one final time to political prominence. The 8 February 1871 election, held under universal manhood suffrage, gave the National Assembly a royalist majority supported by the provinces while all the Parisian deputies were republican. This time the Legitimists were able to agree with the Orléanists on a program of fusion largely because of the growing likelihood that the Chambord would die without children. The liberal Orléanists agreed to recognize Chambord as king and the Orléanists claimant himself Prince Philippe, Count of Paris (1838–1894) recognized Chambord as head of the French royal house. In return, Legitimists in the Assembly agreed that should Chambord die childless, Philippe d'Orléans would succeed him as king. Unfortunately for French monarchism, Chambord's refusal to accept the tricolor as the flag of France and to abandon the fleur de lys, symbol of the Ancien Régime, made restoration impossible until after his death in 1883, by which time the monarchists had long since lost their parliamentary majority due to the 16 May 1877 crisis. The death of Chambord effectively dissolved the Legitimists as a political force in France. Affected by sinistrisme, few conservatives explicitly called themselves right wing during the Third Republic as it became a term associated with the counter revolution and anti republican feelings and by the 1900s was reserved for reactionary groups. Those Legitimists who had rallied to the Republic in 1893, after Chambord's death ten years before still called themselves Droite constitutionnelle or républicaine (Constitutional or Republican Right). However, they changed their name in 1899 and entered the 1902 elections under the name Action libérale (Liberal Action). By 1910, the only group which openly claimed descent from the right wing gathered only nostalgic royalists and from 1924 on the term right wing practically vanished from the parliamentary right's glossary. By this time, the vast majority of Legitimists had retired to their country chateaux and abandoned the political arena. Although the Action française (French Action) remained an influential movement throughout the 1930s, its motivations for the restoration of monarchy were quite distinct from older Legitimists' views and Charles Maurras' instrumental use of Catholicism set them at odds. Thus, Legitimists participated little in the political events of the 1920s and 1930s, in particular in the 6 February 1934 riots organized by far right leagues. The royalist aristocrats clearly distinguished themselves from the new ultra right which was influenced by the emerging movements of fascism and Nazism. However, Legitimists joined Maurras in celebrating the fall of the Third Republic after the 1940 Battle of France as a divine surprise and many of them entered Philippe Pétain's Vichy administration, seeing a golden opportunity to impose a reactionary program in occupied France.

Легитимисты при Виши и после Второй мировой войны (19401989)

Французский роялизм в значительной степени утратил свою актуальность во Второй мировой войне и после нее. Если до Второй мировой войны многие французские консерваторы и другие представители правого спектра также разделяли монархические устремления, то консервативные движения отказались от этой платформы во время и после войны. Центристский галлизм Шарля де Голля однозначно отвергал монархизм, а крайне правые организации презирали старую аристократическую элиту. Согласно исследованиям историка Рене Ремонда о правых фракциях во Франции, легитимисты активно поддерживали режим Виши; тем не менее, они получили мало поддержки от правительства Виши, а режим делал акцент на католическом традиционализме, а не на возвращении к аристократии. Легитимизм возродился после Второй мировой войны по нескольким причинам. В 1946 году старший наследник Капетингов, Инфанте Хайме, герцог Сеговии, старший сын короля Испании Альфонсо XIII, который 13 лет назад отказался от своих прав на испанский трон из-за глухоты, принял учтивый титул герцога Анжуйского. Академические работы историков, таких как Эрве Пинотео, юристов, таких как Ги Оже и Стефан Риаль, или генеалогов, таких как Патрик Ван Керребрук, оспаривающие орлеанистские тезисы, вызвали определенный общественный резонанс. Позиции, занятые Анри д’Орлеаном, графом Парижским, особенно в поддержку генерала де Голля, независимости Алжира и Франсуа Миттерана, шокировали некоторых роялистов. Во время Капетинского тысячелетия 1987 года тогдашний старший наследник Капетингов, Альфонсо де Бурбон, герцог Анжуйский и Кадисский, старший сын вышеупомянутого Инфанта Хайме, заявил о себе, председательствуя на многочисленных памятных церемониях. После Капетинского тысячелетия медийные личности, такие как Тьерри Ардиссон, популяризировали легитимистские идеи. С момента восшествия на престол короля Испании Хуана Карлоса I в 1975 году старшие наследники Капетингов не заявляли о своих правах на испанский трон. Поскольку в 1987 году легитимистский претендент обладал французским гражданством (которое он имел с рождения, благодаря французской матери) и передал его своему сыну (нынешнему претенденту), некоторые аргументы сторонников Орлеана потеряли свою актуальность. По словам Рене Ремонда, Общество святого Пия X, основанное Марселем Лефевром в 1970 году, имеет общие черты с движением легитимистов. Тем не менее, легитимизм – это в значительной степени исчерпавшая себя сила.

French royalism largely receded to irrelevance in World War II and beyond. While before World War II, many French conservatives and other members of the right also harbored royalist aspirations, conservative movements dropped this platform during and after the war. Charles de Gaulle's center rightist Gaullism explicitly repudiated monarchism, and far right organizations disdained the old aristocratic elite. According to historian René Rémond's studies of right wing factions in France, Legitimists strongly supported the Vichy regime; nevertheless, they received little from the Vichy government, and the regime emphasized Catholic traditionalism rather than a return to aristocracy. Legitimism revived after the Second World War for several reasons. In 1946, the senior Capetian heir, Infante Jaime, Duke of Segovia, the eldest surviving son of King Alfonso XIII of Spain, whom 13 years earlier had renounced his rights to the throne of Spain on account of his deafness, took up up the courtesy title of Duke of Anjou. The academic work of historians like Hervé Pinoteau, jurists like Guy Augé and Stéphane Rials or genealogists like Patrick Van Kerrebrouck challenging the Orléanist theses have received a certain response from the public. The positions taken by Henri d'Orléans, Count of Paris, in particular in favor of General de Gaulle, Algerian independence and François Mitterrand shocked certain royalists. During the Capetian millennium of 1987, the then senior Capetian heir, Alfonso de Bourbon, Duke of Anjou and Cadiz, elder son of the aforementioned Infante Jaime, made himself known by presiding over numerous commemorative ceremonies. In the wake of the Capetian millennium, media personalities like Thierry Ardisson popularized legitimist conceptions. Since the accession of King Juan Carlos I of Spain in 1975, the senior Capetian heirs have not laid claim to the throne of Spain. The legitimist suitor having had French nationality (which he had had since birth, having a French mother) in 1987, and having passed it on to his son (the current suitor), certain arguments of the partisans of Orléans would have become obsolete. According to René Rémond, Marcel Lefebvre's Society of Saint Pius X, founded in 1970, shares aspects with the Legitimist movement. Nevertheless, Legitimism is a largely spent force.

Испанские бурбоны

Остатки легитимистов, известные как Blancs d'Espagne (Белые Испании), отвергая отречение Филиппа V от французского престола как превышающее его полномочия и противоречащее фундаментальному французскому монархическому закону, отстаивали права старшей ветви Бурбонов, представленной с 1883 года карлистским претендентом на испанский престол. Эта группа была изначально немногочисленной, но начала расти после Второй мировой войны как из-за политических взглядов орлеанского претендента Анри, графа Парижа, склонявшихся к левым, так и благодаря активным усилиям претендентов старшей линии после пресечения мужской линии карлистов – инфанте Хайме, герцога Сеговии, второго сына Альфонсо XIII Испанского, лишенного наследства; и его сына принца Альфонса, герцога Анжуа – по привлечению поддержки легитимистов, в результате чего к 1980-м годам старшая линия полностью вернула своим сторонникам политический титул легитимистов. Испанский по происхождению принц Луи, герцог Анжу, является Бурбоном, которого французские легитимисты считают законным королем Франции под именем Людовика XX. Попытка орлеанского наследника (и других Бурбонов, не принадлежащих к старшей ветви) оспорить право Луи Альфонса на использование титула Анжу и лишить его права на использование простого герба Франции была отклонена французскими судами в марте 1989 года за отсутствием юрисдикции (суды не рассматривали обоснованность претензий). Он является гражданином Франции по линии отцовской бабушки и обычно признается старшим законным представителем дома Капе.

Результаты выборов

Вот результаты для умеренно легитимистских партий на французских национальных выборах. Год выборовКол-во общих голосов% от общего числа голосовКол-во полученных мест+/–Лидер183128 27022,6Франсуа Рене де Шатобриан18344 2183,3Пьер Антуан Берриер18374 8553,2–Пьер Антуан Берриер18398 6554,3Пьер Антуан БерриерНациональное собрание (Третья Французская Республика)1871Неизвестно (2-е место?)Август Александр Дюкро1876332 4704,5Август Александр Дюкро1877687 4228,5Август Александр Дюкро