Избирательный барьер: порог представительства в парламенте.

Введение

Доля голосов, необходимая для представительства

Избирательный барьер, или порог явки, – это минимальная доля всех поданных голосов, которую кандидат или политическая партия должны набрать, чтобы получить право на представительство или дополнительные места в законодательном органе. Этот барьер может действовать по-разному, например, в системах пропорционального представительства по партийным спискам, где избирательный барьер требует, чтобы партия получила определенный минимальный процент голосов (например, 5%) либо на национальном уровне, либо в конкретном избирательном округе для получения мест в законодательном органе. В системе передаваемых голосов избирательный барьер называется квотой, и ее можно преодолеть, используя только голоса первого выбора или комбинацию голосов первого выбора и голосов, переданных от других кандидатов на основе более низких предпочтений (и, в конечном счете, для заполнения целевого числа мест можно быть избранным по системе передаваемых голосов, даже если кандидат не преодолел избирательный барьер). В смешанных избирательных системах избирательный барьер определяет, какие партии имеют право на дополнительные мандаты в законодательном органе (однако некоторые смешанные системы позволяют партии сохранить место, выигранное в ее избирательном округе, даже если она не преодолела барьер на национальном уровне). Эффект этого избирательного барьера заключается в лишении представительства небольших партий или в принуждении их к созданию коалиций, с предположением, что это стабилизирует избирательную систему, исключая маргинальные партии. Сторонники утверждают, что само наличие нескольких мест в законодательном органе может значительно повысить авторитет маргинальной партии, и что предоставление представительства и, возможно, права вето партии, получившей всего 1 процент голосов, неуместно. Однако другие утверждают, что в отсутствие ранжированного голосования или других пропорциональных систем сторонники небольших партий фактически лишаются избирательных прав, когда им отказывают в дополнительных мандатах и в праве быть представленными избранником по их выбору. Можно определить два порога: порог представительства – это минимальная доля голосов, которая может принести партии место в наиболее благоприятных для нее обстоятельствах, а порог исключения – это максимальная доля голосов, которая может оказаться недостаточной для получения места в наименее благоприятных обстоятельствах. Аренд Лийпарт предложил рассчитывать неформальный порог как среднее значение этих двух показателей. Избирательный барьер является препятствием для вхождения политических партий в политическую конкуренцию.

The electoral threshold, or election threshold, is the minimum share of all the votes cast that a candidate or political party requires to achieve before they become entitled to representation or additional seats in a legislature. This limit can operate in various ways, e. g. in party list proportional representation systems where an electoral threshold requires that a party must receive a specified minimum percentage of votes (e. g. 5%), either nationally or in a particular electoral district, to obtain seats in the legislature. In single transferable voting, the election threshold is called the quota and it is possible to pass it by use of first choice votes alone or by a combination of first choice votes and votes transferred from other candidates based on lower preferences (and in the last resort to fill the target number of seats, it is possible to be elected under STV even if a candidate does not pass the election threshold). In mixed member proportional (MMP) systems the election threshold determines which parties are eligible for top up seats in the legislative body (but some MMP system still allow a party to retain the seat they won in their electoral district even when they did not receive the threshold nationally). The effect of this electoral threshold is to deny representation to small parties or to force them into coalitions, with the presumption of rendering the election system more stable by keeping out fringe parties. Proponents say that simply having a few seats in a legislature can significantly boost the profile of a fringe party and that providing representation and possibly veto power for a party that receives only 1 percent of the vote is not appropriate. However, others argue that in the absence of a ranked ballot or other proportional systems, supporters of minor parties are effectively disenfranchised when barred from the top up seats and are denied the right to be represented by someone of their choosing. Two boundaries can be defined—a threshold of representation is the minimum vote share that might yield a party a seat under the most favorable circumstances for the party, while the threshold of exclusion is the maximum vote share that could be insufficient to yield a seat under the least favorable circumstances. Arend Lijphart suggested calculating the informal threshold as the mean of these. The electoral threshold is a barrier to entry for political parties to the political competition.

Пороговые значения для выборов в разных странах

В польском Сейме, литовском Сейме, немецком Бундестаге, казахстанском Мажилисе и Палате представителей Новой Зеландии порог составляет 5 процентов (в Польше дополнительно 8 процентов для коалиции двух или более партий, представляющих общий избирательный список, а в Литве дополнительно 7 процентов для коалиции). Однако в Новой Зеландии, если партия выигрывает место, избранное напрямую, порог не применяется. Порог составляет 3,25 процента в израильском Кнессете (до 1992 года он составлял 1 процент, с 1992 по 2003 год – 1,5 процента, с 2003 по 2014 год – 2 процента) и 7 процентов в турецком парламенте. В Польше партии этнических меньшинств не обязаны преодолевать порог для прохождения в парламент, поэтому в Сейме часто присутствует небольшое представительство немецкого меньшинства. В Румынии для партий этнических меньшинств установлен иной порог, чем для национальных партий, баллотирующихся в Палату депутатов. Также существуют страны, такие как Португалия, Южная Африка, Финляндия, Нидерланды и Северная Македония, которые используют пропорциональную систему представительства без установленного законом порога, хотя в Нидерландах действует правило, согласно которому первое место не может быть распределено как остаточное, что фактически создает порог, равный 100 процентам, деленным на общее число мест (при распределении 150 мест этот порог в настоящее время составляет 0,67%).

Австралия

Сенат Австралии избирается по системе единого передаваемого голоса (STV) и не использует избирательный барьер или предсказуемый "естественный" или "скрытый" порог. На обычных выборах каждый штат избирает шесть сенаторов, а Австралийская столичная территория и Северная территория – по два. (Для штатов это число удваивается при двойном роспуске парламента.) Соответственно, избирательная квота (определяемая по квоте Дроупа) составляет 14,3 процента или 33,3 процента. (Для штатов избирательная квота уменьшается вдвое при двойном роспуске парламента.) Однако, поскольку STV – это система ранжированного голосования, кандидаты, получившие на первоначальном подсчете голосов меньше избирательной квоты, все равно могут быть избраны, если им удастся набрать достаточное количество предпочтений для достижения квоты Дроупа. Таким образом, шестое (или, при двойном роспуске парламента, двенадцатое) место в Сенате в каждом штате часто достается партии, получившей значительно меньше квоты Дроупа на первоначальном подсчете голосов. Например, на выборах 2022 года шестое место в Сенате штата Виктория выиграла партия «Объединенная Австралия», хотя она получила всего 4 процента голосов в этом штате.

Германия

В Германии действует стандартный порог в 5%, в то время как для партий этнических меньшинств порог не установлен. Выборы 2021 года показали, что исключение распространяется и на партии этнических меньшинств: Ассоциация избирателей Южного Шлезвига прошла в Бундестаг, набрав всего 0,1%, будучи зарегистрированной партией, представляющей датские и фризские меньшинства. Возможность обхода 5-процентного избирательного порога путем победы в трех одномандатных округах была отменена в 2023 году. Ранее это исключение позволяло партии «Левые» претендовать на мандаты по партийным спискам, несмотря на то, что они набрали лишь 4,9%.

Норвегия

В Норвегии общенациональный избирательный барьер в 4 процента применяется только к распределению выравнивающих мандатов. Партия, получившая достаточную поддержку на местном уровне, все равно может выиграть мандаты в обычных избирательных округах, даже если не преодолеет этот барьер. Например, на выборах 2021 года Партия зелёных и Христианско-демократическая партия выиграли по три мандата в округах, а партия Patient Focus – один мандат в округе, несмотря на то, что не достигла необходимого порога.

Словения

В Словении проходной барьер был установлен на уровне 3 парламентских мандатов на парламентских выборах в 1992 и 1996 годах. Это означало, что партиям необходимо было набрать около 3,2 процента голосов, чтобы преодолеть этот барьер. В 2000 году проходной барьер был повышен до 4 процентов голосов.

Швеция

В Швеции действует общенациональный порог в 4 процента для прохождения в Риксдаг, но если партия набирает 12 процентов голосов в каком-либо избирательном округе, она участвует в распределении мандатов в этом округе. По состоянию на выборы 2022 года, никто не был избран по этому правилу о 12 процентах.

Соединенные Штаты

В Соединенных Штатах, поскольку большинство выборов проводятся по мажоритарной системе, юридические пороги явки избирателей не применяются непосредственно при голосовании. Однако в ряде штатов существуют пороговые требования для партий, чтобы получить автоматический доступ к избирательным бюллетеням на следующих всеобщих выборах, минуя необходимость сбора подписей избирателей. Эти пороговые требования не имеют практического значения для двух основных политических партий – Республиканской и Демократической, поскольку они легко им соответствуют, но оказывают влияние на менее крупные партии, такие как партии зеленых и либертарианцев. Правила о порогах также распространяются на независимых кандидатов, стремящихся получить доступ к избирательным бюллетеням.

Естественный порог

Количество мест в каждом избирательном округе создает "скрытый" естественный порог (также называемый эффективным или неофициальным порогом). Количество голосов, необходимое для гарантии получения партией места, можно вычислить по формуле, где ε – наименьшее возможное количество голосов. Это означает, что в округе с четырьмя местами чуть более 20% голосов гарантируют место. При более благоприятных обстоятельствах партия все еще может выиграть место, получив меньшее количество голосов. Самым важным фактором, определяющим естественный порог, является количество мест, которые должны быть заполнены в округе. Другими факторами являются формула распределения мест (Сент-Лагуэ, Д’Хонт или Хэр), количество участвующих политических партий и размер ассамблеи. Как правило, меньшие округа требуют более высокой доли голосов для победы, и наоборот. Нижнюю границу (порог представительства или процент голосов, позволяющий партии получить место при наиболее благоприятных обстоятельствах) рассчитать сложнее. Помимо вышеупомянутых факторов, важно учитывать количество голосов, отданных за небольшие партии. Если больше голосов отдается партиям, не получившим ни одного места, это означает, что для победы потребуется меньший процент голосов. Или "городские права", включающие SDS, DSB, Yes, Bulgaria!, DBG, ENP и Blue Unity, часто оказываются чуть выше или ниже избирательного порога в зависимости от формирования избирательных альянсов: на выборах в Европейский парламент в 2007 году DSB (4,74%) и SDS (4,35%) вели отдельные кампании и оба не достигли естественного избирательного порога в 5%. На парламентских выборах в Болгарии в 2009 году DSB и SDS объединились в "Голубую коалицию", получив 6,76% голосов. На парламентских выборах в Болгарии в 2013 году, выступая по отдельности, DGB получила 3,25%, DSB – 2,93%, SDS – 1,37%, а ENP – 0,17%, таким образом, ни одна из них не смогла преодолеть порог, что даже привело к равенству между бывшей оппозицией и правыми партиями центра. На выборах в Европейский парламент в 2014 году SDS, DSB и DBG участвовали в качестве Реформистского блока, получив 6,45% и преодолев избирательный порог, в то время как Blue Unity проводила отдельную кампанию и не преодолела избирательный порог. На парламентских выборах в Болгарии в 2017 году SDS и DBG баллотировались в качестве Реформистского блока, получив 3,06%, "Да, Болгария!" – 2,88%, DSB – 2,48%, таким образом, ни одна из них не смогла преодолеть избирательный порог. На выборах в Европейский парламент в 2019 году "Да, Болгария!" и DBG объединились в "Демократическую Болгарию" и преодолели избирательный порог, набрав 5,88%. В ноябре 2021 года избирательный альянс "Демократическая Болгария" преодолел избирательный порог, набрав 6,28%. Словакия, 2010 год. И Партия венгерского сообщества, которая (вместе со своими предшественниками) имеет места в парламенте с момента Бархатной революции, и Народная партия – Движение за демократическую Словакию, доминировавшая в 1990-х годах, получили по 4,33% и, таким образом, не достигли 5-процентного порога. Словакия, 2016 год. Христианско-демократическое движение набрало 4,94%, не дотянув до порога всего на 0,06%, что означало первое отсутствие партии в парламенте со времен Бархатной революции и первых демократических выборов в 1990 году. Словакия, 2020 год. Коалиция между "Прогрессивной Словакией" и SPOLU получила 6,96% голосов, не дотянув всего на 0,04% до 7-процентного порога для коалиций. Это стало неожиданным поражением, поскольку коалиция получила места на выборах в Европейский парламент в 2019 году и выиграла президентские выборы 2019 года менее чем за год до этого. Кроме того, две другие партии получили меньше голосов, но смогли получить места благодаря более низкому порогу для отдельных партий (5%). Это были также первые выборы со времен Бархатной революции, на которых ни одна партия венгерского меньшинства не преодолела 5-процентный порог. Литва, 2020 год. ЛЛРА–КŠС набрала всего 4,80% голосов по партийным спискам. Мадрид, Испания, 2021 год. Несмотря на то, что либеральная партия Ciudadanos на предыдущих выборах получила 26 мест, набрав 19,37% голосов, на досрочных выборах 2021 года, объявленных Изабель Диас Аюсо, она рухнула до всего 3,54%, не приблизившись к 5-процентному порогу. Словения, 2022 год. Демократическая партия пенсионеров Словении набрала всего 0,62% голосов. Это был первый случай, когда DeSUS не достигла 4-процентного порога с 1996 года, когда она входила в состав почти всех коалиций с момента своего основания. Германия, выборы в земельный парламент земли Саар в 2022 году. Альянс 90/Зеленые не дотянули до представительства на 23 голоса, или на 0,005%. Левые упали с 12,8% ниже избирательного порога, набрав 2,6% в своем единственном западном оплоте. Общий процент непредставленных голосов составил 22,3%. Израиль, законодательные выборы в Израиле в 2022 году. Meretz упала до 3,16%, таким образом, впервые не преодолела порог.

The number of seats in each electoral district creates a "hidden" natural threshold (also called an effective, or informal threshold). The number of votes that means that a party is guaranteed a seat can be calculated by the formula where ε is the smallest possible number of votes. That means that in a district with four seats slightly more than 20 percent of the votes will guarantee a seat. Under more favorable circumstances, the party can still win a seat with fewer votes. The most important factor in determining the natural threshold is the number of seats to be filled by the district. Other factors are the seat allocation formula (Saint Laguë, D'Hondt or Hare), the number of contestant political parties and the size of the assembly. Generally, smaller districts leads to a higher proportion of votes needed to win a seat and vice versa. The lower bound (the threshold of representation or the percentage of the vote that allows a party to earn a seat under the most favorable circumstances) is more difficult to calculate. In addition to the factors mentioned earlier, the number of votes cast for smaller parties are important. If more votes are cast for parties that do not win any seat, that will mean a lower percentage of votes needed to win a seat. or "urban right" which include SDS, DSB, Yes, Bulgaria!, DBG, ENP and Blue Unity frequently get just above or below the electoral threshold depending on formation of electoral alliances: In the EP election 2007, DSB (4.74%) and SDS (4.35%) were campaigning separately and both fell below the natural electoral of around 5 percent. In 2009 Bulgarian parliamentary election, DSB and SDS ran together as Blue Coalition gaining 6.76 percent. In 2013 Bulgarian parliamentary election, campaigning separately DGB received 3.25 percent, DSB 2.93 percent, SDS 1.37 percent and ENP 0.17 percent, thus all of them failed to cross the threshold this even led to a tie between the former opposition and the parties right of the centre. In the EP election 2014, SDS, DSB and DBG ran as Reformist Bloc gaining 6.45 percent and crossing the electoral threshold, while Blue Unity campaigned separately and did not cross the electoral threshold. In 2017 Bulgarian parliamentary election, SDS and DBG ran as Reformist Bloc gaining 3.06 percent, "Yes, Bulgaria!" received 2.88 percent, DSB 2.48 percent, thus all of them failed to cross the electoral threshold. In the EP election 2019, "Yes, Bulgaria!" and DBG ran together as Democratic Bulgaria and crossed the electoral threshold with 5.88 percent. In November 2021, electoral alliance Democratic Bulgaria crossed electoral threshold with 6.28 percent. Slovakia, 2010. Both the Party of the Hungarian Community which (including their predecessors) hold seats in parliament since the Velvet Revolution and the People's Party – Movement for a Democratic Slovakia, which dominated in the 1990s, received 4.33 percent and thus failed to achieve the 5 percent threshold. Slovakia, 2016. The Christian Democratic Movement achieved 4.94 percent missing only 0.06 percent votes to reach the threshold which meant the first absence of the party since the Velvet Revolution and the first democratic elections in 1990. Slovakia, 2020. The coalition between Progressive Slovakia and SPOLU won 6.96 percent of votes, falling only 0.04 percent short of the 7 percent threshold for coalitions. This was an unexpected defeat since the coalition had won seats in the 2019 European election and won the 2019 presidential election less than a year earlier. In addition, two other parties won fewer votes but were able to win seats due to the lower threshold for single parties (5%). This was also the first election since the Velvet Revolution in which no party of the Hungarian minority crossed the 5 percent threshold. Lithuania, 2020. The LLRA–KŠS won only 4.80 percent of the party list votes. Madrid, Spain, 2021. Despite achieving 26 seats with 19.37 percent of the votes in the previous election, the liberal Ciudadanos party crashed down to just 3.54 percent in the 2021 snap election called by Isabel Díaz Ayuso, failing to get close to the 5 percent threshold. Slovenia, 2022. Democratic Party of Pensioners of Slovenia only achieved 0.62 percent of the vote. This was the first time when DeSUS did not reached the 4 percent since 1996 which was part of almost every coalition since its foundation. Germany, 2022 Saarland state election. Alliance 90/The Greens fell 23 votes or 0.005 percent short of reaching representation. The Left fell from 12.8 percent to below the electoral threshold with 2.6 percent in their only western stronghold. Total percentage of votes not represented was 22.3 percent. Israel, 2022 Israeli legislative election. Meretz fell to 3.16 percent thus failed to cross the threshold for the first time.

Количество потерянных голосов

Избирательные барьеры могут серьезно влиять на соотношение между процентом голосов, полученных каждой партией, и распределением мест. Пропорциональность между долей мест и количеством голосов избирателей можно измерить индексом Галлахера, а количество неиспользованных голосов – как показатель общего числа избирателей, не представленных ни одной партией, прошедшей в законодательный орган. Неспособность партии преодолеть барьер лишает не только ее кандидатов должностей, но и избирателей – представительства; это также меняет индекс власти в ассамблее, что может иметь серьезные последствия для формирования коалиций. Количество неиспользованных голосов меняется от выборов к выборам, и ниже приведены данные для Новой Зеландии. Количество неиспользованных голосов зависит от поведения избирателей и размера эффективного избирательного барьера. Например, на всеобщих выборах в Новой Зеландии в 2005 году каждая партия, набравшая более 1 процента, получила места, поскольку избирательный барьер в Новой Зеландии предусматривал получение как минимум одного места по мажоритарной системе, что привело к значительно меньшему количеству неиспользованных голосов по сравнению с другими годами. На российских парламентских выборах 1995 года, при барьере в 5 процентов, более 45 процентов голосов досталось партиям, не преодолевшим его. В 1998 году Конституционный суд России признал этот барьер законным, учитывая ограничения в его применении. После первого применения барьера в Польше в 1993 году 34,4 процента голосов не получили представительства. Схожая ситуация наблюдалась в Турции, где барьер составлял 10 процентов – значительно выше, чем в любой другой стране. Обоснованием такого высокого барьера было предотвращение многопартийных коалиций и прекращение бесконечной фрагментации политических партий, наблюдавшейся в 1960-х и 1970-х годах. Однако коалиции правили с 1991 по 2002 год, но основные партии оставались раздробленными, и на выборах 2002 года 45 процентов голосов было отдано партиям, не преодолевшим барьер и, следовательно, не представленным в парламенте. Все партии, получившие места в 1999 году, не смогли преодолеть барьер, что позволило Партии справедливости и развития получить 66 процентов мест. На украинских выборах в марте 2006 года, где барьер составлял 3 процента (от общего числа голосов, включая недействительные бюллетени), 22 процента избирателей фактически были лишены избирательного права, проголосовав за небольшие партии. На парламентских выборах, проведенных по той же системе, поддержку небольшим партиям оказало меньше избирателей, и доля лишенных избирательного права снизилась примерно до 12 процентов. В Болгарии 24 процента избирателей проголосовали за партии, не получившие представительства на выборах 1991 и 2013 годов. На парламентских выборах 2020 года в Словакии 28,47 процента всех действительных голосов не получили представительства. На выборах в Чешскую Республику в 2021 году не были представлены 19,76 процента избирателей. На парламентских выборах в Словении в 2022 году 24 процента голосов досталось партиям, не преодолевшим 4-процентный барьер, включая несколько бывших парламентских партий (LMŠ, PoS, SAB, SNS и DeSUS). На Филиппинах, где партийные списки оспариваются только в 20 процентах из 287 мест в нижней палате, эффект 2-процентного барьера усиливается большим количеством участвующих партий, что затрудняет его преодоление. Это привело к потере четверти действительных голосов в среднем и к тому, что 20 процентов мест так и не были распределены из-за ограничения в 3 места. В 2007 году 2-процентный барьер был изменен, чтобы позволить партиям, набравшим менее 1 процента голосов, получить по одному месту, и доля неиспользованных голосов незначительно снизилась до 21 процента, но в 2010 году она снова выросла до 29 процентов из-за увеличения числа участвующих партий. Эта статистика не учитывает неиспользованные голоса партии, имеющей право на более чем три места, но не способной получить их из-за ограничения в три места. Избирательные барьеры могут создавать эффект "спойлера", аналогичный тому, что наблюдается при мажоритарной системе, когда небольшие партии, не способные преодолеть барьер, отбирают голоса у других партий со схожими идеологиями. Новые партии в этих системах часто оказываются в порочном круге: если партию считают не имеющей шансов преодолеть барьер, она часто не может получить поддержку избирателей; и если партия не может получить поддержку избирателей, у нее по-прежнему мало или совсем нет шансов преодолеть барьер. Помимо противодействия экстремистским партиям, избирательные барьеры также могут негативно сказаться на умеренных партиях, если политический климат поляризуется между двумя крупными партиями на противоположных концах политического спектра. В таком сценарии умеренные избиратели могут отказаться от поддержки своей предпочтительной партии в пользу более популярной, надеясь не допустить к власти еще менее желательной альтернативы. В некоторых случаях избирательные барьеры приводили к тому, что партия выигрывала абсолютное большинство мест, не получив абсолютного большинства голосов – результат, который пропорциональная система должна предотвратить. Например, турецкая АКП выиграла большинство мест, набрав менее 50 процентов голосов на трех последовательных выборах (2002, 2007 и 2011). На выборах в баварский ландтаг в 2013 году Христианско-социальный союз не получил большинства голосов, но тем не менее выиграл абсолютное большинство мест из-за рекордного количества голосов, отданных партиям, не преодолевшим барьер, включая Свободную демократическую партию (коалиционного партнера ХСС в предыдущем ландтаге). В Германии в 2013 году 15,7 процента избирателей проголосовали за партию, не преодолевшую 5-процентный барьер. Напротив, выборы, использующие систему ранжированного голосования, могут учитывать полное указанное ранжирование предпочтений каждого избирателя. Например, система передаваемого голоса перераспределяет голоса первого предпочтения для кандидатов, не преодолевших барьер. Это позволяет продолжать участие в выборах тех, чьи голоса в противном случае были бы потеряны. Небольшие партии могут сообщить своим сторонникам перед голосованием, как они хотели бы, чтобы их голоса были перераспределены. Система передаваемого голоса – это пропорциональная система, предназначенная для достижения пропорционального представительства посредством ранжированного голосования в многомандатных (а не одномандатных) округах. Системы ранжированного голосования широко используются в Австралии и Ирландии. Другие методы введения порядкового номера в избирательную систему могут оказывать аналогичное воздействие.

Electoral thresholds can sometimes seriously affect the relationship between the percentages of the popular vote achieved by each party and the distribution of seats. The proportionality between seat share and popular vote can be measured by the Gallagher index while the amount of wasted votes is a measure of the total number of voters not represented by any party sitting in the legislature. The failure of one party to reach the threshold not only deprives their candidates of office and their voters of representation; it also changes the power index in the assembly, which may have dramatic implications for coalition building. The amount of wasted vote changes from one election to another, here shown for New Zealand. The wasted vote changes depending on voter behavior and size of effective electoral threshold, for example in 2005 New Zealand general election every party above 1 percent received seats due to the electoral threshold in New Zealand of at least one seat in first past the post voting, which caused a much lower wasted vote compared to the other years. In the Russian parliamentary elections in 1995, with a threshold excluding parties under 5 percent, more than 45 percent of votes went to parties that failed to reach the threshold. In 1998, the Russian Constitutional Court found the threshold legal, taking into account limits in its use. After the first implementation of the threshold in Poland in 1993 34.4 percent of the popular vote did not gain representation. There had been a similar situation in Turkey, which had a 10 percent threshold, easily higher than in any other country. The justification for such a high threshold was to prevent multi party coalitions and put a stop to the endless fragmentation of political parties seen in the 1960s and 1970s. However, coalitions ruled between 1991 and 2002, but mainstream parties continued to be fragmented and in the 2002 elections as many as 45 percent of votes were cast for parties which failed to reach the threshold and were thus unrepresented in the parliament. All parties which won seats in 1999 failed to cross the threshold, thus giving Justice and Development Party 66 percent of the seats. In the Ukrainian elections of March 2006, for which there was a threshold of 3 percent (of the overall vote, i. e. including invalid votes), 22 percent of voters were effectively disenfranchised, having voted for minor candidates. In the parliamentary election held under the same system, fewer voters supported minor parties and the total percentage of disenfranchised voters fell to about 12 percent. In Bulgaria, 24 percent of voters cast their ballots for parties that would not gain representation in the elections of 1991 and 2013. In the 2020 Slovak parliamentary election, 28.47 percent of all valid votes did not gain representation. In the 2021 Czech legislative election 19.76 percent of voters were not represented. In the 2022 Slovenian parliamentary election 24 percent of the vote went to parties which did not reach the 4 percent threshold including several former parliamentary parties (LMŠ, PoS, SAB, SNS and DeSUS). In the Philippines where party list seats are only contested in 20 percent of the 287 seats in the lower house, the effect of the 2 percent threshold is increased by the large number of parties participating in the election, which means that the threshold is harder to reach. This led to a quarter of valid votes being wasted, on average and led to the 20 percent of the seats never being allocated due to the 3 seat cap In 2007, the 2 percent threshold was altered to allow parties with less than 1 percent of first preferences to receive a seat each and the proportion of wasted votes reduced slightly to 21 percent, but it again increased to 29 percent in 2010 due to an increase in number of participating parties. These statistics take no account of the wasted votes for a party which is entitled to more than three seats but cannot claim those seats due to the three seat cap. Electoral thresholds can produce a spoiler effect, similar to that in the first past the post voting system, in which minor parties unable to reach the threshold take votes away from other parties with similar ideologies. Fledgling parties in these systems often find themselves in a vicious circle: if a party is perceived as having no chance of meeting the threshold, it often cannot gain popular support; and if the party cannot gain popular support, it will continue to have little or no chance of meeting the threshold. As well as acting against extremist parties, it may also adversely affect moderate parties if the political climate becomes polarized between two major parties at opposite ends of the political spectrum. In such a scenario, moderate voters may abandon their preferred party in favour of a more popular party in the hope of keeping the even less desirable alternative out of power. On occasion, electoral thresholds have resulted in a party winning an outright majority of seats without winning an outright majority of votes, the sort of outcome that a proportional voting system is supposed to prevent. For instance, the Turkish AKP won a majority of seats with less than 50 percent of votes in three consecutive elections (2002, 2007 and 2011). In the 2013 Bavarian state election, the Christian Social Union failed to obtain a majority of votes, but nevertheless won an outright majority of seats due to a record number of votes for parties which failed to reach the threshold, including the Free Democratic Party (the CSU's coalition partner in the previous state parliament). In Germany in 2013 15.7 percent voted for a party that did not meet the 5 percent threshold. In contrast, elections that use the ranked voting system can take account of each voter's complete indicated ranking preference. For example, the single transferable vote redistributes first preference votes for candidates below the threshold. This permits the continued participation in the election by those whose votes would otherwise be wasted. Minor parties can indicate to their supporters before the vote how they would wish to see their votes transferred. The single transferable vote is a proportional voting system designed to achieve proportional representation through ranked voting in multi seat (as opposed to single seat) organizations or constituencies (voting districts). Ranked voting systems are widely used in Australia and Ireland. Other methods of introducing ordinality into an electoral system can have similar effects.