Введение
Итальянский раввин и каббалист Моше Хаим Луцзатто (также Моисей Хаим, Моисей Хайим, также Луцзатто) (1707 – 16 мая 1746 (26 Iyar 5506)), также известный под еврейским акронимом РаМХаЛ (или РаМХаЛ, רמח"ל), был выдающимся итальянским еврейским раввином, каббалистом и философом.
Moshe Chaim Luzzatto (, also Moses Chaim, Moses Hayyim, also Luzzato) (1707 – 16 May 1746 (26 Iyar 5506)), also known by the Hebrew acronym RaMCHaL (or RaMHaL, רמח"ל), was a prominent Italian Jewish rabbi, kabbalist, and philosopher.
Ранние годы
Моше Хаим Луцзатто родился в 1707 году в еврейском гетто Падуи, в составе Венецианской республики. Сын Якоба Виты и Диаменте Луцзатто, он получил классическое еврейское и итальянское образование и очень рано проявил склонность к литературе. Вероятно, он посещал Падуанский университет и, безусловно, общался с группой студентов, увлекавшихся мистикой и алхимией. Благодаря обширным знаниям в области религиозных преданий, искусства и науки, он быстро стал ведущей фигурой в этой группе. Его сочинения демонстрируют глубокое знание Танаха, Талмуда, раввинских комментариев, кодексов еврейского закона и Каббалы.
Поэзия и литература
В раннем возрасте он начал тщательное изучение еврейского языка и поэтического слога. Он писал эпиталáмии и элегии, заметным примером последней является погребальная песнь о смерти своего учителя Кантарини – возвышенное стихотворение из двадцати четырех стихов, написанное на классическом иврите. К двадцати годам он приступил к сочинению 150 гимнов, созданных по образцу библейского Псалма. В этих псалмах, составленных в соответствии с законами параллелизма, он освободился от любого чужеродного влияния, настолько точно подражая библейскому стилю, что его стихи кажутся полным возрождением библейских слов и мыслей. Однако они вызвали критику раввинов и стали одной из причин преследований, которым впоследствии подвергся Луззатто. Раввин Яков Попперс из Франкфурта-на-Майне считал непростительной дерзостью попытку сравниться с «помазанником Бога Иакова». Известно лишь два псалма, которые с уверенностью можно отнести к псалтири Луззатто; кроме того, семь его гимнов, исполненных на церемонии открытия расширенной испанской синагоги в Падуе, были опубликованы в сборнике «Хануккат ха Марон» (Венеция, 1729 г.); однако неясно, были ли они взяты из его псалтири.
Противоречия
Переломный момент в жизни Луззатто наступил в возрасте двадцати лет, когда он заявил, что получил прямые наставления от ангела (известного как маггид). Хотя истории о подобных встречах с небесными сущностями были не редкостью в каббалистических кругах, подобное было неслыханно для столь юного возраста. Его сверстники были восхищены его письменными отчетами об этих «божественных уроках», но ведущие итальянские раввинские власти отнеслись к этому с большим подозрением и пригрозили отлучением от общины. Лишь несколько десятилетий назад другой молодой мистик, Саббатай Зеви (1626–1676), потряс еврейский мир, объявив себя Мессией. Хотя в какой-то момент Зеви убедил многих европейских и ближневосточных раввинов в своей правоте, этот эпизод закончился его отречением и обращением в ислам. Мировая еврейская община все еще приходила в себя от этого, и сходство между сочинениями Луззатто и Зеви воспринималось как особенно опасное и еретическое. В некоторых своих откровениях Луззатто даже описывал, как Моисей, Авраам и Илия представлялись ему и называли его «моим наставником», что возмутило многих раввинов, особенно Моше Хагиза, который считал его труды еретическими и приказал сжечь все его произведения. Распространялись и другие слухи о том, что Луззатто написал новую книгу Псалмов, которая должна была заменить Давидовы Псалмы в мессианскую эпоху, утверждение, которое Луззатто и его наставник Йешайа Басан решительно опровергали. Эти сочинения, из которых сохранились лишь немногие, часто неверно истолковываются как описание веры в то, что Луззатто и его последователи были ключевыми фигурами в мессианской драме, которая должна была развернуться. В этой спорной интерпретации он определил одного из своих последователей как Мессию, сына Давида, и присвоил себе роль Моисея, утверждая, что он является реинкарнацией этой библейской фигуры.
Выезд из Италии
После угроз отлучения и многочисленных споров Луцзатто, наконец, достиг соглашения с ведущими итальянскими раввинами, включая его решение не писать уроки *маггида* и не обучать мистике, а также передать все свои сочинения своему наставнику Йешаягу Басану. В 1735 году Луцзатто покинул Италию и отправился в Амстердам, надеясь, что в более либеральной обстановке сможет заниматься своими мистическими интересами. Проезжая через Германию, он обратился к местным раввинским властям с просьбой защитить его от угроз итальянских раввинов. Ему отказали и заставили подписать документ, в котором утверждалось, что все учения *маггида* ложны. Однако, конфликт на этом не был исчерпан. Поползли слухи о том, что наставник Луцзатто, Йешаягу Басан, сочувствовал своему ученику и даже вернул ему часть его сочинений для публикации. Это вызвало большой переполох, и между Моше Хагизом, Яаковом Попперсом и Басаном было обменено множество резких писем, в которых угрожали подорвать авторитет Басана, если он не передаст ящик с сочинениями Луцзатто раввинам Венеции. В одном из писем Моше Хагиз, самый ярый противник Луцзатто, назвал его презренным отступником, предавшим свою веру и лишившимся своей доли в будущем мире, призывая к сожжению всех его трудов. Басан был вынужден передать сочинения Луцзатто Попперсу, который впоследствии закопал их глубоко в землю и сжег часть сочинений, признанных им еретическими.
Амстердам
Когда Луззатто наконец добрался до Амстердама, он смог продолжить свои исследования Каббалы относительно беспрепятственно. Зарабатывая на жизнь огранкой алмазов, он продолжал писать, но отказался преподавать. Именно в этот период он написал свой главный труд «Мезилат Йешарим» (1740) – по сути, этический трактат, но с определенными мистическими основаниями. В книге изложен пошаговый процесс, посредством которого каждый человек может преодолеть склонность к греху и в конечном итоге испытать божественное вдохновение, подобное пророчеству. Другая выдающаяся работа, «Дерех Гашем» (Путь Бога), представляет собой краткое изложение основной теологии иудаизма. Те же концепции в сжатом виде обсуждаются в более короткой книге «Маамар hа-Икарим» (английский перевод этой книги теперь доступен в сети под названием «Эссе о фундаментальных принципах»). «Даат Тевунот» («Знающее сердце») также возник в Амстердаме как недостающее звено между рациональностью и Каббалой, диалог между интеллектом и душой. С другой стороны, «Дерех Тевунот» («Путь понимания») представляет логику, структурирующую талмудические дискуссии, как средство понимания мира. Одним из главных раввинов-современников, высоко оценивших труды Луззатто, был раввин Элиягу из Вильны, Виленский Гаон (1720–1797), считавшийся самым авторитетным толкователем Торы в современную эпоху и выдающимся каббалистом. По преданию, после прочтения «Мезилат Йешарим» он сказал, что если бы Луззатто был жив, он бы прошел пешком из Вильны, чтобы учиться у его ног. Он утверждал, что прочитав эту книгу, обнаружил, что первые десять глав не содержат ни одного лишнего слова. Луззатто также писал стихи и драмы. Хотя большая часть его творчества кажется светской, некоторые ученые утверждают, что в этих произведениях также можно обнаружить мистические подтексты. На его творчество оказали сильное влияние еврейские поэты Испании и современные итальянские авторы. Кантор сефардской синагоги в Амстердаме, Авраам Касерес, сотрудничал с Луззатто, чтобы положить на музыку несколько его стихотворений.
Акка, Израиль
Разочарованный невозможностью преподавать Каббалу, Луцзатто покинул Амстердам в 1743 году и поселился в Акко, в Святой Земле. Через три года он и его семья умерли от чумы.
Место захоронения
Хотя среди ученых принято считать, что его гробница находится в Кафр-Ясифе, где некоторые полагают, что она была идентифицирована, традиционно считается, что его место погребения находится рядом с талмудическим мудрецом раввином Акивой в Тивериаде, на севере Израиля. Замечательно, что многие ученые проводят параллели между Рамчалом и раввином Акивой. Некоторые полагают, что Рамхал фактически является гилгулом (перевоплощением) раввина Акивы. Вероятно, также из-за того, что Кафр-Ясиф сейчас арабский город, а Тивериада – еврейский, гробница в Тивериаде является местом паломничества почти всех, кто ищет его последнее пристанище.
Синагога в Акре
Первоначальная синагога Луззато в Акко была разрушена бедуинским правителем города Захиром аль-Умаром в 1758 году, который построил на её месте мечеть. Евреям Акко взамен предоставили небольшое здание к северу от мечети, которое до сих пор используется как синагога и носит имя Луззато.
Религиозные писания
Спустя столетие после его смерти Луцзатто был заново открыт движением Мусар, которое приняло его этические труды. Именно великий этик Торы, Израиль Салантер (1810–1883), поместил «Мессилат Йешарим» в основу учебной программы Мусар (этики) ведущих йешив Восточной Европы. Трактат Луцзатто «Дерех Хашем» о еврейском богословии со временем стал считаться авторитетным руководством по еврейской теологии. В работе представлен сборник авторитетных мнений, почерпнутых из талмудических источников. Большинство его сочинений было уничтожено, однако некоторые экземпляры уцелели. Из сочинений Зохара, 70 «Тикуним Хадашим» неожиданно появились в 1958 году в главной библиотеке Оксфорда. Эти «композиции» мыслей, эти Тикуним, раскрывают 70 различных ключевых толкований последнего стиха Хумаша (Пятикнижия). Согласно преданию, они были переданы Луцзатто его «Маггидом» слово в слово на арамейском языке и параллельны «Тикуней ха-Зохару» («Исправления Зохара»), приписываемым некоторым раввину Шимону бар Йохаю, Рашби, которые раскрывают 70 основополагающих пониманий первого стиха Хумаша (Пятикнижия).
Светское литературное наследие
Еврейские писатели эпохи Хаскалы, еврейского проявления Просвещения, высоко ценили светские сочинения Лузатто и считали его основоположником современной еврейской литературы. Его двоюродный брат, поэт Эфраим Луззатто (1729–1792), также оказал значительное влияние на первые ростки современной еврейской поэзии.